Читать книгу: «Зов Девы. Судьба Избранной»

Зов Девы

Судьба Избранной

Отгремели раскаты обряда -

Обрёл мир баланс и порядок.

Небо окрасилось в краски заката -

Ведьма несёт Его отпечаток.

Молчит она о том,

Скрывает и ночью, и днём,

Ведь любит она друзей и родных,

Жизнь на алтарь положила за них.

Ищет ответы и лазейки,

Остерегаясь судьбы-злодейки.

И во тьме мигнул свечи огонёк -

Призрачной надежды намёк.

И вновь сама шагнула во тьму,

Лично пред алые очи к Нему.

Здесь и решиться в одночасье,

Суждено ли заполучить ей счастье.

Глава 1. Сон – предвестник

Надежда Бакунина

Дом. Чья-то гостиная. Сгорбленная, трясущаяся от рыданий фигура на полу. В порыве подойти и обнять плачущую девушку протянула руку и остолбенела.

Это что ещё такое?!

Озадаченно повертела перед лицом полупрозрачной кистью. Опустила голову. Тело, как и белая льняная сорочка на нём, просвечивало. Оглянулась в поисках каких-нибудь вазочек. Вот эта чашка вполне подойдёт. Попыталась взять, или хотя бы скинуть посуду со столика, но все попытки заканчивались одним и тем же: моя рука проскальзывала сквозь керамическое изделие. При последней попытке перестаралась и вовсе провалилась сквозь столик. Удивлённо заморгала. Хорошо хоть не сквозь землю ушла. М-да. Духом я ещё не путешествовала.

Я хмуро вспомнила свои ночные кошмары, которые знаменовали неминуемое изменение моей жизни. Так, что теперь мне приготовила вселенная?! Я и так проклятая Избранная ¹, баланс ² магического мироздания, Бессмертная и с прицепом в лице озлобленного вечностью и бабскими отказами Змея ³! Чем ещё порадуете?!

Приглушённые всхлипы скорчившейся на полу девицы и мои невесёлые мысли прервал резкий окрик:

– Надька!

В комнату метеором влетела моя младшая сестра и бросилась к девушке. Дарька насильно потащила её за руки, заставляя подняться с пола, не обращая внимания на вялые сопротивления.

– Ты не понимаешь… – всхлипывала она знакомым голосом, пока Даша суетилась рядом.

Когда она подняла заплаканное красное лицо, я нервно сглотнула. Я смотрела на СЕБЯ!

– Отставить панику на корабле!

Тётя?

Младшая сестра моего отца Катерина незаметной тенью просочилась в комнату и оказалась рядом. Я удивлённо рассматривала Катю в строгом элегантном чёрном платье. Её пышные каштановые волосы были убраны в высокую причёску, а лицо было чуть тронуто косметикой.

Ой, а Дарька-то тоже при параде. Да и… кхм… Всё же, наверное, я тоже нарядно одета, вот только подводка и тушь некрасивыми разводами разукрасили лицо.

Неожиданно меня пронял такой страх, что я начала рвано хватать ртом воздух.

Не знала, что духи умеют переживать ту же палитру эмоций, как и будучи в живом теле. В полном изумлении я смотрела со стороны на дрожащую, словно осиновый лист, себя.

Что же это? Я чувствую то же самое, что и реальная я в этот момент? Так, стоп! Я что, в будущее попала?!

– Девочка, не переживай. Всё будет хорошо.

В комнату вошли ещё две женщины. И если лицо собственной мамы я легко разглядела, то лицо говорившей было размыто, как некачественная фотография.

И как это понимать?

– Где папа и …

Эй! Это вообще перебор. Почему и слышимость избирательна?!

– Они уехали в центр города ненадолго. – Мама нежно обняла меня, не обращая внимания на моё безразличие к проявлению нежностей. – Не переживай, они скоро вернутся.

– Люд, им нужно как можно скорее провести венчание, – не терпящим пререканий голосом, проговорила Катерина.

– Ой, Кать, ну вот снова ты за своё. – Мама сморщила нос. – Венчаются ли в наше время? Это старые устои.

– Мама, мне нужна твоя помощь на кухне. – Дарька шагнула к матери и утащила её из гостиной.

Я жадно ловила каждый звук, ровно как и каждую эмоцию, вызванную у меня настоящей. И мне совсем не нравилось, с каким отчаяньем я внутренне боролась.

Что же тут творится?!

– Кать, я же не против. И вижу, как мой мальчик привязан к Наде. Да что там, я сама уже её полюбила, и никогда не забуду, ЧТО она для нас сделала. – Женщина перевела дыхание от быстрого тараторенья и покосилась в сторону ушедших матери и сестры. – Я всячески скрывала приготовление к скорой свадьбе от родственников и тем более от прессы, но… Чёрт возьми! Я ума не приложу, как они пронюхали!

– Это уже не важно. – Тётя вскинула руку, останавливая дальнейший поток оправданий. – Он всячески препятствует их браку. Но только стоит им обвенчаться, и угроза его Чёрного Венца над головой моей племянницы исчезнет.

Катерина ободряюще сжала мою руку. Я вымученно улыбнулась в ответ.

Раздалась трель дверного звонка.

Меня задушила паника.

Да чтоб тебя! Дышать невозможно! Кто такой страх мог вызвать?!

– Надя, уйди, быстро! – велела тётя и отправилась на трескочащий звук.

Дважды повторять не пришлось, и я мышкой прошмыгнула в смежную комнату. Прикрыла дверь, но оставила еле заметную щёлку.

Странно, но мой бестелесный дух, как на поводке перетащило следом. Как я ни рвалась обратно в гостиную, мне что-то мешало. Словно на стену натыкалась.

– Уходите немедленно!

Пока я пыталась выбраться на разведку, в гостиной происходил какой-то сыр-бор. Тётя упорно выпроваживала наглого непрошеного гостя, который даже и не думал покидать дом.

– Я никуда не уйду, – послышался тихий шелестящий голос, пробирающий до самых костей. – Я желаю видеть свою невесту.

Это… Змей?!

Перед глазами неожиданно возник образ молодого мужчины. Его худая и высокая фигура была облачена в серый костюм-тройку на манер модников двадцатых годов минувшего столетия. Рукой, затянутой в перчатку, он снял с головы фетровую шляпу с узкими полями и кинул её на ближайшее кресло. Небрежным движением откинул со лба вьющиеся русые волосы, а затем потянул из нагрудного кармана за цепочку карманные часы.

– Ца-ца-ца, – блеснув металлом, покачал головой Змей. Милое, даже красивое, лицо Витослава исказила тень, пробежавшая от кривой ухмылки. – Моя невеста уже сутки как должна быть в моём храме. Опаздывать – это так по-женски.

У меня зачесалось между лопаток. Я зло сжала кулаки и с пониманием посмотрела на зажавшую рот ладонями себя… Я чувствовала этот дикий страх отчаянья.

– Разве я в прошлую нашу встречу неясно выразился?!

Неожиданно раздавшийся незнакомый голос заставил меня вздрогнуть. В животе удивительным образом появились и запорхали бабочки от какого-то странного предчувствия. Ей-богу, если бы могла, то уже бы наорала на всех и потребовала карты на стол! Это же нужно дойти до таких эмоциональных качелей!

– Видимо, мои ребята не смогли задержать тебя, – раздался ничуть не расстроенный шелестящий голос незваного гостя. – Ну да ладно… Знай, ты всего лишь смертный мальчишка, а Избранная достанется мне.

Не проронив больше ни слова, Змей растворился в воздухе. О его недавнем присутствии напоминала лишь забытая шляпа, оставшаяся сиротливо лежать на кресле…

Тут же дверь в спальню растворилась и я оказалась в кольце крепких рук.

– Я боюсь. Я уже с трудом сдерживаю его проклятие. Скоро я сама пойду к нему, не в силах контролировать ни тело, ни магию…

Меня снесло странной магической волной и я зависла в воздухе, болтаясь под потолком, откуда я и продолжила ошарашено взирать на обнимающуюся пару. Слова же, которые глухо повисли в тишине, болью отозвались в затылке.

– Я уже говорил тебе, хоть Бог, хоть сам чёрт, никто не отнимет тебя у меня! Я тебя ждал и не позволю уйти, когда только обрёл!

Глубокий бархатистый голос заставлял плавиться от счастья. Даже тучи проклятья на миг отступили под этим чувственным натиском.

Я моргнула и с удивлением осознала, что оказалась в своём теле, на которое ещё секунду назад смотрела со стороны бестелесным призраком. В теле, которое с нестерпимой силой вжимали в твёрдую мужскую плоть в желании защитить от всего и вся. Эмоции, от которых я частично застилалась энергетическим щитом, нахлынули лавиной. Эта буря мешала не только здраво мыслить, но даже дышать.

Мужская ладонь обхватила лицо и заставила поднять голову. Я обомлела, встретившись с омутом голубых глаз. Все мысли улетучились, а я рассматривала синие и зелёные прожилки в мужских радужках.

– Лишь вечность разлучит нас.

Шепчущие губы наклонялись всё ближе и ближе…

Ошалело я подскочила с тёплой постели в комнате, заботливо обустроенной для меня Видославой⁴. Среди безликих и холодных келий с замшелыми стенами, убранством и уютом отличались лишь две – моя и соседняя, Видославы.

Погрязнув с головой в магическом котле, который девочки настойчиво продолжают называть жизнью, я с треском провалила первую же сессию. Пришлось воспользоваться услужливо предложенным Сергеем Андреевичем академом.

Ввиду наших истинных лиц ректор предложил остаться в комнате общаги, как и прежде, но я отказалась… Сама же посулила Зару и Раяна⁵, а для чужих Зину и Рому, поселить в нашу с Яной бывшую комнату, пустовавшую после переезда Златовласки и моего академического отпуска. Теперь эта новоиспеченная пара кроликов нарушает некогда спокойный… ну относительно спокойный распорядок дня моих подруг.

Из-за многочисленных жалоб девочек, студентов из соседнего блока и комендантши, которая на деле оказалась совсем уж не божьим одуванчиком, а перевёртышем с тяжёлой рукой, Сергей Андреевич с последним сошедшим снегом согнал строительные бригады. На свободном участке развернулась масштабная деятельность с заранее учтёнными пожеланиями о хорошей шумоизоляции нового общежития для семейных пар… Со взглядом на будущее, ага.

Домой же вернуться я не могла по ряду причин…

Первая: я все ещё не могла простить мать за всю ложь, на которой строилась моя жизнь. Она держала в ежовых рукавицах нас с сестрой, стремилась контролировать каждый шаг, до боли оскорбила меня, когда решила, что причина моей отстранённости – юношеская любовь, а сама… Сама скрывала, что я неродная дочь своему отцу.

Вторая: после ритуала я обрела бессмертие, перестав внешне хоть как-то меняться. Повезло, что не страдала страшной для всех подростков проблемой акне. Вот только магические способности стали с избытком вытекать из меня. К эмпатии добавились и видения чужой жизни, и нерегулируемые выбросы энергетических сгустков, нередко в виде огненных или электрических зарядов. Чтобы не поранить любимых и не поранить себя, мне стоило сначала научится контролировать силу…

Ну и менее важная третья причина: родные не простили мой провал на сессии.

Нет, я себе не враг, сообщать не планировала. Вот только мать решила лично проверить, как учится её непутёвый ребёнок. Вот на Людмилу Федоровну вездесущая Маргарита Александровна и вылила новость про академический отпуск и проваленную сессию.

Скандал был знатный. Мама вновь помянула загульный образ неблагодарной дочери, которая больше ею для неё не является. Людмилу Фёдоровну не смущали ни снующие поблизости студенты, ни сбежавшиеся на шум преподаватели, в их числе был и ректор, ни прибежавшие Яна с Андреем и девочки, почувствовавшие случайный магический отклик от меня.

Увидев испуганно жавшуюся к груди Андрея Яну, мама смекнула, что парень точно не со мной, так как маг ещё к тому же успел перекинуться со мной ничем не значащей фразой. Сергей Андреевич воспользовался моментом и увлек растерявшуюся Людмилу Федоровну в свой кабинет, где и сообщил, что я не провалила экзамены, а решила сменить профиль, набор на который будет в следующем году, а пока я взяла академичный отпуск и согласилась поработать штатным помощником библиотекаря. Ректор даже убедительно разыграл удивление, что мама его студентки не в курсе всей картины.

Я молча хлопала глазами на это самоуправство, но держала язык за зубами, обескураженная открытием, насколько Коротеев старший умеет ловко подстраиваться под обстоятельства, да и те выкручивает в свою пользу. Ведь не так давно я отказалась от его помощи с трудоустройством… На меня свалилась мощь бессмертных, как равно и их проблемы, что о простых житейских реалиях я не успевала озаботиться. Как видно зря… Своеобразный пинок от Сергея Андреевича пришёлся очень даже к месту, за что я не забыла его поблагодарить.

Мама сконфуженно глянула на меня и не прощаясь умчала домой, где переварила новость, но выдала её под своим соусом. Как итог, из родных связь только с Дарькой и лишь тогда, когда мамы нет рядом.

Так и вышло, что днём я работала помощником нашего библиотекаря Полины Николаевны, а ночью обучалась у умудренной тысячелетним магическим опытом Видославы, в магическом миру Девы и у своей бабки-вилы⁶ Белославы, обосновавшись в подземельях, пропитанных древней магией первых избранных.

Воспоминания вихрем пронеслись в сознании, окончательно сбрасывая оцепенение сна-видения.

Я скинула с себя насквозь мокрую, пропитанную холодным потом сорочку. Повела плечами, чувствуя нестерпимый зуд между лопатками. И поспешно шагнула к неприметной дверке. В небольшой комнатке тьму распугивали редкие свечи, огоньки которых дернулись от моего появления. Я подошла к единственной в пустой комнате ванне, выделяющейся своим белоснежным боком, и опустилась в теплую, сдобренную специальными успокаивающими травами воду.

Краем сознания отметила, что видимо Вида заходила незадолго до моего пробуждения, раз в помещении ещё стоял пар. Древняя родственница прекрасно знала, что после пробуждения, опустошённая за ночь тёмным проклятьем, я не смогу самостоятельно восстановиться, поэтому каждое утро заботилась, чтобы ванна была набрана горячей водой, разбавленная лечебными и успокоительными отварами.

Я с блаженством с головой ушла под воду, пропитываясь ароматом ромашки, мелиссы и мяты.

Вот уже шесть месяцев прошло, как я борюсь с меткой проклятья Змея, а она только больше разрастается на моем теле, пуская корни в душу. Мне не нужно подходить к зеркалу, чтобы увидеть витиеватые черные узоры на спине, хватает внутреннего ощущения и ежедневной борьбы с собственной тьмой, чтобы баланс, коим я тоже являюсь, оставался нерушим.

Успокаивающие и расслабляющие ванны очень помогают. Ненавистные мной физические нагрузки пришлось тоже полюбить. Чем больше я вымотана физически, тем менее вероятно вывести меня из себя. Медитации с Белой и учеба с Видой также помогают держать гармонию и все чаще обращаться к светлой стороне моей магии.

Приятным бонусом к моим стараниям – контроль над эмпатией. Оказалось, находясь в гармонии с собой, я спокойно могу находиться с людьми в одной комнате и не подслушивать их мысли, только если сама этого не захочу.

Вынырнув из все ещё манящей воды, я наскоро обтерлась, собирая влажные волосы в небрежный хвост. Нацепила первое попавшее белье, потёртые джинсы и короткий топ. Всунула ноги в любимые кеды, и не глядя в зеркало, выскочила в коридор.

Гулкие шаги первыми известили Видославу о моем пробуждении. Она с улыбкой протянула мне кружку дымящегося кофе с молоком, стоило мне приблизиться к ней, и продолжила любовно поглаживать металлический бок кофе-машины.

Я переглянулась с Лили⁷, устроившейся на новехонькой столешнице, которую сделал для нас с Видой Андрей, стащив в зал подземелья нужную кухонную технику, подключив её к замкнутому и вечному энергетическому блоку. И выдумал же, как замкнуть цепь, используя Алискину любовь биться током. Видослава не нуждалась в еде, в отличии от меня, которую от простых смертных отличали лишь вечная молодость и бессмертие, но с упоением знакомилась с новшествами нашего мира, которые она упускала, будучи занятой его спасением. Оставаясь под воздействием своего же заклинания, которое она и под страхом апокалипсиса не вспомнит, Вида не нуждалась во сне, поэтому проводила часы моего отсутствия в заботах обо мне же: готовила, обустраивала комнаты, играла с Лили и искала возможность снять с меня проклятье подчинения Змею.

Кроме Девы и Белославы – вилы-хранительницы, о моём новом невесёлом положении знала только Яна, и то ввиду её пророческих чар.

Влив в себя порцию бодрящего напитка, я покачала головой на заботливо протянутую тарелку с поджаренными тостами с кусочками красной рыбки.

Так, а рыба у нас откуда?

Я ни к месту зависла с этой неожиданной мыслью, когда проявилась моя хранительница.

– У Нади было видение, – вымолвила Бела, и мы обе наблюдали, как потухла улыбка на лице Видославы.

– У нас кончается время, так ведь? – отставляя тарелку в сторону, скорее утвердительно, чем вопросительно тихо проговорила Вида.

– Придётся привлечь Яну. Всё же это ей дано заглядывать в такие дали, что я и рядом не стояла. У меня всё больше это спонтанно и во время сна, да и то… – Я неопределённо махнула рукой. – Эти сны больше похожи на возможное будущее, или на предостережение, но никак не на истинный факт.

– Надо бы и девочкам сообщить, – покачала головой Дева, заведомо зная мой отрицательный ответ.

– Они только-только привыкли к ритму новой жизни. Без лишней надобности не хочу их дёргать.

– Лишь бы не оказалось поздно… – в пространство вымолвила Белослава.

Глава 2. Даже если ты Бессмертная, жить как-то надо…

Я лавировала в потоке студентов, спешащих на консультации перед экзаменами, и злилась сама на себя. Внутренний будильник привык к определённому распорядку дня, поэтому я никак не успевала за подругой-прорицательницей до начала её лекции. Но упрямство, видимо, родилось раньше меня, поэтому я с завидной скоростью поспешила к лестнице на второй этаж.

– Наденька. – Из-за угла выплыла пышногрудая Полина Николаевна и просеменила ко мне. – Как хорошо, что ты сегодня раньше в академии появилась, – скороговоркой проговорила наша библиотекарь и взяла меня под руку, делая вид, что не заметила мою ногу, занесённую над ступенькой. – Нам поступили новые учебники и художественная литература. Нужно оформить. А я уезжаю на съезд – конкурс «Лучший библиотекарь года».

Я ошалело уставилась на высокую дверь академической библиотеки. Удивительно, как быстро может передвигаться миниатюрная пышечка, когда действительно этого хочет. Ещё и меня на буксире притащила.

– Ты же справишься без меня! – без тени вопроса выпалила Полина Николаевна, и вложив в мои ладони ключи и электронный код от системы, умчала со скоростью пуганого зайца.

В недоумении, что это было и как это переварить, я переводила взгляд от двери к уже пустующему коридору и обратно.

«Вот это прыткость! – Бела от души расхохоталась в моём сознании. – Какое стремление к участию в конкурсе. Небось работы у тебя если не на неделю, то на весь день», – хранительница смеялась не стесняясь.

Обречённо я потянула на себя дверь и шагнула в полутёмный зал. Лучи солнца только-только начали проникать сквозь витражные окна, в преломленном цветном свете игриво порхали маленькие пылинки. Меня окутал знакомый и приятный аромат древесины и книг, который я с удовольствием глубоко вдохнула.

«Всё же чувствуется в тебе моя кровь… – перестав хохотать, тихо вымолвила Белослава. – Мёртвый камень не место лестной ведьме».

– Забыла ты, родственница, я уже не совсем ведьма.

Оставив двери открытыми, я прошла к стойке библиотекаря и невнятно выругалась. Пухлые коробки чуть ли сами не лопались от их содержимого и небольшой горкой притаились за столом, убегая к стеллажам.

«От своей сути не убежать даже Бессмертным… – задумчиво протянула Бела. – Зря ты отказалась от завтрака. Топай в буфет. Ты здесь надолго».

Хранительница была права. Не став тратить время на пустые заверения, что я хорошо себя чувствую и так, направила свои стопы к кафетерию на преподавательском этаже. Под голос Белы в моём сознании, повторяющей лозунг «Сытая ведьма – добрая ведьма», я быстро скушала омлет и заправилась ещё одной чашкой кофе. Прихватила с собой булочку и сок и отправилась на трудовые подвиги.

Надеюсь, у меня ещё есть запас времени, чтобы жить, словно обычный человек…

Когда настенные часы пробили полдень, легкого углеводного перекуса и след простыл… В два часа дня я уже рычала себе под нос ругательства. Во время монотонного, но энергозатратного «распакуй, отсканируй, внеси в базу, поставь на полку» отвлекали студенты: кому курсовую писать, кому лабораторную сдавать, кому к экзамену готовиться. И я понимаю их, так-то учебный день в самом разгаре, и кто виноват, что милая начальница умчала чуть свет, а ведьме, пусть трижды избранной и Бессмертной, тоже нужно как-то сосуществовать и контактировать с миром?

В четыре часа дня я со стоном потянулась, выключила компьютер и схватила табличку с надписью «Буду через пять минут». Проверила на наличие людей залы, чтобы ненароком не закрыть какого-нибудь нерасторопного студента, и с чистой совестью захлопнула дубовую дверь. Звук щёлкнувшего замка песней отозвался в ушах.

«И не стыдно тебе?» – Бела пыталась быть строгой, но даже ей уже не терпелось заняться безотлагательным делом.

– Нисколечко, – выдохнула я и прикрыла глаза. Незримая связь отозвалась моментально, и я ринулась к кафедре информатики. Можно было сразу догадаться, что Прорицательница⁸ будет у мужа и не тратить ни секунды.

«Это мы знаем, что они муж и жена, а для остальных людей они жених и невеста» – напомнила мне хранительница.

Ну да, обряд единения душ⁹ – нерушимый закон магического мира, но ничего незначащий для мира, где правит бюрократия.

– Милая, тебя кто ужалил? – Ненароком я попала в крепкие объятья Зары. С виду хрупкая девушка до боли сдавила мои рёбра.

– Задушишь, – писк вышел жалким, но действенным: девушка выпустила меня из своих объятий, чтобы передать возможность Раяну обнять спасительницу.

В медвежьих объятьях здоровяка я и вовсе задохнулась от нехватки воздуха. Молча снесла очередной порыв благодарности, чтобы не израсходовать чудом оставшийся в лёгких кислород.

– Ой, да ладно, не помрёшь. – махнула аккуратной ручкой Зара, стоило бывшему Бессмертному выпустить меня из объятий. – Ой. – Мой хмурый взгляд заставил девушку прикусить язык и залиться яркой краской стыда.

– Угу, – хрипло отозвалась я, – и правда не помру.

Я искренне улыбнулась счастливой паре. Как ни крути, я была рада за них. Спустя столько столетий они обрели друг друга…

– Так куда ты неслась? – осведомилась Зара, беря меня за руки и отводя к окну, где на нас не натыкались спешащие студенты.

– За Яной. – Я беспечно пожала плечами, мол ничего особенного, но Раян скалой возвысился надо мной. Я нервно сглотнула. С виду это холодное и отстранённое лицо вселяло ужас. Никогда не поймёшь, что у него в голове.

– Змей, – не спросил он, а оглушил приговором.

Я помрачнела, но отрицать не стала и кивнула.

– Этот паразит вновь активизировался? – прошипела Зара.

– Проклятье, – еле слышно вымолвила я, уткнувшись лбом в плечо девушки. Накатили усталость и опустошение. – Он наслал на меня проклятье в ту ночь.

Чувствуя, как напряглось тело бывшей Бессмертной, я глубоко вдохнула и выпрямилась. На моих губах вновь появилась улыбка – извечная моя маска за последние месяцы.

– Ой, да ладно вам. – Я поочередно заглянула в глаза ребят, в которых отчётливо угадывался страх. – Я же теперь Бессмертная. Что он может мне сделать?

– Переломить чашу весов, – нахмурив брови, от чего его лицо стало воинственным, выговорил Раян. – Ты баланс, Надя. А Змей веками пытался завладеть нашей силой. В твоём лице он может сорвать весь куш разом.

– Пусть сначала меня поймает! – Я воинственно вскинула голову и оскалилась ещё сильнее. Подмигнула притихшей Заре и прошмыгнула мимо. Опомнилась через пару метров, и кинула на прощанье: – Это наш маленький секрет, девочки не должны волноваться.

Я убежала до того, как Зара попыталась что-то мне сказать в ответ.

«Может…»

Не знаю, какие нравоучения на этот раз приготовила Бела, не на шутку взволновавшаяся опасениями бывших Бессмертных, но я шикнула на неё и бесцеремонно ворвалась в кабинет Андрея.

– Где тебя искать, как не здесь?!

К моему удивлению на меня обернулось три пары глаз. В кабинете мага был гость. Пряча за безразличностью не к месту встрепенувшуюся стыдливость, я небрежно стянула резинку с волос, рассыпая непослушную волну по плечам.

И надо было им так отрасти! Растут как на дрожжах! Остричь их к лешему надо…

– Надя, ты не вовремя, – недовольно прошипел Андрей, пытаясь ухватить меня за локоть и выпроводить из кабинета.

– Что-то стряслось? – одновременно воскликнула его невеста.

– Если я не украду твою ненаглядную буквально на полчаса, то мы можем так успеть, что потом косточки не соберём, Андрей Сергеевич! – От моей порывистой речи захват на предплечье ослаб, и я с лёгкостью вырвала руку. Шагнула к подруге и подхватила ту под локоток.

«Ну ни фига себе, какая непрошибаемая малолетка?!»

Взволновавшись от реакции Райна и Зары на моё проклятье я не удержала контроль над эмпатией и неосознанно считала мысль молодого мужчины, что остолбенело молчал в метре от меня. Я дёрнулась, зардевшись от необоснованной обиды, и вскинулась.

Друг Андрея, что ли? Их где-то штампуют по образу и подобию? Чего похожи-то так?! Я склонила голову немного набок. Нет, этот шкафчик немного выше будет и пошире в плечах. Вон как пиджак надулся на груди и плотно обтянул мышцы на руках, выдавая имеющиеся под ним бицепсы. И глазищи такие огромные, синие-синие.

– Здрасте, – обронила я, внутренне кипя от его пренебрежительного взгляда, словно я какая-то мелкая букашка. Крепче сжала Янину руку и потянула Прорицательницу за собой. – До свидания.

С трудом удержалась, чтобы не хлопнуть от души дверью, и тихо притворила её, как только мы с подругой вышли в коридор.

– Кто этот пучеглазик? – спросила я, делая вид, что мне совсем не интересно и вообще я мимо проходила, а не ворвалась в кабинет информатика.

– Тебе понравился? – приняла мою игру Яна и воодушевлённо защебетала, подстраиваясь под мой быстрый шаг. – Правда он душка? Вы будете хорошо смотреться с ним вместе на вечере…

– Вот ещё, – перебила я подругу, – чему тут нравиться?! Какой вечер?!

Я резко затормозила.

– Как какой, Надь? У нас же свадьба с Андреем в следующую субботу! Ты что забыла?!

Я прикусила нижнюю губу и стыдливо опустила глаза. Конечно забыла. Нет, про сам праздник я помнила, а вот про дату – нет. В последнее время меня беспокоил более насущный вопрос.

– Это Пётр, – тем временем защебетала вновь Яна, заставив меня идти дальше. Мы потихоньку направлялись к выходу из академии. – Он друг детства Андрюши. И мы попросили его быть свидетелем на нашей свадьбе, ну и по совместительству дружком.

– Абзац котёнку, – я выругалась себе под нос и насупилась.

– Эй, ты чего скисла? – Яна искренне недоумевала. – Он знаешь какой завидный мужчина, ты бы пригляделась. Он унаследовал «Володин Ком» и развивает его по сей день. Спонсирует школы и вузы. Именно под его головным офисом предприятия и компании забирают львиную долю молодых, перспективных выпускников…

– Да пофиг, какой он крутой. – Я тряхнула головой. – Не собираюсь я к нему присматриваться! Забыла, кто я?! И вообще, он на меня как на блоху смотрел. Выбесил!

Раздавшийся под ухом хохот подруги заставил остановиться. Я в недоумении наблюдала, как по Яниной щеке пробежала слезинка от смеха.

– Хоть бери и заглядывай в будущее Петра, – отсмеявшись, выдала наглая Златовласка. – Чутьё подсказывает, что вы не раз с ним будете сталкиваться.

– Только любовных пророчеств мне тут не надо! – Я отвернулась от веселящейся подруги и наконец покинула душное здание.

Вдыхая полной грудью ароматы цветущих деревьев, скошенной травы и доносящийся издалека хвои, я постепенно успокаивалась. Шагнув за ворота академии, я знала, что Яна идёт за мной, терпеливо ожидая, когда же я заговорю вновь.

– Пророчество не нужно, а вот видение очень даже, – я нарушила тишину, лишь оказавшись на берегу озера. Это место больше не вызывало у меня содроганий, но горький осадок присутствовал. Неосознанно я потёрла плечо.

– Ты же знаешь, с той ночи я не могу разглядеть твоё будущее… – с толикой грусти вымолвила подруга.

– Моё и не нужно… – Я поймала недоуменный взгляд Прорицательницы. – Ты можешь увидеть будущее Видославы?

Глава 3. Подслушивать нехорошо, но иногда надо

Алина Борисова

«Ты слишком медлительная, – сетовала Агния ворчливым голосом в моём сознании, – постоянно опаздываешь!»

«Это всего лишь консультация перед экзаменом. Смею заметить – последнего в этом семестре».

Отмахнувшись от назойливого поучительства, я проигнорировала лифт и направилась к лестнице. Не успела вывернуть из-за угла, как мимо меня промчалась Надежда. Похоже, новоиспечённая Бессмертная попросту не заметила меня. Только я открыла рот, чтобы окликнуть её, как к Наде подскочила библиотекарь нашей академии и быстро утащила девушку за собой.

«Признаться, мне завидно, – чуть игриво воскликнула Агния. – Для дамы с такими завидными формами она быстро двигается».

– Да… Но, какая муха укусила Надю? Она даже не заметила меня, – озадаченно протянула я и неспешно зашагала по ступенькам.

«Я бы на тебя посмотрела, стань ты Бессмертным Балансом мироздания, – возмущённо воскликнула вила-хранительница. – Давно ли голову из-за крылышка показала?»

«Ну ладно тебе. Долго припоминать будешь?»

Я недовольно засопела. Вила при любой удобной возможности припоминает моё прошлое безразличие, точнее желание переждать в сторонке, пока девчонки вникали в новые реалии нашего мира…

Нет, ну а как я ещё могла отреагировать?! Конечно мне было страшно! Я не понимала моей изменившейся жизни… А когда тебе ещё предъявляют, что ты обязана кого-то исцелить, а ты даже не понимаешь этого сказочного слова «магия»! И стоишь, глупо хлопая глазами. Что делать? Куда бежать? А в ушах звенит «должна»…

«Да, должна! Сколько раз ты могла облегчить Надину участь?!»

«Не сыпь мне соль на…»

– Я не понимаю, почему ты не можешь взять академический отпуск?!

Визгливый женский голос полоснул по слуху, и моя мысль оборвалась. Правда, по ощущениям, Агния тоже затихла и прислушивается к происходящему.

Я подняла глаза и замерла в онемении. Арина… Наша Арина стояла в полуобороте всего в паре шагов от меня, скрестив руки на груди. Она сверлила тяжёлым взглядом миниатюрную женщину, так сильно похожей на неё…

«Скорее, Творец¹⁰ похожа на женщину, – заметила вила. – Не ошибусь, если скажу, что это её мать. Смотри на ауры.»

И чуть прищурила глаза и увидела, как абсолютно одинаковые пепельно-зелёные дымки окружают женщину и Арину.

– Повторяю в последний раз, – шипящим голосом вымолвила Арина, – я академ не возьму!

– А о братьях ты подумала? – взвизгнула её родительница. – Им нужно учиться. Им в будущем обеспечивать свои семьи! Однажды они женятся…

– Вот и обеспечивай их! – Чёрные глаза колдуньи опасно сверкнули. Я нервно сглотнула, почувствовав магический отклик. Не хотелось бы поймать потолок на свою голову. – Мать ты, или нет?!

– Неблагодарная! – взвизгнула женщина, подошла ближе, нависнув над Ариной – Другие дети семьям помогают. А ты даже работать отказываешься!

– Не работать, а продолжать батрачить, – тихим голосом ответила Творец. Она привычным движением перекинула тугую чёрную косу за спину. – Это две разные вещи.

– Ах так? Ни рубля больше от меня не получишь!

Женщина резко развернулась и поспешила вниз по лестнице. Я неуклюже отскочила с её пути и столкнулась с ошеломлённым взглядом Арины. Удивление в её тёмных глазах быстро сменилось злостью. Колдунья цыкнула и поспешно удалилась прочь.

«Кажется, она не желала предавать огласке свои отношениям с родными» – задумчиво протянула Агния.

«Если её дома использовали, как бесплатную силу и няньку братьям, то… – Тяжёлый вздох вырвался из моей груди. – Я начинаю понимать, почему она такая ершистая».

Без девочек лекции были не такими запоминающимися. День пробежал незаметно. Из-за разницы в направлениях, выбранных мной и подругами, экзамен для перехода на нужный факультет у нас разный. Скоро мы и вовсе будем реже видеться…

Я витала в своих мыслях, пока неосознанно не вспомнила утренний эпизод с Ариной.

По-новому я стала относиться к нашей Ехидне ещё полгода назад, когда она потянулась к общению с нами и обучению магии. Было видно, что Арина старалась держать колючки при себе. Правда, с Надей у неё это получалось сложнее всего. Наверное, хорошо, что Надежда съехала из нашего блока…

Незаметно для себя, я уже на автопилоте поднялась в общежитие, потянула на себя дверь нашейс Ариной комнаты и замерла от полоснувших слух слов:

– Не подчинишь свой дар, я отберу у тебя Виргу¹¹ и верну его в подземелье!

«Это Гнева?» – удивлённо пискнула Агния.

Кажется моя хранительница на собственной шкурке знает, какой бывает её подруга в гневе.

– Но…

– Сколько раз повторять? Твоё душевное состояние, твоё неприятие единения с подругами мешают и блокируют его. Дар созидания и разрушения необходимо держать под контролем! – Голос Доброгневы гремел и заставлял стыть кровь в жилах. – Бесконтрольный дар может уничтожить и носителя, и всё вокруг него!

– Так запечатай его! – Аринин голос дрожал.

– Это действительно то, чего ты жаждешь?

Повисла немая пауза.

– Хорошо, – тяжело выдохнула вила, – но прежде ты родишь и воспитаешь наследника.

– Я…

– До тех пор эти разговоры бессмысленны! – отрезала Доброгнева. – И до тех пор, ты обязана контролировать дар!

– Ты же говорила…

Осторожно я прикрыла дверь и мышкой шмыгнула в комнату отдыха.

Кажется, я подслушала то, что мне не положено… Блин, и где девочек носит?

Я поставила кипятиться воду в чайнике и выглянула в окно. Показалось или у озёрной глади мелькнуло два знакомых силуэта?

– О, Алечка, ты чего здесь, скучаешь?

Оглянувшись, я столкнулась с тёплым взглядом кофейных глаз Оленьки.

– Да, вот, чаю захотелось, – махнула я рукой на плиту.

Как-то делиться подслушанным казалось кощунством. В конце концов, это не моя тайна. Если Арина захочет – сама расскажет.

– Пожалуй, составлю тебе компанию, – улыбнулась Оля и прошла в комнату. – Не знаешь, Ехидна наша не захочет ли всё же принять участие в общем музыкальном поздравлении невесте?

Я задумалась. Вспомнился тот момент, когда Муза¹² с горящими глазами прибежала в блок с книгой в руках. То был том славянской мифологии внушительных размеров. Оля показывала мне и Алисе картинки, где был изображён какой-то ритуальный танец у костра.

Помню, как появились наши хранительницы и наперебой стали рассказывать о языческих танцах, взывавших к Ладе и другим богам, дабы те покровительствовали новобрачным. Но признались, что многие селяне, и тем более знатные роды, считали это варварством и оскорблением. В тот век, что выпал на долю наших прародительниц, от древних обычаев отошли, а местами подобное и вовсе каралось казнью.

Агния тогда поделилась со мной, что их, ведьм, учили по-иному, и жили они под стать своим верованиям. Поэтому на единственной свадьбе одной из сестёр, Белославы, они плясали от души, вплетая магию в свои пожелания добра, здоровья и процветания…

В тот же вечер было решено станцевать танец прародительниц на свадьбе Яны и Андрея. И три раза в неделю мы репетировали, повторяя движения за нашими вилами-хранительницами.

– Я бы ей предложила для начала. – Я обхватила себя руками. – Она наконец-то потянулась к нам, так стоит ли её отталкивать?

– Это философия, – Оля откинулась на спинку кресла и бесцельно рассматривала потолок, запрокинув голову.

– Наверняка, у неё есть причины быть такой, – закинула я удочку с другой стороны.

– Даже если и есть, не выход со всеми кусаться и язвить.

– Олечка, я понимаю, что все мы тяжело привыкали к новой жизни, – быстро залепетала я, – что Аринины иголки были ещё более раздражающими из-за этого, но она такая же, как мы.

– Не поспоришь, – Оля открыто посмотрела на меня. – Спасла она нас во время боя с охотниками. Да и в обряде не отказалась участвовать.

– Обряд изменил её! – горячо воскликнула я.

– Лишь бы не сломал…

Слова подруги болью откликнулись в сердце.

Если верить словам Доброгневы, то возможно, что Арина и не сломалась, но надломилась.

«Примет ли Творец твою поддержку?» – грустно прозвучал голос Агнии в моём сознании.

«Хотела бы и я знать ответ на твой вопрос…»

Глава 4. Опыт лучше предсказания…

Надежда Бакунина

– Видославы?

Яна от удивления разинула рот. На миг показалась Ведана.

– А это мысль. И как мы раньше не додумались. А ну девчонки быстренько в подземелья.

Хранительница-вила Златовласки отдала указание и вновь пропала.

Мы припустили к лесу. Я – окрылённая надеждой на хоть какой-то маяк в будущее, Яна – от жгучего любопытства.

– Вы откуда такие запыхавшиеся? – Вида вышла к нам навстречу, стоило ей услышать наш топот. – За вами кто-то гнался? – Девушка взволнованно заглянула нам за спины.

– Хуже, – отдышавшись огорошила я Деву, – будем сейчас твоё будущее смотреть.

Лицо Виды вытянулась, она опасливо сделала шаг назад.

– Может н-не стоит? – голос её дрогнул.

– Стоит-стоит. – Проявившаяся во плоти Ведана ухватила Видославу за предплечье и подтолкнула её ровнёхонько к центру зала. Щёлкнула пальцами и по полу разбежались цветные символы отдалённо напоминавшие латиницу. – Так будет легче сконцентрироваться, – кивнула вила своей подопечной и попыталась усадить Яну напротив притихшей Девы.

– Эй, Янка-то – обычная девчонка! – Я перехватила руку Веданы, поймав её недовольный взгляд. – Ты вила, она, – кивок в сторону Девы, – вообще не пойми под какую категорию недопризраков попадает. Вам-то ничего не будет, а Яна ещё застудит себе чего важного.

Подруга покраснела, как маков цвет. Поймав мою мимолётную улыбку, она разгадала намёк.

Ведана согласно закивала, осознавая свою оплошность. Ну да, поди уж сколько сотен лет в теле вилы, которым не виданы болезни, что с неё взять?

Неожиданно появившаяся Белослава раскрыла один из сундуков и вынула из него небольшую подушечку.

– За несколько минут не простудилась бы, но раз ты беспокоишься… – Бела покачала пальцем перед моим носом, но усадила Яну на импровизированную подстилку.

Прорицательница глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла веки. Стоило чёрным ресницам дрогнуть, как мы увидели сияние скрытое в глубине её голубых глаз. Не теряя больше ни секунды, я встала подруге за спину и положила ладони на открытую шею Яны. Хранительница времени моментально раскрыла свои крылья, словно ждала меня, и потянулась к рукам Веданы. Стоило их пальцам переплестись, как у меня перед глазами замелькали картинки. Словно фильм на киноплёнке.

Мелькали магические подземелья, но заброшенные и полуразрушенные. Попался на глаза изорванный, истлевший местами гобелен. Вой на одной ноте давил на уши. Хотелось опрометью броситься назад и больше не возвращаться под эти своды.

Среди обрушенных стен показалась полупрозрачная фигура. В ужасе я узнала в ней Видославу. Её сияющий образ померк, представляя собой изуродованное видение.

Неожиданно вой стих и призрак обратил внимание на кого-то перед собой.

– Зачшшшем ты пришшшла?

Сиплый с шипящими интонациями голос пробрал морозом до костей.

– Предложить сделку.

Женский голос, прозвучавший в ответ, показался мне знакомым, но кому принадлежал — понять было невозможно.

– В гробу видала я твои сссделки!

– Именно, что в гробу. – Собеседница Виды зло рассмеялась. – Отдай мне звезду-артефакт ¹³, и я упокою тебя.

– Звезда принадлежшшала нассследнице рода, Избранной, – гордо вскинув голову выговорила девушка-призрак. – Ты – не она!

– Что ж, – наигранно расстроенно вымолвила невидимая глазу женщина, – я хотела по-другому…

Неожиданно в Видославу полетел сгусток чёрной энергии, который в секунды опутал полупрозрачное тело. Вида истошно завопила и исчезла… На месте, где стоял призрак остался поблёскивать артефакт-звезда.

– А я предлагала сделку…

В этот момент ракурс сменился и я увидела спину статной женщины. По её плечам струился каскад длинных пшеничных волос, закрывая от взора наряд. Она нагнулась, подбирая серебряную звёздочку.

– Вот же безделица. – выплюнула женщина и артефакт рассыпался пылью на её ладони.

Истерично-злой смех раздался в разрушенном подземелье, в котором заплясали страшные тени и раздались стоны мучения и горя…

– Вот и настал тёмный век, век Чёрного Змея! – провозгласила женщина и обернулась…

Моё сердце пропустило удар. Я смотрела в собственные глаза, горящие безумством.

– Нет! – В испуге я отшатнулась от прорицательницы и зажала рот ладонью. Страх ледяной рукой сковал сердце. По щекам катились градом неконтролируемые слёзы. Тугой комок образовался в горле.

– Это лишь возможное будущее… – Яна кинулась ко мне, пытаясь перехватить. Я поспешно отстранилась. – Одно из…

– Я… Я… – Голос по-прежнему не хотел меня слушаться, срываясь на высокие ноты. – Я враг магическому мирозданию! Я! Я монстр!

Звучная пощёчина ожгла щёку, подействовав идеальным отрезвителем.

– Не истери! – Ладонь Белы пылала. Она хмуро смерила меня взглядом. – Пока ты борешься – есть шанс победить. Поддашься панике – проиграешь. И да, в последнем случае станешь монстром.

Я понуро кивнула и отошла к стене, где позволила себе безвольно рухнуть на сундук.

– Что вы хоть видели? – Вида, неожиданно бледная для своего положения вечной Девы, поднялась на ноги и исподлобья посмотрела на Ведану.

– Один из возможных исходов, – отмахнулась вила. – Не обращай внимания.

– Веда-а-на-а, – Дева притопнула нагой.

– Что вы расшумелись, мяу? – Из-за угла показалась моя Лили. Зевнула, потянулась и запрыгнула мне на руки.

– Мне подумать надо, вот что! – Воспользовавшись минутным замешательством, Ведана исчезла.

– Бела-а… – Видослава переключила своё внимание на сестру. – Я хочу…

– Нет! – Белослава вскинула раскрытую ладонь. – Незачем тебе это знать. Тем более, это видение не осуществится.

– Почему ты так уверена? – Вида скептически изогнула одну бровь.

В этот момент я отрешенно отметила, что замечала и за собой подобную привычку в мимике, как у Виды. Белослава же молча кивнула на меня, заставив напрячься, а мысли встряхнуться. Сейчас-то что?

– Хозяйка, зачем ты окутала себя защитным коконом? – спросила Лили, шевельнув ухом.

Я-то? Коконом?

Я озадаченно перевела взгляд на свои руки. Кожа была покрыта молочной полупрозрачной плёночкой на манер перчаток. Пока я хлопала глазами, пелена полностью исчезла, впитавшись в моё тело.

– Это что я сейчас сделала? – пролепетала я.

Бела подлетела ко мне, развернула к себе спиной, словно тряпичную куклу, и стянула с моих плеч куртку. Перекинув на грудь мои длинные волосы, она бесцеремонно задрала топ.

– Эй! – Я схватилась за тряпицу, стремясь остаться в одежде.

– Узор проклятья уменьшился. – Бела облегчённо выдохнула. – Чудо, что дары Бессмертных стали пробуждаться. Ты неосознанно лечишь себя от скверны.

Я замерла, перестав трепыхаться и тянуть топ вниз. Лили подняла мордашку и ткнула свой холодный нос мне в спину.

– Корень всё равно нужно извлечь, мяу-у. Сколько не лечи – он будет разрастаться.

Повисло тягучее молчание.

Раздавшаяся в полной тишине трель Яниного смартфона заставила всех подпрыгнуть.

– Да. Да. Ну разумеется, всё хорошо. Ой, да ладно тебе. – Односторонние ответы Яны забавляли. – Ой, здорово. Конечно, сейчас подойдём! Только заставлю её переодеться!

Удивительно, как звонкий голос подруги не вязался с её серьезным выражением лица. Даже меж бровей пролегли хмурые складочки.

– Живо переодевайся! – скомандовала Златовласка.

– Зачем это?

– Затем, что мы едем в Истру ужинать.

– А здесь тебе не ужинается?

– Надя! Затем, что в следующую субботу МОЯ свадьба, а ТЫ дружка и ОБЯЗАНА познакомиться с Петром! Да и отвлечься нам всем не помешает…

В довершение Яна помахала перед моим лицом своим мобильником, но вызвала внимание только у Видославы. Той всё ещё были в новинку наши гаджеты и любопытство всегда в ней превозмогало. Вздохнув, Яна всучила своего хромированного друга в руки обрадовавшейся Виде и, стащив меня с насеста, потащила в мою комнату-келью.

Златовласка недолго копошилась в небольшом шкафу, цокая себе под нос, а затем выудила на свет белое платье до колен и босоножки на низком каблуке.

– Не пойдёт. – Я указала на лямки платья и стянула полностью куртку с плеч, демонстрируя причудливые чёрные завитки на коже.

Потемневший взгляд Яны напомнил о видении. Меня передёрнуло в ознобе. В голову лезли страшные мысли…

– Накинешь сверху пиджак, – медленно выговорила подруга, с трудом отводя взгляд от чёрных полос, как грязь облепивших мою кожу на спине и плечах. – Кстати, а ты купила платье? – вынув плечики с синим широким пиджаком, спросила она.

– Обещаешь не бить меня? – Я закусила нижнюю губу и исподлобья посмотрела на Прорицательницу.

– На-адя… – Яна закатила глаза, но тут же тряхнула головой, что-то решив для себя. – Значит завтра устроим шопинг.

Я застонала, представив марафон по торговым центрам.

– И не скули! – безапелляционно заявила подруга. – Сама виновата. Купила бы платье заранее, никто бы тебя и пальцем не тронул. Ты давай одевайся и выходи. Жду тебя в зале. – Златовласка подмигнула и скрылась за дубовой дверью.

Я с минуту смотрела в пустоту перед собой, пытаясь забыть ту ужасающую картину. Страх и дурное предчувствие не желали отступать. Я до боли сжала кулаки, чувствуя, как ногти впились в кожу.

Не допущу подобного исхода! Змею не одержать вверх!

Я быстро умылась и переоделась. Не заморачиваясь над макияжем, схватила телефон и зарплатную карточку и засунула их в карман пиджака.

– Вот не проследишь – не накрасишься… – Яна недовольно надула губы.

– Незачем. – Я пожала плечами.

– Хоть бы ресницы накрасила. Мальчики же будут.

– Это ты почти тридцатилетних мужчин мальчиками-то называешь? – Я не удержалась от смешка.

Яна в замешательстве зависла, но тут же рассмеялась.

– Да, это я погорячилась. – Подруга смахнула набежавшую слезу. – Ну что, идём?

Я молча кивнула, наблюдая, как Яна забирает у восторженной Видославы мобильник.

Мы с Девой на миг переглянулись… От понимания в её глазах я остолбенела. Осознание, что Вида догадывается, каким именно было видение, медленно расползалось холодом в груди…

И от кого я скрыть что-то пытаюсь? От Девы, что поддерживала шаткий магический баланс и отбивалась от Чёрного Змея тысячу лет?!

Я шагнула к девушке и порывисто обняла её.

– Всё будет хорошо, я обещаю!

– Ты ещё дитя, которым была и я, – Вида хихикнула мне на ухо. – Иди и развейся. Балансу магического мироздания тоже положен отдых, хоть иногда.

Тепло улыбнувшись родственнице, я потрепала за ухом Лили и поспешила за Яной на выход из пещер.

– Как мы уже знаем – любое будущее нам под силу изменить… – Яна завела тихий разговор, стоило нам снова пройти озеро.

– И я изменю его! – Порывисто озвучила я принятое решение. – И не позволю вам рисковать зря! – Я не хотела ни на что намекать, но взгляд сам собой опустился на живот Прорицательницы.

В последнее время Яна сменила стиль и стала носить просторные платья, хотя по прежнему коротенькие. Как по мне, рано беспокоиться о внешнем виде, живот начнет расти только к пятому-шестому месяцу…

– Ты… – Яна покраснела, как варёный рак, но сквозь смущение проступила искренняя улыбка. – Ты станешь крёстной?

– Шутишь? Как я могу тебе отказать? Да я только рада буду! – Яна пискнула что-то невразумительное и повисла у меня на шее. – А это точно уместно? – вдруг забеспокоилась я. – Я же не совсем чело…

– Даже не вздумай произносить это вслух! – подруга перебила меня и отстранилась. Её голубые глаза сверкали от сдерживаемых эмоций. – О, кстати, а как ты узнала?

Я усмехнулась резкой смене разговора и настроения Прорицательницы. Всё же, что бы ни произошло, Яна всегда остаётся собой.

– Аура. – Я указала пальцем на её живот. – Я как-то странно вижу магически одарённых после той ночи. Если ты излучаешь золотистый цвет, словно солнышко, то в районе твоего пупка появился новый оттенок. Пока сложно сказать наверняка, но напоминает цвет морской волны…

Я задумчиво прищурилась, пытаясь рассмотреть точнее, но сияние самой будущей мамочки-колдуньи мешало.

– Эй, ты чего? – Только сейчас я обратила внимание, что подруга из варёно-красного стала свекольного оттенка.

– И что, все маги это видят?

– Я уж не знаю, что видят другие, но что ты вбила себе в голову?

– Стыдно… – еде слышно выдавила из себя Яна. – Если видят – стыдно.

– Яна, для тех, кому открыта магическая сторона этого мира, известно, что вы с Андреем муж и жена. – Я взяла подругу за плечи и развернула в сторону академии, потихоньку подталкивая её. – А для обычных смертных вообще не ново, если ребёнок родится не через девять месяцев после свадьбы, а раньше. Подумаешь, родится малыш не в апреле, а в марте!

– Мальчик… – прошептала Яна.

– Что?

– Это будет мальчик.

– Ты успела заглянуть в будущее? – немного приторможено переспросила я.

– Не специально, – Яна хихикнула. – Видения всё ещё бывают спонтанными.

– А как Андрей отнёсся к новости? – опомнилась я спросить про реакцию мага.

– Он как-то понял ещё раньше меня и в таком диком восторге, что…

– Яна! Немыслимо, как ты умудряешься краснеть с каждым разом ещё сильнее! – воскликнула я, чувствуя, как запылали от смущения уже мои уши. – Кхм… В любом случае, это такая потрясающая новость! Я за вас рада!

– Я же говорил, девочки прогуляться решили.

Раздавшийся неподалёку голос Андрея Коротеева стал сюрпризом. Я настолько обрадовалась собственным ярким и положительным чувствам, что на мгновение отстранилась и от окружающей среды, и от вечного магического напряжения.

– Вечерний променад принято проводить после ужина, а не до, девочки. Ну уж если вы так хотели на прогулку, стоило бы озаботиться кавалерами. – Неизвестный мужской голос с бархатистыми нотками прошёлся по нервам, заставив вздрогнуть и обернуться. И я потонула в глубокой синеве чужих глаз, которые не стесняясь оценивающе пробежались по мне.

Мужчина ленивым движением откинул непослушные смоляные кудри со лба и усмехнулся уголком рта.

Что именно разозлило меня сложно сказать однозначно. Искренний смех друзей на шутку, оценка моей внешности, или придавшая большего шарма и без того красивому лицу улыбка?! Но вдалеке громыхнул гром, а между лопатками кольнуло, заставив меня очнуться.

– Нас не представили должным образом. – Когда это передо мной успела вырасти эта гора? Я удивлённо хлопала ресницами, понимая, что не помню, как этот мужчина преодолел десятиметровое расстояние. – Я Пётр Володин. Приятно познакомиться. – Неожиданно моя ладонь оказалась в широкой и тёплой мужской руке. – Надеюсь свидетельнице придётся по нраву её пара на ближайшее бракосочетание?

«Метка Змея! – в одночасье в сознании раздался взволнованный голос Белославы. – О чём ты думала?! Не теряй контроль!»

– О, какой оттенок, – Пётр наклонился настолько близко к моему лицу, что я с лёгкостью вдохнула его запах – древесные нотки, пряные травы и кофе… Кажется таким знакомым… – У тебя меняется цвет радужки от настроения?

– Д-да. – Быстро схватившая меня за руку Яна заставила очнуться от наваждения. – Скажи же, удивительно! Для карих-то глаз.

– Это точно, таких ярких янтарных сполохов я не наблюдал за кареглазыми…

– Многих, что ли разглядывал так близко в эмоциональные моменты? – За раздражительностью я пыталась скрыть досаду и… страх. Проклятье Змея набирает силу. Спустя полгода оно стало проявляться не только рисунками на моём теле.

– Боюсь тебе, малышка, ещё рано знать, насколько близко и при каких обстоятельствах можно разглядеть глазки женщины.

– Эй, брат! Не смущай девушек!

Замечание Андрея осталось незамеченным, стоило мне услышать мысли Володина:

«А она хорошенькая! Жаль мелкая, нельзя… А то можно было бы провести день свадьбы друга с максимальным удовольствием…»

От эмоционального фона, исходившего от стоящего рядом молодого мужчины меня кинуло в жар. Злость вновь всколыхнулась.

– Глаза мужчин ты, стало быть, не разглядываешь? Уже хорошая новость. – сама удивилась слетевшей с моих губ фразе, но я удовлетворённо усмехнулась, наблюдая за дёрнувшейся щекой и сузившимися глазами Володина.

Я позволила Яне, неестественно хихикнувшей, утянуть меня за собой. Мужчины пошли следом за нами, оставаясь на расстоянии нескольких метров.

– Надька, ты чего на Петра так нервно реагируешь? – Яна передёрнула плечами и оглянулась назад.

– Сама не знаю.

Я закусила нижнюю губу и тоже посмотрела на мужчин. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь. Пётр Володин не сводил с меня глаз, а на его лице застыла предвкушающая улыбка.

Глава 5. В тихом омуте…

Ехали в город на машине Петра. Пусть ничего не значащий разговор старых приятелей был тих и неспешен, но напряжение в салоне автомобиля ощущалось достаточно остро. Стоило мне пару раз кинуть взгляд на водителя, как я незамедлительно сталкивалась с синими глазами в отражении зеркала заднего вида. И каждый раз для меня была сюрпризом реакция собственного тела и магии: меня бросало в дрожь, а сила бурлила, требуя выхода. Мысленно дав себе затрещину, отвернулась к окну, так и проехала весь путь.

Удивительно, но даже Белослава притихла. Я какое-то время чувствовала её замешательство и слышала тихое бормотание. Родственница перебирала вслух возможные последствия от различных проклятий, но так и не поняла, что происходит с подопечной.

«Может он тебе понравился?»

Я вздрогнула и обернулась к Яне.

С недавних пор подруга наловчилась «громко думать», чтобы «разговаривать» со мной мысленно, даже когда я сдерживаю дар эмпата.

«Глупости говоришь», – я бросила хмурый взгляд на Петра, который в данный момент парковался у торгового центра.

«Но ты до сих пор спокойно реагировала даже на надоедливых ухажёров! – Голос подруги звенел в моём сознании. – А тут знакомы всего ничего, а ты кипишь от каждой встречи с ним. Да и за словами не следишь… На тебя это не похоже.».

«Его мысли…»

«Ты мне пересказывала похотливые задумки последнего ухлестывающего за тобой парня! Не думаю, что они хотя бы рядом стояли с мыслями Петра! Так ты была холодна и учтива, как айсберг. А здесь вулкан!»

«Ненавижу, когда меня воспринимают как глупую малолетку и не стесняются это демонстрировать!» – Неосознанно я сморщила нос.

– Наша свидетельница недовольна выбором заведения. – Бархатный голос со смешливыми нотками яркими красками ворвался в действительность. – Рассчитывала на люксовый ресторан?

Яна ахнула, а я вскинулась. Непроизвольно сжала кулаки, но заставила себя медленно выдохнуть и придать голосу максимум спокойствия:

– В салоне настолько сильно пахнет ароматизаторами, что голова разболелась, только и всего.

Я откровенно лгала. В салоне пахло новой кожей и древесными нотками. Видимо, этот запах впитался в кожу мужчины и теперь сопровождал его повсюду.

Петр хмыкнул, но промолчал, жестом предлагая выходить. Я поймала переглядывания друзей и, поджав губы, вышла из прохладного салона в знойный июльский вечер.

Нестройным шагом мы прошли в торговый центр, гудевший, словно муравейник, и поднялись на третий этаж. Я удовлетворённо хмыкнула, стоило нам подойти к ресторану. «Перо феникса» успели переименовать в «Жар-птицу», украсив интерьер ненавязчиво и со вкусом в стиле славянских сказок. Не вычурно, но атмосферно. Персонал остался прежним. Поэтому заприметив меня среди компании, хостел Елена тепло улыбнулась и поспешила навстречу.

– Надежда, рады видеть вас и ваших друзей у нас. Давно вы не заходили. Столик у окна или в тихом книжном уголке?

Я буквально чувствовала недоумение друзей. Петр и вовсе озадаченно переводил взгляд с меня на улыбчивую рыжеволосую девушку.

– В книжном уголке, – я кивнула девушке. – Новая форма вам к лицу, – Не удержалась я от комплимента. Девушка зарделась и одернула идеально выглаженный белый жакет поверх изумрудного сарафана.

– Прошу за мной.

Елена подвела нас к столику на четверых, который от прочих отгораживала книжная полка с цветами. Нам же хорошо был виден зал и входные стеклянные двери. Стоило хостелу оставить меню и удалиться, как Яна вцепилась мне в руку.

– Как это понимать?

– Примерно раз в месяц прихожу сюда немного развлечься и отдохнуть. Так уж вышло, немного сдружилась с персоналом, – пожала я плечами, игнорируя внимательные взгляды мужчин, севших напротив нас с Яной.

«Жар-птицу держит семья колдунов, – я открыла меню, но послала мысль Яне. – Елена — старшая дочка хозяев, она админ и хостел. После ритуала не осталось, наверное, ни одного магически одаренного, кто не знал бы мою суть и мое лицо».

Яна замерла с меню в руках и искоса посмотрела на меня.

«Кстати, бариста — такой милый паренёк. Тоже колдун, мы с ним часто беседовали. Он безумно рад, как впрочем и другие работники, что ритуал закончился обретением баланса. Обошлось в этот раз без жертв, не то что в былые времена…»

«Они?..»

«Да. Их семьи теряли множество родных из-за противостояния не одно поколение».

– Наденька!

С громким возгласом к нашему столику с грацией бодибилдера неслась высокая и крупного телосложения дама преклонных лет. За ней семенила официантка с подносом, сервированным чайным набором.

– Как хорошо, что я сегодня решила заехать! Всевышний! Когда мне Леночка сказала, я сразу не поверила. Наденька пришла! Да и не одна, а с друзьями! Это твой молодой человек?! – Женщина сдавила меня в объятьях стоило мне приподняться и затараторила скороговоркой.

– Ух, Антонина Семёновна, я тоже рада вас видеть, но вы меня придушите.

Я успела пробежать взглядом по вытянувшемуся лицу Петра, но при упоминании «молодого человека», он удовлетворённо усмехнулся.

«Значит, у неё действительно никого нет».

Я ослабила бдительность, и дар вновь легко считал мысли Петра. Отчего сердце ощутимо бухнуло в груди, а по коже разбежался рой мурашек. Растерявшись от необъяснимой реакции и напора хозяйки ресторанчика, я с трудом попыталась внятно ответить:

– Мы с друзьями…

– Конечно, конечно, отдыхайте. Ужин за счёт заведения.

– Но…

– И не спорь. И так всегда исподтишка оставляешь оплату. Как не стыдно?! Мы тебе так благодарны. Ведь я, мы…

От нахлынувших чувств женщина всхлипнула.

–Но-но, Антонина Семёновна, пожалуйста не волнуйтесь так. Мы…

– Вот и чудно! – Я ещё не успела окончательно согласиться с щедрым предложением хозяйки заведения, как та довольно хлопнула в ладоши. – Надеюсь, мы ещё поболтаем? – и, подмигнув Петру, Антонина Семёновна так же быстро скрылась, как и появилась.

Девушка официантка воспользовалась нашей заминкой и споро расставила чайные чашки и заварник, от которого исходил аромат мяты и чабреца.

– Как определитесь с заказом, нажмите на кнопочку вызова, и я подойду.

– Какая ты, однако, загадочная и интересная личность, – стоило официантке исчезнуть, задумчиво протянул Пётр. – И чем же ты заслужила такую бурную реакцию, если не секрет?

Ответ пришел незамедлительно и совсем с неожиданной стороны.

– Она друг нашей семьи! – Пробегавшая мимо Елена услышала вопрос и быстро поняла, что в нашей компании обычный, несведущий в магии человек. – И вам очень повезёт, если заведёте дружбу с такой девушкой.

Елена скрылась за книжной изгородью, не обратив внимания на моё потемневшее лицо. Яна пискнула что-то о своём голоде. Андрей кашлем пытался скрыть рвавшийся наружу смех. Пётр же удивлённо разглядывал меня, словно впервые увидел.

– Видимо, первое впечатление обманчиво. – Бархатистые нотки его голоса издевались над моими нервами, заставляя меня дрожать и злиться. – Нам непременно стоит узнать друг друга.

– Боюсь, это лишнее. – Я закрылась от пристального внимания меню ресторана. – После свадьбы мы больше никогда не увидимся.

– Я бы не был столь категоричен. – Я выглянула поверх книжицы и заметила кривую ухмылку на чувственных губах молодого мужчины. – Никогда не говори «никогда».

***

Ужин протекал неспешно. Мужчины травили байки, вспоминая свои студенческие годы. Пётр время от времени подкалывал Андрея молодыми студенточками, которым он теперь преподаёт и не зло подшучивал над Яной, «сочувствуя» за излишнее внимание девушек к её будущему мужу. Подруга игриво дула губы и отбивалась от намеков в шутливой форме и стреляла глазками на своего мужа-мага. Я же, убедившись, что ко мне потеряли интерес, тихо радовалась уютной атмосфере и мимолётному спокойствию на душе. Вот она ОБЫЧНАЯ человеческая жизнь, полная ОБЫЧНЫХ хлопот и встреч. Вот бы так было чаще…

Вот только стоило мне спрятать улыбку за чашкой ароматного чая, как Пётр отчётливо дал осознать моё малодушие, показав, что не прекращал наблюдать за мной:

– Так и знал, что улыбка идёт тебе больше, чем хмурый вид. – Молодой мужчина положил параллельно друг другу приборы на тарелку, закончив ужин. Спорая официантка тут же показалась, унесла оставшуюся посуду и вновь исчезла. – Кстати, ты готова к свадебным конкурсам?

– Конкурсам? – Я удивлённо обернулась к подруге. – Кто в наше время устраивает конкурсы на свадьбах?

– Многие, – за свою невесту ответил Андрей. – Я не из тех, кто любит чинные и степенные вечера. Наелся ими досыта, когда отец вёл бизнес.

– И славно. Я тоже найду, где покиснуть, а у тебя, друг, хочется отдохнуть и расслабиться! – Пётр одобрительно хлопнул друга по плечу. – Кста-а-ати, – протянул мужчина, оборачиваясь ко мне. Его синие глаза сверкнули, поймав отражение лампы, а губы растянулись в довольной ухмылке. – А ты слышала о примете близкого общения свидетелей на свадьбе молодых? – Я молчала, ожидая подвоха. – Нет? Как жаль, – притворно вздохнул он. – Выходит мы не укрепим брак наших друзей?

– Каким это образом мы имеем отношение к крепости чужого брака? – Я не сомневалась, насколько крепким уже стал брак Яны и Андрея и каким он будет, но вопрос всё же задала.

– Ну как же, если дружок и дружка тесно проведут ночь, то молодые получат крепкий брак, – всё с той же ухмылкой сообщил Пётр.

– Петь…

– Надя…

Ребята заговорили в унисон, но я даже головы не повернула, продолжая жечь взглядом донельзя довольного собой Володина. Моя неприкрытая злость пришлась ему по вкусу.

– А почему бы тогда не пожениться? По той же логике он будет прочнее, – холодно заметила я, чувствуя, как проклятье завозилось, словно толстый кот, поднимая свою тушку, откликнулось на мои вспыхнувшие эмоции.

– Зачем? – наигранно удивлённым тоном спросил Володин. – Меня устроит и одна ночь, проведённая в твоей компании! – Он улыбнулся и скользнул взглядом от моих губ в ложбинку, не прикрываемую пиджаком.

– Петя!.. – Андрей что-то хотел сказать.

Я громко стукнула чашку о блюдце, заставив вздрогнуть подругу и замереть с открытым ртом мага. Пётр смотрел на меня спокойно и уверенно, чуть приподняв одну бровь, мол, а что такого я сказал. Я быстро убрала под стол в одночасье зачесавшиеся ладони, от пробегавших по ним искр силы, требовавшей выхода. Но сила была тёмной, страшной, порождением проклятья… Я глубоко вдохнула, сжимая кулаки, прикрыла глаза и… вдруг услышала ЕГО мысли:

«И что я делаю? Давно же не мальчишка, чтобы так вот нахально и топорно приставать к симпатичной девчонке! И чем она зацепила? Почему такое чувство, будто мы уже знакомы?»

В удивлении я распахнула глаза и уставилась в такие же ошеломлённые напротив. Проклятье недовольно заворчало и вновь уснуло. Ладони разжались, не причинив никому вреда.

«Милая, ты понимаешь?..»

Что хотела сказать Бела, я не успела услышать. Магическое пространство всколыхнулось, и весы баланса неожиданно качнулись, причинив мне нестерпимую боль. Я до крови прикусила губу, чувствуя, как по подбородку скатилась горячая капелька, а во рту появился металлический привкус.

«Не хочешь подчиняться, так я тебя сам заставлю!» – в голове раздался скрежещущий голос пополам с безумным смехом.

Магически одарённые в ближайшем моём окружении моментально почувствовали опасную тьму, но кинуться врассыпную им не позволили гордость и моё присутствие.

– Надя, это… – Яна и Андрей подскочили на ноги, стоило мне подняться. Прорицательница явно не собиралась оставаться в относительно безопасном месте, а стремилась идти со мной.

– Нет. Ты. Остаёшься. Здесь. – Я, с трудом выговаривая каждое слово, отчеканила, наблюдая, как взгляд застилает дымка.

– Надежда, я не думаю… – начал было маг, но его я грубо перебила:

– Тебе есть о ком позаботиться! Я же справлюсь сама!

Не дожидаясь дальнейших препирательств, я зашагала прочь из заведения.

– Что произошло? – недоумённый восклик Петра раздался позади. – Я же не хотел её обидеть. Надя, стой!

Послышалась возня и меня грубо схватили за локоть, заставив остановиться. Я нервно выдохнула. Пётр держал крепко, не обращая внимания, что на нас оглянулись все посетители и персонал «Жар-птицы». Обычные люди с удивлением и порицанием на лицах от некрасивой сцены, а магически одарённые в замешательстве и со страхом, который так и не забылся за полгода царствования баланса.

Горячая ладонь мужчины коснулась моего подбородка, аккуратно стирая подушечкой большого пальца алую дорожку из уголка губ.

– Надя, я, может, заигрался. – Синие глаза смотрели с беспокойством. Володин хмурился и злился, не понимая, зачем подначивал и зачем вообще побежал за мной. – Но я не хотел…

– Дело не в тебе, – перебила я метания мужчины, чувствуя его эмоции. Усмехнулась, осознавая, как комично звучит фраза. – Но мне действительно нужно идти. Увидимся на свадьбе!

Я вырвала из чуть ослабевшей хватки свою конечность и уверенно зашагала к эскалатору.

Глава 6. Тучи сгущаются

Поспешно покинув торговый центр, я скрылась в тёмном переулке и раскрыла крылья. Белослава тут же появилась рядом со мной. Её серебряные крылья контрастировали на фоне моих чёрно-белых.

– Выброс магии был спонтанным, – уверено подтвердила мои ощущения вила-хранительница.

– К сожалению, он случился у меня дома, – раскинув невидимый магический взор, словно осматривая город свысока, тихо выдохнула я.

Страх скручивал спазмом мои внутренности. Ноги сами оттолкнулись от земли, сильные крылья взмахнули пару раз – и я тут же оказалась над крышами высоток. Прежде чем воздушный поток подхватил меня, я успела увидеть выскочивших в ночной сумрак троих людей, среди которых сверкнула золотом знакомая макушка…

– Может стоило принять помощь? – чуть слышно спросила Бела.

– Она беременна. А Пётр вообще непосвещённый человек! – отмахнувшись от разметавшихся пшеничных волос, возразила я.

– Но тебе не кажется, что вы с этим мужчиной можете быть связаны? – немного помолчав, добавила вила. – Твоя реакция на него довольно странная, да и его мысли…

– Бела! Нашла время! – зло выкрикнула я и спикировала вниз к родительскому дому, который от основания до крыши был окутан сизым дымом.

Времени на размышления секунды. Трое человек внутри здания и, к счастью, пока ещё живых. Сорвала медальон-звезду с шеи. Оцарапала палец об острую грань розового александрита, окропляя магический артефакт кровью…

Будучи балансом и впитав во время древнего обряда магические силы бывших Бессмертных, я и без того вольна творить сложнейшие обряды, что говорить о заклинаниях, но с временем шутки плохи… Чтобы недоучка Избранная не испортила ничего, стоит действовать наверняка!

Я почувствовала, как пространство вокруг колыхнулось и загустело, словно пудинг, огибая меня и вилу-хранительницу стороной… Не страшась, я вынесла дверь силовым потоком и вошла в задымлённую прихожую. В лицо пыхнуло жаром.

– Нужно найти очаг. – Бела быстро сориентировалась в доме и поспешила в комнату моей сестры.

Я тоже почувствовала очаг за обгоревшей дверью. Сердце ёкнуло. Боясь увидеть непоправимое, я шагнула вслед за хранительницей. Сестра нашлась под столом, согнувшаяся в три погибели, зарёванная и дрожащая. От слёз на её лице остались чёрные дорожки. Я облегченно выдохнула. Даша с недавних пор – единственный, самый родной человек. Не представляю, что бы я делала, пострадай она.

– Дарька. – Я коснулась сестры, окутывая её своей магией.

– Надька?! – Неверие сменилось облегчением, и Дашка кинулась ко мне на шею, зарыдав так громко, что слов её было не разобрать. – Я не хотела… Я не виновата…

Ничего не понимая, я переглянулась с Белой. Время убегало, словно песчинки сквозь пальцы. А я ещё не нашла родителей.

– Бела, выведи её.

Сестра в истерике вцепилась в моё закоптившееся платье, но стоило ей увидеть лицо Белославы, так похожее на моё, от неожиданности разжала кулаки. Вила тут же подхватила Дашу на руки и побежала вон из дома.

Я поспешила на поиски родителей. Они нашлись на кухне, без сознания. Вытянула руку, пуская магию гулять между пальцев. Поочередно коснулась сначала мамы, а после папы. Их тела окутала белая пелена. Щёлкнула пальцами, и, повинуясь моему приказу, тела родителей поднялись над землей.

Аккуратно ливитируя и направляя, я вышла вместе с завившими в воздухе родителями на улицу. Аккуратно спланировала их на лавочку в маленьком садике перед домом и только затем отменила заклинание, вновь щёлкнув пальцами.

– Нет огня, но дым коромыслом… – задумчиво проговорила я. – Бела, как думаешь… – я оглянулась к хранительнице и замерла. Вила с грустной улыбкой обнимала дрожащую Дарьку, которая во все глаза разглядывала крылья за моей спиной.

Но не мой вид, представший перед сестрой, беспокоил меня, а её изменившаяся аура. В те редкие встречи, на которые я выбиралась в город, Даша выглядела обычным человеком, сейчас же передо мной стояла магически одарённая девчушка. Испуганная и нуждавшаяся в поддержке…

– Вот оно что…

Я понимающе протянула руки к сестре. Провела ладонями по её щекам, стирая дорожки слёз и заодно «просматривая» её вечер…

Вот Дарька играет в видеоигры. Что-то мигнуло за окном, и она прервалась, чтобы откинуть лёгкий тюль в сторону. Вдруг о стекло стукнулся воробей, напугав сестрёнку, но она тут же успокоилась, стоило неудачливой птице упорхнуть прочь. Единственное, чего Даша не заметила – притаившаяся фигура под яблоней. Я сразу же узнала Змея. Парень, в теле которого поселился низший Бессмертный, выделялся своей экстравагантной для двадцать первого века любовью к строгим костюмам… Надо же, какой эстет. Неожиданно в комнату сестры зашла мама. Между ними случился спор. Мама с силой вырвала вилку провода из розетки и монитор компьютера потух. Не удостоив больше дочь и словом, мама вышла из комнаты. И тут случилось это… Дарька заревела, что-то горько шепча, а от её тела стал распространяться сизый, а после чёрный дым…

Я моргнула, выныривая из сознания сестры. Обернулась к дому. Очищающие руны я до сих пор не использовала, но придётся. Мои ладони загорелись белым светом. Я провела в воздухе перед собой круг, в нём другой и расчертила всё знаками старославянского языка.

Хоть бы не напутать, а то снесу дом вместе с спонтанным заклинанием сестрёнки.

Убедившись, что знак расчерчен равномерно и магии в него поступает достаточно, я кинула руну прямо в открытые двери. Дом сверкнул раз, другой – и заклинания сошли на нет.

Я облегчённо выдохнула.

– Обучение с Видой не прошло зря, – довольно улыбнулась Белослава.

– Н-надь. – Дрожащий голос Дарьи заставил сердце жалобно сжаться. – Я не сумасшедшая, ведь так? Это всё на самом деле?

– Дарька. – Я обняла метнувшуюся ко мне младшую сестру, уткнувшись ей в светлую макушку. – К сожалению, всё взаправду.

– Но к-как? – заикаясь, выдохнула она вопрос.

– Это сложно и долго объяснять, но… – Я отстранила сестрёнку от себя, заглядывая в светло-зеленные глаза полные боли. – Мы справимся! Веришь мне?

Сестра часто-часто закивала.

– А родители, они…

– Не должны знать. Сомневаюсь, что они в курсе. Иначе бы обрадовали своих дочерей новостью о магической части нашего мира раньше.

– Магического… – эхом отозвалась Дарька.

Сколько уйдёт времени, чтобы она приняла эту сторону своей жизни? А сколько, чтобы научиться и обуздать… Вот только…

– Ты же говорила, что мы с ней сёстры только по матери. Так откуда у Даши магия?!

Я зло смотрела в глаза Белославы, запоздало осознав, что сестра оцепенела от моих слов.

– Только по маме? – сдавленный писк раздался под боком, я сглотнула вязкую слюну.

– Вида же сказала тебе, что вы – как мы с ней. Она не лгала, – спокойно ответила вила. – Но обсудим всё позже. Нам нужно, как-то объяснить твоим родителям случившееся.

Я укусила изнутри щёку, чтобы не высказать пару нелестных эпитетов. Спрятала крылья, оказавшись вновь в том же платье и пиджаке, в которых отправлялась на ужин с друзьями. Хлопковое исчезло же вместе с крыльями.

– Я всё объясню. Главное – не бойся и доверяй мне.

Я заглянула в испуганное лицо сестры. Только дождавшись кивка и вновь крепких объятий, я достала мобильный из кармана.

– Скорая? Утечка газа. Двое пострадавших. Данные? Да, сейчас… – Я диктовала адрес и данные родителей, всё крепче прижимая к себе Дашу.

– Дашунь, побудь здесь с Белой. Я пойду соберу вещи. Думаю, родителей могут госпитализировать.

Нехотя сестрёнка разжала руки и выпустила меня из объятий. Я поспешила вглубь дома.

– А почему вы похожи на Надю?

Донеслось до меня, пока я не юркнула в родительскую спальню.

– Я её хранитель.

– Это что же и чёрт её где-то есть?

Я горько рассмеялась.

Ох, Дашулька, есть. И ты не представляешь какой… Мерзавец! Втравил и мою семью. Хотя чего я ещё хотела?! Вот же… И как их обезопасить?!

Я хаотично сбрасывала вещи в небольшую сумку, рассчитывая на несколько дней госпитализации. И злилась, злилась, злилась…

Змей не остановится. Теперь вся необходимая ему сила в одном живом сосуде, на который так легко давить при помощи дорогих людей. Если я что-то срочно не придумаю, Низший получит, то чего добивался тысячелетия, и этот мир рухнет.

Я передёрнула плечами, вспомнив ведение, вызванное Яной. Неосознанно почесала открытую ключицу и замерла. Медленно опустила глаза: чёрная лоснящаяся вязь под пальцами пульсируя напомнила о проклятье.

Неужели Дашка выпустила тёмное заклинание? А впитав его через руну очищения, я дала пищу этой червоточине?!

«Возьми себя в руки! Мы справимся. На крайний случай используем оковы!» – Я не удивилась голосу хранительницы, но вот её «крайний случай» поразил.

«Оковы?»

«Мы с Видой не говорили тебе, но можно попробовать древний обряд заточения сил. Вот только ты…»

«Баланс», – закончила я за хранительницу.

Что ж, после подумаем. Сейчас есть куда более важные дела. Семья.

Я вышла на улицу, слыша в отдалении уже сирены машин. Вместе со скорой приехала машина газовой службы. Вот только вместо своей хранительницы я увидела Яну, обнимавшую мою сестру. За ней стоял взволнованный Пётр. Маг оказался рядом с моими родителями, проверяя их состояние.

– Что у вас тут произошло? – Володин чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ма…

Ладошка Яны накрыла рот Дашки, как только в калитку вошли медики и газовики.

– Что у вас произошло?

– Здравствуйте, это я вам звонила. У родителей дома случилась утечка газа…

Я врала… так нагло и правдиво, что стало тошно. Но по-другому никак. Пока меня терзали службы расспросами и заполнением заявок, друзья стояли в стороне молчаливой поддержкой. Я на автомате кивала бригаде газовой службе на напоминания о технике безопасности и не глядя оставила росчерк в наряде-вызове. Всё моё внимание было приковано к медикам, сноровисто погрузившие всё ещё бессознательных родителей в карету скорой помощи. Я уже шагнула в сторону распахнутой двери автомобиля, как сестра кинулась ко мне, судорожно цепляясь за одежду.

– Не оставляй меня! Не сейчас!

– Дорогая, ты устала, а с родителями должен кто-то поехать. – Я нежно, но твёрдо отстранила сестру.

– Но…

– С тобой останутся мои хорошие друзья. – Я наклонилась к самому уху Дарьи и прошептала: – Поверь, с магами тебе нечего бояться.

Сестра нехотя кивнула. Яна подошла к Дарьке, обнимая за плечи.

– После поговорим, Ян. – В моём голосе скользнул холодок, но Прорицательница и бровью не повела.

– Да, после скажешь «спасибо».

Я усмехнулась. Всё же, поддержка необходима даже балансу. Я коснулась плеча подруги и поспешила к карете скорой помощи.

– Я поеду следом и заберу тебя. – Володин в считанные секунды оказался рядом. – Вы на Урицкого повезёте? – уточнил он у водителя. Получив удовлетворительный кивок, Пётр без лишних слов скрылся в своей машине.

– Девушка, садитесь скорее! – прикрикнула на меня медсестра, и я юркнула в салон автомобиля.

Только на полпути к больнице я сняла с родителей второе заклятье – вложенные незаметно и аккуратно сонные руны. Стеная они начали приходить в себя.

– Лежите спокойно, вас скоро доставят в больницу. – Медсестра поправила кислородные маски и придержала рванувших встать родителей.

Неожиданно мама увидела меня и оцепенела. Её лицо побагровело. Я почувствовала злость и досаду: дочь не оправдала возложенных надежд. Но ворвавшееся вихрем счастье от встречи оттеснило и затмило мамины эмоции – отец был рад видеть меня.

– Вам повезло, что дочь быстро приехала, иначе отравление угарным газом было бы сильнее.

Лица родителей вытянулись, и они синхронно посмотрели на меня. Я закрылась от разномастных чужих эмоций. Так проще, так правильнее…

Глава 7. Ветер крепчает

Вымотанная и опустошенная, я опустилась на кушетку в холле больницы. Пока родителей определили в палату (повезло, что в одну на двоих), пока дождалась дежурного врача, пока заполнила документы и оставила свои данные, время безжалостно приближалось к полуночи…

«Обидно… Я стала Бессмертной, на меня свалились треклятые магические обязанности и проблемы, а устаю, как обычный человек» – пожаловалась я мысленно Белославе.

Хранительница понимающе вторила в ответ.

– А ведь ещё нужно купить воды и лёгкий перекус… – выдохнула я тихо в пространство.

– Держи.

Тихий с небольшой хрипотцой голос раздался над головой. Пётр стоял рядом и протягивал пакет, из которого выглядывали несколько полуторалитровых бутылок воды.

– Хотя… – Он окинул меня внимательным взглядом. – В какую палату определили?

– В третью… – удивлённая участием мужчины, ответила я.

Пётр кивнул и ушёл к стойке регистрации. Быстро о чём-то договорился с медсестричкой, которая от его внимания раскраснелась, закивала и забрала пакет.

– Поехали. – Володин так же быстро вернулся, бесцеремонно поднял меня на ноги и практически силком вытащил на улицу.

– Я могу и сама идти.

Я оттолкнула мужчину, разозлившись на его самоуправство. Но вместо того, чтобы твёрдо шагнуть, покачнулась, теряя равновесие. От встречи с асфальтом меня спасли все те же сильные руки.

– И чего ты артачишься? Еле стоишь ведь. Я же тебя не в постель тащу, в самом-то деле?!

От неподдельного чувства обиды и искреннего желания помочь, которые я легко «услышала», я покраснела и больше не сопротивлялась, пока мы шли практически в обнимку к его машине. Пётр помог мне сесть и даже сам защёлкнул на мне ремень безопасности.

– Спасибо, – тихо выдохнула я, стоило мужчине устроиться за рулём.

Я чувствовала его желание подшутить и уже ждала этого, но вместо этого раздалось тихое:

– Не за что.

Я посмотрела на Петра из-под ресниц, поймала его внимательный взгляд почти чёрных в темноте глаз. Он хотел что-то сказать, но сдержался. Отвернулся, завёл машину и плавно тронулся с места…

От усталости и постоянного магического напряжения, окутанная тишиной и приятным древесным ароматом, я уснула.

Сквозь сон послышалось шуршание по гравию, а после машина остановилась. Щёлкнул один ремень безопасности, а после и мой, тихо сползая с плеча. Нехотя я разлепила ресницы и замерла – смоляная макушка низко склонилась над моими открытыми ключицами.

– Что ты там разглядываешь?! – Оцепенение быстро сошло на нет, давая волю праведному возмущению.

– А в ресторане я не видел у тебя татуировки. – Пётр как ни в чём ни бывало отстранился от меня. – Видимо, пиджак прикрывал, – ответил он сам себе. – Ты делала её с каким-то умыслом? – Подушечкой указательного пальца он еле ощутимо провёл по краюшку видневшегося тёмного завитка, рассыпая по всему моему телу мурашки. Я дёрнулась, заставив Володина отстраниться. Чуть дрогнувшей рукой захлопнула полы пиджака и открыла дверь.

– Я не делала, – глухо выдавила я и скрылась в ночной прохладе.

Каблуки звонко отбивали в тиши дробь по дорожке. Я вошла в дом, но, когда хотела закрыть дверь, в проём протиснулся Пётр.

– Мне же нужно отвезти ребят, – пояснил он своё вторжение до того, как с моих губ слетело возмущение.

– Ой, Петька, ты уже привез Надю?

Навстречу к нам вышел Андрей, прикрыв двери в гостиную.

– Надюш, Яна уснула, ты же не против, если мы останемся?

– Не задавай глупых вопросов. – Я улыбнулась магу. – Где моя сестра?

– Тоже спит. – Я уже было шагнула по направлению к комнате Дарьки, но Андрей меня перехватил. – Надь, я так думаю, что уснула она не в своей постели…

– А где? – Я ошалело уставилась в изумрудные глаза Коротеева.

Андрей провёл меня к двери напротив. Я хмыкнула.

– Спасибо, Андрей. Правда, спасибо. – Я глубоко вздохнула. – Подождите пару минут, и я приготовлю кофе.

Я юркнула в свою бывшую спальню и тихонько прошла к изголовью кровати. Заплаканная Дарька спала чутко, во сне хватаясь за большого плюшевого мишку. По моей щеке скатилась одинокая слеза. Я быстро стёрла её. Не время раскисать.

– Побудь с ней, пожалуйста.

– Обязательно.

Я почувствовала, как Бела поцеловала меня в макушку и перепорхнула к моей сестре. Стоило виле прикоснуться к Дарьке, как та задышала спокойнее, уплывая в безмятежный сон.

Тихо притворив за собой двери я устремилась на кухню, где уже, тихо переговариваясь, сидели за столом мужчины.

– Надь, я уж не стал хозяйничать. – Андрей сконфуженно потёр широкой ладонью свою шею. – Чужой дом все-таки. Но от кофе я бы не отказался.

– Всё правильно. Сейчас приготовлю.

Я прошла к кухонным шкафчикам, поочередно выуживая турку, кофейные зерна и кофемолку. С грустью отметила, что всё стоит на прежних местах, и я всё также легко ориентируюсь.

– О, ты умеешь варить кофе?

Бархатистые нотки прошлись по моим нервам, словно по оголённым проводам. И когда Володин успел оказаться за моей спиной?!

– Я много чего умею, – не оборачиваясь, чтобы не выдать покрасневших щёк, ответила я. Глубоко вдохнула, успокаивая сердцебиение и обернулась к мужчине. – Тебе с молоком, сахаром?

– А почему спрашиваешь только меня? – с ухмылкой уточнил Пётр.

– Потому что я пью чистый чёрный и маленькими порциями, – за меня ответил Андрей.

– А ей это откуда известно?

Показалось или я услышала тень ревности исходящую от Володина?

Глаза Андрея тоже удивлённо распахнулись. Он как-то по-новому взглянул на друга и спокойно ответил:

– Она лучшая подруга моей жены. Мы часто видимся.

– Уже женой называешь. У вас явно прекрасные отношения. Я рад. – Пётр как-то порывисто быстро вернулся за стол и старался не коситься на меня, но выходило у него это плохо. Его поведение всё больше притягивало внимание друга. И у меня в голове уже шумел рой из чужих эмоций и мыслей.

Я цокнула, громко хлопнув дверью шкафчика, когда доставала кофейные чашки, но это помогло. Мужчины вздрогнули, отгоняя свои мысли подальше, перестраиваясь на сегодняшний вечер. Я вздохнула и покрепче перекрыла канал эмпата: мне и своей каши в голове хватает.

Неспешно разлила кофе по чашкам и поставила их перед мужчинами. Достала из холодильника молочник, взяла сахарницу, ложечку и поставила всё это батареей перед Володиным.

– Ты так и не ответил на вопрос, так что добавляй по вкусу, – спокойно произнесла я в ответ на приподнявшиеся брови.

Себе же я не стала добавлять молока, как я люблю, здраво рассудив, что сегодня ночью мне стоит бодрствовать… Проклятье нестерпимо чешется между лопатками, а где-то неподалёку бродит Змей… Чтоб его! Я зло схватила свою чашку и прошла к окну, вглядываясь в ночную мглу за стеклом.

– Не хочешь присесть? – Пётр похлопал по стулу рядом с собой.

Я скосила на него взгляд, попутно отмечая, что к молоку он не притронулся, но ложечкой размешал сахар. Вздохнула поглубже и прямо посмотрела в синие, полные спокойствия и… внимания глаза.

Казалось, меня унесло на сильных крыльях в полёт по ночному небу, бескрайнему и переменчивому… Так менялись красиво и притягательно оттенки радужек Петра.

«Интересно…» – голос Белы в сознании вывел из оцепенения.

Я закусила изнутри щёку и отвернулась, оставляя молодого мужчину без ответа.

– Ла-адно, – протянул Пётр. – Кхм… Слушай, а как ты так быстро оказалась дома? Мы выехали практически сразу за тобой, но ты уже сама тут управилась.

– Поймала такси.

– Но как ты узнала, что дома беда?

– Просто захотела уйти домой. Кто же знал, что так вовремя… – Я пожала плечами, удостоив Петра новым ложным ответом.

Меня коробило от собственной лжи. Мне было неприятно «слышать» пробивающиеся сквозь экран чужие чувства обиды, непонимания и неверия. Но я не могла иначе. Пётр обычный непосвящённый во всю нашу магическую сущность. И, если повезет, после свадьбы ребят я его больше не увижу. Как, собственно, и он меня. Так зачем, спрашивается, он стремится узнать меня и поучаствовать в моей жизни? Из праздного любопытства?

«Хм… Нет, дорогая. Тут что-то другое. Но я не могу понять, что именно. Взгляни, на нем какое-то странное заклятье оберега. И оно древнее…».

Белослава хоть и находилась сейчас с Дашей, но всё так же могла видеть и слышать меня и моё окружение.

– Слушай, если я тебе так неприятен, могла бы прямо сказать! Зачем ёрничаешь?!

Злость Петра пробилась сквозь мой щит в то время, как мужчина с грохотом отставил стул и зашагал на выход из дома моих родителей.

«Какого чёрта я вообще тут делаю?! Своих забот что ли мало?! Чтоб какая-то малолетка так мной крутила?!»

От удивления я замерла с широко открытыми глазами.

– Я его проведу. – Мимо меня пробежал Андрей, молчаливо поддерживая моё решение сохранять тайну.

– Эй, друг, ты чего завёлся?

– Эта маленькая…

Фраза оборвалась вместе с гулко хлопнувшей входной дверью. Я не стала подслушивать. Мне хватало чужих эмоций, которые я продолжала улавливать… Пётр злился и недоумевал, почему я его притягиваю и так заинтересовала. Но больше всего он злился, что я не приняла его участие и помощь, не захотела ответить честно. Отчего-то он осознавал, что я ему лгу. Удивительно, но я не слышала мыслей Андрея, всё перекрывал и заслонял Володин, словно он единственный человек в моём окружении.

Чашка выпала из моих рук, разлетаясь на мелкие осколки. Кофе некрасиво обрызгало моё платье и босые ноги, но я ничего не почувствовала… Пришло осознание: сколько я ни блокирую силу эмпата, именно Пётр Володин пробивает её, словно для этого человека не существует преграды. Кто он?!

Вновь хлопнула входная дверь. Раздался звук запирающегося замка. На кухню вошёл маг.

– Надь, не обращай внимания на Петра, он что-то сам на себя не похож… Ой, ты поранилась?!

Андрей дёрнулся, увидев осколки на полу.

Я медленно опустила голову. Алая тонкая дорожка сбегала от лодыжки и быстро подсыхала. Сила Бессмертных защищала носительницу.

Я шагнула к магу, не обращая внимания на быстро затягивающиеся маленькие порезы и проходящий ожог от горячего напитка. Андрей испуганно дёрнулся, но остался стоять на месте.

– Кто твой друг? – Я чувствовала, как проклятье разрастается, впитывая мои еле сдерживаемые эмоции. Я сцепила руки за спиной, пару раз моргнула и заглянула уже чистым взглядом в изумрудные, с расширившимися зрачками, глаза Коротеева. – Кто твой друг? – повторила я вопрос спокойнее.

– Обычный человек. – Первый испуг прошёл, и маг взял себя в руки. – Надя, я не понимаю. В чём дело?.

С горькой усмешкой я стянула с плеч пиджак, заставив Андрея подобраться. Я слышала, как вся его магическая сущность была готова в любой момент отразить нападение. Маг с ужасом смотрел на чёрные завитушки, расползшиеся от моей спины на шею, плечи и грудь.

– Ч-что… Кхм… – Андрею понадобилось несколько минут, чтобы взять под контроль взметнувшиеся эмоции. – Надя, что это?

– Проклятье Змея.

Я опустила плечи. С каждым днём я всё больше устаю бороться. Мне тяжелее сопротивляться тьме. И я боюсь… Боюсь причинить вред родным и друзьям…

Оставив мага переваривать услышанное в тишине, я поспешила убрать осколки и очистить пол. Вымыла чашки мужчин и опустилась на стул, на котором несколько минут назад сидел Володин.

– Так, а Петька каким боком? – решил всё же сначала побеспокоиться за друга маг, прежде чем выяснять причину моего проклятья.

– На него не действует моя магия. Нет… – Я покачала головой, выпрямляясь. – Рядом с ним она никак на него не влияет. Даже экранизироваться от него не могу. Постоянно слышу его мысли и чувства.

– О как… – Андрей обескураженно уселся напротив. – Слушай, а крепкого у вас дома чего нет?

Я зыркнула на него исподлобья.

– Ну нет так нет. – Вздохнул Коротеев. – Будем как всегда на трезвую голову разгребать. Ох. – Маг запустил в волосы пальцы, упершись локтями в стол. – Занимательный феномен. А проклятье-то когда появилось?

– В ту ночь… – тихо вымолвила я.

О какой ночи речь, пояснять не требовалось. Андрей посерел лицом и кивнул.

– Яна в курсе? – скорее утверждал, чем спрашивал маг. Я кивнула. – Поэтому ты не желала принимать нашу помощь, – сам себе ответил маг, а я вновь кивнула.

Какое-то время мы сидели в напряжённом молчании, пока Андрей не поднялся из-за стола. Маг подошёл ко мне и похлопал по плечу.

– Будет день – будет пища. А сейчас отдыхать.

– Главное, чтобы этот день настал… – прошептала я, когда за Андреем тихо притворилась дверь в гостиную.

Глава 8. Как инь и ян

Пётр Володин

Я зло барабанил по рулю. Отъехал от родительского дома наглой девчонки всего ничего. Осознанно остановился, понимая, что я дико зол, до черноты перед глазами.

И какого чёрта меня заинтересовала эта малолетка?

«Ты вспомнишь меня, как только увидишь…»

Этот голос… её голос возник тогда в моей голове. Почему? Откуда я мог бы её знать, когда увидел впервые только сегодня?

И поведение девчонки странное. Дёргается, постоянно хмурится, словно не здесь находится, а где-то далеко…

Вспомнились наши с ней препирательства… Улыбка сама собой растянула губы, заставив злость поостыть. Она привлекает к себе внимание, сама того не осознавая. Не вешается на шею, зная, что я вполне себе обеспеченный человек, да и не урод, слава богу. Ведёт себя как с равным, словно вовсе не заинтересована в общении со мной. Даже сегодня… Она же нуждалась в помощи, в элементарной поддержке, но и тут отказалась и не подумала попросить. И она что-то скрывает…

«Я не делала…»

Кто же сделал тебе такую нескромную татуировку, что приходится её прятать? Кто причинил тебе боль и за что?

Я прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Да она же мне нравится. Вот этой самой скрытностью, гордостью и… глазами. Глаза, которые смотрят прямо и без страха. Она не лебезит, не ищет выгоды, наоборот отталкивает. Вот глупышка, этим-то она и зацепила меня. Ещё это странное чувство… Словно я её уже знаю.

Я с улыбкой взял смартфон с бортовой панели. Отправил сообщение заместителю и помощнику, что ухожу во внеплановый отпуск: все дела, что можем – переносим на сентябрь, всё остальное – на электронную почту и решаем онлайн. От мысли, что зама кондрашка хватит – директор впервые за четыре года решил взять отпуск, рассмеялся. И какой? Внеплановый! А всему виной кареглазая девчонка. Кто узнает – не поверит.

Второе СМС отправил другу:

Вы: Дай мне её номер. Я остаюсь в Истре. Взял отпуск.

Бро: Не обижай её. Она другая.

Вместо номера пришла странная строчка, заставившая всколыхнуться ревности. Подавив странный приступ, я ответил:

Вы: Такая же ведьма, как твоя Златовласка? :)

Бро: Если не больше…

Вы: Ты же знаешь, я не тот, кем был четыре года назад…

Бро: +79********* Но я предупредил…

Вы: Я твой должник брат!

Я глупо улыбался, запоминая каждую цифру присланного номера, пока не спохватился и не записал владелицу абонента.

– Что ж ведьмочка, околдуй меня окончательно.

С шальной улыбкой я отправил короткое сообщение на новый номер, отложил мобильный и неспешно поехал к своей истровской квартире.

***

Чёрный Змей

Двери бара на окраине города неприятно скрипнули несмазанными петлями, заставив поморщиться. Я брезгливо отдёрнул руку от грязной ручки, позволив доводчику с шумом захлопнуться самостоятельно. От неожиданного грохота все посетители непрезентабельного заведения вздрогнули и обернулись. Гул моментально стих.

– Что, собачонки, не ждали хозяина?!

Перевёртыши¹⁴, а именно ими являлся и хозяин бара, и его завсегдатаи, от моего шелестящего голоса, раздавшегося эхом в тишине, словно бы уменьшились вдвое, ссутулившись и опустив головы.

– Что вы, что вы, Чернобог. – Хозяин выскочил из-за барной стойки и развернул ко мне единственный свободный высокий стул, на ходу протирая его. – Мы просто не ожидали увидеть вас столь скоро. Ваши прислужники-волхвы¹⁵ поведали, что вы вернулись под своды своего храма и в ближайшее время не будете покидать его.

С каждым сказанным словом и без того невысокий мужичонка склонялся всё ниже к полу. Я усмехнулся. Собака решила перевести огонь на своих извечных врагов, командующих ею и всей его роднёй, как псари. Хитро, но не поможет. Брезгливо отпихнул ногой стул, навершием трости поднял голову волколака за подбородок, заставив заглянуть в мои красные глаза.

– Чтобы к утру доложил всем перевёртышам: хозяин не покинул этот мир. И когда я позову, а я позову, вы подчинитесь.

Я отпустил еле стоявшего от страха на ногах пса и одёрнул пиджак, поправил мимоходом перчатки на руках и вытянул часы за цепочку. Время близится к полуночи…

Надо бы и ковен навестить, а то совсем уж распоясались девки. Забыли за каких-то полгода, кто здесь хозяин!

– А с чего мы должны тебе подчиняться, Змей?!

От удивления, признаться, я оцарапал тростью дощатый пол бара. Обернулся на ничуть не дрожавший голос… Детина с два метра ростом нетвёрдой походкой приблизился ко мне. В лицо ударило амбре дешевого пойла.

– Нынче хозяйничает Избранная! Ей не указ ни Старейшины, ни ты, Змей! Не боишься её гнева?!

Со стороны столика, откуда вылезла стоеросовая дубина, ободряюще заулюлюкали. Правда стоило кинуть за спину молодого волколака взгляд, как шепотки и возгласы тут же прекратились. На губах поселилась кривая ухмылка.

– Хозяйничает Избранная? Считаешь? – Наигранно спокойно я прошёл к входной двери, обернулся, чуть склонив голову к плечу. – Зови свою Избранную, если успеешь!

Осклабившись, я коснулся навершием трости пола. Дощатая поверхность пошла рябью, зазиял чёрный проход. Из подпространства сначала показались закрученные рога, затем появилась чуть вытянутая с гривой седых завитушек голова. На вытянутом морщинистом лице выделялись горящие алым, словно тлеющие угли, глаза и пегая редкая бородка. Существо повело жилистыми плечами и, сделав рывок, выскочило из магической прорехи.

О пол ударились мощные копыта, произведя ударную волну такой силы, что все бутылки со столов и стеллажа за барной стойкой посыпались, со звоном и брызгами разлетаясь в крошку.

Призванное существо вытянулось в полный рост на козьих мохнатых ногах, цепляя и царапая рогами потолок. Раскинуло неестественно длинные руки, разминая спину и издало рёв.

Смелый детина пригнул голову, но к его чести не сделал и шагу назад, а наоборот встал в боевую позу, готовый в любой момент сменить форму тела и сцепиться в бою. Что не скажешь о других собачонках, которые попрятались под столы.

– Приказывай, мой господин, – потусторонним голосом пробасил козлоногий монстр.

– Пан¹⁶, научи щенка уважению, но не убивай. Он мне понравился, – смотря в испуганные глаза молодого волколака, я с удовольствием отдал приказ и вышел вон из душного бара.

За дверью послышался вой, крики и стоны. Началось веселье. Я бы с радостью посмотрел, но чёртов щенок испортил настроение одним упоминанием упрямой девчонки.

Тьма телепорта окружила меня и я вновь оказался у дома семьи малышки Избранной. Но в полшаге от калитки меня ждал сюрприз. В протянутую руку ударила молния, вышибая дух.

«Что? Где я? Что происходит?!» – Испуганно-взволнованный голос раздался в сознании.

Мальчишка?! Его душа не погибла за столько лет?!

– Спи!

Я с силой сжал кулаки, возвращая контроль над телом.

Девчонка столь сильна, что от обычная защитной руны такие последствия?! Поэтому она до сих пор не сломалась под чарами моего проклятья! Ответ был очевидным. А я-то наивно ждал Избранную в храме, считая, что она вот-вот сама явится в мои руки. Но я чувствую, как проклятье завладевает всё больше и телом, и душой девчонки.

Довольный смех сорвался с губ. Заскулили соседские собаки, зашипели бродячие кошки, быстро унося свои шерстяные тушки подальше.

– Меня ждёт отличное веселье! – Я с восторгом посмотрел на окна дома, где приглушённо горел свет. – Ты не только принесёшь мне силу Бессмертных и дашь власть, но и себя! Мне пригодиться твой преемник! – предвкушение скорого триумфа переполняло.

Глава 9. Бремя ответственности

Надежда Бакунина

– Надя! На-а-адь!

Меня кто-то с силой тормошил за плечи. Голова гудела. Тело затекло от неудобной позы. Со стоном я разлепила веки. И уставилась на заплаканную сестру.

В сознании быстро пробежали воспоминания вчерашнего вечера. Я вскочила, со стула и обняла Дарьку.

Вопреки своему желанию оставаться на страже покоя сестры, я уснула прямо за кухонным столом. И теперь каждая мышца ныла. Голова от переутомления болела. А сердце кровоточило от душевных тягот. Но не время предаваться унынию. Теперь я обязана нести ответственность за сестру и как минимум ей нужно всё объяснить. Только сначала…

– Дашунь, всё хорошо! Я рядом! Давай сначала позавтракаем и я тебе всё-всё расскажу.

– Честно-честно? – Светло-зелёные глаза сестры застилала пелена слёз.

– Честно-честно.

– Тогда ответь, откуда у тебя такая огромная и безобразная татуировка?

Сердце пропустило удар. Я прикусила щёку изнутри. Но обещание уже слетело с губ, так что…

– Это проклятье сестричка.

Дарька побледнела, всхлипнула и судорожно схватила мои руки.

– Даш. – Мой голос в отличии от морального состояния был твёрд. – Сначала завтрак. Слёзы потом.

Нехотя сестра отпустила меня, понурив голову.

– Я… Я… Вот. – Дашка впихнула мне в руки мои же джинсовые шорты и футболку и кивнула за спину. – Сходи хоть умойся и переоденься. Я чай пока заварю.

– Спасибо, моя хорошая. – Я взлохматила светлые локоны сестры и убежала в ванную.

Не глядя остудила лицо холодной водой и быстро переоделась. Закинула платье и пиджак в некогда мою комнату и вернулась к сестре.

Молча мы звенели посудой, гремели сковородкой и шумели кофемолкой. Когда на столе стояла теплая горка оладий, две чашки горячего кофе и две – ароматного душистого чая, в кухню вошла заспанная Яна и измученный бессонной ночью Андрей.

– Ванную нашли? – Я оглянулась через плечо, вымывая под струёй горячей воды миску из-под теста. Увидела сонные кивки в ответ. – Садитесь за стол. Сначала завтрак – после разговоры.

– Раскомандовалась уже с утра пораньше, – беззлобно улыбнулась Златовласка.

– Ага, – не стала отрицать я и поставила миску на сушилку. Вытерла полотенцем руки и подтолкнула к столу замершую в смущении сестру. – Даш, это Андрей Коротеев и Яна Цве… Кхм… Коротеева, – поправилась я на ходу, вспомнив, что ребята-то уже муж и жена по закону магического мироздания. Осталось узаконить брак и документально. Бюрократия, чтоб её! – Они мои хорошие друзья. Потом обменяешься с ними номерами. В случае чего ты можешь доверять им, как мне! И всегда попросить у них помощи, если меня не окажется рядом!

– Ты собралась уйти?! – тут же вскинулась сестра.

– Я – нет, – тут же поспешила успокоить я Дарьку. – Но всякое может случиться. Ребята, это Дарья, моя младшая сестра, как вы уже поняли. – Друзья закивали в ответ, не имея возможности открыть полные еды рты. – А теперь ешь!

– А-а…

– Не «а-а», а ешь. Магические силы напрямую зависят от физических. Питаться надо хорошо.

Я молча наложила сестре в тарелку оладий, налила малиновое варенье сверху и пододвинула чайную чашку. Даша понуро начала жевать. Я слышала, как в её голове крутится ворох вопросов. Но завтрак – те необходимые мне минуты, чтобы собраться с духом и нырнуть в воспоминания прошлого года… Страшного и перевернувшего всю мою жизнь.

От всплывших в памяти сцен аппетит пропал моментально, но я запихнула в себя один оладушек, показавшийся безвкусным, и запила его крепким кофе с молоком.

Я искоса наблюдала за хмурой сестрёнкой, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняла голову. Яна внимательно рассматривала меня, даже жевать перестала. Подруга так и сидела с оладушком во рту. Я бы рассмеялась такой милой картине, но её расширенные зрачки заставили напрячься. Я опустила голову, чтобы понять, что же её так привлекло, и… сердце ухнуло, а после учащённо забилось. Из-под длинного рукава футболки на тыльной стороне ладони красовались остроконечные завитки. Волосы на затылке зашевелились от страха. Проклятье за минувшую ночь напиталось силой и разрослась ещё больше?! Но почему?!

«Ты использовала не простую руну очищения от тьмы. Ты вплела в неё защиту, – прозвучал мягким эхом голос Белы в сознании. Вила была грустна. – Теперь, стоит к дому твоих родителей приблизиться тьме, руна впитывает её. А так как её создательница ты, то проклятье нашло лазейку питаться нечистотами, которые блокирует руна. Судя по рисунку на твоём теле, ночью приходил кто-то очень сильный».

На теле?

Я опустила взгляд ниже и вскрикнула. По бедрам из-под шорт струились такие же некрасивые завитки, лоснящиеся тьмой.

Завтрак прекратился. Откладывать разговор не имело смысла…

– Кхм… – Собравшись с духом, я развернулась к сестре и взяла её за похолодевшие руки. – Я ничего не знала, и тем более не ждала ТАКИХ изменений… Но всё началось, стоило мне приехать в академию…

***

К тому моменту, как я рассказала про обряд, мой голос сел… Я говорила всё, без утайки. Появились Бела и Ведана, помогая своим подопечным вести рассказ, дополняя его. Время от времени слово вставлял Андрей, но он предпочитал отмалчиваться, не до конца понимая, как общаться с такой крохой, как моя Дашка.

– А проклятье? Это то самое, от охотника? – разглядывая завитки, спросила сестра.

– Нет. – Я схватила её не выпитый остывший чай и залпом опрокинула его. – Чёрный Змей наложил его, чтобы я сама пришла к нему и отдала силы Бессмертных и власть над балансом.

– Значит оно живое? – испуганно отдёрнула руку Дарька от острого завитка на моём плече.

– Да, но несёт вред только мне. Пока что.

– То есть? – встрепенулся маг.

– Мне сложнее с ним справляться. Неизвестно, сколько я ещё смогу подавлять его силу, – призналась я. – Сам видишь: за ночь оно напиталось скверной из защищающей дом руны и разрослось.

– Думаю, мы попробуем чуть видоизменить блокирующий обряд и провести его. – Белослава ободряюще приобняла меня за плечи. Я согласно кивнула.

– Бела. – Руки вилы напряглись от моего тона, она уже заведомо знала мой вопрос. – Объясни мне, только честно, почему мы с Дарьей, такие же, как вы с Видой?!

– Дарья унаследовала кровь своих бабок-ведьм. Она будущая глава главного ковена.

Повисло напряжённое молчание.

– Час от часу не легче! – Я вскочила и заметалась по кухне раненым зверем. – Выходит, кто-то да всё-таки мог посвятить нас и подготовить к этой жестокой реальности?!

– Нет. – Бела спокойно поймала мой разъярённый взгляд. Я же опять смотрела на окружающий мир сквозь алую пелену, застилающую глаза. – Не могли. Магию своей крови они почувствуют, только с её пробуждением. Зачем пугать маленького ребёнка раньше времени, если нет стопроцентной гарантии, что он одарённый. А тебя прятали мы с Видославой!

– Так бабушка – колдунья? – подала голос Дарька.

– Ну, не совсем, – Бела замялась. – Алевтине не передался дар, поэтому она и не посвящённая. А вот Катерина… Твоя тётка – сильнейшая ведьма ковена, она же и стала главой, когда прошла инициацию.

– Так, а мы почему ещё не встречались с ковеном? Мы же тоже ведьмы. – Яна от переживаний поглощала оладушки один за одним в прикуску с вареньем.

– Избранные всегда были из другого теста. Вы несёте в себе древнюю кровь, древнюю магию, – пояснила Ведана. – Вам не нужны сотни ингредиентов, чтобы творить волшбу, магия всегда была частью нас самих. Хотя что касается зелий, то тут с ведьмами ковена в изворотливости нам не сравниться…

– Так, после о различиях! – я грубо прервала объяснение вилы. – Бела, ну ты-то почему мне раньше не рассказала?!

– Ты отдалилась от семьи. И я надеялась, что первый ребёнок Бакуниных не станет одарённым, как и её бабушка. – Белослава всем видом демонстрировала скорбь, но была тверда в своём решении. – Тем более, проклятье было нестабильно и без дополнительных треволнений. Тебе и так необходимо было время свыкнуться и определиться, что делать и как жить дальше!

Я отлично понимала мотивы своей хранительницы. Бела была права. Неизвестно, как бы всё обернулось, сообщи она мне эту новость раньше. Сейчас-то я худо-бедно, но сдерживаю проклятье, а тогда оно могло меня поглотить.

– А отец, он… – Я замолчала, так и не сумев выговорить вопрос. Именно сейчас пришло принятие, что есть папа, который вырастил, и где-то есть биологический отец.

– Обычный человек. В роду Дарьи волшба идёт только по женской линии, – подтвердила Белослава.

Я побарабанила пальцами по подбородку в раздумьях.

Заявиться к тётке с фразой «Здрасте, мы пришли. Я Баланс, а Дашка – ведьма! Давай чай пить!»? Как-то даже не видится картинка спокойного чаепития.

Покосилась на Дарьку. Сестра дрожала, сдерживая рыдания. Ей было сложно принять новые реалии. В конце концов ей всего двенадцать лет. Она ещё такая маленькая… Что же нам делать?

Я оглянулась на молчаливых друзей. Не знаю, что читалось на моём лице, но Яна воодушевляюще улыбнулась и тихо вымолвила:

– Всё будет хорошо. Но будет лучше, если ты пока поживёшь с сестрой.

– Ты же знаешь…

– А необязательно дома, забери её на время к себе, – перебила меня подруга и сцапала последний оладушек. – Уф, я сейчас лопну.

Вот напряжение как раз таки и лопнуло, как мыльный пузырь, дав волю глупым смешкам всех присутствующих на кухне. Только Дарька молча подошла ко мне и крепко обняла.

– Ты правда возьмёшь меня к себе?

– Да. – Я погладила сестру по голове. – Я, конечно, не ведьма ковена, но посильнее любой из них. Азам научу лучше кого бы то ни было.

Дарька сжала меня в объятьях ещё сильнее и разревелась.

Я гладила непослушные волосы сестры и шептала успокаивающие глупости. Легче от них не станет, но хоть иллюзию создадут. У сестры начинается сложный период. И от того, справится ли она со своими чарами или нет зависит её дальнейшая судьба. И всему виной Змей, пробудивший её спящую кровь насильно…

«Я уничтожу его. – Я прямо посмотрела в глаза подпорхнувшей Беле. – Он позарился не на ту семью! Не на тот мир!»

«Я помогу!»

Глава 10. Дружба в мелочах

Ольга Иванова

Мы с Алей уже минут десять сидели в молчании. Казалось многое обсудили, но Тихоня не спешила идти к себе в комнату, а мне как-то не хотелось оставлять её одну.

Я уловила волнение Целительницы¹⁷, когда проходила мимо, видимо наша связь, как избранных становится крепче…

Надеюсь, мы не станем эмпатами, как Надя?!

От подобной перспективы меня передёрнуло.

– О, девчонки, вы чего тут в тишине? – С шумом в комнату отдыха влетела Рыжая. – Случилось чего?

– Да нет, просто уютно сидим, – улыбнулась я.

– А у меня новость. – Алиска улыбнулась от уха до уха.

– Какая? – У Алины от любопытства загорелись глаза.

– Я вызнала у матери адрес своей бабки, – растрепав отросшие за полгода рыжие пряди, выговорила Воительница¹⁸. – Она же давно живёт уединённой жизнью…

– Ну, – поторопила я подругу.

– В общем, оказалось, что и мобильный у бабы Саши тоже имеется.

Рыжая опять замерла, в волнении она не знала, какие слова подобрать.

– Да чего ты тянешь кота за хвост? – воскликнула я. – Говори уже!

– Я ей дозвонилась, – выдохнула Алиса, – всё рассказала. И договорилась пожить с ней.

– И как Александра, как её по батюшке, кстати, восприняла новость?

В моей душе поселилось воодушевление. И я искренне обрадовалась за подругу. И, возможно, немного за нас… Хорошо, если ещё одна из предшественниц возьмётся нам помогать. Избранные там или нет, но мы всё ещё зелёные, а с поддержкой, тем более от родного человека, всяко легче.

– Михайловна, – ответила Алиса. – Сначала долго молчала. Я думала, она отключилась. Потом я услышала плач. – Рыжая налила себе в чашку остывшего чая и выпила залпом. – Ой, девочки, мне так было не по себе. Но когда удалось её успокоить, она сама пригласила нас в гости.

– Нас?

– Нас?

Мы с Алиной воскликнули одновременно и уставились на Алису, как тараканы на тапочек.

– А что вы удивляетесь? – совершенно спокойно осведомилась Воительница. – Да, нас. Бабушка сказала, что хотела бы познакомиться со всеми нами и… Попросить прощения, – тихо добавила Рыжая.

– За что? – опешила я.

– Что в отличии от Василисы Ивановны она предпочла уединённую жизнь, чем помогать своему наследию.

– Ну, допустим, моральная поддержка нам бы действительно пригодилась. Но какой спрос со старушки, забросившей магию? – усомнилась я в необходимости извинений от Александры Михайловны.

– Как оказалось, она её не бросила, – чуть устало повела плечами Алиска. – Характер Воина не покидал её. Имея неимоверную тягу к вершению справедливости, она втихую продолжила практиковаться и наводить порядок среди магически одарённых.

Алина несдержанно пискнула, правда тут же покраснела.

– Да, – Рыжая не стала отрицать, – я тоже не поняла её манёвра, даже злюсь за это, но…

– Сделанного не воротишь, так ведь? – с горькой улыбкой проговорила я и обняла подругу за плечи.

– Угу, – Алиса кивнула в ответ. – Ну так что, сдаём последние экзамены и айда на море?

– На море? – Алина удивлённо вскинула брови.

– Да, бабуля обосновалась в Краснодарском крае, в уединённом посёлке… – Рыжая усиленно хмурила лоб. – Волна… Волна… А! Революции! Волна Революции. Вот. Там, правда, лиман или залив… Но я гуглила, и рядышком есть посёлок с песчаным пляжем.

Я прыснула. Алина сдавленно хрюкнула.

– Эй, ну вы чего? – Алиса недоумённо смотрела на наши развеселившиеся лица.

– Ты такой серьёзный момент морем смазала, – сквозь смех выдавила я.

– Я бы сказала, трепетный, – хохотнула Алина.

– Да ну вас, – отмахнулась от нас Рыжая. – Лучше скажите, поедете со мной?

– Я с радостью, – Аля грустно улыбнулась. – Моей бабушки нет больше с нами, но я бы с радостью познакомилась с твоей.

– И я не против, – отсмеявшись, я полезла в мини-холодильник.

Может, чего на перекус сварганить? Я обследовала недра гудящего друга на наличие масла, сметаны и яиц.

– О, на сметанке? И я буду, – сразу заявила Алиса.

– И мне, пожалуйста, – прошептала Алина.

– Как дети малые, – покачала я головой и достала побольше яиц.

***

– М-м, а ты Надьке звонила? – осведомилась Алиса и вилкой наколола кусочек жареного яйца прямо со сковороды.

Мы втроём перебрались на кухню и глотали слюнки от обычной яичницы в сметане. Простая еда бывает безумно вкусной. Я хлопнула Рыжей по загребущим рукам и разложила всё на порции. Удовлетворённо улыбнулась, лицезрея четыре тарелки.

– И где ты раздобыла такую огромную сковороду? Ей убить можно! – Алиска ловко утащила свою долю.

– Там, где взяла, таких больше нет, – рассмеялась я. – Аль, позови нашу Ехидну, – обратилась я к притихшей Целительнице. – Заодно обсудим с ней танец-подарок.

– Вы решили всё-таки и её позвать? – Глаза Рыжей забавно округлились.

– Аля права, Арина одна из нас, пусть с ершистым характером, но пора уже окончательно принять нашу связь Избранных, – ровно ответила я Воительнице и разложила приборы.

– Привет, девочки, – раздался знакомый чуть недовольный голос Арины. Ехидна скованно держалась в сторонке, не спеша подходить к столу. – Не слышала, когда вы вернулись.

Показалось, или Арина чувствует себя неуверенно?

«У них случилось разногласие с Доброгневой, – прошелестел голос хранительницы-вилы в моём сознании. – Гнева, кстати, очень недовольна, что я делюсь с тобой этим фактом. Но лучше, чтобы ты знала и сгладила углы, если это понадобится».

Ангелия что-то ещё приглушённо проворчала. По-видимому отвечала на крепкие высказывания Доброгневы.

Забавно, как потомок разительно отличается от своей прабабки. Арина ни разу не похожа характером на Гневу. Та вспыльчива, возможно, поспешна, но… непоколебима, особенно в своих решениях.

– Арин, ну не стой столбом, – воскликнула я, чем заметно удивила Творца. – Садись кушать, пока всё не остыло.

Ели молча. Каждая думала о своём. Но время от времени мы бросали друг на друга короткие взгляды. Когда закипел чайник и я заварила всем крепкого чёрного чая, я всё-таки обратила на себя внимание:

– Ариш, мы тут совместный танцевальный номер решили нашим молодожёнам подарить, не хочешь поучаствовать?

На лице Ехидны проступило удивление, быстро сменяюшееся хмурым выражением.

– Там ничего сложного, – затараторила Алина, – движения простые. Нас вилы учат.

Кажется, Арина была шокирована. Она с минуту гипнотизировала взглядом нашу Тихоню, а после отвернулась и уставилась в пол. Было заметно, что она о чём-то активно переговаривается в своём сознании с Доброгневой, но мы терпеливо ждали.

– Хорошо, – выдохнула Творец.

– Эй, а что это вы тут затеваете? Чур я тоже хочу!

Неожиданно на кухню ворвался огненный вихрь. Иначе Зару было не назвать. Новоиспеченная смертная не могла и минуты усидеть на месте, ей всегда нужно было движение. Бывшая Бессмертная оказалась очень активной девушкой, жаждущей… нет, не приключений… Она стремилась почувствовать жизнь на вкус. Я перевела взгляд на широкоплечую фигуру, застывшую на пороге. В отличии от своей любимой, Раян был спокоен, собран и рассудителен. На все проделки Зары он смотрел философски и с улыбкой. Даже посторонему было бы видно, какие трепетные и искренние чувства царят между этими двумя с виду совершенно разными людьми.

– Мы готовим танец-подарок Яне и Андрею, – сипло ответила Алина. Она до сих пор привыкала к этой неординарной парочке.

– О, танцы я люблю. И Раян любит. Правда, любимый?!

Раян закатил глаза к потолку, но согласно кивнул. Мы прыснули. Вездесущая Зара умудрялась вовлечь в свои проделки спокойного и предпочитавшего тихий отдых Раяна.

– Позвони Надюхе, пусть придёт, – отсмеявшись, проговорила Алиса, пока Алина рассказывала о нашей затее бывшим Бессмертным.

Я согласно кивнула и достала мобильник из кармана джинсов. Однако я дождалась лишь монотонного ответа робота о том, что абонент не отвечает или находится вне доступа сети.

– Не берёт? – догадалась Алиса.

Я кивнула. Воительница попыталась также дозвониться до нашего Баланса, но и её попытка не увенчалась успехом.

– Может, занята, – предположила я, чтобы остальные не услышали. – Всё же она двадцать четыре на семь следит за балансом мироздания…

– Возможно. – Рыжая нахмурилась. – Но мне это не нравится.

Я закусила нижнюю губу. В груди затаилось нехорошее предчувствие.

Глава 11. Голова или сердце?

– На-а-адь! Твой телефон разрывается!

Пока я собирала еду для родителей в больницу (понятно, что там кормят, но больничная еда – то ещё испытание), в кухню примчалась сестра. В её руке не переставал звенеть мой мобильник.

– Я его вместе с пиджаком в спальню закинула, наверное. – Я потянулась к телефону. – Полина Николаевна! Я же не вышла на работу! – Я взвыла, но быстро взяла себя в руки и нажала на кнопку принятия звонка. – Да. Здравствуйте. Да, понимаете, у меня дома чп, и я…

Пока я оправдывалась и отпрашивалась на неопределённый срок, сестра споро закинула оставшиеся контейнеры в сумку и унеслась в сторону прихожей. Послышались возня и звон упавшей обувной ложки.

Яна с Андреем умчали домой в цветочном вихре телепортационной воронки с полчаса назад, после того как подруга вытребовала с меня клятвенное заявление, что ровно в три дня я буду ждать её в торговом центе и мы вместе пойдём выбирать мне платье. Вот уж новость, платье сложнее купить не невесте, а свидетельнице! Мы же с Дарькой решили вместе навестить родителей. Уговорам, что ей не стоит ехать, Дарька не поддалась, заявив, что она ответственна за случившееся и если сказать об этом не может, то хотя бы поможет скорее поправиться.

Я откопала завалявшиеся в шкафу джинсы и рубашку и спрятала за ними следы проклятья. Жарко, но потерплю. И если бы не сестра, совсем бы забыла про мобильник, с экрана которого мне укоризненно подмигивали оповещения о пропущенных звонках и паре СМС.

Так, ну звонки все были от Полины Николаевны… А нет, не все, один звонок от Рыжей и один от Оленьки. Может и СМС от них же?

Я быстро тыкнула по иконке сообщений, где светились непрочитанными три чата.

Рыжая: Надька? Ты с нами будешь участвовать в хореографическом подарке для Янки?

Мои брови взлетели сами собой. Что это ещё за подарок? Потом спрошу. Я закрыла чат без ответа и перешла к следующему.

Оленька: Надя, я тебя искала в подземельях, но Вида сказала, ты уехала с нашей Златовлаской. Ты платье себе купила? Тебе не нужно помочь?

Я расплылась в улыбке. Курочка-наседка, что бы мы без тебя делали? Вернулись внутреннее тепло и спокойствие.

Вы: Яна взяла меня на поруки. Чувствую, живьём не слезет. Спа-си-ти!

От подруги тут же пришёл ответ. Видимо держала телефон под рукой…

Оленька: Приятного мучения… Ой, времяпровождения!

Я рассмеялась вслух. Она не понаслышке знает, какая Прорицательница дотошная в покупках. Она таскала, вызвавшуюся помочь с приготовлениями к свадьбе Олю до поздней ночи по торговому кварталу.

Я закрыла чат с Олей и удивлённо уставилась на неизвестный номер.

Неопознанный абонент: Буду ждать тебя в полдень у ТЦ.

Это кто ещё такой?

От мимолётного предположения, что это может быть Володин, я отмахнулась, как от назойливой мухи. Скорее всего ошиблись номером. Заблокировала смартфон, запихнула его в задний карман джинсов. Проверила, всё ли выключила на кухне и поспешила на выход из дома вслед за сестрой, которая уже жалась к двери, желая поскорее отправиться в больницу.

***

– Мы понаблюдаем за вашими родителями ещё несколько дней, после чего можете их забрать, – устало выговорил дежурный врач, не поднимая головы от своих документов. – Идите, не отвлекайте меня, девушка.

Сдержанно поблагодарила и вышла из ординаторской. Чертыхнулась. Понятное дело, работа неблагодарная, тяжёлая, но как же злит пренебрежение…

«Лучше не думай об этом. У них свои причины быть такими».

Да, хранительница права. И потом… Сполтычка я не изменю систему, как бы ни желала…

Я поправила одноразовый халат на плечах, вдохнула поглубже и распахнула дверь с выцветшей тройкой на ней. И тут же попала под перекрёстный огонь трёх пар глаз. Двое были рады моему появлению, а вот остальные…

Мама поджала тонкие губы и окинула меня оценивающим взглядом.

– Ну как живётся на вольных хлебах? – едко осведомилась она. – Нет денег даже на новую одежду?

– Мама!

– Людмила!

Сестра и отец воскликнули одновременно, но Людмила Афанасьевна и не думала замолкать.

– Что Людмила, что?! Федя, неужели тебя устраивает, что дочь катится по наклонной?! На какой факультет, говоришь, решила поступать?! Из-за чего ты бросила химико-технический?!

– Куда она катится? Работает девочка! – Отец покраснел и вскочил с кровати, но пошатнулся. Он упал бы, не успей я вовремя подскочить и поддержать. – Спасибо, дочка.

Я помогла улечься папе обратно.

– Вечно ты её выгораживаешь! Вечно баловал! Теперь вот, получай! – кипятилась мать.

– Мама, Надя же помогла нам. В больницу привезла…

– И что, мне теперь ей в ноги кланяться?! Или она думает, что теперь-то я прощу её выходки?!

– Что тут происходит?

Двери распахнулись и раздался зычный голос. На крики из палаты прибежала медсестра.

– Ты, Феденька, ещё подожди, твоя любимица в подоле принесёт. То-то счастье будет! – продолжила кричать мама, не обращая внимания на посторонних, скопившихся за массивной фигурой медсестры, замершей в дверном проёме.

Что-то чёрное шевельнулось внутри, заставив проклятье поднять сытую морду. Кожа, где зашевелились витиеватые лоснящиеся дорожки, нестерпимо зачесалась.

– Дашка, жду тебя на улице, – кинула я сестре, опуская голову, чтобы она не увидела и не испугалась моих глаз.

– Куда пошла?! Я с тобой ещё не договорила! – недовольно воскликнула мама, но я уже стояла на пороге.

В проходе образовался естественная пробка из собравшихся зевак и мед персонала, но стоило мне зыркнуть из-под полуопущенных век, люди отшатнулись. Мне не нужно было зеркало, чтобы осознать, чего они так испугались – пелена на глазах всё окрашивала в алый… Я вышла, прикрыла дверь и зашагала на выход из терапевтического отделения, не обращая внимания на шепотки за спиной.

Да как она смеет?! Я со злостью запихивала одноразовые бахилы и халат в урну, когда моего плеча коснулись. Стоило мне вскинуться и поднять голову, как я ошеломлённо уставилась в синие с голубыми и зелёными прожилками глаза.

– День не задался? – Пётр кивнул на несчастные остатки от одноразовой больничной одежды.

– Что ты тут делаешь? – вместо ответа выдохнула я.

– Решил осведомиться о состоянии здоровья твоих родителей. – Володин спокойно чуть пожал плечами, словно его участие что-то простое и естественное. – Честно говоря, думал встретимся с тобой в торговом, а не в больнице.

– Зачем ты… Так это ты мне писал?! – один возникший вопрос сменился другим.

– А ты недогадливая. – Губы мужчины изогнулись в кривой улыбке. – Я.

– Ты…

– На-адя.

Озвучить претензию я так и не успела, прерванная окриком сестры. Дарька подбежала ко мне. Её глаза блестели от непролитых слёз.

– Надя, не слушай маму. Она просто злится, что ты бросила учёбу. Но она же не знает почему. Она…

– Даш. – Ушедшая было с глаз алая пелена вновь стала возвращаться. Не будь на мне проклятья Змея, мои эмоции не несли бы вреда окружающим, но сейчас приходилось прилагать титанические усилия, чтобы их подавлять. – Обсудим это потом, вдвоём.

Я схватила сестру за руку и дёрнула в сторону автобусной остановки. Вот только через пару шагов путь мне преградила высокая мужская фигура.

– Ты же не думала уйти и даже не попрощаться? – с бархатными нотками голос Петра вибрировал на моих нервах. Но я продолжала упрямо рассматривать маленький фирменный значок на белоснежной футболке, плотно обтягивающей грудную клетку мужчины. – С сестрой бы познакомила… Эй!

Наглая пятерня потянулась к моему подбородку. Нежно, но твёрдо мужские пальцы заставили поднять голову…

Я легко прочувствовала, как Володин напрягся, хотя рука его так и не дрогнула. Сквозь алую пелену я разглядывала вмиг посерьёзневшее лицо мужчины. Отметила, как дёрнулся кадык, чувственные губы плотно сжались, а зрачки расширились.

– Надя, – Дарька испуганно пискнула, привлекая внимание.

Пётр перевёл взгляд с меня на сестру и обратно, после чего кинул короткое «поехали» и подтолкнул нас к своей машине.

Мной руководила Бела, не иначе, так как объяснить, почему я добровольно послушалась Володина, не могу. Опомнилась я уже на подъезде к родительскому дому. До сих пор в салоне автомобиля царила мёртвая тишина. Даша только жалась ко мне, цепко ухватив мою руку.

Шины плавно зашуршали по гравию. Машина остановилась. В окно я увидела знакомый садик и крышу за яблоневыми деревьями. Я молча открыла дверь и вышла под палящие летние солнечные лучи. Сестра выскользнула следом.

Пётр вынул ключи из зажигания и вышел следом. Медленно обошёл машину по направлению ко мне. Внимательно окинул взглядом и тихо произнёс:

– Сваришь мне кофейку?

Я ожидала чего угодно… Нет… Я ждала, что завидев мои глаза, Пётр шарахнется от меня, перестанет донимать и раздражать своим присутствием, а вместо этого… Вместо этого он спокойно довёз нас с сестрой домой и просит напоить его кофе?!

– Надя?

– Всё нормально сестрёнка, – я поспешила успокоить Дашу и развернула её к дому. – Думаю, это будет честно, учитывая, что вчера ты свой кофе так и не выпил. – Не оборачиваясь, обронила я в ответ Петру и зашагала к дому.

Пётр прошёл на кухню, как к себе домой. Было заметно, что чувствует он себя свободно. Воспользовался кухонной раковиной и вафельным полотенцем, чтобы помыть руки, и устроился за столом. Мужчина молча наблюдал, как я закатываю рукава рубашки, мою руки, мелю кофейные зёрна… Он не спускал с меня внимательных глаз даже тогда, когда я замерла у плиты. Сестра подозрительно поглядывала на нас, вцепившись в кухонные двери.

– Даш, пойди собери себе необходимые вещи. Или ты передумала ехать ко мне?

На моё замечание сестра вздрогнула, но скрылась из виду. Вскоре что-то загремело в соседней комнате.

– Вас надо отвезти? – подал голос Володин.

– Вообще-то мы и сами можем добраться.

Я поставила перед ним на стол кофейную чашку с дымящимся ароматным напитком. Памятуя, что вчера он не прикасался к молоку, подала ложечку и сахарницу.

– На машине было бы удобнее, согласись. – Пётр добавил к кофе две ложечки сахара и неспешно размешал.

– Зачем тебе это? Своих дел нет? – грубо осведомилась я.

Я знала, что обижаю его, но, будучи Избранной, Балансом, я не могу больше так легко доверять. Не к месту вспомнился Охотник…

– Отчего же нет? – подавляя желание вспылить, как можно спокойнее проговорил Пётр и сделал глоток обжигающего кофе. – М-м, а и впрямь вкусно.

Я сцепила руки на груди. И выжидающе посмотрела на мужчину сверху вниз.

– Ах, да. Есть у меня дела. Одно из них как раз оказалось в Истре. Так что я отложил возвращение в Москву. И мама будет рада, если я в гости к ней наведаюсь… – Мужчина наигранно легкомысленно рассуждал вслух, попивая кофе и поглядывая на меня с прищуром.

– Так и езжай к маме и занимайся своим делом, – холодно заметила я, как только Пётр поставил опустевшую чашку на блюдце. – Выпил? Давай проведу до дверей.

Я шагнула в сторону прихожей, но мужчина лишь развернулся на стуле ко мне лицом и закинул одну ногу на другую.

– Я им и занимаюсь. – Пётр улыбнулся и указал на меня. – Ты и есть моё дело.

– А?

От наглости и его внутреннего ликования, что он обескуражил меня, я вспыхнула. Щёки опалил румянец. Сердце заколотилось, быстрее гоняя кровь по венам.

– Ты! ТЫ! – Я просто не находила слов, чтобы дать достойный ответ.

– Я, – расплылся в довольной ухмылке чеширского кота Володин. – И сегодня я в твоём полном распоряжении. Так куда вас везти говоришь?

– Выме… – Голос подвёл. Нестерпимая боль сдавила грудь. В попытке вдохнуть я бестолково открыла рот и схватилась за рубашку.

– Надя!

На задворках сознания что-то бормотала вила-хранительница. Я успела увидеть, как мужчина сорвался ко мне, стремясь подхватить на руки. И свет померк.

Глава 12. Два сапога – пара

Приходила в себя я долго. Отвратительно разбитое чувство и гудящая голова не способствовали пробуждению.

«Дорогая, я пока не смогу показаться. Потратила почти все силы, чтобы сдержать проклятье и хоть немного очистить твою душу от него…» – слабый, еле слышный голос Белославы заставил сердце сжаться.

Хранительница… Она ведь могла погибнуть от количества той скверны, что сжирает меня заживо и подавляет мою волю. Чёртов Змей! Я так просто это не оставлю!

– Наденька, – словно колокольчик, надо мной раздался уже ставший родным голос.

Веки сами распахнулись, и я удивлённо уставилась в бирюзовые глаза Прорицательницы.

– Слава богу! – Яна кинулась обнимать меня. На шею капали горячие слёзы и щекотной струйкой стекали за шиворот.

– Яна, тебе нельзя волноваться. – Я похлопала подругу по плечу и плавно отстранила от себя. – Как ты тут оказалась?

– Даша позвонила с твоего телефона. – Яна ожесточённо тёрла раскрасневшиеся глаза, в попытке остановить солёный поток. – Пётр вызвал скорую, но мы с Андрюшей успели раньше. Муж сейчас извиняется перед медиками и пытается угомонить Петра. Последний недоумевает, почему мы сами оказываем тебе «первую помощь» и отказываемся от осмотра специалистов. – Подруга тараторила без умолку. – Ты как?

– Беле пришлось хуже всего. Она сейчас восстанавливается после того, как сумела сдержать скверну, питающуюся моими эмоциями.

– Сегодня у тебя был тяжёлый день, – констатировала подруга, – Даша рассказала.

– Да, неприятный. – Я откинулась на подушку…

Стоп. Это моя комната? Я озадаченно рассматривала потолок и разбросанные по полу рисунки. Дарька, видимо, хозяйничала.

– Пётр принёс тебя сюда. – В дверной проём втиснулась светловолосая голова. – Ты как?

Сестрёнка говорила тихо. Она дрожала от вновь пережитого испуга.

– Всё хорошо, родная, но сегодня, наверное, побудешь у ребят. – Я оглянулась на Златовласку. – Ты не против?

– Нет, но что ты…

– Мне нужно вернуться в академию. – Я споро вскочила на ноги, словно это не я минуту назад пластом валялась без сознания. – Сама понимаешь, сегодняшний шопинг откладывается.

– Я отвезу тебя.

Я замерла услышав чуть хриплый голос Петра и подняла голову. В синих глазах не было ни отвращения, ни презрение, только искреннее беспокойство.

– Не стоит. Я доберусь сама. Лучше ребят…

– Куда сама?! – неожиданно криком взорвался Володин. – Сама ты либо грохнешься где-то, либо ещё больше проблем нахватаешь. Кому говорят – отвезу?!

– Я тебе не подчинённая, чтобы мной командовать! Не смей мне указывать! – вспылила я в ответ. – Хочешь помочь – не ори при беременной и отвези мою сестру и ребят к ним домой!

– Ты беременна?!

– Ты беременна?!

Кажется, Дарька воскликнула вместе с Петром.

– Вот она, – я отгородилась от перекрёстных взглядов Яной, выставив её перед собой, – беременна. Будьте добры вести себя при ней сдержаннее!

– Да, друг, поехали, моей жене и маленькой девочке нужен отдых от всех этих встрясок последних суток.

Андрей как нельзя кстати вклинился в разговор и помог вытолкать внезапно ставших послушными Володина и Дарью и усадить их в машину.

– Будь осторожна! – Яна крепко обняла меня и убежала к мужу.

Через окно я наблюдала, как чёрная иномарка скрылась из виду. Только тогда я быстро переоделась во вчерашнее платье и пиджак, закрыла двери и вышла во двор. Убедившись, что поблизости никого нет, раскрыла крылья. Стопы мягко опустились в тугие сапожки, а по плечам и ногам заструилось лёгкое хлопчатое платье. Следов вчерашней копоти и близко больше не наблюдалось на нём. Я оттолкнулась от земли. Крылья быстро подняли меня в небо, где я нырнула в воздушный поток.

***

Пётр Володин

Я впервые проснулся без будильника. Быстро поднялся и со вкусом до хруста потянулся. Предвкушающая улыбка сама собой прилипла к губам, стоило вспомнить о маленькой несносной девчонке. Быстрая зарядка. Душ. Неспешный завтрак. Идеальное утро… За которое я признал – кареглазая малолетка не покидает моей головы, а это однозначный звоночек. И какой… Впервые за последние четыре года самостоятельно ёкает не только в груди.

Рассудив, что девушка наверняка поедет навестить родителей в больницу, я решил, что могу там с ней пересечься. Тем более, шанс, что Надежда явиться на встречу к торговому центру маленький, если вовсе не нулевой. Лучше действовать на опережение. Быстро оделся, благо в истровской квартире всегда имеется моя запасная одежда – от деловой, до домашней. Схватил ключи, смартфон и кошелёк и поспешил на выход.

Заходя на территорию терапевтического отделения, я гадал, как буду искать девчонку, но она сама нашлась, прямо у входа. Надежда целеустремлённо запихивала одноразовый халат в маленькую урну, в которую он не желал помещаться.

– День не задался?

Девчонка дёрнулась, стоило мне заговорить с ней, но вместо ответа ожидаемо огрызнулась:

– Что ты тут делаешь?

– Решил осведомиться о состоянии здоровья твоих родителей. Честно говоря, думал встретимся с тобой в торговом, а не в больнице.

– Зачем ты… Так это ты мне писал?! – Надежда ошеломлённо хлопала своими густыми ресницами. Её бледные щёки окрасились нежным румянцем.

– А ты недогадливая. – Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке, пока я рассматривал на симпатичное личико, пытавшееся казаться недовольным. – Я.

– Ты…

Что Надежда хотела ответить я не узнал. Из больницы выбежала маленькая девчушка лет одиннадцати-двенадцати на вид и подскочила к моей ведьме.

– На-адя. Надя, не слушай маму. Она просто злится, что ты бросила учёбу. Но она же не знает почему. Она…

С каждой фразой, брошенной впопыхах маленькой девочки, кареглазка становилась всё мрачнее, пока и вовсе не опустила голову.

Она бросила учёбу? И у нее проблемы в семье? Я поражённо замер и уставился на Надежду. Девушка создавала впечатления «правильной» и послушной. Вот только не к месту вспомнилась странная татуировка на девичьей ключице…

– Даш, обсудим это потом, вдвоём.

Я так крепко задумался, что чуть не упустил момент, когда Надя попыталась сбежать. Стремительный порыв девушки скрыться заставил меня встрепенуться. В несколько шагов я опередил Надежду и перегородил ей путь.

– Ты же не думала уйти не попрощаться? – осведомился я, продолжая игриво улыбаться. – С сестрой бы познакомила… Эй…

Надежда хоть и стояла на месте, но хранила молчание и не поднимала головы. Моя рука сама собой скользнула по нежной коже. Пальцы захватили в плен аккуратный подбородок и с силой потянули, заставив девушку показать лицо. Но стоило её векам дрогнуть, как я остолбенел. От карих радужек не осталось и следа. На меня смотрели по-звериному красные глаза. Такое вообще возможно?! Я сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну. Как ни странно, страха я не испытывал, лишь дразнящее волнение поселилось внутри.

– Надя.

Маленькая девчушка испуганно пискнула, продолжая жаться к сестре, что помогло мне сбросить невольное оцепенение. Эти двое и без того вымотаны. Дам волю своему любопытству в более подходящее время, а пока отвезу девочек домой.

Сегодня Надя оказалась более сговорчивой и податливой, чем я преминул воспользоваться – напросился в гости. Наша милая перепалка за чашкой кофе доставила мне удовольствие: Надежда так мило краснеет. Но я никак не ожидал, что кареглазая ведьмочка свалится замертво, не подавая признаков жизни. Я перепугался не на шутку. Вызвал скорую. Перенёс девушку на кровать. Надя оказалась удивительно лёгкой, несмотря на округлости в стратегически важных местах.

Как снег посреди лета появился Андрей со своей невестой. Яна зачем-то вытолкала меня из комнаты, а Андрей развернул карету скорой помощи. Мы спорили на повышенных тонах, пока младшая сестра Надежды не подкралась, как маленький зверёк, и не сообщила, что виновница нашей с другом перепалки очнулась. Я рванул с места в карьер, словно к самому важному для меня человеку. Эта мысль заставила остановиться, я разозлился сам на себя.

Что со мной в самом-то деле?! Не могла же эта малолетка зацепить меня настолько?! Или… могла?

– Ты как?

– Беле пришлось хуже всего. Она восстанавливается. Она сумела сдержать скверну, питающуюся моими эмоциями.

Я замер в метре от девичьей спальни, услышав тихий разговор. Скверна? Питается эмоциями? Чего?!

– Петь, я не думаю… – Друг потянул меня в сторону, намереваясь увести, но я жестко схватил Андрея за руку, а второй накрыл его рот, чтобы он не выдал нашего присутствия. – Да что ты… тв…

Андрей дёрнулся, но я только крепче сжал руки.

– Сегодня у тебя был тяжёлый день, – услышал я голос Яны. – Даша рассказала.

– Да, неприятный. – Подтвердила Надежда.

Что-то успело случится? Или это я причина её неприятного дня? Так. Стоп. Что-то у меня не те вопросы возникают. Для начала нужно понять, что вообще с этой девчонкой происходит?!

Перед внутренним взором встали кроваво-алые звериные глаза.

– Пётр принёс тебя сюда. Ты как?

Да уж, ведьмочка, отвечай сестрёнке честно, а я послушаю исподтишка.

– Всё хорошо, родная, но сегодня, наверное, побудешь у ребят. Ты не против?

– Нет, но что ты… – воскликнула было в ответ Яна, но Надежда перебила её.

– Мне нужно вернуться в академию. Сама понимаешь, сегодняшний шопинг откладывается.

Так, пора вмешаться. Я выпустил возмущённого друга из нежеланных объятий и шагнул в девичью спальню.

– Я отвезу тебя.

С нетерпением я осмотрел Надежду, которая уже оказалась на ногах. Девушка дёрнулась, но взгляд не прятала.

– Не стоит. Я доберусь сама. Лучше ребят…

– Куда сама?! – Её самоуверенность раздражала. – Сама ты либо грохнешься где-то, либо ещё больше проблем нахватаешь. Кому говорят – отвезу?!

– Я тебе не подчинённая, чтобы мной командовать! Не смей мне указывать! – Что и ожидалось, Надежда спорила со мной. – Хочешь помочь – не ори при беременной и отвези мою сестру и ребят к ним домой!

Беременной?

Изнутри поднялась волна необъяснимого гнева. Одна мысль, что кто-то прикасался к Надежде, что она уже кому-то принадлежала порождала глухую ревность и ненависть к возможному сопернику.

– Ты беременна?! – еле сдерживая себя, сквозь зубы процедил вопрос.

– Ты беременна?! – Кажется, её сестра была удивлена не меньше.

– Вот она, – Надежда отгородилась от моего пристального взгляда Яной, выставив невесту друга, как живой щит, – беременна. Будьте добры вести себя при ней сдержаннее!

Не успел я испытать облегчения от слов Надежды, как голос девушки прогремел в сознании набатом, вызывая покорность.

– Да, друг, поехали, моей жене и маленькой девочке нужен отдых от встрясок последних суток. – Голос друга слышался приглушённо.

Я повиновался и не заметил, как оказался за рулём собственной машины. Напряжённо всматриваясь перед собой, я злился, пытаясь скинуть наваждение. Внезапно и необъяснимо я потерял свободу действия и выполнял произнесённую просьбу, словно робот установку. И уже через полчаса неспешной и аккуратной езды я остановил автомобиль у знакомого двухэтажного дома. Стоило выключить зажигание, как сдерживающие невидимые путы моментально слетели. Я размял шею и плечи. Поочерёдно сжал и разжал кулаки. Вдохнул полной грудью, стараясь унять гнев, который требовал проявления эмоций.

– Что. Это. Чёрт. Возьми. Было?! – процедил я сквозь зубы в полнейшей тишине, царившей в салоне с момента, как все желающие двинулись в ближний путь.

– Брат, ты о чём?

Я бы, может, и поверил удивлению, изображённому на лице друга, не знай я Коротеева чуть ли не с пелёнок.

– Не знаю в какие игры вы играете, но я…

– Ой, а в чём же она на свадьбу-то пойдёт?! – невеста Андрея подпрыгнула на заднем сидении и просунулась вперёд между водительским и пассажирским креслами. Яна повисла на шее у своего мужчины и затараторила – Андрюша, надо же что-то с этим делать. Нельзя, чтобы лучшая подруга и свидетельница была одета во что попало. Правда же, Петь?

Яна взглянула на меня своими голубыми глазищами так, будто смотрела в самую душу. Гнев мало-помалу отступал. Я выдохнул воздух через зубы. Побарабанил пальцами по рулю и согласно кивнул девушке:

– Я решу этот вопрос. А вам, кажется, есть чем… то есть кем заняться.

Невеста лучшего друга расцвела в улыбке и молча выскользнула из машины, прихватив с собой сестру Надежды. Андрей же не спешил выходить.

– Петька, слушай, я…

– Андрей. – Я смотрел прямо перед собой в попытке удержать то шаткое спокойствие, что в последние дни всё чаще подводило меня. – Не знаю, что вы скрываете, но это не остановит меня. Вы только больше подхлёстываете, заинтересовываете в этой девчонке. Не знаю, чем она такая особенная, но зацепила, понимаешь? – Я признавался не таясь. Я никогда не стеснялся своих желаний, какими бы они ни были. – Я всё равно узнаю её и её тайны – все до единой.

– Петь, она не такая девушка, к которым ты привык. – Друг схватил меня за руку, привлекая внимание.

– Вот именно. – Я прямо взглянул в его серьёзные глаза, полный странной решимости. – Она другая!

Коротеев с минуту меня разглядывал, а после тяжело вздохнул и отвернулся.

– Вы друг друга стоите. Оба упрямые до невозможности. Только, – глаза друга неожиданно сверкнули изумрудным блеском, – к чему бы ни привело твоё упрямство, будь осторожен. – С этими словами Андрей покинул машину, негромко хлопнув дверью.

Странное напутствие друга отдалось ознобом по спине в предчувствии беды.

Глава 13. Магические оковы

Надежда Бакунина

Город остался далеко внизу и быстро-быстро проносился перед глазами. Показались верхушки многолетних елей. Шальная улыбка счастья – редкая гостья на моём лице, но сейчас губы сами растягивались от удовольствия… Полёты – то единственное и редкое, что я так полюбила и что мне так нравилось в изменившейся жизни… Беззаботно ворваться в голубую высь и лететь по бескрайним потокам, куда глаза глядят…

Как жаль, что жестокая реальность врывается и рушит эти редкие минуты и в прямом смысле спускает с небес на землю. Вот и сейчас я ловко спикировала к незаметной пещере в лесной чаще. Ноги плавно спружинили и я твёрдо коснулась земли. Спрятала крылья и зашла под тёмный свод. Мои шаги гулко разносились по пещере, оповещая о моём прибытии. Выскочившая мне навстречу из-за угла Лили не стала сюрпризом.

– Хозяйка, мр-мяу?

– Беги вперёд и скажи Видославе, что нужно подготовить оковы, – отдала я распоряжение.

Кошка-фамильяр от удивления присела на задние лапы и замерла. Посмотрела на меня вытянувшимися зрачками снизу вверх. Потёрла мордочку лапками и убежала в обратном направлении.

Когда я прошла последнюю развилку и вышла к заветным дубовым дверям, те распахнулись, чуть не стукнув меня по лбу, и я оказалась в крепких объятиях.

– Наденька, может, всё-таки повременим? – срывающимся шёпотом вымолвила Дева. – Обряд сам по себе опасный, а мы его с Белой ещё и видоизменили под тебя, что не гарантирует успеха, и ты…

– Вид, – я отстранилась от родственницы, – на кону не только моя жизнь. – Я грустно усмехнулась. – Точнее, моя бессмертная жизнь против жизни тысяч людей и магически-одарённых. Если я подчинюсь тьме, Змей придёт к власти… Думаешь, не прольются реки крови?

– Ты истинная Избранная, – благоговейно выдохнула Видослава.

– Эй, я не собираюсь умирать или сдаваться. – Я встряхнула головой и вымученно улыбнулась.

Видослава сжала мои руки, решаясь, и потянула за собой.

– Пойдём. – Она подвела меня к центральному гобелену и приподняла его угол. За старинной тканью оказалась потайная дверца – узкая и высокая. – Я давно всё приготовила, но надеялась, что это не понадобится.

Видослава толкнула дверь внутрь и я увидела узкую, словно темница, келью. Вдоль одной стены ютился узенький стол, заставленный успевшими запылиться склянками и колбами со странной жидкостью. На настенной полочке валялись пучки засушенных трав. Под потолком зияло маленькое круглое отверстие, игравшее роль то ли окна, то ли вентиляции. По углам пауки выплетали замысловатые узоры на своих картинах-паутинах. Но что приковало взгляд, так это кандалы. Тёмные, местами поржавевшие наручи крепились к толстым звеньям цепи, которая, в свою очередь, была намертво вмурована в напольный крюк возле противоположной стены.

– Оковы… Это в прямом смысле оковы?! – Я нервно сглотнула вязкую слюну. Сердце настолько часто забилось, что пульс застучал в висках, мешая здраво мыслить.

– Заточение инородной магии может стать болезненным процессом, но прерывать его нельзя ни в коем случае, – пояснила Вида и первой шагнула внутрь устрашающей комнаты. – И обряд долгий… – Дева с жалостью посмотрела на меня. – Дорогая, я и врагу не пожелаю такого испытания…

– Так, ладно. – Я перебила Видославу и, глубоко вдохнув, шагнула вслед за ней. – Мы ничего не теряем в любом случае. Либо я это переживу и мы запечатаем хоть на время эту пакость, – я ткнула пальцем себе в шею, где виднелся чёрный завиток, – либо я это переживу, но проклятье останется прежним и мы будем искать варианты дальше. Давай сделаем это, пока я не испугалась.

Дева молча кивнула.

Пока она копошилась со склянками, смешивая ингредиенты, в келью просочилась кошка. Лили потёрлась о мои ноги и успокаивающе заговорила:

– Если будет невыносимо, я заберу часть боли, мр-мяу.

– Спасибо, – я искренне поблагодарила мохнатую подругу и опустилась на корточки, чтобы почесать кошку за ушком.

– Раздевайся догола и подходи к наручам, – велела Вида.

– А это ещё зачем? – От пробежавшего по телу озноба я сильнее захлопнула полу пиджака.

– Колдовство должно подействовать местно, а не распространиться на всю твою магическую сущность, – учительским тоном, словно дошколёнку, разъяснила родственница.

Со вздохом я скинула обувь. Там же, где стояла, кинула пиджак, платье… Чуть покраснев, сняла и бельё…

– Ой, что у тебя есть такого, что нет у меня? – Вида непонимающе покачала головой. – В наше время девки всех возрастов и в одном ручье купались, и в одну баню ходили. А кто тебя в успокаивающих травах отмывал во время приступов проклятья?! Ишь, покраснела она…

Дева быстро намазывала все участки моей почерневшей кожи пахучей зелёной смесью и тихо возмущалась себе под нос. Но не со зла… Скорее от собственного волнения.

Когда от запаха странной мази у меня стало щипать глаза, а нос нестерпимо засвербило, Дева не без труда подняла один из наручей и защелкнула его на моём правом запястье… Под его тяжестью я упала на колени, до крови содрав чувствительную кожу. Второй наруч и вовсе заставил меня сгорбиться. Кое-как устроившись на полу, я села попой на ноги, чуть прогнувшись в спине. От камня шёл могильный холод, и незащищённое тело стало бить в ознобе. Зубы отбивали чечётку. Пальцы рук и ног заледенели.

– Обряд займёт чуть меньше пяти часов, но каково будет тебе, я и предположить боюсь, – честно призналась Видослава. – Не исключено, что тебе это может казаться куда дольше…

– Чем дольше оттягиваем, тем дольше будем мучиться. – Я глубоко вдохнула и улыбнулась. – Начинай.

Вида зашла мне за спину и открытой ладонью коснулась меня. По сполохам на полу я поняла, что она создала руны, вплетая их в ритуальную пентаграмму. Она с придыханием шептала слава – что-то на смеси старославянского и латинского. Я до сих пор не освоила магический язык, хотя Дева заставляла меня его учить с кропотливостью и терпением писаря. Но пару слов «заточить» и «чужой» – я разобрала. У меня затекло всё тело к тому моменту, когда Видослава закончила сложное магическое плетение, но к тому, что последует после команды «заточи», я не была готова.

От места, где ещё секунду назад была ладонь колдуньи, всё моё тело прошибло силовым разрядом. Я выгнулась дугой и закричала не в силах молча терпеть нестерпимую боль. Там, где была нанесена пахучая смесь, кожа горела огнём. Казалось, она плавится и заживо слезает. Неосознанно я потянулась к магии, за что получила новый, на этот раз блокирующий разряд от оков. Тогда я попыталась пошевелить руками, в бесполезных попытках дотянуться и стереть с себя причиняющую боль субстанцию, но наручи были слишком тяжелы. В агонии я всё же умудрилась вскочить на ноги, хоть и оставшись согнутой – тяжёлый металл притягивал к земле. Я ударилась спиной о стену раз-другой в попытке оставить на камне огненную смесь, но боль не прекращалась. Вскоре глаза застилала алая пелена, а после и вовсе наступила тьма. Я потерялась в пространстве, оставшись один на один с темнатой, болью и собственным срывающимся до хрипоты голосом.

***

По щекам беспрестанно текли слёзы, перемешиваясь с кровью из лопнувших капилляров. Кожу лица неприятно стянуло. Металлический привкус во рту не проходил, по подбородку и вниз по шее и вовсе бежала горячая струйка. Зрение мало-помало приходило в норму, и я смогла разглядеть пушистый комочек перед своим носом. Голая и грязная я завалилась на пол, вытянув руки в наручах перед собой, не в состоянии подняться или пошевелить хоть пальцем.

Кто-то с горькими всхлипами подбежал и расстегнул оковы, выпуская на свободу мои стёртые в кровь запястья. Меня дрожащую и не державшуюся на ногах, с завидной силой подняли и куда-то поволокли.

Наверное, я потеряла сознание, так как очнулась от горячей воды, окутавшей всё моё тело. Меня пару раз макнули в воду с головой и подняли, оставив в воде лишь по пояс. Я закашлялась, отплёвывая воду. В нос наконец ударил аромат розмарина, тимьяна и ромашки. Я открыла глаза и осознано посмотрела на заплаканное и суровое лицо Видославы.

– Почему ты не сказала, что Бела спит и не сможет разделить твою боль?! – Деву колотило от гнева и беспокойства. Я утопала в её смешанных эмоциях не в силах оградиться от дара эмпата. Слишком была вымотана. – Удивительно, что ты вообще выдержала! Фамильяр забрала лишь крохи твоей боли, но и этого хватило, чтобы Лили уснула, а ты никак не реагировала!

Вида вновь окунула меня с головой в воду. Кожу щипало.

– Вид… Т… – стоило вынырнуть попыталась заговорить, но язык не слушался. – Хва… тит…

– Хватит геройствовать в одиночку! А с водными процедурами будет «хватит», когда я тебя всю отмою! – воскликнула Видослава, зло растирая мою кожу мочалкой.

Я бессильно посмотрела на воду и с ужасом осознала, что она багровая. Багровая от моей крови! Сквозь прозрачную толщу виднелись исцарапанные ноги и живот, но без грамма чёрных и лоснящихся завитков проклятья.

– По… по-лу… По…

– Не совсем. – Дева догадалась, что я хотела спросить. – Оно только вернулось вспять и уснуло. Видимо, у проклятья особый «антидот». Что нам и предстоит выяснить.

Закончив натирать мою тушку, Вида вытащила меня из ванны и усадила рядом со стеной на маленькую скамью. Я облегчённо выдохнула, как вдруг на меня вылили ушат чистой воды. Глупо хлопая глазами, я уставилась на струйки, стекающие по каменному полу.

– Теперь пошли. – Меня бесцеремонно вздёрнули на ноги и потащили в спальню-келью.

Чтобы обтереть меня, родственнице пришлось обращаться со мной, как с младенцем – ни сидеть, ни стоять я не могла, сразу падала. Вида крутила меня, пока орудовала полотенцем, затем меняла простынь на сухую и укутывала в кокон из нескольких одеял. В довершении, она влила мне в рот по меньшей мере пол-литра тёплой воды и заставила проглотить сонную настойку…

Спасением и исцелением мне показалась заколдованная страна Морфея.

Глава 14. Игра втёмную

Чёрный Змей

Нынче ведьмы обмельчали… Ни тебе обнажённых плясок, ни первородной силы, ни лесной поляны с её кострищем… Тьфу!

Я с презрением косился на зарезервированный зал ресторана, спрятанный от ежедневных обычных посетителей за стеклянными дверьми. Представительницы ведьм Истры чинно обедали, попивая игристое из высоких бокалов.

– Не те ведьмы, не те… – Я с толикой грусти по минувшим столетиям покачал головой, опрокинул в себя порцию скотча и поднялся из-за стола. – Но будем работать с тем, что есть.

Бежавший наперерез официант не успел меня остановить и стеклянные двери пошли уродливыми трещинами после оглушительного соприкосновения со стенами. Ведьмы вздрогнули. Кто-то обронил приборы, кто-то взвизгнул и лишь одна спокойно поднялась со своего почётного места во главе стола.

– Змей? – Аккуратно очерченная бровь приподнялась, карие с зелёными прожилками глаза зорко пробежались по мне, оценивая. – Чем обязаны?

– Дамы, простите, мы… – прибежали взволнованные администратор и горе-официант, но женщина сдержанно кивнула им и жестом попросила удалиться.

– Я пришёл за тем же, что и всегда, дорогая глава. За вашим подчинением и безвозмездной помощью.

Я смаковал страх перемешанный пополам с ведьмовской гордыней, что отобразился на лицах ведьм. Лишь одна продолжала смотреть прямо, скрывая истинные эмоции.

– Если не ошибусь, Бакунина Екатерина? – уточнил я, выдвигая один из свободных стульев и усаживаясь так, чтобы видеть всех присутствующих в банкетном зале. – Действующая глава местного ковена.

– Да, так и есть. – Екатерина опустилась обратно на своё место, тряхнув гривой волос. Я проследил взглядом за запрыгавшими под собственной тяжестью каштановыми кудрями. Она закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. – Нам с вами не доводилось ранее встречаться, ведь вашу волю озвучивала рыжеволосая демоница… Ах, как жаль, что Избранная упокоила её душу. – Женщина наигранно всплеснула руками. Уголки её губ чуть дрогнули: игра слов о душе покойной моей помощницы пришлась ей по вкусу.

– Я начинаю жалеть, что не соизволил раньше снизойти до вас, Екатерина. Вы довольно интересная особа. – Я ценил в людях и нелюдях одну вещь – их стержень. С каким же наслаждением его можно ломать… – Чем планируете заниматься ночью?

– Спать, – спокойно и коротко ответила глава ковена.

– Думаю, вам придётся пренебречь первоначальными планами.

– Это невозможно. – Екатерина даже не дрогнула, когда открыла свой рот, чтобы перечить мне.

– Могу узнать – почему?

– Дайте-ка вспомнить… – Женщина игриво побарабанила холёными пальчиками по губам. – Ах, ну да, полгода как ваша власть канула в небытие.

Раздавшийся ропот прекратился моментально, стоило скрипнуть ножкам стула, на котором я сидел ещё секунду назад. Оказавшись в непосредственной близости от Екатерины, я жёстко обхватил стройную шею и с силой впечатал лицо красавицы (а ведьма была красива, природа не обделила её) в столешницу. К моему неудовлетворению ведьма успела среагировать и уберечь свой ровный носик. Сквозь россыпь темных прядей Екатерина зло следила за мной.

– У вас с моей бывшей помощницей одинаково скверный характер. Но я люблю таких… – нагнувшись, выдохнул я женщине на ухо, – ломать! Сегодня ты сослужишь мне службу или отправишься за грань к горячо любимой демонице-охотнице.

– Я не…

– Не боишься? – предугадал я слова ведьмы. – А твои племянницы? Как считаешь, они смогут помочь мне вместо тебя?

– Ах ты…

Я сдавил нежную шею Екатерины, наслаждаясь диким страхом сестер-ведьм и их бессилием.

– Зря ты давненько не навещала девочек… Они выросли… – Я с наслаждением смотрел в увеличившийся зрачок женщины. – Сегодня в десять вечера ты явишься по этому адресу, захватив с собой пару своих сестричек, – картонная визитка популярного в городе банкет-холла спланировала к носу ведьмы, – и нападёшь на молодожёнов. Ослушаешься – твоё место займёт одна из племянниц.

Я выпустил захрипевшую от нехватки кислорода Екатерину. Встряхнул кистью, и дымчатое марево телепортации вывело меня к собственному, спрятанному до поры от посторонних глаз, храму.

– Вот же ведьма.

Раздражение не покидало меня. Екатерина оказалась с характером, как норовистая кобыла. Неизвестно, что глава ковена может выкинуть, зная, что сейчас магическое мироздание охраняет Избранная.

– Господин. – Один из верных волхвов семеня кинулся мне в ноги.

– Всё готово для тёмной свадебной церемонии? – несмотря на плюгавенького мужичонку, я шагнул к собственным мощам: чёрно-дымчатый силуэт с багрово-красными глазами венчала зубчатая корона.

– Да, мой господин.

– Отлично… Осталось дождаться невесту…

***

Надежда Бакунина

В этот раз пробуждение было куда лучше предыдущего, но все таким же неприятным. Физически я была цела и невредима, но эхо воспоминаний о невыносимой боли расползалось по телу и заставляло содрогаться в беззвучных судорогах. Я хватала ртом воздух, но не могла протолкнуть его в лёгкие. Нутро горело от нехватки кислорода. Глаза распахнулись в испуге, выискивая хоть кого-то, кто мог бы мне помочь…

– Это фантомные боли, дыши, ну же, дыши!

Словно из ниоткуда возникла Видослава, с неженственной силой она подхватила меня, заставляя сесть на постели, и несколько раз ударила по спине. От настоящих ощущений, прокатившихся волной по телу, несуществующие исчезли, словно мыши при виде кошки, и я судорожно вдохнула желанный воздух. С каждым подъемом груди, с новым кругом крови по организму я постепенно успокаивалась и расслаблялась в руках Девы.

– Спа-си-бо… – Язык повиновался плохо, словно онемел, но я смогла выдавить благодарность и тепло улыбнулась Виде, заставив и её прекратить хмуриться.

– Напугала меня. – Видослава погладила меня по голове. – Ты проспала двое суток.

– Двое? – я бездумно уставилась перед собой. – Уже суббота? – Я все же произвела нехитрые подсчёты в своей голове.

Серые клеточки отзывались с трудом, но ведь отзывались же? Значит, не настолько все плохо…

– Твой телефон разрывался всё это время, так что я оставила его в главном зале.

– Наверное, из больницы звонили…

Я поморщилась. Как у дочери, от которой отказалась мать, у меня много перед ней обязательств.

– Девочки приходили, искали тебя, – продолжила Вида, – но я слукавила и сказала, что ты на обучении в лесу…

– Считай, правду сказала, – я с грустью улыбнулась, – пещера же в лесу…

– Да…

Мы сидели в тишине. В нежных объятиях Виды я чувствовала себя в безопасности. Казалось, всё наладится, останься я под надзором старшей из рода, ведь тут поддержка, забота, понимание… И как же не хочется лишиться даже призрачной надежды, что вот сейчас уж точно всё пойдет правильно, всё будет хорошо.

– Ну если правильно считать, то старшая рода – я. – Пространство рядом всколыхнулось, и появилась Белослава, сверкая своими яркими серебряными крыльями.

– Бела!

– Бела!

Мы с Видой обе вскрикнули и кинулись обнимать вилу, наставницу и сестру.

– Какие вы всё же ещё дети, – наигранно вздохнула Белослава и притянула нас в свои объятья. – Только одной восемнадцать, а другой тысяча…

– Нет! – Вида подскочила, перебивая переродившуюся в вилу сестру. – Даже не называй эту цифру вслух!

– Меньше лет тебе от этого не станет! – хохотнула Бела.

– Хозяйка, мяу! Ты очнулась?! – прихрамывая на переднюю лапу, в двери просочилась Лили и привлекла моё внимание.

С трудом, но я поднялась на ноги. Правда упала на колени спустя два шага, прямо перед измученной кошкой.

– Сильно тебе досталось? – Я, старалась не касаться, провела рукой рядом с тельцем маленького фамильяра, чувствуя, как серебряный кулон чуть нагрелся на моей груди. Рубин вспыхнул.

Благодаря силе бессмертных я и сама могу исцелить любое существо, но… Самоучка, которой я являюсь, может наворотить дел с бесконечной силой, а мне нужно исцелить Лили напрямую и точечно, так что волшебный артефакт с направленным источником сил очень помогал в этом…

Кошка встрепенулась, благодарно потёрлась о мои руки и замурчала, как самая обычная.

– Дорогая, у тебя много забот накопилось… – Бела помогла подняться на трясущиеся ноги и удержать равновесие.

– Как и всегда…

Шатающуюся меня заколдованные сёстры-хранительницы в четыре руки отвели в ванну и вновь искупали, игнорируя мои вялые взбрыки. В спальне я всё же отвоевала право одеваться самостоятельно, накинула лёгкие льняные брюки и футболку и потопала, шлёпая босыми ногами, в главный зал. С трудом запихнула в себя куриный бульон, знакомясь с длинным списком пропущенных звонков на телефоне за последние несколько суток.

– Сначала больница…

Я набрала номер терапевтического отдела, надеясь, что в выходной мне ответит хотя бы дежурный врач. Спустя несколько гудков и после нудного разъяснения мне сообщили, что выписка моих родителей планируется в понедельник.

Разговор только успел закончиться, как мобильный ожил в моих руках, оглушая своей трелью.

– Д-да… – хмурясь от громкого шума, ответила я в трубку.

– Где тебя носит?! – Голос подруги оглушил, и я вытянула руку со смартфоном на безопасное расстояние. – От тебя ни слуху ни духу уже двое суток! И вообще, сегодня суббота и уже семь утра!

– И я рада тебя слышать, Яна. – В висках стучало, но я вымученно улыбнулась.

– Надя, с тобой всё хорошо? – Видимо, в моём голосе отразилось что-то такое, из-за чего Златовласка притихла.

– Более чем, – попыталась заверить я. – Я заскочу в магазин и при…

– Сразу же лети к бабушке! – огорошила Яна.

– А…

– Даша тоже тут. Всё, ждём тебя!

Я удивлённо уставилась на резко умолкнувший телефон.

– Слушайте, а Ведана тоже такой была? – задумчиво протянула я и поочерёдно посмотрела на Видославу и Белу.

Вида усиленно делала вид, что вот сию секунду её очень даже заинтересовал тостер. Моя хранительница разглядывала гобелен, словно впервые увидела, но её плечи подозрительно подрагивали.

– Понятно… – На губах расцвела улыбка. – Хотелось бы, чтобы и дальше эта забавная черта родовых Прорицателей не терялась.

Глава 15. Дар

– Так ты избавилась от пр… рисунков?! – запнувшись на терминологии, спросила Яна. Она крутилась на стуле, мешая выполнять свою работу нанятой девушке-визажисту.

– Не совсем, – уклончиво ответила я и развернула неусидчивую подругу к зеркалу. – Пожалуй, спущусь я к Василисе.

– Правильно, там как раз попадёшь в цепкие ручки второму визажисту, – благословила Яна и наконец замерла под кистью мастерицы.

Я проглотила стон и вышла из комнаты, притворив за собой двери. Экзекуция начинается полным ходом… Не люблю пышные праздники…

Неспешно я спускалась по лестнице на первый этаж, удивляясь, как это я ещё ловко влетела в распахнутое окно спальни подруги, спрятала крылья, и при этом меня не заметил никто из посторонних в доме!

«Нет, ну твои грязные ступни девочка всё-таки заметила», – Бела хохотнула в моём сознании.

Я удивлённо уставилась на свои ноги. Пальцы были в грязи и травинках. Выбегая из пещеры и расправляя на ходу крылья, я и забыла, что осталась босой…

– На-а-адя!

Сестра увидела меня сквозь лестничный проём и со всех ног кинулась ко мне. Перескакивая ступеньки, она просто врезалась в меня, придушив в объятьях. Я охнула, чудом устояв на ногах, и обняла затрясшуюся в рыданиях Дарьку.

– Тиши, тише. – Я гладила шелковистые светлые волосы, не зная, как успокоить Дашу. – Ну что ты, перестань плакать.

– Дашенька, что за шум? – К лестнице подошла Василиса Ивановна, блистая в своём элегантном пепельно-голубом платье, облегающем стройное тело. Кто бы сказал, что этой статной женщине уже шестьдесят шесть годиков?! – А-а, Наденька прилетела. – Женщина улыбнулась, поправила выбившуюся прядь из высокой причёски и рукой махнула в сторону гостевой комнаты. – Иди, приведи себя в порядок и одевайся: наряд для тебя подготовлен. Через десять минут я приду вместе с Анечкой и принесу кофе.

– Анечкой? – эхом спросила я.

– Тебе же нужно сделать причёску и макияж. Кто у нас сегодня свидетельница?! – усмехнулась женщина и скрылась на кухне.

– По-пошли. – Дарька с трудом прекратила солёный поток и потянула меня вниз по лестнице. – Я помогу застегнуть платье. – Только сейчас я разглядела на сестре миленькое розовое платьице с жестким лифом. – Яна, пригласила меня на свадьбу, можно?

– Глупости не спрашивай. – Я сжала ладошку, что вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, и Дарька немного расслабилась.

Я тщательно вымыла ноги, скинула льняной костюм, оставшись в одном нижнем белье и, не стесняясь сестры, прошла к неприметному маленькому шкафу. Распахнула створки и остолбенела: пусто.

– Эм…

– Надь, рисунки, они?.. – Сестра застыла, разглядывая мою молочно-белую спину. – Ты поэтому исчезла?

– Да. – Я вымученно улыбнулась. – Но это был нелёгкий процесс, поэтому я тебя не взяла с собой, прости.

«Яна, а что мне надеть? Ты же сама не разрешила мне забежать в торговый!» – я мысленно заговорила с подругой, пока сестра оказалась в прострации от неожиданной новости.

«Ой!» – Возглас был единственным, после чего раздался грохот, словно кто-то кубарем полетел с лестницы.

– Яна! Что ты делаешь?! Скоро приедут родители!

Мы с Дарькой замерли испуганными зайцами, когда дверь в гостевую комнату с шумом распахнулась. Яна с начёсанной у корней гривой золотых волос и неполным макияжем вызвала если не благоговение, то дрожь.

– Вот! – Я икнула, когда подруга всунула мне в руки перевязанную красной лентой большую коробку. – А туфли мои чёрные возьмёшь, они подойдут, у нас же один размер ноги. – И скрылась таким же шумным ураганом.

– Надя-я, давай уже открывай и одевайся! Или голой на свадьбу поедешь?! – Сестра ткнула острым локтем мне под рёбра, заставив болезненно охнуть.

Я сорвала ленту, откинула крышку и уставилась на переливающуюся на свету синюю ткань. Провела пальмами по холодному атласу.

– Какая красота! – Дарья восторженно взвизгнула.

– Как это носить? – Я выудила платье на свет, убеждаясь, что нет бретелей, только декоративные кружева должны ложиться на предплечья, оставляя и шею, и плечи открытыми для чужих глаз. – О чём только Янка думала?! Хорошо, что сам лиф с жёсткой подкладкой, надеюсь, не слетит.

Я нехотя стянула тонкий бюстгальтер, с тоской проводив его взглядом, и нырнула в платье. Не кривя душой всё же испытала наслаждение от соприкосновения тела с приятной льнувшей тканью.

– Дарь, помоги. – Я перекинула волосы на грудь, но всё равно не могла справиться с упрямой застёжкой.

– А его не Яна выбирала, – неожиданно мечтательно выдохнула сестра и с лёгкостью застегнула аккуратно вшитую молнию.

– А кто? – Я поправила лиф на груди, расправляя ткань на талии, и уставилась на себя в отражение зеркала. Платье облегало, словно вторая кожа.

– Пётр. – Даша доверительно заглянула мне в глаза. – Надя, скажи, он же твой парень, да?

У меня рот открылся от изумления. Я не находила слов, чтобы описать сестре всю степень нелепости ситуации.

– Он жаловался Яне, что не может связаться с тобой, и завёз подарок сюда вчера вечером, – пояснила Дарья, истолковав мой удивлённый вид по-своему. – А ещё он возил эти дни меня в больницу к родителям. Вот я и решила…

«Слушай, я как и ты обескуражена. Но молодой мужчина не вызывает подозрений магического толка. Он обычный человек», – тихо проговорила Бела в моём сознании, пока я переваривала услышанное.

Сердце отчего-то затрепетало и застучало неровно. Желудок скрутил спазм. Я сглотнула и попыталась заговорить:

– Мы… Я…

– Ох, Наденька, как тебе к лицу этот наряд! У Петруши глаз алмаз! – Василиса Ивановна вихрем ворвалась в гостевую спальню, ведя за собой улыбчивую девушку – мастерицу красоты. – Сейчас ещё и закрасим твои синяки под глазами, и от тебя вовсе будет глаз не отнять!

– Что вы… Не стоит… Главное – Яне… – я попыталась урезонить порывы старой колдуньи, но она меня резко перебила:

– Яночка будет блистать, не переживай! Но ты же её свидетельница и не должна отставать! За работу, Анечка!

Спустя полчаса моего скулежа, нескольких чашек крепкого кофе, литра лака и полкило, не иначе, косметики меня оставили в покое и разрешили уйти наверх к невесте.

– Ты потрясающе выглядишь, прямо как принцесса со страниц сказок. – Я восторженно разглядывала Яну в пышном платье, переливающимся на свету серебром. Её густую копну золотых волос умудрились убрать в высокую причёску, украсив диадемой и выпустив пару игривых прядей у тонкой шеи. Но не безделицы и не макияж украшали взволнованную невесту, а её искрящиеся, светящиеся изнутри силой небесно-голубые глаза. – Ты красавица! – Я подошла и обняла подругу.

– Ты себя-то видела? – хохотнула Яна. – Глазища – во, волосы до попы и фигурка, словно куколка, – расхваливала мой внешний вид Прорицательница, сопровождая жестами свои возгласы.

– Я позже с тебя спрошу, каким образом Володин принимал участие в покупке этого платья!

– Ой, скажи, что ты бы его не надела, если был бы выбор? – встрепенулась Яна.

– Из принципа только если, – тихо вымолвила я в подтверждение. – Нет, ну а что он привязался ко мне?! Да и должной не хочу быть!

– Ну ты упрямица… – Яна неодобрительно покачала головой. – Уже и ежу понятно, что ты неравнодушна к нему.

– Неправда! – я вскинулась и ощетинилась. – Меня только волнует, что моя магия рядом с ним странно ведёт себя. Точнее, в большинстве своём, она проходит мимо него и не действует. Исключение единичны.

– Оп-па… – Лицо подруги удивлённо вытянулось. – Может попробовать заглянуть в его будущее?

– Ай, не сейчас, – я махнула рукой. – У тебя свадьба или где?

– Свадьба… – с придыханием протянула Яна и вновь разлилась в блаженной улыбке.

– Ян, я давно хотела сделать вам этот подарок, благо есть такая возможность. Но, сама понимаешь, нужно было сначала научиться обуздывать магию Бессмертных, да и она не сразу мне начала поддаваться и…

– Надя. – Подруга схватила меня за руки, прекращая мой словесный несвязный поток. – Я не понимаю…

Я замолчала, улыбнулась лишь уголками губ и притянула Прорицательницу к себя в объятия.

– Живите долго и счастливо, – выдохнула я на ухо замершей подруге, как только почувствовала исходящее от собственного сердца тепло. Оно преобразовалось в магический поток, обволакивающий молочной пеленой хрупкую златоволосую девушку, и впиталось в её тело.

– Надя? – Голос Яны дрожал.

– Теперь вы проживёте отведённую магам долгую жизнь, как и положено. – Я отстранилась, стараясь не подать и виду, что магичить мне сейчас очень и очень сложно, благо под слоем пудры было не видно бледности… Я надеюсь…

Всхлип подруги заставил поднять глаза. Сжав пышный фатин в кулаках, Яна изо всех сил старалась не расплакаться и сохранить идеальный макияж.

Подруга всегда оставалась оптимистичной и жизнерадостной девушкой, но я-то видела, я знала, что укороченная за счёт обряда единения душ жизнь нет-нет да беспокоила её сердце. Прорицательница была счастлива спасти жизнь любимого и разделить с ним свою душу и непрожитые года, но… Она также жаждала как можно больше успеть и жила так, словно это последний день, чтобы не жалеть ни о чём. Мой же дар вернул долголетие колдуньи и… Я ей никогда не расскажу этого, но также чуточку усилил её женское начало. Теперь её дети будут сильнее Прорицательницы рода, избранной сильнейшей.

– Так, тш-ш. – Я утёрла выступившие слезинки, не дав им скатиться с ресниц на щёки подруги. – Ну ты чего? Это малое, что я могу вам дать за вашу поддержку, заботу и дружбу. Вы для меня как семья. И потом, может, мой материальный подарок тебя расстроит так, что ты всю свою жизнь колдуньи мне пенять будешь…

Яна рассмеялась сквозь искрящуюся пелену слёз на глазах, но наконец-то смогла взять себя в руки.

– А что там? – с любопытством спросила подруга, выпуская из рук фатин и возвращая ему гладкий вид.

– Камасутра…

– Надя!

***

Ольга Иванова

Стоило свадебному кортежу подъехать к центральному входу в парк, я замерла в оцепенении.

– Оленька, кажется, букет не доживёт до вечера.

Озадаченный голос Рыжей вывел меня из задумчивости. Я опустила взгляд на свои руки и чуть разжала кулаки. И правда, стебли розовидных пионов были изрядно потрёпаны, даже выступил редкий сок.

– Ты нервничаешь? – не меньше Воительницы удивилась Целительница. Глаза Алины были широко распахнуты в изумлении.

– Если Надя не приедет с ними, я отлучусь, – тихо призналась я.

– Зачем? – искренне удивилась Арина.

– Она несколько дней не выходила на связь, и в пещерах её нет…

– Боже, в первый раз, что ли? – Ехидна только что у виска не покрутила пальцем. – Не носись ты с ней, как с писаной торбой! Избранная она или как? Сама разберётся.

С этими словами Арина вздёрнула нос и неспешно зашагала к арке.

– Она неисправима, – покачала головой Алиса. – Но доля правды в её словах есть. Оль, с Надей всё хорошо. Сейчас она не только сильнее нас, но и бессмертная.

– От того меньше я не стала волноваться, – вымолвила я и наконец увидела, как из одной из машин показалась сначала Надежда в ошеломляющем платье, которое сияло на её коже, а потом и невеста, сверкающая в свадебном наряде.

– Воу, – Алиса присвистнула, – какой бутик они обокрали? Выглядят шикарно! – Я получила острый тычок под рёбра от Воительницы. – Видишь, вот она, наш Баланс. Жива и невредима. Хватит себя накручивать! Идём.

– Девочки, я так рада вам, спасибо. – Яна сияла улыбкой.

Мы вручили невесте свои букеты и успели поздравить молодых. Незаметно я подкралась поближе к Надежде.

– Где пропадала? – прошептала я той на ухо.

– Изучала новые заклинания, – не повела и бровью Надя.

Она прямо посмотрела в мои глаза, демонстрируя свою открытость, но что-то продолжало смущать меня.

– Девушки, знакомьтесь. – Андрей отвлёк меня и я моргнула. – Это мой давний и лучший друг, Пётр Володин. Сегодня он свидетель на нашей свадьбе.

– Так официально? – Молодой мужчина рассмеялся, привлекая моё внимание. Надо же, они с Коротеевым чем-то схожи. Тоже маг? – Здравствуйте, девушки. Рад, что мы познакомились благодаря такому прекрасному событию, как свадьба наших друзей.

Рыжая искренне поздоровалась и представилась. Алина смущённо хихикнула. Арина лишь кивнула. Я же не успела ничего сказать, как Пётр оказался за спиной Надежды, притягивая её к себе. Она успела возмущённо пискнуть, как вновь раздался спокойный голос Володина:

– Но, надеюсь, вы не против, сегодня я занят одной лишь свидетельницей.

У девочек, как, похоже, и у меня, были глаза размером с блюдца. Мы ошалело закивали головами, словно болванчики, разглядывая новоявленную пару свидетелей свадьбы.

Пётр лучился самодовольством, но на Надежду смотрел тепло, что не сказать о последней. Наша ведьма закипала на ходу. Сквозь макияж проступил яркий румянец. Её грудь резко вздымалась и опадала. В глазах сверкала сдерживаемая сила…

– О, вы уже на месте?

Как чёрт из табакерки выскочил фотограф. За ним неспешно шли Василиса Ивановна, Сергей Андреевич и маленькая девочка, на вид лет двенадцати.

– Мы немного задержались, – со смущённой улыбкой оповестил Коротеев старший и поспешил к молодым.

– Дарька!

Надя явно нашла уважительный, а главное скромный, повод и быстро отскочила от Володина подальше и поспешила к девочке. В прочем, свидетель не был этим огорчён, а, напротив, поспешил за нашей подругой следом.

– Ты понимаешь, что происходит? – зашептала мне на ухо Алиса.

– Ни капли…

Глава 16. Сердца стучат громче…

Пётр Володин

– Объявляю вас мужем и женой! – официально провозгласила женщина-регистратор. – Можете скрепить свой союз поцелуем.

Со всех сторон раздались овации, родные, друзья и другие гости ринулись поздравлять молодожёнов, одаривая новоявленную жену букетами ароматных цветов, от которых в душном помещении уже болела голова. Пришлось спасать маленькую принцессу и забирать у нее букеты. Через несколько минут наши с Надеждой руки напряглись под тяжестью цветов.

– Так, не разбегаемся, фотографируемся, а потом уже переходим в банкетный зал, – провозгласил вездесущий фотограф.

Боже, дай мне сил дожить до конца вечера, а там уже меня ждёт вознаграждение…

Я перевёл взгляд с лучившихся неподдельным счастьем друга в строгом костюме стального оттенка и его красавицы жены на спрятавшуюся за пышными цветами кареглазую ведьмочку. Усмехнулся. Замечание, небрежно брошенное недавно Андреем, что я ещё встречу свою ведьму, не прошло даром, и я начал про себя называть девчушку только так. Понятно, что друг шутил, но Надежда манила меня к себе, словно магнит, при этом оставаясь обычной, непримечательной среди сотен других девушкой…

И кого я обманываю? Как раз она-то и отличается. Высказывает своё мнение и всегда огрызается. С ней невозможно оставаться спокойным. Ещё и полна загадок, скрытничает и не желает общаться. В то время, как другие льнут ко мне, особенно стоит им заслышать о моём статусе. Вот и сейчас, на обычной фотосессии Надежда держится подчёркнуто отстранённо. Ничего-ничего, ещё не вечер…

В сознание всплыло суматошное утро, приготовление и выезд за невестой. Удивительно, я сам немного нервничал, словно это свадьба не друга, а моя. Я с трепетом вошёл вслед за Андреем в дом бабушки его невесты и замер в дверном проёме, стоило мне её увидеть…

Нет, не невесту, хотя Яна была прекрасна: шикарное пышное белоснежное платье, огромные голубые глаза и широкая счастливая улыбка. Она казалась маленькой принцессой, встретившей своего принца. Я видел, как онемел друг от переполняющих его чувств. До меня долетало их нежное воркование, пока я стоял истуканом. Даже дышал через раз, боясь моргнуть и не уследить за плавно скользнувшей на встречу к вошедшему фотографу фигурки, обтянутой синим атласом, словно второй кожей…

Платье казалось красивым на манекене в магазине, но Надежда выглядела в нём просто изумительно. И я даже испытал небольшую горечь от необоснованной секундной вспышки ревности: захотелось скрыть это сокровище от чужих глаз и любоваться только самому. Я шумно сглотнул, проследив за серебряной цепочкой спрятавшейся в ложбинке между грудей. Как назло, Надежда потянула за неё, видимо осознав, что кулон выпирает сквозь ткань.

– Петруша, ты её глазами раздеваешь, сдерживайся, – хохотнув, ко мне незаметно подошла женщина, уловимо схожая с Яной, и, взяв меня под локоть, потянула в гостиную к сервированному закусками столику.

Я не подал вида, что удивился необычному обращению, и прошёл за ней и подхватил за тонкую ножку бокал с шампанским.

– А вы должно быть, мама Яны? Теперь понимаю, в кого она такая красавица. – С трудом отведя глаза от Надежды, беседующей с молодыми, я обернулся к женщине.

– А ты умеешь делать комплименты, – искренне рассмеялась она. – Я бабушка Яночки, Василиса Ивановна. Приятно познакомиться, Петруша.

Не вовремя сделанный глоток стал колом, я закашлялся.

– Бабушка?! – видимо я вскрикнул очень громко, на меня обернулись все присутствующие.

– Бабушка, – радостно подтвердила невеста. – А родители подтянутся на регистрацию, так что мы можем выезжать на фотосет. Девчонки уже ждут в парке, а после едем на место выездной регистрации, а до банкетного зала там рукой подать – прогуляемся, – не позволяя мне до конца прийти в себя, огорошила новыми вводными Яна.

Фотопрогулка была бы сплошным мучением для меня, тем более, что палящее солнце не располагало к безмятежному и приятному времяпровождению, но развлечение я нашёл. Так удачно оказавшаяся рядом Надежда, не имевшая возможности сбежать получила всё моё внимание. В какой-то момент я даже сжалился над разозлённой девушкой и дал возможность отдохнуть от меня. Но продолжал находиться в максимальной к ней близости… А вот сейчас…

– Ты что же прогулку вспоминаешь и то, как донимал Надежду, развлекаясь за её счёт? – неожиданно заговорил со мной Андрей, возвращая в настоящее.

– Должен же я как-то скрашивать время ожидания, – подтвердил я, удобнее перехватывая букеты в руках. – Вы большие молодцы, рационально разбили мероприятие на блоки. Не приходиться ни толпиться, ни часами ждать.

– Это Яночка всё устроила, да и гостям так легче, – со счастливой улыбкой проговорил Андрей. – Я что хотел сказать, бери Надежду, несите букеты в банкетку и ждите нас там. Там уже ведущая и ди-джей на низком старте. А мы тут со всеми желающими пока пофотографируемся…

– Принято, брат…

Я кивнул на выход стоявшей рядом Надежде. Удивительно, но она двинулась следом, не выказывая противоречий. Я уж думал, она будет сторониться меня.

– Торжественная часть позади, впереди бурная ночь! – игриво выдохнул я, стоило нам подойти к дверям ресторана.

– Конкурсы… – измученно протянула Надежда.

Только сейчас, услышав нотки усталости в её голосе, я увидел, какая девчушка измученная. Благодаря косметике, да и в целом ведьмочка всегда держится отстранённо и не показывает своих истинных чувств, никто не замечал её настоящего состояния. Возникло желание забрать девчонку и увести к себе домой, чтобы выспалась…

Да, чтобы просто выспалась, и никакие пошлые мысли мне не лезут в голову. Я сказал – не лезут!

Как специально в этот момент Надежда нагнулась и аккуратно выпустила, на сколько было возможным, на свободный стол букеты. Взгляд сам собой нырнул за вырез платья, жадно разглядывая молочную кожу манящих полушарий.

– Глаза выкатятся, – даже не дернувшись, девушка спокойно выпрямилась и откинула непослушную прядь пшеничных волос за спину.

Я невольно проследил за непосредственным движением её руки и дёрнулся: на ключицах девушки больше не было татуировок!

Как? Косметика?

– Где твои татушки? – Чтобы убедиться, что это не тоналка, я провёл раскрытой ладонью по нежной коже.

– А они были? – холодно осведомилась Надежда, откидывая мою руку в сторону.

– Ты…

– Сколько стоило платье? – Кареглазка не смотрела на меня и методично расставляла букеты по вазам, приготовленным заранее персоналом ресторана.

– Это подарок. – Удивительно, но я угадал ход её мыслей, и следующие слова девушки не были для меня сюрпризом, но всё равно больно резанули по моему самолюбию.

– Спасибо, конечно, платье действительно чудесное, и ты меня выручил, но… – Надежда оглянулась на меня, сверкнув своими большими глазами, – Я не принимаю настолько дорогие подарки от чужих мне людей.

Я только открыл рот, собираясь высказать, что думаю об этой гордячке (за несколько дней знакомства накипело прилично), как за спиной раздался оглушительный и неожиданный гомон, сопровождающий молодую семью.

Надя воспользовалась ситуацией и поспешила вернуться к своему занятию. Я сжал челюсть, чтобы не выругаться вслух. Медленно глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Впервые меня настолько задел отказ девушки. Её показная холодность нестерпимо царапала. При этом я видел, что искры всё же пролетают между нами. Словно слыша мои мысли, Надя подошла ко мне вплотную, чтобы обхватить и забрать все букеты, которые я до сих пор сжимал в руках с неистовой силой.

– Цветы ни в чём не виноваты, – шепнула эта ведьма, заставляя моё сердце забиться быстрее от её близости. – Правда спасибо тебе. За платье. Но деньги за него я верну. Я не привыкла, да и не хочу привыкать к подобному вниманию.

От неожиданности я выпустил букеты из захвата и удивлённо посмотрел на фигурку в цветах. В этот момент Надя казалось прекрасной, но отчего-то одинокой.

Я узнаю твой секрет. Каким бы тёмным он ни был, ты всё равно будешь моей!

Глава 17. Ах, эта свадьба пела и плясала…

Надежда Бакунина

Я устала… Хотелось раскрыть крылья и улететь отсыпаться в подземельях, но я не могла. Это свадьба подруги. Как бы мне ни было плохо после обряда, я не могу показать этого. Не хочу расстроить Яну и Андрея.

Улучила момент передохнуть, пока гости поздравляли молодых и утоляли первый голод, попеременно поднимая бокалы за новобрачных и крича «горько». Я отпивала по капелюшкам из бокала, лишь отдавая дань празднованию. Ну нельзя мне пьянеть, кто знает, как проявится проклятье расслабься я…

Я огляделась. В глаза бросились родители невесты – тоненькая, словно тростинка женщина с гривой осветлённых в пепельный цвет волос и коренастый мужчина – которые сидели рядом, но настолько подчёркнуто отстранённо друг от друга, чем выделялись. Казалось, что они отбывают повинность, а не празднуют бракосочетание своей дочери. Они кардинально отличались от лучащихся счастьем и обнимавшихся старых друзей Сергея Андреевича, отца Андрея, и Василисы Ивановны. Понимаю теперь, почему Яна даже не тратила время, чтобы познакомить нас. Её родителям плевать на своего ребёнка, они пришли, только чтобы не начались пересуды об их отсутствии. Наверное, мои отношения с собственными родителями куда получше, чем у подруги… Что же она пережила и как не сломалась при этом, будучи крохой, ведь бабушка взяла её к себе подростком?

Под крылышком у Василисы Ивановны пригрелась и моя сестрёнка. Наконец-то она хоть немного отвлеклась. Дарька, эмоционально жестикулируя, о чём-то рассказывала Сергею Андреевичу, заставляя того непрерывно хохотать.

Не так далеко от них пристроилась привлекающая внимание пара – Зара и Раян. Эти двое, кажется, вовсе жили в своей вселенной.

Из раздумий меня выдернул голос озорной ведущей:

– Пора бы растормошить наших гостей, поэтому объявляю конкурс – «Прищепки»!

Я поморщилась… Ну и название…

– Главная развлекательная пара сегодняшнего вечера, это я вам, дружок и дружка, говорю, выходим в центр зала. Давайте, давайте, поскорее. – Нехотя я поднялась на ноги и пошла вслед за Петром, который, кажется, после нескольких рюмок крепкого алкоголя шёл степенно и расслабленно, спрятав одну ладонь в кармане брюк. – А теперь выходят и присоединяются к свидетелям мужчины и женщины, желательно по парам.

Конечно же, наши подруги проявили желание поучаствовать, тем более что на свадьбе оказалось прилично холостых ребят: пара студенческих друзей Андрея и несколько ребят с факультета, которых пригласила Яна. Пока желающие выходили из-за столов, я склонила голову набок, разглядывая мужскую половину. Где-то мелькали их лица, но я не помню, чтобы Яна или девочки плотно общались с ними… Почему Яна пригласила их?

Я оглянулась на подругу. Прорицательница словно почувствовала мой взгляд и поймала его в омут своих небесных глаз. В этот момент я почувствовала, как с натяжкой, но Яна скрывает от меня своё сознание, чтобы не выдать замысел. Вот только мне и не нужно пробивать её защиту. Не нужно задавать лишних вопросов. Я всё поняла по её лицу… Она заглядывала в будущее! Её дар позволял ускорить процесс зарождения чувств и она собиралась воспользоваться им! Помешать Прорицателю с её даром истинных чувств? Я, конечно, могу, но, быть может, она права? Кто примет естество ведьмы, как не по-настоящему любящий человек?

Задумавшись я пропустила объяснения условий конкурса ведущей и очнулась лишь тогда, когда девушка протянула ко мне свои руки, чтобы завязать глаза.

«Бела, что там за конкурс, ты слушала?» – обратилась я к хранительнице, чувствуя, как на платье неуклюже что-то прищипывают, цепляя меня за кожу.

«Я не поняла, конечно, до конца, но вам с завязанными глазами нужно снять с себя прищепки», – с каким-то азартом и смешинками в голосе проговорила вила.

– Готовы? – раздался совсем близко голос ведущей. – Мужчины поворачиваются направо, девушки налево. – Я выполнила команду. – Музыка! Начали!

Зазвучала оглушительно-ритмичная мелодия. Я вздрогнула и замерла дезориентированная. Не успела потянуться к своей одежде в поисках пресловутых прищепок, как на мои плечи опустились широкие и горячие ладони. Мужские руки чуть сжали меня и медленно, поглаживая, начали спускаться ниже. Плавно перетекли на талию, снова сжали и потянулись вверх к груди.

Я стукнула по наглым рукам, чувствуя, как щёки пылают от стыда. Из зала послышалось улюлюканье в поддержку дружка.

«Бела!»

«А интересные у вас конкурсы, я вам скажу, – хохотнула вила. – Хотела бы и я так в своё время».

Чертыхаясь про себя на Белославу, решившую понаблюдать за конкурсами, на ведущую и на того, кто выдумал эти дурацкие развлечения, я потянулась в ответ к Петру в поисках прищепок. Я едва коснулась мягкой ткани рубашки чудь дрожавшими пальцами, как мою руку накрыли и притянули вплотную к мужской груди. Я вздрогнула, отчётливо услышав, как громко и часто стучит сильное сердце под моей ладонью. Восторженный свист со всех сторон больно резанул по ушам.

– Так, у нас есть победители, конкурс выиграли Алиса и Роман. Ребятки, снимаем повязки. – Я попыталась отнять руку, но меня продолжали крепко держать. – О-о, а дружочек-то у нас с огоньком. Отпусти-ка девушку.

Меня ловко отодвинули от горячего тела, легко высвободив мою руку. Я сорвала повязку с глаз и первое, что увидела довольную ухмылку Володина. Я сжала кулаки и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и придать безмятежное выражение лицу. Это всего лишь конкурсы, скоро они закончатся. Надо перетерпеть. Не хватало ещё, чтобы от переизбытка эмоций проклятье Змея, с таким трудом отправленное в сон, так быстро очнулось и вновь начало отравлять меня.

Хорошо, что я уже легко экранирую дар эмпата. Какое счастье не слушать, что все окружающие думают и чувствуют. Вот только… Я заглянула в потемневшие, от чего они казались чёрными, глаза Петра, который и не думал отходить от меня дальше чем на шаг. Почему-то я продолжала слышать его эмоции и отголоски мыслей. И все они были заняты мной…

Нервно закусила изнутри щёку и отвернулась к ведущей.

– Так, дружка остаётся на месте, все остальные пока расходятся, ну, быть может, за исключением мужчин, если они пожелают участвовать в следующем конкурсе со свидетельницей, – объявила девушка-ведущая. Удивительно, но удалились все кроме Петра. Володин напоказ придвинулся ко мне ещё ближе. Он бы и обнял меня, не наткнись на мой колючий взгляд. – Наш следующий конкурс – «Поцелуй». Я попрошу желающих мужчин присоединиться к нашему дружку. – Со своих мест поднялись трое желающих. – Итак, у нас четверо участников. – Ведущая пришла в восторг. – Суть конкурса в следующем: каждый из мужчин целует дружку и называет место, куда он её поцеловал. Например: «Я целую Наденьку в щечку». – Все довольно закивали. А вот Пётр напрягся, по его скулам заходили желваки. – Но следующий участник уже не может целовать девушку в щеку. Понятно? – Мужчины продолжали кивать, словно болванчики, широко мне улыбаясь. Я нервно сглотнула. – Проиграет тот, кому будет больше некуда поцеловать девушку.

Кто придумал этот конкурс?! Я на такое не подписывалась!

В ужасе я обернулась на Яну. Подруга уже подскочила на ноги, но Андрей перехватил её, качая головой. Возможно Коротеев-младший и прав. Я оглянулась на замерший в ожидании зал, полный гостей. Сказанное не отмотаешь обратно.

А может отмотать? На секунду я задумалась.

«Не смей! – Белослава буквально вскипела от моей идеи. – Ещё что-то важное сотрёшь ненароком! Шутка ли?!»

Я мысленно подняла руки, мол, не больно то и хотелось…

– Так, дружок, не загораживаем дружку. – Я и не заметила, что Пётр заслонил меня от жадных глаз мужчин, вышедших участвовать в конкурсе. – Итак, начали! – Дала команду ведущая, оттянув от меня за руку Володина. Нехотя он сделал шаг вслед за девушкой, но упустил момент, когда ко мне в ряд выстроились незнакомцы.

Не сдержавшись, я передёрнула плечами и вымученно улыбнулась. Я не знала ни молодого парня, направившегося ко мне, ни двух взрослых мужчин оставшихся ждать своей очереди. Кто они? Друзья семьи? Родственники? Парнишка, сверкая белозубой улыбкой, склонил передо мной светлую макушку и взял меня за руку. Поцелуй был невесомым.

– Я поцеловал Надежду в руку, – оповестил он гостей.

Парень быстро сделал шаг в сторону, освободив путь мужчине с лёгкой сединой на висках. Его маленькие глаза, жадно скользящие по мне, вызвали отвращение. Стоило ему потянуться к моей щеке губами, я не выдержала и в момент соприкосновения пустила по коже незаметную электрическую молнию.

– Ой! – Он прытко отскочил от меня, но всё же вымолвил: – Я поцеловал Наденьку в щёчку.

Третий, более приятный на вид мужчина – невысокого роста, с завитками русых волос и холодными серыми глазами – не смотрел мне в лицо и быстро склонился к моему плечу.

– Я поцеловал Надино плечо.

«Наденька, прости, дорогая. Я просила ведущую не включать этот конкурс. Потерпи, моя хорошая. Эти трое — все папина родня. Слава и дядя Саша хорошие, ты главное воздержись от рукоприкладства дяди Паши. Он у нас немного того… Помешанный…»

Янин срывающийся голос раздался в сознании, когда ко мне стремительно шагнул Володин. Он встал напротив, горой возвышаясь надо мной. С минуту он гипнотизировал меня взглядом, а затем повернул голову в сторону стоявших в ожидании участников конкурса. Хмурое лицо Петра заставило моё сердце быстро забиться.

«Чтобы кто-то из вас касался безнаказанно МОЕЙ ВЕДЬМЫ?! Убил бы!»

Я ошеломлённо уставилась на Володина. Ведьмы? Чьей ведьмы?!

 Как будто почувствовав мой прямой взгляд он оглянулся на меня. С каждой секундой его синие глаза темнели. Мужчина поднял руки и опустил широкие ладони на моё плечо и талию, придвинув меня вплотную к себе. Я успела охнуть от неожиданности, как мимо глаз промелькнули его иссиня-чёрные кудри и его горячие губы коснулись моей шеи. Я забыла, как дышать. Сердце колотилось с такой скоростью, что, казалось, выскочит из груди. Потерявший стыд Володин же раскрыл губы и лизнул, а после прикусил нежную кожу. Я дёрнулась, высвобождаясь из крепких объятий. К счастью, Пётр не стал меня удерживать.

– Я поцеловал Надежду в шею, – с придыханием и улыбкой сообщил Пётр.

– Кхм… – прокашлялась ведущая, – продолжаем конкурс, следующий круг…

Под конец конкурса меня уже целовали и в глаза, и в лоб, и в волосы, и в лодыжки… В общем, незаметные электрические разряды я уже специально пускала бегать по телу перед каждым мужчиной. Чтобы неповадно было распускать руки. Благо в губы никто не стремился целовать. Вот только одному эти разряды, как с гуся вода…

Пётр, казалось, и не замечал ничего. Не было для него преграды, чтобы притянуть меня, поцеловать и лизнуть горящую кожу на теле. Когда он подошёл в очередной раз, мужчина не церемонясь схватил мой подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза. Неосознанно я упёрлась ладошками ему в грудь с желанием не то остановить, не то оттолкнуть. Не прерывая зрительного контакта, Володин приблизил свое лицо к моему. В следующую секунду его губы накрыли мои в жадном беспощадном поцелуе. От удивления я раскрыла губы, и его язык ворвался в мой рот, изучая и лаская. Моё тело дрожало, сердце стучало набатом в висках, щёки пылали, а Пётр продолжал стискивать меня в объятьях и неистово целовать.

Глава 18. Ведьма и Избранная, или тётя и племянница?

В голове царила пустота. Ноги подгибались в коленях. Если бы не сильные руки Володина, продолжавшие крепко меня сжимать, я бы имела возможность ближе познакомиться с мраморной плиткой ресторана. Дыхания не хватало, и, казалось, кровь была обжигающей лавой. Тогда-то сквозь пелену новых и ярких ощущений в сознание ворвался голос ведущей.

– В конкурсе, явно с большим преимуществом, победил дружок.

Я очнулась от наваждения и забилась в руках мужчины, продолжавшего терзать мои губы. Нехотя Пётр отстранился и посмотрел на меня затуманенными страстью глазами. Из-за расширившегося зрачка они казались чёрными. Я сглотнула и облизнула пульсирующие губы, невольно привлекая внимание мужчины.Володин вновь потянулся ко мне, но я испуганно вырвалась и отшатнулась.

– Думаю, ребятам стоит дать передышку, – задумчиво протянула ведущая, когда зал взорвался овациями мужской половины и смущающими смешками женщин.

Слова девушки-ведущей произвели на меня эффект ледяного душа, и я мигом развернулась к выходу на улицу. Мне неистово хотелось глотнуть свежего воздуха, а желательно и вовсе полетать часок-другой и проветрить мозги! Какого лешего я выцеловывалась с этим самовлюблённым нахалом?! Да ещё и при стольких свидетелях?! Уже не просто щёки пылали, а краска сошла на шею и грудь.

Я пулей вылетела на улицу, пробежала квартал и скрылась за поворотом, в какой-то неприметной узкой улочке. Прислонилась спиной к шероховатой кирпичной кладке нежилого здания и перевела дух.

– Вы словно изнутри пылали, – поведала неожиданно появившаяся Белослава. – Казалось, ваши души рвутся навстречу.

– И что это может означать? – Я прислонила к пылающим щекам ладони. Не задумываясь зачем, провела указательным пальцем по распухшим губам.

– Вы истинная пара. Вы созданы друг для друга, – тихо выговорила вила. – У нас с Данияром было так же. Я теряла голову от одних его красноречивых взглядов. И никогда не могла не выбрать его в угоду высшей силе…

– И к чему это привело? – с грустью спросила я.

Я не желала сделать больно своей родственнице, которая отдала всё, чтобы помочь мне, своему потомку, но слова сами вырвались. Белослава с пониманием кивнула. Поймала пальцем одинокую слезинку, которая моментально превратилась в маленький алмаз, способный стать сильнейшим артефактом и передала его мне. За неимением сумочки или карманов я сжала камень в пальцах, оцарапав кожу.

– Поэтому не допускай моих ошибок, – Бела обняла меня и порывисто зашептала, боясь передумать. – В твоих руках мощь, которой не было у меня, тебе всё под силу. Справиться со Змеем и найти своё человеческое счастье…

– Я больше не человек, – горько выплюнула я и отстранилась от хранительницы. – Имею ли я право портить кому-то жизнь? Да и кому нужна такая, как я.

– Ему. – Бела кивнула куда-то мне за спину.

Я выглянула из-за угла и увидела Володина. Раздосадованно он взлохматил свои чёрные, как смоль, кудри и ходил перед рестораном, не зная, где меня искать.

Даже находясь на таком расстоянии от Петра, я слышала его чувства – решимость, смешанную со страстью, и горечь досады.

– Он не знает меня. И никогда не узнает. – Я резко отвернулась от привлекательного мужчины и зашагала вглубь тёмного переулка.

– Он другой, на него практически не влияет никакая твоя магия…

– А я особо и не старалась магичить. Захочу – закроюсь от него полностью и его заколдую, чтобы забыл меня! – перебила я вилу.

– Не делай того, о чём впоследствии пожалеешь. – Я встала как вкопанная. Странная интонация Белославы напрягала. – Ты можешь не признаваться себе, можешь скрыть свои чувства от других, но не от меня! Но я-то знаю, как тебя тянет к нему. Ты и сама этого жаждешь. Жаждешь тепла и любви. Так почему не приз…

– Нет! – Я зажмурилась, понимая, как из-за смешанных чувств зашевелилось нечто тёмное и древнее. Зачесалось между лопатками. – Пока во мне эта гадость, пока со Змеем не будет покончено, я тем более не имею права на обычную человеческую жизнь. – Я распахнула глаза, рассматривая испуганную Белу и местность вокруг в алых тонах.

– Может, мы поможем друг другу?

Из темноты послышался знакомый голос. Только сейчас я почувствовала чьё-то чужое любопытство перемешанное со страхом. Без лишних слов я распахнула крылья и окутала себя чуть белёсым барьером.

– Стоит ли мне вести разговоры с той, кто подкрадывается в ночи, как воришка? – Я играючи создала огненную сферу на ладошке, не спеша оборачиваться.

– Ты тоже никогда не проявляла интереса к другим магически одарённым, предпочитая отсиживаться в тени! – Укор был правдив, но я лишь усмехнулась и обернулась.

– А я обязана? Скажите спасибо, что ценой моей спокойной жизни вы наконец обрели баланс, избавились от гнета Старейшин, да и Змей заполз в свою нору.

– Вот с последним, крылатая, ты не права. – Под свет фонаря вышла женщина в чёрном. Её лицо скрывала вуаль, но карие глаза, каштановые кудри вкупе с родным сердцу голосом я не спутаю ни с кем другим.

Тётя как всегда была прекрасна. Неожиданно вспомнились многочисленные дни, которые она проводила со мной и сестрой. Как мы дурачились все вместе, словно она и сама была ребёнком. Нам никогда ничего не запрещалось, и мы пользовались вседозволенностью…

Я всегда удивлялась, почему к своим сорока годам она так и не вышла замуж и не родила ребёнка, пока в мою собственную жизнь не ворвалась чёртова магия и правда мироздания. Глава ковена, верховная ведьма, всегда борется за право оставаться таковой. Любая больная точка могла бы стать рычагом управления ею. Зачем же рисковать понапрасну? Вот только в редкие дни, когда женщина не занята работой и ведьмовскими заботами, она страдает от одиночества, не имея сильного плеча рядом.

Все чувства Катерины так быстро считались, что я закусила нижнюю губу. Глубоко вздохнула и вновь закрылась от чужих чувств.

– Что ты имеешь в виду, верховная ведьма? – Я шагнула навстречу под фонарные лучи. Даже красная пелена на моих глазах не скрыла от меня расширившихся зрачков тёти и её сбившегося дыхания.

– Как… Как такое возможно?! – Катя отшатнулась. Постояла с минуту, решаясь подойти, но так и замерла, не зная, что делать и что говорить.

Я сжала кулак, с тихим пшиком огненный шар исчез. Шевельнула крыльями, разминая спину, и спрятала их. К ногам упало два пера: чёрное и белое. Задумчиво разглядывая их, я продолжала крутить между пальцев алмаз из слезы вилы.

– Значит, Змей действительно выполз, раз сама верховная ведьма пришла по следу Избранной? – неспешно проговорила я, поднимая с земли свои пёрышки.

– Надя? Это действительно ты? – Катерина откинула вуаль, стараясь глубже дышать.

С минуту в оцепенении я разглядывала фиолетово-чёрную гематому на её скуле. Кулак сжался сам собой. Острые грани алмаза впились в плоть. Отстранённо почувствовала, как по ладони побежали горячие струйки.

– Значит, вылез.

С трудом я отвела взгляд от испуганно-изумлённого лица тётки и подняла перед глазами свои перья.

– Transformare in occultam potestatem, – выдохнула я, поднося к перьям окроплённый моей кровью камень. Те моментально превратились в пепел, который просочился внутрь маленького алмазика.

Достала пару шпилек из волос, распуская скреплённые на затылке волосы, позволяя им расслабленно стечь по плечам. Казалось, моя ладошка была горячее печного горна; мягкий металл быстро деформировался под натиском силы и, обняв камушек, превратился в тонкий витиеватый браслет. Прищурившись, я критично посмотрела на клубившуюся внутри камня чёрно-белую дымку. Всё же я впервые создавала оберег-артефакт без надзора Видославы, и хотелось сделать всё идеально. Довольно кивнув своей работе, я протянула браслет, раскрывшей в изумлении рот Кате.

Женщина любила своих племянниц, и ей претила сама мысль причинить им боль, даже если одна из них оказалась добычей Змея. И сейчас Катерина стояла в нерешительности, забыв, кто она на самом деле такая.

– Как думаешь, Катя, коалиция Избранных и ведьм ковена способна дать отпор древнему Бессмертному? Мне кажется, Змей достаточно пожил здесь, пора ему восвояси.

Тётя долго рассматривала браслет, поглядывая на меня. Но в итоге она решилась и твёрдо протянула руку к украшению, созданному на её глазах. С благоговением и каким-то восторгом она надела его на руку и хищно улыбнулась.

– Хватит ему паразитировать за чужой счёт!

Обожаю характер своей тёти! Боевая, целеустремлённая и всегда, абсолютно всегда, вставала и защищала меня, если того требовали обстоятельства. Вот и сейчас я ни капли не ошиблась в ней. Расслабив плечи, я сделал последний шаг, разделявший нас и, обняла Катерину, уткнувшись носом в её плечо.

– Девочка моя. – Кажется по её щекам побежали слёзы, голос тёти дрожал, – Но как так вышло? И я не знала… В тебе же не было магии! Ни граммулечки! Я проверяла! Да и ты не нашей крови…

Я вздрогнула, но не отстранилась. Катя знала, что я не родная?! И при этом всегда была так добра ко мне?! В груди разлилось щемящее тепло. Алая пелена спала с глаз. Проклятье заворочалось и снова уснуло.

– Он ответит за всю боль, что причинил тебе и всем моим родным! – Я подняла ладошку, не глядя провела ею по щеке тёти, впервые используя исцеляющую магию, не прибегая к артефакту. – Мне пора идти.

Я уткнулась взглядом в носки своих туфелек, стараясь не смотреть на тётку. Осознание, что она любила чужого ребёнка, как родного, раздирало сердце на куски.

– Я знаю, у тебя много вопросов, и у меня не меньше, но… – Я всё же взглянула на потиравшую уже здоровую щёку Катю, – Обсудим всё потом.

– А Даша, она…? – Катерина всё же окликнула меня, хватая за плечо.

– Да, Дашины силы пробудились. Думаю у тебя скоро начнётся насыщенная жизнь. – Я криво усмехнулась. – Готовь гостевую спальню. Лучше будет тебе забрать её на какое-то время.

Не дожидаясь ответной реакции ошарашенной новостями тётки я быстро зашагала прочь.

– Не отдаляйся от неё, она любит тебя, – зачем-то Белослава озвучила то, о чём я и сама думала.

– От неё – не стану, – согласилась я и вышла на освещённую улицу, чувствуя, как вила вновь исчезла, спрятавшись.

Глава 19. Дар Прорицательницы

Банкетный зал встретил меня удивительной эмоционально-ритмичной музыкой. В мелодии отчётливо слышались ударные, гусли и жалейка. Моё естество буквально отзывалось и рвалось окунуться с головой в музыку, предавшись танцу.

«Бела!» – я шикнула на хранительницу, в миг определив, чьи эмоции меня заполнили до краёв.

«Прости. Воспоминания нахлынули», – пристыженно пискнула вила в моём сознании.

Аккуратно я двинулась к столу молодых, стараясь не привлекать внимание.

– А теперь танцевальный номер от подруг невесты! – раздался усиленный микрофоном голос ведущей.

В центр зала вышли переодетые в хлопковые белые платья до пят, подпоясанные алыми лентами девочки-колдуньи. Ольга, завидев меня, подмигнула и качнула головой в сторону Арины. Надо же, они даже нашу Ехидну уломали танцевать?! Грянул новый гром ударных, и подруги, ступая босыми ногами по мраморной плитке, закружились в каком-то древнем танце.

«Как когда-то в деревнях на гуляньях в честь принесшей обеты богам паре, ставшей семьёй», – восторгу моей хранительницы не было предела.

Я с любопытством наблюдала за то ритмичными, то плавными движениями подруг. Но, как и все гости, я вздрогнула, когда Алиса первой запустила живой огонёк и отправила его гулять между подвижными телами девочек.

– Спецэффекты?!

Со всех сторон поднялся восторженный гомон. Я улыбнулась. В двадцать первом веке никто и не подумает о настоящей магии. Просто в неё никто не верит. За исключением посвящённых и тех же магически одарённых.

Внезапно в мареве ярких всполохов оказался полураздетый Раян. На его обнажённой груди краской были изображены витиеватые руны. Он издал какой-то боевой клич, выпрыгивая на глаза гостей, и в его руки, словно из воздуха, упала Зара, чьё тело еле скрывала полупрозрачная накидка. От удивления я неприлично раскрыла рот и выпучила глаза. Гости возбуждённо заголосили.

«Думаю, люди не скоро забудут эту свадьбу», – хохотала от души Белослава. – Предугадывая твой вопрос, это не просто танец и не дань нашим далёким традициям. Это дар молодожёнам. Случись необходимость, каждый из танцующих обязан будет прийти на помощь им и их потомкам».

Я прислонилась к стене, сложив руки на груди, и продолжила наблюдать за танцем подруг и бывших бессмертных, к которым в хоровод присоединились запущенные магические всполохи элементалей. Они так быстро вращались, что создавали ощущение ореола силы.

– Я искал тебя, – рядом раздался тихий мужской голос. Я нервно дёрнулась. Присутствие рядом Петра заставляло мои нервы вибрировать.

– Зачем? Я и сама могу найтись, когда мне это нужно, – не отводя глаз от подруг, ответила я Володину.

Мужчина шумно выдохнул и прислонился спиной к стене, повторив мою позу.

– Слушай, я не хотел тебя напугать…

– Ты не испугал, – прервала я горький поток слов, заставляющих меня снова трепетать, – но наглеть во время конкурса не стоило.

– Как же! – В голосе мужчины отразился гнев. – Я не мог позволить каким-то левым мужикам целовать тебя!

– А ты разве не левый? – Я всё же повернула голову и глянула на Петра.

От моих слов мужчина вздрогнул и отстранился. Нервно сжал кулаки и спрятал их в карманы брюк. Его ноздри широко раздувались. Я чувствовала, как он боролся с неконтролируемой вспышкой гнева. Нагло усмехнувшись, словно не чувствовала животной тяги к этому человеку, я отвернулась и случайно поймала сосредоточенный взгляд Яны.

В вакханалии, которую устроили наши подруги, никто не заметил розово-пепельной вспышки, что озарила Прорицательницу и рванула в стороны, пронизывая всех и вся, кого касалась.

Я охнула от неожиданности и раскрыла рот, хватая воздух. Никакое внушение не должно было иметь власти надо мной! Разве нет? Но те чувства, которые я подавляла в зародыше к стоящему рядом со мной мужчине, вспыхнули с двойной силой, разливая жар по всему телу. Что же это?

«Дар Прорицательницы никогда не являлся внушением, он рождает из крохотного зародыша истинные чувства, приумножая их», – голос хранительницы звучал глухо, казалось Бела, или же я сама, отдалялась всё дальше и дальше.

– Что бы ты ни говорила, – вдруг прошептал в самое ухо Пётр, – как бы ни желала держать меня на дистанции, ты будешь моей! И ты сама в скором времени этого захочешь!

– Скорее, чем ты думаешь. – Сломавшись в борьбе с даром колдуньи-подруги, я сама потянулась на встречу с губами мужчины и утонула в водовороте захлестнувших меня чувств.

***

Пётр Володин

Я не ожидал, что девушка возьмёт и сама поцелует меня! От удивления я сначала замер, но через секунду поддался порыву и сжал свою ведьмочку в объятиях. Прижимая Надежду спиной к стене, закрыл её от посторонних глаз, заслонив своим телом. Моя ведьма! Никому не позволю любоваться ею, особенно в такие моменты…

Девчонка откровенно не умела целоваться, но её смелые и неопытные ласки заводили похлеще опытной любовницы. Кровь кипела в жилах. Одежда казалась лишней, мешавшей коснуться её тела.

Невольно сорвавшийся девичий стон прямо у моего жадного рта оказался с отрезвляющим эффектом. В сознание ворвалась музыка, заставляя вспомнить, где мы находимся.

С трудом я оторвался от девичьих губ и оглянулся через плечо. На нас никто не обращал внимания. Большинство гостей было уже навеселе и развлекалось на импровизированном танцполе в центре зала. Молодые о чём-то разговаривали, активно жестикулируя за столом… Неужели ссорятся?

– Так, моя страстная малышка, – выдохнул я срывающимся голосом и уткнулся носом в висок Надежды, вдыхая только ей присущий запах. Аромат леса: хвои и луговых трав. – Безумно приятно общаться с тобой именно в таком ключе, но, кажется, пока мы не можем уйти.

– Хочу… домой… – с трудом выговаривая слова, хныкнула Надя и потянулась ко мне, чтобы через секунду уткнуться в мою грудь.

Сердце набатом стучало, грозясь проломить грудную клетку. Настолько приятны мне были объятия девушки. Обычно сдержанная, холодная, но сейчас она была трепетной и беззащитной.

Я поцеловал ведьмочку в макушку и повёл к столу. Девчонку немного шатало при ходьбе. Пришлось притянуть её за талию и прижать к себе.

Может, она пьяна? Не это ли послужило причиной перемен в её настроении?

Неприятная догадка окислила восторженные эмоции, словно я лимонный сок глотнул. Но лишь один взгляд на её бокал, когда мы вернулись к молодым за стол, дал понять, что девочка не пила. Нагнувшись, чтобы помочь Надежде сесть на стул, я воспользовался моментом и провёл носом по её щеке. Наслаждаясь её нежностью и податливостью, убедился, что алкоголем не пахнет. Девушка трезва как стёклышко. Вот только её поведение так резко изменилось…

Надежда осоловело смотрела на меня, преданно и доверчиво заглядывая в глаза.

– Потерпи немножко. – Я присел рядом с ней на корточки и протянул свои руки к её холодным ладошкам. – Ещё пара конкурсов, букет, подвязка и торт, и можно будет отправляться домой.

Надя медленно кивнула и, высвободившись из моих рук, так же медленно развернулась к Яне.

– Я тебя прибью, как только смогу подавить твой дар, – прохныкала моя ведьмочка, уткнувшись лбом невесте в плечо. В ответ Яна только улыбнулась и погладила подругу по распущенным волосам.

Я находился совсем близко и всё прекрасно слышал, но вот смысл не улавливал. Озадаченно я перевёл взгляд на друга. Андрей только открыл рот, чтобы ответить, как Надя вскрикнула, заставив нас троих нервно замереть.

– Нет! Я лучше Андрею расскажу о моём подарке! – Надя с трудом оттолкнулась от Яны и, фокусируя взгляд, уставилась своими огромными глазищами на моего друга. – Слышишь, Андрей, я вам камасутру подарила. Так что дай этой любительнице самодеятельности прикурить в первую брачную ночь! А то ишь ты, решила она ускорить процесс! А предупредить меня?! Меня же тоже накрыло! Меня! Представляешь?! А ему хоть бы хны… – Надежда махнула в мою сторону, а потом резко сникла. – Ай, да ну вас! Где тут рыбка? Это нужно заесть.

Озадаченно поглядывая на играющих в гляделки молодожёнов, я перенёс свой стул из-за другого края стола и сел рядом с хмурой Надеждой. Продолжая ухаживать за девушкой равнодушно наблюдал за гуляньем.

Нам ещё пришлось с моей ведьмой побегать, участвуя в нескольких конкурсах, да в сборе денег в ползунки на детей, по старой традиции, гадая кто родится первым – мальчик или девочка. Надя казалась обычной, моментами отрешённой. Вот только при близости со мной она снова начинала меняться, становясь непривычно ласковой и нежной.

– Так, пора ловить холостым подвязку и букет, – неожиданно провозгласила девушка-ведущая. От её голоса меня уже дёргало. – Первыми мужчины, прошу. Дружок, чего сидишь, давай-ка выходи!

Опрокинув в себя стопку коньяка, я глянул на притихшую Надежду. Девушка восторженно разглядывала мои широкие плечи, обтянутые белоснежной рубашкой: пиджак я давно скинул с плеч. Я неспешно поднялся со своего места и вышел к остальным холостякам, желающим принять участие в традиции, по сути ничего незначащей.

Я знал по спортивным играм во время студенчества, что Андрей всегда бросает далеко. Поэтому встал позади всех парней и… маленький кусочек ткани сам собой оказался в моей руке. Только и нужно было, что поднять её навстречу тряпице. С улыбкой, под задорный свист, я подошёл к своей ведьме. Потеребил кусочек белой ткани и бросил на стол, рядом с её тарелкой.

– Твоя очередь, кареглазка.

Я поднял вновь трепещущую ведьмочку на ноги и подвёл к группке кучкующихся девушек в ожидании букета невесты.

– Зачем? – Её глаза удивлённо распахнулись. – Я не собиралась ловить букет.

– Дружка должна принять участие! – С нажимом проговорил я. – Или ты замуж не хочешь?

– Такая, как я? Шутишь? Кому я сдалась со своим бес… кхм… со своими тараканами?! – она запнулась, но всё же протестующе качнула головой, собираясь уйти.

– Ещё как сдалась! – Я подтолкнул её обратно, оставшись в стороне.

Надя обиженно продолжала смотреть на меня. Когда о её грудь стукнулся букет, усыпав вокруг пол лепестками роз, девушка вздрогнула. Она озадаченно крутила в руках маленький букетик, пока вокруг шумели их с Яной подруги и другие гости.

Пока ведьмочка мыслями было где-то в прострации, я увёл её обратно к столу и усадил себе на колени.

– Мне нужна! – Я отшвырнул букетик к повязке и впился в её пухлые губы поцелуем, нагло врываясь языком в её рот.

Зал взорвался овациями. Кажется, кто-то что-то говорил. Но в ритме заигравшей мелодичной музыки я наслаждался моментом.

Глава 20. Разговор не по душам

Надежда Бакунина

В висках стучало. Во рту всё пересохло. Тело ломило от напряжения минувших дней. Со стоном я перевернулась на спину и коснулась холодными пальцами лба, облегчая исцеляющей магией тяжёлую голову.

– Бела, – простонала я вслух, чувствуя человеческое присутствие рядом с моей бренной тушкой. – В следующий раз, когда Бессмертные захотят заглянуть в гости и творить здесь историю, я в этом участвовать не буду! Одно мучение из-за них!

Нежным прикосновением Бела убрала упавшие пряди с моего лица и провела тыльной стороной ладони по щеке.

– Бела, не нужно меня жалеть, лучше скажи, что… – всё ещё не разлепляя веки, я схватила руку хранительницы и замерла, прервавшись на полуслове.

Удерживаемое мной широкое запястье никак не могло принадлежать моей виле! Я распахнула глаза и испуганно уставилась в задумчивое лицо Володина. Мужчина приветливо улыбнулся и, высвободив запястье из моей обессилевшей в одночасье руки, потянулся рукой к моей щеке.

– Доброе утро, – слегка хрипловатым голосом произнёс Пётр и обхватил пальцами мой подбородок. – Кто такая Бела и что за Бессмертные? Тебе снился волшебный сон? – игриво уточнил он и провёл подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Оцепенение слетело. Я дёрнулась и отодвинулась от мужчины. Скользнула взглядом по обнажённым плечам и груди и ощупала себя. Пальцы схватились за мягкую ткань. Я быстро опустила глаза, убеждаясь, что я в мужской футболке. Закусив изнутри щёку, всё же не выдержала и откинула в сторону лёгкое одеяло. Облегченный вздох сорвался с губ: предмет моего нижнего белья присутствовал.

– Я настолько тебе противен? Или ты думаешь, я животное и воспользуюсь бессознательной девушкой? – Пётр почернел лицом и отвернулся. Одним резким движением поднялся с кровати, демонстрируя мне ямочки на пояснице и подтянутый зад в синих боксерах.

Я ловила отголоски его эмоций. Горечь и обида перемешивались с трепетным чувством ко мне и нестерпимым желанием обладать. Нервно сглотнув, я отвернулась и напоролась взглядом на вчерашнее платье, в котором была на свадьбе.

«Подумать только, из-за какой-то малолетки я…» – Я шумно вдохнула и быстро закрылась от чужих мыслей. Благо первое влияние дара «Истинных чувств» от подруги Прорицательницы прошло, и я вернула над собой контроль. Подслушивать о себе мысли мужчины не было никакого желания… Жаль только, любой экран слетает при его присутствии.

– Ванная – первая дверь справа по коридору, – не оборачиваясь кинул Пётр. – Как сможешь – приходи на кухню. Позавтракаем, и я тебя отвезу домой.

«Бела, зараза, как это понимать?!» – завопила я мысленно, трясущимися руками стягивая футболку с чужого плеча и натягивая платье.

«А я при чём?! Сама на нём вчера повисла», – хохотнула в сознании хранительница.

«Я?!»

«Ну не я же».

В голове пронеслись воспоминания вечера, как я льнула и лезла целоваться к Петру. Я застонала. Чары Прорицательницы подействовали на меня.

Я отрицала, что Володин мне интересен. Да я бы с лёгкостью подавила родившуюся в груди симпатию к мужчине! Впутывать и подвергать опасности человека из-за общения со мной?! Я не имею на это права! Да, я так же как и другие, жажду тепла и поддержки, но… Не могу себе позволить этой роскоши. Кто останется рядом с бессмертной ведьмой?!

Но одна мысль заставила прекратить мельтешить по комнате. Меня накрыло осознанием – Пётр-то вёл себя как обычно. Он не изменился, после дара Прорицательницы. Значит, я ему интересна, как временная забава.

«А ты не допускала мысли, что он просто уже влюблён в тебя?» – вопрос Белославы застал врасплох.

«За такой короткий срок?» – усомнилась я и пошлёпала босыми ногами в коридор, даже не взглянув на спальню, в которой провела ночь.

Счастье, просто спала и ничего не было… Не было ведь?

«Он твой истинный», – твёрдо заявила хранительница.

Я только фыркнула.

Истинный, как же… Я потеряла возможность построить счастливое будущее полгода назад. И не имею права наслаждаться обычной жизнью. Откуда тут истинному взяться?!

Щёлкнув выключателем, я вошла в сияющую белизной кафеля ванную комнату. Вздрогнула при виде своей лохматой головы в отражении зеркала и повернула вентиль. Холодная вода окончательно смыла с меня остатки сна. Я убедилась, что, благодаря силе Бессмертных, кожа полностью зажила после жестокого обряда. Лицо словно сияло изнутри.

Вот что значит, спящее проклятье. Интересно, надолго мне такое счастье?!

На автомате я потянулась к стаканчику с зубной щёткой и пастой и замерла. Я же не у себя в подземелье… Порыскала по полупустым шкафчикам. Так и не нашла запасного комплекта. Со вздохом выдавила пасту на палец и, как могла, поводила им по зубам. Мокрыми пальцами немного расчесала и пригладила спутавшиеся пряди волос. Нет, нужно обрезать, однозначно. Критично окинув взглядом себя в отражении, я отправилась на поиски кухни, откуда слышался запах свежесваренного кофе.

– Да, она у меня. – Пётр успел облачиться в свободные шорты и разговаривал с кем-то по телефону, задумчиво выглядывая в окно. На маленьком столике уже стояла пара чашек с дымящемся напитком. – Нет, всё в порядке, не нужно за ней приезжать. То и значит! – Неожиданно повысил голос Володин. – Ещё одно слово и я подумаю, что ты не безразличен к ней, а у тебя, между прочим, уже законная жена есть! О, привет Яна, – мужчина разом как-то стих и снова заговорил спокойно. – Я и сам вижу, что она другая. И что теперь? Яночка, солнышко, давай мы сами… – Пётр запустил растопыренную пятерню в густую шевелюру и, оглянувшись, увидел меня, застывшую в дверном проёме. Несколько секунд молчал и сверлил напряжённым взглядом. – На, сама поговори с ней.

Мужчина впихнул мне в руки свой мобильник, порывисто развернулся и ринулся с шумом штурмовать недра холодильника.

Я не шевелясь, наблюдала, как Пётр достал кусочки пиццы, выложил их на тарелку и запихнул их в микроволновку. От стука дверцы я отмерла и поднесла мобильный к уху.

– Алло, Пётр, ты меня слушаешь?! – В возмущенных нотках я легко узнала голос подруги.

– Привет, Яна. – Сипло выговорила я. Подруга резко замолчала. Мой безэмоциональный голос не сулил ничего хорошего. – Видимо, камасутру не открывали? Ничего, я раздобуду какое-нибудь ещё пособие для пар в дополнение к этому и подсуну Андрею. Одну рьяно активную колд… подругу стоит занять чем-то безопасным для остального общества.

Володин замер и ошарашенно смотрел на меня, словно увидел впервые. Я отвернулась и уставилась на картину во всю стену с лесным зимним пейзажем. Исподтишка окинула изысканно обставленную кухню. Аскетично и со вкусом. Максимум нужной техники. Минимум украшений.

– Надя, я не знала, что дар на тебя подействует. Значит это твоя судьба и…

– Разберёмся потом, почему подействовало и что там с судьбой, – перебила я быстро тараторившую подругу. – Ты скажи, Даша с вами? – Приключения приключениями, а за сестру я всё-таки в ответе.

– Она у бабушки. Ещё дрыхнет. Натанцевалась малышка.

Я облегчённо выдохнула и расслабила плечи.

– Ну хорошо.

Я собиралась отнять уже мобильный от уха и отключиться, как Яна заголосила:

– Надя, у тебя всё хорошо?

– Лучше всех.

– А вы с Петром?..

– Слушай, а торт хоть вкусный был? Мне кусочек остался? – сменила я тему, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Торт, да, с вишнёвой начинкой и…

– Вот и хорошо. До встречи.

Я быстро нажала отбой и вернула смартфон его владельцу. Пётр задумчиво покрутил в руках блестящий металликом телефон и жестом указал на выдвинутый стул. Я склонила голову, пряча красное лицо за россыпью волос, и села за стол.

Есть не хотелось, поэтому я отодвинула, заботливо поставленную передо мной тарелку с горячей пиццей и схватилась за чашку. Блаженно глотнула терпкий кофе.

Володин молча наблюдал за мной, не спеша присоединяться.

– Надь, это, возможно, не моего ума дело, но… – Я исподлобья глянула на мужчину. Лоб Петра просекали глубокие складки. Он хмурился. – Ты употребляешь запрещённые вещества?

– Что?!

Я поперхнулась от возмущения и закашлялась. Мужчина заботливо постучал мне по спине и продолжил выжидающе смотреть на меня.

– Сдурел, что ли? Нет!

– А твоё поведение вчера…

– Янка подлила мне в сок алкоголь, чтобы я расслабилась! – нашлась я с ложью и покраснела ещё больше.

Ну подруга, удружила ты со своим даром!

– Ах. – Мужчина наконец перестал скалой возвышаться надо мной и расслабленно сел напротив. Он впился зубами в тесто, игриво поглядывая на меня. Казалось, Пётр лучиться счастьем. Да что там, я чувствовала его удовлетворение как своё. – Это значит, что я действительно нравлюсь тебя, ммм?

От греха подальше я отодвинула чашку с недопитым кофе в сторону. Удавиться любимым напитком не было никакого желания.

– Это значит, что я не умею пить, – преодолев своё смущение, я прямо посмотрела в синие глаза.

– Приму к сведению.

– Слушай, да чего ты ко мне привязался?! – Чувства мужчины давили на меня и раздражали. Я не понимала их природы. Как он может воспылать любовью к совершенно постороннему человеку?! Виделись всего три раза! – Нет, спасибо, конечно, что не воспользовался. Реально, спасибо. Но ты ведь совсем меня не знаешь!

– Да, не знаю. – Володин отодвинул недоеденный завтрак и заглянул в мои глаза. – Но ты зацепила меня, и этого достаточно, чтобы я тобой заинтересовался. А познакомиться поближе… – он красноречиво посмотрел на меня, заставляя моё сердце биться чаще, – мы можем и сейчас.

Неосознанно я прикрыла рукой грудь, в порыве хватаясь за цепочку от медальона-артефакта. Я уже настолько привыкла к нему, что даже не чувствовала на своём теле…

– Какая ты пугливая, – Пётр горько рассмеялся. – Я не насилую понравившихся мне женщин. Предпочитаю по взаимному согласию, чтобы ты знала. – Я стыдливо прикусила губу. – Я имел в виду рассказать о себе. – Он откинулся на спинку стула. – К примеру, я единственный сын в семье. Мать живёт в Истре. Я большую часть времени в Москве из-за работы. Наследство, оставленное отцом.

– А…

– Он погиб четыре года назад, – опередил мой вопрос Володин и отвернулся к окну, пряча от меня помрачневший взгляд. – Ты старшая дочь в семье, как я уже успел понять, – через мгновение продолжил он с улыбкой, которая коснулась и его глаз лучиками морщин. – Учишься в академии…

– Работаю, – поправила я Петра. – Я взяла академ.

– А почему?

Я молчала и продолжала теребить цепочку.

В образовавшейся тишине Пётр потянулся ко мне и накрыв мои пальцы своими, отвёл мою руку в сторону. Подцепил указательным пальцем цепочку и потянул, вытягивая на свет мой артефакт.

– Интересная безделушка, – задумчиво протянул он, заглядывая в мои расширившееся от его близости глаза. – Ухажёр подарил?

– Нет, – тихо выдохнула я.

– А кто? Расскажешь?

– Нет! – Я отпрянула от мужчины, выхватила из его пальцев кулон и вскочила на ноги.

Меня догнали в коридоре, прижав спиной к широкой груди. Володин провёл носом по моим волосам, спустился вниз по шее и выдохнул в опасной близости от моих губ:

– Сейчас я позволю тебе избежать разговора и вновь оставить свои секреты при себе. Но я не благодетель. В следующий раз я узнаю все твои тайны! – Пётр поцеловал меня в щёку и быстро отстранился, словно боясь передумать. – Подожди, накину футболку и отвезу тебя домой.

Он только успел скрыться в своей спальне, как я сорвалась с места. Дрожащими руками открыла входной замок, захлопнула за собой дверь и кинулась к первому окну в подъезде. Распахнула его и выпрыгнула, раскрывая свои крылья.

Я не имею права на чувства!

По щекам градом полились слёзы…

Глава 21. Нападение

Яна Коротеева

Я уставилась на резко умолкнувший мобильник.

– Сбросила звонок? – понятливо осведомился Андрей, прижимая меня к себе.

– Угу. – В порыве нежности, я потёрлась затылком о грудь мужа. – Она злится.

– Родная моя, ей сложнее всех приходится. Не представляю, каково это осознать, что ты превратился в высшее существо. Следить за балансом сил и без того было бы нелёгкой задачей, а с проклятьем ещё сложнее стало. Я удивлён, что вы двое скрывали до сих пор это ото всех. – В голосе Андрея отразились раздражённые нотки. – А тут ещё твой дар «Истинных чувств» на неё подействовал. Она дезориентирована.

– Что бы изменилось, узнай вы о проклятье Змея? – Я развернулась в руках мужа и запрокинула голову, ловя взгляд его изумрудных глаз. – Все бы сочувствовали, или донимали вопросами. Её бы это только злило и усугубляло ситуацию. А насчёт дара… Она также заслуживает любить и быть любимой.

– Может, ты и права. – Андрей склонился к моим губам и выдохнул. – Но больше не скрывай от меня ничего и не принимай решений без моего участия!

Нежный поцелуй прервался внезапно. Кто-то ожесточённо колотил во входную дверь. Андрей оторвался от меня, выругался и пошёл встречать непрошеного визитёра. Усмехнувшись ему вслед, я уже хотела уйти на кухню, подкрепиться, как услышала знакомые звонкие голоса.

– Где эта наглая мелкая затейница?! – Алисин голос прозвучал громом среди ясного неба. – Я проснулась в кровати… Кхм… – Воительница закашлялась. – Не важно… В общем, где твоя жена?!

– Рыжик, не кипятись, – раздался сдержанный голос Ольги. – Андрюш, нам бы очень хотелось побеседовать с твоей женой. Желательно наедине.

Я сглотнула и убежала все-таки на кухню. Выудила из холодильника оставшийся торт, закуски и откопала в навесном шкафу шоколадки. Скинула всё в беспорядке на стол. Поставила чайник на плиту и полезла за чайным набором.

– Не нервничай так, тебе нельзя, – Ведана появилась рядом, сверкая розовыми крыльями, и укоризненно попеняла мне.

– Они сейчас ругаться будут, – прошептала я в ответ.

– Раньше нужно было об этом думать, прежде чем использовать свой дар на нас! – раздался за спиной неожиданно сухой и недовольный голос Алины.

Я дёрнулась и непременно бы побила посуду, но Оленька вовремя подоспела и подхватила чашки.

– Я беременная, – пискнула я, закрываясь руками от перекрёстных взглядов подруг, – не кричите только.

Повисла тишина, которую наглым образом нарушил мой муж, рассмеявшись нарисовавшейся картине: его молодая жена и возмездие колдуний.

– Я ушёл в магазин, а вы, девочки, общайтесь, – объявил Андрей и исчез.

Хлопнула входная дверь. Я сжалась и посмотрела на подруг. Арина жалась к стене, сверля меня тяжёлым взглядом. Алиса ошарашенно взлохматила рыжую гриву, что успела отрасти за полгода. Ольга устало вздохнула и продолжила сервировать стол. Алина от удивления плюхнулась на стул и в ступоре смотрела на мой ещё плоский живот.

– Яночка, я понимаю, что ты счастлива в браке, – заливая заварку кипятком, тихо проговорила Оля. Она достала свежую морковь из моей корзинки для овощей и полезла за ножом. – Но это не повод околдовывать нас и сталкивать с малознакомыми мужчинами.

Я сжалась под хмурыми взглядами подруг. Не такой реакции я ждала. Но что поделать, сама влезла в чужую жизнь, теперь нужно объясниться.

– Они… – Я нервно сглотнула и запихнула в рот кусок торта. Ольга отобрала у меня сладкое и всунула только что почищенную морковку. – Они ваши суженые.

– Чего? – Арина скептически подняла тонкие брови. – Какие ещё суженые?

– Ты в будущее заглядывала? – догадалась Алина и схватила поставленную перед ней чашку с чаем. Хлебнула и взвыла.

– Угу, – подтвердила я и вгрызлась в рыжий овощ, наблюдая, как Аля быстро лечит свой неосторожный ожог. – Но пока вы там созреете, пока мужики решатся на действия, столько лет должно было пройти, вот я и…

– Ускорила процесс? – Серые глаза Алисы опасно потемнели. Вокруг неё заискрилось пространство. Алина и Оля, как по команде отпрянули от Рыжей, во избежание травм и обморожения.

– Н-но, всё же хор-рошо, – запинаясь затараторила я, наблюдая, как покрывается инеем кружка Воительницы, а содержимое превращается в лёд. – Вы теперь поженитесь и, кажется все родите деток.

– Да ты сумасшедшая! – Арина вскочила со своего места и заметалась по небольшой кухоньке, как лев в клетке. – Да знаешь сколько… Да мы… Да это же уму непостижимо! – Покраснев, как рак, она выскочила вон.

Я вскочила следом, догнала её у входной двери и схватила за руку. Секундная вспышка, и из моих глаз покатились слёзы.

– Не делай этого, прошу! Не делай того, что задумала! – взмолилась я.

– Если я забеременею, я, быть может, не решусь на прерывание. – Арину колотила крупная дрожь. – Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше не быть связанной с вами и этой чёртовой магией.

Она выбежала, с грохотом хлопнув дверью.

Чувствуя себя виноватой и раздавленной, я вернулась к уставшим и таким же раздавленным подругам.

– Теперь ты понимаешь, что благими намерениями…

Оля не договорила, но я её прекрасно поняла.

– Арина и без того сложно переносила не только вынужденную дружбу с нами, но и саму свою магическую суть, – откровенно поведала наша Тихоня-Алина. – Я случайно услышала их разговор с Доброгневой… – Аля глубоко вздохнула и зажмурилась. – Она хочет запечатать свой дар.

От этой новости меня замутило. Я бы упала, не подхвати меня Алиса.

– Так, обмороков нам не надо! – Дала команду Рыжая. – Олька, отдай ты ей этот торт, пусть успокоится!

Глотая слёзы, безостановочно бежавшие по щекам, я поглощала торт и запивала его сладким чаем.

– И куда в неё столько лезет? – изумилась Оленька. – Удивительно, что худенькая.

– Так, прекращай реветь. Никто убивать тебя не будет! – Алиса строго посмотрела на меня.

– А если она те-теперь а-аборт сделает?! Я… я же всё испортила-а…

– Прекращай сырость разводить!

– Не сделает, – еле слашно вымолвила Алина, – у неё первая отрицательная. Если рискнёт – останется вообще без детей.

Я икнула и заревела с новой силой. Ну зачем же я полезла?! Благодетельница!

Тихо скрипнула входная дверь, привлекая внимание…

– Слава богу, Андрей пришёл, – выдохнула Рыжая. – Эй, муженёк, иди утешай свою ненаглядную!

Но в дверном проёме показалась невысокая худощавая фигура, скрытая за щегольским костюмом-тройкой. Мужчина склонил голову, и видно было лишь кривую улыбку, поселившуюся на его губах.

– Утешу, будьте покойны. – Скрипучий голос резанул по нервам. Я выронила чашку и замерла.

Мужчина поднял голову и сверкнул красными, как у зверя, глазами. Гримаса презрения и отвращения исказила красивое юношеское лицо.

Чёрный дым резко заполнил пространство вокруг. До слуха долетели глухие удары и короткие девичьи стоны.

– За тобой-то эта упрямая девчонка точно придёт!

Меня схватили за шею. Короткий разряд и я даже вскрикнуть не успела – потеряла сознание.

***

Пёрт Володин

Я успел только войти в спальню, как раздался грохот входной двери. Выбежав в коридор, я лишь убедился в своих мыслях: девчонка сбежала. Злость взметнулась и оглушила. Пусть катится! Я что мальчик, бегать за юбками?!

Тяжело дыша я вернулся на кухню и методичными движениями начал убирать со стола. Значит, просто отдохну. В конце концов, я впервые взял отпуск за четыре года. Поеду к матери…

Я замер с маленькой чашкой недопитого кофе в руках.

Необоснованное желание бежать за девчонкой в след усиливалось. Казалось, что-то магнитом тянет к ней.

– Чёрт!

Чашка полетела в раковину, где со звоном разлетелась на мелкие кусочки.

Матерясь себе под нос, я быстрым шагом вернулся в спальню и схватил с кровати футболку. Не думая натянул её и застыл: тонкий шлейф только ей присущего аромата окутал, врываясь в ноздри.

– Да что такое?! – Я порывисто стянул футболку, отбрасывая её от себя. – Веду себя, как влюблённая барышня!

Выудил из шкафа первое попавшееся поло, схватил водительские права, ключи и уже через десять минут выехал из подземного гаража.

Наверняка она отправилась к подруге. Перехвачу её там.

Я продолжал мысленно ругать себя, но к дому не повернул. Отчего-то безумно хотелось увидеть Надежду и высказать в лицо, что думаю о её выходках. Хотя… Девчонка, может, права? Ведь Надежде вполне себе резонно кажется, что я преследую её…

Поток моих мыслей прервала знакомая фигура. Андрей заприметил меня и махнул рукой. Припарковав машину, я вышел и поздоровался с другом.

– Ты один? – вместо приветствия удивлённо спросил Андрей и заглянул в мою машину сквозь лобовое стекло. – А где Надя?

– А разве она уже не у вас? – озадаченно спросил я. Нехорошее предчувствие царапнуло изнутри.

– Не-ет. – Андрей нервно оглянулся на многоквартирный дом, взглядом выискивая окна своей квартиры. – Только девочки пришли…

Неожиданно что-то грохнуло. Задрожала земля. Завыли сработавшие сирены машин. Заскулили собаки. Я упал на колени, стёсывая кожу об асфальт.

– Арина!

Друг каким-то образом устоял на ногах и сейчас устремился быстрым шагом к выскочившей из подъезда миниатюрной брюнетке.

Если не ошибаюсь, это же одна из подруг Яны и Нади?!

– Ты что творишь?! – пока я вспоминал вчерашний день, Андрей подлетел к девушке и зачем-то начал её отчитывать.

– Не трать силы, маг! – Девушка оттолкнула моего друга со своего пути. Случайно её взгляд зацепился за меня. – Я скоро покину ваш клуб по интересам!

Постойте-ка, маг?! Клуб по интересам? Я озадаченно проводил сорвавшуюся на бег девушку, которая вскоре скрылась за ближайшим поворотом.

– Ты чего на неё набросился? – Я поднялся и отряхнулся. Спрашивать о брошенных резких словах как-то не хотелось.

Друг спрятал взгляд. Было видно, что он не находит нужных слов. Вдруг он схватился за грудь, чуть ли не сдирая с себя рубашку. Его глаза расширились. Андрей рвано хватал воздух ртом.

– Эй, брат, ты что? – Я за долю секунды оказался рядом и подхватил его за руку. Казалось, он вот-вот свалится в странном припадке.

– Яна! – вскрикнул Андрей и растворился в водовороте цветочных лепестков.

Моя рука провалилась в воздух перед собой. Звучно выругавшись, я с неверием смотрел на пустое место перед собой. У меня что, галлюцинации? Или это шоу приколов над друзьями? Я зажал рот рукой, в ступоре разглядывая тротуар.

Звон стекла заставил меня вздрогнуть и поднять голову. На третьем этаже многоэтажки кто-то с такой силой растворил окна, что стекло разбилось и осыпалось переливающимися на свету бликами, осколками на землю.

Только я хотел отвернуться, как из разбитого окна показалась рыжая голова. Девушка с силой оттолкнулась от подоконника и сиганула вниз.

Я не успел вскрикнуть, но уже среагировал и помчался через клумбу, стремясь поймать сумасшедшую. Вот только… через секунду за спиной девушки появились бирюзовые крылья! Взмах – и девушка уже летела в сторону городского парка.

– Крылья?! – вымолвил я, расширенными глазами смотря в след. – Это были, мать его, крылья?!

Чуть пошатнувшись, я направился к своей машине, снова топчась на измятых мной цветах.

– К врачу, что ли, съездить? – проговорил я себе под нос, намереваясь сесть за руль. Но тут над машиной промелькнули ещё две большие тени. Вскинув голову, я успел увидеть девичьи силуэты…

«Ты вспомнишь…»

Резкая головная боль оглушила. Я схватился за дверь машины и глубоко задышал. Что, происходит?! Я мотнул головой, отгоняя дурные мысли, и почувствовал, как боль отступает. Облегчённо выдохнув, я расправил плечи.

– К чёртовой бабушке всё, поеду домой. Надо выспаться… Уже мерещиться… всякое.

Я уже намеревался повернуть обратно, как внезапное осознание резануло и без того воспалённый мозг. Та рыжая девушка, что первой выпрыгнула из окна, это же Алиса! Это, что же, подружки Яны и Нади? Так… Либо я схожу с ума, либо…

Выругавшись, я ударил по газам и помчал в сторону городского парка. Кажется, я кого-то подрезал по пути и чуть не попал на красный свет светофора, но в считанные минуты достиг центральной арки. От резкого торможения свист шин и последующие гудки машин оглушили. Не моргнув и глазом, я выскочил и помчал по аллее вглубь парка, где виднелись цветные сполохи.

– Яна-а!

Истошный вопль принадлежал моему другу. Не спутаю его голос уж ни с кем. Вот только когда выбежав за кромку деревьев, я увидел, как друга что-то отшвырнуло и отправило в полёт. Андрей ударился спиной о первый же дуб и осел на землю, сплёвывая кровью.

Мои ноги словно приросли к земле. Я в оцепенении смотрел на истекавшего кровью друга, на раненых девушек и странного долговязого паренька в щегольском костюме-тройке, пока не увидел… Женская фигура, укутанная в белое до земли платье, склонилась над женой друга, спрятав Яну от посторонних глаз своими огромными чёрно-белыми крыльями…

– Что за?..

Стоило короткому возгласу сорваться с моих губ, как крылатая фигура выпрямилась и обернулась… Я в ступоре рассматривал удивлённое лицо Надежды! Сердце пропустило удар…

Глава 22. Единство вил-хранительниц

Надежда Бакунина

– Успокоилась? – Белослава парила рядом со мной, давая мне время всё обдумать. – Он – твоя пара!

– Я бессмертна! – не сдержавшись, выкрикнула я. – Я останусь вот такой, а он постареет и умрет?! Наши дети, если я смогу родить, тоже рано или поздно уйдут за грань! А я что же, буду это наблюдать?!

– Надя, наверняка есть…

– Нет! И слышать не хочу! – я перебила хранительницу. – Мне и без того больно от мысли, что однажды не останется тех, кто мне дорог, и я лишь смогу наблюдать за их потомками и оберегать их!

Бела почернела лицом и отвернулась.

– Прости, – устыдилась я, – я не хотела…

– Понимаю, но твои слова всё равно ранят…

Я замерла в нерешительности – обнять вилу или нет.

– Ладно, в конце концов, я сама сделала однажды выбор. Сделаешь и ты. – Хранительница устало шевельнула крыльями.

– Бела, я…

Договорить не успела. На магическом уровне шелохнулись весы баланса. Кто-то старался нарушить равновесие. Отбросив свои волнения на задний план, я ринулась по направлению к городскому парку, где чувствовалась посторонняя тёмная активность. Сильные крылья быстро несли меня и уже показались высокие верхушки деревьев, сиротливо выглядывающие среди высоток.

Я пролетела, скрытая от глаз, многолюдные аллеи и приземлилась у небольшого прудика. Где же… Я вертела головой, не понимая, откуда исходит тёмное заклинание, как увидела расходившиеся круги на воде.

– Если желаешь её спасти, ты должна дать волю моему проклятью, – раздался за спиной шелестящий голос.

По моему телу побежали мурашки, но я неспешно обернулась и заглянула в лицо улыбающемуся курчавому пареньку, поправляющему лацканы пиджака.

Не знай я, кто скрывается за лицом Витослава, приняла бы юношу за обычного человека.

– Её? – чуть склонив голову переспросила я.

– Подругу-Прорицательницу, – подтверждая, кивнул Змей.

Кровь застыла в моих жилах. Пальцы рук и ног похолодели.

Сорвавшись с места, я кинулась к пруду, в котором вода стала опасно затихать. Но у самой кромки воды меня перехватили волколаки-перевёртыши в человеческом виде и распяли, крепко держа мои руки и ноги.

– Тварь, она же беременна!

– Выпусти проклятье на свободу! – Спокойно и твёрдо заявил Чёрный Змей.

Вот же, похоже, придётся… Но где гарантия, что он действительно отпустит Яну?

Неожиданно хватка державших меня волколаков ослабла. Я дёрнулась, освобождаясь. Краем глаза отметила побежавшие под ногами кровавые лужи, но одним прыжком преодолела расстояние и нырнула в мутную воду. Мне не составило большого труда отыскать Яну, и, создав водоворот, я выскочила с ней на руках на сухую землю. По бледному лицу подруги струилась вода. Веки были закрыты, и она не дышала.

– Тварь! Посмел поднять руку на мою жену?!

Андрей ревел раненым зверем. Спиной я чувствовала сгустки выбрасываемой энергии во время его нападения на Змея.

– Продержись Андрей, – шептала я, хоть и знала, что маг не слышит. – Если она погибнет вместе с малышом, – я закусила нервно губу, окропляя кровью артефакт-звезду и прикладывая его к груди Прорицательницы, – я костьми лягу, но уничтожу Змея в одиночку!

– Ну же, дорогая, дыши! – Тёплое сияние хлынула из моих рук, ластясь и обволакивая замёрзшее тело подруги.

Вспышка – и раздался испуганно-истошный вздох.

– Тихо, дыши, дыши. – Я усадила Яну и приложила ладони к её животу. На магический толчок откликнулся не менее сильный. Я перевела дыхание. – Всё хорошо. Малыш в порядке.

– Н-надя. – Яна схватила меня за руки, – Правда?

Мой кивок успокоил подругу, но лишь на время. Внезапно она вновь дёрнулась, впиваясь в мою кожу на руках острыми ноготками.

– Он… он… он изъял из меня Ведану. Вот просто взял и отрезал. Я словно руки лишилась!

Я похолодела. По щекам Прорицательницы катились слёзы. Я не смогла закрыться от её чувств, а наоборот забирала на себя её боль. Она так переживала за малыша, а теперь ещё и осознала, что может потерять вилу. Как колдунья переживёт смерть своей хранительницы, неизвестно, ведь не было ещё подобных случаев в истории наших родов.

– Надя!

Оклик Андрея запоздал. В момент, когда в мою спину полетел электрический заряд, пространство колыхнулось, и ответная защитная молния отбила атаку Змея.

Алиса щитом стояла передо мной, раскрыв свои бирюзовые крылья. Сверкала на солнце броня воительницы, когда она вынимала меч из ножен. Удобно перехватив рукоять меча, она вымолвила:

– Потанцуем, Чернобог?!

Я воспользовалась появлением подруг-колдуний. Необходимо было восстановить магически истощённую Прорицательницу. Вот только не прошло и минуты, как я установила барьер вокруг Яны, и рядом, со стоном поднимая ворох земли, упала окровавленная Алиса. Словно в замедленной съёмке, я наблюдала за её болезненными попытками подняться. Оглянулась и успела заметить, как Змей расшвырял в стороны Музу и Целительницу, словно нашкодивших котят. По ушам резанул его отвратительный смех, смешавшийся с гулом машинных сигналов и свиста шин, раздавшихся в отдалении.

Медленно я поднялась на ноги, расширившимися глазами смотря на древнего Бессмертного, паразитирующего в нашем мире уже не одну тысячу лет.

– Верни Ведану, – выдавила из себя я, горло сковал спазм.

– Проклятье? – смахивая с костюма невидимые пылинки, осведомился Змей.

Я отпустила затопившую моё сердце ненависть к этому существу и почувствовала, как сыто разрастается проклятье. С неистовой скоростью чёрные лоснящиеся завитки покрыли мою спину, перекинулись на плечи и спустились к тыльной стороне ладоней.

– Вилу! – с нажимом повторила я, сдерживая покрывающую мои глаза алую пелену.

– Так и быть. – С рук Змея слетел еле мерцающий розовым шарик и спланировал в мои руки. – Всё равно их участь предопределена.

– Змей!

Андрей вновь набросился на Тёмного паразита, я же поспешила вернуть вилу хозяйке. Стоило мне с силой вогнать светящуюся сферу в солнечное сплетение подруги, как та судорожно вдохнула и рядом с ней появилась потрёпанная Ведана – вила-хранительница.

За спиной развернулась короткая стычка, сопровождающаяся несколькими яркими вспышками. Когда я обернулась, Андрей поверженный, истекающий кровью, силился подняться на ноги, опираясь о дуб.

Я оглядела израненных подруг.

Этому не будет конца, не так ли?

– Надя, не смей! – Бела материализовалась, отсекая мне путь к Змею. – Ты одна не справишься!

– Предложи мне другой путь. – Я оттолкнула вилу в сторону и шагнула на ватных ногах навстречу улыбавшемуся юноше.

– Что за?!

Взволнованный хриплый голос, сбил мою решимость. Я вскинула голову и с изумлением смотрела на сорвавшегося на бег Володина. Мужчина подлетел к израненному другу и помог ему подняться.

– Не меня. – Андрей сплюнул кровь. – Надо остановить Надю. Не дай ей уйти с ним…

– Маг, неужели ты думаешь, что простому человеку под силу тягаться со мной?! – Смех сорвался с губ Змея. – Ты забавный.

– Надюш, а что это у вас тут за представление, м? – С кривой улыбкой Пётр сделал один-единственный шаг ко мне. Вот только я улавливала отголоски его сомнений.

– Не вмешивайся, – предостерегла я Володина. – Змей, это сугубо наше с тобой дело! Не трогай смертных!

– Ты всерьёз заботишься об этих ничтожных муравьишках?! – Юношеское лицо исказила гримаса отвращения. – Ты же бессмертна и всесильна… Пф… Я был о тебе лучшего мнения.

– Не суди других по себе. Не все паразитируют за счёт других, – язвительно ответила я.

– Ах ты, маленькая дря-янь, – протянул Змей, оскалившись. – Иди ко мне, я научу тебя уму-разуму!

С улыбкой я сделала шаг к древнему злу, чувствуя, как магия отзывается на мой негласный порыв, готовая сорваться с цепи в любую секунду.

Внезапно в мою руку вцепилась чья-то ладошка. Яна рывком поднялась на ноги и раскрыла розовые крылья за спиной; тяжёлое платье, звеня украшениями, стекло по её ногам, чуть касаясь земли.

– Поделись со мной силой! – порывисто зашептала подруга на ухо, впиваясь в мою кожу своими ноготками.

– Это что, розыгрыш? Где-то скрытая камера? – В одночасье между мной и Змеем встал Володин, наигранно спокойно разглядывая сначала меня, потом юношу напротив. – Что за игры, ребята? Или вы сериал снимаете?

«Чёрт знает что! В какой сумасшедший дом я попал и зачем лезу, но ведьму не отпущу!» – поймала я испуганную мысль Петра.

– Поделись силой, – упрямо повторила Яна изменившимся голосом.

От удивления я остолбенела. Даже Змей поразился наглости простых людишек и выжидающе замер.

Бела воспользовалась заминкой и насилу, надрываясь, отодвинула моё сознание на задний план, подчиняя себе моё тело.

«Бела, что ты задумала?!» – заверещала я, стремясь вернуть контроль.

– Ведана, бери силу, – не моим голосом отозвались мои губы, и к магическому потоку Прорицательницы ринулся не сдерживаемый оковами Избранной приток новых сил. – Петь, – Бела окликнула мужчину, привлекая к себе внимание.

– О, теперь с зелёными прожилками, – озадаченно вымолвил Пётр. – Странные у тебя глаза, Надюш…

Но Белослава не обращала на него внимания. Она рывком разрезала острой гранью камня артефакта-звезды мою ладонь, а после то же самое проделала с рукой Володина, дёрнув его к себе.

– Ай, Надя?! – Пётр вскрикнул, но Белослава не выпустила его руки.

– Ты что задумала, Избранная?! – У Змея прорезались рокочущие нотки.

«Бела, не смей!» – голосила я и рвалась вернуть контроль над телом.

Бела же сцепила ладонь с порезанной ладонью мужчины и нараспев поспешно проговорила:

– Истинный мой. Да даруют нам высшие силы дар небесный…

– Что ты делаешь?

– Ах ты, маленькая дрянь!

Володин и Змей воскликнули одновременно, только прозвучали первые слова обряда единения душ… Но если первый отшатнулся, то второй ринулся ко мне…

Вспышка. Я почувствовала, как моё тело отлетело и ударилось о землю. Белослава охнула, но контроль над моим телом удержала. Она тут же вскинулась и я смогла увидеть, что на ногах стоит лишь ошеломлённый Пётр. Тело мужчины окутала густая пелена. Сработало заклинание защиты от вмешательства посторонних сил.

– Что? – Голос Белы дрогнул.

– Не знаю, кто ты, малец, – озадаченно вымолвил скрежетавшим голосом Змей, – но для меня будет лучше, если ты умрешь.

«Бела, немедленно верни мне контроль!» – испуганно заголосила я что есть мочи.

– Ведана! – Крик моей хранительницы был неожиданно громогласным.

Запоздало я осознала, что вила Яны также заняла тело своего потомка. Девушка взмахнула тонкими кистями, как фокусник, выуживая из небытия хрустальный с сиреневой дымкой шар. Высвободившаяся энергия, подпитанная моей силой, образовала огромную вихревую воронку. В мгновение ока она окружила меня, не давая и шанса высвободиться.

Я моргнула и поняла, что вновь могу управлять своим телом, а Белослава уснула. Истратившая на борьбу с моим сознанием все силы, вила просто не могла поддерживать себя.

– Умри!

В это же мгновение Змей с воплем самолично бросился на Володина, намереваясь разрушить защитное заклинание и убить мужчину.

Не раздумывая, пока был шанс выпустить свою магию в единственной бреши магического водоворота, пока тот не закрылся, я вложила всё своё желание и высвободила сияющую сферу. Она слетела с руки и врезалась в Змея, отшвыривая его и жестоко раня.

– Белоснежная? – Моему удивлению не было предела. – Всегда же выходили иссиня-чёрные энергетические сферы…

Володин расширившимися глазами наблюдал, как за долю секунду он чуть не был лишён жизни и был спасён. В его глазах читалось непомерное удивление и благодарность, но… отчего-то пропал страх…

– Resurrecturae suo in tempore. – До моего слуха долетел звонкий голос, возвращая меня в окружающую действительность.

– Ведана, как это понимать?! – обратилась я к оставшейся ещё в сознании первой Прорицательнице.

Магический поток же впитал в себя слова приказа, и они эхом разносились вокруг, всё нарастая и нарастая.

Я успела увидеть, как исчезли розовые крылья и Яна упала без чувств. Змей переменил траекторию и, не обращая внимания на свежие раны, ринулся к вихрю. Кажется, я была ему очень нужна… Только вот древнего Бессмертного разом ранило тысячей разрядов молний. При виде жуткой картины окровавленного тела я отдёрнула руки от потока силы и прижала к себе.

Сизо-белая вспышка ударила по глазам, и я потерялась в пространстве…

Глава 23. Не сказка – быль

Пётр Володин

– Твою ж… – На какое-то мгновение я ослеп от яркого света и выругался. Но стоило проморгаться, как я ошалело завертел головой. Надежда, которая вот только что стояла рядом – исчезла, – А куда…

– Я всё равно её верну! А вот тебе не жить! – неожиданно взревел странный паренёк и, дёргая своими конечностями, словно сломанная кукла, ринулся ко мне.

Надо же, забыл что кровью истекает? Да нет, это наверняка какая-то постановка или…

Додумать мысль не успел. С болезненным стоном, рядом вдруг появился Андрей. Его руки заискрились. В десяти сантиметрах от нас появилось рябое стекло, и… юноша врезался в него, не добравшись до нас. В несчастного паренька полетели огненные заряды, и его отбросило на пару метров назад. В изумлении я протянул руку, чтобы потрогать любопытный материал, но женская ладошка перехватила мою руку.

– Я бы не советовала, барьер двухсторонний.

Снизу вверх на меня изучающе смотрела смуглая маленькая девчушка. Безошибочно я в ней узнал Ольгу.

– А… – Только я открыл рот, чтобы спросить, что за пьеса тут разыграна, как наткнулся взглядом на переливающиеся разноцветными бликами крылья за её спиной.

– Эй, ребятки, – я нервно хохотнул. Вся эта нереалистичная игра уже начала раздражать. – Чем вы занимаетесь? Вы втянули моего друга в какой-то клуб по интересам?

– Скорее, наоборот, – серьёзно ответил Андрей и упал на колени рядом с женой, проверяя её пульс одной рукой. Вторая беспомощно повисла.

– Андрей, у тебя хватит сил, чтобы перенести всех нас в подземелье? – Девчушка шевельнула радужными крыльями и чуть нагнулась, разглядывая чёрную жижу, скапливающуюся за странным стеклом.

– Это что за дрянь? – удивлённо воскликнул я.

– А вон, колдует, – спокойно ответила Ольга и махнула рукой на парнишку за барьером. – Так как, хватит?

Я ошеломленно уставился на паренька, который слизывал кровь со своей ладони и непрерывно вглядывался в моё лицо. От отвращения меня передёрнуло.

– Хватит, но только до пещер, – сипло выдохнул Андрей и здоровой рукой попытался поднять с холодной земли жену.

Здравый смысл говорил мне, что нужно брать ноги в руки и бежать от этих сумасшедших фанатиков, окропляющих всё вокруг собственной кровью, а сердце… Но вместо этого шагнул к другу и поднял на руки Яну. Андрей благодарно кивнул.

Прихрамывая к нам подошла зеленоглазая шатенка, в которой я узнал Алину. При виде её огненных огромных крыльев я вздрогнул.

– Я одна не подниму Рыжую, – обратилась она к Ольге.

Вдвоём девушки вытащили из необычной рытвины свою подругу по этому дурдому. Рыжие пряди закрывали окровавленное лицо, не давая его рассмотреть. Поверх темного наряда были нацеплены на девушку тонкие доспехи любопытной формы, а вот её крылья повисли сломанными ветками.

– А-а, вы, наверно, любители роле… – неожиданная догадка посетила меня. Вокруг закружились из ниоткуда взявшиеся цветочные лепестки, – вых… А?! Твою…

Что-то я не сдержан сегодня в выражениях. Я сжал челюсть и уставился на замшелую стену перед собой. Под самым сводом был закреплён на толстой цепи гобелен. Нервно сглотнул, рассматривая картину из старых цветных нитей: те самые девчушки, которые стояли рядом со мной в ореоле своих огромных цветных крыльев, и… Надежда… Лицо девушки закрывали пряди пшеничных волос, но её силуэт, её руки угадывались в рисунке тела, облачённого в простое белое платье. И крылья – чёрно-белые. Те самые, которые я увидел за её спиной меньше пяти минут назад.

– Что произошло?

Угол гобелена поднялся, и из-за незаметной дверки вынырнула ещё одна женская фигурка. Васильковое платье на манер старославянского было подпоясано и мешало светловолосой девушке при ходьбе.

– Надя? Какого чёрта… – Моя тирада оборвалась быстро, стоило взглянуть в ошеломлённые голубые глаза девушки. – Простите, вы так похожи на неё…

– Конечно, они похожи, – кряхтя от натуги, просипела Ольга. – Надя же – её потомок. Вида, помоги, Алиса крылья сломала.

Потомок? Что?

Слова застряли в горле, когда я увидел, как с нечеловеческой силой так похожая на Надежду девушка подхватила израненную Алису и уложила на широкий дубовый стол у стены.

– Где хозяйка, мря-у? – странным голосом что-то взревело у самых моих ног.

Медленно опустил глаза и застыл.

– Кошка?!

– Я фамильяр! – дёрнув усами, ощетинилось животное.

Я вздрогнул и чуть не выронил бессознательную Яну. Андрей в последний момент подхватил свою жену, прижимая её к своей груди здоровой рукой.

Отборное ругательство слетело с языка, и я схватился за голову.

– Нет, это не вы тут «того»… Это я, похоже, головой приложился, да? – простонал я и тоскливо посмотрел на хмурого друга. Из рассеченной брови Андрея текла кровь, заливая левый глаз.

– Только не нервничай, – хрипло и еле слышно проговорил он. – Присядь вон на тот сундук и подожди минут десять. Целитель нас подлатает и мы поговорим.

– Целитель?! – я нервно рассмеялся.

– Так, – Ольга схватила меня за руку, отвела к сундуку у стены, как маленького, и толкнула. От неожиданности я и правда сел на деревянную резную крышку. – Сиди и жди, пока взрослые дела решают.

– Это ты-то взрослая?

Мне не ответили. Больно хлестнули по носу перья, и девушка удалилась.

Пока странная кучка девушек во главе с моим другом тихо перешёптывалась, время от времени взрываясь возгласами, я рассматривал каменный зал. Казалось, что я находился в каком-то старинном замке. За неимением окон и слуховых отверстий это место могло с лёгкостью оказаться подземельем. Ярко выделялись здесь только скромно приютившиеся в углу холодильник, кофеварка и электрическая плита.

Предметы повседневной надобности так въелись в сознание, что я вскочил на ноги. Не может быть, что это всё по настоящему. Меня явно разыграли.

Я ринулся к другу и был готов требовать объяснений, как внезапно свет окутал огненнокрылую девушку. Я замер и наблюдал, как она сначала положила свои ладони на грудь не шевелившейся Алисы, а затем резко развела руки в стороны. Раздался оглушительный хруст. Секунда – и с судорожным вдохом девчонка в доспехах подскочила одним рывком. Её крылья расправились и на пол осыпалось с десяток перьев.

– Твою мать, больно, кха… – Алиса закашлялась, и пошатнувшись упала на попу. Всего мгновение и девушка сидела уже одетая в обычные рваные джинсы и растянутую футболку. О крыльях напоминала лишь кучка изломанных перьев.

Я настолько был поражен, что не стал привлекать к себе внимание, когда Алина подошла к моему другу. Вместе они усадили Яну рядом с Алисой.

– Она спит, – объявила она тихим голосом. – С ребёночком тоже всё в полном порядке. Как я и думала, Надя позаботилась.

Андрей выдохнул. Его плечи опустились. Обессилено он упал на пол.

– Эй, маг, ты мне это брось, мря-у! – говорящая кошка снова завопила. – Тебе ещё отвечать, где моя хозяйка!

Я икнул. Алина цыкнула и щёлкнула пальцами – раны на теле Андрея затянулись со скоростью света. О них напоминала только окровавленная одежда.

– Спасибо. – Андрей потянулся к жене обеими здоровыми руками и пересадил её к себе на колени, баюкая словно ребёнка. – Яночка, проснись. Слышишь меня? – зашептал он на ухо своей жене.

Яна лишь поморщилась во сне и уткнулась в его шею. Она глубоко вздохнула и засопела ровно и спокойно.

– Так что же у вас стряслось? – осведомилась странная девушка, похожая на Надежду.

– На нас напал Змей. – Ольга хлопнулась прямо на пол. Её крылья исчезли, как и смущающий своей откровенностью наряд, и сейчас девушка была облачена в обычное тонкое летнее платье до колен. – Вырубил нас с девчонками и забрал Яну. На живца решил ловить нашу Избранную.

– Рассчитал верно, – Алиса растирала свою шею. – К тому моменту, как мы появились, Надя уже была там.

– А теперь-то она где? – взволнованно заламывая руки, воскликнула девушка.

– Исчезла, – тихо вымолвил Андрей. – Змей хотел забрать её. Надежда, видно, что-то задумала, но…

– Похоже, вмешались Белослава и Ведана, – задумчиво протянула Ольга, разглядывая спящую подругу. – Яна теперь спит беспробудно. Насколько я чувствую, Ведана тоже. А Надя пропала в водовороте неистовой силы. Раз, – она щёлкнула пальцами, – и нет её. Испарилась.

– Только перед тем, как исчезнуть, она порезала свою руку и Петра и читала какой-то заговор, – вспомнила Алина.

На меня разом все обернулись.

– Интересно, мря-у – Ко мне, семеня лапками подбежала пушистая кошка. – Он пахнет хозяйкой.

– Единение души, – выдохнула девушка и представилась: – Меня зовут Видослава, и нам стоит с тобой о многом поговорить.

– Эм, может, не надо? – Я уже искренне начал раздумывать поехать в психиатрическую больницу, внимательно разглядывая обладательницу настолько странного имени.

– Но постойте, – воскликнул мой друг. – Даже, если Белослава и пыталась воплотить в жизнь обряд, она его не закончила. На Петре стоит защита и мощная.

– Занятно. – Видослава внимательно осмотрела меня, что мне не понравилось. – Но я отчётливо чувствую единение. – Она аккуратно взяла меня за руку и подвела ближе к гобелену, развернув к нему лицом. – Ты же постоянно думаешь о ней, так ведь?

Я дёрнулся, но не ответил.

– Можешь молчать, вижу, что так и есть. – Девушка грустно улыбнулась. – И ты давно не пылал страстью к другим женщинам.

Нехотя я кивнул, признавая её правоту. Внутри шевелилось что-то такое, что неистово скучало по исчезнувшей девушке и тянулось к ней. Что-то, что очнулось недавно, но не давало мне покоя раньше, отталкивая меня от других женщин.

– Однажды на землю спустились Бессмертные… – проговорила Видослава, подхватывая меня под локоть и усаживаясь рядом со мной на сундук.

– Где-то я это уже слышала, – простонала Алиса и потопала к холодильнику. – Это надолго, занимаем места согласно купленным билетам. Я сейчас принесу закуски.

***

Арина Брежнева

«Ты совершаешь большую ошибку! – Доброгнева лютовала в моём сознании. – Если ты сейчас уйдёшь, вспять время не повернёшь. Вирга больше не подчинится тебе!»

– Так верни его в подземелье, – прошипела я сквозь зубы, бредя по улицам города.

«Ты…»

Голос вилы оборвался. Через меня она легко уловила магические выбросы. Иррационально я бросилась бежать навстречу к ним. Ноги сами привели меня к городскому парку. У центральной аллеи скопилось много зевак. Послышались сирены служб. Я шмыгнула в кусты и пробралась к деревьям.

В миг, когда я выскочила к пруду, в магическом водовороте растворилась Надежда и исчезла. От удивления я раскрыла рот.

– Я всё равно её верну! А вот тебе не жить!

Голос скрипнул по оголённым нервам, заставив дрожать от страха. Растерянно я уставилась на обладателя неприятного голоса. В окровавленных и изодранных одеждах парнишка примерно моего возраста кинулся к… дружку? А что здесь Пётр забыл?

Вспышка сработавшего охранного барьера Андрея развеяла все мои мысли, и я только и успела проследить, как ребята исчезли в лепестках телепорта.

– Не-ет!

Истошный вопль пригвоздил меня к месту.

«Чего стоишь?! Беги отсюда!»

Я вздрогнула от голоса Доброгневы, но только сделала шаг в сторону, как врезалась в чью-то грудь. Испуганно я уставилась на окровавленную кожу, видневшуюся сквозь рваную рубашку.

– Кто это здесь у нас? Мышка?

«Это Змей! Арина, беги!»

– Кто это там у тебя? Никак Гнева?

Я продолжала дрожать, не в силах сдвинуться с места, или хотя бы поднять голову. Подавляющая сила юноши стоявшего передо мной была колоссальной.

– Не старайся, Доброгнева, – Змей рассмеялся, а по моей коже пробежали мурашки. В ужасе мои глаза распахнулись. Насилу я подняла голову и столкнулась с кровавыми звериными глазами. – Твой потомок сослужит мне службу. Твои друзья, мышка, сильно потрепали меня. Мне нужно восстановить силы.

– Не смей, Змей! – Вила-хранительница материализовалась рядом. Вот только Гнева не успела и крылом взмахнуть, как я почувствовала нестерпимую боль в груди.

– Какая ты шумная. – Змей поморщился. – Впрочем, как и тогда… Посидишь пока взаперти. – Он продемонстрировал мне непонятно откуда взявшуюся полусферу, которая дёргано искрила. – Так и мышка будет сговорчивее, правда?

Стоило мужской ладони опуститься на мой лоб, как полный муки крик сорвался с моих губ…

Глава 24. Временная петля

Надежда Бакунина

– Девушка, вам плохо?

Кто-то отчаянно тряс меня за плечи.

– Девушка, очнитесь!

Щёки запылали от нескольких увесистых ударов. Я застонала и попыталась разлепить веки. Но сознание усиленно боролось и спешило убежать в спасительную негу сна.

– Ох, что же мне с вами делать? Вам нельзя так опрометчиво ходить без щита!

От последних слов я подскочила, но тут же чуть не встретилась лицом с землёй. Меня вовремя подхватили чьи-то руки и заботливо усадили на скамью.

– Но-но, не спешите, девушка. Дышите ровно, вот так…

В сознание впивалось чужое беспокойство, желание помочь и толика любопытства. Проморгавшись, я удивлённо уставилась в знакомые изумрудные глаза. Вот только они принадлежали женщине. Она завела за ухо выбившуюся из причёски чёрную короткую прядь и внимательно осмотрела меня.

– Как вы здесь оказались, да ещё в таком виде? – Её голос излучал заботу и участие.

Только сейчас я осознала, что меня бьёт озноб. На мои оголённые плечи накинуто пальто с чужого плеча. Перед носом витают белые хлопья. Мои ноги в лёгких туфельках по щиколотку утопали в снегу.

– О… А…

– Очень красноречиво, – разбавила смешинкой мою нервную озабоченность происходящим женщина. – Пока соображаете, скройте хотя бы свою ауру.

– Вы колдунья? – выдохнула я вопрос вместе с облачком пара.

– Нет, – она искренне улыбнулась, – но муж и сын – да. Вот я уже и наловчилась различать магически одарённых от нас, простых смертных.

– Ах, вы посвящённая, – понятливо кивнула я и зябко закуталась в чужое пальто.

– Меня зовут Мария, а вас?

– Надежда, – представилась в ответ я, – и можно на ты.

– Тогда, Наденька, что с тобой приключилось? Ты попала в беду?

Я задумалась. Сознание подсунуло воспоминания встречи со Змеем. Я огляделась и вскочила на ноги.

– Это же Истра?! – вместо ответа спросила я.

– Да, – медленно ответила Мария, – мы в городском парке…

– А… Время… Какой сейчас год? – Смутное сомнение закралось в душу.

Не просто же так заклинание прочла Ведана, первая родовая Прорицательница, которой под силу вмешательство во временной поток?!

– Две тысячи девятый, – опасливо на меня поглядывая, вымолвила женщина. – Пятое декабря, если совсем уж точно.

Я взвыла и упала обратно на скамейку.

«Бела, вы закинули меня на четыре года назад?! Бела?!»

Запоздало я поняла, что хранительница спит и мне никто не ответит. Контроль над моим телом и борьба со мной измотали её.

– Да, кажется, я попала в беду. – Я грустно улыбнулась Марии, которая продолжала с подозрением за мной наблюдать. – Если это можно так назвать.

– Может, я могу вам помочь?

Я покачала головой. Пошевелила пальцами, закрываясь магическими щитами и пряча свою ауру от любого одарённого.

– Сомневаюсь…

– Кто это у нас тут?

Неожиданно из тени заснеженных деревьев выступила девушка. Её длинные ярко-рыжие волосы казались живым огнём посреди снежной картины. Принцесса Охотников Катерина! Я безошибочно узнала девушку. А вот она явно меня видела впервые.

– Ты же любимая жёнушка Коротеева. – Охотница¹⁹ неспешно, крадучись, надвигалась на нас. – Почему вокруг тебя витает ореол силы? Или маг скрывал под личиной смертной кого-то очень важного и нужного нам, м-м-м?

Я почувствовала, как Мария замерла, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Она не выказала ни удивления от осознания, кто же я, ни страха при виде охотницы. Чужой глаз не заметил бы её чувств, но не эмпат.

– А если и так? – Мария вздёрнула подбородок и прямо посмотрела в кровавые глаза охотницы, которая уже успела достать один из клинков.

– Тогда тебе не жить, – пожала плечами Катерина и ринулась к женщине.

Рефлексы сработали раньше, чем я успела всё обдумать. Чёрная сталь вошла в мою ладонь, словно нож в масло. Я скривилась от боли, закусывая щёку изнутри.

– Надя! – испуганно вскрикнула Мария. – Это же проклятое оружие Охотников!

Мысленно я рассмеялась. Но в слух не проронила ни слова. Искреннее желание Марии защитить первую встречную поражало. При том что от Катерины не скрыться, тем более простой смертной.

– Человечишка, куда ты лезешь?! – с животным оскалом осведомилась она. – Придётся и тебя на тот свет отправить, за компанию.

– Силёнок не хватит!

Резко я пнула Охотницу в живот. Не ожидавшая подвоха, Катерина выпустила рукоять клинка и выхватила другой из портупеи.

– Какие вы смертные дураки, – Катерина провела языком по лезвию своего ножа, – но мне это нравится.

Я успела со стоном вытянуть окровавленный клинок из проткнутой насквозь ладони и отразить очередное нападение, как из-за моей спины донеслись булькающие звуки, а затем глухой удар. Округлившимися глазами я посмотрела на широкую улыбку Охотницы. Когда я оборачивалась, я уже знала, что откроется моему взгляду…

На белом снежном покрывале разлилось брызгами отвратительное багряное пятно. Мария сломанной куклой с разорванной гортанью лежала на земле. Её изумрудные глаза потухли и остекленело смотрели в затянутое тучами небо…

Моё сердце на мгновение замерло, а после пустилось неистово вскачь. Смерть Марии… Смерть матери друга-мага на моей совести!

Катерина почувствовала мою энергию, ту самую, за которой охотилась столько веков. Вот только мои щиты сбили Охотницу с толку. Остаточное эхо силы окутывало Марию Коротееву. Я по глупости подписала женщине смертный приговор. Волколак напал мгновенно, воспользовавшись моей заминкой.

– С-сидеть! – выплюнула я, чувствуя, как на глаза заползает алая пелена.

Волколак в полёте кувыркнулся и скуля уселся у моих ног. В страхе зверь прижал морду к лапам.

– Чего расселся?! Глупая псина! – Катерина топнула ногой, сделала ко мне шаг, намереваясь схватить меня, но замерла, стоило мне оглянуться на неё. – Кто?..

Договорить Охотница не смогла. Я встряхнула окровавленной рукой, выпуская магические путы. Катерина захрипела и забилась в агонии, подвешенная за горло в паре метров над землёй.

– Не бойся, стерва, не помрёшь! – Я отвернулась от Охотницы, словно от надоевшей мухи, и с силой пнула окровавленную морду волколака. Ещё раз и ещё, пока сдавливающая изнутри боль хоть немного не отпустила. – Ваше счастье, что у меня есть сдерживающий действия якорь.

Я прикусила подушечку большого пальца. Хаотичные мысли постепенно выстраивались в рациональный ряд. Мне некоим образом нельзя менять прошлое. Есть риск не просто навредить, а изменить будущее… Изменить своё настоящее…

Взгляд зацепился за уже остывшее окровавленное тело… Стойте-ка, а ведь мать Андрея погибла от рук Охотника! Маг сам рассказывал нам об этом! Я в шоке развернулась и уставилась на задыхающуюся Катерину. Но не появись я здесь, пришла бы эта тварь за простой смертной, будь Мария трижды женой Коротеева?!

Я запустила руки в растрепанные волосы, соображая, в какую передрягу попала и как стоит поступить.

По всему выходит, что есть ряд происшествий, к которым я могу иметь непосредственное отношение. И есть будущее, моё настоящее, которое нельзя менять, а то так и до конца света недалеко…

Всё это похоже на заклятье «Временного окна», которым когда-то воспользовалась Видослава. Вот только в данном случае я не наблюдатель со стороны. Меня саму закинуло в прошлое. Интересно, может быть так, что моё появление – просто совпадение, а Катерина давно прокляла Марию? Нужно в этом убедиться…

Я щёлкнула пальцами, и Охотница неуклюже свалилась в сугроб. Откашлявшись и отплевавшись от снега, она было ринулась ко мне, но спохватилась и замерла. Катерина молча вглядывалась в мои красные глаза.

– Ты прокляла Коротееву?

Приказной тон был мне внове. Чувствовалась пробудившаяся сила Бессмертных.

– Нет.

Короткий вопрос – короткий ответ. Было видно, что Охотница сопротивляется, не желая отвечать на мои вопросы, да вот поделать ничего не могла.

– Зачем убила?

– Зов силы…

– Перепроверять не стала, спеша разделаться с соперницей? – криво усмехнулась я, что вызвало дрожь у Охотницы. – Как ты ещё жива, ума не приложу…

Моя явная причастность к смерти матери Андрея камнем легла на сердце. Я смахнула слёзы с ресниц.

– Повезло тебе сегодня, Катерина.

Охотница расширившимися глазами смотрела, как я медленно подошла ближе, материализовав на ладони небольшой электрический заряд. Она дёрнулась и упала к моим ногам, парализованная.

Пока Охотница ругалась на богатом и могучем, обещая оторвать мне все конечности, я спокойно подошла к незаслуженно погибшей Марии. Всхлипнув, я опустилась на колени и закрыла её остекленевшие глаза. Воспользовалась руной восстановления плоти и исцелила тело, в которое больше не вернётся жизнь… Пару взмахов – и окровавленный снег просто испарился. Подчистила остатки выброса собственной магии и огляделась. Необходимо полностью исключить участие ещё одного человека, тем более из будущего… Отсечь пару крупиц от ауры собственного проклятия не было сложности. Оно собьёт с толку, точнее, наведёт мысли магов на Охотников…

Бросив последний взгляд на умиротворённые черты лица женщины, я подобрала с земли спавшее с плеч чужое пальто.

– Увидимся через четыре года, – злобно бросила я Катерине через плечо и зашагала прочь.

Глава 25. Ещё одна трагедия…

Я бесцельно брела по заснеженной аллее, даже не замечая, насколько заледенели ноги в туфлях. Щёки неистово жгло – мокрые дорожки леденели на зимнем ветру. Перед глазами стояло растерзанное тело женщины, матери моего друга…

Он проклянёт меня, стоит ему узнать правду… Я горько рассмеялась. В сложившейся ситуации это даже смешно звучит, ведь я и так проклята.

Чёрные лоснящиеся завитки на теле нестерпимо зачесались, тут же напомнив о себе. Раздражённо я сжала кулаки. По неосторожности ногти с силой вошли в нежную плоть. Несколько капель крови слетели на белоснежное покрывало до того, как ранки затянулись. Чёрт! Так меня почуют. А Змей наверняка на пике своей силы.

Вторя моим мыслям вдалеке раздался вой.

Ругая себя на чём свет стоит, я испарила свою кровь и зачистила магическое поле. Вот только кто-то всё же успел поймать след присутствия одарённого. Отсчёт пошёл на минуты, когда меня обнаружат, если я быстро что-то не придумаю…

Я огляделась по сторонам. Незаметно для себя я вышла к центральному входу городского парка. Ещё бы шаг из-за заснеженных ветвей кустарника – и любой встречный мог бы увидеть меня. Развернувшись на каблуках, я со всех ног ринулась в первую же маленькую аллейку. Мне нужно уединённое место, хоть на мгновение… Нужно обезопасить простых смертных…

Поскользнувшись на запорошенном льду, я вскрикнула и полетела вниз с небольшого пригорка. От неожиданности я по наитию окутала тело щитом и, лишь изломав ветки ближайшего кустарника, приземлилась в сугроб. Выдохнула и посмотрела на медленно оседающие снежинки. Надо же, ветер прекратился…

– Отец, ну сколько можно повторять одно и тоже? – раздалось где-то за моей головой. – Не готов я сейчас жениться! Да и зачем? – Повышенная интонация сбивала с толку, но пусть немного хриплый, голос был знаком.

Володин? Сердце почему-то сделало кульбит и застучало сильнее.

– Затем, чтобы остепенился! – второй мужской голос был глух. Чувствовалось, что его обладатель устал от бесконечных споров.

Осторожно перевернувшись на бок, я села на корточки прямо в сугробе и выглянула из своего неожиданного укрытия.

– Это что-то изменит в компании?

Пётр раздражённо всунул руки в карманы пальто и отвернулся от собеседника. Он непременно заметил меня, если бы опустил голову вниз, но молодой мужчина предпочёл всматриваться в серое небо.

– Петька. – К нему подошёл немолодой, высокий и худощавый мужчина. Было видно, что прожитые годы уже посеребрили его некогда тёмные волосы и оставили глубокие морщины на лице. Тем не менее это не помешало отметить поразительное сходство отца и сына. Только широкая фигура Петра отличалась от более узкого разворота плеч его отца. – Признаться, нас с твоей матерью волнует твой разгульный образ жизни. – Я успела увидеть, как почернел лицом Пётр перед тем, как он резко обернулся к отцу. – Право слово, девчонок портишь одну за другой…

– Отец! Моя личная жизнь никак не сказалась ни на учёбе, ни на работе в нашем филиале!

– Но было бы лучше…

– И о ком ты печёшься?! – Володин-младший даже не дал отцу договорить. – Эти девчонки давно порченные и не мной!

– Так может…

– Ай, бать. – Пётр по-простому хлопнул отца по плечу. – Встречу ту самую – остепенюсь, а пока… Почему бы не жить полной жизнью? Тем более что эти охотницы за богатой жизнью сами знают на что идут…

Я переваривала услышанное, как почувствовала незаметное колыхание магического фона. Короткий рык – и из-за деревьев показались перекинувшиеся в человеческую ипостась трое волколаков. Возглавляло их шествие пара матёрых Охотников. Это ощущалось по их тёмной ауре. Они были близки по силе к Катерине, значит… Эти мужчины первые помощники Змея!

Я глянула на замерших отца с сыном. Напряжённо каждый из них следил за пятерыми мужчинами злобного вида, надвигающимися на них. Отец Петра оглянулся на спасительный поворот к центральной аллее из уединённого закутка, где слышался гам и шум проезжавших мимо машин. Вот только его сын отрицательно качнул головой.

О чём вы думаете?

Вопрос сам всплыл в моем сознании, и я похолодела. Я не чувствую и не слышу Петра! Мои экраны полностью подавляют дар эмпата! Но почему? Ведь я же обычно слышала его!

– Кто тут у нас? – Один из перевёртышей, амбал с ужасающим шрамом на пол-лица, втянул воздух полной грудью. – Успели скрыть свои ауры?

– Поздновато спохватились, – с кривой ухмылкой отметил с иголочки одетый Охотник, видимо, являющийся главой этой компании. Да он и выделялся на фоне своих соратников, которых легко можно было принять за бандитов с большой дороги.

Этот Охотник вынул из-за пазухи аккуратный револьвер, в то время, как другие прихвостни Змея достали обычные современные пистолеты.

Да вы издеваетесь, что ли? Какие вы к чёрту Охотники, если идёте по следу остаточной магии и не проверяете является ли встречный человек носителем дара?!

– Простите, ребятки, но мы должны устранить даже малейший шанс на возрождение носителя древней крови, – словно подслушав мои мысли ответил охотник с револьвером и выстрелил…

Магическое оружие Охотников пусть и созданное по образцу обычного, не издавало ни звука. Изредка можно было услышать лязг металла, но выстрел – никогда.

В сознании хаотично бились страшные мысли… Нельзя изменить будущее! Я могу испортить всё и навлечь ещё большее количество смертей! Если Змей меня найдёт, я не смогу противостоять ему… Он на пике своей мощи… Но… Я не могу допустить его смерти! Не могу!

Я сорвалась с места в момент, когда каждый из прихвостней Змея нажал на курок. Сотни ледяных иголок вонзилось в босые стопы – туфли слетели ещё при падении. С размаху влетела в застывшего в страхе Петра и сбила его с ног, утягивая за собой. Я уловила мимолётное удивление волколаков и Охотников, испуг Петра и облегчение его отца. Вот только жизнь последнего прервалась, пусть и с осознанием, что сын спасся…

Секундная передышка. Пётр попытался подняться на ноги… Я успела повалить его обратно в снег, как над нашими головами пронесся новый дождь из пуль.

– Да не рыпайся ты! – Я с силой пнула Володина и рыкнула от злости. – Хотел помереть, так бы и сказал! Я бы тебя не спасала!

Пётр хотел что-то ответить, но я ладонью закрыла ему рот. В оглушающем затишье я всё же уловила, как еле заметно скрипит снег… Волколаки окружали нас!

Чёрт!

С силой воткнула брыкающегося Петра лицом в сугроб и выбросила пару шаровых молний. Одна врезалась в дерево. Вспыхнул пожар, подпитанный магически. Вторая же, видимо, бесконтрольно улетела дальше… Послышался грохот, взрыв, а затем загудели сирены. Ох, надеюсь, никто не пострадал! Но цель оправдывает средства…

– Уходим, потом найдём этого щенка!

Волколаки, гонимые Охотником, исчезли.

Осторожно, выставляя перед собой невидимый щит, я подняла голову и убедилась, что вокруг на мгновение оказалось ни души… Лишь охладевший труп отца Петра чернел на белом снежном покрывале.

– Отец!

Чуть не сбив меня с ног, мимо промчал Володин и упал на колени рядом с телом отца. Впервые я видела, как плачет мужчина. Горько и открыто.

Пётр тормошил бездыханного отца до конца не принимая случившееся. Загудели машины, заиграли цветные блики за ветками деревьев, послышались приближающееся голоса…

Так, быть свидетелем по делу убийства Володина-старшего меня никак не привлекает. Без документов загребут ещё под шумок. А мне бы домой, в своё время вернуться…

Сердце жгло от отвращения к себе, но я сорвалась с места, теряясь меж заснеженных деревьев.

– Стой!

В спину полетел отчаянный крик. Крик мужчины, который заставил моё сердце биться ещё неистовее, а ноги – бежать без остановки…

Глава 26. Жестокая правда

– Девушка! Куда вы несётесь?

Резкое столкновение и последующий за ним возглас вывели меня из оцепенения. Я пролепетала какие-то глупые слова извинения и поспешила скрыться с глаз женщины, в которую врезалась минуту назад.

– Носятся сломя голову, юродивые…

Возмущённый голос показался знакомым, и я оглянулась. Женщина, продолжая причитать вслух, подняла с земли рассыпавшиеся апельсины и зашагала прочь… Да вот только всё в ней, начиная голосом и заканчивая походкой, было мне до боли знакомо… Мама…

Прекратившиеся было слёзы потекли с новой силой. Словно на поводке, я последовала на расстоянии за Людмилой Фёдоровной. Редкие прохожие кидали озадаченные взгляды на меня. Дети тыкали пальцами. Ещё бы, босоногая, растрёпанная, да лёгкое платье показывалось сквозь расстёгнутое чужое пальто… Часто ли встретишь таких чудных среди зимы? А потребность в матери всё влекла меня за ней. Хотелось тепла и защиты, поддержки родного человека…

– Ты?!

Возглас матери заставил дёрнуться и замереть. Я аккуратно выглянула из-за угла. Людмиле Фёдоровне перекрыл дорогу широкоплечий ссутулившийся мужчина. Измятая, местами порванная одежда. Руки, схватившие мать за плечи, сбиты и порезаны. Сквозь густую щетину виднелись ужасные гематомы и несколько глубоких порезов. Весь вид мужчины пугал и отталкивал любого прохожего, но не Людмилу Фёдоровну… Казалось, моя мама пришла в неистовство из-за наглости этого мужчины, но дальнейшие её слова дали мне понять, что она знакома с ним.

– Спустя столько лет ты осмелился явиться ко мне? Да ещё и в таком виде?! – Людмила Фёдоровна сорвалась на фальцет.

– Людочка, – хриплым, срывающимся на шёпот голосом заговорил мужчина, – моя Людочка…

– Какая я тебе «твоя Людочка»? Пшёл прочь!

Вокруг них собирались зеваки, и мама попыталась обойти мужчину, но его руки удержали её.

– Людочка, я всё объясню… – Обескровленные губы мужчины трескались при каждом слове. Его глаза с щемящей нежностью смотрели на женщину перед ним. – Я всё тебе расскажу…

– Да отпусти меня! – Мама наконец скинула с плеч чужие руки и отшатнулась. – Не желаю ничего слышать! Прошло уже четырнадцать…

– Тринадцать, – мягко поправил её мужчина, не смея поднять на Людмилу Фёдоровну глаз.

– Четырнадцать! – настояла на своём мать. – У меня семья, любящий муж и дети. Ты, Роман, остался в прошлом! В тот день, когда бросил меня!

– Я не бросал…

Мать хмыкнула. Обошла мужчину по длинной дуге, насколько позволял тротуар, и поспешила прочь. Прохожие, оставшиеся без продолжения представления разошлись по своим делам.

Снег валил с новой силой. Машины стали редкостью на дороге. Многие предпочитали поскорее скрыться в тёплых домах и квартирах от разбушевавшейся стихии. И лишь одинокая ссутуленная фигура оставалась на улице… Да я… Не смевшая пошевелиться первой…

– Я не бросал, – вновь тихо повторил мужчина и отвел от пушистого снега, укрывшего землю, свои тёмные, полные жизни глаза.

На секунду мне показалось, что он меня заметил. Он криво улыбнулся, покачал головой и шагнул в мою сторону, как вдруг рядом с ним появился чёрный разлом… В мгновение ока рядом с мужчиной-оборванцем появился Чёрный Змей в компании Катерины и ранее встретившегося мне холёного Охотника.

– Романэл, – голос Змея был для меня всё одно, что скрежет по стеклу, вызывая отвращение и нервное передёргивание. Я поспешно проверила магические щиты и притаилась, вжимаясь в кирпичную кладку многоквартирного дома. – Столько шума наделал. Разучился ты за эти годы прятать свою ауру, да и наследил ты… Мои ребятки с ног сбились в поиске тебя…

– И много невинных погубили? – В голосе измученного мужчины чувствовалась скрытая сила.

– Не очень… Парочку… – Казалось, Змея расстраивало малое количество погибших от рук его прихвостней.

– Значит, как минимум, несколько семей, жаждущих твоей кончины, прибавится.

– Какое мне дело до чужой жажды? – меланхолично ответил Змей. – А вот твоё дитя…

– Сколько говорить тебе, – резко воскликнул мужчина, ранее названный Романэлом, – нет у меня наследника. А даже, если бы и был, он бы не нёс тебе угрозы!

– Ты пришёл в этот мир незваным гостем…

– Не по своей же воле!

– Тем не менее мог оставить своё семя, – Змей буквально шипел. – Я с большим трудом умножал здесь свои силы. Я загнал Проклятых Бессмертных в их же ловушку. Я не могу допустить, чтобы появился ребёнок от тебя у какой-нибудь смертной. Ведь она может оказаться носителем гена той самой, которую я не успел покорить…

Горький смех был ответом.

– Как ты смеешь?! – Катерина зло ершилась, но не решалась напасть без команды своего господина.

– Вот оно что, – отсмеявшись вымолвил Романэл. – Ущемлённое эго?

– Не то, чтобы… – Змей всё же удостоил мужчину ответом. – Я истреблял тысячи младенцев, несших хоть толику магии, сходной с магией Бессмертных. Раян и Зара, видя мои радикальные меры, прекратили даровать жизнь и населять Землю своими потомками ещё несколько десятков веков назад. Я отследил их кровные линии и вырезал все без остатка. Теперь, той самой Избранной из пророчества не явиться на этот свет… А родовым колдуньям, какими бы сильными они ни были, не справиться со мной. – Змей довольно рассмеялся. – Но тут появляешься ты! Тёмный Бессмертный. Путешественник с маниакальной манией изучать вселенную. Неизвестно, что ты успел натворить за пятнадцать-то лет! Как он вообще смог сбежать?! – Змей рыкнул на затрясшегося в припадке страха Охотника.

Я в шоке осмысливала услышанное. Даже дышала через раз, боясь выдать своё присутствие.

«Он тебя не чувствует».

Раздавшийся в сознании голос Романэла испугал до чёртиков.

Как?!

«Я чувствую в тебе свою кровь, – удивлённо прошептал мужчина в моём сознании, – свою магию, но… Она смешана с другой, природа которой противоположна моей… Ты?»

Неожиданная догадка Бессмертного лёгким следом отразилась в моём сознании.

– Боюсь, мне придётся уничтожить тебя, – тем временем подвёл приговор Чёрный Змей.

– Боюсь, у паразита не хватит силёнок. – Романэл сверкнул своим тёмными глазищами и ответил паразиту в знакомой саркастичной манере.

«Подсоби мне, дочка…»

Дочка?!

Я в ступоре хлопала глазами, и вовсе забыв, как дышать. Происходящее отказывалось укладываться в голове. Тем временем вокруг Змея стал клубиться иссиня-чёрный, лоснящийся от силы, вихрь.

«К сожалению, я не успею всего тебе рассказать, поделиться знаниями… Но я скрою твоё присутствие здесь от него, пока ты не уладишь все свои дела. Твоё появление для него впоследствии станет бо-о-ольшим сюрпризом. – Ромаэл даже хохотнул, но так горько, что мои глаза вновь защипало. – Ты сейчас сбита с толку, но уверен, у тебя будет время над всем поразмыслить. Дочка, ты сможешь отправить меня назад, на Ялмез. Я же оставлю тебе лазейку. И когда я восстановлю свои силы, мы вместе уничтожим это отродье!»

Лазейку? Уничтожим? Дочка?!

Романэл стоял, всё так же ссутулившись, и, казалось, принял свою участь. И когда тёмное смертельное заклятье полетело в мужчину, Змей не ожидал, что тот, вскинув руки, ухватит тёмную энергию, как рыбёшку, голыми руками. Бессмертный переплетал заклинание для себя, при этом рьяно тянул из меня магические соки. От такой внезапности я хватала ртом холодный воздух, пока не смогла сконцентрироваться и добровольно пустить магический поток на подпитку странному магу.

«Я полностью закрыл тебя и твою магию. Сможешь ею пользоваться без риска быть обнаруженной, – мужское тараторенье удивило. Я силилась поспеть за чужими мыслями. – Найди руны разделения души. Паразита нужно заточить, а после уничтожить! И, дочка, передай маме, что я её любил и продолжаю любить. Ха, а нам ведь подобное не свойственно…»

Вспышка света стала сюрпризом для всех. Как и то, что эта энергия зацепила и смертельно ранила незадачливого Охотника. Он кулем свалился к ногам разъярившегося Змея. С удивлением я наблюдала из укрытия, как сквозь привлекательное лицо Витослава проступила уродливая тень.

– Г-господин. – Катерина сжалась и отшатнулась прочь, но всё же вымолвила: – Господин, объявилась вольная ведьма, и…

– Ведьма?! Мне плевать! Разберёшься сама! – взревел Змей. – Найди Романэла! Прочеши хоть всю Землю, но убедись, что он не оставил своё семя!

Охотница с испуганным писком исчезла.

– Столько тысяч лет идти к цели… Я не могу всё потерять!

Рёв Чёрного Змея оглушил. Наступившая тишина была столь внезапной, как и долгожданной, что я обессиленно упала на землю. Выкачка энергии сказалась: меня било в диком ознобе. Снег забился под лёгкую одежду, стопы, израненные и обмороженные не успевали исцеляться. В душе царил хаос, перемешавшийся со смятением и страхом. Сердце отказывалось принимать действительность, а вот голова быстро произвела холодные расчёты… Я только что спасла СВОЕГО БИОЛОГИЧЕСКОГО ОТЦА?!

Глава 27. Очень длинный день

На подгибающихся ногах, опираясь о стену, я поднялась и поплелась куда глаза глядят. Подавленная, я даже не представляла, куда мне податься. У меня нет ни документов, ни денег, ничего… Даже Бела спит.

Я подавила приступ паники, чувствуя, как обильно питается моими отрицательными эмоциями проклятие Змея. Всё тело неистово чесалось, под шевелящимся чёрными завитками, отвлекая от насущного вопроса.

В пещеры нельзя. По крайней мере пока я всё, как следует не обдумаю. Что же мне делать? Что?..

В памяти всплыло заботливое лицо Василисы Ивановны и её сбивавшие иногда с толку мысли, отголоски которых я порой ловила. До сих пор я не понимала значения её странной памяти обо мне, но теперь…

Я забежала в подворотню. Быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что никого рядом нет, и раскрыла чёрно-белые крылья. Оторвавшись от земли, я позволила себе на короткое мгновение забыться в воздушном потоке. Боль, сжимавшая сердце немного отступила…

Пара сильных взмахов, и я уже приземлилась на знакомой тихой улочке. Скрипнула несмазанной петлёй калитка, и я легко вбежала по заснеженным ступенькам к входной двери. Протянула руку к кнопке звонка и…

– Не знаю, кто ты, но тебе лучше убраться от моего дома куда подальше!

Твёрдый и звонкий голос Василисы Ивановны из-за двери вызвал улыбку, и я тихо вымолвила:

– Да-а, сами ждёте Избранную как манну небесную, а такой холодный приём.

За дверью замерли. Я ловила отголоски эмоций старой колдуньи. От страха и неверия до всколыхнувшейся надежды. Послышалось шебуршание, странный лязг, а после дверь отворили на несколько сантиметров, насколько позволяла дверная цепочка. Я увидела нахмуренные брови и сверкающие внутренней силой, но уже посветлевшие глаза хозяйки дома.

– И кто же ты, раз не чураешься присвоить себе звание Избранной?

Я улыбнулась женщине. Всё же в роду Прорицателей преобладало непомерное любопытство вкупе с непомерной гордостью.

– Ты можешь лично узнать. – Я протянула к проёму руку и сбросила ментальный щит. – Своим глазам ты доверяешь больше, чем чужим словам, верно?

Василиса Ивановна нервно сглотнула, с опаской рассматривая лоснящийся тьмой завиток на моём запястье. Я в ожидании решения колдуньи стояла молча и не шевелилась. Наконец, что-то прикинув в голове, Василиса рывком схватила мою руку и охнула: в её сознании замелькали события моего прошлого до самого моего появления на крыльце её дома.

Василиса Ивановна пошатнулась и выпустила из цепкой хватки мою руку, и она безвольно повисла вдоль моего тела. Сказывалось пережитое напряжение, всколыхнувшиеся воспоминания, да и потребности человеческого тела дали о себе знать.

– Входи. – Старая колдунья широко распахнула двери и буквально втащила моё обессиленное тело в тёплую и светлую прихожую. – Батюшки-светы, да ты совсем раздетая!

Я проследила за взглядом Василисы и удручённо уставилась на мокрые и грязные следы от моих стоп на персиковом ковре.

– Василиса Ивановна, до одежды ли сейчас, когда я… Из-за меня…

Оказавшись наконец-то в тепле и под крылом знакомого и заботливого человека, ощутив его участие, я дала волю накопившимся чувствам. Сжирающие изнутри эмоции взяли своё. Я разревелась… Горько и навзрыд…

– Надя. – Василиса кинулась ко мне, обняла в попытке успокоить. – Наденька, это не твоя вина…

– Скажите это Коротеевым и Володиным, – зло растирая слёзы по лицу, выдохнула я.

– Надя…

Я чувствовала горе старой Прорицательницы. Её дружбе с Коротеевыми уже много лет. Они вместе трудились над созданием академии, в стенах которой вот уже несколько лет наравне обучаются простые смертные и магически одарённые рука об руку. Разумеется, никто об этом не знает, кроме самих магов… Колдунье было нестерпимо горько от потери близкого человека. Что уж и говорить о том, что настоящую причину смерти Марии необходимо будет скрыть на четыре года. Будущее нельзя менять…

– Бабушка, кто это?

От вопроса, заданного таким безразличным, но знакомым голосом волоски на теле встали дыбом. Я ещё продолжала тихо икать и вытирать слёзы, но от удивления истерика прекратилась. От слёз всё перед глазами плыло, но я разглядела златоволосую голову высунувшуюся из-за кухонной двери. Бледное с залёгшими под глазами тенями лицо Яны поразило. Но больше обескуражило её отстранённое выражение лица. Яна удостоила меня лишь кратким взглядом и вновь внимательно посмотрела на свою бабушку.

– Дорогая, это внучка моей старой подруги. Она…

– Ясно.

Дверь захлопнулась так же внезапно, как и отворилась.

От подобного непривычного мне поведения будущей сильнейшей Прорицательницы рода я, мягко говоря, была шокирована. Но даже не это настолько зацепило меня, а разлившаяся в груди Яны тьма, сжиравшая девушку день ото дня. Я ошалело перевела взгляд на притихшую и почерневшую лицом Василису.

– Она… – Голос колдуньи дрогнул. – После развода родителей…

– Так внутри неё скверна, – выпалила я и поспешила в сторону исчезнувшей Яны.

– Стой. – Василиса ухватила меня за предплечье и остановила. – Это не скверна и не проклятье. – Я выжидающе смотрела на старую Прорицательницу, которая прятала от меня свои глаза. – Её с детства отталкивали родители, занятые лишь своим благополучием. Я была озабочена проблемами магического характера…

– Не знала или не хотела знать? – не церемонясь, зло бросила я. Вид лучшей подруги ранил меня не меньше, чем смерти, что легли камнем на моей душе всего-то в течение последнего часа.

Жестокие слова хлёстко ударили в самое больное и чувствительное место хозяйки дома – в её сердце.

– Не хотела… – Её голос дрожал. – Делала вид, что не замечаю, но когда оставаться в стороне было уже опасно, я забрала Яну. Вот только…

– Что только?

– Назойливые мысли о том, что ее существование – ошибка, холодность родителей, моя отстранённость… Всё это послужило розжигом. Ещё не пробудившийся дар «Истинных чувств» сжигает себя.

– Что?! И ты бездействуешь?!

– Только она сама может остановить процесс и развернуть его вспять.

Я чувствовала неподдельные страдания Василисы Ивановны. Слышала, как корит она себя за свою отстранённость от семьи: от дочери и внучки. И без дара эмпата я легко угадала её желание помочь Яне, вот только старая колдунья не знает как…

– Идём, Надя, тебе стоит отдохнуть, прежде чем отправишься на поиски… – Василиса уверенно потянула меня за собой в гостевую комнату. – Я принесу тебе что-нибудь из одежды на время. После мы обсудим всё…

Я угрюмо посмотрела на колдунью, вымотанную просмотром моего прошлого и моих чувств, и лишь кивнула в ответ.

– Надя. – Собравшаяся уже притворить дверь Василиса Ивановна замерла в дверном проёме. – Я очень надеюсь, что Яночка станет именно такой, какой я увидела в твоих воспоминаниях.

– Я тоже…

Мои слова прозвучали уже за закрытой дверью.

Говорить… Даже думать было тяжело… Всё заглушали эмоции от пережитого дня. Казалось, он длился вечность.

Я скинула с себя насквозь промокшие вещи и залезла под горячие струи воды. С водой ушли не только грязь и холод, но и напряжение. У меня уже не было сил плакать и рассматривать под микроскопом минувшие события, приведшие к потерям нескольких жизней и мимолётной встрече с биологическим отцом. Двигаясь как в тумане, я закрутила вентиль. Обтёрлась одним полотенцем и завернулась в другое. Без лишнего стеснения я так и залезла под одеяло. Стоило моей голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

Глава 28. Новые вопросы

От тихого стука я подскочила на кровати как ужаленная и осоловело уставилась в незашторенное окно. Лучи пробивавшегося восходящего солнца занятно смотрелись в разных цветах. Спущенное с поводка проклятье сыто укрепило свою власть надо мной, напитавшись моими эмоциями, и выдавало своё присутствие. Теперь не только тело нестерпимо чесалось от покрывших его чёрных завитков, но и один глаз покрылся алой дымкой, не желавшей уходить.

– Надя, ты…

Звон посуды нарушил уютную тишину дома старой Прорицательницы. Я вскинула голову и встретилась взглядом с испуганной Василисой. Колдунья зажала рот ладонями, силясь сдержать рвущийся наружу крик. Её глаза расширились от увиденного. Всей её сущностью завладел страх. Но не за себя… За внучку, что спала в спальне на втором этаже…

– Василиса, спокойно… – Я медленно поднялась, вытянув раскрытые ладони вперёд. – Это не причинит вам вреда. По крайней мере пока я его ещё контролирую. – Я говорила максимально тихо и спокойно, хотя у самой сердце стучало в ушах лишь от одного взгляда сквозь алую дымку. – Твоё успокаивающее снадобье сейчас не помешает ни мне, ни тебе.

Без резких движений Василиса сделала шаг за порог и быстро захлопнула дверь.

– Словно от зверя бежит… – горько хмыкнула я.

– Она и без того напугана…

Я вскинулась и уставилась в знакомые глаза с зелёными прожилками.

– Бела! – Объятия вилы-хранительницы были столь родными и желанными, что я облегчённо выдохнула. – Я всё равно зла на тебя! Что вы вытворили с Веданой?!

– Ведана знала заклятье «Поиска верного пути», но, когда оно сработало, я запоздало поняла, что это оказалась временная воронка.

– А твоя попытка единения душ? Моей и Володина? – Я не сдержалась от колючки.

– Вот что странно, – как ни в чём ни бывало ответила вила, – я была уверенна, что вы истинные друг для друга, но обряд не сработал. На Петре древние руны защиты…

– На Петре из моего настоящего, – я покачала головой, – а на Володине этого времени – щита нет.

– Как нет?! – Бела от услышанного взлетела к потолку.

– Вот так, просто нет…

– Наденька, я всё же подумала… Ик…

– Здравствуй, Василиса. – Белослава тепло улыбнулась старой колдунье, но та вдруг схватилась за грудь и стала оседать на пол.

Подскочив к Василисе Ивановне, я быстро сорвала с шеи кулон и приложила алый камень к её груди, аккурат напротив сердца.

– Василиса, когда ты стала такой впечатлительной? – Бела удивленно качала головой, помогая мне поднять старую Прорицательницу. Хотя… Старая она, может, по паспорту, а на вид очень даже симпатичная женщина…

Василиса Ивановна попеременно переводила взгляд с меня на вилу и обратно…

– Старею… – выдавила женщина и протянула мне мешочек с травами. – Думаю, тебе не помешает успокаивающая ванна. – Василиса внимательно разглядывала лицо моей хранительницы. – У меня в голове никак не уложатся открытые Надеждой знания… Вы сестры… А она знает о вашем появлении?

Василиса говорила нервно и сумбурно, но мы с Белой всё же поняли смысл её слов.

– Видослава ещё не в курсе, – мягко ответила Бела.

– Но я бы к ней сходила. – Я задумчиво вертела в руках мешочек с травами, вспоминая звук чужого, но, как оказалось, родного голоса в своём сознании. – Нужно найти руны разделения душ.

– Руны?

– Разделения душ?

Неожиданно созвучные женские голоса заставили замереть на месте.

Передо мной явилась хранительница старой колдуньи. Её розовые крылья мерцали при каждом их нервном подрагивании. Полупрозрачную тогу перламутрового цвета прикрывали распущенные светлые, местами и вовсе белые, волосы. Босые ноги не издавали и звука при короткой ходьбе. От пристального взгляда её голубых глаз у меня пробежали мурашки по коже…

– Откуда ты знаешь об этих рунах?! Они запретны!

– Рада видеть тебя, Иста. – С усилием я взяла себя в руки и улыбнулась.

Бела хихикнула, заметив вытянувшееся лицо соратницы вилы.

– Что, непривычно слышать своё имя? – понятливо заметила Белослава.

– Иста? – удивлённый возглас слетел с губ старой Прорицательницы.

Вила-хранительница Василисы Ивановны нахмурилась и с минуту рассматривала меня и свою подопечную.

– Сначала расскажи, откуда ты узнала про эти руны? – вымолвила она упрямо.

– От биологического отца, – я грустно хмыкнула.

– А отец у нас…

– Бессмертный путешественник Романэл.

Повисло гробовое молчание.

Где-то наверху загрохотало. Видимо, проснулась Яна и что-то уронила. Этот шум сбросил оцепенение с вил. Они переглянулись.

– Так, ваши переглядки только пугают. – Я отчётливо чувствовала волнение исходившее от хранительниц. Оно мешалось со страхом Василисы перед неизведанным.

– Так, что ещё случилось, пока я спала? – Бела решительно протянула ко мне руки и притянула к себе, впитывая все мои чувства и воспоминания.

– Романэл? – Иста заламывала пальцы в нерешительности. – Могу и я взглянуть на него из твоих воспоминаний?

Я молча протянула виле свою руку, хотя уже чувствовала, как её трясёт… Казалось, она загодя знала, кого увидит…

– Действительно он… – Иста как-то вся ссутулилась и стала меньше ростом.

– Мы явно чего-то не понимаем, – озвучила мои мысли Бела.

Да что там мы? На Василису Ивановну вообще больно смотреть было. Обычно уверенная в себе женщина сейчас была потеряна и сбита с толку. Она не понимала, что происходит и куда от этого деться.

– Это он, – еле слышно вымолвила Иста и, наклонившись, спрятала своё красивое лицо за россыпью светлых волос. – Он принёс эти и другие руны… И обучил тоже он…

– Что?!

Я ошарашенно уставилась на вилу. Змей говорил о пятнадцати годах, а не об одной тысяче пятнадцати… Или сколько там прошло с момента жизни Исты, как живого человека?

– Он уже не впервые приходит в наш мир… – Ответы хранительницы Василисы были еле слышны.

– Что это значит?! – Моё сердце набатом стучало в груди.

– И он никогда не позволял себе любви… Говорил, что не умеет испытывать это чувство… Но…

– Неужели ты была влюблена в него?! – Бела воскликнула фальцетом.

– Яна мне – родственница?! – Я перехватила руки Исты.

– Сдурела?! – Она тут же вспорхнула к потолку. Её лицо пылало краше макового цвета. – Нет, конечно!

– Но ты его любишь.

Бела утверждала. Как и я, она успела почувствовать и считать чужие эмоции.

Разволновавшаяся вила не успела ответить. Скрипнула дверь, и в образовавшийся проём просунулась взлохмаченная светлая голова.

– Ба, вы чего тут шумите? – Яна обиженно потёрла глаза. – О, пёрышки, красивые… – Мгновенно на её лице проступила заинтересованность. Яна не спрашивая вошла и подняла с пола мерцающие перья, что опали с крыльев поспешно исчезнувших хранительниц. Она покрутила серебреное и розовые перья у своего носа и после бросила: – Я там чай заварила, раз уже все подскочили. С ромашкой.

Дверь захлопнулась так же неожиданно. Мы с Василисой озадаченно уставились друг на друга.

– Ванна, – выдохнула я, направляясь к неприметной дверке.

– Завтрак, – кивнула старая колдунья.

– А после мы поговорим!

– А после мы поговорим!

Воскликнув в унисон, мы обе почувствовали нервозность и растерянность Исты. Смешанный коктейль стыда и желания. И тут нужно ещё разобраться, последнее относится к рунам и помощи мне, или к моему биологическому отцу…

Кажется, Василиса вздохнула вместе со мной.

«Интересно, а забыть потом это можно? – Уловив мысли колдуньи я не сдержалась от улыбки. – Меня же разопрёт от желания всё выведать, а обсудить-то не с кем… И нельзя…»

«Ты чего удумала?! Нельзя подглядывать за чужой жизнью!» – Визг Исты поразил.

«А как за другими подглядывать, значит, можно?!»

Ох… Дар эмпата – бесплатный билет в чужой кинотеатр. И зачем он мне?

Я покачала головой. Несколько раз глубоко вдохнула и вернула расшатавшиеся эмоции под контроль. Не хочу лезть в чужие потёмки, тяжело это – чувствовать других, а ещё тяжелее скрывать от окружающих, что они для меня всё одно, что открытая книга…

***

Кутаясь в махровый халат, я неспешно тянула ромашковый чай и рассматривала маленькую Яну, сидя на кухне. Та словно и не замечала меня. Да и любое её движение, казалось, было на автопилоте, без должного внимания. Съела кашу – вымыла за собой тарелку. Выпила чай – ополоснула чашку. Захватила со стула рюкзак и не прощаясь хлопнула входной дверью. И всё это в гнетущей тишине, которая не трогала только не проснувшуюся колдунью.

Я угрюмо перевела взгляд от двери, в которую выскочила Яна минутой ранее, на Василису. В то время как в моей душе царила вакханалия из эмоций, а в уме всплывали нецензурные выражения, старая Прорицательница делала вид, что всё нормально.

– И долго ты собиралась ещё пускать это на самотёк? – попыталась я произнести как можно спокойнее, но всё равно вышло сквозь зубы и рвано.

Василиса вздрогнула, но промолчала.

Я вскочила на ноги и заметалась по кухне из стороны в сторону. В уме не укладывалось. Это же Василиса Ивановна и её внучка. Я знаю их совсем другими – решительными, сильными и вольными духом. Так что же сейчас происходит?!

«Возможно, как и в случае Володиными и Коротеевыми ты важный фактор, несущий изменение…» – Голос Белославы звучал задумчиво и чуть неуверенно, но доля резона в её замечании была.

– Её заинтересовали пёрышки… – Я нервно потёрла переносицу. – Василиса, проведи меня в комнату своей внучки.

Колдунья, испуганная моим командным тоном, вскочила на ноги и повела меня к лестнице на второй этаж.

Я бы и сама могла найти дорогу, но отчётливое недоверие, перемешанное с сомнениями и надеждой, всё ещё отдаляли меня от хозяйки дома. Мне бы хотелось поменьше давить на старую колдунью. Она должна сама поверить и впустить меня в своё сердце, только тогда я смогу помочь…

Спальня Яны встретила меня темнотой и скрипом половиц. Плотные шторы никто и не думал раскрывать, чтобы впустить солнечный свет. Как в этих потёмках ориентируется сама хозяйка комнаты, остаётся догадываться.

Вот только сейчас я была рада этой искусственной темноте… Мерно светящиеся изнутри пёрышки вил-хранительниц я приметила сразу же. Шагнула и… растянулась в шаге от двери, запнувшись за какой-то предмет.

– Ты в порядке?!

– Включи свет, а… – простонала я, поднимаясь на коленки.

– Яна выкрутила все лампочки…

– Однако… – просипела я и уже до заветной цели доползла на коленках, расчищая себе путь руками.

Уселась перед прикроватной тумбой на попу и поманила к себе по воздуху невесомые пёрышки…

– Что ты собралась делать?! – взвизгнула Василиса, заставляя меня неприятно поморщиться. Колдунья вспоминала чёрные узоры на моём теле и её раздирали сомнения об их предназначении…

Сжав зубы, я сконцентрировалась на пёрышках, посылая магический тёплый импульс. В полной темноте засиял розовый александрит в моём кулоне…

– Что ты?..

Василиса во все глаза разглядывала, как рассеивается ореол, ещё секунду назад сиявший вокруг меня.

– Я хочу вернуть подругу, – тихо вымолвила я и поползла обратно, вернув перья на место. – И вернуть учителя, ту, которой я её встретила. – Я поднялась на ноги у открытых дверей и заглянула в расширившиеся чуть посветлевшие с возрастом голубые глаза. – Мне не нравится испуганная представительница рода, привыкшая только обороняться. Да и Яне нужна опора, но сейчас…

Я замолчала почувствовав боль, что испытывала годами Василиса Ивановна, теряя близких и друзей. Вчера добавилась ещё одна рана. Но всё же…

– Потерю своей крови ты бы сама не пережила, так не пора ли взять себя в руки?! – Я отвернулась от переменившейся в лице колдуньи и пошла вниз по лестнице, мало-помало вытягивая из неё отрицательные чувства, заставляя вспомнить счастливые. К последней ступеньке я дышала, как загнанная лошадь. Пот тёк градом, застилая глаза…

«Не знаю, как ты это сделала, – Бела дышала так же тяжело, – но без крайней нужды больше так не делай!»

Я криво усмехнулась, так как была полностью согласна с вилой-хранительницей. Из уголка моих губ стекла крупная кровавая капля, оставляя за собой алую дорожку. Похоже, прокусила губу, когда нахлынула чужая боль… Я поспешно вытерла кровь и крикнула:

– Иста, тащи свои крылья сюда! Чем скорее расскажешь, что тебе известно о моём отце, тем быстрее перейдём к поиску рун!

– А руны ближе, чем ты думаешь. – Голос вилы раздался за моей спиной. – Но рискнёшь ли ты ими воспользоваться?

Глава 29. В поисках рун

– Что ты имеешь в виду? – Я не обернулась, даже почувствовав удивление Исты моей безразличной реакции. – И не удивляйся ты так. На мою голову выпали и перерождение, и смерти, и объявившийся родной папаша, куда уж больше?!

– Учение осиротевшим носителям даров бессмертных принёс Романэл! И рунам учил нас он же… Вот только…

– Что только? – я оглянулась через плечо, наблюдая, как трясёт Исту.

– В век, выпавший на мою жизнь, из семьи, в которой оставила мать, меня выгнали, как только со мной начали происходить чудаковатые явления магического толка. Я скиталась оборванкой… Я должна была умереть… – Горе, что не укрылось ни от меня, ни от Василисы, заставило обернуться и приблизиться к виле.

Тяжело вздохнув, я взяла её за руки.

«Ну ты, Надька, – Бела охнула, принимая половину душевных страданий, что я потянула из Исты, – предупреждай хоть…»

– Со дня, когда Романэл нашёл меня и вырастил… – продолжала тем временем хранительница Василисы. – Когда мы искали других девочек. Когда скитались, ища подходящее место для нас, таких особенных. – Иста горько усмехнулась, по её щекам покатилась солёная влага, на бегу превращаясь в алмазы чистой силы. – Он нисколько не изменился. Воспринимал нас как учениц и никак иначе. Даже меня…

– А что с рунами «Разъединения души» не так? – всё же вклинилась я в воспоминания вилы.

– Он принёс их, уже зная, что Змей паразитирует в чужих телах. – Иста опустила голову, пряча свои небесные глаза. – Вот только они оказали опасны. Не только для магически одарённых, но и для простых смертных.

Я почувствовала удушающую скорбь и вину, что даже дыхание сбилось. Хватая ртом воздух, выдавила из себя вопрос:

– Что… ты… хочешь сказать?

– Я в глаза не видела никогда человека, тело которого занял Змей, вот только… – Иста глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть в омут. – Будучи самоуверенной и упрямой, я ошибочно приняла обычного зарвавшегося паренька за одержимым этой тварью и применила руны.

От неожиданности я выпустила её руки из своих и обессилено упала на пол. Я мотнула головой из стороны в сторону, силясь избавиться от образа, случайно считанного из воспоминаний вилы…

Иста не церемонилась. Она даже не проверила, что за человек предстал перед ней. Юная колдунья просто применила руны. Агония, в которой бился несчастный, безжалостно стояла перед моими глазами. А ещё… Ещё это был просто безответно влюблённый юноша… Влюблённый в ту, что привела безжалостный смертный приговор в действие…

В ушах зазвенело… Послышались, словно в отдалении, в унисон звучавшие голоса Василисы и её хранительницы. Бела, что-то шептала в сознании, но я… Безвольной куклой упала навзничь, а перед внутренним взором стоял образ: испуганные миндалевидные карие глаза, исказившиеся в гримасе ужаса лицо, струйки крови, катившиеся изо рта и глаз… То, как парень бился в конвульсиях, но тянулся к Исте, силясь что-то прошептать…

Сорвавшийся с моих губ крик был оглушителен даже для меня!

Скрутившись в позе эмбриона, я схватила себя за плечи, выплёскивая свои и чужие эмоции, которые желали сорваться искорками магии. Чёртово проклятье зашебуршилось, стремясь воспользоваться ситуацией и перенять контроль над разумом…

– Не позво-о-олю… А-а-а…

Резким движением вытянула кулон и, схватив звезду, оцарапала острыми гранями ключицы. Артефакт хранителей, созданный Девой, сработал. Древняя магия впитала мою душевную боль так же, как справлялась с телесными ранами…

«Вот бы смыть эту грязь с души…»

До слуха донеслись раскаты грома. Застучали первые крупные капли по крыше. Разразился ливень.

– Дождь?! В мороз?! – удивлённо воскликнула Василиса Ивановна.

– Как ты, дорогая? – Бела протянула ко мне руки, но у меня не было желания шевелиться.

Пару раз моргнула, вслушиваясь в шум дождя, пока не осознала, что на что ни падает мой взгляд, всё видится в алом цвете.

Чёрт.

– Что случилось после? – глухо спросила я, ожидая продолжения от притихшей Исты. Вила стала подозревать, что раз я смогла показать своё прошлое, то могу заглянуть и в чужое. Запоздало, она испугалась раскрыть во всей тьме свой грех.

– Романэл, он… – вила запнулась, но продолжила, чуть дрожащим голосом. – Он запретил пользоваться рунами и…

– И! – от нетерпения я прикрикнула.

– Он стёр часть знаний об этих рунах. Буквально одна линия, но без неё…

– Стёр память? – зачем-то я зацепилась за эту фразу. – Как он её стёр? Он же не владеет властью над временем?

– Руны сокрытия истины, – прошептала Иста. – Накладывающий их колдун чётко должен дать команду: временно скрыть правду или навсегда…

– Он забрал навсегда… – Я не спрашивала, я знала, что это так. – Покажи мне их, покажи мне руны, – потребовала я и рывком вскочила на ноги. Чуть пошатнулась, но преодолела расстояние до отшатнувшейся вилы, но успела ухватить её за предплечье.

Ох, этот тяжёлый взгляд. Казалось, смотрю в отражение на собственные глаза. Разочарование. Горечь. Ведь не уследил… Не успел… Допустил непоправимое… Плотно сжатые губы спрятались в косматой бороде. Подушечки пальцев Бессмертного заискрились от внутренней силы. Причудливое движение кисти вслед за перебравшими воздух пальцами… И мужчина ринулся к Исте. Испуганная смертью смертного, девушка заметила своего учителя, лишь когда его холодные пальцы коснулись её висков. Через мгновение её сознание погрузилось в сон…

– Интересно, – я выпустила сжавшуюся Исту и задумалась. Отгоняя от себя образ биологического отца, в мгновение представшего средневековым воином, я воспроизводила в сознании его движения.

Смогу ли я воспользоваться этой магией, когда буду уходить?

«Было бы неплохо» – мысленно проговорила Белослава, хотя стояла во плоти от меня на расстоянии вытянутой руки.

Кажется, первая Избранная нашего рода, так же как я, переосмысливает свой выбор и ужасается его масштабности.

– Бела, – выговорила я вслух, – ты не несёшь ответственности за жизни своих потомков. Каждый делает сам свой шаг и, поверь, осознанно.

Моя хранительница кивнула в ответ, но горькие мысли её не покинули. Что ж, мне ли быть домашним психотерапевтом? Самой скоро помощь специалиста понадобится!

– Руны сокрытия истины, – мысленно я вернулась в чужие воспоминания. – Погодите-ка, я же видела руны разделения душ. Ты их применила! – Я обличительно ткнула пальцем в Исту, которая поспешила тут же скрыться.

Разозлившись, я одним махом оказалась возле недоумевающей Василисы.

– Либо ты сейчас покажешься, либо я силком тебя вытяну! И не важно, что Василиса возненавидит меня за эту боль!

Кровь кипела в моих венах. Сила искала выхода. Из-за какой-то взбалмошной вилы упустить шанс раздобыть руны?! Счаз! Змей загостился на этой земле. Он устроил немало бед и разрушил много судеб.

Я успела заметить движение создания барьера Василисой, и разрушила его одним прикосновением.

– Выходи! – рявкнула я, от чего старая колдунья разозлилась не на шутку.

– Надя, что ты себе позволяешь?!

– Как отчитывать собственную мать, так ты первая, а как исправить свои ошибки, так сразу прячешься?! – Я отмахнулась от шаровой молнии Василисы, как от назойливой мухи. – Правильно, Василиса, вот с таким волевым и сильным характером я тебя больше узнаю. А то не колдунья, а…

Я успела отпрыгнуть от новой атаки уже огненных шаров и довольно улыбнулась.

– Эй, Иста, долго будешь прятаться за телом подопечной, а? – Отчего-то в моей груди разливалось удовлетворение. Мне претило видеть Василису Ивановну разбитой и бессильной. Сейчас же передо мной стояла сильная и разозлённая колдунья. – А если я ей покажу, что ТЫ сделала?!

Глава 30. Сойти с мёртвой точки

Миг – и между мной и хозяйкой дома материализовалась её хранительница. Лицо вилы пылало, брови были сведены к переносице. Руки сжаты в кулаки.

– Хорошо, – выдохнула Иста. – Что ты хочешь сделать? Я не видела тогда своих рук…

– Пусти меня в свои воспоминания, – откинув за спину спутавшиеся волосы, вымолвила я, – пусти меня в свою душу. Я пропущу через себя движения твоего тела…

– Нет! – Бела воскликнула и подлетела ко мне. – Ты в своём уме?! Ты еле сдерживаешь проклятье!

– Но у меня есть ты и это. – Я втискнула в заледеневшие пальцы Белославы свой кулон-артефакт и вплотную подошла к Исте. – Ну так что, впустишь?

– Ты и вправду его кровь, – недовольно прошептала хранительница Василисы и протянула мне свои руки, раскрытыми ладонями вверх.

Вновь я перенеслась в чужие болезненно-страшные воспоминания. На этот раз я переживала чувства самой Исты. Отражала всю злобу и ненависть к простому смертному, лишь потому, что другой не ответил взаимностью…

Сцепив зубы, я повторила чужие движения собственными руками, пропустила энергию сквозь кончики пальцев, вслушиваясь и запоминания ощущения…

– Вот они какие… – я закашлялась. Во рту чувствовался отвратительный металлический привкус. По губам и подбородку потекла кровь. – Насколько же ты была слепа и зла, раз ценой своего здоровья прибегла к ним?

Иста отшатнулась от меня. Подняла с пушистого ковра алмазы силы. Вручила их своей подопечной и скрылась, не проронив больше ни слова.

Я пошатнулась, но меня подхватили сильные руки Белы. Хранительница обняла меня, прикрывая своими большими серебряными крыльями и прислонила к моей часто вздымающейся груди звезду-артефакт.

– Я не понимаю… – прошептала Василиса Ивановна, нависнув над нами.

– Романэл принёс не простое знание колдуньям. Любая руна скажется на том, кто её применит. – Бела говорила еле слышно. Она успела потратить много сил, а ведь она только недавно очнулась. – Руны разделения душ наносят внутренние раны, смертельные раны…

– Как?! – Василиса отшатнулась. – Но моя хранительница… Надя…

– Иста понесла наказание в своё время за свой проступок. Видимо, Романэл помог ей выжить, чтобы продлить род. Надя… Надя переняла бессмертие проклятых, вот только…

– Только тело осталось человеческим, – выдохнула я уже нормальным голосом, перебив свою хранительницу. – Мне всё так же нужны сон и еда. Получаю ранения и истекаю кровью, как все. Естественные человеческие нужды и всё такое…

– Может, тебе прилечь? – Василиса Ивановна смотрела на меня как-то по-новому. Почти так же, как тогда, когда я впервые её встретила…

– Нет, я нашла руны, пора возвращаться. – Я обернулась к Белославе, но та сникла ещё больше. – Что? – Червячок сомнений, что мне подложили очередную свинку, усилился.

– Обычно, Ведана вкладывает в своё заклинание составляющие, при условии выполнении которых человек избавляется от него, – медленно выговорила Бела.

– И это значит…

– Что ты не всё здесь закончила.

– Да чтоб вам икалось там всем! – Я выпуталась из рук и крыльев своей хранительницы и протопала к окну. Уткнулась лбом в холодное стекло, вглядываясь сквозь ливневый поток. – Василиса Ивановна, примешь на постой на неопределённый срок? – не оборачиваясь, спросила я.

Странно, но я почувствовала прилив бодрости и… надежду?

– Разумеется, – в голосе хозяйки дома послышалась затаённая улыбка.

– Я даже спрашивать не буду, что ты увидела. – Я выпрямилась и обернулась к старой прорицательнице. – Поможешь разжиться одеждой по сезону?

– Да, съезжу по магазинам, а ты пообедай и встреть мою внучку, – Василиса буквально порхала по дому, собираясь на улицу. Даже дождь её не смущал.

– Деньги смогу вернуть только через четыре года, – усмехнулась я её прыти.

– В деньгах ли счастье? – огорошила меня колдунья, схватила зонтик и выскочила на улицу.

***

Всё ещё не восстановившись после стольких скоротечных и выматывающих событий, я чутко спала, и чужое присутствие рядом вызвало чувство дежавю. Медленно я отняла голову от подушки и осоловело уставилось на вытянувшееся в удивлении лицо маленькой Яны.

Ладно, маленькая она с натяжкой. Всё же ей четырнадцать лет в этом времени. Но иначе называть её не получается.

Проморгавшись, я, наконец, сфокусировала внимание на её вытянутых ладошках, которые она всё это время держала перед моим лицом. В них горсточкой выселись невесомые цветные перья: розовые и серебряные.

– Стоило тебе появиться, я везде их нахожу, – тихо вымолвила она и втиснула перья в мои безвольные руки.

– Ты… – Я прокашлялась после сна. – Ты обедала?

– Нет. Не хочу. – Бросила она резко и поспешила вверх по лестнице, где скрылась в своей комнате.

Крехтя, я поднялась с кресла, в котором и уснула.

«Дай своему заклинанию подействовать. Правда ты выдумала что-то новое», – голос Белославы звучал в моём сознании достаточно бодро.

– Просто соединила руны счастья с силами Прорицателей.

«Ну я и говорю. Это то же самое, что скрестить ежа с форелью».

– Эй…

«Но, кажется, работает».

Мой возглас так и прервался. Вниз по лестнице мчалась всклокоченная Яна.

– Ты видела?! Нет, ты погляди!

Девчушка схватила рукав моего халата и потащила наверх. Затянула меня в свою комнату. На ресницы выступили слёзы от яркого света, заставив меня прищуриться, пока я привыкала к новой обстановке. Портьеры были отведены в стороны, и комнату заливал яркий, усиленный отражением от снега, свет. Яна, не дав мне прийти в себя, подтащила меня к самому окну, выходящее на маленький дворик за домом.

– Смотри!

Я удивлённо хлопала глазами, уставившись на улицу. От недавнего ливня не осталось и следа. За окном собрались высокие, пушистые сугробы. Солнечные лучи игриво преломлялись о падающие снежинки. Вдалеке сверкала… радуга?

«Мне кажется, или твоя сила удивительным образом влияет на погодные явления?» – Бела ошеломлённо разглядывала цветные лучики моими глазами.

– Правда красиво?

– Правда, – выдохнула я, разглядывая погодный феномен.

– Мне захотелось открыть шторы, а тут такое… – вдруг еле слышно призналась Яна. – Мне жутко захотелось разделить с кем-то эту красоту. Бабушки нет, вот я и…

– Спасибо, – я искренне улыбнулась смущённой девчушке и выхватила взглядом два пёрышка. Они чуть слабо сияли, распространяя своё тепло по комнате маленькой хозяйки. – Может, составишь всё-таки мне компанию ещё немного и пообедаешь со мной?

Яна кивнула и уже без прежней прыти повела меня, всё так же держа за рукав халата вниз на кухню.

***

Яна без аппетита водила ложкой по поверхности супа. Нормальный суп же, чего артачится? Я недоумённо уставилась на опустевшую тарелку перед собой. Голодно вздохнула, но поднялась на ноги. Вымыла посуду и поставила чайник на плиту.

«Чернота немного, но уменьшилась, – проговорила вила в моём сознании. – Нужно избавиться от её сосредоточия, а для этого…»

«Нужен стимул», – буркнула я в ответ.

Где ж только его взять-то?

– Серёженька, ко мне нельзя, я же говорила!

Хлопнула входная дверь, и послышался взволнованный голос Василисы.

– Ты не понимаешь! – Мужской голос раздавшийся в ответ надламывался. Меня охватили чужая боль и страх. – Они умерли в один день! В один! Понимаешь?! Только с небольшой разницей во времени! Патологоанатом в заключении написал, что разница от пяти минут до получаса, но при таком морозе…

Яна подскочила на ноги, услышав громкие голоса в коридоре, но я успела её перехватить у самой двери и прижала к себе. На недоумевающий взгляд девчушки я лишь покачала головой, прижимая палец к своим губам. Выдавить хоть одно слово вслух я была не в состоянии. Грудь сдавила немыслимая боль, смешавшаяся с моей собственной. Ведь я узнала голос говорившего мужчины, и понимала о каких смертях идёт речь.

– И кого ты подозреваешь? – выдохнула Василиса. Её голос раздался настолько близко, что я отшатнулась от дверей, утянув с собой и неожиданно послушную Яну.

– Там всё смердит на милю Охотниками! – неожиданно рявкнул Сергей Андреевич Коротеев. Конечно же это был ректор нашей академии. Я до боли прикусила губу. Никогда не думала, что стану свидетелем его личного горя. – Но почему она? Что им могла противопоставить моя Маша? А Вовка? Он-то вообще ни сном ни духом, он не был посвящён…

– Тише, милый, тише… – Василиса Ивановна отошла от кухонной двери и её голос был еле слышен, заглушённый горькими рыданиями мужчины.

– Когда похороны? – сдавленно осведомилась хозяйка дома.

– Завтра, – раздался всхлип. – Мальчишки с ног сбились. Андрей всё след выискивает. Петька устраивает похороны и пытается утешить Лару. Она все глаза уже выплакала…

– Будет прощальный ужин в семье Володиных, не так ли? – уточнила Василиса Ивановна.

– А куда деваться? Не последний ведь человек помер… Петру нужно перенять бизнес, пока инвесторы не качнули его авторитет.

– А как общественность восприняла новость о двойном убийстве? – Казалось, Василиса расспрашивает Коротеева ради меня.

– Бытуют разные мнения, большинство придерживается теории заказного убийства… – Сергей Андреевич издал странный звук и прозвучал глухой удар.

– Серёжа?

– Я не всё тебе вчера по телефону рассказал. – Коротеев собрался с духом и выпалил: – Петька тоже должен был погибнуть.

– Что?!

– Да. Он выжил только благодаря какой-то девчонке. Говорит, она выскочила из ниоткуда, сбила с ног, уводя из-под пуль.

– Спасительница, – выдохнула Василиса, – и кто она?

– А никто не знает. – Сергей Андреевич горько вздохнул. – Удрала она сразу же, как скрылись нападавшие.

– Ты думаешь, она одна из них?

– Нет. Не похоже, что это так. Петька сказал, что всё произошло в считанные секунды, и считает, что если у неё была бы возможность, то она двоих бы утянула из-под пуль. Описал её как блошку. Маленькая такая, говорит, глаза огромные и волосы до попы.

– С его ростом ему любая маленькой кажется. О-ох… ладно, Серёжа, поехали.

Раздалось шуршание и тяжёлый звук, после чего поспешные шаги скрылись в отдалении. Хлопнула входная дверь, и воцарилась тишина.

– Ты странная, – вымолвила Яна и подняла на меня свои небесные глаза, – но именно этим начинаешь мне нравиться и это плохо.

– Почему? – Мой голос звучал сипло от избытка чувств.

– Я приношу лишь неприятности и только обременяю людей, – еле слышно вымолвила девчушка.

В изумлении я лишь хлопала глазами. Считывая чужие эмоции и чувства, я знала, что, к сожалению, Яна считает так на самом деле.

– Знаешь, мы не выбираем семью, но мы выбираем наше окружение, друзей, любимых, как и увлечения, – тихо проговорила я, боясь оттолкнуть маленькую Яну своим познанием её личной жизни. Я настолько разнервничалась, что не заметила, как на кулоне еле заметно вспыхнули цитрин и изумруд. – Не отказывайся от себя, не теряй себя. Если кому-то что-то не по нраву, то это проблемы этого человека, а не твои! Разреши себе делать то, что любишь! Перепробуй кучу хобби и найди то, что тебе по душе! Хочешь смеяться – смейся во весь голос. Хочешь рыдать – реви так, чтобы облегчить сердце. Но не замыкайся в себе! Обременяешь? Чушь! Значит, не встретила ещё своих людей! Как столкнёшься с ними, то сразу это почувствуешь! Поверь мне!

«Себе бы чаще это говорила», – проворчала Белослава в моём сознании, но я так же отчётливо слышала, что вила была согласна с моими словами.

Яна же замерла напротив меня. В её душе царило смятение. Она не до конца понимала, какие эмоции вызвали мои слова. Злость или надежду. Вдруг девчушка разрыдалась и кинулась мне на шею. Я ойкнула под её тяжестью, но обхватила дрожащие плечи. Неспешно поглаживая взъерошенную макушку, я молча давала выплакаться Яне и выплеснуть всё наболевшее. Лишь когда дрожащее тельце окутало разноцветное марево и скрылось, я ойкнула во второй раз, осознав, что неосознанно воспользовалась дарами Музы и Воина, подаренными мне предыдущими представительницами родов и заключёнными в моём артефакте.

Ох, только не злись на меня в будущем, хорошо? Я возвела глаза к потолку, мысленно обращаясь к повзрослевшей подруге.

Глава 31. Судьба судьбой, а в кузне молоток в твоих руках

Стоило маленькой Яне успокоиться, я заставила её умыться.

– Не хочу на улицу, – надулась она, когда я копошилась в принесённых Василисой пакетах.

Я выудила тёмные джинсы и вязаный свитер и поспешила в гостевую спальню переодеваться.

– Нам обоим не помешает проветриться. И потом, ты наверняка не видела одно тайное местечко в нашем городе.

– Это какое? – заинтересовалась Яна.

– Сюрприз, – я хитро подмигнула маленькой Златовласке и, поспешно выудив из коробки ботинки, направилась к выходу.

Довольно улыбаясь и щурясь от ярких бликов на снегу, я наблюдала, как Яна закрывает входные двери и сбегает ко мне по ступенькам. Я кивнула и неспешно направилась в сторону родительского дома.

– Надя, а ты кем приходишься бабуле? – передёрнув плечами, Яна нарушила умиротворённую тишину.

– Я лучшая подруга дорогого ей человека, – не покривив душой ответила я.

– Значит, у ба есть ещё кто-то кроме меня. – Яна задумалась. – Это хорошо.

Я вопросительно посмотрела на неё и поправила чуть большое в плечах пальто. Я по-прежнему пользовалась вещью Марии.

– Ну, ей же наверняка не по себе постоянно быть со мной и бояться за меня, – пожала плечами Яна шелестя зимней курткой.

Я остановилась и поправила на девчушке шапку, которую она натянула по самые глаза, открывая лоб и светлые завитки чёлки.

– Выкинь это из своей головы. Чушь всё! Ты самый родной и ценный человек для неё в этой жизни.

– Но бабушка…

– Бывает, люди ломаются, – задумчиво смотря высоко в небо, проговорила я. – От испытаний судьбы, от собственных мыслей, от нанесённых ран… Одни потом закаляются и выпрямляют спину наперекор всему, другие… – Тяжёлый вздох всё же сорвался с моих губ, и я поспешила продолжить тему в нужном русле. – Как думаешь, к каким людям относится Василиса Ивановна?

– К первым? – неуверенно уточнила Яна.

– Да. Только и на восстановление требуются силы и время. А ещё, – я вновь заглянула в небесные глаза Златовласки, что смотрели на меня с надеждой, – она боится ошибиться, тем самым нанести вред тебе. Ты поймёшь свою бабушку, когда немного повзрослеешь. Вспомнишь наш с тобой сегодняшний разговор, и всё встанет на свои места. Как пазлы в картинку, которые ты иногда любишь собирать.

Расширенные зрачки Яны отчётливо говорили мне, насколько девочка удивленна моей осведомлённостью. Я закусила губу, ругая себя. Мало кто знал, что Златовласка таким способом собиралась с мыслями, когда её что-то сильно беспокоило. Я замерла в напряжении, надеясь, чтобы Яне не пришло в голову меня расспрашивать, ведь так не хотелось лгать… К счастью, она, обдумав мои слова, кивнула и зашагала вперёд. Изредка кидала на меня косые взгляды, но от вопросов, видимо, отказалась.

– Кстати, а почему я тебе понравилась и ты решила со мной всё ж таки заговорить? – я поспешила сменить тему.

– Ты похожа на меня, – через плечо кинула Яна. – Такая же одинокая… И раз ты говоришь, что я не позволяю любить себе и себя… Ты такая же.

Я остолбенела.

«Устами младенца…»

«Цыц! Тоже мне, младенца нашла!»

Бела рассмеялась в моём сознании, но как-то горько.

Перед глазами встало взволнованно-серьёзное лицо Петра. Наше утро на двоих в его квартире. И наше недопрощание у кромки искусственного озерка в парке…

«Ты скучаешь…»

Я не ответила виле. Сердце кололо.

– Надь, а что с твоими глазами? – Янин вопрос застал врасплох.

Догнав девчушку и поравнявшись с ней я развела руки в стороны и вымолвила:

– Артериальное давление.

– А татуировки зачем по всему телу сделала?

– Неудачно поспорила с одним человеком.

– Вот дура, – беззлобно выговорила Яна и поспешила к пешеходному переходу.

– Дура, – кивнула я в ответ.

Последние два проулка мы шли в тишине. Под ногами приятно скрипел снег. Обходным путём обошли мою улицу, на которой я выросла и вышли к краю раскинувшегося поля. Не хватало глаз, чтобы обхватить бескрайнюю белоснежную даль, где сиял в закатных солнечных лучах хрустящий снег. Вдалеке виднелись верхушки елей и пихт. На фоне розово-красного неба сияли крупные снежинки, медленно садящиеся на белоснежное покрывало.

– И это секретное место? – наигранно разочарованно протянула Яна. Я-то чувствовала, что она оценила красоту природы.

– Но ты же не была здесь раньше. – Я наклонилась к сугробу, зачерпнула горсть холодного снега. – А тут отличное место для… игры!

Снежок, полетевший в Златовласку, стал для неё неожиданностью. С минуту она молча смотрела на мокрый след на своей куртке, а после с возмущённым возгласом «Ах так!» принялась лепить снежки и обстреливать меня.

***

Кажется, давно я не чувствовала такой лёгкости на сердце… Вдоволь набегавшись и изваляв друг друга в снегу, мы смеялись от души. Слепили снежную бабу. Полюбовались на закат. И только после направились в обратный путь.

– С тебя горячий шоколад! – ткнула меня под бок краснощёкая Яна.

– Я не умею его варить. – Я протянула руку и стряхнула с её головы снежную шапку.

– Ну что ты за гостья такая?! – возмутилась Яна, улыбаясь во весь рот.

– Зато я помогу расчесать твои волосы. – Я ткнула девчонке под нос её же спутавшуюся и мокрую косу.

– Прощена, – хохотнула Златовласка и внезапно замерла. – Надя, смотри, котёнок.

Я проследила за указательным пальцем Яны. Маленькое дрожащее и худое тельце прижалось к кирпичному дому в поисках тепла. Он даже не мяукал. Не было сил. Видно было, что зверек умирает…

Я подошла, поднимая почти невесомого котёнка, который не издавал ни звука. Только уставился на меня своими огромными голубыми глазищами. Оглядевшись вокруг, я осознала, что стою в паре метров от родительского дома. А в воспоминаниях смутно всплыла снежная зима, когда тринадцатилетняя я нашла захудалого котёнка, оказавшегося кошечкой.

– Так вот как мы с тобой, малышка, встретились. – Я улыбнулась. На глаза набежали непрошеные слёзы. – Яна, посмотри, пожалуйста, за тем углом по переулку не идёт ли девочка примерно твоих лет.

– Зачем? – удивилась Яна.

– Пожалуйста, – взмолилась я, не собираясь объяснять.

– Ладно, – надула губы Златовласка и поспешила на угол пересечения улиц.

Пока она убежала вперёд, я быстро огляделась, убеждаясь, что вокруг ни души. Быстро шевельнула кистью правой руки, вырисовывая причудливый символ рун связи жизни и души, и прикоснулась ко лбу котёнка.

– Ничего, милая, ничего. С этого дня всё будет хорошо, – окутывая малышку исцеляющей магией, проговорила я еле слышно.

Показалось ли, но в глазках крохи мелькнуло понимание моих слов.

– Там… две… девочки, – немного запыхавшись выговорила Яна, примчавшись обратно. – Но откуда ты…

– Надо поторапливаться, – перебила я маленькую Златовласку.

Подбежала к родительскому дому. Усадила малыша у калитки – тот даже не шелохнулся в попытке сбежать. Схватила подоспевшую Яну за руку и вместе с ней юркнула во двор к соседям. Благо я по старым воспоминаниям знала, что у них не водилось собак…

– Надя, котёнок! – раздался звонкий и высокий голосок Дарьки.

– Откуда ты тут взялся, бедолажка?

Я слушала, прижавшись спиной к соседской калитке, своё же оханье, пока оно не отдалилось и не хлопнула входная дверь родительского дома.

– Пошли. – Я вытянула задумчивую Яну за собой и, держа её за руку, повела домой. – Уверена, Василиса наверняка уже беспокоится.

Маленькая Златовласка косилась на меня вырозительнее, чем раньше, но вопросы по прежнему задавать не решалась.

«А что тут скажешь? – проговорила Бела в моём сознании – Она же не глупышка. Ты легко можешь сослаться на то, что просто угадала, просто решила пристроить котёнка и всё в таком духе».

– Ой, кто-то приехал, – Яна привлекла моё внимание своим восторженно-удивлённым возгласом.

Я подняла глаза и увидела, как сошёл по ступенькам, а после практически бегом, по очищенной от снега дорожке шёл человек. Молодой мужчина был хорошо мне знаком… Андрей почти не изменился за четыре года…

– Пойдём скорее. – Отчего-то Яна встрепенулась и потянула меня за собой. Я же намертво приросла к заснеженному тротуару, не в силах сделать хоть шаг. При этом ещё вцепилась клещом в руку маленькой Яны, не позволяя той уйти без меня.

Прости, милая, ваша личная встреча произойдёт куда позже. Вновь мысленно я обратилась к повзрослевшей подруге, прося у неё прощения. Мы продолжили стоять, спрятанные за стволом небольшого декоративного деревца, пока юноша садился в машину, а после уехал вниз по тихой улочке.

– И чего ты встала, как вкопанная?! – насупилась Яна. – Знаешь его?

– Нет, прости, спутала со своим знакомым, вот и испугалась.

– Твой знакомый настолько страшный?

– Достаточно, если его разозлить.

Яна как-то понятливо хмыкнула и зашагала вперёд, выпутав пальцы из моей враз обессилевшей ладони.

– Кстати, ты уже думала, куда поступать после школы? – догоняя девчушку, осведомилась я.

– Не-а, – прозвучал лаконичный ответ.

– Посмотри информацию о новой академии Коротеева, – бросила я. – Думаю, тебе бы там понравилось.

– Ты учишься там?

– Работаю, – на этот раз я ответила чистую правду.

Глава 32. Капкан добродетели

– Не понимаю. – Василиса Ивановна мельтешила перед моими глазами, то и дело поправляя идеально выглаженную юбку. – Зачем тебе идти на поминки к Володиным?!

– Если бы я сама знала, – протянула я и надела на себя строгое чёрное платье Василисы с глухим воротом и юбкой, струящейся волной от колен к щиколоткам.

– Да, в этом наряде те жуткие отметины проклятья не видны… – кивнула Василиса, заметив, как я критически прищурилась, заплетая волосы. – Так, ты меня не отвлекай! Зачем ты туда идёшь?!

– Тянет.

– Уважительная причина, ничего не скажешь! – всплеснула руками старая колдунья.

– Возможно, это действие заклинания Веданы, оно и ведёт меня. – Я перекинула косу за спину и выскочила в коридор.

– Надя!

– Василиса Ивановна. – Я сжала в своих ладонях холодные пальцы старой Прорицательницы. – Ты сама видишь, не зря я попала в это время. Ведана закольцевала заклинание на очень нужном для нас всех отрезке времени.

– А если что-то случится?

– Я бессмертный баланс. Единственное, что может и должно произойти, так это моё возвращение домой.

– А глаза? – Предприняла последнюю попытку урезонить меня колдунья. – Глаза ты не спрячешь, как чёрное тело за платьем.

Я улыбнулась, щёлкнула пальцами и несколько раз моргнула.

– Иллюзия. – Я коснулась жёлтого цитрина, подмигнувшего насупившейся Василисе. – Всё! Яна в школе, ты к Коротеевым, я к Володиным. Разбег.

Я успела втиснуть ноги в ботинки, схватить пальто и выскочить на улицу до того, как колдунья успела ещё что-то возразить.

***

Боясь напороться лишний раз на Охотников, я не решилась раскрыть крылья, поэтому к тому времени, как я добралась пешком к дому Володиных на окраине города, похоронная процессия завершилась. У кованой высокой ограды собрался десяток машин. У входа, как на подбор одинаковые в чёрных костюмах и очках, стояли охранники. Я хмыкнула. Не сбавляя шага спокойно вошла на территорию и приблизилась к ступеням…

– Кто вы?

Я уткнулась взглядом в широкую мужскую грудь, настолько мужчина был выше и больше меня.

– Пришла отдать дань памяти Владимиру Анатольевичу, – ровно выговорила я, поднимая глаза на охранника.

Широкий лоб, обритая голова, квадратный подбородок, но добрые зелёные глаза. Словом, интересный мужчина.

«Ага, – поддакнула Бела. – Ещё семьянин и отец троих ребятишек».

– Назовитесь, – подал голос второй.

– Та самая мелкая, которая спасла Петра Владимировича. – Уголки моих губ чуть дрогнули, когда я выудила воспоминания ближайшего ко мне мужчины. Оказывается, он несколько дней искал меня по требованию Петра. И на широкий лоб подпрыгнули густые брови, но больше обладатель импозантной внешности ничем не выдал своего волнения.

– Девушка, если вы не являетесь приглашённой гостьей или роднёй, прошу вас…

– Стой, – прервал монолог своего напарника «семьянин», – сообщи Петру Владимировичу, что его пропажа сама явилась. Проходите, девушка.

Я кивнула и зашла внутрь, ныряя в блаженное тепло. То же мне, бессмертная, а мёрзну, как обычная смертная. Никаких плюсов от такой жизни, одни минусы. Бела хихикнула и тут же затихла, прислушиваясь к моим эмоциям.

Я неспешно сняла с плеч пальто и отдала его протянувшему руки портье. Нагнулась, делая вид, что поправляю бегунок на ботинке, но незаметно растворила и высушила прилипший снег. Не люблю разводить грязь. Выпрямилась и направилась на раздающийся приглашённый гул.

В гостевой зале было столько народу, что на моё появление никто не обратил внимания, чему я несказанно обрадовалась. Оказаться в, так сказать, сливках нашего современного общества я хотела в последнюю очередь. Тем не менее я пришла к ним.

Немного удивляясь европейскому стилю поминок, большому количеству маленьких столиков с закусками и крепким алкоголем, снующим повсюду официантам и высокомерным речам, раздающимся со всех сторон, я не сразу заметила стайку девушек. Быть может, они не привлекли бы моего внимания, не будь они разодеты так, словно пришли в клуб, а не на поминки. Короткие юбки, яркий макияж, высокие каблуки… Нда…

«А это точно поминки?» – усомнилась Белослава в моём сознании.

Ответить я не успела. На магическом уровне шелохнулся маятник баланса. Я замерла. Что-то случилось дома! В моём времени! Нельзя больше здесь оставаться, нужно найти способ вернуться!

«Не нервничай, дорогая, – попыталась успокоить меня хранительница. – Вдруг ты чувствуешь что-то именно здесь?»

Я глубоко вдохнула, сосредотачиваясь и раскидывая невидимый взгляд над домом и ближайшей окрестностью. Недалеко от дома был искусственно созданный водоём, обсаженный фруктовыми деревьями. Там-то я и заметила еле различимое движение.

Охотники?! Но почему?!

Мимо промчался охранник, пытавшийся выдворить меня вон. Он зацепил меня плечом, сбив концентрацию, и не извиняясь умчал прочь. Я зашипела, оглядываясь и выискивая, откуда же мужчина так мчал, что зацепил меня, и… утонула в омуте синих глаз.

Сглотнув, пару раз моргнула, возвращая безэмоциональный внешний вид и оглядела Петра с ног до голоы. Начищенные до блеска туфли, чёрные брюки плотно сидят на талии, затянутые ремнём, такая же чёрная рубашка с расстёгнутым на пару пуговиц воротом. Щетина немного выделялась на волевом подбородке и острых скулах. Под глазами залегли тёмные круги. Лоб пробороздили морщины. Зрачки были чуть расширены, выдавая удивление от моего появления. Иссиня-чёрная грива была взлохмачена беспрестанной привычкой запускать пальцы в волосы.

Мужчина встрепенулся и выскочил из окружения пёстрых девушек, направившись ко мне…

«Надя! Охотники быстро движутся по направлению к дому! Как ты думаешь, справятся ли охранники?!» – Белослава нервно вскрикнула в сознании, скидывая с меня неуместное наваждение.

Твою ж за ногу! Я развернулась на пятках прямо перед носом изумлённого Петра и ринулась к ближайшему выходу. Это оказалась стеклянная дверь на террасу, к счастью, не запертая. В спину неслись окрики. Ноги увязли в глубоких сугробах. Холод прошиб до костей. Стиснув зубы, вывалилась на относительно очищенную прогалину и понеслась навстречу к Охотникам. Благо через пару метров обзор на меня перекрыл первый стройный ряд голых запорошенных снегом яблонь. Не раздумывая я раскрыла крылья и почувствовала: Охотники остановились в недоумении.

«На тебе какой-то странный щит, – выдохнула Бела. – Его не чувствуешь, пока ты не раскроешь крылья».

Я вытянула перед носом руку, удивлённо разглядывая через алую пелену проклятья, мешавшую глазам, белоснежный узорчатый щит, окутавший меня словно вторая кожа.

– Романэл… – прошептала я еле слышно. – Он сказал, что скроет мою сущность…

Полюбоваться узором щита, так напоминавшего снежинки, мне не дали: мимо сломя голову пронёсся Володин.

– Чёрт!

Я не успела его перехватить. Молодой мужчина выскочил прямо перед Охотниками. Пётр молчал, поражённо рассматривая вооружённых мужчин и женщин в странных кожаных, в порой фривольных, костюмах.

– Эм, ребятки, ошиблись адресом? – пряча под напускным спокойствием страх, осведомился Володин. – Это частная территория.

– Значит, я верно учуяла остаточный след ауры. – Вперёд вышла Катерина, откидывая за спину шикарную копну огненно-рыжих волос. – Ты её любовник или слуга?

– Девушка. – Я чувствовала раздражение Петра и то, как он суматошно соображал, как же вызвать охрану. – Вы явно ошиблись адресом. Не понимаю, о чём вы.

Молодой мужчина сделал движение в сторону, чтобы уйти, как вдруг Охотница отдала команду:

– Взять!

Словно из ниоткуда с воем выскочили два перевёртыша-волколака и ринулись на Володина. Тот даже вскрикнуть не смог, ошеломлённый и напуганный видом зверей. Толика секунды – и сильные крылья вынесли меня на прогалину. Застилая Петра огромными крыльями от кровожадного зверья, я не задумываясь преградила им путь.

– Сидеть!

Только сейчас, увидев довольную улыбку на алых губах, я поняла замысел Катерины. Моё появление очень зацепило Охотницу и не давало ей покоя. Выследить меня она не могла, но от подчинённых узнала, что я спасла в тот же день смертного. По их памяти и запаху они пришли к Володину.

– Вот ты и показалась. – Катерина хищно осклабилась. – Что же это за ведьма, не принадлежащая ни к ковену, ни прислуживающая Чернобогу?

– Это ты Змея-то так величаво зовёшь? – Я не удержалась от улыбки. – Насколько же ты отчаялась занять место подле него? Жалкая, он тебя только использует.

Присутствующие Охотники приглушённо захрюкали, давясь смехом.

– Заткнись! – взревела Катерина, услышав смешки за спиной. – Да кто ты такая?! Ты хоть знаешь мою мощь, чтобы пасть открывать?!

– По части пастей это вон, – я кивнула на смирных зверюшек, – к твоим сломанным игрушкам. А что касается мощи… – я оскалилась не хуже самой охотницы. – Я пощадила тебя в прошлый раз.

– Ты не уйдёшь! – выплюнула Охотница.

– Ну да, коне-е-ечно, – протянула я, совершенно позабыв о напуганном до чёртиков Петре за спиной. Который смотрел во все глаза, запоминая каждого присутствующего и запоминая каждое слово. – С группой поддержки удержать думаешь?

– Схватить её! – выкрикнула, уходя на ультразвук, Катерина. – Не важно, живой или мёртвой!

– Сами напросились, – прошептала я.

Глава 33. По велению сердца

Скулёж и стоны время от времени раздавались со всех сторон. Я перевела дыхание и стряхнула с кистей чужую кровь. Дыхание постепенно выравнивалось…

Охотники действовали слаженно, выполняя команду своей Принцессы. Пришлось поставить охранный купол над Петром и ринуться в бой. К силе баланса прибегнуть не могла, боялась всё же выдать себя. Пользовалась только магией элементов, парочкой парализующих рун, да перехватывала чужие тёмные клинки. От последнего Охотники опешили. Раны, что они умудрились мне нанести, не были для меня смертельными. Они лишь чуть замедляли. Да и их проклятия не действовали на меня.

Кажется, я всё-таки кого-то из шибко ретивых убила, остальные скуля расползались от меня в ужасе.

Катерину я умудрилась скрутить её же плетью в первые пять минут её бесполезной атаки. Ладони всё ещё нещадно жгло. Кожа затягивалась медленно.

– Да кто ты, чёрт тебя дери?! – извиваясь, силясь высвободиться, кричала Катерина.

Я проигнорировала Охотницу и огляделась. Петр бледный сидел прямо на снегу, зажав рот широкими ладонями. Глаза были широко распахнуты и непослушно бегали от одного тела к другому. Рядом было с мужчиной характерное желчное пятно.

«Не выдержал…» – в голосе Белы звучало сопереживание.

– Времени прошло не так чтобы много. – Я подошла к защитному куполу, кромку которого украшало валяющееся оружие Охотников. Силясь убить меня, они так же стремились убрать и смертного. – Скажи, – я сняла щит и потянула за рубашку Петра, помогая тому подняться, – почему сын бизнесмена выскочил посреди поминок, а за ним не последовал ни один охранник?

Петр цеплялся дрожащими руками за мои плечи, налегая своим весом, но я всё же устояла на ногах. Его взгляд то и дело прыгал от бессознательных тел охотников и оглушённых волкодлаков на меня. На миг он уставился на мои крылья. Опустил голову и нервно сглотнул, рассматривая мои кроваво-красные радужки.

– Эй! – Я ощутимо ударила кулаком ему под рёбра. – Где охрана?

Истеричный смех застал меня врасплох. Плеть пролетела рядом, оцарапав нежную кожу, и обмоталась на беззащитной шее Володина. Мужчина выпучил глаза и захрипел. Я вцепилась в огненную удавку, стремясь сорвать её со смертного, но уже чувствовала, как жизнь убегает из него…

– Нет!

Моё сердце зашлось в башенном ритме. Не прошенные слёзы застилали глаза. Сжигая плоть на своих руках, я разжимала удавку.

– Госпожа, она удивительно сильная, – восторженно прозвучал знакомый голос.

Я оглянулась через плечо и столкнулась с холодным и расчётливым взглядом. Тот самый охранник, желавший выдворить меня с прощального приёма. Всё ясно. Подмоги Володину ждать неоткуда. И как же я его не почувствовала? Только если…

«Он влюблён в неё», – сипло подтвердила Бела мою догадку, забирая на себя мучения Петра, чтобы тот не умер раньше от болевого шока.

Катерина не чурается использовать и смертных в своих целях.

Я закусила до крови губу и с усилием потянула огненную плеть Охотницы вверх, оставляя отвратительные ожоги на аристократично-красивом лице мужчины. Освободившись от смертельной удавки, Пётр упал на снег, который окрасился кровавыми пятнами. Дыхание его было сиплым и слабым, но всё еще слышалось.

– Тварюшка, тебе и твоей подстилке не жить всё равно, – воскликнула Катерина, продолжая тянуть свою плеть с ещё большей прытью.

Запахи для меня уже успели перемешаться и смешались в единый неразборчивый коктейль, даже зловоние горелой плоти я отметила отстранёно. Я не заметила, насколько ранила сама себя. Я продолжала вслушиваться в чувства мужчины, уткнувшегося лицом в сугроб, и осознавала, что жизнь вот-вот покинет его. В ступоре я продолжала удерживать чужое оружие и никак не реагировать на хлёсткие слова.

– Убью, – медленно отворачиваясь от тёмного затылка проговорила я, немигающим взглядом уставившись на Охотницу.

Не знаю, что Катерину так испугало. Но её страх пролился бальзамом на мою израненную душу. Я с силой дёрнула на себя плеть, вырывая её из рук хозяйки, и вернула смертельный удар игрушке Принцессы Охотников. Мужчина скончался на месте. В отличии от Петра, его было некому спасать.

– Предателей не щажу, – отстранённо проговорила я и бросила плеть обратно Катерине. – Убирайся. И Свору свою прихвати.

Маленькие чёрные порталы сами открывались под телами прислужников Змея и исчезали вместе с ними. Катерина задержалась лишь на секунду.

– Я уйду, можешь меня больше не искать. Встретимся через четыре года.

Охотница что-то промямлила в ответ на мои слова, я уже не услышала, и исчезла.

Выдержка оставила меня мгновенно, стоило на поляне остаться трем трупам и одному испускающему дух человеку.

Я упала на колени рядом с Петром, завывая на одной какой-то противной ноте. Слёзы лились по щекам. Я отчётливо слышала, как бьётся в последних тяжёлых и непосильных ударах чужое сердце. Такая горечь наполнила душу, потопляя иные чувства.

Дрожащими израненными руками я с трудом перевернула мужчину на спину. Обожженные веки изувеченного мужчины дрогнули, и он посмотрел на меня потускневшим взглядом.

– Не умирай, слышишь, – прошептала я, наклоняясь к его лицу и уткнувшись в его лоб своим, не обращая внимания, как кровь и зола пропитывают моё платье и пачкают лицо и руки. – Я без тебя, кажется, не смогу дальше жить. – Кончиками пальцев я прикоснулась к опалинам на его щеках. – Сорвусь. Уничтожу этот мир. Зачем он, если в нём перестанешь существовать ты?

– Надя?! Что ты несёшь?! – Рядом появилась Белослава и попыталась оттащить меня, поднять на ноги.

– Не знаю, – захлёбываясь слезами, я срывающимся голосом выдавила из себя ответ. – Просто я так чувствую.

Воспоминание вспышкой пронеслось, отрезвляя и отгоняя скверну проклятья Змея от моего серца.

Ну конечно! Я заозиралась вокруг. Из режущего остались только клинки охотников. Нет. Эта гадость не пойдёт. Рывком я сорвала с шеи артефакт. Не церемонясь, дёрнула мужскую рубашку. Пуговицы посыпались и потерялись в снегу. Полоснула гранью острого камня кожу на грудной клетке Петра, а затем изранила обе ещё не затянувшиеся ладони и прижала друг к другу раны.

– Будет прародительница моя Белослава свидетелем нашим. – Я сама не узнавала свой голос, но слова лились сами собой. Где-то неверные, где-то наивные, но от чистого искреннего желания моего бессмертного сердца. – Разделяю своё сердце и душу, своё бессмертие и вечность со смертным Петром. Его нарекаю мужем моим, а себя женой его. Моя жизнь – его жизнь в равной степени. Дабы баланс остался таковым, да будет так, как я желаю!

Наша кровь смешалась. Металлический запах бил по нервам. Я одёрнула правую руку и быстро вывела на мужской груди несколько рун, и только одна из них соответствовала обряду, что когда-то провела Яна над Андреем.

– Обереги? Зашита… Очищение… Единение… Они настолько древние! С ума сошла?! – Бела металась над нами, осыпая своими серебряными перьями. – Они из тебя вытянут уйму сил! Ты даже до Василисы добраться не успеешь!

– Успею! – Я упрямо сжала губы и вывела последний символ.

Вспышка света была такая яркая, что я потерялась в пространстве. Руны тянули магические силы нещадно. Казалось, сердце моё не выдержит и само остановится, но нервно-сдавленный вдох, раздавшийся совсем рядом, заставил его биться с ускоренной силой.

Силы покинули тело, я начала заваливаться лицом вперёд и уткнулась в медленно вздымающуюся и опадающую в такт дыханию, мужскую грудь. Сердце Петра размеренно стучало под ухом, даруя покой истерзанному моему.

– Дурёха, боги, какая дурёха.

Бела причитала рядом, поднимая меня на руки. Она даже не пыталась поставить меня на ноги. Я бы просто свалилась вновь.

Я окинула Володина изучающим взглядом, убеждаясь, что все увечья и раны исчезли и…

– Я больше не могу закрыться от него, – восторженно выдохнула я, оборачиваясь к Беле.

– Радуйся, пока можешь. – Белослава недовольно покачала головой. – Сюда бегут люди, а ты и два шага не можешь сделать.

– Держи меня крепко, – выдохнула я, не до конца растеряв эйфорию от удавшегося модернизированного обряда единения.

Вокруг засияли разноцветные сгустки. Меня дико замутило от перенапряжения, и нас выбросило у входной двери в дом Василисы Ивановны. Я кубарем слетела со ступенек и пополам согнулась у цветочной оградки. Желудок нестерпимо скручивало и скручивало. Во рту неприятно жгло желчью. Белослава витиевато выругалась и сама затарабанила в двери, надеясь на постороннюю помощь. Напряжение последнего часа отпустило. Меня колотило в диком ознобе. Крылья исчезли ещё на окровавленной снежной прогалинке, а тонкое платье ничуть не согревало.

– Боже, Надя?!

Яна?! Почему она дома, а не в школе? Сказать я ничего не успела. Сознание заволокло пеленой…

Глава 34. Сердцу иной раз лучше знать

– Ба, что с ней?

В сознание резью ворвался взволнованный голос Яны. В надежде на возвращение домой в своё время я распахнула глаза и уставилась на испуганную маленькую Яну. Раздосадованно я откинулась на подушку и застонала. Каждая клеточка тела ныла, казалось, будто даже и волосы, и ногти нестерпимо болели.

– Яночка, завари чая с мятой и чабрецом. – Василиса Ивановна ненавязчиво подтолкнула внучку к двери и, когда та вышла, накинулась на меня с обвинениями. – О чём ты думала?!

Я в недоумении хлопала глазами.

– Зачем использовать столько рун одновременно?! Твоя хранительница всё мне рассказала!

– У-у, ябеда.

Я хохотнула, услышав недовольный монолог в своём сознании, состоящий из одних витиевато-неприличных фраз. Надо бы запомнить. Красиво, а главное доходчиво.

– Твоё счастье, что бессмертная. Скопытилась бы на месте.

Василиса ярилась, но при этом подняла меня на ноги и отвела в ванную, где помогла забраться в горячую воду.

– Прости, пришлось раздеть тебя. Платье безнадёжно испорчено…

– Это ты меня прости, – просипела я морщась. – Свалилась на твою голову… Сущее наказание…

– Да нет. – Василиса отвернулась и задумчиво перебирала стеклянные бутыльки с пахучими эссенциями. – Ты, скорее, праведная рассекающая всё на своём пути сила. – Я удивлённо вскинулась. – Я вижу, что происходит с Яной. И это в считанные дни-то… Ты как тайфун. Сносишь баррикады и смываешь все нечистоты. Оставляешь место для нового, светлого, сильного…

– Ты преувеличиваешь…

Я откинула голову на бортик и почти задремала спокойным сном, но голос старой колдуньи вернул меня в реальность.

– Там шумиха в городе. Якобы личная охрана Володина прикончила главу семьи, Пётр прознал и опять чудесным случаем спасся. Эка невидаль, да? При этом когда его нашли мирно спящем в разодранной и окровавленной одежде, рядом лежало три трупа, а снег был пропитан кровью. – Я резко села в ванне, разбрызгав воду. – Вот только вновь присутствовала девушка с характерной внешностью, которая испарилась с поминального ужина, как и не бывало. Осталось только пальто. Машино пальто…

– Коротеевы уже знают?

– Нет. Они сбиты с толку. Прочёсывают округу и ничего не понимают.

– Пётр?

– Молчит. – Василиса пристально заглянула в мои глаза. – Сказал другу лишь одну фразу. – Я в ожидании уставилась на колдунью. – «Она сражалась за меня».

Я молчала. Несмотря на горячую воду, меня снова пробила дрожь.

– Сейчас он мечется в бреду. Его не посвятили в подоплёку магического мира. Либо ты поможешь своему мужу, либо он сгорит. Хочешь, чтобы он стал овощем до конца своих дней?

Я выскочила из ванной словно ошпаренная. Не стесняясь наготы, вылетела в спальню, на ходу хватая полотенце и обтираясь. Меня схватили за длинные волосы, заставив замереть на месте. Василиса недовольно покачала головой и кивнула на стул. Тёмно-коричневое платье широкой вязи аккуратно висело на спинке. Рядом лежало бельё.

– Я вызову такси. Собирайся спокойно.

***

Ну и что я скажу?

Опять я стояла у входа в загородный дом семьи Володиных. Только в этот раз я мялась в неуверенности у ворот, не смея войти даже во двор.

– Это вы?

Я так задумалась, что не заметила, как за оградой появился тот самый «семьянин» и уставился на меня немигающим взглядом.

– Простите… я… Я не причиню вреда, я…

– Подождите меня вон там, – перебил мужчина и указал на развилку за моей спиной. – Пять минут, и я к вам выйду.

Я молча кивнула.

«Ну лучше, чем ничего, – задумчиво отозвалась Бела, пока я медленно брела к развилке. – Ты израсходовала много сил. Даже балансу нужно время на восстановление. Правда, теперь тебе нужно исхитриться, чтобы попасть к Петру. Надо же, а ведь моя кровиночка вышла замуж! – Я хмуро слушала монолог вилы и не перебивала. – Кстати, а зачем руна очищения понадобилась?»

– Чтобы не заразить его душу скверной проклятья Змея. – Я разжала кулаки и посмотрела на свои почерневшие ладони. – Скоро всё тело покроется этой грязью.

За спиной зашуршал гравий и рядом со мной остановилась полностью затонированная машина. Стекло с водительской стороны опустилось, и на меня посмотрели добрые зелёные глаза охранника.

– Садитесь, девушка. Здесь не место для разговоров.

Я с секунду колебалась. Бросила тоскливый взгляд на дом Володиных. Вздохнула и кивнула. Распахнула дверь, чтобы сесть на заднее сиденье, как из темноты салона кто-то протянул руки и с силой втащил меня внутрь.

– Попалась?! – В бархатном голосе прозвучали нотки веселья и капелька страха.

***

Я и Белослава перевели дух, узнав и синие глаза и голос, в мгновение ставшими родными. Оттолкнула мужские руки, устроилась удобнее на сиденье рядом и зыркнула на веселившегося охранника. К уважению к последнему, тот сразу взял себя в руки, но глаза продолжали светиться смешинками.

– Простите, девушка, я лишь скромный подчинённый. Кстати, Олег, приятно познакомиться. – Он явно не испытывал смущения. Спокойно завёл машину, вырулил на оживлённую улицу и покатил в центр города.

– О-о, значит, будет удобнее беседовать в твоей квартире? – опрометчиво спросила я, разворачиваясь всем корпусом к Петру, но заметила, как он потемнел лицом.

– Кто ты такая? – хмурясь спросил он.

– Та, кто спасла тебя, – пожала я плечами.

– Подождите-ка, ты же… Мне сказали…

– О, осведомители всё же есть. И кто?

«Надя, не обольщайся на его слова. Посмотри, он еле сидит, вот-вот свалится», – замечание Белы оказалось кстати.

В темноте салона автомобиля было сложно рассмотреть лицо Петра, но бледная кожа словно светилась изнутри. Дыхание его прерывалось и он цеплялся рукой за дверную ручку.

– Позёр, – выдохнула я и с силой притянула мужчину к себе, заваливая его на бок. Голова Володина приятной тяжестью легла на мои колени. Я опустила холодную ладонь на его разгорячённый лоб. Его глаза в ошеломлении распахнулись и уставились в мои, по-прежнему красные. – Я не враг тебе. Лежи спокойно. Тебе же больно.

Я зарылась пальцами в мягкую густую шевелюру и откинулась на спинку сиденья, бесцельно глядя в окно.

– Моя вина. Прости. Рун очищения недостаточно, чтобы сдержать моё проклятье. Оно причиняет тебе боль. Проклятие и открытие истинной подоплёки мироустройства.

– Вы говорите странные вещи, девушка, – подал голос Олег.

– Надежда, меня зовут Надежда.

***

Олег заехал на подземную парковку новёхонького жилого комплекса. Припарковал машину и помог выйти… Точнее, вытащил Володина и, подхватив под мышки, повёл его к лифту. Мужчина даже не сомневался, что я не сбегу. Он был уверен, что я буду идти в шаге за ними.

«Дорогая, он же прав», – откликнулась Бела.

Кто спорит-то?

Я молча рассматривала бледное измождённое лицо Петра в зеркальном отражении лифта. Ловила его пронзительные взгляды, но упрямо поджимала губы, давая понять, что все разговоры будут в квартире.

Олег ловко отворил уже знакомую мне дверь и пропустил меня первой. Стены встретили меня темнотой, острым запахом свежей краски и новой мебели. Щёлкнул выключатель, заставив меня слепо сощуриться. Раздался глухой звук хлопнувшей входной двери и заскрежетал ключ, щёлкнул замок. Я обернулась и поражённо уставилась на сидящего прямо на холодном полу Петра. Олега и след простыл.

– Ну и как это понимать? – Я шагнула к мужчине и с усилием потянула его вверх.

– Он будет ждать в машине, пока я не позвоню, – тяжело дыша мне на ухо, выговорил Володин. Любое маломальское движение давалось ему с трудом. А тут нужно было ещё преодолеть десять метров до дивана, краешек которого виднелся в соседней комнате. – Ты отсюда не выйдешь, пока всё не расскажешь.

– Тоже мне, Фандорин²⁰ нашёлся! – шикнула я, опуская руки и позволяя Петру упасть на диван под собственной тяжестью. – Не боишься, что я окажусь убийцей, секс-маньячкой, или ещё кем похуже?

– А ты и есть некто похуже, – ошеломляюще спокойным голосом выговорил мужчина. – Я иду на это осознанно.

С минуту я стояла в ступоре. Сердце ухнуло куда-то в пятки и не желало возвращаться на надлежащее ему место. Я вглядывалась в мужское лицо, ища ответы, но находила только сияющие глаза. Или это я стала так видеть в темноте?

Набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула. Я обречена на вечное мучение. Зачем же впутала его?

– Есть здесь чайник и заварка? – вымученно осведомилась я.

– Всё на кухне.

– Тогда подожди пять минут, – тихо попросила я. – Разговор предстоит долгий, чай не помешает.

Глава 35. Ночные откровения

Пётр, откинувшись на спинку дивана, вперился невидящим взглядом в потолок. Что он видел там в полнейшей темноте, не спрашивала, да и не трогала я его. После моего долгого монолога, разбавленного не одним глотком чая, Пётр сидел так уже полчаса и не шевелился. Если бы не дышал, я бы забила тревогу, но пока мне осталось нервно грызть ногти и ждать, пока мужчина пожелает заговорить. До сих пор он не проронил ни слова. Ни тогда, когда я рассказывала о проклятых Бессмертных. Ни тогда, когда поведала о своей участи и участи подруг. Ни даже тогда, когда услышал, что занесло меня из будущего и это я виновата в смертях матери его лучшего друга и его отца.

– Включи свет, пожалуйста. – Хриплый и безэмоциональный голос пугал.

Я нервно сглотнула, чувствуя и впитывая разномастную палитру чужих эмоций. Всё смешалось в мужской душе: злость, страх, горечь, обида, неверие… Вот только сквозь тёмное пробивалось любопытство, щемящая сердце надежда и… страсть? Нет, это что-то другое… Но ненависти, что я так ждала, не было.

На подгибающихся ногах дошла до выключателя. Свет ослепил, заставив зажмуриться.

– Посмотри на меня, пожалуйста, – Пётр говорил учтиво, вот только и намёка на просьбу в его голосе не было.

Вздохнула и открыла веки, разглядывая уставшего мужчину сквозь алую пелену на глазах, постаревшего, всего за пару суток на несколько лет.

– Какие твои настоящие глаза?

Я неприлично открыла рот. Я чувствую такую душевную бурю, смешанную с собственной, а он интересуется цветом моих глаз?

– Карие, – недоумённо выговорила я.

– А эта твоя… – Пётр повёл в воздухе рукой, подбирая слова, – прабабка, она…

Бела появилась в одночасье, даже я удивилась её прыти. Закрыв меня от пристального мужского взгляда своими широкими серебряными крыльями, она нависла над ним коршуном и обличительно ткнула в мужскую грудь пальцем.

– Какая я тебе прабабка? – Голос хранительницы дрожал. Белослава была на пределе своих сил, помогая сдерживать расползающееся по моему телу проклятье Змея. Яркие эмоции, тем более отрицательные, не шли мне на пользу. – Ты вообще слышал, что она сказала?! Баланс она, понимаешь?! Она живой сосуд мощнейшей силы. Пользоваться только ей в полной мере не способна, а вот заполучить её и сделать своим артефактом хотят. Не её вина в случившемся… Моя.

– Бела… – Ком застрял в горле, мешая говорить.

– Моё почтение, – хохотнул отошедший от первого шока Володин. – По вам и не скажешь, что тысячу годков прожили…

Я выглянула из-за крыльев вилы. Значит за шуточками Пётр всегда прятал своё волнение?!

– Простите меня. Просто в голове всё никак не уляжется.

– Пётр, мы правда не желали навредить кому-то, но все смерти на наших руках, – выдохнула я. – И ещё кое-что…

– Не говори мне, что я ещё что-то не знаю! У меня уже и так передоз. Хочется в больничку лечь, для умалишённых.

– Ну, это тебе стоит знать, – усмехнулась Белослава, – а то решишь, что с мужской силой проблема приключилась и поскачешь по знахарям…

– По врачам, – поправила я невпопад хранительницу.

– Один шут… – отмахнулась вила.

– Что с мужской силой? – Пётр как-то нехорошо на меня посмотрел.

– Обряд, что я провела, чтобы спасти тебя… – неожиданно я замялась и покраснела до корней волос. И не сказать, что я Избранная и сильнейшая бессмертная ведьма.

– Тот кровавый? – нахмурился Володин, вспоминая события минувшего вечера. – Ты спасла меня, за что я тебе чрезмерно благодарен.

– Да, но… – Я отвернулась не в состоянии смотреть прямо в глаза мужчине. – Это был обряд единения душ.

– Что это значит? – недоумённо воскликнул Пётр и попытался встать, но сил не хватило.

– Надя отдала тебе половину от своей души, от своей жизни, не позволив уйти за грань, – Белослава говорила таким тоном, словно мужчина должен не то что благодарить, а боготворить. – Отныне вы муж и жена.

Повисла тишина. А после…

Я зажмурилась, оглушённая недоверием, хохотом на грани истерики и острым азартом.

– Интересно ведьмы пляшут. – Пётр склонил голову к плечу и внимательно рассматривал меня. – Было бы лучше, если бы я сошёл с ума. Уходи…

Я дёрнулась. Слёзы подступили к глазам, норовя вот-вот брызнуть. Прерывисто задышала и уже хотела сделать шаг к выходу, как меня схватила за руку Бела.

– А вот этого она сделать не может. – Она прямо смотрела на обессиленного Петра. – Я не позволю. Мальчишка, понимаешь ли ты, что день-два и из-за проклятья Чёрного Змея, отравляющего тебя из-за связи с Надей, станешь овощем? Она же от боли перестанет сдерживать скверну. Змей заполучит своё. Живой смертоносный, а главное, непобедимый, артефакт.

– Чёрт с вами, я поверю, что всё, что она тут намолотила – правда, – мгновенно сорвался на крик Пётр, словно плотину прорвало. – Но, выходит, девчонка влюбилась в меня и впутала в свои проблемы! По её вине умерла тетя Маша, мой отец и невесть сколько ещё человек помрёт! Она соединила свою жизнь с моей, и я должен вот так просто всё принять?!

Душимая чужой болью, я упала на колени. Скверна рвалась наружу. Я закашлялась. Кровь струйкой побежала из уголка губ.

– Нет, не просто. – Бела была строга, но я чувствовала, как она нежно относится к Петру. Как к родному человеку. – К сожалению, на вашу долю выпало столько испытаний. Для того, чтобы вы осознали свои чувства друг к другу и дали им взойти нужно время, которого у нас катастрофически нет. Теперь я понимаю, почему Ведана прибегла к подобному заклинанию, примешав к нему руны поиска. Ты пока не уверен, да и смерть дорогого человека не способствует открыть сердце другому, но… – Бела подошла ко мне и подняла на ноги, развернув к мужчине лицом. Я попыталась закрыться руками, но вила не позволила. Обессиленная физически и магически, я подчинилась. – Истинных отличает не многое, но важное. Увидев однажды, вы ищите именно друг друга. Вас притягивает невидимая нить судьбы друг к другу. Неведомо мне, откуда это повелось, но истинные пары существуют. И рождается у них любовь, которой позавидуют ваши сказочники, живущая и после смерти. Связываются воедино не просто жизни, а души.

Я хмуро и покорно, принимая всю вину на себя, смотрела неотрывно в почерневшие глаза. Где-то глубоко в душе Петра заворочалось признание правоты слов Белославы. Он вновь окинул меня задумчивым взглядом. Вспомнил, как желал отыскать меня, чтобы спросить, что произошло в тот злополучный день в парке, и разобраться во вспыхнувшем ко мне интересе. С горечью мужчина признал, что видел моё лицо каждой ночью и изнывал от желания прикоснуться ко мне. Последнее и вовсе вводило его не просто в недоумение, а в негодование.

– Вы созданы друг для друга, – продолжила Бела. – В другой час и время, может ваши чувства расцвели бы положенным путём, но сейчас…

– Что вы хотите? – устало выдохнул Володин и отвернулся, прикрывая веки.

– Вам нужно завершить обряд, – твёрдо отчеканила Бела.

– Каким образом?

– А разве он уже не свершился?

Мы с Петром воскликнули одновременно и во все глаза уставились на вилу.

– Дети малые. – Белослава отчего-то покраснела. – Всё вам разжёвывать нужно.

Пётр вдруг закашлялся, подавившись воздухом, а я задохнулась от его нахлынувших чувств, где злость и обида переплелись с похотливыми мыслями. Картинка, подсмотренная в мужском сознании, настолько чётко встала перед моим внутренним взором, что я покраснела и охнула.

– О, дошло, – усмехнулась Бела.

– Ты с ума сошла?! – вспыхнула я.

– Почему же «сошла с ума» ? Это, как там написано в ваших учебниках, эволюция…

– Природа, – буркнула в ответ. – Хрен редьки не слаще.

– Дамы, не ругайтесь, – Володин нервно хохотнул. – Мне и без того неловко. Я обессилен, да и при зрителях. А информации сколько… Мама мия! – мужчина присвистнул. – В общем, давайте увидимся через недельку-другую, там и обсудим…

– Нет у нас недельки-другой, – отрезала Белослава, заставив меня взвыть. – Не факт, что есть хотя бы сутки. Сам-то не чувствуешь? Ты не восстанавливаешься, тебе с каждой минутой хуже…

– И что ты предлагаешь?! – вспылила я. – Обесчестить самолично незнакомого по сути человека?

– Вообще-то мужа, – Бела погрозила мне пальцем, чем разозлила меня ещё больше. – Да и кого тут обесчестить, посмотри на него. Здоровый конь! Поди не одну девчушку попортил…

– Было бы что портить, – обиженно буркнул Пётр.

Вила неосознанно задела мужскую гордость. Потопталась на самолюбии. Вот только зацепила какие-то его внутренние струны, так как Володин стал живо сопоставлять произнесённые Белославой слова с фактами. Чувствовал себя мужчина отвратно. И с каждой минутой состояние усугублялось.

– Это вот тебе морально готовиться надо. Взгляни на магический фон, – как не в чём ни бывало продолжила вила.

Я замерла, но выполнила просьбу и охнула. Руны очищения не сработали. Скверна всё больше проникала в Петра и сжирала его изнутри.

– Сколько протянет смертный? – нервно выдохнула я, одним шагом преодолевая разделяющее нас с Володиным расстояние.

– Удивительно, что всё ещё жив…

Глава 36. Решающий шаг навстречу

Я сглотнула. Закрыла глаза, чтобы хоть на миг скрыться от страха, промелькнувшего в синих омутах. Пару раз глубоко вздохнула и решилась.

– Эй-эй, полегче. – Пётр со смехом отбивался от моих рук, но его волнение и предчувствие выплёскивались на меня, будоража кровь.

– Я чувствую все твои мысли и эмоции, – тяжело дыша, вымолвила я, – можешь не притворяться.

– Что ты собралась…

– А сам-то как думаешь? – огрызнулась я, борясь непослушными пальцами с пряжкой ремня на его штанах.

Картинка в чужом сознании заставила меня покраснеть пуще прежнего. Я закусила нижнюю губу и всё же стянула неподатливые джинсы с мужских бёдер.

– Ты хоть понимаешь, что обратного пути не будет, – с усилием Володин протянул к моему лицу ладонь. Взял за подбородок, заставляя заглянуть в его глаза.

– Не будет. – Я старалась не анализировать, что собираюсь сделать, иначе малодушно струшу. – Но не могу позволить Змею одержать вверх.

– Дело только в этом твоём Змее? – В синих глазах проскользнуло недовольство. Пётр снова начинал злиться.

– Не только…

– Хорошо. – Мужчина выдохнул и посмотрел мне за спину. – Будешь присутствовать?

– Надежда сама взяла меня в свидетели вашего единения, – спокойно ответила Белослава, а до меня только дошло, что вила станет настоящей свидетельницей единения мужа и жены во всех смыслах.

Дыхание спёрло, и я задрожала пуще прежнего.

– Прости, милая, но так ты будешь копошиться до прихода рака на гору.

Я лишь пискнуть успела, а Бела стянула с меня шерстяное платье. Бельё и вовсе рассыпалось прахом. Меня обуял стыд, и я попыталась хоть как-то прикрыться. Натыкаться на мужской взгляд, гуляющий по моему осквернённому проклятьем телу, и вовсе не хотелось. Хватало, что я чувствовала неожиданно возникшее чужое возбуждение, смешанное с сомнениями.

– Послушай меня, – Бела быстро-быстро зашептала мне на ухо. – К сожалению, вы ни в том положении, чтобы растягивать момент и подготовиться должным образом…

– Должным образом? – я нервно дёрнулась, подслушивая мысли Петра, который тоже думал о какой-то подготовке.

– Не перебивай! – Бела подтолкнула меня к мужчине. Я зажмурилась. – Главное, муж твой уже вовсеоружении. – Я сглотнула, по-прежнему стесняясь открыть глаза. – И у нас есть согласная на всё девственница.

– Твою ж… – Володин выругался, а меня окутал его животный страх, на время заглушивший плескавшееся в нём желание не только избавиться от проклятья, но и… обладать мной. – Эй, госпожа хранительница, сворачивай удочки, я же её пор…

– Нам это и нужно, – срывающимся голосом выдохнула Бела.

– Но во время обряда оков была пролита моя кровь, заметь, добровольно, – прошептала я еле слышно.

– Мы, конечно, ещё полноценно не изучали с тобой древние обряды, где главным элементом была либо сама девственница либо её кровь…

– Дикость какая, – рыкнул Володин.

– А что касается пролитой крови, – Бела немного замялась, – видимо, всё же нужна определённая и пролитая при особых условиях.

Я закусила подушечку большого пальца. Мысли скакали хаотично.

Мы искали ключ к снятию проклятья Змея. Ведь на любой яд есть противоядие. И в моём случае также должна была оставаться лазейка. Не зря паразит, самопровозглашённый Чернобогом, всеми правдами и неправдами стремился заманить меня в свои сети? Он вынуждал прийти к нему, подчиниться ему… Возможно ли, что ключ к снятию проклятия и правда кроется в обретении истинной пары?

– Правильно мыслишь, – услышала мои размышления Бела и скомандовала: – Ты отдашь добровольно свою кровь. Я наношу на тебя руны очищения и изгнания нечисти вместо оков. Так как это твой истинный, твой муж, должно сработать.

– Да. – Я поймала взгляд расширенных от волнения синих глаз Петра. Удивительно, даже страх и волнение отошли на второй план. Впереди замаячил тусклый свет надежды. – Проклятье работает, как притяжение. Тёмный венец, который должен был подчинить меня и привести к Змею… Но сработает ли? – Я оглянулась на Белу.

Вопреки своему настрою и браваде хранительница была красная, как маков цвет. Я хмыкнула.

– Не попробуем – не узнаем.

– Вы сумасшедшие, – выдохнул Пётр, молча нас слушавший до сих пор. – И я вместе с вами, кажется, умом тронулся.

– Так, за дело. – Бела зачем-то вырвала пару перьев из крыла и наскоро вплела их мне в волосы. – Моё благословение и дар, – пояснила свой странный порыв хранительница.

Я глубоко вздохнула. Нависла над Петром, поймав его взгляд.

– Прости, ведьмочка, – прошептал он, – тебе придётся постараться самой.

Я кивнула, касаясь кончиками пальчиков гладкой кожи на его груди. Током откликнулись чужие чувства, разжигающие кровь…

***

Прострелившая боль волнами расходилась по телу. Брызнули слёзы из глаз. Я закусила изнутри щёку. Снизу послышалось приглушённое шипение Петра, и сильные руки схватили меня за бёдра, впиваясь ногтями в нежную кожу. Сознание немного поплыло, но реальность выхватила его обратно звонким голосом Белославы. Вила нараспев произносила незнакомые мне слова, а после между моих голых лопаток прошлись её холодные пальцы. Кожу в месте соприкосновения щипало и стягивало.

Проклятье затрепетало. Я чувствовала, как оно силится удержать завоёванную душу, но изнутри поднималось нечто, перед чем оно не могло выстоять. Дар Бессмертных смешался с кровью Избранной, взорвавшись суперновой, выжигая скверну дотла.

Избавившись от проклятья, что всё это время весело ярмом на моей душе и порабощало сердце, я задохнулась – дарованная магия встрепенулась, заливая меня до краёв. Мелькнула трусливая мысль, что не смогу взять её под контроль, но тут же потухла. Сила ластилась ко мне, словно котёнок, а после окутала меня в своём защитном коконе. Эйфория полностью поглотила меня, заставляя забыть о недавней боли…

– Неужели всё? – всхлипнула я и замерла на месте, боясь шелохнуться. Упоение магическим перенасыщением без отяжеляющего меня проклятья постепенно проходило. Я услышала облегчённый вздох хранительницы.

– Прости, ведьмочка, – выдохнул у моих губ Пётр. Мои ладони лежали на его груди, и я чутко ощущала частое биение его сердца. Я заглянула в потемневшие от страсти глаза мужчины, который миг назад стал мне мужем и душой, и телом. – Ещё не всё…

Мой новый то ли всхлип, то ли вздох заглушил поцелуй…

***

– Выйди, пожалуйста. – Я склонила голову, стыдливо пряча взгляд. В отличии от меня, мужчину не смущала собственная нагота.

– Поздновато ты вспомнила о смущении, же-на, – по слогам произнёс последнее слово Володин, и потянулся к вентилю. Горячая вода с брызгами ударилась о белоснежную ванну.

Стоило обряду единения душ полностью свершиться, как к Петру вернулись физические силы. Чем Володин незамедлительно воспользовался… Откровенные ласки, страстные поцелуи и жаркие взгляды… Картинки минувшего древнего танца мужчины и женщины не хотели убегать из моей головы, заставляя сердце биться чаще.

Я сжала кулаки, цыкнула на пархающих в животе бабочек и щёлкнула пальцами. Над головой мужа (как же непривычно это обращение) появилась маленькая тучка. Секунда – и его окатило с ног до головы ледяной водой.

– А-а, прекрати! – как бы ни метался по ванной комнате Пётр, тучка следовала за ним. – Да понял я, понял. Выхожу!

Я и не знала, что так умею! Я лишь представила… Неприлично разинув рот, я хлопала ресницами, пока не догадалась рассеять случайное заклинание.

«Тебя больше не сдерживает проклятие. Уверена, придётся обуздывать не один новый дар», – услышала я довольный голос Белославы.

– Вредная ты, жуть просто, – выдохнул Пётр, отплёвываясь от воды. Но, как ни странно, я не чувствовала злобы или недовольства, скорее азарт и, однозначно, веселье и неподдельный интерес.

С тихим щелчком дверь закрылась за Володиным, и я обессиленно опустилась прямо на колени на прохладный кафель. Магия насыщала каждую клеточку моего тела, исцеление прошло мгновенно, ещё в гостиной, пропахшей ароматами ласк в единении мужчины и женщины. Вот только раздрай чувств никуда не делся. Да и в сознании никак не могли уложиться стройным рядом события минувших дней. А ещё…

– Раз я всё ещё не вернулась домой, я не всё здесь завершила? – спросила я вслух, забираясь под горячие струи воды, смывая со своей кожи следы чужих прикосновений.

– Я бы на твоём месте перестала думать о Петре как о чужом человеке, – вместо ответа произнесла появившаяся Бела.

– Нужно время… – Я наткнулась на своё отражение в зеркале за крыльями хранительницы и замерла. Показалось, на меня смотрит Видослава. Но нет, глаза мои – тёмные, без капли алого.

– А времени лишнего нет, – посетовала вила.

– Есть! – Взвизгнула я и вылетела из ванной, наскоро обтираясь одним полотенцем и заматываясь во второе.

– Надя, ты чего, ошпарилась? – Бела в недоразумении посмотрела на меня.

– Бела, милая, неужели ты не понимаешь? – Я схватила хранительницу за руки. – Время! Оно есть у нас! И было вместе с решением под самым носом! Понимаешь?

– Если честно, нет. – Вила силилась поймать ход моих мыслей.

– Бела, почему за тысячу лет тело Витослава не изменилось? Оно должно было давно рассыпаться прахом, а Змей ни единожды должен был сменить оболочку! Он же низший, считай, паразит!

Бела замерла, напряжённо обдумывая мои слова.

– Вида, – выдохнула хранительница.

– Идём скорее к ней, – кивнула я, распахивая двери и… уткнулась в обнажённую грудь Петра.

– Мы не закончили наш разговор. – Мужчина излучал недовольство. Он явно слышал мой разговор с хранительницей. Было видно, что он не намерен меня отпускать.

По телу пробежал стройный ряд мурашек, заставив судорожно выдохнуть. Мыслить безэмоционально в присутствии Володина я не умела. Заглянула в его синие глаза и молча обошла.

– Я со стенкой разговариваю? – Пётр шёл за мной след в след, но когда я подняла с пола платье, схватил меня за руку. – Я же сказал, мы не всё обсудили!

Пальцы сложились самостоятельно в затейливую фигуру. Кисть вывела движение. И я спустила с поводка силу древних… Руны забвения, призванные стереть воспоминания обо мне, настигли не только Володина, но и накрыли весь город.

Пётр застыл рядом, словно изваяние, и осоловело уставился перед собой.

– Ты вспомнишь меня, как только увидишь. – Мой голос странным эхом разнёсся по квартире, пробираясь в малейшие щелки наружу.

Я встала на носочки и легонько коснулась губами колючей щеки. Володин пошатнулся и начал заваливаться навзничь. Взмахнув руками, я успела подхватить воздушным потоком моментально уснувшего мужчину и уложила его спать на диван.

– Думаешь, сработало? – Бела заботливо накрыла голого мужчину накидкой с ближайшего кресла.

– Надеюсь…

Быстро одевшись, я бросила прощальный взгляд на безмятежно спящего Петра.

– Прости, ты будешь злиться, – прошептала я и прыгнула в вихрь телепорта.

***

Телепортационная воронка так же быстро растворилась, как и появилась. Шатаясь, я прислонилась к шершавой коре ели и вдыхала свежесть леса, давая возможность своему желудку вернуться на место…

Нет уж, в следующий раз лучше крыльями… И как Андрей пользуется этой магией на постоянной основе?!

«Это его естественный дар, а ты пользовалась им всего-то пару раз», – поучительно воскликнула Бела.

Отдышавшись я огляделась. Надо же, аккурат возле скрытой пещеры. Только я собралась шагнуть из-под кроны мохнатых вечнозелёных деревьев, как на белоснежном покрывале всего в трёх метрах от меня появилась тень.

Я прильнула всем телом к спасительному широкому стволу и замерла, выглядывая. Тень же затрепетала и из неё показался уже знакомый мне юноша в щегольском костюме-тройке.

– Синичка, я пришёл, как и обещал! – с издевательским хохотом произнес Змей.

Я вгляделась вдаль, за его силуэт, туда, где еле заметно виднелся свод пещеры. Что-то мигнуло, а в следующую секунду я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от испуга. Насколько ошеломляюще пугающе выглядела Видослава. Казалось, настоящий призрак ведьмы поселился на этих землях. Сейчас даже отдаленно она не походила на Деву!

«Это охранное заклинание, – хохотнула Белослава. – Его придумала Доброгнева. Правда здорово?»

Ага. Так здорово, что заикой остаться можно. Я попыталась рассмотреть сквозь красные звериные глаза, гнойные раны на всем лице и взлохмаченные паклей волосы знакомое, похожее на собственное, лицо Виды, но так и не смогла.

«Я почему-то не помню никаких охранных заклинаний», – нервно шикнула я.

«Так они слетели, когда ты попала в подземелья», – пояснила Бела.

– Ну что, птичка-невеличка, – проскрежетал Змей, привлекая к себе моё внимание, – ты подумала над моим предложением? Отдашь мне реликвии? А я, как и обещал, освобожу это тело.

– Уходи, Змей! – Ответ Виды прозвучал твердо, но сколько боли я почувствовала… Горькие слезы сами полелись по моим щекам. – Мой ответ остаётся прежним – не бывать этому!

– Ну что ж, приду завтра, – наигранно вздохнул Низший Бессмертный. – И так каждый день. Когда-нибудь ты устанешь смотреть на лицо того, кого сама же обрекла…

– О чем ты? – Голос Виды дрогнул.

– Ты так и не вспомнила, какое заклинание прочла в нашу первую встречу? – Змей издевался и получал удовольствие от раны, которую он бередил.

Сама обрекла? Как Видослава могла сама обречь своего любимого на участь вечного сосуда?

Стоило мысли проскочить в моем сознании, как налетел шквальный ветер. Звёздное небо заволокло тучами. Ударила молния. Меня затянуло в яркую сияющую энергетическую воронку…

Глава 37. В ожидании бури

Арина Брежнева

Медленно возвращалось сознание, выпуская меня из кошмарных сновидений.

– Господин. – Чужой голос, раздавшийся эхом, заставил напрячься и разом распахнуть веки. – Ведьма пришла в себя.

– А-а, мышка? Хорошо спала? – Ярко расписанный высокий свод закрыла чья-то светлая макушка. – Пора нам обсудить с тобой правила пребывания в моей обители.

Смысл слов, произнесённый замогильным голосом доносился словно из-под толщи воды. Да я и не осознала их в полной мере… Во все глаза я смотрела на ужасающий своими кроваво-чёрными красками свод. Картина коленопреклоненных смертных, раненых и пресмыкающихся магов и ведьм впилась в подкорку мозга смертельными клещами.

Завертела головой, и всё внутри похолодело. Яркие витражи заменяли чёрные стёкла, не пропускающие свет. Вместо икон – картины чёрной субстанции с выглядывающими костяшками пальцев и выделяющимися кровавыми звериными глазами…

Храм… Храм прислужников Чёрного Змея!

– Я вижу, ты оценила своё новое пристанище. – Меня больно схватили за подбородок, заставив заглянуть в лицо похитителя. Если бы не те самые глаза с картин, может быть, и поверила бы, что передо мной склонился обычный безобидный парень, но… – А теперь плата.

– Что тебе нужно? – сипло выдохнула я, еле разжав челюсти в мужском захвате. Отчаянно я звала Доброгневу, но вила словно исчезла. В груди отчего-то зияла холодная пустота.

– Можешь не звать Гневу, – рассмеялся Змей и наконец отпустил меня. Он расстегнул пиджак и вынул из внутреннего кармана сломанную полусферу. – Она, конечно, сопротивляется и стремится вернуться к непутёвой наследнице, вот только кто её отпустит? – Смех, вырвавшийся из его гортани, заставил меня биться в диком ознобе. – Хочешь вернуть её – сослужи мне службу.

– Девочки… – прохрипела я, да сама себя оборвала.

Подступили предательские слёзы, и я позорно разревелась.

Зачем я их оттолкнула?! Дура!

– Да-а… – Юношеская улыбка наводила ужас от осознания, кому она на самом деле принадлежит. – Ты хорошо сдобрила почву, мне и делать ничего не придётся.

– Это удача, мой господин. – Из ниши шелохнулась тень. Мелькнуло изуродованное старческое лицо, но его обладатель вновь натянул чёрный капюшон. – Избранные нового поколения не столь преданны друг другу и своему делу, как прежние.

– Твоя правда, Фёдор. – Змей наконец-то отвернулся от меня, но облегчения мне это не принесло. От осознания, в какую передрягу завела моя гордыня и зависть, я согнулась калачиком и безнадёжно завыла. – Не обращай внимания на прибившуюся к нам мышь, смирится. Всё ли готово для лечения?

– Да, господин, пойдёмте.

– Нашли, где спрятались колдуньи?

– Да, господин.

– Отлично! Готовьтесь выступать! Вместо меня вас будет сопровождать наша гостья!

Жестокий с нотками сумасшествия смех смешался с моими громкими рыданиями и жутким эхом разносился над сводом…

***

Пётр Володин

Измученный томительным ожиданием, я вновь посмотрел на экран смартфона… Ещё каких-то пять минут – и наступит пятый день исчезновения Надежды… Я вздохнул и вновь зарылся носом в подушку, что так нежно пахла ею. Сон не шёл.

За эти четыре дня, что мы бессмысленно торчали в странном подземелье, разросшемся под академией, словно подземный лабиринт, я успел передумать многое. Сначала убеждал себя, что это секта заигравшихся роликов. Потом – что я головушкой-таки тронулся. Столько работать без отпуска, всякое случиться могло, так ведь? Затем пришла злость.

Меня не выпускали. С экстренном порядке прибыли сюда дядя Сергей и Василиса Ивановна. Привезли даже младшую сестру Надежды… Ну как привезли… Сам видел, как мой друг исчез перед самым моим носом, а после появился на том же самом месте, но в компании этой троицы, нарушив все законы физики… Злость слетела мигом. Пришло неверие с переосмыслением. Точнее, я пытался поверить в то, что мне рассказывали день ото дня, снующие туда-сюда с кипой старых свитков и побрякушек девчонки. Оказалось, они не могли отыскать Арину, словно та сквозь землю провалилась.

Когда я был готов покрутить пальцем у виска, Алиска просто втиснула мне в руки странный фолиант с еле видными каракулями, но с сохранёнными рисунками… Каких только чудовищ там ни изображали, жуть просто. Да вот только ходящего на задних лапах волка я сам видел в парке в тот самый злополучный день… Животный страх при виде этих монстров скрутил все внутренности.

В душе мало-помалу шелохнулось принятие. Но разве это всё возможно?! Вот только… Если верить Видославе… Чёрт, ну и имя… Моя затянувшаяся болезнь мужского толка, которая неожиданно стала проходить в присутствии как раз таки Надежды, тоже имела под собой магическую подоплёку. И объяснялос всё тем, что мы с Надей каким-то образом уже являемся мужем и женой. А в магическом мире единение душ всегда протекает с полнейшей верностью своей половинке…

Это же сколько денег я просто так вывез докторишкам? Я беззлобно рассмеялся. Хотя эта псевдопотенция доставила мне немало проблем, да и нервы помотала прилично. Единственно что смущало в этой теории – время развития моей мужской болезни. Первые признаки появились задолго до встречи с Надеждой, четыре года назад…

В дверь аскетичной кельи (спальней эту каморкой язык не поворачивался назвать), постучали, отвлекая меня от размышлений. Раздался скрип, и в образовавшуюся щель просунулась маленькая фигура.

– Петя, – громко зашептал ребёнок. Не узнать Дашку было невозможно. – Ты спишь?

– Нет, проходи. – Я включил электрический фонарик, начисто проигнорировав спички и свечи.

На бледном исхудавшем от страха лице девочки виднелись только огромные, как плошки, зелёные глаза. Она нервно теребила рукава широкого свитера, растягивая их.

– Что случилось? – всполошился я, подскакивая к Даше.

– Ничего, – пискнула девочка. – Просто все чем-то заняты. Бегают. Суетятся. А я не понимаю и… – Слёзы брызнули из её глаз, и Дарья затряслась в немом рыдании.

– Ну-ну, что ты… – Неуклюже я обнял девочку и подвёл её к стулу, усаживая. Всунул ей стакан с водой и неуверенно проговорил: – Раз суетятся, значит всё хорошо.

– Правда?

– Сам не знаю, – понуро признался я и опустился на кровать напротив девочки. – Не понимаю я происходящего. В голове не укладывается…

– И у меня, – прошептала Даша.

– Будем вместе разбираться, – ободряюще пожал я её плечо. – Вместе-то оно не так страшно, м?

Грустная улыбка на миг искривила её губы и вновь погасла.

– Тебя тоже успокаивают её вещи? – Дарья кивнула на смятую женскую ночную рубашку под моей рукой. Я покраснел, словно школьник, не зная что сказать. По сути-то да. В этой комнате, что вся пропитана запахом хвои, лесных цветов и кофе, её запахом, я чувствую себя умиротворённым и готов принять любую действительность. – Я тоже всегда, когда, нервничаю ношу её вещи или рассматриваю её рисунки, – не дождавшись ответа, призналась девочка. – Этот свитер как раз её. Мягкий, тёплый и уютный, как она…

– Вы очень близки? – охрипшим от волнения голосом спросил я.

– Да. Хочу быть как она. Такой же сильной… Но мне страшно…

– Знаешь, – задумчиво протянул я, вспоминая измученное лицо ведьмочки, – я думаю, ей тоже бывает страшно и тяжело. Наверное, она не имеет права на слабость.

Дарья задумчиво склонила голову к плечу и в этом жесте была очень похожа на сестру.

Моё сердце больно сжалось. Я скучал по вредной и вольной девчонке. Да, я злился, но больше из-за того, что не мог до конца поверить во всю эту странную магию и принять новые реалии. Знакомый с детства мир перевернулся с ног на голову. В школах и в институтах такому не обучают. Вряд ли вообще кто-то мог предположить подобную дичь как рабочую теорию мироздания! Вот только… Всё это уходило на задний план. Мои мысли всё больше занимала своенравная девчонка. Да, она сильная… ведьма, но она же вчерашняя школьница. Девушка, которую хочется прижать к себе и укрыть от внешнего мира. Хотя бы на день… Хотя бы на часок…

– Рада, что ты это осознал, – тихий голос разбил наше молчание. У распахнутой двери стояла Видослава, или Дева, как называли её порой девочки. – Даже она, Избранная, Баланс, Бессмертная, боится и страдает. Она несёт большой груз ответственности, принося себя в жертву.

– Но она же пережила ваш тот обряд, – я дёрнулся, вскакивая на ноги, – о какой жертве речь?

– Пережила, – подтвердила древняя колдунья. – Вот только как она живёт?

– А как она живёт? – прошептала крутящийся в моём сознании вопрос Даша.

– Ради других. Держит баланс. Сражается с Змеем. Забрала чужое проклятье. И это всё вместо обычной желанной тихой семейной жизни.

Видослава говорила, смотря мне прямо в глаза, чтобы я понял, что сказанное предназначается именно мне.

– Дашенька, – сменила вдруг тон Дева. – Василиса просила передать, что за вашими с Надей родителями присматривают ведьмы ковена. Тётка ваша озаботилась их охраной.

– Слава богу, – выдохнула Даша, а я вдруг осознал, что и ребёнок рядом со мной магически одарённый.

– Какому? – хохотнула Видослава, заставив Дарьку замяться.

– А их что же, множество? – хмуро произнёс я.

– Их… Берегись! – Дева оказалась рядом за считанные секунды и оттолкнула меня в сторону. Там, где я стоял, упал каменный обломок.

Глава 38. И грянул гром

Пётр Володин

Не удержавшись на ногах, я упал, больно приложившись спиной о кровать. Даша завизжала. Раздался грохот, и задрожала земля. Дева витиевато выругалась. Я присвистнул. Такого оборота я ещё не слышал, да ещё и с употреблением щук, ишаков и их конечностей.

– Быстро в общий зал, – скомандовала Видослава, вытаскивая Дашу наружу из кельи, где начал сыпаться потолок.

Просить меня дважды не пришлось. Подхватив на руки вновь расплакавшуюся девочку, я бежал вслед за Девой, что перемещалась слишком быстро для человека. Мы в считанные минуты оказались в зале с высоким сводом, где столкнулись с заспанными и взвинченными девушками. Через секунду, переругиваясь между собой, появились и Андрей с Яной. Настроение у беременной было явно отвратно-боевое.

– На нас напали, – страшно спокойным голосом произнесла жена моего друга. Её тело всего на мгновение окутал яркий розовый свет, и я с изумлением оглядел изменившуюся девушку. Это была уже не студентка восемнадцати лет, а сильная уверенная женщина. И дело не в изменившейся одежде. Не в тяжёлых золотых украшениях. И даже не в крыльях за спиной. Всё дело было во взгляде… Уверенном, упрямом, излучающем силу.

– Кто? – слева послышался лязг и взвинченный голос Алисы.

Перевёл взгляд с Яны на рыжую. Простая хлопчатая одежда была прикрыта лёгкими, на женский лад, доспехами. Расписные ножны висели на бедре девушки. А лязг, что привлёк моё внимание, издал невиданной красоты одноручный меч.

– Я такие только в сказках и видел, – встретившись с вопросительным взглядом воинственно настроенной девушки, ответил я.

– Лучше бы и дальше не видел наяву, – недовольно произнесла Яна. Раздался новый грохот, но зал стоял крепко, посыпалась только пыль на наши головы. – Воительнице придётся направить его против Творца.

– Не может быть! – Глаза Рыжей расширились от ужаса.

Перед моим лицом появилось облачко. Я огляделся и осознал, что в зале сильно похолодало. Изморось пошла цветным рисунком по замшелой стене. Факелы неприятно затрещали и зашипели.

– Алиса, успокойся. – Оля аккуратно взяла свою подругу под локоть, взметнув широкими полупрозрачными тканями своего платья. – Уверена, этому есть объяснение.

– Она бросила нас! Об этом она предупреждала?! – прорычала Алиса, но в её серых глазах стояли слёзы.

– Нет. – Яна покачала головой. – Она попала в ловушку.

– Значит, Змей, – прошипела Рыжая.

Стряхнув с себя руки Ольги, она стремительным шагом направилась к выходу из подземелий.

– Никогда никого не ждёт, – проворчала Оля.

Схватив за руку задумчивую Алину, которая единственная ещё не сменила свой лик, она побежала вслед за воинственно настроенной подругой.

– Ребятки, что происходит? – выскочивший из другого коридора дядя Сергей только и застал скрывшиеся в темноте сияющие крылья девушек.

– Нападение, – холодно ответил Андрей отцу и вновь обратился к своей жене. – Ты остаёшься здесь!

– Нет! – Яна вздёрнула нос и упрямо посмотрела в глаза мужу. – Я буду нужна там!

– Внуча, – появившаяся растрёпанная Василиса Ивановна подскочила к ней, – ты куда собралась?!

– Вот! Хоть бабушку послушай! – обрадовался Андрей новой родственнице.

– Без меня не пойдёшь! – внезапно закончила своё восклицание Василиса под судорожный вой Андрея.

– Василиса Ивановна, вы…

– Зятёк, а вот тебе стоит позаботиться о юном даровании и своём друге. – Женщина подняла указательный палец вверх. – И не дай бог они пострадают. Вот тогда-то мы костей не соберём!

– Что?! – Андрей даже вопрос задать не успел. С новым толчком земли, заставившим нас попадать на каменный пол, бабушка и внучка исчезли в тёмном коридоре подземелья.

– Сидите здесь! – рыкнул друг и стремглав помчался вслед за взбалмошной беременной женой.

– Петя, – стуча зубами от страха, пискнула Дашка, – как думаешь, что там?

– Я…

Дикий вопль, раздавшийся в унисон волчьему вою, заставил прикусить язык. Кровь стыла в жилах лишь от одних догадок, с кем мы имеем возможность столкнуться нос к носу. Я перевёл взгляд с жавшейся в панике ко мне Даши на Видославу, которая молча стояла рядом с нами.

– Ты пойдёшь?

Я не мог понять её промедление, но ответ шокировал.

– Нет. – Древняя колдунья, продолжая посматривать в сторону тёмного коридора, куда убежали девушки и мой друг, пошла вдоль стен зала, зажигая потухшие факелы.

– Почему? – всё же озвучил мучивший меня вопрос.

– За тысячу лет у меня не осталось сил ни моральных, ни магических.

– Но я же видел…

– Их крохи. – Дева покачала головой. – Лучшее, что я могу сделать – остаться в пещерах.

– Но…

Вновь содрогнулась земля. С новой силой, отскакивая эхом от стен, раздался нестройный вой.

– Побереги силы, сынок. – Дядя Сергей подошёл и хлопнул меня по плечу. – Возможно, нам предстоит оказывать первую помощь.

Дарья разревелась. Девочка больше не могла сдерживать рвущиеся эмоции. Я сжал челюсти до зубного скрежета, и прижал её к себе в попытке успокоить.

Впервые я чувствовал себя беспомощным. Слабаком, который и годился бы только для перевязывания ран, да и с этим делом есть кому справляться. Обуза, да и только. В новых для меня реалиях мира не я тот, кто защищает. А я сам нуждаюсь в защите.

Я нервно рассмеялся своим мыслям. За что был удостоен удивлённого взгляда Сергея Андреевича.

– Ай, не обращайте внимания, – пытаясь перекричать гул и вой, выговорил я. – Философские мысли о ярлыках и стереотипах в разгар замеса. Нервы, похоже.

– Прекрасный пол не такой уж и слабый, – с улыбкой проговорил Коротеев. Из-за гула я почти не слышал его слов, но понял смысл и кивнул в ответ.

Неожиданно прострелившая виски головная боль заставила вскрикнуть. Я опустился на колени, чтобы не уронить Дашу. Зажмурился…

«Ты вспомнишь меня…»

Вновь её голос раздался, словно наяву в моём сознании.

– Дядя Сергей, подержите Дашу, – морщась от нестерпимой боли, я выпустил Надину сестру из рук.

– Куда ты собрался? – взволновался Коротеев, но Дарью приобнял за плечи. Девочка, вцепилась в рукава его рубашки клещом.

– Скоро вернусь. – Я пошатнулся, стояло выпрямиться, но упрямо зашагал к выходу из подземных лабиринтов.

– Стой. – Дева перекрыла мне выход, но, заглянув в мои глаза, почему-то передумала и молча отошла в сторону.

Я шёл по тёмному коридору медленно, постоянно натыкаясь на осыпавшиеся обломки. Повезло, что вовсе не завалило проход. Судя по постоянному грохоту и земной дрожи, снаружи творилось что-то страшное. Приходилось останавливаться и тогда, когда мигрень становилась абсолютно невыносимой. Казалось, что в виски вбивают длинные раскалённые прутья. Путь, который в день моего появления здесь вместе с другом и девочками занял каких-то десять-пятнадцать минут, в этот раз я преодолевал в два раза дольше.

Когда впереди в тусклом свете луны замаячил проход, я и не поверил сразу, что наконец-то выбрался. Но прохладный ночной ветер, принёсший с собой аромат хвои и гари, подтвердил действительность.

Стараясь ступать как можно тише, я подошёл к краю пещеры и выглянул наружу… Дыхание спёрло. Сердце пропустило удар, а после забилось в грудной клетке, как сумасшедшее. Ужасающий вид, открывшийся мне, заставил стыть кровь в жилах и почувствовать животный страх. На лесной прогалине, в дебрях леса, у скалы – везде, куда не падал мой взгляд, развернулось кровавое побоище. Волки, ходящие на задних лапах… Кажется, Оля говорила, что это волкодлаки. Странного, немного сумасшедшего вида мужчины и женщины в кожаных костюмах, вооружённые холодным оружием. Кучка людей, закутанных в чёрные балахоны, что не видать ни лиц, ни ног…

И все они против четырёх девиц, моего друга и возрастной женщины?! Это же немыслимо!

Что-то серое проскочило перед глазами. Замерло в метре от меня. Выпрямилось. Я сглотнул и прижался мокрой спиной к холодной стене пещеры. Взгляд хаотично бегал по жилистой спине, чуть прикрытой волнистыми волосами. Да вот только из серебристой гривы торчали витые рога, а вместо ног я чётко рассмотрел козьи копыта. Существо задрало морду кверху и принюхивалось. Я затаил дыхание в глупой надежде, что меня не заметят… Прищур чёрных глаз резко обернувшегося чудовища, приковал меня к месту. Рассудок кричал, что нужно хотя бы попытаться сбежать, но ноги не желали слушаться.

– Не знаю, чья ты пара. – Существо раскрыло свою пасть, похожую на козью, напугав меня ещё больше количеством острых зубов, и замогильным голосом вынесло вердикт: – Но господин будет рад, если я разорву ведьмовскую связь и принесу ему твою голову.

Прости, ведьмочка, кажется, мы не свидимся.

Удивительно, но трясясь от страха, принимая свою слабость и будущую смерть, хотя последнего очень уж не хотелось, я мог думать только о кареглазой самовольной девушке.

Существо издало оглушительный рёв. Присело чуть, готовясь к прыжку, и… Чёрно-белые крылья пронеслись столь быстро перед глазами, что я едва успел их рассмотреть. В попытке отыскать их обладательницу я поднял голову к звёздам и выпустил из поля зрения своего палача. Булькающий звук рядом со мной отрезвил. Я посмотрел прямо перед собой, где только что стояло существо, но узрел лишь безголовое тело. Оно с пару секунд ещё постояло, а затем завалилось навзничь, заливая всё вокруг своей кровью.

Желудок скрутило узлом. К подобному даже в армии не готовили. Служба моя – вообще детский лепет по сравнению с ЭТИМ!

– Глава ковена! – Знакомый голос эхом разнёсся по ночному лесу, задевая невидимые струны моей души. Надя! Её голос! – Готовы ли ведьмы пойти вместе с нами против заклятого врага, поработителя чужих жизней?!

Первым ответом был ропот. Вторым – тьму ночи разрезали цветные всполохи в отдалении, а после, с восторгом и азартом, донеслось:

– Да, Избранная!

– Эй, волхвы! – Я не видел Надежду, но продолжал слышать. Никак сказался пережитый стресс и головная боль в придачу, но я шагнул наружу из пещеры, под ночное небо. – Вот голова вашего драгоценного Пана! Перевёртыши больше вам не пушечное мясо! – Снующие повсюду волки перестали рычать и, восторженно завыв, скрылись, убравшись с поляны. – Передайте своему господину, ну, те из вас, кто переживёт столкновение с ведьмами ковена. – Надя совершенно точно рассмеялась. Я крутился на месте, как волчок, но не видел её. Где же эта несносная девчонка?! – Пусть наберётся смелости и сам примет бой.

Гул голосов заглушил последние слова девушки. Сражение, замершее на мгновение, вновь разыгралось, но всё больше перемещающалось от пещеры в лесную чащу…

На меня осыпались еловые колючки, по плечу ударила шишка… Я обернулся, вглядываясь в верхушки елей, и наконец-то увидел Надежду. В белоснежном платье, чёрно-белые крылья раскинулись за спиной, пшеничные волосы трепещут на ветру…

Как и в тот день…

Я вскрикнул и схватился за голову. В сознании картинка за картинкой всплывали забытые, точнее отнятые, воспоминания четырёхлетней давности.

Глава 39. В нужном месте, в нужный час

Надежда Бакунина

Стоило энергетической воронке рассеяться, как я упала на колени. Желудок скрутил спазм…

– Дорогая, ты как? – Бела заботливо подняла меня на ноги, когда я перестала трястись, а желудок очистился от скудного содержимого.

– Жить буду, – тяжело дыша, выговорила я, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Эй! – Я взвизгнула от вылившегося на меня ушата ледяной воды.

– Зато быстро пришла в себя, да? – усмехнулась вила, слушая мои мысленные ругательства.

– Да, – утирая лицо рукавом, недовольно подтвердила и оглянулась. – Это же?

– Мы вернулись, – подтвердила Белослава. – Но кажется, что-то надвигается.

Перестав рассматривать замерший, словно в испуге, лес, я заглянула внутрь себя, проверяя баланс. Так и есть. Чаши сместились. И то, как они накренились, мне очень не понравилось…

Неожиданная земная дрожь заставила ухватиться за шершавый ствол дерева.

– Какого чёрта?! – Я без труда узнала магический отклик принадлежавший Творцу.

Крылья распахнулись мгновенно. Белоснежное платье лёгким водопадом обхватило тело. Рывок – и я взлетела высоко над верхушками елей, выхватывая взглядом окрестности.

Снующие по всюду волкодлаки – всё одно, что пушечное мясо. Приготовившиеся к бою Охотники – их проклятия и клинки из отравленной стали всё ещё опасны. А это ещё кто? Я удивлённо рассматривала дюжину фигур в чёрных балахонах. Не было возможности увидеть лица или ещё как-то определить их половую принадлежность, но от них за версту фонило тьмой. Грязной, кровавой, жестокой.

– Это волхвы Змея. – Бела сжала кулаки. – Вылезли всё ж таки на свет.

– Они магически одарённые?

– Подпитывает их сам Змей. А дурни верят, что одарены свыше, и продолжают приносить ему жертвы.

Я втянула воздух через рот, тяжело дыша. Сердце набатом стучало в груди.

– Да, поверь мне, те смерти, что окрасили и окрасят твои руки в кровь, – Бела переплела свои пальцы с моими, – во благо, как бы это отвратительно ни звучало. Змея нужно остановить.

– Осталось бы ещё окончательно понять как. – Тяжёлый вздох вырвался из моей груди. – Романэл сказал, что будет ждать меня на Ялмезе. Знать бы ещё, где это…

Я прикусила язык, увидев как рогатое чудище на козлиных ногах толкает вперед Арину. Оно же подгоняло рыком отстающих перевёртышей.

– Бела! – Я жестом указала вниз, между елями, где мелькала маленькая фигурка измождённой колдуньи. Арина даже не перевоплотилась, но Вирга сиял бликами в её руках, вызывая всё новые и новые толчки.

– Арина! – Рёв, а не вскрик. Я чувствовала боль Алисы. Воительница, не церемонясь, отшвыривала нападающих охотников и перевёртышей, мечом расчищая себе путь.

Ольга и Алина отстали от нашей подруги, отсечённые друг от друга несколькими дюжинами волкодлаков.

А где? Да чтоб вас!

Лучшую подругу нашла быстро. Золотистую косу сложно не заметить! Только её вместе с Василисой и Андреем окружили охотники.

Секунду я колебалась. Оставить и без того вечно враждующих Воина и Творца друг с другом или понадеяться, что охотники сегодня не в форме?

Вскрик Яны напрочь вымел из разума все другие варианты. В конце концов, Алиса – взрослая девочка, дров наломать не должна… Надеюсь!

– Яна, берегись! – Маг накрыл жену щитом, но сам открылся под удар.

Крылья понесли меня стремглав. В тот миг, когда Охотники нацелили своё проклятое оружие на мага и Василису, налетел шквальный ветер, собрались тучи и яркие молнии точечно вонзились в землю… Запахло палёной плотью. Я судорожно сглотнула и старалась дышать через рот.

– На вашем месте я бы заползла обратно в норку, пока не выучила истинную историю принадлежности ваших магических сил. – Мои холодные слова вывели из оцепенения оставшихся в живых охотников, которые до сих пор в ужасе, смешанном с недоумением, разглядывали головешки, что остались от их соратников. Охотники ощетинились против меня. – Ну что ж, по-хорошему не желаете… – Следуя зову крови, магии, что бурлит во мне, создала пару ярких сфер, внутри которых переливалась чистая энергия. – Бегите…

Надо же, и правда побежали.

«А что это за магия?» – удивлённо наблюдая моими глазами за прыгающими через валежник Охотниками, точно испуганные зайцы, спросила Белослава.

– Понятия не имею, – выдохнула я чистую правду вслух. – Создавая оружие, я хотела очистить их разум и заставить вернуться к истокам.

– Как я рад тебя видеть! – Андрей стиснул меня в объятиях. – Даже несмотря на то, что тебе явно нужно садиться за учебники.

– Напечатай сначала эти учебники! – шутливо огрызнулась я, чувствуя как всё же кровоточит рана на душе.

Что же он скажет, когда узнает о подробностях смерти своей матери…

– Надя! – Горькие мысли выбило вместе с воздухом из лёгких. Яна, вся в слезах, бросилась мне на шею, душа уже в объятиях. – Я помню, я тебя помню-ю…

– Милая, ты чего?

Маг в недоумении смотрел, как я с улыбкой поглаживаю его жену по светлым волосам, пока та рыдает, словно шестилетка.

– А-а, наконец-то всё встало на свои места, – выдохнула Василиса Ивановна. – С возвращением, деточка.

– Спасибо, – благодарно прошептала я, осознавая, что старая колдунья была рядом всё это время. Она помнила меня, несмотря на руны забвения, и помогала мне. Она спасла меня…

– Иста тоже благодарна тебе, как и я… – В уголках Василисиных глаз скопилась непрошеная влага, грозясь вылиться слезами.

– Так, всё. – Я прокашлялась и отстранила дрожащую подругу, – не время расслабляться. Там Арина…

– О-она… – заикаясь выговорила Прорицательница. – Её З-змей при… принудил. Я… Я у-увидела это несколько минут назад. Ви-видение…

Пальцы сами сжались в кулаки. Я кивнула Андрею и вновь взвилась в ночную высь.

Я мчала, боясь опоздать. Алиса порой слишком поспешна с выводами. Арина – гордячка, из принципа не признается в слабостях. Эти двое всегда сталкивались лбами…

Оглушительный рёв привлёк моё внимание. Существо на козьих ногах, с вытянутой клыкастой мордой и витиеватыми рогами помыкало волколаками, нагоняя их всё больше и больше на Музу и Целительницу.

Ах ты ж, козлятина. Ты мне сразу не понравился!

Сложила крылья и камнем ринулась вниз. Но существо, похоже, почувствовало меня и среагировало на моё приближение. Оно увернулось, рыкнуло и побежало прочь от меня.

«Это Козлоногий Пан! Он прислуживает Змею! – поучительно вещала Белослава. – Он умеет чувствовать магические способности за версту. И прекрасно осознаёт, что с тобой ему не тягаться!»

Осознавать, может, и осознаёт, но эта тварь ринулась к скале, где находился вход в тайные пещеры, что ведут в подземелье… Пан остановился аккурат напротив зияющего темнотой отверстия и уже готовился к прыжку…

Сердце прошибло чьим-то страхом, а сознание…

«Прости, ведьмочка, кажется, мы не свидимся».

Грустный голос с бархатистыми нотками… Голос Петра раздался в сознании!

Неужели он здесь?! Он у пещеры!

Я не думала, я действовала. Адреналин вылился в кровь, сработали инстинкты… Как отвратительная голова Пана оказалась в моей руке, сказать не бралась, могла только догадываться. Булькающий звук и реки крови сопутствовали смерти твари.

Омерзительно. Я омерзительна.

Я хотела выбросить ненавистную голову, что держала за жёсткие спутанные паклей волосы, но заметила приблизившихся ведьм. Глава ковена отсалютовала мне, привлекая внимание.

«Ты не имеешь права сейчас поддаться эмоциям!»

Горько, но Бела права.

– Глава ковена! – Мой голос чуть заметно дрожал от напряжения. – Готовы ли ведьмы пойти вместе с нами против заклятого врага, поработителя чужих жизней?!

– Да, Избранная! – Тётка ликовала. Она давно мечтала скинуть с себя петлю, навешанную Чёрным Змеем.

– Эй, волхвы! – возвола я к заметавшимся по лесу фигурам в балахонах. – Вот голова вашего драгоценного Пана! – Я наконец-то выбросила голову козлоногой твари. – Перевёртыши больше вам не пушечное мясо! – Снующие повсюду волки перестали рычать и, восторженно завыв, скрылись, убравшись с поляны. – Передайте своему господину, ну, те из вас, кто переживёт столкновение с ведьмами ковена, – Нервный смешок сорвался с моих губ. Я уже чувствовала, как ведьмы творят волшбу. У них накопилось много претензий! – Пусть наберётся смелости и сам примет бой.

Яркие вспышки ослепили. Но я оставила ведьм самолично творить самосуд и поспешила туда, где чувствовала горе и страдание. К сожалению, я удалялась от человека, к которому желала прильнуть всем телом и душой…

***

– Предательница!

– Нет!

Вирга и меч Воительницы схлестнулись, выбивая сноб искр. Земля вокруг подруг была в рытвинах. Зверьё и Охотники в ужасе разбежались отсюда. Осталась только кучка нерасторопных при жизни балванов, ставшими трупами.

Воительница и Творец сражались жестоко, не сдерживая себя. Они вызывали в округе землетрясение и ледяные ветра, даже не замечая этого. Сами же Алиса и Арина были уже сильно изранены.

Сколько сильным колдуньям нужно, чтобы покалечить себя?

«Это риторический вопрос?» – нервно воскликнула Бела.

– Ты привела их сюда! – вновь закричала Рыжая срывающимся голосом и замахнулась мечом.

– У меня не было выбора, дура!

В этот раз рука Арины оказалась твёрже и вместо того, чтобы издать ожидаемый металлический скрежет, меч Алисы просто улетел из её рук и воткнулся в землю в нескольких метрах позади неё.

– Ты всегда была против меня! – В слезах, озлобленная тьмой Змея, Творец занесла Виргу над головой, готовясь к удару…

– Не смей! – Я ринулась к подругам, вытянув руки вперёд, желая перехватить чужой артефакт.

Боль прошибла всё тело от кончиков пальцев рук до стоп. Вспышка света ослепила и дезориентировала. Хватая ртом холодный воздух, я прислушивалась к себе… Вроде бы ничего не изменилось. Только ладони что-то холодит и оттягивает…

– Ты?! – Стоило проморгаться, как я увидела перед собой Арину с перекошенным от ненависти лицом. – Как ты посмела?!

Что я посмела? Остановить их?

Я хотела уже высказать Ехидне пару ласковых, как вдруг испуганный голос собственной вилы ошеломил.

«Надя, как ты смогла взять в руки Виргу?! Он же убивает любого, кто не принадлежит к роду Гневы!»

Я глупо уставилась на древко в своих руках.

– Я давно говорила, – откашливаясь к нам подошла Алиса, – что от такого Творца одни проблемы. – Рыжая зло выругалась. – Предателям не место среди нас!

– Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!! – Арина сорвалась с места и, продолжая кричать одно и то же слово, побежала по тёмному лесу.

– Кукухой поехала, – покачала головой Алиса, но обернувшись ко мне, замерла. – Что?

– Язык у тебя без костей – Усталый вздох не удалось подавить.

Нужно было бежать вслед за разозлённой и очернённой Ариной, но… Волхвы и все им пресмыкающиеся разбежались. Перевёртыши вновь получили свободу и убежали зализывать раны и разносить новости. Друзья, ждавшие моего возвращения, заслужили узнать правду… Да и Вирга у меня, значит змей не получит артефакт одной из родовых колдуний.

Я молча развернулась и неспешно зашагала вновь к пещере. Крылья устало поникли, словно на них навесили груз с тонну весом.

Рядом зашелестела палая листва. Алиска догнала меня, но заговорить не решалась. Я почувствовала её смятение, вину и беспокойство за убежавшую Арину, но я быстро отгородилась от чужих чувств.

Да, я снова дома… Значит, снова гора проблем и забот.

Из простых – проведать родителей и сдать сестру на воспитание тётке. Обсудить с ковеном новые реалии и заручиться их поддержкой, во избежание ненужных волнений.

Из сложных же… Придётся заглянуть в спрятанные под корку воспоминания Видославы. Пора расколдовать родственницу. Знать бы только смогу ли… Выяснить, что там у них за история с вечерними свиданиями со Змеем в теле Витослава.

От этого воспоминания Белослава вздрогнула и мысленно подобралась. Что ж, не одной мне не нравиться данное открытие.

Я покачала головой и скосила взгляд на мерцающий в темноте Виргу. С артефактами разобраться тоже не помешает. С какого перепугу вдруг они вздумали самостоятельно хозяев менять?!

И ещё…

Шагнув из тени деревьев, я замерла, задохнувшись мужскими эмоциями и мыслями. Сколько боли и страданий я принесла своему… мужу. Горькие слёзы побежали по щекам.

– Ещё раз сотрёшь мне память, – на мою шею легла тяжёлая, чуть шероховатая, горячая ладонь, – отшлёпаю так, что неделю сидеть не сможешь. – Пётр выдохнул угрозу в самое моё ухо.

– Дар Бессмертных исцеляет быстрее, – прошептала я не поднимая головы.

Сильные руки сграбастали в охапку. Рывком притянули к широкой груди.

– А мы проверим, жена…

Глава 40. Мгновение тишины

Поцелуй был жадным. Пётр злился и, казалось, желал наказать. Его боль об ушедшем отце поутихла за четыре года. Когда вернулись воспоминания, забытые эмоции всколыхнулись, но их глушили новые и более яркие – удивление из-за новых реалий мироздания и любовь к очень особенной девушке. Последняя, к слову, вызывала у него ряд вопросов. Я чувствовала его сомнения, страх, что всё может оказаться искусственным или пустым. В эти секунды моё сердце готово было разорваться от боли. Но Володин живо отогнал непрошеные мысли. Он успел заинтересоваться мной вновь спустя четыре года до возвращения памяти!

– Кхм… – рядом раздалось деликатное покашливание. Я испуганно отшатнулась от Петра, да кто меня отпустит? Мужчина ещё крепче сжал руки на моих плечах и недовольно зыркнул на друга. – Бро, я несомненно рад вашему воссоединению. – Андрей с ехидной улыбкой подмигнул мне своим изумрудным глазом. – Но мы все бы хотели пообщаться с нашей Избранной.

Маг отошёл в сторону и я в изумлении уставилась на подруг, кторые из последних сил сдерживали рвущиеся из них эмоции. Краска стыда залила щёки.

Над ухом раздался неудовлетворённый вздох. Меня поцеловали в макушку и отпустили.

Стоило Петру отойти от меня буквально на шаг, девчонки сорвались с места и сжали в объятьях. Яна, Оля, Алина… Все, кроме Алисы. Она мялась в шаге от нас, пряча красные глаза.

– Лиска, – позвала я подругу. Воительница исподлобья взглянула на меня. – Мы все бываем неправы, но это не значит, что я не скучала и не хочу тебя обнять.

С трудом, но я вытянула одну руку и протянула её к Алисе. Рыжая стерла с глаз набежавшие слёзы и, вцепившись в меня, сжала всех нас четверых в широких объятиях.

– Осталось только вернуть заблудившегося в темноте Творца, – с улыбкой выговорила подошедшая к нам Василиса Ивановна.

– Вернём! – Я была уверена в своих словах.

***

– Нет! Этого не может быть! – Андрей с грохотом перевернул с пинка сундук, на котором сидел секунду назад.

Я опустила голову ещё ниже. Маг в своём праве не только выказывать свой гнев, но даже учинить возмездие за смерть матери, если пожелает. Вот только… Не думаю, что он сможет хотя бы ранить меня…

«Ранить-то, допустим, сможет, а вот чтоб смертельно – нет», – подтвердила Бела мои домыслы.

Дарька, сидевшая на моих руках всё время рассказа о путешествии во времени и вцепившаяся пиявкой в вязаное платье, вздрогнула, но даже не подумала уходить от меня.

Стоило убежавшей из-под надзора Сергея Андреевича сестре выскочить из пещеры, когда стихла бойня, она меня увидела и кинулась мне на шею. Плакала Даша долго и навзрыд. О конструктивном, да что там, о членораздельном разговоре речи не шло.

Перекинувшись парой слов с главой ковена, я договорилась с ней созвониться. Ведьмы ушли, а мы всем составом вернулись под своды заколдованных подземелий, где я долго и монотонно рассказывала о своих недоприключениях.

– Милый, она же не виновата, – вступилась было за меня Яна, хватая за руку мужа, но тот волком посмотрел и отвернулся. Но руку не одёрнул.

Слов Андрей не находил. Зато чувства… Мага одолевала боль и злоба, что я причастна к смерти его матери. Более того, я запутала следы и всё это время он продолжал искать несуществующего охотника.

– Я понимаю, что мне нет прощения, я приму любое твоё решение…

– Дура! – выкрикнул маг и широким шагом направился ко мне.

– Брат. – Пётр скалой вырос на его пути, преграждая путь.

– Да успокойся. – Андрей обогнул друга и, оказавшись рядом со мной, нагнулся. К моему изумлению, ненависти я не чувствовала, только печаль и застарелая боль. – Я зол, что тебя отправили в прошлое, – подтвердил маг. – Возможно, мама была бы жива, не появись ты там. Но тогда бы многое не свершилось. И как я понимаю, – Андрей нахмурился, – ты нашла способ борьбы с Чёрным Змеем?

– Частично, – выдохнула я, смотря прямо в изумрудные глаза мага.

– Сынок, не дави на неё. – Шатаясь, словно пьяный, Сергей Андреевич прошёл мимо нас, похлопав сына по спине, и тихо вымолвил, не смотря на меня: – Я не виню тебя, девочка, но уж прости, пока мне сложно с тобой говорить.

Я закусила изнутри щёку, чтобы не зареветь. Кровоточащая рана ректора, которая только-только начала заживать, раскрылась вновь. Его словно разрывало. Коротеев-старший хотел бы выплеснуть всё вовне, растерзать, разбить хоть что-то. Но магии не было. Ушла вместе с любимой. Перегорела, чуть не забрав и его жизнь.

Шаркающими старческими шагами безутешный вдовец покинул зал, где воцарилась напряжённая тишина.

– А как ты смогла избавиться от проклятья? – Видослава рассматривала меня, словно впервые увидела. – Что же оказалось ключом?

Я нервно закашлялась и напоролась на лучистый прищур синих глаз, в которых бесновались черти. Покраснев до пылающих ушей, я отвернулась и стала молча рассматривать гобелен.

– А-а-а… – Рыжая, нахалка такая, решила подлить маслица в огонь и таки подколола: – Хороший антидот от проклятия.

– А главное, приятный, должно быть, – хмыкнула в поддержку подруги Ольга и подмигнула мне.

Воспоминания о совместной, пусть и короткой, ночи с Петром замигали в сознании, и я побледнела. Если так всегда проходит близость, то я как-нибудь обойдусь без этой приятности.

– Всё настолько плохо было? – Удивлённая моей реакцией, Алиса подскочила ко мне, заглядывая в глаза, полные страха лишь об одной мысли о повторной близости.

– Так, девочки. – Пётр взвился, не находя слов.

Андрей хмыкнул, и тиски, сжимавшие его сердце, немного ослабли.

– Глупая. – Рядом появилась Белослава и зашептала мне на ухо. – Обычно всё происходит немного иначе.

– Так! – Я вскочила, не желая больше обсуждать подробности снятия с меня проклятия Змея. Пригревшаяся Дарька чуть не упала от неожиданности. – Сейчас другое должно волновать. Нам нужно вернуть Арину.

– Чёрный Змей забрал у неё Доброгневу. – Яна подошла к мужу и прижалась, пряча лицо у него на груди.

– Разлученная с вилой колдунья… – протянула я задумчиво и посмотрела на Виргу, лежавший на столе. – Почему я смогла отобрать у неё артефакт?

– Он не принял её как хозяйку, – подала голос Алина. – Я случайно подслушала их разговор с Гневой. Вирга подчинялся новому Творцу лишь из-за приказа Доброгневы. Арина не может обуздать дар созидания и разрушения. Как сказала её вила, ей мешают эмоции и взгляды на жизнь.

– Она не может принять свою сущность. – Яна отстранилась от мужа и тихо вымолвила: – Это я виновата. Из-за того, что я применила на свадьбе свой дар…

Слёзы вновь покатились по её щекам. Прорицательницу била крупная дрожь. Я чувствовала панику, волнами исходящую от подруги.

– Она… я…

– Так что там у вас произошло? – Я схватила Яну за руку, заглядывая в воспоминания…

Беременность? Все девочки беременны?! После одной ночи с мужчинами?!

Я в ступоре уставилась в расширенные голубые глаза подруги. Она кивнула, подтверждая мои мысли. Быть не может! Я аккуратно скосила глаза, разглядывая ауры девочек. Так и есть. У каждой в районе пупка появилось золотистое сияние, которое в скором времени должно разрастись и сменить цвет на оттенок, соответствующий дару ребёнка. И уже сейчас понятно, именно по золотому сиянию: детки магически одарённые. У обычных людей ауры светятся белым…

– Вы там чего, в гляделки играете? – Оля поднялась на ноги и потянулась, растягивая уставшие мышцы. – Сколько раз повторять, никто не виноват в случившемся! Каждый сам несёт ответственность за свои поступки. Хотела бы, то давно бы приняла и силу, и нас. А если не случилось до сих пор, то это её сомнения, а не наши.

– Мы тоже виноваты, – качнула головой Яна. – Из-за обид на её злые слова не желали до конца принимать её, чем ранили.

– Слушай, мне тоже жаль её, – вскрикнула Оля. Обычно спокойная Муза не выказывала ярких эмоций, но сейчас… Кажется, кто-то прячет страх за Арину за рациональными аргументами. Правда, и они не успокаивали. – Но она сама виновата. Почему не попросить о помощи? Не рассказать, что что-то волнует и пугает. Нет же… Мы играем высокомерную недотрогу десятого уровня, которой все должны. Сколько она не задумываясь ранила нас?! Да, в фигуральном плане. Но слова иной раз ранят сильней брошенного камня!

– Я тоже волнуюсь за неё. – Я улыбнулась и подошла к Оленьке. – Давайте лучше сегодня отдохнём, а завтра на свежую голову решим, что нам делать.

Оля с минуту всматривалась в мои карие глаза, что-то выискивая там. Видимо, не нашла и свободно выдохнула.

– Ты права. Утро вечера мудреней.

Каждая подруга обняла меня. При соприкосновении с ними я считывала их эмоции, переживания за прошедшие дни. Ощутила страх каждой колдуньи. И я забрала всё тяжёлое и тёмное, облегчив хоть на время, их бремя и сердца. Да, это только временно, но крепкий сон без нервных вскриков и пробуждений им не помешает.

– Держи. – Яна протянула мне мой смартфон, поцеловала в щёку и прошептала на ухо: – Даже не думай геройствовать в одиночку!

– О чём ты? – С искренним удивлением на лице я уставилась на Прорицательницу.

– Вот же ж, – пробубнила она себе под нос, – и в будущее твоё не заглянешь…

Продолжая возмущаться, Яна зашагала за мужем, скрываясь, вслед за девушками, за одним из поворотов сводчатых подземелий.

– Дашенька, пошли, милая. – Василиса Ивановна попыталась отцепить от меня перепуганную сестру. Дарька ни в какую не желала со мной расставаться.

– Сестрёнка, – я опустилась рядом с ней на колени, заглядывая в глаза снизу вверх, – я тебе обещаю, с этого момента всё будет хорошо!

– Обещаешь?! – шмыгнула носом Даша.

– Обещаю! Этот треклятый паразит больше не напугает ни тебя, ни кого-либо ещё. Он прекратит своё существование.

– Мне нельзя остаться с тобой на ночь?

– Ха, от ночи-то остались считанные часы. – Мои губы тронула улыбка. – За несколько часов ничего не случиться.

Нехотя Дарька отлепилась от меня, хоть и одарила осуждающим взглядом.

– Василиса Ивановна. – Я всё же окликнула старую колдунью прежде, чем они ушли отдыхать с моей сестрой. – Почему на вас не подействовали руны?

– А они подействовали, – огорошила меня Василиса, – а вот на Исту нет. Пусть не все, но она показала мне уторянные воспоминания.

– Передай ей от меня спасибо.

Старая колдунья улыбнулась и скрылась с Дашей за тенью поворота.

– Меня же ты, надеюсь, не отправишь спать в одиночестве. – Раздавшийся за спиной сиплый голос током пронёсся по моим нервам, вызвав рой мурашек…

Глава 41. Правильный путь не бывает лёгким

– Вообще-то, – я медленно развернулась и тут же оказалась прижата к твёрдой груди, – так и собиралась сделать.

– Мы не договорили четыре года назад. Ты действительно думаешь, что уместно снова сбежать, же-на?

В синих глазах бесновались черти. Широкая грудь часто вздымалась и опадала. Под моими ладонями гулко билось сердце. Чувства Петра и его мысли, я слышала как свои. И я разделяла их. Почти все… Я сама потянулась к чувственным губам, тая от новых ощущений, захлестнувших меня с головой…

– Кхм… Думаю, вам лучше уединиться. – В голосе Видославы проскользнули смешинки.

«Бела, – воззвала я мысленно к виле-хранительнице, – останься с Видой, пожалуйста. Но без меня, чур, не ругайтесь. И попроси её подождать меня здесь».

«Мне не нравится то, что ты задумала», – голос Белославы звенел от негодования. Тем не менее я знала, что моё пожелание родственница выполнит.

Когда Володин отстранился от меня, чтобы перевести дух, я увидела свою хранительницу стоящей рядом с Виргой в руках. Она делала вид, что вот сию секунду нет ничего интереснее, чем письмена, нанесённые на древко рукой её подруги. Я хмыкнула, но тут же прикусила язык, когда меня рывком закинули на плечо и практически бегом понесли в мою келью.

– Петя, – пискнула я, – ты чего творишь?

С полпинка Володин открыл двери. Выматерился, когда запнулся о что-то в кромешной тьме, и покружил по комнате со мной на руках, выуживая телефон из кармана брюк и включая фонарик.

Нда… А потолок-то успел посыпаться. С высоты роста Петра (на ноги меня никто не удосужился поставить) я обозревала разрушенную мебель под камнями, осыпавшимися с потолка. Удивительно, как подземелья вовсе не засыпало после земляных толчков, вызванными Творцом. Я повела кистью правой руки, возвращая келье первоначальный вид. Пётр присвистнул, поражаясь моей магии, и грубо скинул меня на постель.

– Эй, поаккуратнее! Не мешок картошки!

В ответ меня лишь игриво чмокнули в нос. Пётр отстранился, но только затем, чтобы содрать с себя одежду.

– Ты всё в том же вязаном платье, – с какой-то шальной улыбкой проговорил Володин.

– Я, на минуточку, во времени прыгала, как-то не до внешнего вида было, – насупилась я, на что Пётр улыбнулся ещё шире. – Да что с тобой?!

– По вине моей жены я был лишён нормальных женских ласк на целых четыре года, привычный мир встряхнули без объяснений, мне стёрли память, – Пётр загибал поочерёдно пальцы. – Это я ещё молчу про мужское чувство достоинства, мои нежные чувства и вообще… – Синие глаза опасно сверкнули. – Прости, ведьмочка, но тебе предстоит утолить голод своего мужа… и физически, и морально…

***

Стоило Петру глубоко уснуть, я медленно поднялась с постели. Прислушиваясь к его размеренному дыханию, я тихонько вытянула из шкафа белую просторную рубашку, бельё и джинсы. Шмыгнула в неприметную комнату, быстро смывая с себя страсть последних часов. От воспоминаний и всё ещё бурливших эмоций жгло шею и щёки. Тело всё ещё помнило чувственные касания… Я и не думала, что всё может быть настолько… так… Ох… Мотнув головой, отгоняя ненужные сейчас фантазии и утихомирив бабочек в животе, быстро оделась, схватила кеды и мышкой выскользнула за дверь.

Вида меня ждала. Хмуро сведённые на переносице брови делали её заметно старше и ещё больше придавали схожесть с сестрой. Белослава как раз таки нашлась рядом. Вила подпирала спиной стену, скрестив руки на груди.

– Всё-таки поругались, – покачала я головой и нагнулась. Стопы уже успели окоченеть, и я шустро натягивала обувь.

– Вида, не хочешь ничего рассказать? – Бела выжидающе подняла аккуратную бровь, склонив голову чуть на бок.

– Я в тысячный раз повторяю: я не помню, что именно сделала. – Видослава заметалась из стороны в сторону. – Что вы от меня хотите?! Я уже очнулась такой! Сначала этот чёртов Змей, теперь ещё вы…

– Дай заглянуть в уголки твоей памяти. – Я оказалась рядом с Девой, хватая её за руки и ловя испуганный взгляд.

– Надя, я боюсь…

– Доверься мне.

Вида обрывисто вздохнула и повела плечами. Она взглянула на хмурую сестру и кивнула, открываясь мне всецело.

Моё сознание опять тряхнуло. Знакомая лесная прогалина. Мёртвые Данияр и Бела. Суетящиеся волколаки, окружившие Виду. Витослав напротив. Вот только след от парня простыл с полчаса как. И тому подтверждение – кровавые, с вертикально вытянутым зрачком, глаза Чёрного Змея.

Меня окутал дикий страх, необъятная боль и опустошающее нежелание дальше жить и бороться…

«Не смей сдаваться!»

Этот голос?! Я узнаю эти мурлыкающие нотки! Неужели… Лилит?

– Не хочу жить без него, – дрожащим шёпотом вымолвила Вида, не сводя взгляда с любимого лица.

«Стань Девой, прими судьбу проводника для Избранной. Я дарую вам возможность прожить свою жизнь вместе, но в другое время!»

– С ним? Да на что угодно согласна, лишь бы быть с ним. – Слёзы побежали по щекам, и свет померк.

– Вот оно что. – Накатила слабость и я упала прямо на пол. – Поэтому ты стала такой. Дева-проводник. Поэтому ты растратила почти все свои силы. Сколько лет ты поддерживала мироздание?

– Сбилась со счёта… – с горькой улыбкой ответила Видослава.

– Но почему не сказала? – Бела нависла коршуном над сестрой. – Витослав связан с тобой с того самого дня, поэтому его душа до сих пор жива, а тело не истлело.

– Поэтому Романэл велел мне искать руны разъединения душ…

Я медленно поднялась на ноги и подошла к Вирге. Пару секунд сомнения – и древко легло в руку, как родное.

– Пора квартиранту съезжать… – улыбнувшись понурой Деве, я решительно направилась на выход из пещер.

***

– У тебя есть план? – Белослава неслышно парила рядом.

Я покачала головой, прислушиваясь к размеренным лесным звукам. Зверьё успокоилось. Привлекший было поначалу, аромат пролившейся крови стал отпугивать их, и над прогалиной не было ни души.

– Это самоубийство! – Вила перекрыла было мне путь, но, столкнувшись с моим тяжёлым взглядом, отпорхнула в сторону, чуть шевельнув крыльями. – Ты делаешь большую ошибку, – прошипела она, – идти в одиночку… Кстати, а куда?

– Волхвы очень уж быстро исчезли, – проговорила я, всматриваясь в зелень елей: что-то шелохнулось в тени, привлекая внимание. – Даже озлобленные годами подчинения ведьмы не могли всех убить. Значит, они где-то спрятались. И это место недалеко.

– А там, где волхвы, – закончила за меня Бела, – и Змей.

– Я ещё надеюсь, что и Арину держат там же…

Вырвался горький вздох. Кошки скребли на душе. Я ведь узнала причины колючего поведения Арины ещё в ту ночь, в ночь обряда. Но я настолько была озадачена своими личными проблемами и переживаниями, что просто не захотела вникать… А ведь соприкосновение с Творцом многое рассказало о её жизни. Мой дар мог помочь, но я не стала пытаться. Приоритетом была моя собственная и без того не простая жизнь. Но если бы я хотя бы попыталась… Может, ничего это не произошло бы?

– Не кори себя. – Хранительница коснулась моего лба прохладными пальцами. – Всё не предугадаешь. И прости меня, тебе самой помощь нужна была и посерьёзнее! А Творцу может оказаться полезной эта передряга…

– Белослава права. – За моей спиной неслышной тенью выросла Алиса. Я подпрыгнула на месте от испуга.

– Когда ты научилась так тихо подкрадываться?! – успокаивая сердцебиение, осведомилась я.

– Так и знала, что ты очередную глупость задумала! – Из тени деревьев на свет луны вышла Оля. За ней показались и Алина с Яной.

Я поражённо хлопала глазами.

– Девочки…

Я была уверена, что они спят и видят по меньшей мере десятый сон, но вместо этого они дружно караули меня.

– Даже не думай спорить, – вскрикнула Муза, – мы все вмешаны в это противостояние, вместе и должны его завершить!

– Я бессмертна, а вы нет, – с комом в горле прошептала я. – Я не прощу себя, если что-то случится.

– А если это «что-то» случится с тобой? – Яна зло смахнула побежавшие по щекам слёзы. – Не надоело нести груз в одиночку?! Вместе он легче будет!

Губы задрожали. Хотелось позорно разреветься. Сердце сжалось в тиски, кровоточа лишь от одной мысли, что мне придётся ранить своих подруг. Не телесно, но действием. Я не могла позволить им рисковать собой и своими будущими наследниками. Я обвела взглядом каждую, запоминая и словно прощаясь. Сама не понимала отчего возникло это чувство, но твёрдо знала: я делаю верный выбор.

– Я вас люблю, девочки, очень… – задыхаясь от своих и чужих эмоций, прошептала я.

– Надя! Сто…

Так и думала, что Оля успеет среагировать, но руны сна уже слетели с моей дёрнувшейся ладони и накрыли пещеру и лесную прогалину.

– Ты уверена, что это верное решение? – Бела по одной относила моих подруг под свод пещеры, предварительно устроив настил из палой листвы.

Горло сдавила судорога и я молча покачала головой. Я действую по наитию. Я колдунья-недоучка, на голову которой свалилась вселенская мощь, и я даже управлять ею не могу должным образом. Действия мои всегда определены эмоциями, а не рациональностью. Я боюсь, что могу не вернуться с рассветом, который наступит вот уж через какой-то час. Но за сестру, мужа и друзей я боюсь больше…

Мысль о спящем Петре в моей постели заставила обернуться и тоскливо посмотреть на зияющий темнотой проход в пещеры.

– Возможно, они возненавидят меня за моё самоуправство, но, главное, останутся живы. Надеюсь, они простят меня когда-нибудь.

– Не говори так, словно мы прощаемся с ними. – Бела пыталась разогнать сгустившиеся тучи в моём сознании, но даже она понимала, что не просто так Романэл обмолвился, что ждёт меня на Ялмезе.

Возможно я справлюсь с Змеем в одиночку, а возможно…

Я прокутила в памяти тот короткий миг, когда Романэл исчез с моих глаз, раз за разом повторяя движение его рук.

– Что ж, не попробуем – не узнаем, – выдохнула я, стряхивая с себя оцепенение и страх. – Лучше я потом буду вымаливать у них прощение, чем рыдать над их безжизненными телами.

Темнота леса приняла меня как родную в распростёртые объятия.

Глава 42. Шаг в неизбежность

Арина Брежнева

– Кучка идиотов! – Змей метался под сводами своего личного храма, как тигр в клетке. Каждый его шаг сопровождался выбросом смертоносного заклинания, от которого в ужасе разбегались его приспешники или же падали замертво. Я забилась в самый угол и сквозь слёзы в ужасе смотрела на беснующегося юношу, в теле которого сидело чудовище. – Хочешь сделать хорошо – сделай это сам! А-а, мышка. – Красные глаза выхватили в темноте моё трясущееся тело. – Ну, мышка, я тобой очень разочарован. Как ты могла упустить свой же артефакт?

Из-за резкой смены интонации, с рычащей на тихую и милую, я затряслась ещё сильнее. С каждым часом без своей вилы мне становилось хуже. После потери Вирги дело обернулось гаже.

– Не обесудь, мышка, но без своего артефакта ты мне не нужна…

Я нервно сглотнула, даже не пытаясь утирать влагу со своего лица, и в ужасе уставилась на практически потускневшую полусферу.

– Нет, прошу… Нет… – Из моего горла вырвался сдавленный всхлип пополам с кашлем.

– Прощай Гневушка, – хохотнул Змей. – Не беспокойся, твой потомок уйдёт следом за тобой…

Безумный смех разразился под сводами храма, разбавленный стонами побитых волхвов. Небрежно, словно мусор, Змей отбросил полусферу на камни. Я замерла безвольной куклой, безнадёжно следя за её падением. Какая-то секунда, и я умру… Умру предательницей, слабой и обесчещенной…

«Этого не случится!»

Знакомый голос настолько звонко прозвучал в моей голове, что сердце затрепетало в призрачной надежде. Расширенными глазами я смотрела, как полусфера с заточённой в ней Доброгневой зависла буквально в паре миллиметров над острой поверхностью, а затем воспарила к потолку…

– Какого…

Змей, его прихвостни, да и я сама замерли, разглядывая еле мерцающую сферу, как вдруг ровно над ней появилась трещинка…

Раздался взрыв. Потолок осыпался крупными плитами на голову зазевавшимся волхвам. И лишь Змей стоял истуканом, окружённый собственным защитным барьером. Я закашлялась от поднявшейся столбом пыли и пропустила момент, когда в зияющую дыру заглянуло девичье лицо.

– Тук-тук. – Надя свесилась по пояс, вглядываясь в реденькую толпу. – Вы не ждали, а я припёрлась! Хлеб и соль уставшему путнику!

– Ты! – Змей зашёлся в истеричном припадке. – Явилась наконец, моя будущая королева! Мы свершим историю! Отныне…

– Тише, тише, раскудахтался. – Надя нырнула в расщелину и плавно спланировала вниз. Моё сердце сделало кульбит, когда увидела её карие глаза перед собой. – Сначала я побеседую с пре-да-тель-ни-цей, – по слогам вымолвила она.

Призрачная надежда вильнула хвостом и исчезла. Девушки меня никогда не простят… Стоп! Будущая королева?! Я вскинулась, отбросив всю жалость к себе. Кто это тут предательница, раз тут целая королева сыскалась?!

– Дура ты, Арина. – Надя обхватила мою шею растопыренной пятернёй и с силой стукнула нас лбами. Я зашипела от боли, зло сверкнула глазами и поймала довольную улыбку Избранной. – Дура, конечно, но наша, родная.

Ещё не до конца понимая, что происходит, но это её «Родная» заставило собрать остатки сил и взглянуть на Надежду более внимательным взглядом. Правда, сердце продолжало щемить в груди. Или это нервное?

– Живо несите всё для обряда: свечи, жертвы, скопленные артефакты, живо! – за нашими спинами ревел возбуждённый Змей.

– Упс, кажется, меня не так поняли, – хмыкнула Надя и поднялась на ноги. В её руках мигнули полусфера и Вирга. – Змей, сбавь обороты. Или ты настолько низший и слабый, что даже не почувствовал, как твоё проклятие развеялось?

Проклятие? Какое проклятие?

Я ощутила себя потерянным маленьким котёнком. А вот Змей… Юноша замер буквально на секунду, а после…

Эту вакханалию я не забуду никогда. Его крик пробрал ознобом до самых костей. Внутренности скрутились в тугой узел. Меня вывернуло наизнанку там же, где я и сидела. Отплевавшись от желчи и стерев кровь под носом, я с трудом поднялась на ноги. Осознание, что меня закрывает своим телом, своей магией от смертоносного лоснящегося тьмой проклятия Надя, медленно, но верно внедрилось под корку, залезая в каждую клеточку моего естества.

Надя пришла за мной. Надя, которая знала, что охота идёт именно на неё. Надя, которую я не единожды обижала и отталкивала…

По щекам заструились слёзы.

Какая же я жалкая по сравнению с ней. Она страдала и продолжает страдать не меньше, а даже больше моего, но она всё это время сражалась и ни единого плохого слова не последовало ни в мой, ни в чей бы то ни было ещё адрес.

Судорожно вздохнув, я сжала кулаки. Я не уступлю тьме… Мне же есть кого защищать!

– Наконец-то я слышу Творца, а не законченную эгоистку, – съязвила Надя, но её голос лучился восторгом. – Знаешь, твой дар сильнее многих. Дар созидания и разрушения… Он велик, но ему нужен контроль, поводырь, проводник. Примешь ли ты эту судьбу? Примешь себя?

– Я столько совершила ошибок…

– Не поздно их исправить, – Надя кивнула на мой живот, – ради него.

Медленно я коснулась своего живота. После разговора на маленькой кухоньке Яниной квартиры я догадывалась, что беременность неизбежна, но отгоняла эту мысль.

– Да. – Я улыбнулась Избранной. Впервые. Открыто и искренне.

Надя рывком подскочила ко мне, впечатывая полусферу в мою грудь. Короткая вспышка боли сменилась ощущением цельности и удовлетворения.

Доброгнева появилась рядом моментально. Помятая, израненная, но настроенная решительно.

– Убью гада! Эй, ты чего? – Гнева удивлённо уставилась на меня, повисшую на её шее. – О, мозги на место встали!

– Потом позубоскалите!

Хорошо, что я оглянулась на окрик Избранной. Вирга летел в мои руки и я его успела поймать. Правда, его навершие больно приложило меня прямехонько по макушке.

– А слушай, знаменательно, – Надя говорила прерывисто, то и дело поглядывая на беснующегося Змея за прозрачным барьером из её силы. – Что бы ни случилось, когда я разверну крылья, делай, как я скажу. – И только при этих словах я наконец-то обратила внимание, что на Наде обычные джинсы и рубашка, а крыльев за спиной и вовсе нет.

– Хорошо. – Я перехватила поудобнее Виргу и раскрыла свои крылья, чувствуя, как тяжёлые ткани ложатся на плечи. Родовой артефакт приветливо засиял в руках.

– Я сниму барьер. Змей всецело на мне. Постарайся вывести из строя как можно больше волхвов. Когда скажу бежать, ты унесёшь тело Витослава. – Она кивнула на юношу, бросавшегося на барьер.

– Спятила?! Я и на пушечный выстрел не подойду к Змею!

– Я же сказала, Змей на мне, – как маленькому ребёнку, успокаивающе улыбнулась Надежда. – Только забери отсюда Витослава. – Боюсь, от этого места камня на камне не останется. И надо же, какая гадость, выстроил свой храм под самым нашим носом! Я же каждый день по нему ходила в академию…

Надя крепко выругалась и вновь зыркнула на меня своими глазищами.

– Обещай мне, забери Витослава!

– Л-ладно. – Я не понимала хода мыслей этой странной девицы, но с этого момента могла назвать её подругой. И сделаю всё возможное, чтобы мы выбрались отсюда. Она же пришла за мной!

***

Надежда Бакунина

Считав прикосновением все воспоминания Арины за последние дни, забирая её отрицательные эмоции и латая измученную душу, я еле сдержалась, чтобы не накинуться на падаль, что кучкой собралась за спиной своего господина. Волхвы… Тьфу, одно только название. Шваль, что посмела надругаться над беззащитной и скованной тьмой колдуньей. Твари…

Кулаки сжались. Древко жалобно скрипнуло и я опомнилась, продолжая играть дурочку. Ну уж хватит… Пара наставлений Арине. Белослава появилась рядом, молчаливой поддержкой. Я глубоко вздохнула, пытаясь утихомирить гулко стучащее сердце.

В порыве чувств я всё же сжала Творца в объятиях и быстро зашептала той на ухо:

– Передай им, что я очень сильно их люблю. Пусть не держат на меня зла.

Арина поражённо хлопала ресницами, не понимая меня, но спрашивать ничего не стала. Видно, что предчувствовала что-то, но не могла осознать, чего от меня ждать.

– Поехали!

Я отшатнулась от колдуньи. Распахнула крылья, чувствуя силу, готовую сорваться с поводка. Адреналин вылился в кровь. В ушах звенело. Назад пути нет. Только вперёд!

Раз за разом прокручиваемые в голове движения кистей, дабы активировать руны разъединения душ сложились на автомате, стоило слететь защитному барьеру. К сожалению, чтобы активировать руны, мне пришлось подставиться под удар. Аринка-то всё ещё за моей спиной. Отхаркиваясь кровью, я сипло дышала, упав на колени.

– Надя! – Бела споро поднимала меня на ноги, не желавшие слушаться.

Арина, умница такая, целенаправленно атаковала волхвов, пылая жаждой мести. Я услышала её желание рвануть ко мне. Всё же её пугала кровь на моих губах и руках. Но я мысленно дала ей пинка. Выругавшись, Творец Виргой раскидывала приспешников Змея, которые оказались не сильнее перевёртышей без помощи своего господина.

– Твою мать!

Я во все глаза уставилась на странную ало-чёрную субстанцию, зависшую над обездвиженным и не подающим признаков жизни Витославом. А ну как всё же помер?

Мысль проскользнула шальной птицей и улетучилась, стоило мне увидеть клацнувшие острые зубы на бесформенной челюсти. Звериные глаза не мигая ненавистно уставились на меня. Показались скрюченные кисти рук, жаждавшие схватить меня.

– И это низший?! – пискнула я нервно. – Я боюсь узнать, кто у них относиться к среднему уровню иерархии!

От страха я застыла соляным столбом и во все глаза рассматривала Низшего, считавшегося паразитом у Бессмертных.

– Берегись! – Белослава в последнюю секунду вздёрнула меня вверх, уводя из рук этого чудовища. В спину полетело проклятье, но я успела его блокировать. – Кажется, твоей силы будет недостаточно, чтобы уничтожить его. Девочки…

– Нет, девочки не помогут… – Я уклонилась от обломков потолка, осыпающегося под гнётом отскакивающих магических зарядов. – Чёрт, тут скоро всё обрушится. Арина, хватай Славика и мотай отсюда!

– Какого, к чертям, Славика?! – огрызнулась Творец.

– Витослава, чтоб тебя! – Я в последний момент отразила летящий в меня лоснящийся тьмой энергетический поток Змея. Видимо, он решил пленить меня насильно и быстро, не прибегая к обрядам. В принципе, разумный ход с его стороны, только вот я как-то не жажду в этом участвовать.

Тело предательски немело. Силы уходили моментально, а восстанавливались в разы медленнее. И к сожалению, у меня не хватает знаний, чтобы пользоваться магией, доставшейся мне от Зары и Раяна. Иного выхода нет!

Краем глаза увидела тень, шмыгнувшую мимо меня. Доброгнева коснулась плеча, убеждая меня, что Арина забрала-таки Витослава, и быстро нагнала свою подопечную.

Бела сжала мои плечи за спиной, забирая подступающую волнами панику перед неизвестным.

Романэл, надеюсь, ты ждёшь свою дочь!

Сложив ладони, я окунулась в собственные воспоминания, повторяя движения Романэла в момент исчезновения. Резко выбросила вперёд руки, разъединяя ладони и повторяя, как мантру одно слово – «Ялмез». Почувствовав импульс, я восторженно уставилась на искрящийся всеми цветами радуги энергетический диск с меня ростом.

– Получилось?

Мой тихий голос потонул в крике Змея:

– Что ты творишь, Избранная?!

Ответить я не успела. Нас обоих всосало в воронку…

Глава 43. Цена спасения

– Иди сюда! Я всё равно закончу начатое! Я стану самым сильным и непобедимым!

Меня и Низшего мотало из стороны в сторону, но мы продолжали мчаться в подпространстве. Мой вестибулярный аппарат грозил не выдержать, а тут ещё это чудовище лезло своими клешнями, норовя вцепиться в лицо.

– Обломишься!

Изловчившись, я сделала кувырок и ногами ударила по загребущим культяпкам. Раздался хруст. Вой оглушил.

Я не знала, что эта тварь может так орать, словно упырь.

Закутавшись в защитный кокон, надеясь выстоять против этой нечисти и уповая, что нас всё же где-то выбросит из этой энергетической центрифуги, я наконец-то почувствовала отклик. Похожий на тот, когда нас засосало в воронку. Миг – и меня выбросило спиной вперёд…

– Оп-па, поймал.

Сильные руки прижали к себе на секунду и тут же отпустили.

Перед глазами плыло, но выскочившая из прорехи подпространства тварь клацнула своими зубищами прямо перед моим носом и заставила подобраться, скрипя зубами.

– Сколько лет, сколько зим, Змеёныш!

Меня оттеснил себе за спину Романэл. Я даже успела кинуть на него мимолётный взгляд и удивиться, насколько он отличался от того бродяги-оборванца, каким я встретила его впервые. Широкоплечий богатырь, пышущий не только физической силой, но и магической.

– А как?..

– Потом, дочка. – Меня успели оттолкнуть прежде, чем в то место, где я стояла прилетела склизкая бомба.

– Ого, это что?

– У него нет на Ялмезе почитателей, и он использует привычное ему оружие. Но он по-прежнему силён. Напитался за столько тысяч лет…

– Вам меня не победить! Уйди, Романэл! Мне нужна лишь моя добыча! – ревел Низший.

– Твоя добыча – моя дочь! – громогласно объявил Романэл. – И я её тебе не отдам!

– Дочь?! Не может быть!

– Сейчас, ребята.

Я в ступоре смотрела, как загоралась земля под ногами. Энергетический огонь складывался в причудливые письмена и руны, в центре которых аккурат оказался Змей. Тварь заголосила не своим голосом и рванула, но заклинание держало крепко.

Я замотала головой по сторонам, выискивая помощников Романэла, но увидела только чуть шелохнувшуюся листву на странных деревьях.

– Потом будешь любоваться красотами, пора за дело! Долго они его не удержат! – рявкнул на меня Романэл и толкнул в центр маленького энергетического круга напротив Змея, чем разозлил последнего ещё больше. Желанная добыча была у Низшего под носом, а достать её он был не в состоянии.

– Anima immortalis pretiosa munda mundum huius mali…

Голос моего родного отца вибрировал. С каждым его словом Змей верещал всё громче и громче, а пентаграмма и руны начинали гореть ярче.

– Романэл, не работает. – Слушая одну и ту же фразу в третий раз, я решилась прервать Бессмертного, осознав простую вещь: Змей, может, и корчился от боли, руны держали его, но умирать тварь не спешила.

Романэл нахмурился. Он сверлил Низшего взглядом, не желая признавать поражение. Последовавшая ругань и тяжёлый взгляд, остановившийся на мне, напугали до чёртиков. Сразу вспомнились жуткие картинки из книжек, рассказывающие читателям о кровавых жертвоприношениях на алтарях.

– Я был давно готов расстаться со своим бессмертием, но тебя обрекать на ту же участь я не смею. Отказаться ведь нужно добровольно…

Облегчение накатило, заставив согнуться в коленях. Опустившись на сырую землю, не касаясь пентаграммы, я счастливо улыбнулась.

– Забирай!

– Уверена? Ты и твой муж, с которым ты разделила душу, проживёте обычную смертную жизнь. Пропадёт присущая Бессмертным быстрая регенерация клеток…

– Забирай! – прервала я Бессмертного и улыбнулась ещё шире.

Романэл крякнул, что-то пробубнил себе под нос, но и его глаз коснулись лучики улыбки. Кажется, он был счастлив лёгкому решению дочери. Его голос вновь раздался эхом, растворяясь в вышине. С каждым словом, слетающим с его губ, я чувствовала, как из меня силками тащат новое, ещё непривычное, но уже сросшееся со мной естество…

Больно…

Мой крик смешался с посмертным визгом Низшего. Пентаграмма мигнула, забирая с собой прах Змея, и исчезла без следа…

Тяжело дыша, я завалилась на спину на холодную землю. Крылья исчезли, и холод пробирался под тонкую рубашку. Я счастливо уставилась в рассветное небо, где пропадали последние звёздочки.

Послышались тяжёлые шаги, и надо мной возвысился Романэл, закрывая своей головой весь обзор. Я заглянула в его карие глаза, разглядывая прожилки. В них отражалось столько чувств, столько невысказанных слов. Столько ответов и вопросов, которые он жаждет обсудить. Только Романэл принял решение и нашёл нужные слова, как я кряхтя (сказывались напряжение и физическая усталость) поднялась на ноги и отряхнулась.

Что-то я пока не готова к этим разговорам. Да и вообще, не стоит это начинать. Пусть остается всё так, как есть. Должно быть, это будет лучшим решением для нас обоих. Я кивнула своим мыслям. Хлопнула родного отца по плечу и улыбнулась.

«Вновь за маской прячешь истинные чувства», – посетовала Белослава, но встревать не стала. Очень устала. Она, как и я уже жаждала вернуться домой.

– Ну всё, дело сделано. Змей уничтожен. Мир спасён. И я даже осталась в живых. Отправляй меня обратно.

Повисло молчание. Вязкое. Гнетущее.

За спиной зашелестели ветки, парочка надломилась, и на поляну вышли пятеро мужчин. Я нервно оглянулась на них. Вышедшие напоминали богатырей-дружинников при наших князьях, этак в веке десятом-одиннадцатом. Бороды аккуратно причёсаны и заплетены в косы. У каждого за спиной на поясах тяжёлые секиры и топоры.

Поиграв в гляделки, все пятеро поклонились и один из них, смуглый, как чёрт, заговорил, испугав своим басом.

– Госпожа, ваш батюшка боле не властен над этой магией. Он был единственным Бессмертным на Ялмезе.

– Что это значит? – Я похолодела. Интуиция била тревогу. К глазам подступили слёзы, ком в горле мешал говорить. Снова подступила тошнота. – Романэл, скажи, что это шутка!

Я догадывалась, каким будет ответ биологического отца, вот только он всё равно стал ударом…

– Прости, дочка, но твой переход был в один конец…

Срывающийся до хрипоты крик и мои горькие рыдания нарушили покой расцветающего дня на Ялмезе.

***

Пётр Володин

Рывком подскочил на постели, хватаясь за грудь, что неистово сдавило. Взгляд забегал по келье, и я был готов завыть от бессилия и сковавшей сердце паники. Надежды не было.

Кубарем слетел с кровати, запутавшись в одеяле. Схватил штаны, на ходу натянул их и выскочил за дверь, больно приложившись плечом о косяк. Выбежал в главный зал и чуть не споткнулся об упавшую навзничь Видославу. Девушка билась в каком-то припадке, задыхаясь, и пыталась рвать на себе одежду. Выматерился. Подскочил к столу, схватил кувшин с водой и вылил на девушку. Судорожно вздохнув, та замерла и наконец-то смогла вдохнуть желанный кислород. Она медленно села и сфокусировала на мне взгляд. Её качало из стороны в сторону, но она ухватилась за протянутую мной руку.

– Где Надя? – жёстко спросил я. Церемониться и вникать, что стряслось с Девой не было никакого желания.

– Она сняла с меня заклятье. – Ответ был не таким, кокой я ждал, а Видослава забилась в рыданиях. – Я больше не проводник. Я перестала быть Девой.

– Дева, не Дева, где она?! – рявкнул я, но девчонка не могла говорить, она давилась рыданиями.

– Оставь её. – На плечо опустилась тяжёлая рука Андрея. Я оглянулся на друга и встретился с его хмурым лицом. – Пошли.

Сопя от нетерпения, я шагал за другом на выход из подземелья. Но что для меня, что и для него открывшаяся картина стала сюрпризом. Алиса, Алина, Ольга и Яна мирно спали на подстилке из палой листвы.

Недоумённо переглянувшись, мы оба подскочили к девчонкам и поочерёдно принялись их будить.

– Вот же, – Алиса выругалась, стоило ей открыть глаза. – Я её прибью, как только увижу!

– Этой самовольной девчонке давно мозги вставить нужно! – вторила ей Ольга. – Мы подруги или где?! Почему она лезет в самое пекло?!

Алина хмуро молчала, но по виду разделяла мнения своих подруг. Одна Яна не выражала эмоций и отстранённо смотрела вдаль, вглядываясь в очертания деревьев глубоко в лесу.

– Она… Она ушла. – Сорвавшимся голосом прошептала Яна. Ничего не понимающий друг прижал плачущую жену к себе и обернулся в ту сторону, куда та смотрела.

Среди деревьев что-то мелькало. Девочки напряглись. Алиса раскрыла крылья. Лязгнули наручи. Воительница оголила свой меч.

– Что? – Голос Рыжей дрогнул, меч поднялся выше в сильных руках девушки.

Из леса, понурив голову, что-то бормоча себе под нос шагала Арина, а за ней… Тот самый юноша, что нападал на нас в парке чуть меньше недели назад!

Ольга и Алина, не сговариваясь, разом встали плечом к плечу к подруге, раскрывая свои крылья, готовые к атаке.

– Разойдитесь. – Из пещеры выскочила всклокоченная Видослава. – Не смейте, это Витослав!

Расталкивая нас, она кинулась к юноше, который, завидев её, чуть не потерял сознания. Разрыдавшись в голос, он раскрыл объятия навстречу Видославе и сжал маленькую девушку в объятиях.

Испуганные громкими всхлипами и причитаниями птицы и зверьё шарахнулись от пещеры, исчезая в глуши и высоко в небе.

– Ничего не понимаю, – выдохнул Андрей. – Вида же не могла выходить из пещер, она превращалась в призрака.

– Надя уничтожила это заклинание, – сквозь слёзы прошептала Яна, но я услышал её и дёрнулся при упоминании родного имени. – Она уничтожила Змея. Но она покинула наш мир…

– Что ты говоришь?! – я упал рядом с Яной на колени, хватая её за обессилевшие руки. – Что значит «покинула»?!

– Она исчезла. – Арина остановилась в метре от нас, не поднимая глаз. – Простите меня. Из-за моей гордыни… Это всё из-за моей гордыни… И зависти…

Девчушка закрыла руками лицо и горько разрыдалась.

У меня словно сердце вырвали из груди. Меня качнуло, и я упал на зад.

– Нет… Нет! Нет! Не-е-ет!

Хватаясь за голову, я повторял… кричал одно и то же слово.

Всё не может закончиться так! Не должно!

– Постой! – Андрей бережно ссадил свою жену обратно на подстил из палых листьев и подошёл ко мне. – Друг, возьми себя в руки. Я представляю, как тебе больно. Грудь, наверное, нестерпимо сдавливает?

Я осоловело уставился в его изумрудные глаза. Медленно, но смысл сказанных Андреем слов стал доходить до меня.

Да, больно. Грудь всё сдавливает и сдавливает. Но не похоже, что моё сердце готово остановиться. Хотя…

– Ты умрёшь, только если она умрёт. – Друг сжал моё плечо, вынуждая собраться духом. – А раз ты жив, она тоже. – Он обернулся к измученной девушке. – Арина, расскажи, что произошло?

– Они схлестнулись со Змеем, – всхлипнула Арина. – Она велела забрать тело Витослава и убираться. Я послушалась, но… но… Я клянусь, я не знала, что она задумала. Когда я вытащила его, то вернулась за ней, но лишь успела увидеть, как её всосало в воронку.

Перед глазами поплыло. Я стал задыхаться.

– Алина! Быстрее!

Меня подняли и встряхнули крепкие руки друга.

– Тут я, тут, не кричи, – спокойным голосом ответила девушка. – У него паническая атака. Наверное, это из-за их связи с Надеждой. Быть может, его душат и её эмоции тоже.

Проморгавшись, я уставился в хмурое лицо Целительницы.

– Думаешь, что Петя чувствует часть её эмоций? – выдохнул Андрей.

– Это возможно, – откликнулась его жена вместо Алины. – У Нади очень сильная энергетика. И потом, она дочь Бессмертного, перенявшая Бессмертие проклятых и их силу.

– Значит, то, что она жива, вдвойне подтверждается, – вынесла вердикт Алина.

– Это успокаивает, но недостаточно. – Алиса отмерла и спрятала меч в ножны, всё ещё с подозрением поглядывая на рыдающего юношу. – Где она?

– Я не могу её увидеть, – покачала головой Яна, – с той самой ночи, не могу.

– А если заглянуть в будущее Петьки? – предложил альтернативу Андрей. – Ну-ка…

Друг поднял на руки свою жену и поднёс ко мне, чтобы та, смогла коснуться моей руки.

Тягуче медленно длилось время, но моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Тайная надежда, что вот сейчас Яна выдохнет и скажет: «Всё хорошо, она вернётся» разбилась на тысячу осколков стоило лицу Златовласки потемнеть.

– Я не вижу… – Яна уткнулась в грудь своему мужу и срывающимся голосом выдавила: – Не вижу её…