Читать книгу: «Эхо разбитого стекла»

Акт 1

Глава 1. Цена тепла

В Нижнем городе говорили: если хочешь дожить до седых волос, никогда не смотри вверх. Во-первых, шея затечет. Во-вторых, сквозь вечный бурый смог, сочащийся из сотен заводских труб, всё равно ничего не увидишь, кроме смутного, дразнящего блеска Стеклянного купола. А в-третьих, небо здесь никого не любило.

Кириан сидел на корточках перед покосившейся железной кроватью и лениво пускал колечки сигаретного дыма. Дым неохотно поднимался к потолку, где лепились клочья серой паутины, и застывал там, смешиваясь с тяжелым запахом сырости и застарелого страха.

На календаре стояло четырнадцатое июля. Середина лета. На улице, в грязных переулках сектора «Третье дно», плавился асфальт, а воздух был таким душным, что его можно было резать ножом.

Но в этой комнатке изразцы на стенах покрылись толстым, хрустящим слоем инея.

— Магия не берется из ниоткуда, — негромко произнес Кириан, обращаясь к неподвижному телу на кровати. — Закон Равновесия, чтоб его черти драли. Если где-то там, за стеклом, изнеженный лорд захотел посреди июля охладить свое коллекционное вино или зажечь в саду декоративные фиолетовые огни, кто-то внизу должен заплатить за это. Баланс, понимаешь?

Тело не ответило. Это был мастер-жестянщик по имени Горбун Тод — местная знаменитость, умевшая латать паровые котлы так, что они служили еще по десять лет. Теперь Тод лежал, уткнувшись носом в шерстяное одеяло. Его пальцы были скрючены, словно он пытался ухватиться за уходящую жизнь, а на посиневших губах застыла ледяная корка. Он замерз насмерть в собственной постели в самый жаркий день года. Ему просто не повезло оказаться на другом конце невидимого провода.

В полуоткрытую дверь каморки просунулась бледная, трясущаяся физиономия квартирного хозяина — старого Флина. Из его рта при каждом вздохе вырывался густой белый пар.

— Г-господин Кириан… — застучал зубами старик, прижимая к груди засаленный шерстяной платок. — Вы нашли его? Скажите, что нашли. Мои жильцы… они уже собирают узлы. Если эта дрянь выпьет кого-то еще, меня пустят по миру.

Кириан не спеша поднялся, стряхнул пепел на обледенелый пол и поправил воротник своего потертого кожаного пальто. На его

широком, резко очерченном лице не отразилось ни капли жалости — только привычная, въевшаяся в подкорку усталость Чистильщика.

— Нашел, Флин. Чудес не бывает. Стража, конечно, не приедет?

— Да какая стража! — пискнул старик, испуганно озираясь. — Напишут «сердечный приступ от жары» и сбросят в общую яму. Вы же знаете…

— Знаю, — отрезал Кириан. — Давай плату.

Флин дрожащими пальцами выудил из кармана горсть грязных, пахнущих машинным маслом медных монет — местных «шестеренок». Кириан пересчитал их на ладони. Пятнадцать. Хватит на пару бутылок дешевого пойла и нормальный табак. Он отсчитал ровно половину и бросил обратно старику.

— Это на похороны Тода. И чтобы гроб был

из нормального дерева, а не из ящика под ветоши. Понял?

Старик судорожно закивал, пряча медяки.

Кириан повернулся к стене за массивным дубовым комодом. Отодвинув его с тяжелым скрипом, он обнажил старую кирпичную кладку. В одном из стыков, прямо между крошащимся цементом, сидело то, ради чего его наняли.

Камень Переноса.

Он был размером с фалангу пальца, граненый и тусклый, но сейчас внутри него пульсировало зловещее синее свечение. Такие штуки тайные агенты Верхнего города вживляли в фундаменты трущоб, превращая дома бедняков в «заземление» для своих магических прихотей. Жильцы жили, работали и спали, даже не подозревая, что их жизненная энергия — это просто топливный бак, из которого в любой момент

могут отлить пару галлонов тепла или здоровья.

Кириан запустил руку во внутренний карман пальто и достал тяжелый штифт из матовой, серой стали. На его поверхности не было ни единой царапины — сплав холодного железа и свинца не принимал на себя ни искры энергии.

Он занес штифт над кристаллом.

И в эту самую секунду Камень Переноса взбесился.

Синее свечение внутри него мгновенно сменилось ослепительным, ядовито-фиолетовым огнем. По комнате пронесся дикий, завывающий поток ледяного воздуха. Иней на стенах мгновенно превратился в толстую ледяную корку. Это означало одно: прямо сейчас, в эту долю секунды, кто-то на Верхнем уровне активировал заклинание колоссальной, чудовищной мощности. И вся

остаточная отдача лавиной хлынула в эту маленькую комнату.

— Назад! — рявкнул Кириан, но было поздно.

Флин за дверью вскрикнул, его ноги подогнулись, и он рухнул на пол, мгновенно бледнея. Воздух стал настолько холодным, что легкие обжигало при каждом вдохе. Обычный человек в таком эпицентре превратился бы в ледяную статую за три удара сердца.

Ледяная волна ударила Кириану прямо в грудь.

Любой другой Чистильщик уже лежал бы рядом с Тодом. Но когда фиолетовое пламя коснулось кожи Кириана, произошло то, о чем никто в Нижнем городе не должен был знать. Магическая энергия не смогла пробить его. Она с сухим треском, похожим на щелканье статического электричества, рассыпалась на безобидные искры.

Вены на руках Кириана мгновенно потемнели, налившись тяжелой, черной кровью. Его тело сработало как глухой изолятор, приняв на себя удар и закоротив поток. Он почувствовал, как внутри него, словно чужая ядовитая змея, бьется чужая магия, пытаясь найти выход — и не находя его.

Стиснув зубы так, что хрустнули челюсти, Кириан сделал шаг вперед. Превозмогая сопротивление ледяного вихря, который гнул его к земле, он замахнулся и с силой вогнал стальной штифт в самый центр кристалла.

ХРУСЬ!

Камень Переноса взорвался. Гул прекратился так же внезапно, как и начался. Осколки фиолетового стекла со звоном брызнули по полу, и комната погрузилась в относительную тишину, нарушаемую только тяжелым, хриплым дыханием Кириана.

Он постоял минуту, приходя в себя, пока чернота в его венах медленно бледнела и отступала. Затем подошел к Флину, лежавшему в коридоре. Старик был без сознания, его ресницы покрылись инеем, но сердце билось — слабо, но ровно. Жить будет.

Кириан вернулся к разбитому комоду, чтобы собрать осколки — оставлять следы работы Чистильщика не следовало. Он сгребал ледяное крошево ладонью, как вдруг его пальцы наткнулись на что-то твердое.

Среди мелких осколков лежал уцелевший сердечник кристалла. Кириан поднял его и поднес к глазам.

Это была не дешевая штамповка, которую обычно сбрасывали контрабандисты в трущобы. На уцелевшей, идеально гладкой грани кристалла горело выжженное золотом клеймо: стилизованный глаз, обвитый плющом. Личный герб Первого Магистра

Высшего Совета.

Кириан замер. Сердце пропустило удар.

Высший Совет никогда не опускался до использования Камней Переноса в Нижнем городе напрямую. Для этого у них были сотни слуг и посредников. Если сам Магистр заземлил свое заклинание в грязной каморке жестянщика, значит, наверху произошло что-то настолько грандиозное, тайное и страшное, что времени на сокрытие следов просто не осталось.

Кириан медленно опустил осколок в карман. Достал новую сигарету, чиркнул обычной, механической спичкой и глубоко затянулся. Огонек на конце сигареты показался ему самым приятным зрелищем на свете.

Он подошел к разбитому окну и посмотрел вверх. Там, высоко за ядовитыми облаками смога, равнодушно и чисто сиял Стеклянный купол.

— Вы заигрались, господа, — тихо прошептал Кириан в пустоту, и на его губах появилась недобрая, хищная усмешка. — И кажется, в этот раз вы оставили слишком явный след.

Глава 2. По ту сторону стекла

Стеклянный купол Ориона не знал погоды. Пока в Нижнем городе бурый смог душил улицы, а июльская жара плавила асфальт, в залах Высшего Совета магов царила идеальная весна. Воздух пах белым жасмином, легкий прохладный бриз доносился из скрытых в стенах вентиляционных решеток, а над головами гостей, среди хрустальных сводов, лениво плавали сотворенные из чистого света иллюзорные золотые рыбки.

Иллария стояла у балюстрады, задумчиво

вертя в пальцах бокал с игристым вином. На ней было платье из тяжелого фиолетового шелка, расшитое серебряными нитями — цвета ее факультета Теоретической Магии. Вокруг нее шумел ежемесячный благотворительный прием Ратуши. Смех аристократов, звон дорогого фарфора и тихая музыка струнного квартета сливались в единый, убаюкивающий гул.

— Прекрасный вечер, не правда ли, дитя мое? — раздался за спиной мягкий, глубокий голос.

Иллария обернулась и склонила голову в знак уважения. К ней подходил магистр Игнатиус — ее наставник и один из старейших членов Высшего Совета. Его белоснежная мантия казалась безупречной, а на груди на тяжелой золотой цепи покоился массивный амулет — знак Первого Магистра.

— Да, магистр, — улыбнулась Иллария, хотя внутри у нее все сжималось от странного, необъяснимого беспокойства. — Заклинание климата сегодня работает особенно мягко. Чистая гармония космоса.

Игнатиус снисходительно улыбнулся, поглаживая ухоженную седую бороду.

— Именно. Магия — это великий дар Вселенной. Мы, избранные, направляем этот поток, чтобы поддерживать порядок и красоту в Орионе. Без нашего руководства этот город погряз бы в хаосе и механической грязи, как те несчастные внизу.

Иллария послушно кивнула, но ее взгляд невольно упал на прозрачный пол балюстрады. Далеко внизу, сквозь толщу зачарованного стекла и слои плотного смога, угадывались темные, уродливые контуры Нижнего города. Ржавчина. Она всегда знала, что там живут люди, но в

Академии их учили, что бедняки просто не способны понять тонкие вибрации магии.

Вдруг музыка резко оборвалась.

Бокал в руке Илларии жалобно звякнул. Иллюзорные золотые рыбки под потолком испуганно метнулись в стороны и мгновенно лопнули, осыпавшись безвредными искрами.

А затем мир перевернулся.

Где-то в глубине Ратуши, со стороны Главного Хранилища, ухнул тяжелый, глухой удар. Земля под ногами вздрогнула так, что несколько дам вскрикнули, теряя равновесие. Но страшнее был не звук. Сама ткань пространства вокруг них на секунду натянулась, как струна, а затем лопнула.

Иллария вскрикнула, схватившись за голову. На долю секунды ее пронзила такая дикая, леденящая боль, словно из ее тела заживо выкачивали всю кровь. Это был не физический удар — это была сильнейшая

магическая отдача.

Она подняла глаза на наставника и застыла от ужаса.

Лицо магистра Игнатиуса перекосилось от ярости и страха. Он больше не выглядел как мудрый старец. Он судорожно сорвал со своего пояса скрытый под мантией артефакт — массивный черный кристалл, опутанный серебряной проволокой.

— Мерзавцы… Как они прошли защиту?! — прошипел Игнатиус, забыв, что Иллария стоит рядом.

Магистр с силой сжал кристалл в кулаке. Иллария, обладавшая феноменальной чувствительностью к потокам энергии, затаила дыхание. Она ожидала увидеть, как наставник призовет чистую энергию космоса, о которой он читал лекции.

Но то, что произошло дальше, разрушило ее мир.

Черный кристалл в руке магистра вспыхнул ядовитым, пульсирующим фиолетовым светом. Иллария отчетливо почувствовала, как от артефакта во все стороны потянулись невидимые, липкие нити. И эти нити устремились не вверх, к звездам, а вниз — сквозь стеклянный пол, прямо в темное чрево Нижнего города.

Артефакт Игнатиуса работал как гигантский насос. Он не создавал магию. Он выкачивал что-то оттуда, из темноты, превращая это в сырую, сокрушительную силу. В ту же секунду Игнатиус выкинул вперед свободную руку, и из его пальцев вырвался колоссальный луч фиолетового поискового пламени, ушедший в небо, пробивая смог.

— Магистр… — прошептала Иллария, отступая на шаг. Ее голос дрожал. — Что это? Откуда этот поток? Это ведь не…

Игнатиус резко повернулся к ней.