Отсутствие работы и средств к существованию привело главного героя к длительному голоду. Действие происходит не во время войны, не в отрыве от людей, а в мирное время, в столице Норвегии – Осло, тогда называемой Христианией. Есть исследователи психики с помощью различных препаратов изменения сознания, например посредством поедания кактусов, мухоморов или препаратов типа ЛСД. Курт Гамсун, считаю, является одним из первых исследователей психики подобного рода. Вместо употребления галлюциногенных веществ, герой подвергается испытанию вынужденного голода, когда все чувства обостряются.
«И словно я никогда не видел своих башмаков, я начинаю присматриваться, как они выглядят …что у них как бы есть лицо. Некая частица моего существа перешла в эти башмаки, от них на меня веяло чем-то близким, словно то было собственное мое дыхание… Я долго предавался этим ощущениям, – наверно, не меньше часа.»
Опыт, описываемый в книге, автобиографичен. Гамсун правдив и не пытается приукрасить своего героя, выставить его в симпатичном для читателя виде.
С первых страниц пытаюсь войти в мир ощущений голодающего, безработного, с множеством проблем человека. Но герой сопротивляется подобному вторжению, выставляя мне свои острые углы и колючки. Он живет в параллельном мне мире, где многие чувства обострены, где видишь себя со стороны и пытаешься из того, что видишь создать иллюзию существования гордого и богатого человека. Герой не вызывает жалости, симпатии, он создан автором для самоисследования граничных режимов психики конкретной личности. Личности, достаточно дистанцированной от остального общества. Герой Гамсуна мне видеться как нечто механическое, с определенной задачей, в которое вдохнули частичку жизни. У него главная задача – поесть, метод достижения – написать статью или найти подходящую работу. Другие люди, это средства достижения поставленных задач или объекты для психической разрядки. Ещё одна важная задача – хорошо выглядеть со стороны, даже вопреки реальности. Вследствие чего начинает конфликтовать внешнее поведение с действительностью, а по сути, герой ведет себя неадекватно.
К середине книге, когда он начинает общаться с девушкой, а описание голода уходит на второй план, герой становиться симпатичным, но ненадолго, Гамсун упорно не желает, чтобы герой понравился читателю. Ему важней опыт, экспиремент.
Интересен случай с терзаниями героя по поводу ошибочно полученных денег от продавца. Продавец, с точки зрения героя, совершил грубейший проступок, подведя его под грех присвоения чужого. На примере главного героя можно помыслить о том, как люди обращаются с совестью, и как она уживается с гордостью.
«Нельзя говорить о совести в средние века, совесть впервые изобрел учитель танцев Шекспир»
Во всех бедах героя виноваты: Бог, редакторы, читатели, окружающие люди. Герой противоречив в своих поступках. Пытается выглядеть со стороны, но не быть, таким, какой он есть, что является одной из форм, как обмана окружающих, так и самообмана. Стараясь быть честным в поступках, его совесть вполне позволяет ему дурачить безобидных прохожих. Выход из индивидуального ада, он видит один – сбежать. Судя по биографии самого автора, бегство было неудачным. Ад, считаю, был внутри этого человека.
Посмотрел фильм, снятый по данной книге, он так и называется «Голод», 1966 г. Фильм понравился, достойный. Интересно было смотреть именно после прочтения, рекомендую. В фильме режиссёр себе позволил сделать главного героя симпатичным для зрителя и от этого произведение только выигрывает. Экранизация, визуализируя, добавляет новые ощущения, которые трудно воспроизвести при чтении. Понятно, что всего богатства произведения фильм не отразит, но в этом случае он на редкость хорошо гармонирует и расширяет текст.
В силу своей честности и беспристрастности книга достойна для чтения. Могу понять, кому она понравилась, лично мне не хватило духовных переживаний героя. С моей точки зрения - их просто нет, все на уровне психики. Но и это хорошо.
Кнут Хамсун «Голод»
Странная книга. Странный главный герой. Меня такие персонажи всегда, практически всегда вводят в ступор, их не хочется жалеть, им не хочется сочувствовать, за них не хочется переживать. Ничего кроме недоумения они вызвать не могут. Ну а как ещё? Вечно всем недовольный молодой человек, у которого когда-то была вполне обычная и нормальная состоятельная жизнь, скатывается до полной и беспросветной нищеты. И какие-то жизненные, не зависящие от него, обстоятельства здесь ни при чём. Он мнит себя талантливым журналистом, писателем, которому всегда чего-то не хватает для написания чего-то гениального: статьи, очерка, пьесы, поэмы, романа, философского труда. Он — Творец! Ха! Он — принципиальный творец! Ха! Непризнанный гений в своих бедствиях обвиняет кого угодно, но только не себя. Он постоянно вскидывает руки к небу и вопрошает: «За что, почему, почему ты покинул меня, Господи!?» А сам не прилагает каких-либо значимых усилий для исправления плачевной ситуации, в которой оказался. У него всегда на всё есть отговорка, у него настроение меняется чуть ли не каждую минуту (постоянством там и не пахнет). И от этого страдает не только он сам, но и окружающие. А ведь что ещё нужно человеку, чтобы понять, что так жить дальше нельзя, что нечего ждать у моря погоды (то бишь у Музы вдохновения — это принципиальная позиция)!? Человек скатился до того, что питается только тем, что обгладывает кости, жуёт опилки/клочья одежды и думает откусить себе палец. Горе-журналист постоянно ходит словно по замкнутому кругу: посещает одни и те же городские места, встречает одних и тех же людей, мысли зацикливаются на одном и том же. Безымянный вечно ходит оборванцем - закладывать в ломбард ему уже нечего, даже чужое одеяло и то не берут; из всего имущества у него присутствуют только одежда, несколько листков бумаги и карандаш-огрызок; иногда дождливой осенью ночует в парке на лавке после очередной безуспешной попытки что-либо написать, иногда в отделении полиции (лишь потому что ему стыдно признаться в своём бедственном положении, а ключи он забыл дома); деньги, которые редко попадаются — законным или не очень путём— ему в руки, он сразу же из каких-то лишь ему одному ведомых причин отдаёт другим (ну не дурак ли!?); скитается по разным отвратительным комнатам... Страдалец-горемыка не к месту разыгрывает полисмена, выказывает отвращение к другим беднякам, кривляется перед незнакомыми людьми, валяет дурака. И врёт, постоянно врёт. Тьфу! Но любовь (или влечение к противоположному полу) по расписанию. Как же без этого!? И ведь надо же!? Ха-ха! Всегда найдётся особа, которая ответит взаимностью, — не исключено, и из жалости (а что, а вдруг?), но будет при этом строить из себя недотрогу и благородную кисейную барышню. Но как только маманя отправится на ужин, то «милости просим». Вы меня, конечно, напугали при первой встречи, но и заинтересовали. Вы так на меня смотрели, ТАК смотрели! Хи, а как ещё он будет смотреть на красивую молодую девушку в самом соку, если целыми днями ничего не жрёт!? Разве что хозяйка из милости подкинет пару бутербродов. И щепки, не забываем про щепки. Хоть роман полнится не очень приятными — иногда и просто омерзительными — сценами и щемящими душу моментами, знакомясь с ним не возникает того чувства беспросветной безнадёги, какое иногда бывает при чтении похожих моментов у Достоевского Фёдора Михайловича. Как бы господин Кнут ни пытался — не получилось, не срослось. Но только писатель, в отличие от хулигана небезызвестного видео, к успеху пришёл. Странный персонаж, очень странный. Слабохарактерный, безвольный. И ведь он не один такой. Сколько на моём литературном пути уже встречалось таких беззубых тюфяков. Не скажу, что не счесть, но всё же. И ведь мало что может их вразумить, мало что может заставить образумиться и изменить свою жизнь, свои взгляды и приоритеты. У таких постоянно рефлексирующих и вечно чего-то ищущих людей только два пути: суицид или жизнь в смятении и горечи о не достигнутом идеале. Третьего не дано. Какой путь выберет безымянный герой первого романа Кнута Хамсуна вы узнаете, если дочитаете книгу до самого конца. Ведь, несмотря на раздражающего главного героя и стиль написания — рассказ ведётся от первого лица, что ведёт за собой не очень любимый мной литературный приём: поток сознания — у книги много плюсов. И главный из них — язык, слог автора. Именно он отправляет его в список моих любимых писателей. Потому что иногда имеет значение не то, о чём пишет автор, а как. И здесь именно тот случай.
Рецензия написана под музыку Ólafur Arnalds — Not Alone.
Главный персонаж романа бродит по городу Христиания, голодает и тем самым доводит себя до безумия: воображает разговоры или говорит сам с собой. Он сочиняет новые слова, которые понимает только он сам, лжёт каждому без причины. Смысл этого произведения не в морализаторстве, главный герой - просто человек, движимый отчаянием и пытающийся выжить в этом мире. Зарабатывает себе на жизнь писательством, но пишет на клочках бумаги и публикуется в местных газетах. Этот человек не обделён талантом и умом, но не использует любую возможность (например, устроиться на работу) и намеренно растрачивает то, что ему дают (отдаёт только что полученные им деньги более нуждающимся, по его мнению, или просто отказывается от еды из-за своей гордыни - это были самые душещипательные моменты в книги для меня, потому что хотелось сквозь текст докричаться до персонажа и сказать, что он не должен так поступать, пусть лучше себе еды купит, а не заботится о других). Гнут Гамсун сам провёл многие годы, как и его персонаж, голодая, стараясь писать и страдая за своё искусство, так как он был отвергнут издателем.
По началу я думала, что роман будет более мрачным и тревожным, но он таким не оказался. Наверное, благодаря тону книги - он удивительно лёгкий и юмористический. Рассказчик хоть и живёт мрачной жизнью, но он никогда не жалеет себя. Тот факт, что Гамсун никогда не позволяет ему просто утонуть в жалости к себе, является источником его великой силы. Если у этого отчаявшегося, несчастного человека всё ещё есть надежда, то это, безусловно, даёт некоторую надежду и остальным из нас.
«Так велит мне моя совесть…»
…При всей своей нищете, я честен, хе-хе, честен всегда и во всем! Боже правый, как я смешон! И я бормотал о том, как меня мучила совесть…
Вот она, вот она - проза моей мечты! И не так чтобы здоровенный роман, но с ним одним смею предположить, что Гамсун окажется в числе любимых моих прозаиков, по крайней мере, на некоторое время. При имеющемся несомненно своеобразии скандинавских авторов, мы с Кнутом на удивление просто сошлись, с первых же строк. Ну, а когда всамделишная мошка приземлилась на абзац с: «Комары и мошки садились на бумагу и мешали мне; я дул на них, чтобы прогнать, дул во всю мочь, но напрасно», я уверилась во мнении, что с главным героем мы будем близки и сойдемся. Свою нарушительницу спокойствия я, правда, в отличие от него, таки прихлопнула.
Главный герой голоден. Но! не в единственном смысле. Начнем с того, что он – нищий журналист, скитающийся по Христиании, ютящийся в каморке с объявлением на двери о том, что «у йомфру Андерсен, в подворотне направо, можно приобрести самый лучший саван». Саван – у такой сказочной фамилии! Несчастный одержим написанием то заведомо непопулярного газетного очерка о Корреджо, то «сочинения о философском познании», призванного, возможно, изменить судьбу человечества, то пьесы, в которую усердно втискивает, устами судьи, заглавную фразу о совести, пьесы о блуднице, восстающей на Бога.
Он и сам гневится на Бога, гневится на граждан Христиании, когда его нищая честь и голая совесть оказываются уязвлены. Человек и без того импульсивный и тонко чувствующий, в голодном бреду он тем более способен на диковатые поступки, подвержен неожиданным порывам, вполне, кстати, гуманным. Голодный до человеческого тепла тоже, он заводит ничего не значащие разговоры с горожанами, увлекаясь и привирая, чтоб только говорить, чтоб только продлить контакт. Но после вновь оказывается наедине с собственной совестью и казнит себя и, бессильный писать на один лишь читательский спрос, голодный до истинного творчества, готовится принять смерть от истощения, положив под голову «два листа белой писчей бумаги – это самое чистое, что у меня оставалось».
Главный герой, дело понятное, многих может и будет раздражать. Но то ли я в скитаньях с ним по Христиании походила на истую христианку и сострадала, предчувствуя похожую судьбу, то ли Гамсун столь глубок и психологичен, что заставил увидеть в классической истории непризнанного художника нечто большее, нежели бесприбыльный идеализм упорного неудачника… Читателю остается лишь догадываться, как персонаж сей дошел до жизни такой, тогда как намеки на радости в прошлом определенно присутствуют. Финал тоже открыт, и меня не оставляет надежда относительно судьбы «Андреаса Тангена», как она никогда не оставляла – относительно того же - его самого.
Одновременно прекрасная и отвратительная книга, которая оставляет неизгладимое впечатление и недоумение. Каждая глава, эпизод, диалог, воспринимались мною двойственно и неоднозначно. Я словно перекати-поле. В один момент мне безумно жаль главного героя, я считаю его храбрым, волевым, добропорядочным человеком, но стоит лишь перевернуть страницу, и меня уже мутит от него, от его эгоизма, тщеславия и необоснованных амбиций.
Главный герой - горе-журналист, который сводит концы с концами. Его рукописи отказываются печатать, но он не прекращает попытки написать шедевр. Даже в минуты отчаяния, когда он голодает по несколько дней и доходит до крайности, пытаясь откусить себе палец, его мечта не дает ему сдаться. При этом он пытается жить с чистой совестью, не принимает милостыню, и готов даже в таком состоянии оказать помощь нуждающимся. Казалось бы, великий человек, есть за что уважать. Но все не так просто, у медали есть и другая сторона. По-моему, главный герой жуткий эгоист, и его благородность и честность, совсем неискренние душевные порывы. Это своеобразная дань себе любимому, попытка потешить честолюбие. Некоторые его поступки мне непонятны. Ему нравится заставлять людей чувствовать себе идиотами, обманывать их, а при случае и заставить заплатить в ответ за его мнимое «добро». Его отношение к таланту и вдохновению также оставляет вопросы. Он воспринимает вдохновение как данность, как вещь, которую Бог обязан ему предоставить, и именно Бог, по его мнению, виноват во всех творческих неудачах.
Роман - бесконечное столкновение и противоборство. С самим собой, с обществом, не желающим понимать и поддерживать его, с Богом. В какой-то степени, это очередная трагедия «маленького человека». Он дико одинок, все друзья, знакомые, у которых он просит помощи либо исчезают, либо отказывают. И даже с теми, кто пытается поддержать, он умудряется испортить отношения. Постоянные метания от крайности к крайности, бешеная эйфория, а после желание умереть, галлюцинации, поток сознания – все это и составляет роман. Каждое душевное колебание, внезапная мысль, желание- все как на ладони у читателя. Все очень реалистично, ощущается автобиографическая составляющая. Да, и любовь Гамсуна к творчеству Достоевского тоже заметна. Унылость, безысходность, боль, разрушение сознания - все как я люблю.
Я разлагался изнутри, во мне разрасталась какая-то черная плесень. А там, на небесах, восседал бог и не спускал с меня глаз, следил, чтобы моя погибель наступила по всем правилам, медленно, постепенно и неотвратимо.
История, наполненная лишениями, поисками и благородством. Про автора узнал из произведений Кнаусгора. Таких книг теперь не пишут - нужны произведения с чётким шаблоном и набором определенных сцен. Интересен тот факт, что роман автобиографичен. Вдвойне интересно наблюдать, как испытывая голод, можно отдавать последнее другим людям. Как испытывая голод, можно продолжать верить в то, что делаешь. Как испытывая голод, можно пытаться творить, наплевав на пресловутую пирамиду Маслоу. Читается достаточно легко и быстро, оставляя яркое послевкусие абсолютного голода. Однозначно стоит прочитать.
Возможно, кому-то покажется, что главный герой книги в первую очередь человек слабый и трусливый, а то и вовсе неудачник. Но, если присмотреться, то вскоре становится понятно, какой огромной силой он обладает. Эта сила не выражается в наличии денег или успеха, она выражается в приверженности своих идеалов. В целом могу сказать, что: - персонажи многогранны и реалистичны; - сюжета, как такового нет, но он тут и не нужен, если учесть, что роман во многом автобиографичен; - неожиданных поворотов/развязок тоже нет, из-за чего местами становится немного скучно; От книги не нужно ждать чего-то великого, и тогда она вам понравится. Ее просто нужно воспринять, как факт свершившегося события из жизни отличного писателя.
P.s.
Она говорила о Хаксли и Лоуренсе в Италии. Какое говно. Я сказал ей, что Кнут Гамсун – величайший писатель на свете.
"Женщины", - Чарльз Буковски
А там, на небесах, восседал Бог и не спускал с меня глаз, следил, чтобы моя погибель наступила по всем правилам, медленно, постепенно и неотвратимо.
Кнут Гамсун давно в списке моих любимых писателей. Нравится мне его неспешность, манера не договаривать, давая читателю самому увидеть то, что скрывается за недосказанностью или неприметным намёком. "Голод" написан совсем в другом стиле. Если и присутствует недосказанность, то она напоминает оборванную нить. Этим приёмом автор подчёркивает скомканность мышления героя, затуманенное сознание, странные фантазии... Причина подобного состояния - голод. Голод, от которого сводило кишки, туманилось в мозгу и грань между жизнью и смертью чувствовалась совсем рядом. Голод, который вынуждал грызть собственные пальцы, жевать стружки, поступаться честностью. Главный герой часто ведёт себя экзальтированно, вызывающе, поддаётся влиянию внезапных прихотей. В расстроенных чувствах он может на чужое строгое замечание выкрикнуть прямо в ухо бессмыслицу, потрясать кулаками, а может заложить жилет, чтобы отдать деньги нищему или дразнить полицейского, подбросив пустой кулёк. Без гроша в кармане, изнывая от голода, может предаваться мечтаниям о принцессе, а заработав десять крон, мигом спустить их, раздражаясь самой мыслью, что другие увидят его бедственное положение. Он бывает ослепленный бешенством, с которым не в силах был совладать. В такие минуты он готов затеять драку с полицейским. И постоянно лгать без надобности, не давая отчёта, когда обманные слова выскакиваю раньше, чем приходит осознанная мысль... Знаю, что у писателя была трудная юность, этому произведению приписывают автобиографичность. Насколько близок образ главного героя самому Кнуту Гамсуну, судить не могу, но описание чувства голода передано натурально: страдальческое, болезненно-гнетущее, мучительно-беспокойное или апатично-скорбное... Книга состоит из четырёх частей, каждая из которых представлена определённой кривой (как в графике). Находясь в бедственном положении, герой умудряется опускаться ниже и ниже, доходя крайнего предела, когда чувствует близкую смерть, безразличие и смирение с подобной участью. В конце каждой части случается резкий скачок поникшей кривой вверх - судьба дарит очередной шанс в виде 10 крон от редактора газеты, случайного друга или знакомой девушки. Хочется считать наём на судно юнгой счастливым концом. Юнга - не та профессия, которая может вывести из нищеты, но какая-то похлёбка члену экипажа гарантирована... Голод остался в прошлом...
Какая жуткая книга...Давненько я не получала таких мерзких ощущений. Даже не ожидала, что могу так впечатлиться.
В первую очередь скажу, что книга очень психологична. Множество нюансов (а их наверняка было еще больше того, что я заметила), которые ввергали в еще больший шок. Например: - автор настолько мастерски умеет опустить своего героя, что волосы шевелятся. У главного героя даже собственного имени нет, настолько он ничтожен! Никто ни разу к нему не обратился по имени. Сам же он пару раз выдумал себе новое имя без всякого зазрения совести. И, кажется, что таким образом он же себя сам и опускает ниже всякого достоинства. - кроме того, главный герой - непризнанный писатель, у которого дела идут из рук вон плохо. Перебиваясь кое как редкими удачами, когда его заметки берут печатать. - герой книги постоянно врет - и себе, и окружающим. Причем иногда делает это даже несознательно, не из-за какой-то критической необходимости, а просто так.
Ну и самое тут жуткое - описание того, что происходит с человеком, когда он сутками голодает. И при этом не может переступить через себя, через свою гордость и где-то, например, принять от кого-то помощь. Или обратиться за помощью. Или признаться в том, что помощь ему действительно нужна. Он лучше будет помирать...
Что не понравилось - финал. Думала, что закончится всё совсем по-другому. Возможно, тут автор, наоборот, смилостивился над читателями и оставил такой практически открытый финал (мне так показалось во всяком случае), который дает какую-то надежду.
Не могу однозначно рекомендовать книгу всем подряд. Очень уж она тяжелая, депрессивная и давящая. Но это очень стоящая литература. Рада, что гештальт закрыт. Давно пора было.
Голодная душа
Книгу мне посоветовала jeff по флэшмобу "Трижды три". Мой запрос был: "Книга о том, как человек выбирается из внутренней тюрьмы".
Клянусь, до трех последних страниц было непонятно, каким образом это произойдет. Концовка с отплытием на корабле напомнила один из моих любимых фильмов - "Дом, который построил Свифт", где герой Абдулова спасается в конце точно так же: "Не томись, замахнись поскорей по канату, тебе выпал единственный шанс - и считай, что другого не будет!" (Юлий Ким) Так о чем бишь я. Уже отплывая, герой "Голода" (мы так и не узнаем, как его звали, и, на мой взгляд, это символично) оборачивается, чтобы попрощаться с городком Христианией, по которому скитался, по меньшей мере, несколько месяцев, кое-как перебиваясь статьями и добротой случайных людей. Когда вдохновения не случалось, а добрые люди гнали его взашей, герой, собственно, страдал от голода, что описано в книге очень живо, и пытался раздобыть денег нелитературными способами. Как правило, это означало одно: он отправлялся к ростовщику и что-нибудь закладывал. Но, как говорил Матроскин, чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет. Поскольку основной скарб героя перекочевал в ростовщический подвал еще до начала повествования, в конце книги он уже пытается вручить ростовщику срезанные пуговицы от пальто и одолженное у друга зеленое одеяло. В самом начале идея с одеялом, впрочем, тоже приходит герою в голову, но тогда совесть еще держит в узде его основной инстинкт. Вообще, не вдаваясь в подробности, можно сказать, что в книге 5 основных действующих сил: - голод; - совесть; - гордость; - надежда; - радость бытия. Совесть и гордость героя поочередно ведут борьбу с голодом - с переменным успехом. Например, ему выдают чужую сдачу с 5 крон - достаточно денег, чтобы несколько дней не беспокоиться о еде и ночлеге. Он забирает их, но вскоре его начинает мучить совесть, так что он отдает деньги первой попавшейся уличной торговке, после чего, преисполнившись гордости, идет дальше, временно не думая о том, что кушать ему нечего. Когда эмоции стихают, а голод спускает его на грешную землю, герой возвращается к торговке и под ее возмущенным взором стыдливо уплетает пирожки, оправдываясь тем, что уплатил ей вперед. Так или примерно так проходит почти вся книга. Кроме того, когда у него заводятся деньги, он может швырнуть их в лицо задевшей его гордость квартирной хозяйке или отдать первому встречному бедняку. Потом жалеет, конечно, но что поделать - романтический порыв дороже денег. В конце концов, порывом он живет всегда, а деньги у него появляются очень редко.
Надежда героя носит идеалистический характер, это не просто надежда раздобыть себе хлеб насущный. Если героя настигает вдохновение, он тут же планирует сочинить всё, что угодно, - от разгромного философского трактата в 3 частях до пьесы из средневековой жизни. Его мысли пылают, перо дрожит, кажется, все ему удастся, но вскоре вдохновение практически неизменно идет на спад и герой разрывает рукопись (либо и вовсе не приступает к исполнению задумки), оставаясь тем самым у разбитого корыта. В "Голоде" много описаний писательских мук, но единственное удачное литературное начинание героя - некий трактат, написанный под влиянием момента, за который ему все-таки заплатили 10 крон. Остальные деньги перепадают ему от разных людей, пораженных его нищетой, - девушки, редактора, случайно встреченного знакомого. Читатель начинает ворчать: "устройся на другую работу, дурень" - герой пытается, но якобы из-за его непрезентабельной одежды, хилого телосложения и общей рассеянности его никуда не берут. По моему же скромному мнению, ему этого особо и не надо.
Удивительно, что, живя в таких, мягко говоря, стесненных условиях, герой искренне радуется жизни. Он встает утром в чердачной комнатенке, оклеенной старыми газетами, с ноющим от голода желудком, и задается вопросом:
"Чему бы мне порадоваться сегодня?"
Ей-ей, действительно так. Всю книгу, когда голод не затмевает рассудок, герой непосредственно, как ребенок, радуется жизни - солнышку, птичкам, прохожим, свежему ветерку. Наверное, это самая располагающая черта его личности. Поистине, начинаешь думать о том, насколько оправданно было бы променять такую непосредственность, неприкаянность и радость бытия на кусок хлеба на столе и стабильные серые будни. Для героя этой дилеммы, впрочем, не стоит. Почему-то мне кажется, устройся он таки счетоводом или солдатом, как пытался, его выгнали бы с работы в ближайшие же дни - или сам бы сбежал.
Вот такой у нас герой - житель замка в облаках, которого волны эмоций то поднимают к небу, то низвергают в бездну. Как справедливо отметили в одной из рецензий, у него психология семилетнего ребенка. Накладываем такую психологию на практичное капиталистическое общество и получаем то, что получаем, - книгу "Голод", герой которой больше смерти боится чего? Ареста. Полиции. Потери свободы.
Причем кроется за всем этим кое-что очень важное. На протяжении книги мне неоднократно казалось, что я читаю не о сугубо инфантильном и непрактичном человеке, но о голой человеческой душе, которая, как известно, не стареет, но, запертая в золотую клетку, хиреет и погибает. Здесь этой клетки нет, душа всецело свободна, нет у нее привязи - но нет и опоры. Душа не умеет ничего делать - делают все мозги и руки - а она просто поет, как птичка, когда может, когда озаряет ее божественным светом, дышит радостной искренностью, излучает непосредственность, не оглядываясь на мнение других людей. Раз за разом, по мере чтения, мы убеждаемся снова - в таком виде она никому не нужна. Чувствуешь бессильное возмущение, вновь и вновь читая о том, как человеку, который объективно изможден так, что чуть не падает с ног, вновь и вновь спокойно отказывают в куске хлеба или маленькой монетке:
"Вы что, хотите, чтобы я взял деньги из кассы?"
Есть, по счастью, среди героев несколько исключений, и самое яркое из них - девушка, которую герой зовет выдуманным именем Илаяли (характерно, что они обмениваются именами, но имен в тексте нет), - она влюбляется в него, несмотря на его изможденный вид и отрепье, в которое он одет, - за последнюю радость, горящую в гаснущих глазах, за трескотню веселой речи, на которую герой расходует последние силы. Но и эта девушка в конце удаляется с неизвестным господином, на прощание послав герою 10 крон. А когда он собирается, умирая от голода, просить денег у пастора, он узнает, что пастора нет дома, он уехал.
Так что ничего нашему герою не остается, кроме как отплыть из добродетельной Христиании. Впереди его ждет океан и, смею надеяться, много всего чудесного - потому что он в принципе не способен привязаться ни к чему, что этого чудесного может лишить. Да, он, конечно, может погибнуть - но, в конце концов, это не самое страшное. Такая вот мрачная сказка-аллегория - поначалу не въезжаешь, потом затягивает. Теперь, думаю, надолго запомню.
P.S. А вообще странно рассуждать о голоде, наевшись в процессе написания сего опуса спелых слив.
Начислим +7
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программе
Комментарии, 232 отзыва