Читать книгу: «Репешок и Бархатные ушки»
Как Ёжик и Заяц познакомились
Ежик бежал по лесу и наступил на масленок. Этот гриб недаром так называется, он очень скользкий. Ножка подвернулась, Ёжик по привычке сложился футбольным мячиком и покатился с горки вниз, нанизывая осенние листья на растопыренные иголки.
В это время Заяц шел своей дорогой. Вдруг он услышал шорох. Ветра нет, а шорох есть! Заяц мгновенно насторожился, скосил глаза в эту сторону и увидел, что на него надвигается чудо-юдо Страшный ком. Заяц сиганул за куст и спрятался там. Сердечко его быстро-быстро застучало: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Оно потолкалось туда-сюда по грудной клетке и тоже спряталось. В пятку.
Чудо-юдо Страшный ком ударился о ствол сосны и остановился. Из него показался нос с черной пипочкой. Потом голова Ёжика. И, наконец, показались его лапки, на которых он стоял не очень уверенно. Это потому, что после скоростного спуска у него в голове еще не все улеглось по своим полочкам. Наконец, он немного пришел в себя и увидел, что над кустом торчит голова Зайца. Уши вытянулись двумя вопросительными знаками, как-будто спрашивая у всех: «Что это? Что это?» Глаза широко раскрыты и нервно моргают, будто подмигивают.
«Ну что смотришь, Ежа не видел?» – спросил Ёжик, прямо скажем, не совсем вежливо.
«Фух, – выдохнул Заяц, – ну и напугал же ты меня, братец, право слово! Идешь себе, идешь, никого не трогаешь, и вдруг на тебя катится чудо-юдо Страшный ком. Того гляди на иголки намотает!»
«Ну, положим, напугать тебя не трудно», – проворчал Ёжик себе под нос, счищая лапкой мокрые листья с иголок.
«Конечно! Хорошо тебе говорить, – ответил Заяц, – были бы у меня такие иголки, я бы не прислушивался к каждому шороху. А ходил бы гордо, как дикобраз, и бряцал своими иголищами. Право слово».
Тут он выбрался из-за кустика и, улыбаясь своей шутке, гоголем прошелся перед Ёжиком, задрав нос и подрыгивая плечами, изображая то, как будут колыхаться его иголищи за спиной.
Ёжик представил себе длинные худые ноги Зайца, торчащие из иголок и его длинные уши, развивающиеся по ветру, когда этот Зайкобраз вздумает покатиться с горки, и рассмеялся. Заяц тоже смеялся над своим Зайкобразом. Потом сказал: «Давай-ка я тебе помогу». Взял палочку и тоже стал снимать листья с иголок.
Когда они, наконец, закончили, Заяц сказал: «Знаешь, пожалуй, мне не надо иголок».
«Это почему это?» – спросил Ёжик.
«А возни много».
«Ну, положим, не каждый день я так пачкаюсь. И потом это – удобное дело. Положим, нашел ты яблоко или шишку какую, нацепил на иголки и пошел себе дальше. Ну вот ты найдешь яблоко, и как его домой принести? Тебе все четыре лапы нужны при ходьбе, куда яблоко денешь?» – хитро спросил Ёжик.
«В рюкзачок положу, право слово, – парировал Заяц.
«А если ты забыл рюкзачок дома? – не унимался Ёжик.
«Если забыл… тогда я его тут же и съем» – нашелся Заяц.
«А если два яблока нашел?»
«И два съем, – решительно отозвался Заяц.
«А если три яблока?»
«Больших?» – уточнил Заяц.
«Оооочень больших», – не сдавался Ёжик.
«Ооочень больших…» – задумался Заяц. «А я тогда тебя приглашу!» – снова нашелся Заяц, улыбаясь.
«А на мне три больших яблока поместятся?» – с тревогой спросил Ёжик.
«А ну повернись», – скомандовал Заяц.
Ёжик повернулся к нему колючками.
«Ну-ка растопырься».
Ёжик надул живот и перестал дышать.
«Поместятся три яблока, право слово!» – весело заключил Заяц.
И Ёжик заулыбался.
На том они и поладили. И даже хлопнули друг дружку лапкой о лапку.
А завтра договорились пойти собирать маслята. Вдвоём.
Так они и познакомились. И сдается мне, что и подружились. И каждый из них решил придумать ласковое доброе имя для своего нового друга.
Мухоморова загадка
Как и договорились накануне, Ёжик и Заяц пошли собирать маслята. Они набрали грибов, но самое интересное случилось с ними на обратном пути.
Заяц прыгал первым, Ёжик на коротких ножках еле поспевал за ним. Вдруг Заяц остановился. Перед ним в центре небольшой полянки стоял красавец-гриб. Ножка его, белоснежная, была стройной и крепкой, а шляпка была окрашена в красный цвет, поверх которого были нарисованы белые горошины. Как можно пройти мимо, когда такой красавец нарядился, как на парад! Заяц приблизился и обошёл гриб вокруг: ни одного изъяна, гриб был одинаково совершенен со всех сторон. Право слово!
– Мухомор. Чего тут долго думать? – сказал подошедший Ёжик, – ядовитый гриб. Слышишь: мухо-мор. Мы несъедобные не берем.
– Вот бледная поганка – та притворяется шампиньоном, а сама ядовитая. Тут надо внимательно смотреть: ножка у нее потоньше, послабей, чем у шампиньона. Кроме того под шапочкой у молодого шампиньона пластинки розовые, а у поганки белые. Одно слово – бледная поганка. Пойдем, Бархатные ушки, тут не о чем думать, – пояснил Ёжик и оторвал друга от созерцания Мухомора.
Они пошли дальше. Ёжик притомился, поспевая за длинноногим Зайцем, а тут Заяц еще и шагу прибавил.
– Бархатные ушки, – окликнул он друга, – дальше я сам дойду. До завтра.
– Пока, – отозвался Заяц, помахав лапкой.
Ёжик осторожно снял со спины широкую корзинку с маслятами, заботливо укрытыми листом лопуха. Потом пристроил корзинку под кустом и сам улегся рядом, свернувшись комочком, и задремал, уткнувшись носом в мягкое подбрюшье. Сам Ёжик грибов не ел, но для друзей припасал. Ежик решил, что новое имя Зайцу, видимо, понравилось – Бархатные Ушки! Конечно, понравилось, ведь он даже лапкой помахал.
Заяц передвигался, как во сне, он всё мучился над Мухоморовой загадкой. Почему так красив, ну почему же так красив этот злодей?
И он догадался! Это его так обрадовало, что он даже быстрей запрыгал. Ёжик сказал всё верно, право слово! Но он не сказал главного: Мухомор так красив потому, что он честный. Он может гордиться своим нарядом, ведь он сделал все, чтобы его узнали и не отравились. А бледная поганка притворяется съедобным грибом, чтобы отравить. Она задумала подлость. Поэтому и название у нее такое гадкое – поганка! Маленькую ты сделал подлость или большую, это неважно, все равно ты – подлый.
Тут Заяц даже присел на задние лапки – так поразила его мудрость тех, кто жил до него. Они не только оставили наследникам слова, которые точно выражают смысл всего, что мы видим, но и сумели зашифровать в слове отношение к тому или иному поступку. Мухомор – это не ругательство. А вот поганка – это клеймо. Постыдное. И заяц заспешил домой.
Ёжик тем временем выспался и тоже отправился домой. Ему всё было понятно, как само собой разумеющееся. Он решил высушить грибы, чтобы угостить Зайца, когда тот придет к нему в гости.
Рыжие камушки или как Ёжик сам к себе в гости ходил
Начался декабрь. Но зима еще не пришла. Не было ни снега, ни мороза. Ёжик насушил маслят и позвал к себе в гости Зайца.
Утром оба друга проснулись в своих домиках и выглянули в окна. Они увидели одно и то же. За окном стоит белый туман, как будто в воздухе разлили молоко. Ёжик забеспокоился: как Заяц найдет дорогу в таком тумане? Он решил сам за ним сходить, а чтобы не потеряться, разбрасывать по дороге рыжие камушки, как Мальчик-с-пальчик. Ёжик положил на спину мешочек с камушками и отправился навстречу Зайцу, опуская на землю перед собой по камушку через каждые четыре шага.
Заяц, увидев туман, решил выйти пораньше, чтобы не опоздать, если случайно заблудится и будет искать дорогу. Он вышел из дома и закрыл дверь. Потом выбрал ориентир – заметный предмет, расположенный в том направлении, по которому нужно было идти. И пошел, а когда дошел, выбрал следующий ориентир в том же направлении. Поначалу дела шли хорошо. Домик Зайца был построен на возвышении, и туман здесь был не такой плотный. Дальше дорога спускалась в низинку, и туман буквально обступил Зайца. Он тревожно оглянулся: ни его собственный дом, ни дорога к домику Ёжика не просматривались. Заяц в нерешительности замер. «Положение серьезное, – подумал он. – Ёжик меня ждет, беспокоится, думает, что я заблудился, а я тут стою и ничего не предпринимаю». Он пошарил перед собой и переместился немного вперед, потом еще немного вперед. Затем сломал ветку и стал двигаться дальше, ощупывая этим посохом себе дорогу. Заяц повеселел и даже заулыбался, думая о том, как будет рассказывать Ёжику о своих приключениях.
Ёжик, шедший навстречу Зайцу, тем временем почувствовал, что сбился с пути. Он и до этого ориентировался в основном по запаху: недавно он притащил в свою хижину вязанку еловых лапок для тепла. Но в тумане и запахи, и звуки стали какими-то глухими. Ёжик споткнулся и покатился куда-то вниз. Очень быстро он наткнулся на что-то мягкое и дрожащее.
«Аааа! – услыхал Ёжик громкий крик и от неожиданности тоже завопил: -Аааа!».
Какое-то время из ямы слышались возгласы и возня, потом кто-то крикнул: «Это ты что ли???» «А это ты??? – ответили ему.
«Что ты тут делаешь? Ты же должен сидеть дома и ждать меня в гости».
«А ты что тут делаешь вместо того, чтобы идти ко мне?».
Они долго не могли успокоиться и разобраться в том, кому и что надо было по всем правилам делать при ходьбе в гости. Дело в том, что каждый говорил громко и быстро, не слушая другого.
Наконец Ёжик решительно прокричал: «Давай говорить по очереди. Ты согласен?!» И Заяц уже негромко ответил: «Согласен. А кто начнет?»
«Давай, как гость, ты первым расскажешь, как попал в яму и зачем!» – снова начал «кипятиться» Ёжик.
«Я в яму не хотел, я случайно. Потерял бдительность, поторопился и вот результат», – ответил Заяц и рассказал все по порядку.
Потом обо всем, что с ним случилось, рассказал Ёжик. А напоследок спросил: «Ты как? Не очень я тебя поранил иголками?»
«Да ничего, право слово. А ты как? Я палкой, вроде, махал, от тебя отбивался», – оправдывался Заяц.
«Ничего себе «вроде», – засмеялся Ёжик, – Еще как махал, как пропеллер».
«Да неужели, – изумился Заяц, – это я со страху. А ты знаешь, как вопил?»
«Дуэтом!» – рассмеялся Ёжик.
Друзья долго смеялись, потом решили, что это даже хорошо, что они встретились. Теперь надо переждать туман. Они задремали, прижавшись друг к другу для тепла. А когда проснулись, солнце уже осушило воздух, и туман растаял. Приятели выбрались из приютившей их ямы и побежали к Ёжику. Они проголодались и думали об угощении.
«А что ты припас?» – поинтересовался Заяц, подбирая камушки.
«О, я старался. Ты оценишь, – ответил Ёжик и улыбнулся – Это я к себе самому в гости направляюсь что ли?»
«Право слово, вроде того, – засмеялся Заяц, – и камушки разбросал, чтобы ненароком дорогу домой не забыть». И оба засмеялись.
Настроение у них было хорошее. И в самом деле – хорошо то, что хорошо кончается. Право слово.
Одуванчиково поле
Ёжик проснулся и вдруг вспомнил, что сегодня могут распуститься одуванчики. Звери привыкли поздравлять друг друга с этими маленькими яркими цветочками, появившимися после зимы. При встрече лесные жители обычно говорили друг другу:
– С новыми одуванчиками!
– Они уже появились?
– Да! Одуванчиково поле зацвело.
– Неужели? Надо полюбоваться.
Ёжик всегда одним из первых чувствовал, когда зацветёт Одуванчикиво поле. Он заволновался – надо торопиться. Путь не близкий, как бы не опоздать. Очень ему хотелось увидеть, как раскроют свои коробочки первые одуванчики. Будто в зелёном море травы вспыхнут жёлтые фонарики-маячки. Вот только что их не было, и вдруг – раз! – и готово: улыбается тебе первый жёлтый фонарик. А за ним второй и ещё один, и ещё. Потом всё поле пожелтеет. Получится нарядный жёлтый ковер. Жаль только, что он Зайца не успел предупредить, что пора идти и смотреть.
Ежик сел за стол и написал записку другу:
«Бархатные ушки, я побежал на Одуванчиково поле».
И добавил:
«Через мусорную кучу. Твой Репешок». Так назвал его недавно Заяц. «Конечно, – думал Ёжик, – у меня не такие острые колючки, как у репейника. А вот репешок – трава, у которой колючки поменьше, как раз по мне. Я так подписался, и Бархатные Ушки сразу поймет, что новое имя мне понравилось».
И Ёжик убежал из дома. До мусорной кучи он добрался без помех. Обегать ее стороной ему было некогда. Он взобрался на кучу, но тут его лапа вдруг провалилась в ямку и зацепилась за что-то. Ежик закрутил лапкой в яме, пытаясь отцепиться, но веревка только больше обмоталась вокруг его конечности. Он вытянул лапку обратно, но от этого усилия он не устоял на ногах и покатился с кучи, наматывая на себя прицепившуюся к нему длинную верёвку. Она всё вытягивалась и вытягивалась из кучи, как большая змея. Наконец, верёвка натянулась, и он замер, ожидая, что она порвется, и тогда он каким-нибудь образом освободится. Но она только натянулась, и, плотно обвитый этими путами, Ёжик не мог пошевелиться. «Беда да и только», – подумал он печально.
И как это всё получилось так быстро? Только что бежал энергичный Ёжик, ожидая приятной встречи с Одувнчиковым полем. И вдруг он прицеплен к длинному поводку и не может даже шелохнуться
– Никому-то я не нужен. Никто меня не найдет, – проговорил он сам себе.
По дороге он никого не встретил, даже вездесущая балаболка-сорока не попалась ему на пути. Ежик посмотрел на небо, оно было спокойно и невозмутимо. «Все забыли об Одуванчиковом поле», – решил он.
Может и не все, но Заяц точно забыл про одуванчики. Но не про друга. «Что-то Ёжика не слышно и не видно, надо бы его навестить», – подумал Заяц и поскакал к Ежову дому. Дома друга тоже не оказалось. Заяц озадачился этим фактом. Сел за стол и задумался. Перед ним на видном месте лежала записка. Заяц подвинул её поближе и вслух прочёл:
«Бархатные ушки, я побежал на Одуванчиково поле. Через мусорную кучу. Твой Репешок».
Вот в чем дело – одуванчики зацвели. Как же это он сам не догадался. Конечно, Ёжик побежал смотреть. И заторопился, поэтому и направился прямиком через эту гадкую мусорную кучу. А ведь он, Заяц, не раз говорил ему, что там и пораниться можно. Сколько бед принесла она лесным жителям! Ругаться не время, сейчас надо действовать. И Заяц помчался вдогонку по следам друга. На куче он запнулся за кем-то натянутую бечёвку и покатился вниз. Когда он остановился и открыл глаза, то стал осматриваться по сторонам. И заметил какой-то клубок, из которого торчал знакомый нос и один глаз, который был закрыт.
«А ведь это Ёжик! – догадался Заяц и рванулся к другу.
Он стал звать и теребить друга.
– Заяц, это ты? – слабым голоском отозвался Ёжик. – Откуда ты взялся?
– Да я же записку твою прочитал. Ты там честно признался, что через эту Кучу побежишь. Вот и нашел.
– Какой ты умный, Заяц! – умилился Ёжик. Ты самый лучший во всем лесу.
И он опять закрыл свой глаз.
– Эй, не поддавайся! Я тебя сейчас размотаю.
Заяц взялся за дело. Он перекусил веревку острыми зубами и стал разматывать Ёжика. Тот опять закрутился, на этот раз в обратную сторону. Наконец, Заяц отбросил путы и освободил друга.
– Пошевели лапой, Репешок. Двигается?
– Вроде двигается, только затекла малость, – попробовал улыбнуться Ёжик.
– Тогда давай посидим и посмотрим на Одуванчиково поле, а нога отдохнет.
– Давай.
Они развернулись лицом к одуванчикам.
– Видишь? Уже есть первые цветочки, как желтые огонечки, – изумился Ёжик.
Он всегда удивлялся веселым цветам одуванчика.
– Вижу . – тихо согласился Бархатные ушки. – А ты – поэт, Репешок, – улыбнулся Заяц.
Не только они любовались яркими цветами. Раздался громкий стрёкот. Это Сорока прилетела.
– С одуванчиками! – провозгласила она и полетела разносить новость по всему лесу.
– Прилетела всё-таки. Не забыла, – проговорил Ёжик.
Они еще посидели, посчитали цветы, периодически спрашивая друг друга:
– А ты сколько видишь?
– Я – четыре. А ты?
– И я четыре. Давай ещё посчитаем.
Потом Заяц сказал:
– Тебе, Репешок, пора домой, отдохнуть. Дойдешь?
– Доплетусь, – пошутил Ёжик.
Они совсем немного прошли, когда снова услышали Сороку. На сей раз стрёкот звучал резко и тревожно.
– Слышишь? – спросил Ёжик. – Что это она?
– Зовет на мусорную кучу – лес охранять. Надо возвращаться.
– Пойдем, – подтвердил Ёжик.
Птицы уже летели к Куче и кричали на все голоса, белки скакали по деревьям, обгоняя наших друзей. Что же случилось?
Около мусорной кучи стоял большой самосвал КамАЗ. Он был точно такой же, какой когда-то привез мусор на поляну. Из второй машины, микроавтобуса, вышел знакомый им крупный мужчина. Он помахал Сороке рукой:
– Что ты, белобока, так разошлась? Всех взбаламутила. КамАЗ тебя напугал? Посмотри – он пустой.
Сорока, сидевшая рядом с грузовиком, издала успокаивающую трель.
– Вот так верней будет. Играй отбой, – усмехнулся крупный мужчина.
Звери притаились рядом, они наблюдали. Из автобуса вылезли ещё несколько человек, стали растаскивать кучу и грузить мусор на самосвал.
Друзья успокоились. Этого человека они знали. Это был лесник, помощник леса и друг зверей. Они отправились в обратный путь, договорившись завтра снова заглянуть на Кучу.
На следующий день они увидели, что мусорной кучи нет. Теперь на Одуванчиково поле они прошли напрямик.
– Да, люди многое могут сделать в лесу, – сказал Заяц.
– Только люди бывают разные, – заметил Ёжик печально.
Одуванчиково поле встретило их новыми веселыми фонариками. Скоро всё поле зажелтеет, а потом «поседеет», будто покроется снегом, как сединой перезревших цветочков. А затем поле «запуржит». Это поднимутся в воздух семена на своих белых пушистых, как снежинки, парашютиках. Из них вырастут новые одуванчики, и поле будет радовать новыми и новыми цветами.
Волшебные цветы – одуванчики.
Проводы одуванчиков в большую жизнь
Заяц забежал в домик Ёжика с возгласом:
– Одуванчиково поле дымится, что ты тут сидишь сиднем?!
Ёжик посмотрел в окошко и спокойно возразил:
– Не дымится.
Заяц удивленно посмотрел на друга.
– А ветра нет, вот и не дымится. Сам погляди.
Заяц скосил глаза в окошко и увидел неподвижные ветви деревьев. В самом деле, торопиться некуда, право слово!
– Присоединяйся ко мне, – Ёжик указал другу на горку грибочков, которые он по одному ловко нанизывал на нитку.
– Я буду на нитку сажать, а ты будешь разламывать крупные грибочки на мелкие кусочки. Так они быстрее высохнут. Не возражаешь?
Бархатные ушки согласно кивнул, и они занялись делом. Заяц так увлёкся этим нехитрым спокойным процессом, что не сразу засёк боковым зрением, как ветки закачались, а листья заговорчески зашушукались на им одним понятном языке шорохов. И вот тут сигнальная система Зайца, которая никогда не дремлет, послала ему знак: «Внимание!».
– Глянь-ка, дружище, что делается, – оповестил он Ёжика.
Репешок бросил взгляд в окно, достал корзинку, сложил туда получившиеся у них с Зайцем бусы из грибочков и сказал:
– Ты прав, дружище, – пора на поле. Только забежим к Белке и отдадим ей грибы, она сейчас их развешивает по веткам. На ветру они быстрее сохнут. Хорошо?
И они пошли к Белке. А потом побежали на Одуванчиково поле. Напрямик. По дороге помянули недобрым словом мусорную кучу, от которой ничего не осталось:
– Туда ей, поганке, и дорога, – дружно решили они.
Теперь им казалось, что ничего другого с этой вражиной и быть не могло.
А вот и поле. Теперь белых одуванчиков было гораздо больше, чем желтых. Поле покрылось белым пушком, который стоял в воздухе, напоминая дым. Поле дымилось. Это семена одуванчиков, влекомые ветерком, поднимались вверх.
Они уселись на краю поля и засмотрелись на белые парашютики. Почему-то захотелось помолчать.
– Знаешь, я любил, когда был маленьким, подуть на одуванчик и смотреть, как парашютики разлетаются, – проговорил Ёжик.
– А мне нравилось зажать цветок зубами и бежать, чтобы пускать пушинки по ветру. Только стебель очень горький, – заулыбался Заяц своему воспоминанию.
– И кто бы мог подумать, что желтый одуванчик и белый пушистый одуванчик – это один и тот же цветок, право слово, – изрёк Заяц и вдруг хихикнул.
– Ты чего? – не понял Ёжик.
– И лысый одуванчик – тоже этот же цветок.
– Аааа, – понимающе протянул Ёжик, – точно. Лысый одуванчик – последний акт всего этого волшебства с превращениями, – печально добавил он и спросил:
– Как ты думаешь, не обидно одуванчику так красоваться, красоваться, а потом вдруг превратиться в лысый пенёчек на трубочке?
– Как ты его припечатал, – засмеялся Заяц. – Погоди-ка, повторю – лысый пенёк на соломине?
– Ну да. Не обидно ли? Я бы, может, и обиделся и спрятался бы поскорей, – повторил Репешок свой вопрос.
– Не знаю, по нему не видно, чтобы торопился спрятаться. Постепенно засохнет и пенёк, как все цветы засыхают.
– И мне кажется – не обидно, – решил Ёжик и успокоился.
– Я думаю, что это потому, что он не кичится своей красотой, ну, например, как роза – королева цветов. Он такой небольшой, только очень веселый, а своим ярко-солнечным цветом приглашает всех посмотреть на него и повеселиться вместе с ним, – сказал Заяц. – А когда задымится, то устраивает целое прощальное представление, и не только для себя одного. А пенёчки – это он показывает, что представление окончено и больше ничего он себе не оставил.
Пока Заяц так размышлял вслух, Репешок задремал, убаюканный словами друга, которые тот неторопливо сплетал в длинную цепочку так же, как они недавно нанизывали грибочки на ниточку.
Ёжик видел сон; спокойный и волшебный, как и его настроение, с которым он заснул. Ёжику мнилось, что его иголки раскрылись, как распускаются цветы. А посередине этих распахнувшихся створок выросли воздушные шарики, и Ёжик почувствовал себя в невесомости.
– О-ё-ёй, – пролепетал Репешок от неожиданности, и какой-то небольшой страх, скорее, опаска втянула внутрь его живот и заскреблась в носу, – о-ё-ёй, я лечу!
Заяц, который стоял внизу, смотрел на Ёжика и кричал ему:
– Я тоже так хочу!
– А ты очень захоти и надуй свои волшебные уши, – посоветовал уже освоившийся в воздухе Репешок.
Заяц очень захотел, потом очен-очень захотел, потом очень-очень-очень захотел и… Право слово, уши выросли большие-пребольшие! Заяц замахал ушищами, как крыльями, и – о-ё-ёй! – поднялся в воздух.
Ёжик гудел, как шмель, утюжа воздух, а Заяц кувыркался, громко хохоча.
Наконец, они налетались, и Ёжик подумал о том, как он будет спускаться вниз. Как только он подумал, так сразу пришел ответ: пузырьки стали сдуваться и он плавно опустился на траву, приятно ощутив под лапками твердую, такую родную, почву.
– Фух, – облегчённо выдохнул Репешок.
– Оппа!
Это Заяц осуществил мягкую посадку на задние лапы, будто всего навсего перепрыгнул через бугорок.
– Ну, как я смотрелся? – поинтересовался он у колючего друга.
Ёжик ничего не успел ответить. Он проснулся. Рядом сидел Заяц.
– Проснулся что ли? – встретил Бархатные ушки пробуждение друга. – Ну и силен ты спать.
– Положим, и ты не промах, – прищурил глаз Репешок.
– Бывает – согласился Заяц.
– Знаешь, какой сон мне приснился! – восторженно отозвался Ёжик. – Я летал, причем на колючках, как одуванчик.
– Ну, ты даёшь! Везёт же некоторым, – протянул Бархатные ушки задумчиво.
– Почему – некоторым? Ты тоже летал. На ушах, – уточнил Ёжик.
– А что? Мои уши – это целый клад, – засмеялся Заяц.
Он даже и не подозревал, какое испытание ожидает его совсем скоро и именно по поводу этих самых выдающихся ушей.
– Пойдем по домам, а завтра я тебе расскажу о том, как мы летали.
И они побежали по домам. А Одуванчиково поле потихоньку дымилось им вослед. Одуванчикам было не на что обижаться, ведь, превратившись в лысые пенёчки, они дали жизнь своим семенам, и проводы означали их запуск в новую жизнь. В большой путь по Земле.
Испытание ушами
Они встретились на лужайке. Заяц выглядел каким-то удрученным и озабоченным, если не сказать прямо – обиженным.
– Что случилось? – спросил Репешок.
– Понимаешь, какое дело. Я шел на эту лужайку. Слышу – ругаются два крота. Серьезно так разговаривают, на повышенных тонах. А мне какое дело. Иду себе дальше. И прошел мимо. Вдруг слышу, как один говорит другому:
– Я знаю, чьи уши торчат из этой некрасивой истории.
И дальше они продолжили ругаться, как ни в чем не бывало.
А я не понял. Я с ними никакой истории не имел и не имею. А у кого уши торчат? У меня, это понятно. Можно было бы спросить про уши, да как-то неудобно, да и прошел я уже мимо.
– Ааааа, вот ты о чем, – протянул Репешок. – Заячьи уши, значит, торчат из этого некрасивого дела.
– Ну, да. Я так и понял.
– Да, уши торчат. Да, заячьи уши. Но, – заметь, – не твои лично. Это не о тебе плохо сказано.
– А почему сразу, если плохая история, значит, заячьи уши торчат? Мне за всех зайцев обидно.
– Даже не знаю, как тебе и объяснить, – задумчиво начал Ёжик. – Так говорят, присказка такая; когда кто-то нашкодил, а признаться не хочет. А всем настолько ясно, кто автор некрасивой истории, что так и хочется сказать: «Что прячешься, уши-то всё равно торчат!»
– Не про тебя это, право слово, – и Ёжик подмигнул Зайцу.
– Вроде бы так, – задумался Заяц. – А может быть, ты просто хочешь меня успокоить, как мой друг?
– Упрямый ты, Бархатные ушки, – проворчал Ёжик. – Не веришь мне – пойдем у Совы спросим. Она все знает и тебе растолкует. Только она сейчас дремлет, а вечером полетит на охоту.
– Пока доберемся, время пройдет, а если Сова не проснется к тому времени, то можно и подождать. Зато она никуда не улетит. Ну, что – двинулись? – спросил Заяц.
– Двинулись, – согласился Ёжик.
И они пошли. Сова оказалась дома, приятели поздоровались с ней.
– Что вам, ребятки, нужно от бабушки Совы? – ласково спросила она.
– Мы с Ёжиком, – начал Заяц, – не то, чтобы поспорили, а разошлись в мнениях. Ёжик думает, что это не про меня, а мне кажется, что это все равно меня как-то касается и притом, нехорошо касается.
И Заяц рассказал бабушке Сове про двух кротов и их перебранку.
Сова внимательно выслушала рассказ, надела очки и достала толстую книгу.
– В разговорной речи сложились образные выражения. Их не надо понимать буквально. Они помогают создать впечатление от слов. Такое образное выражение называется метафора. Вот говорят, что на воре шапка горит. На самом деле и шапки может не быть. Не в шапке дело, а в том, что вор очень волнуется и этим сам себя выдает. Глазки так и бегают: а видел кто-нибудь или не видел, а бегут за мной или не бегут? Внимательный наблюдатель определяет вора так же легко, как если бы на нем загорелась шапка.
Она сделала паузу, закрыла книгу и улыбнулась Зайцу:
– Не беспокойся, мой хороший, это не про тебя. Это метафора.
Приятели поблагодарили Сову и пошли домой.
– Ты что-нибудь понял? – спросил Заяц.
– Ме-та-фо-ра, – солидно протянул Репешок. – Это не про тебя и вообще не про зайцев, это всё метафора.
– А, вот где собака зарыта! – воскликнул Бархатные ушки и ещё что-то хотел сказать, но Ёжик его перебил:
– Стоп-стоп-стоп! Ты сейчас собаку обидел.
– Какую собаку? – не понял Заяц.
– Ту, которую ты закопал.
– Да никого я не закопал! Это я так, для красного словца.
– Образно?
– Ну да.
– Значит это – метафора! – обрадовался Репешок. – Выходит, что ты сам очень даже хорошо знаком с метафорой.
– Выходит так, – улыбнулся и Заяц. – Знаешь, про собаку мне как-то понятней, что это метафора, чем про уши.
– А вообще – здорово! Всё надо валить на метафору. Хорошо, что ее придумали, – повеселел Заяц.
– Знаешь, Бархатные ушки, ведь её придумали не просто так. Это твои замечательные ушки так всех вдохновили. Все про них знают.
Заяц насторожился. А Ёжик продолжил:
– И солнечный зайчик не зря так называется, а потому, что отношение к зайцам очень хорошее.
– Умеешь ты, Репешок, сказать доброе слово и вовремя, – отозвался Заяц.
– А я у тебя кое-чему поучился за время нашей дружбы. Это потому, что характер у тебя легкий, – признался Ёжик.
– Да нет у меня вообще никакого характера. – отмахнулся Заяц. – Вот у тебя характер: решил что-то сделать и не отступишь, пока не сделаешь.
Ёжик потупился и засопел от удовольствия. Потом он сказал:
– Ты скажешь тоже. Не так уж и не отступлю.
– А вот и не отступишь, – живо возразил Заяц. – Прямо кровь из носа, а сделаешь.
– Это ты что сейчас сказал? Опять! – подловил Репешок друга на слове.
– Опять она, метафора? Ты так думаешь?
– Я уверен. Нос ведь только подразумевается, разбитый от старания, – пояснил Ёжик. – Метафора. И сильная.
– Ух, сколько их вокруг летает, оказывается, – удивился Бархатные ушки. – А я и не замечал этого раньше. А моё любимое выражение «право слово» тоже метафора или нет?
– Это не метафора, это надо понимать буквально, как честное слово. Так ведь? – поинтересовался Ёжик.
– Ну да. Буквально так, – согласился Заяц. – Давай, сон ты мне завтра расскажешь, на сегодня с меня метафор выше крыши.
Они оба расхохотались, потому что Заяц никак не мог съехать с этих метафор. Прямо какой-то метафоропад! Заяц вытер слезы, выступившие на глазах от смеха, и сказал:
– Пора домой, Репешок. Надо отдохнуть. Дом, он ведь для того и есть, чтобы кто-то там жил и чтобы ему там было хорошо. А я очень устал.
И они разбежались по домам.
Кому понятно
Заяц торопился к Ёжику. Его буквально распирало изнутри. По дороге он хихикал, иногда прямо прыскал от сдерживаемого смеха. Глаза его блестели и метали озорные искры.
Одного взгляда на друга Ёжику было достаточно, чтобы оценить обстановку.
– Заяяяяц, – протянул Репешок, – ты чего задумал? Что припас такое? Говори, а то сейчас лопнешь.
Бархатные ушки вперил в землю свой раскаленный взгляд, он даже надул щёки, чтобы сдержать рвущиеся наружу слова.
– Заяяяц, – назидательно повторил Репешок.
Бархатные ушки прервал сдерживаемое дыхание и, сделав глубокий вдох, решился:
– Я не хотел ничего плохого! Поверь, но… – Он запнулся и, широко улыбаясь, вдруг лихо выпалил:
– Ежу понятно! – И весело рассмеялся.
– Какому Ежу? Что понятно? Может, кому и понятно, но мне непонятно ничего, – серьезно ответил Репешок.
– Сейчас, сейчас, – Заяц справился со смехом и рассказал всё.
Сижу я возле домика, греюсь на солнышке. Ты знаешь, какая в этом году красивая весна. Мои соседи – два крота – тоже повылезали наружу и что-то обсуждают. Я не прислушиваюсь, вдруг «резануло ухо»:
– Это и ежу понятно, а тебе никак растолковать не могу!
Тут я навострил свои прекрасные ушки и давай вникать. Оказалось, что они обсуждали свои норы, и каждый доказывал, что у него лучше и удобней устроено. И тут меня осенило: метафора! Ты знаешь – мои соседи сильны на метафоры. – Тут Заяц погладил свои прекрасные ушки. – И я побежал к тебе. Вот и всё.
– А вот и не всё, – решительно запротестовал Репешок. – Ты обрадовался, что не тебе одному страдать от красного словца.
Бархатные ушки попробовал было открыть рот, чтобы оправдаться, но Ёжик его остановил :
–Ты ехидничал. Ну признайся: ведь ехидничал, подтрунивал? Тебе было весело, жутко хотелось посмотреть, как я буду моргать глазами в замешательстве. Тем более, что я сам недавно тебя поучал: не про тебя это, это метафора такая.
– Ну, если подтрунивал, то только самую малость. Право слово, – тихо ответил Бархатные ушки, которому стало как-то стыдновато, и его безудержное веселье сдулось.
– Ладно, – примирительно отрезал Репешок. – Видно, что ты честный малый и вообще камня за пазухой не держишь.
– Метафора? – включился Бархатные ушки.
– Метафора, – согласился Ёжик и объяснил. – Чтобы держать камень за пазухой, не обязательно держать камень за пазухой. Значит метафора. Понял?
– Понял. Если ты – скрытно – задумал нехорошее, то не обязательно при этом натуральный камень спрятать под рубашку. Это образно сказано, значит – метафора.
– Вот-вот, – снова согласился Репешок.
– А как называется такой оборот речи, который ты сейчас изобрел? – спросил Заяц задумчиво. – Когда в предложении повторяется одна и та же фраза и в прямом и в переносном смысле?
– Не умничай, Бархатные ушки, и не заговаривай мне зубы. Ты что под Сову косишь? Хочешь быть таким же умным и ученым?
Заметив, что Заяц при этих словах немного погрустнел, видимо уловил намек на свои косящие в сторону глазки, Репешок поправился:
– Я ничего не имел в виду плохого, глагол такой есть. Означает подделываться, прикидываться или как-то в этом смысле.
– Да, – подтвердил Заяц, – это глагол «косить» в переносном смысле, и мои глазки тут ни при чём. А Сова – точно не наш уровень, так и осоветь, вернее осоловеть можно. – И рассмеялся.
– Я придумал антиметафору! – подскочил Бархатные ушки. – Вот, слушай: над этим даже и не задумывайся, это умному ежу и тому непонятно.
– Не очень убедительно, но как мера борьбы с любителями метафорить за чужой счет, годится, – отозвался Репешок и продолжил:
– А я знаешь, что надумал? Надо их отметафорить. Ну сочинить про них самих хлёсткую метафору! Примерно так.
Мы приходим к тебе, усаживаемся греться на весеннем солнышке возле того места, где они вылезают пообщаться. А они у тебя общительные, вылезут обязательно. И вот тут я говорю тебе как-то так:
– Как ты не можешь разглядеть? Это и слепым кротам видно! Ну как?
– А ты колючий, Ёжик, – заметил Бархатные ушки.
– Да, колючий, иголки у меня настоящие. – Репешок растопырил свои иголки.
– Но-но-но, – отодвинулся Бархатные ушки, – полегче, дружище.
– А думаешь, это от хорошей жизни? Иголки на то и даны, чтобы ими пользоваться. Но, заметь, заметь , – повторил Репешок, – я их использую только для того, чтобы защититься от тех, кто нападает.
– Успокойся, – мягко остановил друга Бархатные ушки. – Ты что-то распыхтелся, как никогда. Где твое чувство юмора? Ведь они ничего плохого не хотели, это ж метафора.
– Вот поганый зверь, – вздохнул Репешок в адрес метафоры. – Меня действительно занесло малость. Что у нас сегодня в повестке дня?
Заяц почесал за ухом:
– У меня ирга цветет. Айда посмотрим?
– Наверное, так красиво цветет, что и кротам видно? – подмигнул Репешок. – Айда!
Самые высокие
Деревья шептались всю ночь. Заяц не мог заснуть. Он просил свои чудесные ушки не обращать на шепот внимания, но они не могли отвлечься.
– Мы сссамые высссокие, сссамые высссокие – свистели одни деревья.
– Мы еще выше, еще выше, еще выше, – шепелявили другие.
– Мы шелестим, шелестим, – подхватывали эстафету кусты.
– Мы шуршим, шуршим, шуршим, – хвастались травы.
То, о чем растения шептались, Зайцу не всегда было понятно, от этого тревога и неопределенность становились еще сильней. Он подошёл к окну.
Вдруг порыв ветра с оглушительным стуком распахнул форточку прямо над его головой. Бархатные ушки подпрыгнул от неожиданности:
– Вай!
Он захлопнул форточку и повернул вертушку. Стало тише.
– Так лучше, – решил Заяц.
Он смотрел на раскачивающиеся перед окном ветви, на танцующие кусты и волнами стелющиеся по земле травы. Это убаюкивало, он зевнул и с головой забрался в кровать. И сон раскрыл над ним свой зонтик.
Утром Бархатные ушки проснулся поздно. Солнце уже вовсю стреляло залпами стрел-лучей. Он выглянул в окно. Круглые листья ирги блестели глянцем, омытые прошедшим ночью дождём.
Заяц распахнул окно, и в домик прорвались свежие яркие запахи. Бархатные ушки принюхался, сладко зажмурившись. Вот тяжёлый басистый дух набухшей почвы. Он повел носом из стороны в сторону. А вот тонкий и сильный запах молодого шампиньона. А вот медовое дуновение какой-то раскрывшей свои цветочки, видимо, травы. Что-то очень знакомое! Не чабрец ли?
Бархатные ушки выбежал наружу и нашел куст чабреца, тянувшего к солнцу свои тоненькие веточки, покрытые мелкими фиолетовыми цветочками. Он сорвал веточку и отправился к Репешку, которому срочно необходимо было рассказать про эту буйную ночь.
Сорока застрекотала над ним:
– Куда устремился, Бархатные ушки? Небось, к Репешку? А его нет дома. Нет дома, – повторила она, удаляясь.
– Вот балаболка-трындычиха, – выругался Заяц. – Ну и что, что нет дома. Меня тоже нет дома.
Он отряхнулся от влаги, которая брызнула на него с задетой Сорокой ветки, и продолжил свой путь.
– Эй, Репешок! – прокричал заяц в пространство перед собой, – Рееепеешоооок!
– Ну что кричишь? – Сорока опять появилась рядом. – Он идет к тебе.
Заяц помахал ей лапой и увидел Репешка. Тот улыбался, направляясь ему навстречу.
– Привет, Бархатные ушки! Ты тоже не спал?
Заметив у Зайца веточку чабреца, он засмеялся и разжал лапку. Оттуда глянули на Бархатные ушки знакомые фиолетовые цветочки. Они обнялись, а потом пошли колесить по лесу. Как это так получается, что у друзей мысли сходятся? Удивительное дело! Право слово.
