Цитаты из книги «Экс-патриот», страница 3
Местные трактористы, выпив за сопредельное Рождество, решили сыграть в русскую рулетку: разгоняли трактор с холма и проскакивали перекрёсток со скоростной трассой к границе. Проезжающие были для них случайной пулей.
Ты самонадеян. Думаешь, что влияешь на чужую судьбу, а не определяешь даже собственную.
Когда твоя жизнь перевалила за экватор, то понимаешь, как быстротечна жизнь и как близко детские комплексы и старческие причуды. Одно проистекает из другого.
В эти пару минут, когда ты в тишине погружаешься в бескрайнюю воздушную пустоту, сердце замирает, наполняясь восторгом. Стропы связывают тебя с небом, оставшимся единственной опорой. Ты завис в межвременье между «уже» и «ещё нет». Но вот земля стремительно летит тебе навстречу. Небо отпускает, возвращая тебя ей. Ноги принимают удар. Над головой медленно, словно крылья ангела, складывается купол.А потом лежишь на траве, раскинув руки, уставившись в небо
Питер – застёгнутый мундир расходящихся лучами проспектов, Москва – расхристанная косоворотка кривоколенных переулков.
мне кажется, что человек, оставаясь животным, много сложнее. Мы можем преодолевать свои инстинкты и рефлексы. Именно это отличает нас от них. Мы можем управлять своей жизнью, а они нет. Я не религиозен, но главное, что вынес из изучения жизнеописаний пророков Иисуса, Мухаммеда, Будды… – человек свободен в своём выборе. Мы никому ничего не должны, кроме самих себя. А себе мы должны только одно – быть счастливыми.
На дурацкий вопрос – дурацкий ответ
«Я верю вашим словам» – нужно запомнить эту фразу. Раньше её не было в моём лексиконе. Из уст сотрудника спецслужбы она звучала как оксюморон.
Вдали отблески заходящего солнца соскальзывали с верхних кромок стаканов Сити. В вырезанном панорамным стеклом кадре падал снег. Снизу доносился приглушённый автомобильный гул. Густые хлопья зарядами бились в стекло офиса, подобно пеплу на сгоревшей планете, летящему в окна космического корабля. Внизу виднелись люди, бредущие по заснеженным улицам. Потеряв контуры, они превратились в безликие серые пиксели.
Забытое ощущение страха нахлынуло вместе с ветром, врывающимся через открытую дверь. У моих ног нарисованной мозаикой раскинулись аэродромное поле, перелески, деревни, дороги – и так от горизонта до горизонта. Как прежде, сомнение «зачем мне этот риск?» и традиционный для него душевный отклик «да уже пофиг» перекликнулись в мозгу, оставив меня один на один с бездной внизу.
