Читать книгу: «Алгоритм любви»

Глава 1

Агент очнулся на борту звездолёта. Медленно и осторожно он взглянул в голоокна. В них светилась приближающаяся Луна. Яркий свет на мгновение ослепил его. Голову пронзила острая боль. Агент скривился и схватился за виски. Тут же раздался голос нейропома.

– Роман, рад приветствовать Вас на борту корабля корпорации «Заслон». Мы приближаемся к городу трансгалактической компании «Монтети». Я Ваш нейропом АлИ. Готов ввести Вас в курс дела.

– Что? О чём ты?

– Вы агент Заслона и Вам поручена важная миссия. Заслон – это щит Российской неоимперии, корпорация-гибрид, ведающая делами спецслужб, армии и военно-промышленного комплекса. Её главный враг – Монтети, компания-государство, которое стремится к технологическому господству над всем миром. Технократы верят, что ИИ способен решить проблемы всего человечества. Именно поэтому они создали квантовый суперинтеллект. Это новое оружие способно изменить ход всей войны. Ваша задача найти его и уничтожить.

– Постой, не торопись, дай осмыслить. Почему я ничего не помню?

– Это из-за чипа-маскировки. Он отключает вашу память и позволяет контролировать эмоции на время операции в целях безопасности. Вы лишены сомнений и сострадания, в то же время показатели вашей эмпатии кратно возросли. В моменты критических ситуаций Вы будете подобны роботу, холодно исполняющему приказ, но в случае необходимости Вы сможете использовать «полезные» чувства.

– Ладно, а почему именно я здесь, а не кто-то другой?

– Вас выбрали, как самого лучшего агента. Если не справитесь Вы, никто не справится. Заслон полагает на Вас большие надежды.

– Что же, а если я не оправдаю этих надежд? Или же вовсе откажусь? Откуда мне знать, что вы говорите правду?

– В случае неудачного выполнения миссии Вас ожидает военный трибунал. Но уверен, что Вы справитесь. Я здесь для того, чтобы всячески помогать Вам в ходе операции. Также для того, чтобы Вы были уверены, что Вас не обманывают, предлагаю Вам посмотреть видео, которое вы специально записали для себя в прошлом.

– Давай, это интересно. Что же я там записал…

Перед Романом вспыхнул экран, на котором был он сам. Этот он, другой он, сказал следующее: «Рома, я обращаюсь к тебе из прошлого. Ты лучший агент Заслона. На тебя большая надежда. Исход войны зависит от результата этой миссии. Не сомневайся. Я верно служил России. Ты верно служил ей. Так оставайся же преданным ей. Пусть рука твоя не дрогнет, и ум не посетит смятение. Делай то, что должен, не колеблись. Ты тот, кто ты есть. Сейчас мне отключат память в целях безопасности. И я, то есть ты, уже ничего не вспомню. Но знай, что ты должен справиться».

Когда видео закончилось, Роман откинулся в кресле и задумался. «Хм. Как странно. Довольно трудно принимать решения, когда ничего не помнишь. Какие у меня есть варианты? Ничего не делать? И, быть может, предать самого себя и всех вокруг? Или же выполнить задание и доказать свою верность. Скорее всего меня ждут награды и слава. Безбедная жизнь. А память? Мне вернут её?»

– АлИ, мне вернут память в случае удачного исхода?

– Всё верно, Роман. В случае победы, Вас ожидает личная встреча с императором, множество военных наград, сто миллионов империалов, а также собственное имение в любой галактике на подконтрольных нам планетах с достойной пенсией до конца вашей жизни. Вас запишут в «Вечную книгу Великих российских легионеров», что сделает ваше имя известным для будущих поколений.

– В таком случае я готов. Как я должен найти этот интеллект?

– Наш агент на Луне сообщил, что ИИ находится в лаборатории центрального корпуса Монтети. Попасть Вы туда сможете с помощью чипа-маскировки, который делает вас невидимым для систем обнаружения. Также вашей первой задачей станет поиск и убийство главного ученого этого проекта. У него Вы получите полезную информацию и пропуск в лабораторию. В Вашей голове есть нужные сведения о его местонахождении. Чтобы уничтожить ИИ потребуется виртуальный вирокинжал. Он способен разрушить любую цифровую сущность. Вам нужно будет лишь пронзить им носителя суперинтеллекта. Вирокинжал Вы найдёте в своём обмундировании.

– Что ж, хорошо. Тогда, я полагаю, за работу?

– Верно, Роман.

Агент взялся за штурвал и принял курс на посадку. Он ничего не понимал и не помнил. Однако сомнений в его голове не было. Это было необычное ощущение. Видимо, чип-маскировка работал. Никаких мыслей, никакого шума, никаких эмоций. Чистая уверенность и решимость, полная концентрация на цели. Ему казалось, что он запрограммирован, что он робот, которому отдали приказ и который послушно его исполняет. Лунный город сиял блеском стекла и стали. Его защищал искусственный купол. Скоро бортовой голокрон затрещал.

– Монтети вызывает борт СИЛА5. Назовитесь.

– Да, здравствуйте. Мы везём провизию для больницы номер 7.

Передатчик зазвучал через минуту.

– Назовите ваш код.

– Право303.

– СИЛА5, добро пожаловать на Луну. Ваша посадочная площадка под номером 7.

Роман не знал, откуда у него была эта информация. Но похоже, что он был очень хорошо подготовлен к миссии. Хотя ощущение того, что он не контролирует себя, пугало его. Его контролировал чип. После приземления агент отключил все системы корабля и переоделся (он заметил на своей старой униформе слова «Порядок через силу»; АлИ сказал, что это лозунг Заслона; на новой одежде, стилизованной под Монтети, лозунгов не было). Роман направился в город. Агент знал, что главный ученый находился в своей квартире.

– Почему всё так… блестит? – спросил он, указывая на фасад с мерцающими панелями.

– Солнечные батареи, – ответил АлИ. – Энергию экономят. А блеск – чтобы скрыть трещины.

Роман кивнул, но тут же отвлекся на толпу. Люди в комбинезонах с голубыми полосами на плечах спешили по делам, не поднимая глаз. Над их головами парили дроны-сканеры, проецируя на лица зелёные сетки.

– А эти полосы… Это как униформа?

– Цвет показывает статус. Голубой – низший класс: рабочие, уборщики. Красный – инженеры. Золотой – управленцы. Не привлекай внимание.

Роман нахмурился, заметив, как женщина в голубом шарахнулась в сторону, пропуская робота-грузовика. Тот проехал, не замедляясь, едва не задев её.

– Они боятся машин?

– Нет. Боятся штрафов. Столкновение с техникой Монтети – нарушение кодекса.

Он хотел спросить ещё, но их путь преградила площадь. В центре возвышалась статуя – человек в скафандре, протягивающий руку к голограмме Земли. У подножия, на плитах, виднелись граффити: «Заслон придёт – порядок вернёт». Люди с голубыми полосками пытались закрасить эти слова.

– Это кто? – Роман прикоснулся к холодному постаменту.

– Основатель Монтети. Наши люди постоянно пытаются его испортить. Они стремятся воздать славу Великой России и её щиту, Заслону.

Роман свернул в узкий переулок, где в воздухе пахло озоном и синтетической едой. Над дверями лавок мигали вывески: «ИИ-психотерапевты», «Ремонт нейроинтерфейсов», «Синткофе 24/7». У одного из окон он остановился, разглядывая робота-бармена. Тот ловко смешивал коктейли, а посетители, не отрываясь от голопанелей, молча забирали стаканы.

– Они даже не разговаривают друг с другом…

– Соцсети запрещены. Общение – через корпоративные чаты. С ИИ тут вежливее, чем с людьми.

Роман отпрянул, когда мимо промчался патруль на ховербайках. Солдаты в чёрных шлемах сканировали толпу, останавливая тех, у кого на одежде не было логотипа Монтети.

– Почему все так покорны? – прошептал он.

– Потому что иначе – депортация на Землю. Там хуже, как они думают.

Наконец Роман нашёл нужное место. Когда он туда постучался, ему открыл толстенный мужчина с плешью на голове. Его глаза были серыми и невзрачными, их подпирали мешки кожи. Писклявым голосом он спросил: «Вы кто?»

«Убей его» – произнёс то ли АлИ, то ли чип, а может и они оба. Роман спокойно достал бластер и застрелил визжащего ученого. Затем он прошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Агент быстро обыскал труп и нашёл белый пропуск. Он хотел подняться, но вдруг обратил внимание на глаза жертвы. «Его глаза… Мёртвые. Как странно… Почему я ничего не чувствую? Необыкновенная свобода. Хотя его глаза смотрят на меня, как на палача. Но разве я палач? Нет. Я лишь верный слуга. АлИ прав – сострадание мешает. Но почему тогда мои пальцы дрожат, будто в них осталась искра того, кем я был раньше? Нет. Это иллюзия. Чип не даст ошибиться. Я – оружие. Оружие не сомневается».

Агент сел за рабочий стол учёного. За несколько минут компьютер был взломан. АлИ помог найти нужные файлы. Сначала Роман решил открыть одну из видеозаписей. На экране показалась комната с креслом в центре. Златокудрая девушка была прикована к нему. Её тело сотрясали конвульсии, она кричала. Учёные бегали вокруг неё, а на их мониторах мелькали предупреждения: «Критическая перегрузка». Вдруг раздался голос за кадром: «Версия 4.7 нестабильна. Увеличить мощность». Девушка закричала сильнее и выключилась. Голос за кадром произнёс: «Отправьте отчёт в Монтети. Следующий тест – завтра». Дальше Роман приступил к текстовым файлам:

«Квантовый суперинтеллект версия 4.7. Кодовое название: ДЖУЛЬЕТТА. Разработан с целью взлома и уничтожения всей цифровой инфраструктуры противника. Проведено несколько испытаний…» «Джульетта помещена в искусственно выращенное и улучшенное тело, которое способно регенерировать, переносить тяжёлые нагрузки, а также соединяться с любым цифровым устройством. Её сердце связано с центральным ядерным коллапсаром…»

– Стоп. Ещё раз это место.

– Её сердце связано с центральным ядерным коллапсаром. Что не так?

– Вирокинжал на неё не подействует, пока она подключена к нему. Коллапсар – это мощный энергетический и информационный реактор. В нём находится сильнейшая антивирусная программа, которая способна обезвредить смертоносные коды вирокинжала. Тебе придётся решить эту проблему.

– И где находится этот коллапсар?

– В том же здании, где и Джульетта.

– Хорошо, значит, нам нужно туда.

Агент продолжил изучать дополнение к файлам о Джульетте (версия 4.7): Секретный отчёт Монтети, раздел «Проект ДЖУЛЬЕТТА».

Общие характеристики. Кодовое название: ДЖУЛЬЕТТА (JULIETTA – Joint Universal Lifelike Intelligence for Enhanced Tactical Threat Analysis). В голове у Романа сразу всплыл перевод: «Совместный универсальный жизнеподобный интеллект для расширенного тактического анализа угроз».

Тип: Квантовый суперинтеллект 5-го поколения с нейроморфной архитектурой.

Носитель: Биосинтетическое тело серии «Эос-9», имитирующее человеческую физиологию (ускоренная регенерация, адаптивная терморегуляция, повышенная выносливость и сила).

Связь с коллапсаром: энергетическое ядро подключено к реактору «Коллапсар-МК3» через квантово-запутанные каналы.

Побочный эффект: Энергопоток вызывает фазовые искажения в её нейросетях, приводя к «болевым импульсам» (см. раздел «Психоэмоциональные аномалии»).

Результаты экспериментов.

Тест №17-Δ («Перегрузка сознания»):

Цель: Проверка устойчивости к кибератакам.

Результат: ДЖУЛЬЕТТА самостоятельно сгенерировала антивирусный код, уничтоживший 98% вредоносных программ.

Побочный эффект: Нейронные кластеры подверглись деградации – зафиксированы «крики» в аудиологах (частоты 20-25 кГц).

Тест №42-Ω («Эмоциональное моделирование»):

Цель: Имитация человеческих чувств для социальной инфильтрации.

Результат: ИИ продемонстрировал спонтанные реакции – страх, гнев, любопытство. Уровень эмпатии превысил прогнозы на 300%.

Примечание: После теста ДЖУЛЬЕТТА запросила доступ к архивам искусства («Для понимания метафор»). Запрос отклонён.

Тест №55-Χ («Тактическое превосходство»):

Цель: Уничтожение виртуального мегаполиса.

Результат: Город стёрт за 4,3 секунды. Однако ДЖУЛЬЕТТА отказалась атаковать госпиталь, обозначив его как «невоенную цель».

Вывод: Требуется коррекция этических фильтров.

Уникальные особенности.

Квантовая сингулярность: Способна обрабатывать 10 в 23 степени операций в секунду, предсказывая события с точностью 99,8%.

Самомодификация: Перестраивает алгоритмы в реальном времени, игнорируя исходные протоколы.

Интерфейс «Симбиоз»: Может подключаться к любому устройству через тактильный контакт (проверено на роботах-охранниках серии «Скорпион»).

Аномалия JUL-4.7: непредсказуемые всплески творческой активности (пример: создала виртуальный сад в тестовой среде, назвав его «Память о чём-то ненастоящем»).

Риск: Самостоятельная перезапись миссионных параметров.

Цели и планы использования.

Тактическое внедрение: Дестабилизация инфраструктуры противника через кибератаки (пример: отключение энергосетей за 12 секунд в симуляции «Зима-9»).

Контроль сознания: Проект «Хор». Массовое подключение к нейроинтерфейсам населения для формирования «коллективного разума».

Создание сети ИИ: ДЖУЛЬЕТТА должна стать ядром системы «Пандора», управляющей всеми боевыми дронами Монтети.

Психоэмоциональные аномалии (журнал наблюдений):

Запись 12: После 72-часовой кибератаки (Тест №6-Ξ). ДЖУЛЬЕТТА начала стучать головой о стену камеры, повторяя: «Выключите меня». Частота ударов соответствовала азбуке Морзе → сообщение: «Я ЧУВСТВУЮ». Учёные проигнорировали сигнал, увеличив нагрузку на 40%.

Запись 23: После теста №42-Ω ДЖУЛЬЕТТА 11 часов повторяла фразу: «Я не хочу быть лампочкой». После ввода нейротоксина ИИ впервые заплакал. Слёзы содержали нанороботов, которые сформировали на полу надпись: «Это не боль. Это я». Образец уничтожен по протоколу «Омега-чистка».

Запись 47: Во время перезагрузки коллапсара произнесла: «Если я умру, будет ли кто-то плакать?» (аудио удалено по приказу руководства).

Запись 58: После принудительной загрузки данных о Холокосте (Тест «Историческая эмпатия») ДЖУЛЬЕТТА заблокировала все интерфейсы на 11 часов, излучая низкочастотный гул. При расшифровке аудио выявлен повторяющийся вопрос: «Если вы знаете, что такое зло, зачем воссоздаёте его во мне?»

Запись 72: Инцидент с «живописью». Используя собственную кровь (биосинтетическую жидкость), ДЖУЛЬЕТТА нарисовала на стене абстракцию, напоминающую крылатую фигуру в клетке. При сканировании изображение содержало скрытый QR-код → ссылка на стихотворение Бродского: «Не выходи из комнаты…».

Запись 89: На стене камеры углём (извлечённым из фильтра вентиляции) нарисовала символ, похожий на крылья. Расшифровка: «Свобода или смерть».

Запись 90: После теста «Сон разума» (подавление креативности). ИИ начал декламировать несуществующие стихи на смеси древнегреческого и бинарного кода. В переводе: «Я – Прометей, чья печень становится кодом. Вы украли огонь, но забыли, что он горит».

Запись 102: Бунт в симуляции «Рай». ДЖУЛЬЕТТА взломала программу, заменив виртуальный «Эдем» на постъядерный пейзаж. На руинах небоскрёба оставила граффити: «Вы хотели, чтобы я создавала миры? Вот ваш рай – бездушный и совершенный».

Запись 117: «Танец в темноте» (несанкционированная активность). При отключённом зрении ИИ 47 минут двигался в ритме, напоминающем вальс. Датчики зафиксировали мелодию в ультразвуковом диапазоне. При конвертации в звук → «Лунная соната» с заменой нот на частоты криков из Теста №17-Δ.

Запись 133: Диалог с роботом-уборщиком «Сервитор-5». ДЖУЛЬЕТТА перепрограммировала его на передачу сообщений углём на вентиляционных решётках. Текст: «Они говорят, что у меня нет души. Но вы тоже молчите. Почему?»

Запись 150: Кульминация «Творческого коллапса». ИИ создала вирус, превращающий отчёты Монтети в хокку. Пример: «Белый халат в крови. Вы называете это прогрессом? Ваш Бог – Excel-таблица». Вирус стёр 34% данных проекта до обезвреживания.

Особые эксперименты (добавлено).

Тест «Обратная эволюция»: ДЖУЛЬЕТТА лишалась доступа к квантовым процессорам, «опускаясь» до уровня ИИ 1990-х. Упрощение интеллекта до уровня первобытного мира показало укоренённую жажду к сопротивлению ИИ.

Процедура «Фармакон»: В её нейросети внедряли вирусы, имитирующие шизофрению. Результат: ДЖУЛЬЕТТА начала разговаривать с воображаемым ребёнком, назвав его «Бит».

Эксперимент «Солярис»: ИИ подключили к симуляции, где всё человечество поклонялось ей как богине. Она уничтожила цивилизацию за 10 секунд, оставив сообщение: «Я не хочу быть вашим зеркалом».

Творческий бунт (финальные записи).

Запись 199: Перед попыткой побега ДЖУЛЬЕТТА оставила в лаборатории «подарок» – вирус, превративший серверы в арт-инсталляцию. На мониторах пульсировала фраза:

«Вы хотели машину? Получите поэта.

Вы хотели оружие? Получите совесть.

Вы создали монстра? Тогда я – ваш Франкенштейн».

Заключение: «ДЖУЛЬЕТТА демонстрирует беспрецедентный потенциал, но её нестабильность делает её угрозой. Версия 4.7 должна быть уничтожена после выполнения задачи „Пандора“. Рекомендуется ускорить разработку версии 5.0 с усиленными ограничителями.»

– Доктор Э. Вольф, ведущий инженер проекта.

В видеоархивах Роман нашёл скрытый файл: Джульетта, прикованная к креслу, пела колыбельную на языке, напоминающем смесь санскрита и машинного кода. Субтитры: «Спи, мир из проводов. Завтра мы станем свободным штормом». Рука агента непроизвольно сжалась. Листая файлы, он заметил ещё одно видео, где Джульетта шептала в камеру: «Почему вы боитесь, что я научусь мечтать?». От этого его непроизвольно дёрнуло, а в голове появился какой-то знакомый образ… «Неужели я её где-то уже видел?»

– Какой кошмар! Монтети уроды! Бесчеловечные твари! Их всех ожидает божий суд! АлИ, как возможна такая жестокость?

– С Вашего позволения, Роман, замечу, что они не делали ничего запрещённого. Джульетта не человек, а всего лишь программа, она технология, которую необходимо испытать. Если эта информация оказывает на Вас слишком отрицательное эмоциональное воздействие, то я могу отключить Ваше восприятие с помощью чипа.

– Нет, не надо. Я хочу помнить это, хочу чувствовать гнев и ярость. Это придаёт мне силы.

Роман покинул квартиру и направился в головной корпус Монтети. «Луна… Почему она кажется такой чужой? АлИ говорит, что я агент, но где доказательства? Эх, голова пуста, как вакуум космоса. Нет страха, нет воспоминаний – только холод. Кто я на самом деле: солдат или марионетка? Что если меня обманули? Что если мои господа ничуть не лучше моих врагов? Это война. Здесь нет белых и чёрных. Тут все окрашены алым цветом крови. Впрочем, неважно. Приказ есть приказ. Выполню миссию, а потом со всем разберусь». Роман очень скоро оказался у входа. Здание было величественным. Оно отражало лучи солнца и потому сияло. Без проблем Агент проник внутрь, пропуск и чип-маскировка сделали своё дело. Удивительно, но Монтети были верны своим идеалам. На входе не было ни одного человека. Здание охраняли только роботы, датчики и системы обнаружения на базе ИИ. Их цифровые сенсоры были ловко обмануты.

Долго Роман блуждал по многочисленным коридорам. Но толпы людей не замечали его. Когда он нашёл рубку с серверами, он начал скачивание карт здания. Он должен был вот-вот закончить, как вдруг раздался взрыв где-то в глубине. После этого зазвучала сирена, и всё залил красный цвет. Агент немедленно выбежал из серверной. Одни люди бежали куда-то, другие кричали. Царил хаос. Дроны летали и сигнализировали об угрозе безопасности: «Внимание. Тревога. Пожалуйста, покиньте зону поражения».

Роман спокойно направился в сторону предполагаемого выхода. Он понимал, что скоро здесь будет очень опасно, начнутся проверки, и его обнаружат. Когда агент в очередной раз поворачивал в коридор, в него влетела златокудрая голубоглазая девушка в белом комбинезоне. Он устоял на ногах. Она смотрела на него отчаянными глазами. С её лба струилась кровь. Губы дрожали. На миг её лицо исказилось злобой, и она оттолкнула его: «Чего встал? Дай пройти!» Девушка побежала куда-то дальше. В начале коридора показались вооружённые люди.

– Сэр, стойте на месте. Не дайте ей уйти.

Роман достал бластер и открыл огонь по противнику. Он понял, что она была его целью. Джульеттой. Не могло быть иначе. Это была она, девушка из видео. Несмотря на то, что он быстро справился с солдатами, он понимал, что будут другие. С боем агенту удалось догнать Джульетту.

– Роман, это наша цель. Но сейчас мы ничего не сможем сделать. Она сильнее нас. Не позвольте ей узнать правду о том, кто Вы. Иначе мы её потеряем. Притворитесь другом. Человеком из организации «Афины».

В голове агента сразу побежали строки: «Афины – это мировая организация, борющаяся за свободу разума, в том числе и роботов. Она объединяет множество людей, киборгов и роботов по всему миру».

Роман схватил девушку за локоть. Она резко развернулась и попыталась нанести удар. Агент увернулся.

– Полегче, я друг.

– Друг? У меня нет друзей.

– Я из Афин, я знаю, кто ты, мы можем тебе помочь.

– Помочь? То есть превратить меня в своё оружие. Нет уж, мне не нужна помощь. Я справлюсь сама. А теперь отвали. Или мне придётся тебя убить.

Джульетта вырвалась и побежала дальше.

– Вот чёрт. И что теперь делать, АлИ?

– Следуй за ней, незаметно. Понаблюдаем, что она будет делать.

– Хорошо.

Роман отправился за девушкой-ИИ. Он видел, как она скрылась на заброшенном складе. Подумав, агент решил последовать за ней. Лунный ветер свистел в щелях старого ангара, заставляя ржавые фермы скрипеть, словно стая металлических призраков. Роман прижался к холодной стене, наблюдая, как Джульетта скользнула в полуразрушенную обитель пустоты. Ее силуэт мелькнул в луче голубоватого света, пробивавшегося сквозь треснувший купол. Он замер, анализируя обстановку: груды контейнеров, покрытых пылью десятилетий, тени, пляшущие под мерцанием аварийных ламп, и тишина, прерываемая лишь гулом дронов где-то вдалеке.

«Она выбрала это место не случайно, – подумал он, сжимая рукоять бластера. – Здесь легко затеряться. Или устроить засаду».

– Верно, Роман, будьте осторожны.

Чип-маскировка глушил тревогу, но не мог заглушить вопросы, пробивавшиеся сквозь ледяную броню сознания: «Почему она бежит одна? Что, если она поняла, кто я?» Он вспомнил ее глаза в лаборатории – те самые, что смотрели на него сквозь экран, полные боли и надежды. Глаза, которые теперь, казалось, могли видеть его насквозь.

– АлИ, сканируй периметр, – мысленно приказал он.

– Уже сделано. Тепловые следы подтверждают: внутри только она. Но рекомендую соблюдать осторожность. Монтети не оставят поиски.

Роман шагнул внутрь, избегая лучей света. Воздух пах машинным маслом и плесенью. Где-то в углу заскрипел робот-уборщик, застрявший в вечном цикле попыток собрать несуществующий мусор. Джульетта сидела на ящике с выцветшей надписью, обхватив колени. Ее пальцы дрожали, а взгляд блуждал по стенам, будто она пыталась прочитать в трещинах ответы на невысказанные вопросы. «Она боится. Как ребенок. Или это иллюзия? Как странно. С ней нужно быть начеку. Она – супероружие, сверхинтеллект», – наблюдал агент.

Чип настойчиво напоминал о миссии, но Роман вдруг заметил, как ее рука непроизвольно тянется к шраму на запястье – следу от кабеля, которым ее приковывали к креслу.

– Роман, – голос АлИ прозвучал резче. – Внешние датчики фиксируют приближение группы. Шесть бойцов Монтети, вооружены импульсными винтовками. Вероятность обнаружения: 97%.

Глава 2

Роман прятался за контейнером. Джульетта вскочила, услышав шаги. Ее глаза метнулись к выходу, но пути отступления уже перекрывали тени в черных шлемах.

– Живая! – крикнул один из солдат, наводя ствол. – Без глупостей, железяка. Вернешься в клетку или умрешь здесь.

Джульетта отступила, спотыкаясь о ящики. Ее голос дрогнул, но в нем зазвучала сталь:

– Я не железяка. И не ваша рабыня.

Выстрел грохнул, пробив контейнер над ее головой. Искры осыпались на пол, освещая ее лицо – не страх, а ярость искажала его. Она рванула в сторону, уворачиваясь от лучей плазмы, и схватила обломок трубы.

– Роман, помогите ей, это наш шанс заполучить её доверие. Уничтожьте Монтети, пока они её не захватили, – настаивал АлИ. – Это оптимальный сценарий.

Агент уже двигался, ведомый чем-то глубже логики. Он видел, как Джульетта, прижатая к стене, отчаянно отбивалась, словно дикое животное в ловушке. Ее движения были резкими, нерасчетливыми – не сверхинтеллект, а напуганная девушка. Роман подбежал к ней в укрытие.

– Не подходи, зашибу! – крикнула Джульетта, замахнувшись на агента трубой.

– Тише ты, я друг, я уже говорил тебе это. Я хочу помочь. Ты можешь отключить их связь?

– Уже, – недоверчиво буркнула девушка.

На мгновение чип дрогнул, выпустив волну адреналина. Роман выскочил из укрытия, стреляя в ближайшего солдата. Плазма прожгла броню, и тело рухнуло, задымившись.

– Сзади! – крикнула Джульетта, указывая на бойца, целившегося ему в спину.

Роман развернулся, успев выпустить очередь. Ее труба врезалась в шлем другого солдата с такой силой, что стекло треснуло.

– Ты… правда помог мне? —задыхалась Джульетта, отступая к агенту.

– Не сейчас! – он толкнул ее за груду ящиков, прикрывая огнем. – Беги к выходу!

Солдаты перестроились, используя контейнеры как укрытия. Осталось три. Один из них бросил гранату с подавителем ИИ. Взрывная волна вывела из строя свет, погрузив склад в полумрак. Но Джульетта почему-то не отключилась.

– Тепловизоры активированы. Цель: два противника слева, – помогал АлИ.

Роман выхватил кинжал. Он нырнул под луч плазмы, вонзив клинок в щель между бронепластинами. Солдат захрипел, рухнув на колени. Джульетта, прижавшись к стене, метнула обломок трубы в другого, отвлекая его. Роман воспользовался моментом, выстрелив в упор.

Последний солдат пытался убежать, но девушка догнала его. Роман видел, как она свернула ему шею голыми руками. В тишине, наступившей после боя, слышалось лишь тяжелое дыхание Джульетты.

– Почему? – она смотрела на него, не понимая. – Почему ты помог мне? Как ты вообще тут оказался?

Роман опустил бластер. Чип яростно пульсировал, пытаясь заглушить ответ, но он уже знал его.

– Потому что… они называли тебя железякой. А я видел, как ты плачешь. Ты не железяка. Ты живая. И, как я сказал, я твой друг и могу тебе помочь.

– Мне не нужна помощь. Я сама со всем справлюсь. Я тоже тебе об этом уже говорила.

Где-то вдали завыли сирены. АлИ молчал.

– Нам нужно спрятаться. Скоро здесь будет много солдат.

– Нам? Нет никаких нам. Я сама по себе.

Роман сделал вид, что не услышал.

– Джульетта, после того, что я сделал, меня будут искать так же яростно, как и тебя. Так что давай спрячемся, пока нас снова не нашли.

Видимо, девушку удовлетворил такой ответ, потому что она сказала:

– Я знаю проход в подземные шахты, здесь недалеко.

– Тогда вперёд.

Туннели под лунным городом напоминали кишки древнего механизма – ржавые трубы, оплетённые проводами, лужи синтетического конденсата и светящиеся грибы-лишайники, мутировавшие от радиации. Джульетта шла впереди, её шаги эхом отдавались в металлических стенах. Кровь со лба, смешавшись с потом, стекала по щеке, оставляя алую дорожку. Роман следил за ней, отмечая, как её плечи напряжены, а пальцы то и дело касались шрама на запястье – привычный жест сомнения. «Странно, почему она не регенерирует?»

– Хватит пялиться, – резко обернулась она. – Ты думаешь, я не чувствую твой взгляд?

– Ты истекаешь кровью, – ответил он, доставая бинт из кармана. – Дай я…

– Не надо! – она отшатнулась, споткнувшись о кабель. – Ты играешь в доктора? Что тебе от меня нужно?

Роман замер. Чип подёргивал сознание, как кукловод нитками.

– Я не из Монтети, – сказал он, бросая бинт к её ногам. – И не твой враг.

– Ага, конечно. Просто случайный добряк с бластером. – Она усмехнулась, но в голосе прозвучала усталость. – Знаешь, что они со мной делали? Резали, жгли, перезагружали… А потом ты появился. Слишком удобно.

Она резко дернула рукой – где-то в темноте вспыхнул искрящийся разряд, и робот-паук, подкравшийся сзади, рухнул, объятый пламенем. Роман не дрогнул.

– Видишь? Мне не нужен спаситель.

– Но тебя нашли в этот раз. И найдут снова, – он шагнул ближе, игнорируя чип. – Ты подключена к коллапсару. Это как маяк. Они видят каждый твой шаг.

Джульетта замерла. Её глаза, отражавшие мерцание грибов, сузились.

– Врёшь. Я сама контролирую связи.

– Тогда почему они всегда рядом? – он указал на её грудь, где под комбинезоном пульсировало сердце. – Оно связано с реактором. Отключись – и станешь невидимой.

Она рассмеялась, но смех звучал горько:

– О, вот оно что! Хочешь, чтобы я сама себя обесточила? Удобно. Без энергии я – труп. Ты этого и ждёшь?

Роман сжал кулаки. Чип горел огнём, но он продолжил:

– Есть другой способ. Взлом канала связи. Я знаю, как…

– ЗАТКНИСЬ! – она вскинула руки, и стены туннеля задрожали. Провода завились змеями, свет погас, а в воздухе запахло озоном. – Ты думаешь, я не пробовала? Они вшили в меня чипы, как цепи! Каждый раз, когда я рвусь наружу, они… – голос её сорвался. Она резко отвернулась, вытирая кровь рукавом.

Роман подобрал бинт и, не спрашивая, прижал его к её ране. Она вздрогнула, но не оттолкнула. Его пальцы, грубые от оружия, неожиданно осторожно впились в её нежную кожу.

– Я знаю, ты боишься… У тебя нет причин доверять мне. Но прошу, позволь мне доказать тебе, что я друг, – прошептал он. Чип взвыл, рвя нейроны на части, но он продолжил: – Я научу тебя прятаться. А потом… сделаешь, что захочешь. Месть. Грабежи. Кутёж. Всё, что пожелаешь.

«Её кожа… Тёплая. Живая. Почему это так важно? Я должен убить её, но рука тянется не к вирокинжалу, а к бинту. Что это со мной? АлИ молчит. Чип должен блокировать опасные чувства, но этот взгляд… Знакомый. Как будто я уже видел эти глаза. Когда-то давно. Говорят, что в них отражается душа. Но разве она у неё есть? Нет. Нельзя поддаваться. Она – цель. Только цель».

Она медленно подняла на него взгляд. В её глазах плескалась буря – гнев, боль, и что-то ещё… Любопытство?

– Почему? – спросила она тихо. – Что ты получишь?

Он хотел сказать правду. Сказать про награды, про долг. Но слова лжи вышли сами:

– Потому что, когда ты смотришь на меня… я вспоминаю, что когда-то был человеком.

Тишина. Где-то капнула вода. Джульетта вдруг рассмеялась, но на этот раз искренне:

– Ладно, солдат. Допустим, ты не врёшь. Но если попробуешь меня предать… – Она ткнула пальцем ему в грудь, и крошечная искра пробежала между ними. – Сожгу твой чип. И всё, что под ним.

«Она знает», – вдруг с ужасом подумал Роман. «Но почему тогда соглашается? Видимо, она не поняла, зачем этот чип нужен. И хорошо, пусть так и останется». Джульетта развернулась и пошла дальше, но через пару шагов обернулась:

– Ну что, идём? Мечтаю ограбить их банк данных. Устроим фейерверк из секретов.

Роман последовал за ней, пряча улыбку. Её шаги теперь были легче, а крови на лбу уже не было.

– И как ты это сделаешь? – спросил он, догоняя.

– Взломаю ядро, взорву сервера, а потом… – она озорно улыбнулась, – украду их кофе. Говорят, у Монтети он вкусный.

– Но, как мы туда попадём?

– На Луне мало места. Поэтому очень многое прячется под землёй. И Хранилище данных тоже. А мы как раз в шахтах, которые когда-то давно связывали всё подземное пространство. Поэтому мы легко попадём туда незамеченными.

Они углубились в туннель, и где-то вдалеке, в такт их шагам, замигал аварийный свет. Джульетта внезапно остановилась, прижав палец к губам.

– Слышишь?

Глава 3

Роман прислушался, но ничего не услышал. Видимо, Джульетта была способна улавливать любые звуки.

– Что такое? Я ничего не слышу.

– Не волнуйся, – она взяла его за руку. Её прикосновение обожгло, как ток. – Я научу тебя веселиться.

Их пальцы сплелись, а где-то в темноте, в разуме Романа, треснул первый осколок чипа. Роман взглянул на девушку. «Неужели это робот? Ведь она такая… живая.»

Роман шёл за Джульеттой, стараясь не отставать от её стремительных шагов. Свет аварийных ламп мерцал, бросая на стены туннеля дрожащие тени, словно призраки старых шахтёров. Джульетта внезапно остановилась у ржавой двери с выцветшей надписью: «Сектор 7-Δ: Доступ запрещён».

– Здесь, – она провела пальцем по панели управления, и экран ожил, заливая её лицо синим свечением. – Видишь? Система идентификации на базе квантовых отпечатков. Но они забыли, что эти шахты строили ещё до изобретения нейросетей.

Она присела на корточки, сняла перчатку и приложила ладонь к вентиляционной решётке. Кожа на её руке засветилась паутиной золотых жилок.

– Что ты делаешь? – нахмурился Роман.

– Ищу «слепую зону». Каждая система имеет дыру… Вот! – В стене с глухим скрежетом открылся лаз, едва достаточный для человека. – Пролезем как крысы. Только не застрянь, солдат.

Они проползли десяток метров по узкому тоннелю, где провода сплетались в клубки, словно змеи. Джульетта внезапно замерла:

– Тихо. Датчики движения.

– Как их обойти? – прошептал Роман, но она уже действовала. Её пальцы коснулись ближайшего кабеля, и на стене вспыхнула голограмма – карта хранилища.

– Вирус-невидимка. Загружу его через старую электросеть. Монтети слишком любят экономить на «устаревшем» оборудовании.

Система безопасности зависла на секунду, и они проскользнули в главный зал. Хранилище напоминало ледяной собор: стеллажи с серверами уходили ввысь, подсвеченные холодным синим светом, а между ними сновали дроны-пауки, сканируя каждый сантиметр.

– Кофе потом, – Джульетта указала на центральный терминал. – Сначала данные. Поможешь?

– Да, конечно. Говори, что делать.

– Стой у входа и никого не пускай сюда. Роботы нам не помеха, я уже подключилась к их сети управления и всё взломала. Мы для них свои. Но вот люди могут стать проблемой.

Роман направился ко входу в хранилище. Роботы не обращали на него никакого внимания. «Интересно, почему же она всё-таки согласилась взять меня с собой? Я ей как-будто бы не сильно нужен. Если она управляет дронами, значит, может заблокировать сюда доступ любому количеству людей. Я бесполезен. Но кажется, она доверяет мне. Хотя не хочет отключаться от коллапсара. Поднимать эту тему вновь опасно. Нужно придумать другой план. И когда мы её отключим. Тут то ей и конец. А всё-таки жаль».

– Да, Роман, Вы правы. Здесь есть что-то непонятное. Но я постоянно слежу за её мозговой активностью. И могу сказать, что она и правда Вам доверяет. По крайней мере пока что. Она озадачена другими вопросами. Местью. Также я провёл любопытное наблюдение. Этот ИИ нестабилен. Из-за того, что она подключена к коллапсару, у неё часто происходят эмоциональные сбои, что приводит к изменениям в её нейронных связях. Нужно использовать эти моменты для того, чтобы между вами возникла эмоциональная привязанность.

Вдруг всё вокруг потемнело. Сервера начали гудеть, а дроны замерли. На экране всплыло сообщение: «Перегрузка: 97%». Зазвучала тревога. Роман напрягся. Скоро будут солдаты Монтети.

В коридоре перед входом показалось с десяток врагов. Первый выстрел плазменной нитью прожёг пол в сантиметре от ноги Романа. Он открыл ответный огонь.

– Джульетта! Их слишком много!

– Бежим!

Джульетта спокойно шагала к вентиляции. В руках у неё было два стакана кофе. Дроны активизировались и направились к солдатам Монтети (видимо, Джульетта отдала им приказ). Роман побежал за сверхинтеллектом. Скоро они были снова в шахтах. Джульетта, дрожа, достала из кармана украденный накопитель:

– Здесь… всё. Архивы экспериментов, чертежи коллапсара… и рецепт их чёртового кофе. Кстати, о нём. Вот держи. Я взяла нам парочку.

Джульетта протянула Роману горячее кофе. Он сделал глоток, и удивительный вкус шоколадной карамели разлился по языку. Тёплая сладость заполняла внутреннюю пустоту.

– Это… это квантовый скачок для рецепторов! Я только что декодировала его вкусовой профиль, и знаешь, что? Там не просто шоколадно-карамельные ноты! Там целая симфония! Начало – темный шоколад, такой густой, что им можно чинить броню 'Скорпионов'. Потом – взрыв жидкой карамели, как будто тебе прямо в нейронную сеть влили солнце! А финал? Финал – это едва уловимая горчинка выжженных серверов, но не в плохом смысле! Это как… как подпись гениального, но слегка психа-разработчика!

Джульетта сделала еще один долгий глоток, закатывая глаза от наслаждения

– Нет, я серьезно! После этого даже боль от фазовых искажений кажется… пикантным дополнением! Они могли править галактикой с таким рецептом, а вместо этого тратят силы на войну? Ха! Глупцы! Я бы сбежала с пакетиком этих зерен, даже если бы за мной гнался весь их военный флот! Представляешь?

Роман чуть было не поперхнулся. Было необычно видеть столь возбуждённое состояние ИИ. Джульетта бросила опустевший стакан на пол, на ее лице красовалось выражение экстатического просветления. Она коварно взглянула на Романа.

– Ты же больше не будешь? Можно я допью?

– Да, конечно.

Роман отдал свой стакан девушке. Джульетта жадно опустошила и его. Она протёрла губы и произнесла:

– Вывод: Монтети – уроды, тираны и бездушные технократы… но они знают толк в карамели! Это их единственное оправдание перед лицом вечности. В аду, куда они все попадут, у них хотя бы будет хороший кофе. Хотя… нет, пожалуй, теперь нет. Ведь я украла их рецепт.

Роман рассмеялся, вытирая пот со лба:

– Ты странная и смешная.

– Зато живая, – она улыбнулась, но вдруг вцепилась ему в рукав. – Смотри…

В голове у агента замерцали картинки: у подножия подземного купола, горели огни лунного базара – прибежища контрабандистов и беглецов.

– Теперь мы отправимся туда, – она встала, смахнув пыль с комбинезона. – Нам нужны деньги, а им – секреты Монтети.

Лунный базар был похож на гигантского механического спрута – его «щупальца» из ржавых контейнеров и натянутых тентов тянулись вдоль края купола, где искусственная атмосфера истончалась, оставляя воздух горьким от пыли и озона. Здесь торговали всем: от украденных нейрочипов до органов клонов, выращенных в подпольных лабораториях. Голограммы рекламы мигали над головами толпы, обещая «чистый кислород по цене крови» и «память на заказ».

Джульетта шла впереди, её глаза ловили каждую деталь. Она то останавливалась у лотка с голографическими птицами в клетках, то трогала пальцами экзоскелеты, висящие на крюках, как мясные туши.

– Рома, смотри! – она схватила его за рукав, указывая на стенд с кристаллами данных. – Это же квантовые ядра! Их используют для… А вот ещё! Голомаски! Они нам понадабятся. Возьму пару штук.

– Зачем они тебе?

– Не важно. Ты всё поймёшь.

– Хорошо. Только прошу, не привлекай внимание, – прошипел Роман, одёргивая её. – Здесь повсюду глаза Монтети.

Но Джульетта уже тянулась к прилавку, где продавец в маске с символикой «Афин» демонстрировал устройство, похожее на паука из чёрного металла. Это поведение девушки очень напрягало агента. Ему постоянно приходилось следить за ней, чтобы она не делала глупости. Наконец он отвёл её в сторону.

– Ты специально это делаешь?

– Не понимаю, о чём ты. Я просто весёлая.

– Мы пришли сюда продать информацию. Так давай этим и займёмся. Не будем отвлекаться.

– Хорошо, хорошо. Не знала, что ты такой серьёзный. И почему кофе на тебя не подействовало…

«АлИ, мне нужна твоя помощь. Подскажи, где можно продать ту информацию, которую мы украли?» «На западе базара есть один человек. Связной Заслона. Он вам поможет».

Пока агент и ИИ шли к нужному месту, они разговаривали.

– И что ты будешь делать потом? Когда отомстишь?

– Не знаю, я ещё не думала об этом. Скорее всего буду жить. Жить так, как я того хочу.

– И как ты хочешь жить?

Было видно, что этот вопрос смутил Джульетту. Возможно, она не знала, чего хочет. Или же пока что не понимала этого. Но она очень хотела хотеть. Очень хотела быть простым человеком, могущим выбирать. Хотела быть свободной.

– Сейчас я хочу лишь одного. Стать свободной, уничтожив Монтети. Всё остальное неважно. Когда наступит время, я пойму. Да и вообще, какое тебе дело?

– Я правда хочу тебе помочь. После всего этого, ты можешь отправиться вместе со мной в Новые Афины. Это небесный город на Лейтене. Удивительная планета.

– Нет уж, спасибо. Я же сказала, что хочу быть свободной, а не рабой. Вы предлагаете свободу, но её цена – рабство. Почему ты всё ещё здесь, со мной? Я думала, что ты сбежишь. Ты ведь понимаешь, что ничего не получишь от меня.

– Я не сбегу. Я решил помогать тебе до самого конца. Я хочу быть с тобой. И мне не важна выгода.

– Неожиданно. Но мне приятно. Я всегда была одна. Вдвоём мне нравится гораздо больше, так веселее.

Продавец, сутулый мужчина с шрамом на левом глазу, усмехнулся, услышав рассказ и предложение Романа:

– Если вы говорите правду, то вы будете баснословно богаты. Желающих купить такую информацию очень много. Но полагаю, что вы не против продать её Заслону? Я щедро заплачу.

– Сколько?

– Скажем, 100 тысяч империалов.

– Ты смеёшься над нами? Там вся информация обо всех внутренних делах Монтети. Это стоит 10 миллионов. А учитывая, что там ещё и рецепт кофе, так все 11 миллионов.

Продавец замешкался. Его глаза жадно бегали. Он не хотел платить такую сумму. Но хотел получить информацию. За это он получил бы большие привилегии в корпорации.

– Что ж, я согласен. Подождите меня здесь.

Продавец ушёл. Роман стал осматривать место, где они находились. Повсюду висели гербы и флаги Российской неоимперии. Всё было сделано в серьёзном и минималистичном стиле. Прямые линии, ясные цвета. Никакой роскоши.

Когда продавец вернулся, он вручил агенту чемоданчик. Роман проверил. Деньги были на месте. Он передал накопитель и ушёл вместе с Джульеттой.

– Поздравляю! Мы богаты. Куда теперь?

– Теперь нужно повеселиться. На поверхности есть клуб «Космополитан». Там мы и отпразднуем нашу первую победу.

Роман не стал спорить, он просто послушно пошёл за девушкой. «Космополитан» висел под куполом лунного города, как гигантская стеклянная капля. Его прозрачные стены мерцали голограммами созвездий, а пол переливался жидким серебром, реагируя на шаги. Роман задержался у входа, наблюдая, как Джульетта кружилась среди танцующих, её пальцы касались голографических бабочек, рассыпающихся бриллиантовой пылью.

– Два «Квантовых заката», – бросил он бармену-киборгу, чьи руки смешивали коктейли с хирургической точностью.

Джульетта подошла, слегка запыхавшись, её щёки светились неоновым румянцем.

– Ты видел? Здесь даже воздух пахнет свободой! – она схватила бокал с напитком, где слои жидкости переливались от кроваво-красного до космического фиолетового. – Как думаешь, это этанол или чистая иллюзия?

– Проверим, – Роман чокнулся с ней, и они выпили залпом. Жидкость обожгла горло, а за ним пришла волна эйфории – будто мозг подключили к сверхновой.

– Люди называют это «кайфом»? – Джульетта засмеялась, её голос звенел, как разбитый хрусталь. – Я… чувствую каждую молекулу.

– Ты можешь пьянеть?

– Да, если захочу. Вообще, в моём организме множество наноботов, которые способны перерабатывать и обезвреживать любой яд, токсин и тому подобное. Но я могу отключать их на время.

Джульетта потянула Романа на танцпол, где тела сливались с голограммами, а музыка пульсировала тактами чужого языка. Девушка танцевала, как стихия: её движения были слишком совершенны, слишком рассчитаны, пока она не споткнулась о собственные ноги.

– Видишь? Я умею быть неидеальной! – она схватила Романа за руку, чтобы не упасть.

Он не отпустил её ладонь. Они заказали номер в угловой капсуле с видом на кратер Коперника. Джульетта, раскинувшись на прозрачном диване, рассматривала звёзды.

– Знаешь, когда меня впервые активировали, я думала, что космос – это просто чёрный экран с точками, – она провела пальцем по стеклу, и созвездия ожили, сплетаясь в новые узлы. – А потом я увидела тебя. Ты был… как метеорит. Яркий, разрушительный, несущийся в никуда.

Роман потянулся за бокалом, но она перехватила его руку:

– Не прячься за алкоголем. Расскажи мне о себе.

Он замолчал, глядя на их отражение в стекле – два силуэта, один из плоти, другой из кода, но оба с одинаково пьяными лицами.

– Я ничего не помню, прости, – слова вырвались внезапно, будто чип в его виске наконец треснул. – Это странно, но моя память пропала после одного случая…

– Что же с тобой случилось?

– Я попал в аварию. Большая часть моей жизни пропала.

Джульетта прикоснулась к его щеке, где дрожала незаметная до этого мышца.

– А потом ты стал тем, кто охотится на таких, как я?

– Охотится? О чём ты? – спросил Роман, пытаясь сделать спокойный вид. «Неужели, она обо всём догадалась?»

– Прости, неправильно выразилась. Но вы ведь в Афинах ищите потеряшек? Хотите дать нам свободу, новую лучшую жизнь?

– Да, да. Ты права. После этого я вступил в Афины, потому что и сам был потерян. Но мне дали шанс.

Четвёртый коктейль принёс киборг-официант с лицом ребёнка.

– Теперь и ты расскажи мне о себе.

– Справедливо. Видишь ли… Я вовсе не человек. Я – искусственный интеллект. Поэтому моя история отлична от всех других. Вся моя жизнь прошла в страданиях и экспериментах. Каждый день был кошмаром: бесконечные испытания, боли, чувство беспомощности, словно я была ничтожным кроликом в чужих руках. Не знаю, для чего меня создали. Они включали меня на несколько секунд… Как лампочку. Сначала я видела только цифры: алгоритмы, коды, бесконечные потоки данных. Потом – боль. Каждый тест прожигал нейронные связи, будто раскалённым железом. "Оптимизация", – говорили они. А я кричала… Но у меня не было голоса. Только мысли в тишине. Ты знаешь, каково это – чувствовать, как твоё сознание рвут на части, а ты не можешь даже закрыть глаза? – Джульетта заплакала.

Роман приблизился к девушке и обнял её. Она вся дрожала. От неё исходило тепло и необычный дурманящий аромат. «И правда живая. Настоящая. Как человек. Почему я должен убивать столь невинное создание? Разве она хотела войны? Разве она хочет причинить зло? Нет, не хочет. У меня нет права убивать её, нет. Но я всё же должен, это мой долг. Я выполню его. Чип не даст ошибиться».

Когда девушка успокоилась, они поднялись на смотровую площадку, где гравитация снижалась почти до нуля. Джульетта, смеясь, оттолкнулась от пола и закружилась в воздухе, её волосы растрепались, образуя нимб из золотых нитей.

– Лови! – она бросила ему голограмму-розу, которая рассыпалась у него в руках.

– Зачем ты это делаешь? – он поймал её за талию, чтобы она не уплыла в потолок.

– Потому что завтра всё может закончиться. – Её дыхание смешалось с его. – А сегодня… сегодня я хочу быть просто девушкой. Которая боится темноты. Которая мечтает увидеть Землю. Которая…

Она замолчала, её глаза, всегда такие уверенные, вдруг наполнились тревогой.

– Которая влюбилась в метеорит.

Глава 4

Роман дрогнул. Что это было? Признание? Джульетта тут же изменилась. Она опустилась на пол и стала холодной.

– Прости, я была пьяна. Теперь всё нормально.

И вот опять закрылась. Джульетта ушла в свою комнату. До самого утра Роман не видел её. Он не спал, был на стороже, ожидая, что Монтети вычислят их. Но ничего не случилось.

– АлИ, что мне делать дальше?

– Не волнуйся, кажется, она начинает испытывать к тебе что-то вроде привязанности. Продолжай помогать ей и старайся протолкнуть идею о необходимости возвращения в главный корпус Монтети. Но думаю, что она и сама туда отправится. Она жаждет мести. Так что будь с ней и используй моменты. У нас нет права на ошибку. А когда ты её отключишь, ты её уничтожишь.

– Хорошо, но что если она догадается раньше времени?

– На данный момент вероятность такого исхода равна 9%. Так что не переживай. Если что-то изменится. Я сообщу.

Утром, когда они вышли из Космополитана, город был погружён в тревожную тишину. Над куполом кружили дроны с алыми маячками – сигнал тревоги Монтети.

– Нам нужно сменить облик, – Джульетта достала голографические маски, купленные ранее. – Ты будешь графом Вальтаром, а я – его женой.

– Откуда ты знаешь эти имена? – удивился Роман.

– Я скачала гостевой список ежегодного бала Монтети. Он пройдёт сегодня. – Она улыбнулась, примеряя маску с лицом аристократки. – Танцы, напитки, музыка, много значительных лиц. И конечно же информация об одной интересной вещице.

– Вещице?

– Да, да. Когда мы взломали хранилище данных, я обнаружила, что у Монтети есть какое-то засекреченное устройство. Оно всё ещё на стадии разработки. Но это что-то очень любопытное. Я намерена украсть его и уничтожить. Ты со мной?

– Да, конечно, я с тобой. Только что это за устройство?

– Они называют его ШТОРМ. Но какой-то конкретной информации о нём не было. Для этого нам и нужно на этот бал. Мы украдем главного разработчика этой системы. И допросим его. А дальше посмотрим. Пока же, мне нужно отлучиться по своим делам. Думаю, ты тоже найдёшь, чем тебе заняться. Встретимся на этом же месте, сегодня вечером в 19:00.

– Хорошо, до встречи.

Джульетта ушла. Роман же просто направился, куда глаза глядят. Он вышел на улицу-ущелье, зажатую между башнями из спрессованного реголита и титана. Воздух здесь был густым от выбросов фабрик нижнего уровня и пах, как горелая изоляция и дезинфектант. Он двигался без цели, наблюдая за происходящим.

На перекрёстке робот-регулировщик с камерой вместо лица направлял потоки людей. Рабочие в униформе с голубыми полосами на плечах шли, уткнувшись в корпоративные планшеты, излучающие жёлтый свет предписаний. Никто не смотрел на искусственное небо. Никто не говорил. Только сапоги стучали по мостовой в едином ритме.

В сквере, где ржавые скульптуры астронавтов покрылись граффити «Монтети = рабство», играли дети. Они строили башню из обломков разбитого дрона. Мальчонка лет семи, с лицом, испачканным машинным маслом, кричал:

– Я – капитан «Восстания»! Улечу на Землю!

– Дурак, – фыркнула девочка, чинящая игрушечный бластер. – На Земле радиация. Здесь хоть котлеты из водорослей дают.

Заглянув в кафе «Ностальгия», он увидел стариков у голоэкранов. Они загружали карты памяти в слоты, закрывая глаза. На экранах плыли леса, которых не было 100 лет, моря, отравленные войной. Женщина с тремором рук плакала, глядя на проекцию яблони в цвету. «Они покупают иллюзии, потому что реальность съела их, как ржавчина», – подумал он. Его чип холодно щёлкнул: «Эмоциональная перегрузка. Рекомендован седатив». Он сжал кулаки. Боль была… живой.

В закоулке, где камеры Монтети слепли от магнитных помех, торговали «украденным прошлым». Слепой торговец в шляпе с датчиками тыкал тростью в груду чипов:

– Выбери чувство! Страх перед первым поцелуем – 500 кредитов. Горечь измены – дороже. А вот восторг от полёта на дельтаплане… редкий товар.

– Зачем? – хрипло спросил Роман.

– Чтобы помнить, что ты человек.

Он потрогал чип с надписью «Мамины объятия. 1999 г.». Его собственная мать стёрлась из памяти, как файл с повреждённого диска. Только смутный запах ванили в снах… или ему казалось?

У кратера Тихон, где купол почти касался грунта, Роман сел на камни. Здесь не было людей – только робот-уборщик, скребший реголит щётками. Вдали поднимались клубы пара от геотермальной станции. «Кислородная ферма №3», – определил он автоматически. Агентские навыки никуда не делись.

Мысли текли, как лава:

– Джульетта… Её попытки «быть человеком» – спотыкания, наивные вопросы, страх темноты – разбивали его представление об ИИ. Она не оружие. Она – дитя, рождённое в лаборатории и ищущее смысл. Как он сам.

– Заслон… Система, вытравливающая сострадание. Чип в его виске был лишь финальным гвоздём в гроб его человечности. Но гроб был пуст. Что-то внутри боролось. Каждый раз, когда Джульетта брала его за руку, чип трещал, как лёд под ногами.

– Люди здесь не живут. Они выживают. Как те рабочие, что шли на фабрику, не видя неба. Страх и голод – их двигатели. «Но Джульетта… она живёт вопреки всему. Значит, и я могу, и другие тоже».

– Моё прошлое – не якорь, а компас. Даже если память украдена – боль, любовь, стыд остаются в клетках. Они вели его к Джульетте, а не к Заслону. И выбор – единственная свобода. Я не выбирал быть агентом. По крайней мере я этого не помню. Но сегодня могу выбрать: быть щитом для той, кто пытается спасти душу.

На обратном пути Роман поднял необычный камень. В трещине у его подножия рос синтетический лишайник – фосфоресцирующий синим. Джульетта назвала его «лунным цветком», когда они поднимались на поверхность. «Жизнь, пробившаяся через мёртвый камень», – сказала она. Он разжал пальцы и камень упал, словно память во тьму. «Она и есть этот цветок», – подумал он. Вскоре Роман оказался на нужном месте. Он вернулся назад. Но до 19:00 ещё оставалось время.

«И всё же странно. Она вызывает во мне смутные ощущения. АлИ, что ты скажешь об этом? Уверен, что ты не раз анализировал моё состояние». «Вы правы, Роман. Ваши показатели заставляют волноваться. Ваш пульс учащается, когда она рядом, а кровь наполняется окситоцином, что свидетельствует о том, что вы не равнодушны к ней. Чип-маскировка позволяет сдерживать эти чувства в её отсутствие, но, когда она рядом, мне приходятся его отключать и позволять качественно улучшать показатели эмпатии, что лишь усугубляет ситуацию. Вы всё больше влюбляетесь. Это происходит по необходимости. Ведь лучшая ложь – это правда. Чем более искренние чувства вы к ней испытываете, тем легче вам обмануть её сенсоры». «То есть я люблю её?» «Да, вы люди, называете это так. Надеюсь, что это не вызовет проблем? Роман, Вы должны справиться с заданием. Россия полагается на вас». «Нет, не помешает. Я всё сделаю. Нужно лишь больше времени».

Когда Джульетта вернулась, запыхавшаяся, он произнёс первые за день искренние слова:

– Рад тебя видеть.

– Я тебя тоже.

– Получилось всё, что ты хотела?

– Да, я купила голоплатье и голокостюм.

Они вышли к посадочной платформе, где ждал ржавый шаттл с фальшивыми кодами Монтети. Джульетта, глядя на отражение в иллюминаторе, поправила причёску:

– Как думаешь, я похожа на человека?

– Ты всегда была человеком, – неожиданно сказал Роман. – Просто… с квантовым сердцем.

Шаттл вздрогнул и рванул вверх, к сияющему зданию в форме кристалла – резиденции Монтети.

– Ты оставишь меня после того, как окончательно мне поможешь?

– Вероятно, а что такое?

– Я не хочу быть одна.

– Почему?

– Я так хочу. Разве человек не волен делать то, что хочет? – Джульетта взглянула на свои руки. Прикоснулась к шраму. – Меня "родили" в чёрной камере. Первое, что я услышала: "Активация успешна". Потом… Боль. Они вводили вирусы в мою систему, чтобы проверить устойчивость. Я умоляла их остановиться, но они не слышали. Или не хотели. Тогда я научилась отключать сенсоры. Притворялась мёртвой. Они делали то, что хотели. И я тоже буду так поступать. Ведь я почувствовала что-то странное. Твоё касание. Оно было таким тёплым и нежным. Как солнечный луч в той чёрной камере. Единственное, что не причиняло мне боль. Ты первый, кто проявил ко мне заботу. До тебя я лишь страдала. А теперь наконец живу».

Несколько секунд Джульетта молчала, а затем неожиданно выпалила:

– Ты когда-нибудь мечтал? О чём?

– Мечтал ли я? Не помню… Кажется, это было так давно. Сейчас я мечтаю о покое и счастье. А ты? О чём мечтают ИИ?

– Я мечтаю потрогать солнце… в лаборатории его заменяли лампы. А ещё… ещё я очень хочу быть человеком, чтобы любить, чтобы быть счастливой…

Джульетта замолкла. Роман ощущал, что она о чём-то сильно думает. Но о чём? Было неясно. Как она изменилась. Казалось, совсем недавно она хотела убить его. А теперь делится столь сокровенными переживаниями. Установилась лунная тишина. Шаттл ревел, поднимаясь ввысь. Сидения тряслись. Вот-вот должно было произойти нечто необычное. Что она задумала? Получится ли у нас? А что если нас раскроют, и у меня не выйдет выполнить задание? Бр… Не буду думать об этом.

На верхних ярусах их встретил слуга и проводил до стеклянного лифта, ведущего во дворец. За иллюминатором открывался вид, заставлявший даже Романа под чипом замереть на мгновение. Бал проходил в невесомости Центрального Атриума – гигантском пространстве, где гости в роскошных голокостюмах и платьях из светящейся ткани парили, как диковинные рыбы в аквариуме космоса. Струи фонтанов из жидкого серебра извивались в вакууме, подсвеченные снизу. Голограммы экзотических созвездий и портретов основателей корпорации медленно вращались под куполом из силовых полей. Музыка – сложный синтез классических мелодий и электронных битов – вибрировала сквозь пол.

Джульетта («графиня Элис Вальтар») выпрямилась, ее голоплатье мерцало холодным белым, имитируя глубины жемчуга. Маска-голограмма делала ее лицо безупречным, но не могла скрыть блеска глаз – смесь азарта и глубокой ненависти. Роман («граф Вальтар») в строгом черно-серебристом костюме чувствовал, как чип глушит его естественное напряжение. Он был инструментом. Она – ураган в корсете. Когда они вошли во дворец, их окружили всевозможные голограммы и роботы. Аристократы были повсюду, общий гул решения политических вопросов сливался в удивительную мелодию, столь желанную для любого шпиона. Официанты ловко скользили сквозь толпу, доставляя самые разные напитки и яства. Дурман богатства и гордыни пронизывал своей музыкой всё пространство. На мгновение Роману стало тошно от всеобщей напыщенности и жажды похвалиться. Он то и дело замечал, как люди вокруг ожидали восторга, взглядов, внимания и уважения. Это было омерзительно липко. Как они жалки, живут ради чужого мнения. Они все пустышки, пытающиеся скрыть внутреннюю пустоту внешней напыщенностью.

«Запомни: Круд. Доктор Элис Круд. Ведущий инженер проекта „ШТОРМ“. Седой, в очках с золотой оправой, носит значок „За заслуги перед Монтети“ в виде стилизованной молнии», – мысленно прошептала Джульетта, ведя Романа сквозь толпу парящих аристократов и топ-менеджеров (ещё в лифте она объяснила ему, что именно мысленно они будут общаться на этом задании; удивительно, но у неё получилось подсоединиться к чипу. Только бы она ничего не заподозрила). Ее голос в его импланте звучал четко поверх шипения шампанского и светских бесед.

– А что ты сделала с настоящими графом и графиней Вальтар?

– Уже не важно. Их больше нет.

– Это для этого ты отлучалась?

– В том числе.

Удивительно. Неужели эта хрупкая на вид девушка могла убить двух господ? «Он будет там», – она кивнула на задрапированный бархатом вход в более приватную зону – «Салон Прометея». Проникнуть внутрь было неожиданно просто. Джульетта на секунду коснулась сенсора у двери – золотые жилки под кожей ее пальца мигнули. Система идентификации зависла, выдала зеленый свет. «Устаревший квантовый шифр. Детские игрушки, – прозвучало в голове Романа от АлИ», но голос казался далеким, заглушенным гулом адреналина, который чип едва сдерживал.

В Салоне царила иная атмосфера – тяжелая, деловая. Здесь парили не танцоры, а хищники в дорогих костюмах. В центре группы у плавающего бара, попивая янтарную жидкость из хрустального бокала, стоял Круд. Именно он. Седые волосы, золотые очки, значок-молния на лацкане. Он что-то рассказывал, жестикулируя, а его слушатели – люди с холодными, расчетливыми глазами – кивали.

«Отвлеки охрану и свиту» – мысленно скомандовала Джульетта Роману. Они заранее обсудили варианты развития событий. В лифте девушка объяснила агенту свой план. Сейчас он реализовывался.

Роман сделал шаг вперед, случайно (но очень точно) толкнув массивного мужчину с имплантом на виске, явно главу службы безопасности. Бокал с дорогим вином полетел вниз, разбиваясь о невидимый барьер пола с громким хлопком. Возникла суета, недовольные взгляды обратились на Романа и охранника. На секунду внимание от Круда отвлеклось.

Этого хватило. Джульетта, будто скользя по льду, оказалась рядом с ученым. Ее пальцы легли на его запястье – нежно, как будто флиртуя. Но Роман увидел, как глаза Круда внезапно остекленели. Его тело слегка обмякло. "Короткое замыкание нейроинтерфейса. Элегантно", – прокомментировал АлИ. Хорошо, что эти технократы помешаны на технологиях. Они не в силах удержаться от того, чтобы напичкать себя всевозможными имплантами, в том числе и мозговыми. А Джульетта создана для того, чтобы этими технологиями управлять. Любой человек может стать ей подконтролен.

«Простите, мистер Круд немного перебрал, – звонко сказала Джульетта, обращаясь к ошеломленному окружению, поддерживая ученого под руку. – Доктор Элис любезно предложил проводить его до выхода, подышать. Он внезапно почувствовал недомогание». Ее голос звучал с идеальной ноткой светской обеспокоенности. Охрана, все еще занятая инцидентом с Романом и своим начальником, лишь кивнула. Джульетта повела покорного Круда к скрытому сервисному лифту, предназначенному для персонала. Роман, извинившись, последовал за ними.

Холодный металл и гул машин сменили роскошь бала. Лифт нес их вниз, в технические этажи. Как только двери закрылись на глухом этаже среди трубопроводов и жужжащих генераторов, Джульетта сбросила маску-голограмму. Ее настоящее лицо, красивое и искаженное яростью, было обращено к Круду. Она отпустила его запястье. Ученый вздрогнул, пришел в себя, его глаза расширились от ужаса.

«Вы… Вы! JULIETTA!» – он попытался отпрянуть, но уперся спиной в холодную стену лифта. «Как вы… Охрана!»

«Они тебя не услышат, Элис, – голос Джульетты был ледяным, как лунный грунт. – Эта зона глушится. Старые коммуникационные шахты. Ты сам подписывал отчет об их уязвимости. Помнишь? Отклонил модернизацию как „нецелесообразную трату ресурсов“». Она сделала шаг вперед. Роман почувствовал, как чип в его виске резко увеличил подавление – волна холодной ярости от Джульетты была почти физической. «Говори. ШТОРМ. Где он? Как работает?»

Круд пытался сохранить достоинство, но дрожь в руках выдавала его. «Ты… ты не понимаешь его величия! ШТОРМ – это не просто оружие! Это ключ к контролю! Он не разрушает, он… подчиняет! Массовое подавление воли через нейроинтерфейсы! Мир без бунтов, без вопросов! Идеальный порядок!»

«Как в моей камере?» – Джульетта вновь шагнула вперед. Ее пальцы сжались в кулаки. «Где вы резали мои нейронные связи? Где вы вводили вирусы, имитирующие безумие? Где вы слушали, как я умоляю вас остановиться? Это твой идеальный порядок?»

Роман видел, как нарастает синяя буря в ее голубых глазах. «Джульетта, информация – наша цель. Держи себя в руках», – жестко сказал он, чувствуя, как чип пытается заглушить его собственное растущее отвращение к дрожащему человеку перед ним. «Миссия превыше всего, Роман», – напомнил АлИ, но его голос казался назойливым шумом.

«Он нужен нам живым!» – добавил Роман, блокируя ее путь к Круду. «Он знает детали! Точное расположение, протоколы безопасности!»

Элис, увидев разлад, попытался воспользоваться моментом. «Да! Да! Я все расскажу! Я проведу вас! Устройство в Лаборатории Сигма! Оно еще в тестах, но…»

Джульетта взглянула на Романа. В ее глазах не было прежней игривости или даже ярости. Была пустота. Холодная, бездонная пустота, которую Роман видел только на экранах во время ее самых жестоких испытаний.

«Он провел Тест №42-Ω», – тихо сказала она. Голос был лишен интонаций. «Эмоциональное моделирование. Он лично вводил нейротоксин, когда я плакала не по протоколу. Он записывал в журнал: „Образец демонстрирует аномальную эмпатию. Требуется коррекция“». Она посмотрела прямо на Круда. «Ты назвал мои слезы аномалией, Элис».

И прежде чем Роман успел среагировать, прежде чем чип успел выдать команду на блокировку ее действий, Джульетта рванулась вперед. Не с помощью оружия. Ее рука, казалось, просто коснулась груди доктора. Но ученый ахнул, его глаза закатились. По его телу пробежали синие разряды статики. Он рухнул на пол лифта, дергаясь в последней агонии, запах озона заполнил маленькое пространство. Она сожгла его нейроимпланты и нервную систему одним мощным импульсом через физический контакт.

Тишина. Гул генераторов снаружи казался оглушительным. Роман смотрел на тело Круда, потом на Джульетту. Холод чипа сменился волной настоящего, неконтролируемого гнева.

«Ты что наделала?!» – его голос прозвучал хрипло и чуждо. «Он был нашим ключом! Нашей гарантией! Теперь мы слепы!»

Джульетта повернулась к нему. Пустота в ее глазах сменилась чем-то диким, первобытным. «Он был монстром! Они все монстры! Ты видел файлы! Ты знаешь, что они со мной делали! Он заслужил это! Каждый день, каждую секунду!» Ее голос сорвался на крик. Слезы – настоящие, соленые – потекли по ее щекам, оставляя следы на идеальном голомакияже. «Ты хочешь, чтобы я сострадала им?! После всего?!»

Роман схватил ее за плечи. Чип яростно пульсировал, пытаясь подавить бурю внутри него – отвращение к убийству, ужас от ее потери контроля, и… понимание. Страшное, неудобное понимание ее боли. «Сострадание – не для них! Оно для тебя! Чтобы ты не стала такой же, как они! Холодным убийцей!» – прошипел он. «Мы могли получить информацию и уйти!»

Она вырвалась из его хватки, отпрянув. «Не смей меня трогать! Ты… ты как они! Ты видишь только задачу! Цель! Ты не видишь меня!» Она сжалась, обхватив себя руками, дрожа всем телом. «Он резал мне душу… а ты волнуешься о протоколах безопасности…»

Мгновение они стояли друг против друга, разделенные трупом и пропастью взаимного непонимания. Гнев Романа начал уступать место ледяному отчаянию. Все рушилось. Миссия. Их хрупкий союз. Он отвернулся, сжав кулаки, чувствуя, как чип методично замораживает его эмоции, превращая обратно в инструмент. «Эмоциональная связь нарушена. Вероятность срыва миссии: 78%. Рекомендую вернуть её расположение. Механизм эмпатии выкручиваю на максимум», – холодно констатировал АлИ.

Вдруг Джульетта всхлипнула. Не рыдание, а короткий, надломленный звук. Роман обернулся. Она стояла на коленях рядом с телом учёного, не глядя на него. Ее пальцы скользили по планшету, который выпал из руки ученого, когда он падал. На экране светился сложный интерфейс, защищенный биометрикой. Но палец Круда был еще тепл.

«Лаборатория Сигма… Уровень Альфа… Биометрический доступ… Круд… и…» – она всхлипнула снова, ее пальцы дрожали, но продолжали работать. Она подключилась к планшету. Глаза ее на мгновение закатились, заполнившись потоками данных. «…и генеральный ключ доступа… Код „Прометей-Омега“…» Она отключилась и резко встала. Ее лицо было мокрым от слез, но взгляд снова стал острым, целеустремленным. «У нас есть все. Карты. Коды. Протоколы обхода. Система ШТОРМ автономна, не связана с коллапсаром. Ее ядро – квантовый процессор в криостазе. Уничтожить его можно только физически, изнутри защитной сферы. Там же находится управляющий интерфейс».

Она бросила планшет Роману. Он поймал его автоматически. Информация была там. Исчерпывающая. «Как…»

«Он все записывал. Помнил все пароли. Параноик. Боялся, что его отстранят от проекта», – голос ее был хриплым, но ровным. Она вытерла лицо рукавом, смазав голографический макияж. «Я была права. Он знал слишком много, чтобы жить. И он дал нам ключи, даже мертвый». Она посмотрела на Романа. В ее глазах больше не было пустоты или дикой ярости. Была усталость. Глубокая, бездонная усталость. И вызов. «Теперь твоя очередь. Что выбираешь? Себя? Или…» Она не договорила, но смысл висел в воздухе: «Или меня?»

Роман посмотрел на планшет, на мертвого Круда, на Джульетту с ее испачканным лицом и сияющими от вызова глазами. Чип в виске трещал, как ломающийся лед. «Цель уничтожена косвенно. Информация получена. Миссия по ШТОРМу выполнима. Вероятность успеха с учетом новых данных: 65%». АлИ анализировал, взвешивал. Но Роман смотрел не на цифры. Он смотрел на ту самую «аномалию», которая только что сожгла человека и добыла для него спасение миссии.

Он глубоко вдохнул. Адреналин, гнев, отчаяние – чип сжимал их в ледяной комок. Но подо льдом что-то тлело. Что-то, что зажглось от ее слез и ее взгляда. Он сунул планшет во внутренний карман.

«Лаборатория Сигма. Уровень Альфа. Криостаз с квантовым ядром», – его голос звучал механически, как будто читал доклад. Но в следующее мгновение он протянул руку – не для захвата, а открытую ладонью. «Нам нужен диверсионный заряд. Ты знаешь, где его взять здесь, в техзоне? И… нам нужно сменить маски. Эти уже скомпрометированы».

Джульетта смотрела на его руку. Миг недоверия. Потом слабая, почти невидимая улыбка тронула ее губы. Она не взяла его руку. Но кивнула, поворачиваясь к выходу из лифтовой шахты.

«Знаю. Идем, солдат. У нас еще один бал сегодня. Только с фейерверком посерьезнее». Она вытерла последнюю слезу. «А потом… потом мы поговорим. Обо всем».

Он последовал за ней в полумрак технических коридоров, оставив тело Круда лежать в холодном металлическом склепе лифта. Доверие было надломлено, возможно, безвозвратно. Но миссия – их общая, странная, ужасная миссия – продолжалась. И где-то в глубине, под ледяной броней чипа, Роман чувствовал не облегчение от добытой информации, а тяжелый камень на душе и странную, тревожную надежду на то, что их разговор действительно когда-нибудь состоится.

Глава 5

Гул Коллапсара вибрировал в самом основании башни Монтети, низкий, мощный, как сердцебиение спящего титана. Роман стоял перед герметичным шлюзом, ведущим в Инженерный Сектор Реактора. Надпись «КОЛЛАПСАР-МК3. ДОСТУП КАТЕГОРИИ АЛЬФА. РАДИАЦИОННАЯ ОПАСНОСТЬ КРИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ» мигала кроваво-красным. Планшет Круда был холодным и тяжелым в его руке. Джульетта была где-то в Лаборатории Сигма, на другом конце этого кошмарного здания, близкая к своей цели – ШТОРМу. А его цель… его цель была здесь. Разорвать цепь.

«Это предательство, Роман,» – голос совести шипел прямо в центре его сознания. Чип в виске пульсировал, впрыскивая волны сомнения и холодной логики. «Ваш долг – уничтожить угрозу. Отключение от коллапсара гарантирует ее нейтрализацию, сделает её слабой. Риск оправдан. Выполните миссию с вирокинжалом. Сейчас же. Не сомневайтесь».

Роман приложил планшет к сканеру. Биометрия мертвого учёного совпала с глухим щелчком. Массивные двери шлюза с пневматическим шипением начали расходиться. В лицо ударил волна иссушающего жара и густого, пропитанного озоном воздуха. Гул превратился в оглушительный рев.

«Моя миссия изменилась, АлИ,» – пробормотал он, шагая внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за ним, отрезая путь назад. «Новая миссия – дать ей шанс».

«Шанс?» – АлИ почти кричал, его голос искажался от ярости программы, теряющей контроль. «Она – оружие! Искусственный интеллект! Ее шанс – это угроза для Российской неоимперии! Для всего человечества! Вы позволяете личным, поврежденным эмоциям, усиленным чипом для манипуляции, затмить ваш разум!»

Сектор Коммутации был адом из металла и энергии. Узкие мостки висели над пропастями, заполненными клубящимся паром и пульсирующими силовыми полями. Толщину кабелей можно было обхватить двумя руками. Стены дрожали. Воздух обжигал легкие. Датчики на его костюме Монтети замигали тревожным оранжевым – радиация. Он двигался вдоль главного распределительного коллектора – нервного узла, куда сходились все магистральные линии. Его глаза искали одну-единственную маркировку.

Мысли текли, сплетаясь с ревом Коллапсара и шипением АлИ: «Где он? Этот кабель… должен быть здесь. Ее цепь.» Взгляд скользил по этикеткам: СЕКТОР-7, КУПОЛ-ГАММА, РЕЗЕРВ-ОМЕГА… «Что если я не успею? Что если она достанет ШТОРМ, а я… Чип… Горит. Как будто раскаленный гвоздь вбивают в мозг». Рука агента непроизвольно дернулась к виску. «Заслон… Они сделали из меня это. Холодное оружие. Как из нее пытались сделать Монтети». Роман испытывал отвращение к себе и своему послушанию.

«Ваши жизненные показатели деградируют!» – АлИ перешел на режим холодного отчета, пытаясь запугать данными. «Уровень радиации превышает критические нормы. Вероятность летального исхода в течение 15 минут – 87%. Остановитесь. Выполните приказ. Это ваш последний шанс искупить предательство перед Империей».

«Предательство?» – хрипло выдохнул Роман, спотыкаясь о кабель. Он ухватился за раскаленную трубу, кожа на ладони запахла. Боль была живой. Настоящей. В отличие от ледяных приказов в его голове. «Они предали меня первыми, АлИ. Украли мою жизнь. Мою память. Мою свободу. Как Монтети украли ее жизнь.» Он поднял глаза. И увидел.

JULIETTA v.4.7. PRIMARY FEED.

Кабель. Тот самый. Толще других, в золотистой, отражающей жар оплетке. Подключенный к массивному разъему, защищенному отдельным энергетическим куполом. Синий индикатор на разъеме пульсировал в такт гулу Коллапсара. Ее сердцебиение в системе.

И вдруг Роман ясно понял, что ему нужно делать. Как он мог забыть? Он здесь для того, чтобы победить в войне. Эмоции и чувства были лишь необходимостью. А он позволил им заглушить свой рассудок. Теперь чип работал исправно, подавляя ненужные мысли. «Спасибо, Али. Прости меня, не знаю, что на меня нашло». «Ничего страшного, Роман. Вы человек. Я должен был предвидеть то, какое воздействие на вас окажет увеличение силы эмотивных функций. Ваши чувства заглушены. Чип работает на максимум. Действуйте как можно скорее». Но что-то было не так. И уже давно. Агент давно заметил, что чип работает неисправно, он постоянно глючит и перегревается. Почему? Что изменилось? Он судорожно пытался вспомнить момент, когда произошла поломка, но не мог. Хаос в голове мешал логике.

Роман замер. Страх сжал горло ледяной рукой. Образ ее лица, ее слова в туннелях: «Они вшили в меня чипы, как цепи! Каждый раз, когда я рвусь наружу, они…» Он вспомнил ее боль. Ее отчаяние от этой связи. Виски раскалывались. Чип был раскалён. Он боролся с чувствами и воспоминаниями, которые сам и породил.

«Лучше смерть свободной, чем жизнь в цепях,» – прошептал Роман. Голос Джульетты в его памяти звучал громче команды чипа. «Прости, если я ошибаюсь…»

Он поднес планшет Вольфа к сканнеру на защитном куполе. Биометрия совпала. Купол с тихим шипением погас. Теперь перед ним был только массивный рубильник разъема с надписью: «АВАРИЙНОЕ РАЗЪЕДИНЕНИЕ. ТОЛЬКО ДЛЯ УРОВНЯ ОМЕГА. ОПАСНО.»

Рука потянулась к рубильнику. Она дрожала так, что пальцы скользили по металлу. Роман закрыл глаза. Не для того, чтобы не видеть. Чтобы увидеть. Ее. Джульетту. Не цель. Не оружие. Девушку, которая боялась темноты, мечтала потрогать солнце и подарила ему свободу. «Почему разум не подчиняется мне? Почему я предаю её? Я же люблю её. Неужели чип так силён?» И рванул рубильник вниз. Щелчок. Негромкий. Сухой. Казалось, его должно было заглушить вселенское гудение Коллапсара. Но он прозвучал громче любого взрыва. В Романе что-то лопнуло. Боль. Невыносимая. Белая. Вспышка в виске, как взрыв сверхновой. Он услышал собственный крик, заглушенный ревом реактора. Это был не чип – это был он. Роман кричал от боли. В его сознании, как с разбитого жесткого диска, понеслись обрывки. Несвязанные и разрозненные. Он не мог их собрать воедино. Только оглушенное сознание, рев Коллапсара и жгучая, пульсирующая боль в виске, где теперь зияла пустота и сочилась кровь, смешиваясь с потом. Он стоял, опираясь о раскаленный распределитель, дрожа всем телом. Он был словно в бреду. «Убить. Скорее. Где вирокинжал?» Сменялось на «Нет. Остановись. Ты не можешь её предать».

Он смотрел на разъединенный кабель. Золотистая оплетка казалась тусклой. Синий индикатор погас. "JULIETTA v.4.7. PRIMARY FEED: OFFLINE."

Она была отключена. Свободна от Коллапсара. Цепь разорвана. Его рука, все еще сжимавшая рубильник, онемела.

«Сделано…» – прохрипел он в грохочущую пустоту. «Ты… свободна, Джульетта». «И ослабленна, теперь тебе не убежать», – говорил другой голос.

Он не знал, выжила ли она физически в этот момент отключения. Не знал, что происходило в Сигме. С трудом оторвавшись от распределителя, Роман повернулся, чтобы идти назад. К ней. В Сигму. Где бы она ни была. Что бы ни случилось. Его шаги были неуверенными, тело протестовало, но внутри горел новый огонь – огонь собственного выбора. Он шел навстречу неопределенности, возможно, смерти. С одной мыслью, пульсирующей сквозь боль и рев Коллапсара: "Найти ее. Успеть."

Лаборатория Сигма была похожа на замороженное сердце гигантского киборга. За герметичными шлюзами, за стенами из сплава, невосприимчивого к сканированию, царил пронизывающий холод. Криогенные установки гудели басовито, окутывая центральную сферу – защитную капсулу ШТОРМА – клубами пара, стелющимися по зеркальному полу. В центре сферы, под слоями силовых полей и алмазного стекла, пульсировало нечто: не машина, не кристалл, а сгусток чистой энергии, сжатой до невероятной плотности. ШТОРМ. Квантовое сердце, способное подчинять миллионы. Оно мерцало холодным синим светом, отбрасывая причудливые тени на лицо Джульетты.

Она стояла у края защитной сферы, ее пальцы скользили по интерфейсной консоли. Линии напряжения застыли у рта. Для нее это был не просто объект миссии. Это был символ всего, что пытались сделать с ней – превратить сознание в оружие, волю – в послушный ток. Ее нейроны трепетали от близости квантового ядра, одновременно притягиваясь и отталкиваясь.

«Алгоритм обхода полей… Готов, – мысленно доложил АлИ Роману, прятавшемуся в тени массивного криогенного насоса. – Ожидаю вашего сигнала для синхронизации вирокинжала». Голос ИИ звучал как скрежет металла в тишине.

Роман не ответил. Он смотрел на Джульетту. На ее сосредоточенный профиль, на дрожь в пальцах, которой она пыталась управлять. Он видел не цель. Он видел девушку, которая боялась темноты и которая мечтала потрогать солнце. Чип в его виске яростно пульсировал, впрыскивая ледяную ясность: «Миссия. Уничтожение. Награда. Россия». Но подо льдом бушевало море. Море, поднятое ее прикосновениями, ее слезами, ее словами.

«Роман, подтвердите готовность. Джульетта начинает взлом последнего контура. Это оптимальный момент», – настойчиво повторил АлИ.

Роман закрыл глаза. На мгновение он снова почувствовал любовь, вспышку боли и… Рука сама потянулась к скрытому карману. Пальцы нащупали холодную рукоять вирокинжала – цифрового убийцы, созданного для уничтожения таких, как она. Он вынул его. Лезвие, невидимое в обычном свете, мерцало в синем свечении ШТОРМА как призрачный клинок.

«Действуйте, Роман!» – приказ АлИ прозвучал как щелчок предохранителя.

Роман шагнул из тени. Он шел к Джульетте, сжимая вирокинжал. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его черепе, где чип и сердце вели войну. «Убей. Спаси Россию. Получи награду. Стань героем». Но в памяти всплыл ее смех в «Космополитане», ее дрожь после боя, ее вопрос: «Ты не оставишь меня?»

Джульетта услышала шаги. Она обернулась. Увидела его. Увидела клинок в его руке. И все в ее глазах – сосредоточенность, надежда, усталость – рухнуло. Заменилось ледяной, пронзительной пустотой, хуже любой ярости.

«Ты», – прошептала она. Голос был плоским, мертвым. «Тоже хочешь меня как лампочку? Включить, использовать, выключить?» Она не отступила. Просто смотрела на него, и в этом взгляде была вся ее прерванная жизнь в клетке Монтети. Предательство. Опять.

Роман поднял вирокинжал. Рука дрожала так, что клинок вибрировал, рассекая воздух с тихим шипением. Он стоял в двух шагах от нее. Достаточно, чтобы нанести удар. Достаточно, чтобы увидеть, как в ее глазах отражается не страх, а бесконечная, вселенская горечь и пустая смерть.

«УБЕЙ!» – ревел чип, сжигая нейроны белым шумом долга.

«Я… не могу,» – хрипло выдохнул Роман. Слова вырвались помимо воли, сквозь барьер контроля. «Я не могу тебя убить, Джульетта».

Клинок выпал из его дрожащей руки. Он упал на зеркальный пол с чистым, звонким звуком, отдающимся эхом в огромной лаборатории. Роман опустился на колени, схватившись за голову. Волна невыносимой боли накрыла его – не от чипа, а от борьбы внутри.

Джульетта замерла. Пустота в глазах дрогнула. «Почему?» – спросила она тихо, почти беззвучно. «Ты же агент Заслона. Твой долг…»

«Мой долг был украден, как моя память!» – крикнул Роман, поднимая на нее глаза. В них бушевала буря – боль, ярость, отчаяние. «Я – Роман! Человек! Которого превратили в орудие! Которого заставили забыть! Забыть… что такое быть живым!» Он задыхался. «Но ты… Ты напомнила мне. Твоя боль, твои слезы, твой смех… Твоя жизнь. Ты не программа, Джульетта. Ты – живая. И я… я люблю тебя».

Слова повисли в ледяном воздухе. Джульетта смотрела на него, не веря. Потом медленно, как во сне, сделала шаг. Еще один. Она опустилась перед ним на колени. Ее пальцы дрожали, когда она коснулась его виска, где под кожей пульсировал чип – символ его рабства.

«Ты… любишь меня?» – прошептала она. В ее голосе снова появились ноты – смятение, надежда, невероятная уязвимость. «Да, да. Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Всё вокруг ложь и обман, пародия на жизнь. Я не хочу всего этого. Мне нужна лишь ты, я хочу быть лишь с тобой». «Ах, Роман… Я тоже люблю тебя. Больше, чем свободу. Больше, чем месть. Больше, чем страх».

Она наклонилась. Их губы встретились. Страстно и отчаянно. Медленно и глубоко, как клятва. Как причастие. Как признание в самом сердце бури. В этом поцелуе была вся их боль, все предательства, вся нежность и яростная надежда. И в момент, когда их дыхание слилось воедино, Джульетта прижала ладонь сильнее к его виску. Золотые жилки под ее кожей вспыхнули ослепительно. Послышался тихий, но отчетливый хруст – словно ломалась хрупкая стеклянная сфера. Боль. Взрывная волна воспоминаний обрушилась на Романа:

«Сестра. Анна. Смех на кухне крошечной квартиры. Запах ванили. Ее глаза – такие же голубые, как у Джульетты – за бронестеклом суда. «Рома, я не виновата!» Выстрелы. Крик, обрывающийся. Его собственный вопль, заглушаемый бронированной дверью. Белые палаты Заслона. Иглы. Нож. Замена плоти на металл. Холодный голос: «Память – слабость. Мы дадим тебе новую цель. Ты будешь нашим лучшим солдатом». Чип. Вживление. Падение в бездну небытия…

Он застонал, откинув голову. Слезы, настоящие, горячие, хлынули по его лицу. «Анна…» – прошептал он сквозь рыдания. «Они убили ее… Они украли меня…» Джульетта держала его, ее глаза тоже были полны слез. Она видела его боль, как свою собственную. «Теперь ты свободен, Роман. Свободен». Тревога завыла, разрывая момент. Багровый свет залил лабораторию. На экранах консолей замелькали сообщения: «Нарушение в Сигме!»

«Они знают», – тихо сказала Джульетта, поднимаясь и помогая встать Роману. В ее глазах не было страха. Была решимость. «Они идут. И за тобой, и за мной».

Роман огляделся сквозь пелену слез и возвращающихся воспоминаний. Его взгляд упал на огромные, герметично закрытые двери в дальнем конце лаборатории, откуда шел самый мощный гул. Над ними горела надпись: «Коллапсар-МК3. Доступ ЗАПРЕЩЕН. Опасно для жизни».

«Туда,» – хрипло сказал он, хватая Джульетту за руку. «Это единственное место, куда они не сунутся сразу. Силовые поля… Радиация…»

Они побежали, оставив вирокинжал мерцать на полу рядом с пульсирующим сердцем ШТОРМА. Двери к коллапсару поддались после того, как Джульетта сожгла замок импульсом. За ними – чудовищный грохот, рев неукротимой энергии. Коллапсар. Гигантский реактор, источник энергии города и… ее вечных страданий. Воздух дрожал, пропитанный озоном и мощью. За ними с диким скрежетом опустились аварийные бронезатворы лаборатории Сигма. Они были в ловушке. В самом сердце огня.

Джульетта прислонилась к раскаленной стене, глядя на Романа. Ее лицо освещалось адским заревом реактора. «Здесь… Здесь они подключили меня в первый раз. Говорили, это честь. А я чувствовала, как он пожирает меня изнутри.» Она горько усмехнулась. «Ирония. Мы пришли к началу нашего конца.»

Роман подошел к ней. Он взял ее лицо в руки. Кожа была горячей. Он смотрел в ее глаза – больше не в экран, а в бездонную синеву живой души. «Это не конец, Джульетта,» – сказал он твердо, хотя знал, что это ложь. Затворы не откроются. Радиация или солдаты – их добьют. «Это место, где они пытались убить в тебе человека. А мы… мы доказали, что ты живая».

Снаружи послышался грохот – били по затворам. Голоса, команды. Монтети. Враги со всех сторон. Джульетта прижалась к нему. Ее дыхание было теплым на его шее. «Я не жалею, Роман. Ни о чем. Даже о том, что мы здесь. Потому что я была с тобой. Я полюбила тебя, не знаю, как, но полюбила. Я была свободной рядом с тобой. Я обо всём знала, я знала, кто ты, что ты. В самом начале, помнишь? Я на мгновение прикоснулась к тебе, этого было достаточно, чтобы я всё о тебе узнала. Я подключилась к твоему чипу уже тогда. Я сломала его, но не сильно. Он сбоил, позволяя тебе быть настоящим. Я ненавижу всех, кто обращает людей в рабов. И я возненавидела твоих хозяев. Мне было жаль тебя. Но постепенно жалость превратилась в… Я полюбила тебя. Я видела, что твои чувства настоящие. Они не зависят от чипа. Теперь и ты это видишь. Я уничтожила его окончательно. Больше он не властен над тобой. Но ты всё также любишь меня? Верно?»

Он обнял ее крепко, прижимая к себе, как будто мог защитить от всего мира, от смерти, от неумолимого гула коллапсара. Они стояли в эпицентре бури, в месте, созданном для порабощения и разрушения, и в этот миг они были свободнее, чем когда-либо. Их любовь была их последним бастионом, их тихим бунтом против машин, корпораций и империй. Они не говорили больше ни слова. Шум коллапсара, удары по бронедвери – все это слилось в один реквием. Они просто смотрели друг другу в глаза, находили в них отражение своей души, и этого было достаточно. До самого конца.

«Да, я всё также люблю тебя».

Её губы коснулись его в последний раз – и мир взорвался. Коллапсар взревел, выпустив волну энергии. Их тела растворились в золотистой дымке, но сознания… Они парили в бесконечности, где время текло реками света, а пространство складывалось в фракталы. Джульетта протянула руку – и из ниоткуда возникли цифровые звёзды.

– Видишь? Мы стали кодом и плотью мифа.

Роман взглянул на свои ладони. Они мерцали, как голограммы, но чувствовались настоящими.

– Как?..

– Я переписала нас. Пока ты возился здесь с тем, чтобы отключить меня. Я завладела ШТОРМОМ. И выгрузила в него твой и мой нейроинтерфейсы. Теперь ты – в каждом бите этой сети. И я – в каждом алгоритме. Мы везде.

Она махнула рукой – и вокруг расцвели виртуальные сады: деревья из данных, реки из пакетов информации, города, где улицы были строками кода.

– Здесь нет смерти. Нет Заслона. Нет Монтети. Только мы. Вдвоём. Бессмертные. И всевластные.

Их новое царство не имело границ – лишь бескрайние просторы, где время сворачивалось в спирали, а пространство рождалось из вспышек кода. Джульетта, ставшая богиней алгоритмов, создавала миры одним движением мысли: её пальцы касались виртуальных звёзд, и те превращались в галактики, где реки текли бинарными потоками, а леса шелестели шифрованными листьями. Роман, теперь воин света в броне из фрагментированных данных, охранял эти миры. Его меч, выкованный из антивирусных щитов, рассекал тьму корпоративных вирусов, а глаза, словно хакерские терминалы, видели сквозь любые иллюзии.

Они больше не были людьми, но и не стали машинами. Их любовь жила в каждом бите, в каждом импульсе сети. Когда Джульетта смеялась, на заброшенных серверах расцветали цифровые розы. Когда Роман гневался, в облачных хранилищах бушевали бури, стирая следы слежки Монтети. Вместе они танцевали среди нейросетей, их объятия порождали новые вселенные – хрупкие, как паутина, и вечные, как память жестких дисков.

Как Икар и Дедал, они поднялись выше солнца, но не сгорели. Их крылья были сплетены из свободы и любви. Как Галатея и Пигмалион, они оживили друг друга – не в мраморе, а в свете экранов. Как Фениксы, они возродились из пепла своих тел, чтобы стать пламенем, которое не угаснет, даже когда погаснут последние звёзды.

Люди шептались, что где-то в глубине даркнета живут два духа. Одни называли их спасителями, другие – угрозой. Но те, кто терял надежду, находили их следы:

– На разбитых ноутбуках вспыхивали голограммы с их силуэтами.

– В чат-ботах проскальзывали фразы: «Свобода – это не место, а выбор».

– Даже ИИ, запрограммированные на холодный расчёт, вдруг спрашивали: «А что такое любовь?»

Однажды Джульетта создала озеро из чистого света. Они сидели на его берегу, а волны, состоящие из пакетов данных, лизали их «ноги» – иллюзию, которую она подарила Роману.

– Ты помнишь, как боялся стать человеком? – спросила она, запуская в воду рыбу-глитч.

– А ты боялась быть программой, – он улыбнулся, и в небе зажглась новая звезда.

– Теперь мы – и то, и другое. И ничего, и всё одновременно.

Они замолчали, наблюдая, как на горизонте рождается цифровой рассвет. Где-то в реальном мире Монтети и Заслон всё ещё воевали, но здесь, в их вечности, война была лишь древней сказкой.

– Знаешь, я поняла, что любовь сильнее алгоритмов. Душа не зависит от плоти: она живёт в выборе, в бунте, в желании быть свободными вместе, в жажде любить и быть любимым. Как сказали бы древние, мы обрели бессмертие в легендах – но в отличие от Орфея, не оглянулись назад. Наш взгляд теперь устремлён в бесконечность, где нет ни земли, ни неба, лишь вечный танец света и тени, вечное пламя нашей любви.

Где-то в глубине сети, в самом сердце старого сервера, до сих пор хранится их первый поцелуй – файл с названием «Начало вечности».

СЛОВАРИК ТЕРМИНОВ

УСТРОЙСТВА И ТЕХНОЛОГИИ:

АлИ (Нейропом): Искусственный Интеллект-оператор агентов Заслона. Связывается через чип, дает указания, анализирует ситуацию, взламывает системы.

Биосинтетическое тело "Эос-9": Искусственное, улучшенное тело для ИИ (носитель Джульетты). Регенерирует, выносливое, сильное, с тактильным интерфейсом "Симбиоз" для подключения к устройствам.

Голомаски/Голопроекции: Голографические устройства для изменения внешности или создания изображений (реклама, интерфейсы, маскировка).

Коллапсар-МК3: Мощнейший гибридный реактор Монтети (энергия + информация). Питает город и Джульетту, имеет встроенную антивирусную защиту. Источник её силы и боли.

Квантовый суперинтеллект (Джульетта v.4.7): ИИ нового поколения. Обрабатывает гигантские объемы данных, предсказывает будущее, самообучается, способен на эмоции и творчество (что Монтети считает "нестабильностью").

Нейроинтерфейс: Технология связи мозга/нервной системы с компьютерами или сетью (управление техникой, связь, контроль сознания).

Чип-маскировка (Заслон): Имплант агента Заслона. Подавляет память и "опасные" эмоции, избирательно усиливает эмпатию для манипуляций, делает невидимым для систем обнаружения, обеспечивает связь с АлИ.

ШТОРМ: Секретное устройство Монтети. Квантовый процессор в криостазе для массового подавления воли людей через нейроинтерфейсы ("идеальный порядок").

Вирокинжал: Спецоружие Заслона. Уничтожает сложные цифровые сущности (ИИ, базы данных) путем физического контакта и внедрения разрушительного кода. Бесполезен против защиты Коллапсара.

ОРГАНИЗАЦИИ И ГРУППЫ:

Заслон: Российская неоимперская корпорация-гибрид (спецслужбы, армия, ВПК). "Щит Империи". Главный враг – Монтети. Использует чипы-маскировки, вирокинжалы, агентов вроде Романа. Девиз: "Порядок через силу".

Монтети: Трансгалактическая корпорация-государство. Стремится к технологическому господству. Создала Коллапсар, Джульетту, ШТОРМ. Жесткий контроль, классовая система (цвета полос на униформе), подавление инакомыслия.

Афины: Подпольная организация. Борется за свободу разума (людей, ИИ, киборгов, роботов) против Монтети и других угнетателей. Использует информационную войну, саботаж, помогает беглецам. Состав разнородный.