Цитаты из книги «Леопард», страница 19

Ох уж эти журналисты! Они и говорят как пишут — в порядке обратном логическому, или, как они сами выражаются, начиная с ударной новости.

Говорят, страх придает силы. У неё он все силы украл.

Как обычно, ничего особенного. Именно это ему больше всего и нравилось в Норвегии.

— Я понял, что, не считая вулканов, Манила ничем не отличается от Гонконга.

— В смысле?

— В смысле, скажем, удаленности от Норвегии.

Кайя кивнула. Она читала отчеты по делу Снеговика.

— А самое главное, — произнес он и показал палочкой для еды, — здесь есть лапша Ли Юаня. Попробуйте. Одной ее достаточно, чтобы попросить местное гражданство.

— Лапша и опиум.

— Но почему здесь?

— Я собирался в Манилу. В Гонконге была просто промежуточная посадка.

— Филиппины. А туда зачем?

— Броситься в вулкан.

Вскоре и я окажусь на свалке смерти, вместе с исполнителями других ролей в этой пьеске. Но как бы ни разложился мой труп, хоть даже до самого скелета, у него на губах все равно будет играть улыбка.

Она задержала дыхание и прислушалась. Ничего не услышала, но почувствовала чье-то присутствие в комнате. Словно присутствие леопарда. Кто-то рассказывал, будто леопард крадется настолько беззвучно, что может подобраться к тебе совершенно неслышно, что он даже умеет регулировать свое дыхание, чтобы дышать в такт с тобой.Задерживать дыхание, когда ты задерживаешь дыхание.

Чувство вины белых за колонизацию Африки сильно раздуто. Подлинным преступлением было предоставить африканца его собственной натуре.

В Африке все циклично. Сезон дождей и засуха, ночь и день, поесть и быть съеденным, жить и умереть. Ход природы — все, изменить ничего нельзя, плыви по течению, выживай, сколько сможешь, бери то, что дают, больше ничего не поделаешь. Потому что жизнь твоих предков — это и твоя жизнь, ты не можешь ничего изменить, развитие невозможно. И это не какая-то там африканская философия, просто опыт поколений.

...дружба теряет значение, если появляется достаточно заманчивое предложение.