Цитаты из книги «Дворянское гнездо», страница 4

В другой раз Лаврецкий, сидя в гостиной и слушая вкрадчивые, но тяжелые разглагольствования Гедеоновского, внезапно, сам не зная почему, оборотился и уловил глубокий, внимательный, вопросительный взгляд в глазах Лизы… Он был устремлен на него, этот загадочный взгляд. Лаврецкий целую ночь потом о нем думал. Он любил не как мальчик, не к лицу ему было вздыхать и томиться, да и сама Лиза не такого рода чувство возбуждала; но любовь на всякий возраст имеет свои страданья, - и он испытал их вполне.

И кто ж это видывал, чтоб из-за эдакой из-за козьей бороды, прости господи, из-за мужчины в монастырь идти?

Это тебе только так сгоряча кажется, что горю твоему пособить нельзя. Эх, душа моя, на одну смерть лекарства нет! Ты только вот скажи себе: «Не поддамся, мол, я, ну его!» – и сама потом как диву дашься, как оно скоро, хорошо проходит.

Вон он шагает, твой приятный человек. Экой длинный, словно аист!

Ни одной секунды! Смерть не ждет, и жизнь ждать не должна.

Он обезумел. Он так слепо доверял своей жене; возможность обмана, измены никогда не представлялась его мысли.

Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!

Он утих и - к чему таить правду? - постарел не одним лицом и телом, постарел душою; сохранить до старости сердце молодым, как говорят иные, и трудно и почти смешно; тот может быть доволен, кто не утратил веры в добро, постоянства воли, охоты к деятельности.

Быть молодым и не уметь - это сносно; но состариться и не быть в силах - это тяжело. И ведь обидно, что не чувствуешь, куда уходят силы.

"Всяк человек... сам себе на съедение предан".