Читать книгу: «Девушка в колбе»

Часть первая.

Ангар лаборатории встретил гостей стерильным холодом и гулом вентиляции. Борис Алексеевич Афанасьев стоял у разгрузочной платформы, нервно теребя край лабораторного халата. Ладони вспотели, хотя температура в помещении не поднималась выше двадцати. Он то и дело поглядывал на наручные часы, затем на тёмный зев транспортного туннеля, откуда должен был появиться груз.

Рядом переминались с ноги на ногу стояли трое сотрудников в таких же белых халатах. Один из них, молодой лаборант с редкими светлыми волосами, не выдержал:

– Борис Алексеевич, сколько ещё ждать? Может, случилось что?

– Ждать будем столько, сколько потребуется, – отрезал Афанасьев, поправляя очки в тонкой оправе. – И прекратите трястись. Вы же учёные, а не первокурсники перед экзаменом.

Из туннеля донёсся нарастающий гул мощного двигателя. Через минуту из темноты вынырнул военный грузовик без опознавательных знаков. Машина замерла посередине ангара, и только тогда из кабины вышел худощавый, чуть сгорбленный человек в помятом костюме. Афанасьев узнал его сразу и, расправив плечи, шагнул навстречу.

– Алексей Петрович! – голос профессора дрогнул от волнения. – Наконец-то.

Васильев пожал протянутую руку. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, оставалось бесстрастным.

– Борис Алексеевич, вы готовы принять объект?

– Конечно, – Афанасьев судорожно поправил очки, в который раз. – Мы ждали её много лет. Уверен, с ней мы значительно продвинемся в исследованиях.

– Это похвально, – Васильев говорил ровно, без эмоций, словно диктовал отчёт. – Но помните, Афанасьев, что за Объект Ноль отвечаете головой лично вы.

– Я знаю протокол, – твёрдо ответил профессор, хотя внутри всё сжалось.

– Чудно. – Васильев кивнул и вытащил из портфеля пухлую папку. – Вот вся необходимая информация об объекте. О результатах исследования докладывайте два раза в неделю – строго в указанное время.

Афанасьев бережно принял документы, словно это была бесценная реликвия.

– Не забывайте, – продолжил Васильев, буравя его взглядом, – результаты вашей работы очень важны для «Зигорекс» и для человечества в целом.

– Я понимаю, – с жаром ответил Афанасьев. – Я вас не подведу.

– Не сомневаюсь. Удачи.

Васильев махнул рукой стоявшему у грузовика сотруднику. Тот нажал кнопку на пульте, и аппарель с шипением поползла вниз. Из кузова выкатилась небольшая глухая капсула размером с человеческий рост. Матово-серый металл, ни единого шва – только едва заметные датчики на торце.

Подоспевшие сотрудники ловко погрузили капсулу на электрическую тележку и направили её к грузовому лифту. Афанасьев последовал за ними, не в силах оторвать взгляда от контейнера. Внутри колотилось сердце, и он то и дело сжимал кулаки, чтобы унять дрожь.

Лифт мягко тронулся. Над дверями замигали цифры: «Уровень -1», «Уровень -2». Наконец высветилось: «Уровень -3». Двери разъехались, открывая ослепительно белый коридор, уходящий в бесконечность. Воздух здесь был пропитан запахами антисептика и какими-то реагентами. Стены излучали ровный холодный свет, от которого слегка слезились глаза.

Вскоре процессия остановилась перед массивной герметичной дверью с табличкой: «СЕКТОР АЛЬФА: ДОПУСК УРОВНЯ IV И ВЫШЕ». Афанасьев приложил свой идентификационный браслет к сенсорной панели. Дверь с шипением отъехала в сторону.

Внутри сектора царил полумрак, нарушаемый лишь синеватым свечением десятков цилиндрических колб, выстроившихся вдоль стен. Пока они были пусты – прозрачные саркофаги в ожидании своих обитателей. Рядом, в центре зала, стояли хирургические столы с массивными ремнями фиксации.

Но капсула двигалась дальше, в самое сердце сектора. Там, за бронированным стеклом, находилась изолированная камера.

Навстречу выбежал запыхавшийся молодой человек. Рыжие вихры торчали во все стороны, зелёные глаза горели восторгом.

– Профессор! – выпалил он, едва не налетев на Афанасьева. – Это ведь она?! Ведь она?! Правда?!

– Спокойно, Кольцов, – осадил его Афанасьев, но в его голосе не было злости. – Умерь свой пыл. Да, это она. Что с отчётом? Ты должен был сдать его ещё вчера.

– Сегодня сделаю, Борис Алексеевич! – с энтузиазмом ответил Егор.

– Смотри у меня, – погрозил пальцем профессор, но тут же смягчился. – Через два месяца прибудут первые подопытные. Проследи, чтобы капсулы были готовы.

– Всё будет в лучшем виде! – Егор умчался к своему рабочему месту, но на бегу ещё раз обернулся, чтобы взглянуть на капсулу.

Афанасьев проводил его взглядом и покачал головой. Двадцать четыре года, а энергии – на целую лабораторию. Вечно растрёпанный, вечно куда-то спешащий. Профессор уже давно собирался подарить ему расчёску, но всё как-то забывал. А Егор нравился ему – в его глазах горел тот самый огонь, который когда-то горел в нём самом.

Капсулу завезли в изолированную камеру. Посередине возвышалась огромная цилиндрическая колба – пустая, с открытыми стеклянными стенками. Сотрудники подняли контейнер и вертикально установили его в специальный паз на дне колбы.

Афанасьев подошёл к пульту управления. Пальцы на мгновение замерли над сенсорной панелью. Он глубоко вздохнул и ввёл код активации.

Стеклянные стенки колбы с тихим шипением поползли вверх, герметично смыкаясь над капсулой. Из множества трубок в верхней части хлынула голубоватая жидкость – питательный раствор, разработанный специально для долговременного хранения биоматериала. Колба наполнялась медленно, пузырьки воздуха поднимались кверху и лопались, издавая едва слышный звон.

Капсула раскрылась.

Взору Афанасьева предстала девушка. Обычная с виду, но необычайно красивая. Бледная кожа отливала фарфоровой белизной, длинные каштановые волосы колыхались в голубоватой толще, словно водоросли в морском течении. Глаза её были закрыты, а лицо безмятежно.

Профессор зачарованно смотрел на неё, забыв дышать.

Вокруг тела девушки начал формироваться тонкий пластиковый комбинезон – он облегал каждую линию, оставляя открытыми лишь участки для подключения датчиков. Десятки тончайших трубок и оптоволоконных нитей потянулись к её вискам, груди, запястьям, впиваясь в комбинезон с едва слышными щелчками.

На пульте загорелись зелёные индикаторы. Бесстрастный голос синтезатора произнёс:

«Объект Ноль стабилен. Все показатели в норме. Режим гибернации: активен».

Афанасьев прижался лбом к прохладному стеклу колбы. Его губы беззвучно шевельнулись:

– Теперь у нас всё получится. С тобой.

Он стоял так несколько секунд, всматриваясь в спокойное лицо девушки, а затем решительно развернулся и направился к своему рабочему терминалу. Нужно было записать очередной видеоотчёт. Эта привычка – фиксировать всё на плёнку – появилась у него много лет назад. Чтобы не упустить ни одной детали, ни одной мысли, которая могла бы привести к прорыву.

***

– Егор! Егор, живо ко мне!

Кольцов влетел в кабинет профессора, запыхавшись и чуть не споткнувшись о порог.

– Что случилось, Борис Алексеевич? – выдохнул он, с тревогой глядя на взволнованное лицо шефа.

Афанасьев сидел за столом, уставившись в монитор. Глаза его горели безумным, почти маниакальным блеском.