Цитаты из книги «Ася», страница 3

... дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали?

смех без причины — лучший смех на свете — всё это радостное кипение жизни юной, свежей, этот порыв вперёд — куда бы то ни было, лишь бы вперёд, — это добродушное раздолье меня трогало и поджигало

Лесть и трусость – самые дурные пороки

Не учился я как следует, да и проклятая славянская распущенность берёт своё.

Мне иногда кажется, что все вокруг меня со мной прощается.

Одно слово… О, я безумец! Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю ее…

Если ты не можешь принять то, что окружает тебя снаружи, тогда прими то, что есть внутри. Если не можешь принять внешние условия — прими внутренние. Это означает вот что: не сопротивляйся боли. Позволь ей быть. Уступи горю, отчаянию, одиночеству или страданию, какую бы форму они ни приняли. Будь свидетелем, не навешивая на это ментальных ярлыков. Прими это в свои объятия. Потом наблюдай за тем, как волшебная сила уступания трансмутирует тяжелое страдание в глубокое спокойствие. Это твое распятие на кресте. Позволь ему стать своим воскрешением и вознесением.

Я почувствовал какую-то сладость — именно сладость на сердце: точно мне мёду туда налили.

Он общался с нею не по-братски: слишком ласково, слишком снисходительно и в то же время несколько принуждённо.

Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Её степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение