У письменного стола была неправильная толщина столешницы. Больше ничего. Заметить такое мог только человек, выросший среди старой мебели. Нехир Онаран заметила.

В тайнике, закрытом полтора века, лежали девять тетрадей. Их с двенадцати лет и до самой свадьбы вёл мальчик из дома над Пушечным двором: считал пароходы из окна, прятал стихи в двойном дне. А в канун свадьбы запечатал последнюю страницу и больше не написал ни строки.

Нехир находит его дом — разделённый на квартиры, с закрашенным именем хозяина под лестницей, обречённый на снос, — и выкупает его на свои деньги.

Четыре её подруги берутся найти род и упираются в закон о фамилиях тридцать четвёртого года: до него человек — «сын Ахмеда Махира-паши», после — Йылмаз, каких в городе триста тысяч. Между двумя записями нет ниточки, её никто не проводил.

Она отыщется не в архиве, а в шкатулке, которую пять поколений женщин передавали друг другу, не зная, что передают.

Вторая книга Стамбульского цикла. Читается независимо от первой.