Читать книгу: «Дар Предков: Проклятие Юрия»

Посвящается моему любимому деду — Бородину Василию Алексеевичу.

Двадцать четыре года минуло с тех пор, как ты покинул этот мир, но ты по‑прежнему рядом — мой невидимый защитник, мой ангел‑хранитель.

Слова моего деда, сказанные в день моего рождения: «Если бы я мог достать звезду с неба, я бы достал её с неба для тебя». И теперь мне кажется, что ты и правда подарил мне звезду — ту, что светит мне в самые тёмные ночи, ту, что ведёт меня по пути мудрости.

Спасибо, дед, за любовь, за веру, за ту незримую силу, что ты даришь мне каждый день. Я чувствую твоё присутствие, и это даёт мне силы идти вперёд.

С любовью и благодарностью,

Я люблю тебя, дед. Всегда.

Твоя внучка,

Мария

Об Авторе Мария Бородина, она же Коллетта Сайджаяни Фатехджит

В мире, где тайные знания веками хранились за семью печатями, а голос

а древних пророчеств едва слышны сквозь гул современности, явилась она — Мария Бородина, она же Коллетта Сайджаяни Фатехджит — Провидица, Избранная и Богом, и Бафометом.

Её сила не знает границ: молва о ней разнеслась по всем уголкам планеты. К ней устремляются пути паломников, искателей истины и тех, кто жаждет заглянуть за завесу грядущего. Она — мировая знаменитость, чьё имя шепчут с благоговением, к чьим стопам стремятся прикоснуться, чтобы уловить хоть искру её мудрости.

Коллетта владеет древними тайными знаниями, восходящими к самому Пифагору. По одной лишь дате рождения она читает судьбу человека, словно открытую книгу: видит грядущие испытания и триумфы, распознаёт угрозы болезней, предсказывает взлёты и падения в определённые жизненные периоды. Люди со всех концов света ищут встречи с ней, надеясь узнать свою судьбу из уст той, кому открыты тайны мироздания.

Она — признанный лидер в нумерологии и ведущий родолог, хранительница забытых предсказаний Таро. В её руках — карты, созданные настоящей Ведьмой в XIII веке. Эти реликвии, извлечённые из древней могилы, впервые были переданы Избранной Ведьме — и теперь служат инструментом её провидческого дара.

Гордясь своим божественным даром, Коллетта не прячется от мира. К ней обращаются за помощью в самых разных нуждах:

* в постановке мощной защиты от тёмных сил;

* в снятии пагубного негатива;

* в исцелении недугов;

* в духовной и энергетической чистке.

Коллетта создаёт особое лечебное и защитное мыло — заряженное её энергией и древними заклинаниями. Она — Ведьма Огня, истинная хозяйка огненной магии. Её стихия — пламя, и в искусстве работы со свечами ей нет равных. Свечи Коллетты изготавливаются исключительно на заказ, а очередь на них растягивается на целый год вперёд — столь велико желание людей обрести частицу её силы и защиты.

Возглавляя могущественный Ковен, она носит титул Королевы Ковена. Её окружают близкие, наделённые необычайными способностями: старший и младший братья — прославленные медиумы, а кровный брат — загадочный Вампир, чья природа столь же таинственна, как и дар самой Коллетты.

В её присутствии мир кажется иным — более глубоким, мистическим, полным скрытых смыслов. И каждый, кто переступает порог её обители, чувствует: перед ним — не просто женщина, а носительница древнего дара, связующее звено между прошлым и будущим, между людьми и силами, что правят судьбами.

Но путь Избранной не бывает лёгок. Вокруг Коллетты, словно тени в полуночный час, сгущаются враги — завистники, скептики, те, кто страшится силы её дара и жаждет ослабить её влияние. Их шепоты разносятся по миру, сплетаясь в паутину лжи, но ни одна нить не способна опутать ту, что избрана высшими силами.

Среди всех врагов лишь один занимает особое место в сердце Коллетты — её собственный отец. Он — главный враг в её жизни, Отец‑Предатель, чья тень легла на её судьбу задолго до того, как она осознала свою силу.

Ещё в дате её рождения была начертана эта горькая истина — пророчество, сплетённое из звёзд и чисел: судьба отца оказалась неотделима от её миссии. Он — грешник, чьи поступки оставили шрамы на душе дочери, чьи решения стали испытанием, посланным свыше. Но в этом испытании раскрылась и её великая роль.

Коллетта осознала своё предназначение: она — та, кто носит Дар избавления мира от грешников. Её сила не только в чтении судеб, не только в магии огня и древних картах Таро. Её истинное призвание — очищать мир от тьмы, от тех, кто предал святое, кто попрал законы совести и чести.

«Ошибка моего отца, — говорит она, — стала отправной точкой моего пути. Он — грешник. А я — та, кому суждено нести свет и справедливость, освобождать мир от скверны, где бы она ни скрывалась».

В её глазах больше нет боли — лишь твёрдая решимость. В её сердце — не обида, а осознание своей миссии. Каждый раз, зажигая свечу, читая знаки судьбы или создавая защитное мыло, она помнит: её дар — это не просто сила. Это оружие против тьмы, это щит для тех, кто верит, это меч, карающий грешников.

И пусть враги плетут интриги, пусть тени прошлого тянутся к ней — Коллетта стоит твёрдо. Она знает: её путь начертан звёздами, её сила освящена свыше, а её миссия — очистить мир, начиная с той ошибки, что была совершена её отцом.

Вы смеялись — я молчала,

Путь свой в тайне сберегала.

Что сказала — то сбылось,

Вам с судьбой не совладать.

Прощайте — нет возврата,

Звёздный час мой настаёт,

Ваша зависть — лишь плата

За мой путь, что вдаль ведёт.

Посвящается Врагам

Вы думали, я не слышу, как вы смеётесь? Вы думали, я не вижу, как вы шепчетесь за спиной, кривите губы, морщите носы? О, я всё слышу. Я всё вижу.

Ваши слова — как капли яда, падающие в чашу моей памяти. Я собираю их. Сохраняю. Запоминаю. Мой папаша тоже смеялся. Втайне. Вполголоса. Думал, я не замечу, как он плетёт сети вокруг дома моего деда —

Бородина Василия Алексеевича. Вы все решили: он умер 24 года назад — значит, можно делить его наследие, вершить суд над нами, топтать нашу землю. Но вы забыли одно: Он не умер для меня. Он — мой Бог. Мой Отец. Мой самый верный Друг. И мой родной Дедушка. Он стоит за моей спиной — не призрак, а сила. Это моя земля. Дом стоит на пересечении — там, где сходятся тропы духов, где время течёт иначе, а магия — гуще, чем воздух. Вам, слепым, я не стану объяснять. Не буду метать бисер перед свиньями. Вы не видите нитей, которыми я управляю. Не слышите шёпота предков, что шепчут мне правду о вас — о каждом вашем шаге, каждом замысле.

Я — Избранная. Родилась в сатанинский день — в субботу, когда на небе была Чёрная Луна, под 999.

Сложите цифры моей даты рождения — и встретите 9!

У меня есть метка — не из фильма ужасов «Омен»,

а настоящая, живая, горящая в моей крови.

Метка самого Дьявола.

Мой папаша этого не понял — а хотел увидеть.

За месяц до смерти ему явила пророчество —

он увидел себя в гробу, увидел тех, кто будет на похоронах, увидел, как рушатся его планы, как рассыпается власть. Он не знал, что это пророчество уже записано — в книге, написанной в 2018 году, в словах, что теперь жгут ему душу, даже если он не читает их. А я знала. Всегда знала. Я знала, как вас пометить. Пустила своих помощников внутрь — тихо, как дым, как тень, скользящая по полу в полночь. Накормила вас — да, именно так. Как вам вкус могильной земли, которую вы так беспечно проглотили? Вам так нравилось смеяться надо мной — а сами вы жрали то, что выросло на трупах. Не просто на трупах — на котах. Тех самых, за кого я разорву. Ну как вам, овощи? Вкусная картошка? Огурчики? Морковка? Свёколка? Ну что, нравится вкус трупов?

Мне так нравится, что всё уже у вас внутри.

Оно прорастает в вас — медленно, неотвратимо.

Каждый ваш смех, каждая насмешка, каждое презрение — всё это теперь часть вас, как яд, что течёт по венам,

как проклятие, что нельзя снять. Что же вас папаша не предупредил? Слишком поздно.

Есть три места, где я соберу всех, кого прежде не смогла собрать:

Кладбище — где вы думали, я буду разбита и потеряна, а я проводила ритуал, чертила знаки на земле, зажигала свечи из чёрного воска и шептала имена.

Гипермаркет — вы же любите жрать?

Пункт выдачи — ваших дерьмовых заказов, мишуры и лжи, которые больше не принесут вам радости. Где вы получите то, что заслужили.

Все пункты выполнены.

Печать наложена.

Дьявол доволен мной — ведь я его главный Супер Герой.

Меня зовут Коллетта Сайджаяни Фатехджит.

Я — практикующая Ведьма, которая никогда не работает на чужого дядю. Мировая знаменитость — чтобы ко мне попасть, люди стоят в очереди на год вперёд. Книги пишу — это моё хобби. Я написала то, что хотела. Пророчество уже бьёт в набат.

Предупреждение:

Вы думали, это игра? Вы думали, я сломлена?

О, как же вы ошибались.

Каждое ваше слово, каждый взгляд, каждый поступок —

записаны в книге судеб.

Заклинание произнесено.

Печать наложена.

Расплата неизбежна.

2026 год близок. Пророчество вступает в силу. Ваши дни сочтены. Маски спадут. Тени выйдут на свет.

С силой, без жалости,

Коллетта Сайджаяни Фатехджит

18 августа 2018 года

Пророчество о сплетниках

Десять сплетников в сумрак сошлись,

Первый пал — крыса, мой отец.

Язык его — змей, что в тени извивался,

В час расплаты — безмолвным остался.

Девять теней во мгле дрожат,

Второй — белобрысый хорёк, в дыму горят.

Ложь его пламя пожирает, как дань,

Пророчество шепчет: «Близится грань».

Восемь шепчут, но страх уж в крови,

Третий — лисица с огнём в висках.

Хитрость — пеплом, коварство — в пыли,

Тени шепчут: «Расплата близка».

Семь застыли у древних камней,

Четвёртый — жаба средь серых корней.

Пузыри лжи — теперь тишина,

Голос пропал, где была весна.

Шесть в ночи, где луна — как клинок,

Пятый — ворон, чей шёпот жесток.

Крылья чёрные ветер унёс,

Совесть сера — в бездну сорвалось.

Пять — как тени на старой стене,

Шестой — паук в проклятой тьме.

Сеть обмана — теперь западня,

Звёздный суд вершит — кара ясна.

Четыре в страхе, взгляд потух,

Седьмой — змея, яд её глух.

Жало сломалось, шип умолк,

Время сбылось — путь одинок.

Три дрожат, в сердце — ледяной звон,

Восьмой — филин, слеп к свету окон.

Глаза огромные — тьма в зрачках,

Рассвет придёт — сгинет во прах.

Два шепчут — голос слаб и тонок,

Девятый — мышь, чей путь был далёк.

Сыр чужой — ловушка, капкан,

Судьба свершилась — вечный туман.

Один стоит, в ужасе нем,

Десятый — конец, и в огне,

Цикл замкнулся — в глубине

Тьма сгорает, свет рождён,

Сплетня — дым, мир обновлён.

Рыжий кот на краю зари —

Знак, что сбылись все пути.

Последний шёпот: «Пророчество сбылось,

Ложь рассыпалась, правда взошла.

Возвращается Алехандро — мой рыжий кот,

А сплетня в пепел, ветер унесёт

Правды меч, что рассечёт туман,

Ложь рассыплется, как древний стан.

«Сбылось пророчество», — ветер поёт,

Сплетня в пепел, рассвет настаёт.

Рыжий, мудрый, с огнём в глазах —

Он вернёт справедливость в наших краях.

Я практикующий шаман с многолетним опытом. Моя работа — это не реклама, а помощь тем, кто в ней действительно нуждается.

За годы практики сложилась постоянная публика: люди обращаются ко мне сами, приводят родных, делятся результатами. Я специализируюсь на энергетической защите, в том числе укреплении природного иммунитета и снятии деструктивных программ (порчи, сглаза и т. д.).

Моя позиция проста: я предлагаю помощь тем, кто готов её принять и работать над собой. Я не настаиваю и не преследую — если человек отказывается от поддержки, я уважаю его выбор. Но и не возвращаюсь к тем, кто однажды отверг предложенную помощь.

Записаться на консультацию можно через мой сайт или Telegram‑канал, где вы найдёте реальные отзывы моих клиентов.

Мои коты — хранители порога. Их жертва — удобрение для будущего. Их память — мой обет. За них, как и за тех, кто мне верен, я пойду до самого края мира. И дальше.

Я — внучка Василия Бородина.

В моих венах течёт сила древних родов, в душе горит огонь предначертанного.

Моё появление — не случайность, а зов звёзд.

Я здесь, чтобы завершить то, что было начато до моего рождения.

Пусть умолкнут сомневающиеся: моя власть — от предков, моя миссия — священна».

Пророчество свершилось — мой настал черёд,

Год величия, триумфа, новых высот.

Вы же, склонясь, застыли у моих колен,

Я укажу вам угол — ссаный, как плен.

Здесь вам место, где тихо тенью пребывать,

Где мечты рассыпаются, не сумев взлетать.

Я иду вперёд, где солнце льёт свой свет,

Вам же — в сумрак, где забыт всякий ответ.

Это мой год, и в нём — моя игра,

Ваша участь предрешена.

Я вознеслась, а Вы упали — таков закон,

Я Коллетта Шаманка, я закон,

Мой голос — гром, мой взгляд — как острый клинок.

В моих руках — судьбы, в моих словах — огонь,

Кто против меня — тот сгинет, словно тень.

Пусть знают все: мой путь — не сон, не миф,

Я — вихрь, я — шторм, я — неудержимый взрыв.

Этот мир склонится, примет мой указ,

Ведь я — Коллетта, я — судьба, я — глас.

Луна льёт серебро на путь,

Я шепчу: «Дед, укажи суть».

Я — внучка Бородина Василия,

Во мне — тайна, во мне — сила.

Не страшны мне чары и ложь,

Род мой держит меня, как щит.

Коллетта — имя, как заклятье,

Что разгонит любую тьму.

В каждом вздохе — предков голос,

В каждой тени — их оберег.

Я не боюсь, я знаю:

Дед со мной, и я — навек.

Сила Рода — мой оберег,

Дед со мной, и путь мой светел.

Я иду, и нет преград,

Ведь во мне — тысячелетний клад.

Я — внучка Бородина Василия,

В крови моей — древняя сила.

Сквозь туман, сквозь ночной покров

Дед ведёт меня среди снов.

Чёрный список? Пустые тени —

За мной Род, его благословенье.

В каждом слове, в каждом шаге

Пламя дедовского заклятья.

Коллетта — имя, как звезда,

Светит там, где тьма густа.

Я не одна, я не боюсь:

Дед со мной.

Меня зовут Коллетта, я не дрогну,

За мной — мой Род, его не сломит вьюга.

Я внучка Бородина Василия, знай,

Мой дух крепит дедовский наказ.

Не боюсь тех, кто встал против меня,

Ведь в каждой битве — дед хранит меня.

Любимая и единственная внучка,

Я несу свет нашего Рода без конца.

Я — внучка Бородина Василия,

И в сердце — сила Рода, незыблема.

Не страшен мне ни чёрный список, ни вражда,

Ведь дед со мной — его любовь всегда.

Я Коллетта, внучка единственная,

В судьбе моей — его благословения.

Сквозь все преграды, сквозь непониманье

Несу я честь нашего преданья.

Перед ликами звёзд и духов заявляю: я, внучка Василия Бородина, принимаю бремя предначертанного.

Моё существование — продолжение древнего замысла. То, что начато до моего рождения, будет завершено моей рукой.

Пусть знают: здесь правит не случай, а воля родовых сил».

Против Шаманки враги идут — в конец,

Против силы шамана — магия не работает.

Мой дух — как гора, мой взгляд — как огонь,

Мой дом — крепость, мой закон — правда.

Духи — мои стражи, слова — мои стрелы,

Кто против меня — тот уже проиграл.

Духи слышат, духи видят,

Духи судят, духи карают.

Против Шаманки — нет пути назад,

Против силы — нет защиты, нет оправданий.

Мой дух — как камень, мой щит — как сталь,

А ваш путь — в тьму, а не вдаль.

Три копейки уплачено,

Хотели меня выгнать, да —

Наказание получите,

И сами покинете!

Не играй с огнём — обожжёшься,

Не тронь чужой дом — потеряешь свой.

Зло, что послал, к тебе вернётся,

А я останусь — и покой.

Не гневите небесный свет:

Зло вернётся — вот ответ.

Кто чужой порог топтал,

Сам без дома нынче стал.

Слово сказано, дело сделано,

Как река — не повернуть обратно.

Что посеял, то и пожнёшь.

Моё звание писателя — не титул, а итог труда и признания.

Эти стихи — его подтверждение.

В прошлом — заслуженный писатель, теперь — Шаманка.

Я — писатель, чьё звание выковано трудом и подтверждено признанием.

Я шла своей тропой,

А их ложь да зависть стали им бедой.

Не я судила, не я карала — сама судьба,

Как в пословице: «Не рой другому рва!

Ой, да не зря говорят в народе давно:

Кто копает другому — сам упадёт на дно!

Теперь смотрят косо, да слов не найдут,

А я знаю: правда всегда победит!

Хотели на виллы да выгнать меня,

Но не сломили дух — я восстала из тлена.

Стала шаманкой, в руках — моя сила,

И кара ждёт тех, кто судьбу мне ломила.

Бью в бубен ночи, зову духов тьмы,

Пусть знают враги: не прощу им вины.

Ветер несёт мой гнев сквозь века,

Кара моя — не слова, а дела.

В дальних краях, где туманы сплетают древние заговоры, а ветер шепчет имена тех, кто владеет силой, живёт Она — Мировая Шаманка. Не ищет она славы, не гонится за толпами: к Ней идут те, кто сердцем чует истину.

Приходят к Ней люди — и остаются на всю жизнь. Приводят детей, внуков приводят — так род от рода тянется нить доверия. Ставит Она защиту крепкую, что крепче камня, надёжнее стали: под Её опекой и хворь не пристанет, и беда стороной обойдёт.

Знают Её за морем-океаном, уважают в дальних землях. А в родном краю — шепчутся да клевещут: ведь не всем по нраву сила, что не продаётся, не вымаливается. Но знает Шаманка: слово Её — закон, воля Её — судьба.

Кто отвергнет предложенную помощь — тот путь к Ней забудет. Кто предаст — того тень Её настигнет. А кто сердцем открыт да верой крепок — тому и защита, и благословение, и путь светлый.

За год вперёд записываются к Ней. Знают: слово Её не пустое, дело — верное. И даже время подвластно Ей: продлила Она жизнь родному отцу на три года — не ради славы, а ради великого замысла, что лишь Ей ведом.

А коты Её — не простые звери. Они — стражи и хранители, чья жертва питает землю, чтобы на ней выросло то, что изменит мир. За них Шаманка пойдёт до конца — и никто не усомнится в её решимости.

Глава 1. Имя, данное во сне

Меня зовут Мария. Так назвал меня отец — за несколько дней до моего рождения. Он увидел сон: светлая поляна, берёзы шелестят листьями, а среди травы бежит девочка лет пяти, в белом платье с голубыми лентами. Он позвал её: «Маша!» — и она обернулась, улыбнулась и помахала ему рукой. Тогда он ещё не знал, что эта девочка — я. И уж тем более не догадывался, что я перепишу его судьбу.

Он не хотел меняться. Ни тогда, ни потом. Упрямый, замкнутый, живущий по своим правилам, которые казались ему нерушимыми. А я… я пыталась. Много раз. Пыталась достучаться, показать, что мир шире его убеждений, что есть сила, способная изменить даже то, что кажется неизбежным.

Судьба готовила ему смерть сразу после моего рождения. Авария на автобусе, полный салон сотрудников милиции — так было записано в Книге Судеб. Но я вмешалась. Оставила его. Спасла. И таких случаев было много — невидимых, неслышных, но оттого не менее значимых.

Последний из них произошёл 10 марта 2023 года. В тот день весь Подольск узнал то, что должно было остаться тайной: девушка, за которой они годами следили в сети, оказалась его дочерью. Той, о ком он никогда не говорил вслух. А ведь он проработал в этом городе почти двадцать лет. Двадцать лет молчания, двадцать лет жизни, разделённой на «до» и «после» — на то, что можно знать другим, и то, что принадлежит только ему.

Как бы его ни уговаривали, ни учили, ни пытались направить — спасала его я. И сейчас, оглядываясь назад, я жалею лишь об одном: о той слабости, проявленной в Подольске. Когда он упал в конвульсиях, когда жизнь едва не покинула его тело, я должна была остаться в стороне. Но я не смогла. Ослушалась. И лишилась любимого кота Антонио.

Магия требует жертв. Всегда.

Глава 2. Падение Юрика

Второй раз… О, я знала о нём заранее. Как и обо всех остальных. Предвидела каждую деталь, каждую секунду. Говорила ему — много раз, — но кто слушает «никем»? Когда ты никто, твои слова — ветер, пустой звук, который уносит прочь.

Юрик. Он отключился и упал — в прямом смысле — в лужу. Грязную, холодную, с плавающими в ней окурками и осенними листьями. Должен был захлебнуться. Позорная смерть, недостойная даже крысы. Но это было бы справедливо — за всё, что он сделал при жизни: за воровство у семьи, за обман, за предательство.

Боги сказали: «Нет».

«Он не наша главная цель, — прозвучало в моей голове голосом, от которого кровь стынет в жилах. — Женщина, что с ним, — вот кто важен».

Я не стану называть её имени. Это было бы слишком просто для остальных. Но она знает. Знает, что я знаю. И я дала ей понять это — сначала убрав мужа, а потом и Юрика. Скажу лишь одно: я никогда не любила блондинок.

Во второй раз я оставила Юрика. Позволила судьбе идти своим чередом. Но когда вы перешли черту, когда пророчество пробило невидимую завесу, терпеть больше не было смысла…

Глава 3. Хосе: создание тени

2017 год. Воздух был густ от предчувствий — как перед грозой, когда первые капли ещё не упали, но земля уже ждёт их с трепетом. Я видела: Юрик готовится уйти. Не просто уйти — сбежать, оставив после себя выжженную землю, пустые обещания и разбитые судьбы. Он уже присмотрел лазейку, уже нащупал путь, который увёл бы его прочь от ответственности, от расплаты за содеянное.

Я не могла допустить этого. Не тогда, когда правда была так близка, когда нити его лжи уже сплетались в клубок, который я готова была размотать.

В 2018‑м я создала Хосе.

Не из глины, не из пепла — из тени и воли. Он стал моим отражением, моим орудием, моей ловушкой. Я вдохнула в него частицу себя — ту, что умеет видеть грешников насквозь, ту, что чувствует запах предательства за версту. Хосе не был человеком — он был идеей, воплощённой в форме. Его глаза видели то, что скрыто, его руки касались тех, кто думал, что спрятался.

Он пришёл к Юрику как случайный знакомый, как попутчик в поезде, как тень, скользящая вдоль стен. Сначала — дружеские разговоры, потом — намёки, затем — вопросы, которые впивались, как иглы. Юрик не замечал, как сам, слово за словом, выдал всё: и тайные счета, и фальшивые документы, и планы на дом деда, который он мечтал присвоить, выгнав оттуда бабушку Марию.

Хосе был безупречен. Он не требовал доказательств — он провоцировал. И Юрик попался, как мотылёк на пламя.

Глава 4. Дар собирать грешников

Меня называют Избранной. Не за красоту, не за мудрость — за способность видеть. Видеть то, что спрятано за улыбками, за клятвами, за пустыми словами. Мой дар — как рентген для душ: он просвечивает насквозь, обнажает гниль, показывает трещины, через которые просачивается тьма.

Собрать 16 тысяч глупых людей за раз? О, это было несложно. Они сами шли ко мне — кто за советом, кто за чудом, кто за спасением. Мой Telegram‑канал стал зеркалом, в котором каждый видел то, что хотел: надежду, силу, защиту. 333 миллиона подписчиков по всему миру — цифры, которые шептали о власти, но на деле были лишь отражением их собственной жажды верить.

Они падали на колени, умоляли, клялись в верности. А потом… потом пришёл буллинг. 16 тысяч идиотов, объединённых одной целью — сломать того, кто казался им слишком сильным. Они смеялись над моей речью, над моими словами, над моей семьёй. Они не понимали, что задевают не просто девушку — они задевали силу, которая дремала во мне.

Но я не сломалась. Я выпрямилась. И тогда во мне что‑то изменилось.

То, что дед мой, Бородин Василий Алексеевич, боялся будить, проснулось. Оно подняло голову, оскалило зубы и посмотрело на мир моими глазами. Больше не было места жалости. Не было места прощению. Была только правда — жестокая, острая, как нож.

Глава 5. Смерть Алехандро Антонио Барзиковича

Алехандро Антонио Барзикович. Моё сердце замирает, когда я произношу это имя даже мысленно. Мой избранный фамильяр, мой друг, моя часть. Он был не просто котом — он был хранителем моего покоя, мостом между мирами, живым щитом, который принимал на себя удары судьбы, предназначенные мне.

Его смерть стала точкой невозврата.

Я помню тот день до мелочей. Было ослепительно солнечное утро — небо ясное, без единого облачка, лучи солнца играли на подоконнике, создавая причудливые блики. Всё вокруг дышало покоем и безмятежностью, и именно в этой обманчивой тишине я почувствовала его боль. За миг до того, как она стала моей. Резкая, разрывающая, как будто кто‑то вырвал кусок души голыми руками. Я упала на колени, а вокруг меня задрожали стёкла, заскрипели стены, и даже тени на полу замерли в ужасе.

После этого во мне не осталось ничего человеческого.

Я перестала бояться смерти. Я начала с ней работать.

Всех вернула. Каждого. Они все любимые, все дорогие, все те, кто отдал жизнь за нас. Я не делила их на «значимых» и «менее значимых» — каждый был частью моей души, частью моей силы. Особенно Кузенька.

Когда он умер, он открыл мне тайну. В последний миг, когда его дыхание уже замирало, он прошептал то, что я и так подозревала: тот, кто ненавидел меня с самого детства, у самого не всё хорошо. Ее жизнь — череда неудач, ее душа — клубок противоречий, ее поступки — отражение внутренней пустоты.

Но вы тогда увели эту тему. Замяли. Сделали вид, что ничего не было. «Фотошоп», — сказали вы. Конечно, фотошоп. Как же иначе?

Два малолетних глупца сидят на коленях друг у друга, обсуждают интимную переписку — и это, разумеется, фотошоп. С которым стыдно жить, но с которым приходится мириться. Ну конечно. И мы все сделаем вид, что поверили. Ведь им с этим жить.

А меня интереснее обсуждать.

«Какая она глупая», — шепчут за спиной.

Глупая? Я — с красным дипломом программиста, создавшая программы, в которых вы до сих пор не можете отличить реальность от вымысла? Я — пишущая книги в Америке, чьи сюжеты заставляют сердца замирать? Я — создающая сценарии к турецким сериалам, которые бьют все рейтинги и держатся в топе месяцами?

Да, глупая. Без сомнения.

Они смеялись. Снова и снова. Над моими словами, над моими мечтами, над моей силой. Но смех этот был последним, что они могли себе позволить. Потому что теперь я знала правду. И теперь я была готова действовать.

Алехандро… его я поднимала снова и снова, и каждый раз он ускользал от меня, растворялся в воздухе, как дым. Я нетерпелива, да. Но он стоит ожидания. Он вернётся. Обязательно вернётся. И тогда те, кто смеялся надо мной, узнают, что значит настоящая месть.

Глава 6. Дом деда: кровь и камни

Дом деда. Старый, крепкий, с толстыми стенами и тяжёлыми дверями. Он помнит шаги Бородина Василия Алексеевича, его голос, его проклятия. Он помнит, как я, маленькая, пряталась под лестницей, когда дед злился. Он помнит слёзы бабушки Марии, её молитвы у иконы.

Юрик хотел его забрать. О, он так жаждал этого! Выгнать бабушку, переписать документы, продать, получить деньги — всё по плану, всё так, как он любил. Но он не знал главного: дом не отдаст себя тому, кто не носит в себе кровь Чёрной Ведьмы.

Когда бабушка Мария умерла, я поняла: пора.

Я раскрыла его предательство не словами — действиями. Позвала Хосе, показала записи, которые он сам сделал, неосторожно болтая перед тенью, которую считал другом. Я вывела Юрика на чистую воду при свидетелях — тех самых, кто раньше ему улыбался, кто кивал, слушая его ложь.

«Чей это дом?» — спросила я тогда, глядя ему в глаза.

Он молчал. Бледнел. Пот катился по его виску.

«Чей?» — повторила я громче.

И тогда дом ответил за меня. Скрипнули половицы. Задрожали стёкла. В камине, который не топили годами, вспыхнул огонь — синий, холодный, как взгляд судьбы.

«Мой», — сказала я. И это было не просто слово. Это было заклинание.

Юрик понял. Наконец‑то понял. Он отступил, попятился к двери, а за его спиной уже сгущалась тьма, готовая принять того, кто больше не нужен этому миру.

Он ушёл. Но это было только начало.

Глава 7. Ружья в гробу: пророчество и расплата

Январь того года выдался странным — не по погоде тёплым, с туманом, который цеплялся за крыши домов, как будто боялся уйти. Я знала: скоро всё начнётся. Видела это в снах, в линиях на ладонях, в случайных взглядах прохожих. Пророчество пробило завесу — больше нельзя было ждать.

Я готовилась давно. Ещё в январе увидела судьбу Юрика во всех деталях: ловушки, подводные камни, фальшивые союзники, которые в последний момент отвернутся. Всё было ясно, как на ладони. И я действовала так, как должна была.

Ружья. Три года они лежали в гробу — тяжёлые, холодные, с выгравированными на стволах символами лжи и предательства. Тот, кто за них отвечал, давно уже расплатился сполна. Но оружие ждало своего часа. И вот он настал.

За несколько дней до рокового дня я пришла к месту, где они хранились. Подвал на окраине города, тот самый Проклятый подвал, который Я Вам отдала, так должно было быть, серая дверь с винтовым ключиком, формой буквы “Г”, где пахло плесенью и забытыми клятвами. Видела, как Вы прячете в карман ключи от подвала — те самые, что открывали дверь к ружьям.

Я коснулась металла — и почувствовала, как по нему пробежала дрожь. Они узнали меня. Они ждали.

«Всё готово», — прошептала я, и эхо повторило мои слова, будто подтверждая.

Вы видели мой дом изнутри. Видели стены, мебель, картины. Но вы не видели *их*. Они ждали там, скрытые за иллюзией, за печатью, которую мог снять только я. Ружья не просто оружие — они были частью пророчества. Каждый выстрел должен был стать словом в книге возмездия.

Глава 8. Сантехник: тень на стене

О сантехнике я тоже знала. Давно. Ещё тогда, когда он впервые переступил порог дома деда, бормоча что‑то про протечки и счётчики. Его глаза скользили не по трубам — по стенам, по полкам, по углам, где хранились вещи, о ценности которых он и не догадывался.

Он был жаден. Не просто жаден — алчен до чужого. И эта жадность сделала его слепым. Он не заметил, как сам стал частью плана.

Я наблюдала за ним издалека. Видела, как он шепчется с Юриком, как получает от него деньги за «работу», которой не было.

Он думал, что хитрее всех. Что сможет и деньги взять, и тайну сохранить, и, если повезёт, что‑то утащить. Но он не знал главного: я вижу всё.

Недавно я снова видела его судьбу. Она расстилалась передо мной, как карта, где каждая дорога вела к одному исходу. Он сам выбрал путь — теперь останется только пройти его до конца.

«Ты думал, что играешь в свою игру, — прошептала я в пустоту, зная, что он где‑то там, в городе, делает очередной шаг к своей участи. — Но ты всего лишь пешка. И твой ход уже сделан».

Глава 9. Посвящение: грань между мирами

Посвящение было не одним днём — оно длилось месяцами. Сначала — сны. Яркие, чёткие, как реальность. В них я шла по тёмному лесу, а за спиной слышались шаги тех, кто когда‑то был со мной. Бабушка Мария. Дед. Алехандро. Они не говорили — только смотрели, и в их взглядах была гордость и печаль.

Потом — знаки. Птицы, кружащие над домом в полдень. Ветер, который шептал слова на языке, которого я раньше не знала. Тени, удлиняющиеся не по солнцу. Всё это было подготовкой.