Возвращаешься в Москву после двух лет европейских кофеен и круассанов «на бегу» — и думаешь, что ты теперь такая вся утончённая, многослойная, как луковица. А потом первый же бариста с Цветного бульвара говорит: «Девушка, отойдите, я не вижу следующего», — и вся твоя утончённость осыпается, как сахарная пудра с того же круассана.

Здравствуй, Москва. Я скучала. Кажется.

В офис я приехала за двадцать минут до встречи, потому что я приличная девочка с золотой медалью и красным дипломом. На каблуках. С кофе в одной руке и ноутбуком в другой. С отрепетированной перед зеркалом улыбкой «я-собранная-уверенная-сеньорка».

Эта улыбка прожила ровно до момента, пока я не запнулась о ножку стула в ресепшене и не выплеснула половину латте на самый дорогой костюм, который я когда-либо видела вблизи.

— Простите, ради бога, я

Я подняла глаза.

Зря.

Четыре книги, четыре мужчины. Будет горячо.

P.S. За страстью и дерзостью — в следующую книгу цикла, «Северная игра».