Цитаты из книги «Прислуга», страница 62

Не столь много нас разделяет. Между нами не такая уж большая разница. Совсем не такая значительная, как мне представлялось.

..., и каждая клеточка моего тела - кожа, ключицы, подколенные ямки - все внутри меня вспыхнуло ярким светом.

- Каждое утро, пока не помрешь и тебя не закопают в землю, тебе придется принимать это решение - Константайн сидела так близко, что я могла разглядеть поры на ее черной коже. - Тебе придется спрашивать себя: "Собираюсь ли я поверить в то, что сегодня эти дураки скажут обо мне?"

Всю жизнь мне втолковывали, что значит быть девочкой, как именно следует думать о политике, о цветных. Но палец Констанстайн, крепко прижатый к моей ладони, помог понять, что на самом деле я могу выбирать, во что верить. ***

В приглушённом свете её голос вспыхнул невероятным сиянием. Если бы шоколад мог звучать, он запел бы голосом Констанстайн.***

Когда вы совсем ребёнок, вам задают только два вопроса - как тебя зовут да сколько тебе лет, и отвечать нужно правильно.***

Разве не в этом основная идея нашей книги? Чтобы женщины поняли: мы просто два человека. Не столь многое нас разделяет. Между нами не такая уж большая разница. Совсем не такая значительная, как ме представлялось.

— Они не только существуют, эти границы, но ты не хуже меня знаешь, где именно они проходят.

— Я тоже так думала. А теперь в это не верю. Границы у нас в головах. А люди вроде мисс Хилли всегда пытаются заставить нас поверить, что они есть на самом деле. Но их нет. [...] Многие считают, что спорить со своим мужем означает перейти границу дозволенного. И оправдывают побои. Ты веришь в такую границу?

[....]

— Ты же знаешь, речь совсем не про такие границы.

— Потому что такая граница только в голове у Лероя. Границ между белыми и черными тоже нет. Это просто выдумали, давным-давно. Это имеет значение только для всякого белого отребья и дамочек «из общества».

[....]

— То есть ты хочешь сказать, что между прислугой и хозяевами тоже нет границы?

— Это просто позиции, как на шахматной доске. Кто на кого работает — не имеет значения.

— Значит, я не перейду грань, если расскажу мисс Селии правду, что она недостаточно хороша для мисс Хилли? [...] Погоди, но если я скажу, что они с мисс Хилли не одного поля ягода, так получится, что я эти самые границы провожу?

Эйбилин смеется, похлопывает меня по руке:

— Я просто хотела сказать, что доброта не знает границ.

я думаю: «Как мало все же мы знаем друг о друге». Возможно, я смогла бы хоть немного облегчить ее жизнь, если бы попыталась. Если бы была с ней чуть приветливее. Разве не в этом основная идея нашей книги? Чтобы женщины поняли: мы просто два человека. Не столь многое нас разделяет. Между нами не такая уж большая разница. Совсем не такая значительная, как мне представлялось.

Ты добрая. Ты умная. Ты важна.

Но факт: мне нравится рассказывать свои истории. Как будто я при этом делаю что-то важное. Когда выхожу от Эйбилин, бетон в моей груди размягчается, тает, и несколько дней после этого я могу дышать свободно.

Просто люди думают, что у тебя связь с Ним поближе, чем у прочих. Мы все на прямой линии с Господом, но ты - ты говоришь ему прямо на ухо.

Сказать "спасибо", когда вправду благодарна, когда помнишь добро, которое тебе сделали, <...> - это очень хорошо.