Цитаты из книги «Рудин», страница 3

Ничего не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья.

Не всегда благотворны бывают слёзы. Отрадны и целебны они, когда, долго накипев в груди, потекут они наконец - сперва с усилием, потом все легче, все слаще; немое томление тоски разрешается ими. Но есть слёзы холодные, скупо льющиеся слёзы: их по капле выдавливает из сердца тяжелым и недвижным бременем налегшее на него горе; они безотрадны и не приносят облегчения. Нужда плачет такими слезами, и тот еще не был несчастлив, кто не проливал их.

Он начал доказывать, что людей, как собак, можно разделить на куцых и длиннохвостых. Куцыми бывают люди, - говорил он, - и от рождения и по собственной вине. Куцым плохо: им ничего не удается - они не имеют самоуверенности. Но человек, у которого длинный пушистый хвост - счастливец. Он может быть и плоше и слабее куцего, да уверен в себе; распустит хвост - все любуются. И ведь вот что достойно удивления; ведь хвост - совершенно бесполезная часть тела, согласитесь, на что может пригодиться хвост? а все судят о ваших достоинствах по хвосту.

Наталья страдала мучительно, она страдала впервые... Но первые страдания, как и первая любовь не повторяются - и слава богу!

Это непонятно, как стихи

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись.

Сегодня вы так же свежи и милы, как это утро.

Александра Павловна опять засмеялась.

— Чему же вы смеетесь?

— Как чему? Если б вы могли видеть, с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент! Удивляюсь, как вы не зевнули на последнем слове.

— С холодной миной... Вам всё огня нужно; а огонь никуда не годится. Вспыхнет, надымит и погаснет.

— И согреет, — подхватила Александра Павловна.

— Да... и обожжет.

— Ну, что ж, что обожжет! И это не беда. Всё же лучше, чем...

— А вот я посмотрю, то ли вы заговорите, когда хоть раз хорошенько обожжетесь, — перебил ее с досадой Михайло Михайлыч и хлопнул вожжой по лошади.

Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.

Мы всегда любим тех, которые сами мало способны любить

Потом он обратился к другому помещику, который сначала был масоном, потом меланхоликом, потом желал быть банкиром.

– Как же это вы были масоном, Филипп Степаныч? – спросил его Пигасов.

– Известно как: я носил длинный ноготь на пятом пальце.