Жизнь - как бесконечное вращение на нарядной карусели - вечный вихрь огней, музыки, смеха, движения. Дом под которым не скучный фундамент, а колёса (кто хоть раз в жизни не мечтал о таком передвижном жилище!) Дружная артистическая семья - предприимчивый, уверенный в себе папа, ласковая, хозяйственная, нарядная мама, дети...

О детях вы, небось, в аннотации читали. Парнишка с конечностями в виде тюленьих ласт, музыкальный дуэт прекрасных сиамских близнецов, карлица-горбунья-альбинос и младшенький красавчик-тёмная-лошадка. Родители счастливы, что дети у них такие нестандартные. Ещё бы, ведь они сами делали всё, чтоб на выходе получались такие уникумы. Малыши, которые по каким-то причинам не выжили, все тоже очень необычные, в этом любой может убедиться, они плавают в формалине на радость зрителям. Да, потомки Биневски зарабатывают своей внешностью даже после смерти.

Чтобы произвести неизгладимое впечатление на читателя достаточно было бы обозначить оба полюса, о которых я писала выше. Мог бы получиться вполне самодостаточный рассказ. Но автору хватило таланта и фантазии на роман, в котором уродливое и прекрасное, трепетное и жестокое образовали ни на что не похожий сплав. Она создала мир, живущий по совершенно другим этическим и эстетическим законам. Нужно принять из авторских рук призму, сквозь которую предлагается смотреть на происходящее, чтобы заметить, какими изящными и аристократично тонкими могут быть ласты, прочувствовать сексуальность сиамских сестёр, у которых общая нижняя половина тела.

Смотреть на Биневски из привычной системы координат всё равно, что читать "Лолиту", представляя на месте Ло собственную дочь. Можно, но зачем. И дело тут не только в отношении к уродству и красоте, а в искажённой морали вцелом. Сволочь по любым меркам здесь, пожалуй, только парень-манипулятор, да ито, не все герои так считают.

В этом романе идеально сочетаются сюжетность и смыслонаполненность. Как бы это банально не звучало, книга о многом заставляет задуматься. Ну, например о границах родительской любви, ответственности родителей за судьбу их детей и об ожиданиях, которые возлагаются даже на пока нерождённых сыновей и дочерей. Способна ли любовь родителей искупить все родительские ошибки. Чем её измерить, ведь иногда непонятно любят Лил и Ал своих причудок, реализовывают через них свои амбиции или всё вместе.

От темы родителей легко можно перейти к теме бога-творца и вообще религии. Ведь и необычная импровизация на тему непорочного зачатия имеется, и совершенно искажённая тема мессии. Да и родители Биневски, решив целенаправленно воздействовать на внешность будущих детей как бы уподобляются богам. Это легкомысленные, безумные, недальновидные карнавальные боги, однако они истинные художники, потому что создавали не по образу и подобию своему, а творили новые, причудливые формы.

Довольно интересно раскрыта тема отношения общества к необычным людям. Данн проговорила то, о чём обычно молчат: человек, имеющий серьёзный физический изъян нередко считается обычными людьми кем-то вроде святого, потому что он как бы не в состоянии искушаться и, соответственно, грешить. А он в состоянии, ещё как в состоянии, по крайней мере не меньше, чем тот, у кого всё на месте и ничего лишнего не выросло.

А самая интересная, на мой взгляд метафора - это метафора индивидуальности. Каждый хочет быть не таким, как все каждый лелеет свою неповторимость, и не каждый хочет задуматься над тем, что заметные отличия могут быть восприняты как нечто ненормальное. Быть таким, как все гораздо удобнее и безопаснее для жизни. Но мы не выбираем быть нам индивидуальностью или не быть, сколько бы восторженно-мотивационные статейки не убеждали нас в обратном. Наши фирменные душевные отличия или их отсутствие - это дело природы. Потому что, перефразируя Олимпию, подлинными индивидуальностями, как и подлинными уродцами не становятся, ими рождаются.

До покупки романа «Любовь гика» я не слышал ни слова о Кэтрин Данн и поэтому не мог и предположить чего можно ожидать от этого автора. Меня сразу же заинтересовала тематика произведения, которая, к моему сожалению (наверное исключительно к моему), не ограничилась просто жутко-мерзко-странной атмосферой, а пошла вглубь, погрузив читателя в семейные отношения Биневски, породившие огромную историю, полную проблем и бед.

На протяжении всего романа я неоднократно сталкивался с рассуждениями о «нормальных» и «ненормальных». Всё переворачивалось с ног на голову. Постепенно, все, кроме участников бродячего цирка Биневски, начали казаться мне серыми и слишком простыми. Чем дальше я заходил, тем сильнее ощущал «ужас нормальности». В какой-то момент мое сознание уже не воспринимало слово «нормальный» как что-то хорошее, напротив оно стало чем-то вроде обидного прозвища, клички. В конце концов, идея, которая шла через все произведение, обрастая глубинным смыслом и обличая пороки Биневски, оказалось открытой и предельно ясной: несовершенное есть настоящее.

+ Меня изрядно повеселила «радиевая диета» - дичайшая жесть!

+ Вас определенно не оставит в покое культ Артурианства. Я был приятно удивлен тем, что этот пункт получил развитие и можно было вдоволь насладиться бредом безумных последователей секты. Философия Артуро тоже вполне себе неплохо раскрыта, весьма советую обратить внимание на его мысли, рассуждения, которых в романе вагон и маленькая тележка.

+ Вы однозначно задумаетесь о своей «нормальности» или «ненормальности».

Не могу сказать, что эта книга меня особенно сильно удивила, но если вам нравятся нестандартные, даже скорее жутковатые идеи и тематика «Фрик-шоу», то, без сомнений, стоит взяться за «Любовь гика».

"Любовь гика" роман американской писательницы Кэтрин Данн, опубликованый в 1989 году.

И так Википедия выдает,что ГИК это увлеченный чем-либо человек, фанат,а вот раньше это слово имело другое значение "Ярмарочный урод" или "Цирковые артисты определенно жанра". И книга явно не о фанатах.

Главные герои семья Биневски. Главы семейства Ал Биневски и его жена Лил, в наследство и получаются бродячий цирк. Они мечтают прославиться в этом деле и собирать полные залы зрителей и ради этого идут на ужасные и странные эксперименты. А точне Лил при беременности принимает разные препараты и наркотики, чтоб в результате рождались дете с физическими дефектами и отклонения. И их задумка сработала, старший сын Арти рождается с плавниками вместо рук и ног, дочки Элли и Ифи рождаются сиамскими близнецами, Оли рождается с целым набором карлица,альбинос и горбунья и самый последний их ребенок мальчик Цыпа, внешне он самый обычный ребенок но у него есть удивительный дар. А вот сможет ли семья Биневски прославится благодаря своим уникальным детям ,вы узнаете во время прочтения.

Это было не обычно и прекрасно, по началу показалось каким то бредом! Но чем дальше я читал тем больше меня поглощала эта история. Конечно книга не для всех не зря на ней 18+, так что сильно впечатление лучше не читайте. А я вот явно почитаю ещё что нибудь у Кэтрин Данн.

Удивительно, что при всей моей ностальгической любви к оранжевой серии «альтернатива», эта книга до сих пор проходила мимо меня. Потому что это «альтернатива», как она есть. Всё в лучших традициях: утрированная реальность, культ личности, фрики, наркотики, (не)моральные уродства, секты и читатели, разделившиеся на два лагеря – тех, кому книга полюбилась и кому нет. Я отношу себя к первому (а еще к первому лагерю себя относят и относили Кортни Лав, Курт Кобейн, Готье, Терри Гиллиам и Бёртон). ⠀ Но если вас все же оттолкнули темы, перечисленные выше, скажу, что роман, разумеется, не совсем об этом. Основная тема тут – тема инаковости и понятия нормы, а я это обожаю. Тут любовь описана одновременно сентиментально и гротескно, эпатажа хватает тоже, но эпатаж – не цель. Вообще, как оказалось, изначальный смысл слова «гик» - это вовсе не ботан и компьютерно-сериальный зануда, а человек, который с напускной агрессией, например, откусывая головы живым курицам, выступал в цирке. ⠀ «Какой лучший подарок вы могли бы предложить своим детям, чем врожденная способность зарабатывать на жизнь, просто оставаясь собой?» - подумал хозяин бродячего цирка, а жена его в этом поддержала. Так, благодаря ударным дозам мышьяка, амфетамина и других сильнодействующих препаратов, на свет появились идеальные цирковые артисты – их дети. ⠀ Мне понравилась структура этого романа – повествование ведется не только от лица маленькой Олимпии, горбатой лысой карлицы-альбиноски, но и от неё же взрослой. А еще иногда повествование переключается на других жителей цирка и даже на журналиста, пытавшегося разузнать про паранормальные способности одного из детей (в виде интервью). Вообще персонажи здесь очень крутые. Но не за счет их особенностей (хотя это тоже), а за то, как они прописаны. Арти – «водный мальчик», имеющий ласты вместо рук и ног – так вообще чуть ли не Шекспировский персонаж: тут любовь, жадность, власть, бессилие, зависть, гнев. ⠀ «- Вы что, смеетесь?! Каждый из нас уникален. Каждый – штучная вещь. С чего бы мне вдруг захотелось, чтобы мы превратились в ширпотреб с конвейера? Вы все одинаковые, различаетесь только одеждой.»

Эта книга - апофеоз безумия. Люди ищут денег, власти, славы. Человек здесь готов делать со своим телом все что угодно, главное это цена. Это рассказ Олимпия Беневски, лысой альбиноски-горбуньи из семьи цирковых уродов, о их прошлом и его последствиях.

Семья Беневски построена на корысти, где ради своего бизнеса они намерено рождают детей с физическими недостатками. Беневски видят красоту в уродстве, ведь что может быть прекрасней твоей уникальности, твоей необычности в обществе людей почти не различимых между собой. В их семье всего пятеро детей:

• Артуро Беневски - первенец семьи Беневски. вместо рук и ног тюленьи ласты. • Электра и Ифигения Беневски - Сиамские близняшки. Вторые в семье Беневски. • Олимпия Беневски - Третья в семье Беневски. Лысая альбиноска-горбунья с розовыми глазами. В книге является рассказчицей. • Фортунато Беневски - Младший в семье Беневски. С виду нормальный, но лишь с виду.

Ни один из детей не был нормальным, у каждого было что-то свое и они знали, что родители намеренно их такими спланировали, но все, чего они хотят - это выделится еще сильнее.

Мне книга понравилась в своем безумии. Ты чувствуешь к персонажам противоречивые чувства. Ты видишь крепкие семейные узы, понимаешь, что они сильно любят друг друга и эта любовь будто бы чиста. В то же время они погрязли в предательстве и каждый готов пожертвовать другим ради своей цели. Автор создал смесь из несовместимых эмоций и влил ее в своих персонажей. Книга получилась мрачной, но живой, полной любви и ненависти. В себе она совместила несовместимое и заставила целиком окунутся в завораживающий мир безумия.

Оценка: 5/5.

- И меня вдруг осенило! - Отец понял, что детей тоже можно целенаправленно сформировать. - И я подумал: "Вот он, розовый сад, стоящий человеческого интереса!"

Именно так и началась история удивительной и странной семьи Биневски, семьи циркачей, семьи "уродов". С самого начала этой книги у меня глаза полезли на лоб - семейно паре Алу ( хозяину циркового шатра) и его жене Хрустальной Лил пришла в голову "чудесная" идея: "А не родить ли нам детей с уже явными физическими отклонениями, дабы пополнить ряды нашего прекрасного цирка?" Подумали, сделали. Во время всех беременностей Лил пичкает себя различными лекарствами и радиоактивными вееществами, что приводит в конечно итоге к таким детям: Арти - водяной мальчик, который вместо рук и ног имеет ласты; Ифи и Элли - сиамские девочки близнецы, талантливые пианистки; Олимпия (девочка, от которой идет само повествование) - лысая горбунья карлица альбиноска с розовыми глазами, без ресниц, бровей и без волос на голове; Фортунито (Цыпа) - чудесный мальчик, с виду нормальный, но имеет очень сильные телепатические способности. Итак это все наши четверо (пятеро?) ребят, которые хотя бы выжили, не смотря на все эти эксперименты. И нужно учитывать, что между всеми детьми были еще экспонаты, которые по тем или иным причинам не выжили.

Как и все люди, каждый наш герой обладал своим характером. У каждого были свои мысли и свои желания.

Итак, если сделать полный анализ произведения, то первая тема , которая меня зацепила, это то, что своё уродство они таковым не считали. Они считали это особенностью и даже жалели о том, что не обладают большим уродством.

Арти рассуждал так: - У нас есть преимущество. Нормальные убеждены, что мы таим в себе некую высшую мудрость. Даже какой-нибудь занюханный клоун-карлик, с их точки зрения, очень умен, просто хорошо маскирует свой ум за дурашливыми ужимками. Цикровые уроды, они как совы, которых фологизируют в холодную, безгрешную объективность. Нормальные думают, наше соприкосновение с привычной им жизнью условно. Мы им видимся как исключительные создания, не подвластные искушениям и порокам, стоящие выше мелочной суеты. Даже наша ненависть возвышенна и благородна в их тусклом, обыденном свете. И чем больше наше уродство, тем сильнее наша мнимая святость.

"Артуризм был основан, - писал Сандерсон, - на злобе и жадности трансцендентального опарыша по имени Артуро Биневски, который использует собственные генетические нарушения и недостатки, чтобы задурить головы безработным, необразованным гражданам и создать армию безумных, склонных к саморазрушению приверженцев, питающих его маниакальное эго..."

И вторая тема, тоже довольно интересная, это уже история не о детстве и цирке, а личная история уже взрослой Олимпии и богатой женщины по имени Мэри Лик, у которой было интересное хобби: она искала девушек с физическими уродствами, либо же просто красивых девушек и давала им большие деньги только за тем, чтобы избавить их от этого "недуга", прикрывая это словами, что "мужчины пользуются женщинами и именно такие изюминки их больше всего привлекают. " Также она могла создавать уродство из обычных девушек, к примеру, пичкать их гормонами, из-за чего те набирали огромные килограммы веса.

Очень странная и непонятная для меня тема. Мэри могла полностью покрыть шрамами лицо красивой девушки, оплатив её обучение, устроив её будущее, и при этом же она получала некое удовольствие от этого. Что это было - ненависть к молодым, красивым девушкам, которые привлекали мужчин или же это действительно было что-то более глубокое, доброе деяние? И каков бы был ваш выбор, если бы за уродство вам заплатили столько, что вы бы не беспокоились о финансах до конца своих дней?

Если честно, мне сложно собрать мысли в кучу. Либо это чертовски гениальное и глубокое произведение, либо мерзкое и поверхностное.

Я склоняюсь к первому варианту: действительно, здесь было столько пищи для размышлений, что меня бросало из стороны в сторону, я не могла выбрать, о чем мне подумать в первую очередь.

Всё-таки да, для меня "Любовь гика" стала откровением находкой в 2017 году. Наконец-то стоящее произведение, настолько насыщенное, что 1146 электронных страниц прочитались взахлёб.

И если у нас переведут еще романы этого автора, обязательно с ними ознакомлюсь.

P.S. В книге была еще одна увлекательная тема, о которой я прям горела, как хотела порассуждать, но боюсь, что смогу оскорбить чьи-то чувства. Поэтому лучше промолчать и проговорить это в своей голове. :)

... есть люди, которые чувствуют свою необычность, и она их пугает. Они стремятся к нормальности. Страдают из-за того, что они не такие, как все. Маются из-за своей неспособности слиться с толпой или же убедить себя в том, будто в них нет никаких отклонений от нормы. Это истинные уроды, почти всегда производящие впечатление скучных серых обывателей.

Совершенно абсурдная, но в тоже время прекрасная история о цирке и людях. Вернее, о людях в цирке. А еще точнее - о цирковых уродах. Этакий сумасшедший микс альтернативы, психологической драмы и семейной саги, от которого за версту веет карамельным попкорном и слоновьим навозом.

Однажды директор цирка Алоизий Биневски решил, что его лучшим подарком собственным детям будет "наделить" их какими-то физическими особенностями, которые до конца жизни позволят им зарабатывать на хлеб просто оставаясь самим собой. В ход пошли лекарства и наркотики, и на свет появились карлица-альбиноска Олимпия, Артуро, с ластами вместо рук и ног, сиамские близнецы Элли и Ифи и маленький телекинетик Цыпа. Но все они - сначала люди, а только потом уже фрики. Ничто человеческое им не чуждо, и страсти в цирке кипят ничуть не слабее, чем среди нормальных людей. А когда видишь толпы последователей Артуро, то в самый раз задуматься, кто же из них более ненормальный - вчерашние офисные клерки, которые бросились исповедовать артурианство, или обитатели цирка.

Признаться, я не очень люблю оранжевую "альтернативную" серию, но конкретно этот роман зашел на ура. Прекрасное литературное исполнение, очень реалистичная фантазия, глубокий смысл нормальности, хорошее чувство юмора и море удовольствия от прочтения - таким было для меня знакомство с семейством Биневски.

Несмотря на авторское предисловие, я не смогла принять русское название с обложки. "Уродливая любовь", "Любовь фриков" - еще куда ни шло, но вот это "Любовь гика", да еще и гик в единственном числе - ну не ложится в мою парадигму мышления применительно к этой книге, хоть убейте. Хотя сама книга - культовая классика, на русский язык ее впервые перевели только сейчас, и вообще я заметила, что сейчас издатели отечественные обращают взор в прошлое и вытаскивают из него жемчужины, которые раньше на волне мейнстрима обходили стороной. Уже увидели Кэтрин Данн и Мэрилин Робинсон, в скором времени жду, например, Джейн Смайли и "Прах Анджелы".

Семья Биневски необычная. Владелец странствующего цирка "Фабьюлон Биневски" Ал и его жена, Хрустальная Лил, мечтали иметь большую семью необычных детей. Для этого супруги травили себя разнообразной химией, наркотиками, солями тяжелых металлов и радиацией, и в итоге после всех этих экспериментов над здоровьем выжило пятеро детей (ну или четверо, если считать по жопам, а не по головам).

Старший, Артуро, Водяной Мальчик с ластами вместо рук и ног - властный эгоистичный тиран, в подростковом возрасте основавший секту, в которую принимал за деньги отчаявшихся людей и с помощью доктора Филлис постепенно лишал их конечностей. Артуро незаметно забрал у отца бразды правления, тот и сам не понял, как так получилось. Сын с самого детства ввиду своей беспомощности был весьма ревнив и завистлив к чужому успеху, рано научился мерить успех деньгами и ради славы и богатства был готов на любой эпатаж, притом с разрастанием артурианства все больше верил в свои принципы и отстаивал ненормальность как раз нормальных людей, ведь она по его теории в голове, а не в теле. Зерно здравых рассуждений есть, но если посмотреть в комплексе - брр, ну жуть же, платить по пять тысяч тогдашних долларов, чтобы от тебя отпиливали по кусочку и кормили твоим мясом диких кошек и мух...

За ним последовали сиамские близнецы с двумя головами и туловищами и одной нижней половиной. Талантливые черноволосые близняшки Электра и Ифигения (Элли и Ифи) покоряли публику своей игрой на фортепиано в четыре руки, по стране у них развелось множество почитательниц, ходивших в одной юбке на двоих и выкрашивавших головы в черный цвет. Близняшки как никто страдали от тлетворного влияния старшего брата и мечтали о побеге, но на самостоятельную жизнь требовались деньги, и вот они придумали, как их зарабатывать.

Третьей (четвертой?) по счету родилась рассказчица, ведущая свое повествование как из прошлого, так и в настоящем - лысая горбатая карлица-альбиноска Олимпия, живущая через двадцать лет после событий прошлого под именем Хоппи Макграт, ведущая радиопрограммы. В детстве она особыми талантами не отличалась, поэтому работала зазывалой в цирк и была прислугой-за-все при обожаемом старшем брате, который не ставил ее ни в грош, как и родители.

И последний ребенок, Фортунато по прозвищу Цыпа, родился настолько нормальным, что его думали подкинуть на заправку, однако вскоре выяснилось, что у малыша могучий дар телекинеза. Но несмотря на это бедный ребенок, растущий в окружении брата и сестер с явными физическими уродствами, не мог не ощущать чувства вины перед ними, а старший брат, распознав это в нем, бессовестно манипулировал мальчиком.

И вот, про любовь. Я не увидела в этом романе любви. Родители, народившие шоблу детей, чтобы зарабатывать на них деньги, еще когда дети были подростками, самоустранились от процесса, предоставив рулить всем старшему сыну, у которого явно не все дома. Олимпия со своей маниакальной любовью к Артуро и желанием родить от него ребенка. Близняшки, продающие себя как экзотику, в итоге такой экзотики хлебнули и с последним любовником, и с рожденным ребенком, что просто волосы шевелятся. Цыпа да, любил своих брата и сестер, но те не могли любить его в ответ, потому что он нормальный. Любовь Олимпии к дочери, к которой подбирается очередная любительница калечить тела якобы для благой цели - единственная безусловная, и я понимаю, почему после избавления от токсичной семейки она не забрала дочь из монастыря, как мне кажется. Хотела, чтобы Миранда, пусть и с хвостиком, выросла нормальной, а не в этой удушающей атмосфере.

(А я бы поспорила.) Потрясающий в своей отвратительности роман.

Встречайте цирковую семью Биневски, где с виду нормальными были лишь мать и отец (и то - что считать нормальным?), но морально они не выдерживают никакой критики. Родив в результате фармакологических экспериментов собственных уродцев для фрик-шоу, Ал и Лил в конце концов теряют и цирк, и себя. Дети, живые и мёртвые (да, неудачные "продукты" эксперимента бережно хранятся в банках), берут верх над родителями.

Мальчик с Ластами, Сиамские Близнецы, Горбунья-Альбиноска (от чьего лица идёт повествование), Мальчик с Телекинезом. Между ними сложные, манипулятивные отношения. Борьба за власть в какой-то момент превращается в дикий трэш. Ужасные подробности заставляют содрогаться, но прекратить чтение решительно невозможно.

Мерзкая история. Не оторваться. Сложно рекомендовать.

Не шути с обезьяной, и она не будет шутить с тобой.

Одна из самых своеобразных и, думаю, запоминающихся книг из прочитанных мною. Повествование идёт от лица Олимпии Биневски, в настоящем Хоппи Макгарк, от рождения карлицы, горбуньи, альбиноса, напрочь лишенной волос. Уже интересно, что такого произошло, что заставило поменять имя эту необычную женщину. Представьте себе, что на фоне старшего брата и сестер Оли в семье считалась практически обычной или “нормальной”. И это из уст Биневски отнюдь не комплимент. Все дело в том , что Ал и Лил Биневски, владельцы бродячих цирка, решили возродить интерес публики очень странным путем. Хотя странный тут не самое верное слово, честно говоря, я затрудняюсь подобрать цензурное определение, потому что такое придумать мог только очень больной или насквозь циничный мозг. Путем приёма различных различных препаратов, они задумали нарожать таких детей, на которых повалил бы смотреть народ. Как на неведомых зверушек. Момент про спрос и предложение меня всегда удивлял, как людей тянет поглазеть на какую-нибудь “изюминку”. План у предприимчивых циркачей удался. Так появились на свет кроме Оли, её брат с кистями и ступнями, растущими прямо из туловища, и сестры – сиамские близнецы. Самый младший же братик родился внешне совершенно обычным, и от него решили избавиться. Зачем родителям лишний рот, который не будет приносить успех цирку. К счастью, а может и нет, мальчик успел показать свои способности до того, как его кому-нибудь подкинули бы. Помимо детей, которым удалось выжить после родительских экспериментов, был один вагончик под названием “Ясли”. В нем любой желающий мог посмотреть на необычных детей, умерших в младенчестве. Причём ухаживать за банками, где плавали тела, должны были их старшие сестры.

От всего этого на протяжении всей книги у меня разве что волосы не шевелились. Поэтому толпа людей, добровольно желающих лишиться своих конечностей, уже не так удивила. В конце концов, это выбор самих взрослых, в отличие от детей Биневски , которых никто не спрашивал. К вопросу, что такое вообще эта нормальность, в чем она заключается, в физических данных или моральных качествах. Для меня ответ очевиден. И дети, не знающие ничего другого, кроме их маленького замкнутого мира, по определению выросли со своеобразным понятиями о том, что хорошо/плохо. Страшная, но затягивается история о том, как родители могут изуродовать ребёнка. И это я сейчас не об отсутствии рук и ног.