Читать книгу: «Зона комфорта»

Ангелы

Всё детство Света мечтала увидеть ангелов. Бабушка рассказывала о небе и жизни «после» и что ангелы – белоснежные вестники радости.

Вот только Света не хотела никакого после, хотела сейчас. Как все дети она не умела ждать и не знала, что есть что-то невозможное.

И ангелы появились. Света находила их в пухлой сдобе и объятиях папы. Они появлялись вместе с улыбкой мамы. Эфемерные, невесомые. Они скакали солнечными зайчиками, мурлыкали кошкой, шелестели листвой и проливались дождём с неба.

Всё возможно. Просто нужно верить. И видеть.

Настоящий писатель

Солнце упрямо пробивало себе дорогу сквозь неплотно задёрнутые шторы. Один луч злобно впился мне в глаз. Я поморщился и уткнулся лицом в подушку. Слишком рано.

Кот заметил шевеление под одеялом и с боевым кошачьим «мяу» запрыгнул на кровать. Теперь точно придется вставать. Вискас, кофе, новости. Только в такой последовательности. Каждое утро. Включаю телевизор фоном. Опять военные действия, выборы и парады то ли «за», то ли «против».

А день будет прекрасен. Вон какое светило доброе, разлило свет по улице, плеснуло на угол соседнего дома свою благодать. Что, Кот, тоже хочешь свою порцию солнца? Сиди, загорай, а мне ещё работать и за кормом сходить надо. Знаешь, Кот, какая тётка на кассе злобная? Продукты отбивает, а в глазах не то осуждение, не то недосып. Водяная баба в своих владениях, а ты незваный гость на её территории. Затянет в свой продуктово-бытовой омут, накинет силок ипотек и кредитов, не выбраться. Хотя может она так флиртует, кто ж знает. Хорошая тётка, фактурная.

У неё, наверное, своя история. Может муж забулдыга, а она в детстве мечтала о балете. Кабриоль, аттитюд, гранд батман. Стоять на сцене в объятьях софитов, погружаться в овации как в океан, чтоб сердце от восторга к горлу подпрыгивало. А что у неё сейчас? Колбаса, арманьяк, приходите ещё. Если б она могла переписать пару жизненных глав – вычеркнула бы долговязого в джинсах клеш, стояла бы у станка. Всё могло быть иначе.

Кот, а давай мы и себе историю перепишем? И Катя непременно с нами, кормит тебя креветками, как тогда на Новый год. Добавим пару сцен поярче, эмоций побольше. Хотя их-то хватало. Позвонить бы ей, да трубку не возьмёт. Сколько можно быть женой непризнанного гения в дырявых носках. Или?

Карандаш

Обычный грифельный карандаш, маркировка 2В на гладком боку. Таких сотни в наборах. Его первые шаги так неуклюжи: закорючки букв то отстают, то вдруг столпятся у первой точки. Не страшно, это лишь черновик будущей истории.

С каждой новой строчкой карандаш сильнее, с каждым предложением движения увереннее. Четкие линии букв начинают свой истинный путь. И вот он скользит по бумаге без остановок, без знаков препинания-препятствий. Не время для правил. Потом, позже. Мчаться, парить едва касаясь листа. Вбирать в себя мир вокруг, проживать его, собирать в слова. Так много жизни можно спрятать в угловатых символах, так много чувств.

Страница, другая и карандаш замедляется. Уже не бег, а твердая поступь. Немного устало, чуть-чуть иронично, со всеми паузами-запятыми, с остановками для важных точек. Сейчас карандаш много меньше, чем в самом начале – так много сказано, столько написано, столько страниц уже позади. Чуть смятый, с царапинами, подстёртой 2В на боку.

Когда-нибудь грифель сотрется совсем и может сломаться под тяжестью прожитых томов. Но пока есть время для новых историй. Про дом, про семью, про мечты.

Грифельный карандаш с маркировкой 2В с отметинами творческих терзаний на кончике. Не обычный, другой от сотен прожитых историй.

Ноябрь

У каждого месяца своё настроение. Ноябрь щедр на уныние, безнадёжность и большую горсть пресловутой русской хандры.

Выгоревшее тусклое солнце оставило свои краски далеко в прошлом, повисло белёсым блином. За вуалью облаков лишь неудачная копия летнего светила, неуместное напоминание о зное и босых ногах.

Лёгкая грусть осталась в октябре, разнопёстрый бабий сентябрь уже почти забыт, а лето и вовсе предано забвению. Равнодушный ноябрь сорвёт последние лохмотья с деревьев, оставит мир без фильтров и цветной драпировки.

Даже самые закоренелые оптимисты опускают занавески, молча заваривают чай покрепче и ждут. Ждут, когда декабрь заснежит всю неприглядность улиц, укроет, спрячет то, что замечать не хочется.

Бесцветный ноябрь.