Цитаты из книги «Обломов», страница 66

Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все существование было вопиющим протестом против жизни Штольца? Это, кажется, уже решенный вопрос, что противоположные крайности если не служат поводом к симпатии, как думали прежде, то никак не препятствуют ей. Притом их связывало детство и школа – две сильные пружины

Ты мети, выбирай сор из углов – и не будет ничего, – учил Обломов. – Уберешь, а завтра опять наберется, – говорил Захар. – Не наберется, – перебил барин, – не должно. – Наберется – я знаю, – твердил слуга. – А наберется, так опять вымети. – Как это? Всякий день перебирай все углы? – спросил Захар. – Да что ж это за жизнь? Лучше Бог по душу пошли!

Уж ты третий раз говоришь мне об этом.

поздно, он особенно восстал против этой суеты. – Целые дни, – ворчал Обломов, надевая халат, – не снимаешь сапог: ноги

у ней, кажется, проведена в голове строгая черта, за которую ум не переходил никогда

Вошел молодой человек лет двадцати пяти, блещущий здоровьем, с смеющимися щеками, губами и глазами. Зависть брала смотреть на него. Он был причесан и одет безукоризненно, ослеплял свежестью лица, белья, перчаток и фрака. По жилету лежала изящная цепочка,

в голове; остались только подробности, сметы и цифры. Он несколько лет неутомимо

княгиня – величественная красотой, ростом и объемом женщина, к которой, кажется, никогда

Я два раза был за границей, после нашей премудрости, смиренно сидел на студенческих скамьях в Бонне, в Иене, в Эрлангене, потом выучил Европу как свое имение. Но, положим, вояж 124 – это роскошь, и не все в состоянии и обязаны пользоваться этим средством; а Россия? Я видел Россию вдоль и поперек. Тружусь…

<…> Тайна… успеха заключается, нам кажется, сколько непосредственно в силе художественного таланта автора, столько же и в необыкновенном богатстве содержания романа. <…> Нам кажется, что в отношении к Гончарову более, чем в отношении ко всякому другому автору, критика обязана изложить общие результаты, выводимые из его произведения. Есть авторы, которые сами на себя берут этот труд, объясняясь с читателем относительно цели и смысла своих произведений. Иные и не высказывают категорически своих намерений, но так ведут весь рассказ, что он оказывается ясным и правильным олицетворением их мысли. У таких авторов каждая страница бьет на то, чтобы вразумить читателя, и много нужно недогадливости