Цитаты из книги «Незабвенная», страница 2
С самой войны никакого спроса на шикарные похороны, мистер Барлоу Люди притворяются, что они любят своих животных, разговаривают с ними, как будто это их собственные дети, а потом является какой-нибудь гражданин в новой машине, дальше целые реки слез, и вот вам: «Скажите, мистер Шульц, это действительно нужен камень, чтобы все было прилично?»– Мистер Шульц, вы просто завидуете «Шелестящему долу».– А почему бы и нет, когда я вижу, как люди тратят такие деньги на всяких родственников, которых они ненавидели всю жизнь, а зверюшек, которые их любили и были им верны, и никогда не задавали никаких вопросов, и ни на что не жаловались – в роскоши или в бедности, в радости или в горе, – зверюшек они торопятся зарыть, как будто это просто какая-нибудь скотина?
В мире конкуренции твой лицевой счет зависит от того, не ударишь ли ты в грязь лицом. А это, в свою очередь, зависит от репутации — от твоего лица, как выражаются на Востоке. Потеряй лицо — и ты все потеряешь.
Другим девушкам приходилось обрабатывать лица суровые, отрешённые или вовсе лишённые выражения; Эме всегда встречала радостную, лучезарную улыбку трупа.
Он написал для меня много стихотворений, некоторые из них бесподобные и вполне этичные, но другие не в такой степени.
В круговращении суток только первые, самые ранние часы остаются незахватанными людьми.
...а делая прическу, капнула на волосы пахучей жидкостью под названием «Яд джунглей». «Из глубин малярийных болот, – гласила реклама, – оттуда, где колдовские заклинания барабанов взывают к человеческим жертвам, точно каннибал, вышедший на охоту, неумолимо подкрадывается к вам «Яд джунглей», последнее высококачественное творение «Жанеты» :)
Для минуты прозрения иногда мало и целой жизни.
Мистер Джойбой был воплощением самых совершенных профессиональных манер. До его появления здесь подъем на лифте из парадной части здания в производственный цех неизменно сопровождался некоторым снижением стиля. Здесь в ходу были такие слова, как «труп» и «тело», а один игривый молодой бальзамировщик из Техаса употреблял даже слово «туша». Этот молодой человек исчез буквально через неделю после того, как мистер Джойбой был назначен сюда Старшим Захоронителем, а это событие произошло в свою очередь через месяц после того, как Эме Танатогенос поступила в «Шелестящий дол» на должность младшей косметички. И, вспоминая мрачные времена, предшествовавшие появлению мистера Джойбоя, Эме всегда с благодарностью думала об атмосфере безоблачного спокойствия, которая, казалось, от рождения окружала этого человека.
Эме Танатогенос изъяснялась на языке Лос-Анджелеса; скудная меблировка ее интеллекта, о которую обдирал себе коленки пришелец из Европы, была приобретена в местной школе и университете; Эме представала перед миром одетой и надушенной в соответствии с велениями рекламы; и мозг, и тело ее едва ли можно было отличить от других изделий стандартизированного производства...
Уверенной рукой Эме исполнила весь ритуал, предписываемый американской девушке, которая готовится к свиданию с возлюбленным: протерла подмышки препаратом, который должен закупорить потовые железы, прополоскала рот препаратом, освежающим дыхание, а, делая прическу, капнула на волосы пахучей жидкостью под названием «Яд джунглей». «Из глубин малярийных болот, — гласила реклама, — оттуда, где колдовские заклинания барабанов взывают к человеческим жертвам, точно каннибал, вышедший на охоту, неумолимо подкрадывается к вам „Яд джунглей“, последнее высококачественное творение „Жанеты“».
