Цитаты из книги «Посёлок», страница 5

В маленькой комнате стояла детская кроватка. Он сразу понял, что это сооружение с расстегнутыми и висящими по сторонам ремнями, мягкое, как бы повисшее в воздухе, предназначено для маленького ребенка. И вот почему-то недавно, минуту назад, ребенка унесли отсюда в спешке, даже оставили один маленький розовый носок и разноцветную погремушку. Олег, еще не осознав до конца, что встретился с самим собой в этом заповеднике остановившегося времени, поднял погремушку и взмахнул ею, и именно в этот момент, услышав звук погремушки и, как ни странно, узнав его, он осознал реальность корабля, реальность этого мира, более глубокую и настоящую, чем реальность поселка и леса. В обычной жизни нельзя встретиться с самим собой. Вещи исчезают, а если что-то и остается, то остается как память, как сувенир. А здесь, в петле, прикрепленной к бортику кровати, висела недопитая бутылочка с молоком, молоко замерзло, но его можно было растопить и допить.

Человечество привыкло предавать бумаге свои мысли, и поэтому микропленки и видеокатушки не смогли заменить бумагу.

Может, люди и не замечали собственного эгоизма, только со стороны ты видишь чужие слабости.

Павлыш пустил машину дальше по берегу, рассуждая о том, что критерием цивилизованности мира должно служить именно чувство юмора. Порой может засмеяться и обезьяна, но нужна достаточно развитая речь, чтобы рассказать и увидеть хохочущие лица собеседников. Здесь же ничего смешного просто не бывает. Если ты зазеваешься, решишь посмеяться, тебя скушают.

Глупо, когда родная мать предпочитает тебе другого. В общем, это предательство. Самое настоящее предательство.

Салли смотрела на детей. Детей оказалось много, ей как-то и в голову не пришло, то люди здесь, в этой грязной пропасти, могут плодить детей. В этом было что-то животное, унизительное. Салли видела в поселке не продолжение Земли, а умирающую горстку бедствующих погорельцев.

Мы вынуждены идти по тяжкому пути, пройденному человечеством, – ответил серьезно Старый. – Сначала изобретем колесо.

Представь себе, что у тебя нет выхода. Или смерть, или приспособление.

- Тогда лучше смерть, - сказала Салли убежденно.

Смерть никогда не лучше.

– Мы живем в тисках необходимости, – сказал Сергеев. – Мы живем всегда между двух зол, между трех зол, между множества зол. И остаемся людьми, потому что всегда думаем.

– Потребность постоянно балагурить ведет к браваде. Бравада – к неоправданному риску. Риск здесь крайне опасен.