Читать книгу: «Собачница с сайта»

Глава 1

Николай Маевский второй час подряд перебирал пальцем аватарки с женскими лицами. Он уткнулся носом в светящийся прямоугольник телефона, откинувшись на высокую спинку просторного директорского кресла. В его кабинете, расположенном на двадцать седьмом этаже офисного здания класса А в Оружейном переулке в Москве, было светло и тихо.

Подчиненные боялись беспокоить шефа, который дал четкое указание секретарю: «Пишу стратегию развития фирмы, нужно сосредоточиться. В дверь не стучать, звонками не отвлекать».

И они не отвлекали. А Маевский сосредоточился, но на более увлекательном предмете, чем стратегия — на сайте знакомств. На гладкой поверхности стола стоял недопитый стакан с холодной артезианской водой, солнечные зайчики весело бегали по стенам кабинета, обшитым панелями из ясеня. Но Николай не замечал их игры, углубившись в свое занятие.

Занятие это, которое сам он про себя называл «онлайн-дейтинг», казалось ему то верхом удобства, то бездной пошлости. И надо сказать, что в эту минуту мысли о бездне пошлости брали верх.

Перед ним, одно за другим, проплывали изображения женщин. Все они были удивительно, и даже пугающе похожи. Каждая, словно сошедшая с одного и того же конвейера, напоминала ему не живого человека, а манекен из Афимолла на Пресненской набережной. Губы у многих были надуты до той степени, что, казалось, женщина вот-вот лопнет или улетит, как воздушный шар. Ресницы на фотках таращились черными, жирными частоколами, под которыми даже если и теплилась мысль, то разглядеть её не было никакой возможности.

Странное, тяжелое чувство овладевало Николаем. Ему уже сорок два. Он был не женат, имел живот, начинающий тяжелеть, и лысину, которую он тщательно прятал, зачесывая волосы с одного бока на другой. Николай несколько лет собирался сделать операцию по пересадке волос, но руки не доходили заняться этим. А может быть, он и не очень хотел — Николай не мог точно ответить себе на этот вопрос.

Маевский был весьма состоятелен, его фирма успешно занималась поставками продуктов для ресторанов. Казалось бы, именно ему и радоваться этому изобилию размалеванной плоти, но душа его, та самая душа, которую он давно забыл в суете дел, вдруг заныла и запросила иного.

«Ведь это треш какой-то, — вдруг подумал он, отложив телефон и потирая переносицу. — Это не женщины, это скорее куклы для взрослых. Где глаза матери моей, которые я помню еще с детства — добрые, серые, лучистые. Где настоящий румянец, а не этот терракотовый или фарфоровый цвет. Неужели так и деградирует женская порода, превратившись в ботокс и силикон».

Николай хотел было уже бросить это пустое дело, отложить смартфон и переключиться на офисную рутину, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Да и глаза начинало щипать от напряжения и свечения телефона. Палец его в последний раз провел по защитному стеклу экрана, пролистывая очередной кадр. И тут он замер.

На фотографии была средних лет женщина.

«Боже мой, до чего же она не похожа на всех предыдущих!» — подумал Николай. Она не была красавицей в том классическом смысле, к которому он привык. Но в ней было то, что заставляет мужчину остановиться и забыть, что он хотел сделать несколько секунд назад. У нее были черные, как вороново крыло, густые волосы, просто расчесанные на прямой пробор. Лицо было без макияжа, с широкими скулами и большими, спокойными глазами, которые смотрели на Николая не с заученной игривостью, а смело и прямо. Казалось, эти глаза смотрят сквозь него куда-то вдаль. Словно она вглядывалась в волны Плещеева озера, которое, как следовало из надписи под ее аватаркой, девушка обожала и была родом из тех мест — из деревни, находившейся в получасе езды от города Переславля-Залесского.

Глаза ее, тёмно-зелёные, выразительные, были полны такой нерастраченной, глубинной жизни, что Николаю показалось, будто его ударило током.

«Нет, этого не может быть, — говорил он себе. — Да и фото на сайте не может цвет глаз точно передать. Может, они и тёмно-зелёные, а может это лишь показалось, или экран так цвет исказил».

Но рассуждения-рассуждениями, а сердце Николая Маевского застучало быстрее. Перед ним была настоящая живая женщина, в которой не было и тени жеманства. Он стал скроллить ее фотографии, открывая следующие. И они тоже понравились ему. Женщина была не похожа на других. Вместо облегающего платья с блестками — простая белая рубаха; вместо губ «вареником» — рот благородной формы, без помады и просто очерченный. И имя у нее было обычное, деревенское, даже устаревшее, как ему показалось — Ульяна.

«Деревня в предместьях Переславля-Залесского, — он почесал затылок. — Это где-то между Москвой и Ярославлем. Да еще и не сам город Переславль, а деревня. Почти древняя Русь».

Маевский зачем-то вбил слово «Переславль» в поисковик. Древние церкви, Спасо-Преображенский собор, Ботик Петра первого и все то же Плещеево озеро.

«Там, должно быть, тишина и воздух чистейший» — подумал Маевский, но тут же одернул себя: «Я же не на экскурсию собрался, да и с женщиной той пока даже не списался. И не очень она красива».

В это время зазвонил телефон внутренней АТС.

— Еще не освободился, — коротко рявкнул Маевский и бросил трубку.

Отхлебнув артезианской воды из стакана, Николай отставил его на край стола и снова взял в руки сотовый. Казалось, пальцы его сами знали, что делать.

Николай, обычно писавший при знакомствах дежурные: «Привет, крошка! Ты божественна, как твой день?» — вдруг, сам не зная отчего, дрогнувшей рукой набрал другое сообщение. Он не стал писать о погоде и о городе Переславль, и не выражал ей дешевых комплиментов. В сообщении вдруг вылилось то, что волновало его и засело в нем словно занозой:

«Здравствуйте. Я смотрю на ваше лицо и вижу, что вы настоящая. Это такая редкость сейчас, что я даже растерялся. Простите, если глупость написал».

И нажал «Отправить». Ответ пришел почти сразу. Не через пять минут, за которые обычно девушка успевает отвлечься от других переписок на том же сайте. И не через два часа, за которые она дает понять собеседнику, что совсем не рвется быстро отвечать на его зажигательное сообщение. Ульяна ответила сразу.

«Здравствуйте. Вы написали немного странно, но это лучше, чем “А ты в активном поиске?”. Я не кукла, это правда. Я человек, а не товар на этой интернет-витрине».

И была в этом ответе, в этой резкости, смешанной с доброй иронией, какая-то непривычная правда. И Николаю захотелось вдруг бросить всё и немедленно ехать в ту самую деревню за Переславлем. Ему вдруг показались скучными все его офисные дела и даже подписание контракта, сулившего хорошую прибыль и предстоящее завтра. Ему непреодолимо захотелось увидеть воочию Ульяну, заглянуть ей в глаза, прикоснуться к ней.

***

Переписка их завязалась и пошла, как идет по весне лесной ручей — сначала медленно, с заторами и зигзагами, а потом все быстрее и свободнее. И чем больше он читал ее сообщения, тем больше ему казалось, что он очнулся от долгого, душного сна.

Кокетливые и знающие себе цену женщины, с которыми он изредка коротал вечера в ресторанах с белыми скатертями и дорогим вином, говорили чаще о модных тряпках, о поездках на Мальдивы или о психологии. Психологию они обычно понимали как набор механических фраз и правил: «Я в ресурсе», «Мужчина должен закрывать мои потребности» или что-то еще в этом роде. В головах этих женщин Маевский улавливал довольно однообразный механизм, который делал их поведение предсказуемым.

Как казалось Николаю, считавшему себя знатоком женской психологии, все женщины, с которыми он знакомился последние несколько лет, делились на два основных типа.