Читать книгу: «Улитка на склоне Фудзи», страница 2

Хайку характеризует предельный лаконизм выразительных средств и насыщенность ассоциативными подтекстами. Стихотворение, состоящее всего из нескольких слов, строится, как правило, на одной вещественно ощутимой живой детали, но в нем всегда заключена возможность более полного развития темы. Простота хайку – это та совершенная простота, за которой – постоянная работа души, обостренная чуткость в восприятии мира.

Один западный литературовед сравнивал японское стихотворение с драгоценным камнем, который нельзя увеличить, но который можно сделать еще прекраснее, шлифуя, доводя до совершенства его грани. Это сравнение применимо не столько к процессу создания хайку (стихотворение возникает спонтанно, в результате единого творческого порыва и редко подвергается дальнейшей обработке), сколько к процессу его восприятия, ибо ни одна другая поэтическая форма не требует от читателя столь активного сотворчества. Дело читателя шлифовать грани, намеченные автором. И чем богаче его внутренний мир, чем тоньше он умеет чувствовать, тем глубже его душа откликнется на прозвучавший в хайку зов души поэта, тем ярче засверкает этот маленький драгоценный камешек.

Поэзия хайку, вобрав в себя достижения поэтической, философской, эстетической мысли предыдущих столетий, во многом определила облик культурной жизни Японии конца XVIII века. Под ее влиянием появился особый прозаический жанр хайбун, воспринявший основные черты поэтики хайку – лаконизм, языковую простоту, свободу и непосредственность изображения, обилие литературных ассоциаций. Хайбун – жанр, в котором соединяются свойства прозы и поэзии. Если искать аналогию в западной литературе, то, пожалуй, хайбун ближе всего стихам в прозе. Будучи формально прозой, хайбун обладает всеми свойствами поэзии хайку – лаконичностью и простотой языка, богатством скрытых подтекстов. Истоки жанра хайбун – в китайской и японской классике.

И в древнем, и в средневековом Китае были популярны малые формы повествовательной прозы – записи о разном, наставления, рассуждения на всевозможные темы, предисловия к прозаическим и поэтическим сборникам, эпитафии, письма и т. п. Как правило, сюда относились бесфабульные произведения описательного характера, основными чертами которых были краткость, единство содержания, лаконичность и простота языка, свободная, непринужденная манера изложения. Очень часто это была ритмическая проза, пользующаяся всем арсеналом приемов, принятых в поэзии, – параллелизмами, метафорами и пр. Именно с прозой такого типа генетически связаны японские хайбун. Однако, при всей бесспорности китайского влияния на становление этого жанра, нельзя недооценивать и роли японских национальных традиций. Взять хотя бы возникшую еще в X веке и почти сразу же занявшую одно из ведущих мест в литературе дневниковую прозу или жанр дзуйхицу (небольшие фрагменты и эссе на разные темы), который можно считать непосредственным предшественником жанра хайбун. Проза хайбун – один из ярких примеров соединения двух культурных традиций – китайской и японской.

В живописи под влиянием поэзии хайку возник новый жанр – хайга, соединивший в единое целое поэзию, каллиграфию и живопись. Лаконичный обобщенный рисунок, сделанный чаще всего монохромной тушью, иногда чуть тонированный, дополнялся каллиграфически выполненной надписью – стихотворением хайку или прозаическим отрывком хайбун. Особое значение приобрело в хайга белое (пустое) пространство листа, напряженность которого сопоставима со сжатостью и одновременно насыщенностью поэтического пространства хайку.

Хайга – это не механическое соединение живописи, каллиграфии и поэзии в рамках одного произведения, это единое и неделимое художественное целое, выражение разными способами одного движения души художника.

Поэзия хайку прошла долгий путь, переживая периоды расцвета и упадка. Три основных этапа в развитии этого поэтического жанра ассоциируются с именами трех поэтов: Басё, Бусона и Иссы.

С именем Басё связывают становление жанра хайку как такового, творчество Бусона знаменует собой расцвет этого поэтического искусства в последние десятилетия XVIII века, расцвет, наступивший после длительного периода упадка. Исса стоит в истории поэзии хайку особняком, он не создал собственной школы, но влияние, оказанное им на дальнейшее развитие этого жанра, громадно.

Т. Л. Соколова-Делюсина

Исса Кобаяси
В переводах Т. Л. Соколовой-Делюсиной

Трехстишия хокку

Весна

* * *

 
Пепельница на столе.
И она приготовилась, видно,
Встретить весну.
 

* * *

 
У ворот
Гэта* в грязи увязают.
Настала весна.
 

* * *

 
Новый год
Все никак войти не решится
В лавку старьевщика.
 

Пусть умные люди ругают меня бродягой, что поделаешь…

 
Еще один год
Проживу бродягой никчемным.
Травяная лачуга.
 

* * *

 
Новый год!
За окном вместо слив цветущих*
Снежная метель.
 

* * *

 
Растаял снег.
Смотрится в лужи, тараща глаза,
Шалунья-луна.
 

* * *

 
Снова весна.
Приходит новая глупость
Старой на смену.
 

* * *

 
Жемчужиной светлой
Новый год засиял и для этой
Маленькой вошки.
 

Седьмой день года*

 
Грязь под ногтями.
Перед зеленой петрушкой и то
Как-то неловко.
 

* * *

 
Стихи новогодние
Пишет дитя, глаз не спуская
С обещанного мандарина.
 

* * *

 
«Не хуже других!» —
Бумажного змея, купив за мон*,
В небо пускаю.
 

* * *

 
Весенний дождь.
Мимо ворот – кряк да кряк —
Шествуют утки.
 

* * *

 
Весенний дождь.
Ротик раскрыв, безмятежно зевает
Юная красотка.
 

* * *

 
На мусорной куче
Алеет одинокая ленточка.
Весенний дождь.
 

Голубь – сове…

 
Эй, сова!
Гляди веселее – льется
Весенний дождь.
 

* * *

 
Весенний ветер.
Крысами вылизан берег
Реки Сумида.
 

* * *

 
Марево.
Возле харчевни горою —
Палочки для еды.
 

* * *

 
Кровельщик.
Овевает ему задницу
Весенний ветер.
 

* * *

 
Весенняя дымка.
Но, право же, разве ее заслужил
Не бравший мотыги?
 

* * *

 
Весенние дни.
Перед уборной сандалии новые
Стоят рядком.
 

* * *

 
Долгий день.
Что-нибудь ела ты нынче,
Черепаха в пруду?
 

* * *

 
Капустное поле.
Где-то на самом краю —
Вершина Фудзи.
 

* * *

 
Полевая страда.
Привольно ползают дети
Средь зеленых хвощей.
 

* * *

 
Бабочка в саду.
Подползет дитя – взлетает,
Подползет – взлетает.
 

* * *

 
Первая бабочка.
Всю ночь она проспала
В миске собачьей.
 

* * *

 
Дайте скорее
Полотенце оленю, сотрет пусть
Пятна со лба*.
 

* * *

 
Доблестный воин,
Взять готов он на службу
Даже соловья.
 

* * *

 
Вечерние ласточки.
А мой завтрашний день
Так ненадежен.
 

* * *

 
Пчелка в траве!
И в следующий раз родись
На меня непохожей.
 

Пришел посмотреть на бой лягушек. Было это на Двадцатый день Четвертой луны

 
Тощая лягушка!
Держись, не сдавайся – на тебя
Ставит Исса!
 

* * *

 
Беззаботно-бездумно
Кружатся в воздухе бабочки.
А скряга сидит один.
 

* * *

 
Порхают бабочки.
Я же по миру влачусь,
Словно пыль по дороге.
 

* * *

 
Над полями-лугами
Тут-там – разноцветные точки.
Танцуют бабочки.
 

* * *

 
Эй, окно!
Там за тобою – овод,
Ему не мешай!
 

* * *

 
Сегодня и мне
Не откажите в ночлеге,
Весенние горы.
 

* * *

 
Вот ведь и мы —
Что-то вроде сидений для вшей
На празднике цветов.
 

* * *

 
Наконец-то и мой
Час пришел. Обернулась трава
Сладкой лепешкой*.
 

* * *

 
В дорожной пыли
Под колесами шаткой тележки —
Раздавленная фиалка.
 

* * *

 
С игральную карту
Клочок земли у ворот.
Цветет сурепка.
 

* * *

 
Полевые цветы
Выглядывают из-под подола дымки —
Один, другой…
 

* * *

 
Эта ли вишня?
Та ли? Какая разница – обе
Требуют денег.
 

* * *

 
«До чего же нелепа
Жизнь», – подумал, остановившись
У вишни цветущей.
 

* * *

 
Последний бедняк.
И для него в этот вечер
Вишни цветут.
 

* * *

 
От людских голосов
Пугливо вздрагивают по вечерам
Красавицы-вишни.
 

* * *

 
Ночами по ветру
Жизнь свою вишни разбрасывают
Бездумно-бесцельно.
 

* * *

 
По сторонам
Рассеянно взор блуждает;
Ворона, а рядом – ива.