Читать книгу: «Между временем»

Предисловие

В моём детстве были моменты и радостные, и не очень. Но именно они сделали меня таким человеком, как сейчас. Все мы мечтаем вернуться в то время и прожить те самые уникальные моменты жизни. Уверена, у нас есть те предметы, которые "возвращают" в прошлое. Это может быть какая—то старая игровая приставка, в которую мы радостно играли после долгого учебного дня. У меня была такая и я всегда с трепетом вспоминаю те мгновенья, когда мы со старшей сестрой спорили, кто в этот раз будет играть. Сейчас приставка перестала работать и пылится где—то на вершине шкафа. Но это не мешает быть частью огромной истории моей жизни.

Что для нас значит время? Порой, ускользает сквозь пальцы, а иногда плетется, словно улитка верхом на черепахе, привязанная к камню. Мы не можем сказать точно, хватает нам его или нет. Но один факт можно уверенно утверждать – нам его не вернуть.

Поэтому, предлагаю вам окунуться в мир, где время является лишь словом. Его можно отматывать вперёд и назад, изменять глобальные события и просто наслаждаться радостными моментами.

Глава 1. До

Спи, моё солнышко, спи,

Ветер утих за окном,

Звёзды зажглись в вышине,

Тишина льётся волной.

Кошки уснули в саду,

Ёлки качают листвой,

Месяц следит за тобой,

Светит тебе путь во сне.

Сладко закрой свои глазки,

Нежно обнимет покой,

Спи, моё счастье, усни,

Всё будет хорошо с тобой..

Малышка мирно спала у меня на руках, пока я напевала ей колыбельную. Аккуратно убрав ее руку с моей футболки, переложила дочь в кроватку. Она встрепенулась, но лёгкое покачивание кроватки помогло успокоить чуть не проснувшегося ребёнка.

– Чшш, малышка, – прошептала я, накрыв дочь пушистым розовым одеяльцем.

Детская комната была усыпана мячиками, кубиками и куклами. По середине комнаты стояла розовая палатка, в которой находились все плюшевые друзья, а на полу было разбросано несколько пластиковых игрушек.

Собрав все, я напоследок осмотрелась вокруг, перепроверив, все ли игрушки собраны. Заметила возле кроватки белую фигуру – это оказался маленький резиновый утконос. Улыбнулась, вспомнив как дочка играла с ним буквально полчаса назад, решила не убирать его, и засунула в карман своих трико.

За окном была глубокая ночь: несколько машин проехали мимо, осветив фарами улицу, где—то звучала сирена скорой помощи, а над магазином игрушек сияла огромная разноцветная вывеска, на которой мерцало название заведения. Я невольно остановилась и засмотрелась на эту картину. Темнота завораживала и одновременно пугала. Так и хотелось выйти туда и затеряться в ней. Бежать в пучину звезд, и уснуть на крыше под ночным небом. Лишь бы наконец-то настал покой.

Тихо закрыв дверь комнаты, увидела Нонну в коридоре, которая шепотом спросила:

– Спит?

Нонна была верным другом семьи, и моим спасителем. Нам приходилось менять жилье из-за постоянных переездов, но она неизменно всегда была рядом, за что я ей благодарна.

– Да, – с облегчением ответила я.

– Что—то совсем капризничает в последнее время, – переживала она.

– Наверное, зубки режутся, – и это было действительно так, у Рены был уже десятый зуб.

– Отдыхайте побольше, – посоветовала Нонна, всматриваясь в мое усталое лицо.

– Хорошо, – отмахнулась я, чтобы успокоить ее переживания.

Попрощавшись со мной, она ушла, а я закрыла за ней входную дверь. Оглядев двор через окно, мне показалось, что кто—то из темноты смотрит на меня и ждет своего часа, чтобы выйти. Отметнув мрачные мысли, задернула шторы и поплелась в ванную. Хотелось принять душ и лечь спать, но как только зашла, увидела гору грязного белья в корзине. Выдохнула. Мне предстоит постирать это все вручную, так как накануне наша стиральная машинка сломалась, а вызвать мастера я забыла. До утра это не могло ждать, иначе на следующий день эта гора станет еще больше. Засучив рукава, я принялась набирать воду в таз, позабыв о долгожданном душе.

Утром я пулей забралась в ванну, пока дочка спит. В это время пришла Нонна, она приступила к готовке завтрака для Рены. На всю квартиру разразился детский плачь. Нонна пыталась успокоить малышку, но та упорно не хотела поддаваться. Я выключила кран, быстро намотала на голову полотенце, на мокрое тело надела те же вещи, что носила прошлым вечером, и выскочила из ванной. Вчера не смогла помыться, да и сейчас пришлось наспех смыть шампунь. Нонна тут же всучила мне плачущую дочь.

– Совсем не дает тебе помыться, – сказала Нонна. Малышка успокоилась почти сразу, когда я взяла ее на руки.

– Ничего страшного, я успела, – конечно же, нет.

Покормила дочку и уложила ее на дневной сон. Собрав волосы в низкий пучок, намеревалась выйти в центр города за продуктами на завтрашний вечер. Рена оставалась с Нонной, всегда, когда я отлучилась по своим делам.

Мы с Реной были одни друг у друга. От матери я сбежала, когда мне было семнадцать. Хотя, матерью ее трудно назвать, скорее женщина, которая меня родила и избивала на протяжении всего времени до побега. Все детство я провела в деревенской глуши. Мать жестоко наказывала за любые проказы. Била резиновым шлангом для полива, заставляла делать надрезы на ногах, которые быстро заживали. Если кто—то спрашивал откуда они, говорила, что лазала по деревьям и упала. Я пряталась у других деревенских детишек, но они не могли спасти от гнева матери, она всегда находила меня и наказывала вдвойне. Я пообещала себе, что не подпущу эту женщину к Рене и близко, но где бы я ни была она находила нас и пыталась отобрать ее. Грозилась, что лишит меня родительских прав и заберет дочку себе на воспитание, так как из меня отвратительная мать.

– Апельсины, молоко, тосты и… – начала перечислять Нонна со списка, что держала в руке, – и булочки.

– Хорошо, спасибо, Нонна. Скоро вернусь.

Быстро миновав лестничную площадку, вышла во двор. Яркие солнечные лучи сразу же ослепили, и я тут же пожалела, что не взяла очки. Приложила ко лбу ладонь, имитируя козырек. Пришлось идти дальше, щурясь от света. Возвращаться обратно было плохой приметой. Дорога до рынка была недолгой. Сегодня и завтра у меня выходные, времени должно быть достаточно

Через пару кварталов виднелись прилавки с едой: кто—то старался торговаться, перекрикивая друг друга, они пытались урвать что подешевле, кто—то спорил о несоответствии цены и качества товара, а кто—то молча покупал и уходил довольный. Передние ряды заставлены фруктами и овощами, именно в это время здесь всегда образовывалась длинная очередь. Но я прошла мимо нее, так как знала, что нужно начать с задних рядов, где продавали хлебобулочные изделия.

В нос моментально ударил запах свежеиспеченного хлеба и корицы. У меня заурчал желудок. Ухватившись за живот, двинулась дальше. В последнее время совсем не было времени на еду. А цифры на весах только огорчали. Сорок один килограмм при росте сто пятьдесят восемь сантиметров – это нездоровая худоба. Я питалась одними макаронами и гречкой. Не могла позволить себе пир, когда мой ребенок голодает. Но завтра особый день.

Найдя нужный прилавок, поздоровалась с продавцом.

– Здравствуй, милочка, – улыбнулся мужчина пожилых лет, – свежая выпечка, – указал он на товар.

– Здравствуйте, – в ответ улыбнулась я, – можно те булочки, пожалуйста, – указала на те, что с маком.

– Конечно, – продавец сразу принялся упаковывать. – Сегодня обещают дождь, – он протянул булочки в бумажном пакетике.

Ух, горячие!

– Правда? – я задрала голову вверх, солнце вновь ослепило меня. Сощурила глаза, прикрыв рукой. Но сумела, всё—таки, рассмотреть небосклон. По всему видимому, дождь будет не скоро, так как на небе не было ни одного облачка.

– Берегись, на улице полно бандитов. Никому не помогай! – тревожно произнес мужчина, внезапно схватив меня за руку, когда передавал свой товар. Да так больно, что я сжалась и вскрикнула. Его глаза странно засветились зелёным цветом и тут же погасли, после чего обрели прежний цвет.

– Эй! – отдернув руку, зло глянула на продавца. – Что с вами?

Тот словно очнулся ото сна, но ничего не сказал, лишь виновато опустил взгляд.

Молча расплатившись, я закупила все остальные продукты и намеревалась уйти подальше с этой части рынка. Погрузившись в недавние мысли о произошедшем, я уже хотела отправиться домой. Но меня сбила с ног, бежавшая на бешеной скорости, девушка, из—за которой сумки выпали из рук, еда из них рассыпалась. Больно приземлившись на руки, я содрала кожу с ладоней.

Она пролепетала что—то вроде "прости" и умчалась дальше, временами бросая взгляд за спину. Не на меня. Словно за ней кто—то гнался. Она выглядела напуганной. Впрочем, это не мое дело. Мое дело – это разбросанные на асфальте продукты.

Кое—как встала, отряхнув с себя грязь. Собрала все, что лежало на земле, превозмогая боль в ладонях. Как же я теперь буду поднимать дочь? Такие ссадины не быстро заживают.

Увидела себя в отражении витрины одного из магазинов. Засмотревшись на эту картину, я начала испытывать жалость к себе. Небрежно собранный пучок черных волос, растянутая красная футболка с каким—то непонятным стертым принтом, старые серые трико, изношенные белые кеды и тряпичная сумка на плече, забитая продуктами. И только сейчас я заметила как на меня смотрят прохожие. Наверное, они испытывают такую же жалость ко мне, как и я.

Взяв пакеты в руки, поплелась в сторону своего района. В какой момент моя жизнь превратилась в такую «серую»? Когда я перестала следить за собой? С рождением дочери? Или же когда забеременела? Неужели я выгляжу так всегда? Даже не задумывалась.

Погруженная в свои мысли, не заметила, как начало темнеть. И переулки начали редеть. Людей и проезжающих мимо машин становилось меньше. Внезапно раздался пронзающий женский крик. Испугавшись резкого звука, я обернулась и медленно поплелась к его источнику, хотя мое чутье твердило "бежать". Завернув за угол, увидела, как в подворотне двое мужчин возвышались над девушкой, что лежала на земле, скрючившись от боли. Она уже, на тот момент, была вся избита и в крови. Боюсь думать, что они собирались с ней делать дальше. Тревожно огляделась вокруг. Как назло, поблизости не было ни одной живой души.

Один из них нанес ей удар по животу, девушка вскрикнула и откашлялась кровью.

– Отдай нам его, и мы подумаем, оставлять тебя в живых или нет, – тот же мужчина склонился над ней.

Она молча смотрела ему в глаза с вызовом и плюнула ему в лицо. Тот не на шутку разозлился и начал избивать ее ногами, словно пытался втоптать в землю.

Подсознание мне кричало бежать, но тело не слушалось. Разум не мог совладать с действиями, которые я собираюсь совершить.

С разбегу толкнув мужчину, наносящего удары, я нашла какую—то железную палку и решила, что это может сойти за оружие. Тот отскочил на несколько шагов, но не упал, лишь злобно бросил взгляд на меня через плечо. Вооружившись, я встала возле девушки, как бы защищая ее.

– Только попробуйте приблизиться! Полиция уже едет! – блефовала, трясясь от страха, как маленький мышонок перед кошкой, что едва не выронила оружие.

– Жить надоело? – ухмыльнулся бандит.

– Вставай! – завопила я девушке, которая все еще лежала на холодном асфальте. – Я не умею драться! – глупо сразу же выдавать все карты.

Он бросился на меня, намереваясь схватить. Жалкие попытки убежать кончились тем, что меня бросили как щенка рядом с девушкой.

– Свидетель нам не нужен, – он отошёл к другому мужчине, который до этого наблюдал, как за забавным спектаклем. Он не был похож на бандита и скорее походил на солидного человека. Пока те разговаривали, я услышала какое—то движение сзади. Та самая девушка пыталась подползти ко мне.

– Ты что с ума сошла? – превозмогая боль, спросила она. Не это я хотела услышать, скажем, например, «о, спасибо за спасение, ты такая смелая». Ну ладно, может и не спасение. И не смелость, а глупость.

Я только сейчас заметила цвет ее волос и вспомнила, что именно она врезалась в меня на рынке.

– Я не знаю… – промямлила я, когда увидела что те двое мужчин приближаются к нам.

– Очень похвально, – похлопал тот, что был в дорогом темно—бордовом костюме.

Каждый его шаг отзывался новой волной тревоги в сердце. Я видела насколько изысканно он был одет. Взгляд пал на его туфли и после чего я испуганно посмотрела на него снизу—вверх. Золотая гравировка на черной замше обуви, брюки что были идеально выглажены, белая рубашка с золотистыми пуговицами и поверх был пиджак. Он создавал впечатление холодного и одновременно пассивно—агрессивного человека. Волосы длинною до плеч напоминали золотистое поле, выжженное у корней. Мой страх за свою жизнь взял надо мной вверх, нежели отвага, что была минутой ранее.

Неужели я так умру? Как же моя дочка? Она останется сиротой?

Слезы полились градом. Я рыдала навзрыд. О чем я только думала? Дура!

– Пожалуйста, отпустите меня! У меня есть дочка! – умоляла, стоя на коленях.

Услышала смешок, а следом, словно окатили холодной водой:

– Убей их.

Бандит вооружился пистолетом, который вытащил из—за пазухи.

– Нет, пожалуйста! – мои крики были бесполезны.

Он выставил оружие перед собой и хотел выстрелить, но за долю секунды я оказалась повалена наземь той девушкой. У нее в руке что—то засверкало голубым светом, в ней образовался непонятной формы медальон. Больше напоминал шестиугольник.

Я закричала от режущей боли, что сковала мою шею. Она прикрепила мне это приспособление. Зажала кнопку и с трудом проговорила:

– Спаси его.

Прозвучал оглушительный выстрел. Я запищала и прикрыла голову рукой. После чего яркая вспышка света, которая на мгновение ослепила меня. Я почувствовала вибрацию по всему телу. Мир вокруг начал меняться, картинка перед глазами плыла словно в движении. Все исчезло.

Девушка, мужчины, здания, улицы. Осталась только я. И местность, которую не могла распознать. Вряд ли у нас в городе есть подобные места.

Я испуганным взглядом осмотрела периметр, в попытках узнать хоть что—то. Но я не смогла. Вокруг лишь голый пустырь. Ветер колыхал выбившиеся из пучка пряди. Я подобрала сумку, которая чудесным образом выжила в этом искрометном путешествии, и выудила из нее телефон. Черный экран. Чтобы я не нажимала, он не включался.

– Черт! – выругалась я и обратно засунула его.

Встав на ноги, пыталась сориентироваться, куда идти дальше. Что это было? И как я здесь оказалась? Девушку скорее всего убили, и возможно, всему виной была я. И, если бы не вмешалась, они бы пришли к более мирному соглашению. Наверное.

И только сейчас до меня дошло, что эта штуковина до сих пор на мне. Попыталась снять ее, но она настолько сильно впилась в меня, что новая попытка убрать с моей шеи разразилась адской болью. Капли крови стекали по ключицам и впитывались в майку, оставляя красные следы на ней.

– Больно! – зашипела я.

Через секунду моего страдания, меня испугал чей—то стон. Судя по прошлому опыту не хотелось туда идти, но звуки не прекращались. Это был точно человек.

Я подошла к огромному булыжнику, за которым исходило кряхтение. Обошла его и ужаснулась. Резко вдохнула воздух, прикрыв рот рукой. Увидела лежащего парня всего в крови, который протягивал мне руку в надежде на помощь.

– Помоги мне.

Глава 2. Зенон

Жесткая земля беспощадно царапала мои ладони, когда я в страхе отползла назад. Вид крови меня всегда пугал, а тут ее было так много, что к горлу подступила тошнота. Человек лежал на холодном булыжнике, закрыв глаза, но он еще прерывисто дышал. Его ранения оказались серьезные. Он протягивал ко мне руку, едва открывая веки, и что—то невнятно бормоча.

Моя грудь судорожно вздымалась. Я не могла успокоить дыхание. Поблизости никого не было. Мне нужно было собраться и помочь ему, но дрожащие руки и ноги не могли даже поднять меня с земли.

– В… с—сумке, – закряхтел парень.

– Что? – я сумела наконец приподняться и подойти ближе к нему.

– В сумке, – повторил он и медленно указал пальцем на предмет, лежавший в паре метров от него. Это была коричневая кожаная сумка.

Бросилась к ней, едва перебирая ногами. Меня настигла мощная и неконтролируемая волна страха, разум захлестывало беспокойство, логическое мышление сбилось, а пространство вокруг казалось сжимающимся, создавая ощущение ловушки.

Взяв сумку, подбежала к нему. У парня на груди расплылось огромное кровавое пятно, с тела на булыжник, а затем на землю. Ситуация требовала оперативности, поэтому, не раздумывая, расстегнула его рубашку. Попыталась разорвать свою футболку, но ткань не поддавалась. Нашла первый попавшийся острый камень, сделала надрез и отрезала неровный кусок, я прижала его к ране, чтобы он не потерял ещё больше крови. Следом я вывалила все из сумки, и направила вопрошающий взгляд на парня, ожидая подсказки к дальнейшим действиям. Но на секунду мне показалось, что все это время, несмотря на его состояние, он пристально наблюдал за каждым моим действием.

– Что делать? – разорвала я зрительный контакт, в поисках средства для помощи. На мой взгляд, в сумке не нашлось ничего полезного. Лишь какие—то склянки.

– Манок, – сказал он, – зелёный.

Хаотично перебирая вещи, наткнулась на зелёное вещество. Это была пробирка с изумрудной жидкостью, заполненная до краев.

– Это? – спросила я.

Он не ответил, лишь открыл рот как бы говоря о том, что нужно влить лекарство.

– Хорошо, – я набралась смелости и придвинулась ближе к лицу, открывая пробирку.

Приняв все содержимое, он поморщился и прижал мою самодельную повязку сильнее к себе. Минута молчания. Я внимательно наблюдала за ним. Парень не терял сознания, но и не выглядел здоровым. Так как рядом не было аптечки, я больше ничем не могла ему помочь.

Мне оставалось только ждать. Спустя какое—то время, его прерывистое дыхание сменилось на более спокойное. Кажется, ему становилось лучше. Что это за средство такое? Какое—то мощное обезболивающее?

– Зенон, – я вздрогнула, испугалась от его резкого проявления голоса. Он был слегка с хрипотцой, но приятный на слух.

– Что? – вопросительно посмотрела я.

– Меня зовут Зенон, – парень сел и сделал это с необыкновенной грацией словно это не он минуту назад лежал с тяжелой степенью ранения.

– Вам, наверное, нужно в больницу, – я подобрала свою сумку, которую ранее кинула в спешке на землю, помогая ему. – Сейчас попробую только включить телефон и…

– Это невежливо, – Зенон с лёгкостью спрыгнул с булыжника, и теперь он полностью предстал передо мной.

Это был взрослый парень лет двадцати восьми со светлой кожей, густыми тёмно—коричневыми волосами, зачесанными назад. На плотной белой рубахе с закатанными рукавами, багровела запекшаяся кровь. Брюки цвета хаки покрыты грязью, как и походные ботинки.

– Что? – этот парень заставляет меня недоумевать. Сначала непонятная исцеляющая штука, сейчас лишённые смысла упреки.

– Вы не представились, – он подошёл ближе и сложил руки у груди, приняв ожидающую позу.

– Ах, точно, – я вытерла ладони об трико и протянула руку для рукопожатия. – Я Имми, с двумя "м".

Слегка улыбнувшись, Зенон пожал мою руку. Прикосновение оказалось настолько будоражащим, что я невольно втянула воздух в себя, замерев на мгновение. Моя неясная реакция застала меня врасплох, что я продолжила так стоять, сжимая его руку.

– Ну, что ж, Имми с двумя "м", я думаю мы уже можем разжать рукопожатие.

– Да—да, конечно, – резко выдернув руку, я опустила глаза, испытывая легкий стыд за свое поведение.

Зенон, ухмыльнувшись, подошел к своей сумке и собрал все, что я выбросила и перекинул ее через плечо. Его голос вновь привлек мое внимание:

– Вы идёте?

Он шел по поверхности земли, которая была часто усеяна трещинами и неровностями, покрыта сухой травой, разросшимися кустарниками и дикими цветами, прорастающими сквозь твердые камни.

– Куда?

Я посмотрела на горизонт: не было ни намека на солнечный свет, лишь черные густые тучи, оттенки которых играют в контрасте с серостью и разрушением, создавая мимолетные моменты красоты в месте, казалось бы, лишенном надежды. Этот пустырь был похож на покинутое пространство.

– Нужно отыскать пристанище для ночлега. Манок действует недолго, скоро я снова не смогу ходить и тогда уже мы оба умрем, – отчеканил парень.

Что ж, спасибо. Очень обнадеживающе.

– Что? Подождите, – я догнала его, – какой ночлег? Можно найти такси и уехать.

– Это здесь не работает, – он остановился и серьезно посмотрел на меня. – Имми, вы не знаете, где находитесь? – от его тона мне стало не по себе. О чем он говорит?

– Техас? – выпалила первое что пришло в голову.

– Боюсь вас расстроить, но это далеко не Техас, кроме того, это даже не Земля, – абсурдность его слов просто поражала меня.

– А что же это тогда? Марс или Венера? – с сарказмом спросила я.

– О, уверяю вас не так близко, – Зенон медленно отходил назад, шаг за шагом.

Словно из ниоткуда у него в руках что—то засияло зелёным цветом, после чего из этого сияния образовалось такое же сверкающее копье. Он замахнулся, и я вскрикнула, присев на корточки, закрывая голову руками. Но парень не нацелен был на меня, Зен целился выше.

И вот копье с визгом полетело куда—то вверх и вонзилось во что—то за моей спиной. Я услышала хлюпающий звук. Это что—то было буквально в паре метров от меня и смотрело огромными черными глазами, а тело его, покрытое переливающейся разными цветами чешуей, было в десятки раз больше человека. Я ужаснулась и окончательно потеряла равновесие от увиденного. Лапы, с тремя когтями, покрыты сморщенной кожей до колен. Морда была вытянутой с маленькими, но острыми в три ряда зубами. Он тянулся ко мне, пока с грохотом не рухнул на землю, издавая последний вздох.

– Имми, бежим! – Я не заметила, как ко мне подбежал Зенон. Он схватил меня за запястье, и мы резко сорвались на бег, а я все никак не могла отвести взгляд от монстра.

Где—то вдалеке послышался вой. Мы все ещё бежали непонятно от кого.

– Что это за животное? – еле на выдохе выпалила я.

– Урры. Сейчас они все сбегутся и поэтому нам нужно как можно скорее уходить, – с таким же прерывистым дыханием ответил парень.

Вой становился сильнее. Небо стало меняться, оно приобрело ярко фиолетовый цвет с оттенками голубого. Также начали появляться темные вкрапления, которые разрастались в огромную паутину. Это, действительно, нельзя было назвать земным явлением. Но как такое может быть? Где я оказалась?

Завороженная этим зрелищем, не заметила как мы начали приближаться к маленькому круглому домику, покрытый зелёным мхом.

– Нам сюда, – указал Зенон на дом.

Я беспрекословно послушалась его, отправиться на ужин к этим зверям не хотелось. Чтобы войти туда нужно было нагнуться, что мы и сделали, так как дверь была совсем маленькая. Сначала Зенон пропустил меня, как подобает воспитанному джентльмену, после чего сам зашёл, закрыв за собой дверь. Я отдышалась и стала рассматривать помещение: пара шкур животных были разбросаны по полу, камин и столик с одним стулом.

– Как ты это сделал? И что это были за звери? – позабыв все рамки приличия и обращение на «вы», с безумным интересом спросила я. Опустившись на стул, только сейчас почувствовала пульсирующую боль в ногах после пробежки и приступа страха.

– Нужно правильно найти угол, а звери – паразиты этого измерения, – Зенон поставил сумку на стол, послышались бьющиеся друг об друга склянки, а сам он приземлился на один из мехов и распластался на полу словно звезда, раскинув руки в стороны.

– Нет, я имею ввиду свечение в… В руках, – пыталась объяснить я, но все равно это не поддавалось никакому научному объяснению. – И… Измерения? Что за чертовщина? Это что розыгрыш?

– Это особенности моего организма, путем столкновения энергий я могу воссоздавать разного вида оружия, – Зенон словно проигнорировал мою истерику.

Мои брови поползли вверх от недоумения, я не знала, что ответить ему на это. Посчитать его сумасшедшим было не разумно, так как недавно он спас меня и отрицать увиденного тоже не стоило.

– Это просто бред какой—то. Меня дома ждёт моя дочь. Я должна вернуться.

– Увы, но ничего не получится, – раздражающе спокойным голосом объявил Зенон. – Если хочешь быть съеденной кровожадными тварями, то вперёд.

Я нервно ходила по кругу, переваривая недавние события. Мозг отказывался принимать эту абсурдную информацию. От напряжённых раздумий у меня разболелась голова. Немного успокоившись, выдохнула и присела на стульчик, выпрямив спину, как бы придавая немного уверенности своему виду. Словно только что я не впадала в панику.

– Ладно, допустим. Но что это за место? Измерение? Ты утверждал, что это «не Земля», верно? – я перекинула ногу на ногу. На удивление он проследил за этим движением и, о боже, усмехнулся. По спине прошлись мурашки, это пугало. На мгновение показалось, что настоящим чудовищем был он, а не эти твари. И я ощутила себя в клетке со зверем.

– Верно, – Зенон сел и локтем опирался на колено. – Это Межвременье – другое измерение. Место, где время неподвластно, и работает оно здесь совсем иначе. Каждый, кто попадет сюда, обнаруживает, что привычные законы времени и пространства перестают действовать. Здесь прошлое, настоящее и будущее сплетаются в единое целое, создавая ощущение бесконечного момента, где все возможные варианты реальности сосуществуют одновременно.

– Это сложно принять, – ненавижу, когда я чего—то не понимаю, и сейчас именно такая ситуация. – Как я могла здесь очутиться?

Зенон не успел ответить на мой вопрос, послышался грохот, и вся земля задрожала. Но через секунду все прекратилось.

– Что это? – едва ли не потеряв равновесие, я удержалась за спинку стула.

– Скоро этот дом разрушится. Урры уже прознали наше местоположение. И нам нужно вернуться обратно, иначе мы оба умрем, – он говорил это с особым рвением, словно бывал уже в подобных ситуациях.

– Как нам это сделать?

– Я восстановлю свои силы, и мы сможем… Кхх—ахх, – он резко схватился за свою грудь, скрючившись от боли.

– Что такое? – я бросилась к нему, чтобы помочь и придержала за локоть.

– Действие… Заканчивается.

Аккуратно уложив его на пол, подложила ему под голову мех, скомкав его.

– Принести ещё? – хотела было уже схватить сумку, но он внезапно взял меня за руку, немного притянув к себе.

– Нет, – Зен поморщился от боли. – Пообещай мне, что поможешь восстановиться, взамен я верну тебя домой.

Мысли хаотично бились в голове, мне ничего не оставалось кроме как согласится. Моя дочь меня ждет, и я сделаю все, чтобы вновь вернуться к ней.

– Сделаю все, что в моих силах, – я была не уверена, смогу ли вообще ему хоть чем—то помочь.

***

Я не понимала, сколько прошло времени, лишь сменяющийся цвет неба за окном подсказывал, что оно все—таки идет, а не стоит на месте. Сначала фиолетовое, сейчас –темно—синее с переливающимся медным оттенком, как закат на Земле. Это место вызывало странное ощущение дежа—вю. Словно я тут была когда—то, но этого быть не может и в помине. Возможно, из—за внешней схожести местности с земной, но я в жизни не была в пустыре.

– Как мы сможем выбраться отсюда? – я задумчиво глядела в окно, а за моей спиной Зенон что—то перебирал в сумке, после очередного употребления «манока», как он выразился.

– Мне это под силу, – строго отчеканил он, даже не поднимая на меня взгляд, увлеченный своим делом.

– Кто ты такой? Как сюда попал? – обернувшись к нему, сложила руки на пояс, как бы говоря о том, что жду ответа на свой вопрос и так просто не отстану. – И откуда ты узнал, что я с Земли, раз мы в другом измерении?

– Я путешественник, забрел в одну из воронок Межвременья, – Зенон перебирал склянки, словно это было самым ценным для него на этот момент. – А то, что ты с Земли… догадался.

– Обычные путешественники не могут забрести в иные измерения и не обладают сверх силами, – пыталась парировать я.

– Я тоже из другого измерения, Имми, и у нас многие обладают энергией, – наконец, он посмотрел на меня.

– «Нас»? Кто они? – чем больше я его слушала, тем больше возникало у меня вопросов.

– Мой народ в Зоссиме. Это одно из измерений, на подобие Земли, – Зенон рассказывал это, будто как сказку.

Усмехнувшись, я устало потерла переносицу. Столкновение с необъяснимым или сверхъестественным порождает страх перед неизвестным. Я хотела откреститься от этого, но отрицать происходящее не было смысла, потому что это ставит под сомнение мое восприятие реальности. Это вызывало у меня серьезные вопросы. Я пыталась найти этому логическое или научное объяснение, склоняясь к скептицизму, но это выходило за рамки моего повседневного опыта.

– Расскажи мне про Межвременье, – спросила я, не до конца понимая всю суть происходящего.

Зенон устало вздохнул и начал рассказ:

– Путешественники, оказавшиеся в Межвременье, могут столкнуться с событиями из своей жизни, которые уже произошли или ещё только произойдут, но их восприятие будет лишено привычного линейного хода времени. Они могут переживать прошлые воспоминания, наблюдать за своими будущими действиями или даже вступать в контакт с различными версиями самих себя из параллельных миров. Это называется эффектом Межвременья. Но этот мир полон и опасностей. Временные аномалии могут затягивать путников в петли времени, заставляя их проживать один и тот же момент снова и снова. Или же они могут встретить сущности, которые существуют только в этой измерении, существа, которые питаются энергией времени и могут манипулировать реальностью по своему усмотрению. Их ты уже видела.

– Урры, верно?

Он кивнул.

– Это абсурд, – усмехнулась я своим мыслям, частично смирившись с неизведанными обстоятельствами.

– В этом нет ничего абсурдного, Имми, – серьезно утвердил парень. – Ваша Земля не единственное разумное измерение в пространстве.

– Ладно—ладно, предположим, это так, – сдалась я, так как поиски правды лишь усилили напряжение в голове. – Но разве обычный, менее разумный человек, может так просто путешествовать по другим измерениям? – я указала на себя.

Сделав выдох, он поднялся на ноги и подошел ко мне. Я интуитивно сделала шаг назад. Зен остановился, явно заметив мою реакцию.

– На твоей шее находится мини—реактор, который помогает без труда перемещаться в пространстве и времени. У меня тоже был такой, но в ходе моего путешествия сломался. Поэтому, Имми, – шаг вперед, я задержала дыхание, – ты мне нужна.

Глава 3. Межвременье

Я захлебывалась своими слезами, потеряв напоследок все рамки приличия, когда в очередной раз нас с Реной увозили на машине скорой помощи в больницу. Бедная девочка страдала от высокой температуры уже пятый день. Врачи объясняли это тем, что возможно режутся зубки, а может быть это простуда или аллергия. Вечные походы по больницам, медицинским центрам не дали никакого результата. Это повторялась через каждые две недели. У меня опускались руки от безысходности, но я не могла себе позволить отчаяться. Никто не сможет позаботиться о малышке, которая сейчас беззаботно спала у меня на руках. Мои слезы катились по щекам, приземлялись на плед, которым я ее укутала.

Мигающий сигнальный свет от транспорта освещал ночные улицы города, рассекая зимний воздух. Красно—синие цвета смешались в единый, ослепив меня на мгновенье. Я прикрыла глаза. Скорая резко затормозила, неожиданно ощутила лёгкость на руках и мгновенно бросила взгляд на дочь. Ее не было, как и медсестер, которые ехали со мной в машине.

Испуганно озираясь по сторонам, я услышала детский плач.

– Рена! – запаниковала я и выскочила из машины.

И в ту же минуту я пожалела, что это сделала. Снаружи меня ждало то самое измерение с фиолетовым небом и пустой холодной землёй. Межвременье. И существа, что именовались уррами, стояли напротив меня, дожидаясь момента, когда смогут напасть. Их было трое, тот, что гораздо больше остальных, стоял посередине.

Я оглянулась назад, никакой машины не увидела, лишь далеко виднелся маленький дом, куда привел меня Зенон. Как я очутилась здесь? Это что был лунатизм? Но я никогда таким не страдала. Или это влияние Межвременья, о котором говорил Зенон? Я не могла долго рассуждать, ведь передо мной сейчас стояли три твари и жаждали моей крови, как мне кажется.

Оценив всю ситуацию, поняла что бежать бессмысленно, потому что скорость моего бега оставляет желать лучшего, и они не черепахи, судя по их мясистым лапам.

Тварь справа рыкнула на меня, видимо почувствовала, что пытаюсь придумать план побега.

– Спокойно, – я подняла руки в успокаивающем жесте, делая шаг назад.

Он зарычал сильнее, подступая ко мне. Мне ничего не оставалось, кроме как применить приемы выживания при встрече с медведем. Там гласило: сначала встаньте в угрожающую позу и зарычите что есть мочи, скрючивая при этом злобную морду. Конечно, инструкция от зуба не отскакивает, но примерно так и было.

– Агх! – завопила я, и раздалось эхо. Мне показалось или зверь немного испугался?

– АГХ! – ещё сильнее зарычала я, подняв руки вверх для пущей убедительности.

Урры стушевались и сорвались с места, убегая в противоположном положении. Я победоносно улыбнулась, мысленно нахваливая себя, что смогла дать отпор страшным чудовищам. Теперь будет что рассказать своей дочке, когда вернусь домой.

– Очень эффектно, – я вздрогнула от голоса, что раздался позади меня. Вспомнишь лучик вот и солнце.

Зенон стоял, сложив руки у груди. Улыбка на его лице говорила о том, что весь этот спектакль развеселил его.

– Ты все это время стоял здесь? – недовольно спросила я, приняв такое же положение. Внешне я пыталась изобразить победоносную ухмылку, но внутри тряслась от страха, ведь только что я чудом избежала смерти.

– Да.

– А почему не помог мне?

– Я уже это сделал, – ухмыльнулся он.

– То есть… черт! – как же мне стало не комфортно после этого. Скорее всего, урры испугались его, а не меня, ведь ранее он убил одного из них.

Сгорая от стыда, опозоренная я обошла Зена и направилась обратно в дом.

– Это что была поза медведицы? – не скрывая издёвки в голосе, парень нагнал меня и теперь мы шли вдвоем.

– Расскажи мне, что это было, – серьезно спросила я.

– Наверное один из приемов выживания, – шутка была не оценена.

– Нет, – я закатила глаза. – Сначала мне снился сон, а потом оказалась здесь, словно я лунатила.

– Я уже предупреждал тебя. Это был эффект Межвременья. Он создаёт галлюцинации из прошлого и, если поддашься им, можешь попасться таким существам как уррам. Они заберут всю твою энергию, – указал пальцем в сторону, где ранее стояли те твари.

Войдя в дом, я сразу же заперла дверь на засов. Проследив за моим движением, Зенон уселся на стул и перекинул ногу на ногу.

– Это не поможет, – он пристально смотрел на меня. Не выдержав его взгляда, я спросила:

– Откуда ты столько знаешь об этом месте? – я приземлилась на пол, принимая позу лотоса.

– Как я уже говорил, я странствую по мирам и подобные измерения не в новинку для меня. Все шло хорошо, пока на меня не напали и в попытках спастись я создал портал, который перенес меня сюда, – внимательно слушая его, я поймала себя на мысли что засмотрелась на него, как и он на меня. Зрительный контакт длился не больше пяти секунд после чего я решила его нарушить и задала вопрос.

– Кто они? Нападавшие? Это были те звери?

– Нет. Гораздо хуже, – мрачно произнес Зенон, внезапно погрузившись в мысли. Хотелось знать, о чем он думает, какое путешествие проделал до момента как попасть сюда, но внезапно подняв на меня глаза, улыбнулся.

Резкая смена настроения застала меня врасплох, и я не знала куда деть глаза.

– Нам нужно отдохнуть. Действие манока скоро закончится, – Зен улёгся на один из мехов и прикрыл глаза.

Я сделала то же самое, но в другой части комнаты. Желания спать возле незнакомого мне человека у меня не было, хоть и не раз спасшего мне жизнь. Вариант отдыхать на улице был под запретом, повторения сегодняшней истории не хотелось бы. Усталость сковала тело, позволяя тут же провалиться в сон.

***

Словно не спав, я распахнула глаза и обнаружила что в доме никого не было. Встав на ноги, мгновенно запаниковала, но выйти наружу я не рисковала, боясь снова поймать галлюцинации.

Выглянула в окно и с удивлением заметила Зенона, который что—то мастерил на крыльце дома. Победив свой страх, я вышла из дома и села возле него. На мое присутствие он никак не отреагировал, увлеченно колдуя над маленьким предметом.

Закончив, всучил мне его. Немного поколебавшись, я приняла подарок. Это было что—то похожее на горн только в мини—версии.

– Когда будешь снова в опасности, подуй в него, и я приду, – Зенон смотрел на меня, словно на ребенка, которому вручил батончик шоколада. Но в этом взгляде читалось что—то еще? Я не могла разобрать, что именно. Почувствовав смущение, я опустила глаза и потерла руки, ощущая легкую нервозность. Я желала скрыться от его взгляда.

– Благодарю, – мягко произнесла я. – Надеюсь, мне не придется снова применять позу медведя.

Из—за внутреннего дискомфорта я не могла сосредоточиться на чем—либо, кроме переживаемой эмоции, словно все внимание было сосредоточено на мне, заставляя чувствовать себя особенно уязвимой рядом с ним.

– Можно задать тебе пару вопросов? – решила немного отвлечь его.

– Да.

– Какой он? Твой мир?

Зен мечтательно куда—то засмотрелся, как если бы раздумывал над рассказом, который мне сейчас поведает.

– Зоссима. Он идеален. В нем нет болезней, войн и голода. Древние традиции, передающиеся из поколения в поколение, остаются нерушимыми, но не вступают в противоречие с законами вселенной. Здесь царит равновесие, и каждый элемент жизни вписан в единую картину мироздания. Этот мир словно создан для того, чтобы показать человечеству, как можно жить в гармонии, не разрушая окружающий мир, а дополняя его, – грустно улыбнулся он, словно говорить ему было об этом тяжело.

Мне было безумно приятно его слушать. В его речи была теплота и искренность, которые заставляли забыть о времени и окружении. Я ловила каждое слово, как бесценный дар, и, чем дольше он говорил, тем сильнее погружался в этот поток слов, не желая, чтобы это мгновение когда-либо заканчивалось.

Но мой следующий вопрос утонул в оглушительном вое, раздавшемся откуда-то с горизонта. Казалось, земля начала дрожать под ногами, и воздух наполнился напряжением. Вдалеке, на линии горизонта, появилась целая орда урр – злобных и беспощадных созданий, несущих с собой хаос и разрушение. Их крики становились всё громче, пробиваясь сквозь грохот и рев окружающей природы, а их фигуры, силуэты которых едва угадывались на фоне неба, стремительно приближались, оставляя за собой лишь тени страха и предчувствие неизбежной схватки.

– Они выследили нас! – подорвался Зен.

Он вышел вперёд, принимая боевую позу, его мышцы напряглись в готовности к атаке. Твари были всё ближе, их злобные лица стали видны отчетливо, глаза горели яростью и голодом. Зенон знал, что отступать некуда, и единственное, что оставалось – встретить врага лицом к лицу.

– Зайди в дом! – скомандовал он.

Я мигом сделала, что сказал Зенон. Заперла дверь и бросилась к окну, наблюдать за дальнейшими действиями.

Из его рук стали появляться зелёные искры, которые теперь кружились в воздухе, создавая иллюзию сверкающего вихря. Зенон казался невозмутимым, его руки едва заметно дрожали от напряжения, или, может быть, от мощи, которую он собирался использовать. Внезапно, с беззвучным криком, он разверз этот неуловимый вихрь, направляя его прямо в сердце тьмы, которая искала его гибели. Осколки, словно живые существа, устремились вперед, стремительно разрезая воздух и оставляя после себя зелёные шлейфы света. Пронзительные крики нападавших наполнили улицу, когда осколки находили свои цели. Одна за другой, темные тени сжимались в мучениях, перед тем как исчезать, унесённые ветром, который внезапно поднялся, как бы подхватывая и унося с собой остатки пораженных тварей. Всё это выглядело мгновенно и вечно одновременно, настолько неожиданно оборвалась атака.

Стоя у окна, я не могла оторвать взгляд. Вокруг Зенона теперь сложился невидимый щит из зеленых осколков, мерцающих и излучающих свет в преддверии битвы. Твари, до этого момента казавшиеся беспрекословно уверенными в своей победе, теперь колебались, их движения стали менее координированными, а взгляды – испуганными.

Передний ряд сотни урр пал, как один, от самодельного оружия, но на их месте появилась еще большая толпа. Зенон пошел им на встречу, скорее всего, чтобы предотвратить нападение на дом, где в страхе дрожала я.

Такой вид боевых искусств видела впервые. Хотя, в жизни я повидала немало драк и это была одна из лучших. Его движения походили на безумный танец смерти. Он умело сражался своими способностями, четко меча стрелы, копья и мечи, которые создавал из пустоты. Энергия превращалась в осязаемую гибкую массу, которая могла принимать разные формы.

Зенон, чья фигура теперь казалась единственным оставшимся на поле боя светом, медленно опустил руки. Зелёные искры исчезли, как ни в чем не бывало, оставив после себя лишь легкий запах озона и удивительное ощущение свежести в воздухе. Он обернулся, встретив мой взгляд через стекло, и даже на расстоянии я могла видеть усталость в его глазах. Однако вместе с усталостью там была уверенность в собственных силах и защите близких. Сердце билось у меня в груди словно безумное, и я не могла отделаться от мысли, что этот мир полон чудес, о которых я даже не подозревала. И теперь, столкнувшись лицом к лицу с подлинной силой Зенона, я поняла, что рядом с ним мне будет безопасно.

Я выглянула из—за двери и увидела, как Зенон стоял над трупом урра с луком в руках. Его взгляд потяжелел, когда посмотрел на меня через плечо. Зен не ожидал, что я буду наблюдать за ним. Оружие исчезло из рук, и он направился ко мне.

Зенон что—то кричал мне, но я не могла его расслышать.

Окончательно выйдя из дома, я побежала навстречу к нему. Но я поздно поняла суть его слов, Зен говорил мне «бежать!». Не заметив, как урр медленно подкрался позади меня, я почувствовала, как меня пронзило остроконечными когтями. Опустив голову, увидела, как острие торчало из моего окровавленного живота. Шок и неопределенность мгновенно охватили мой разум. Время казалось замедлившимся, каждое мгновение наполнялось оглушительной тишиной, резко контрастируя с предыдущей суматохой. Зенон был всего в нескольких шагах от меня, но эти шаги казались пропастью. Его глаза расширились от ужаса и отчаяния, который пробудил в его взоре глубину чувств, казалось, прежде недоступную моему пониманию.

Зен вновь натянул тетиву и пустил в зверя, что стоял позади меня. От такого удара тварь отлетела на несколько метров. Он рванулся ко мне, его движения текучие и решительные. Глаза его застыли на ране, а ладони осторожно, но настойчиво прижались к моему животу, пытаясь избавить меня от острого холода и боли, расходящейся по телу. Шок начал немного отступать на задний план, давая место насущной боли, от которой я вскоре поняла, что остаюсь при сознании. Я пыталась заговорить, найти хоть какие—то слова, но мои губы дрожали, щедро окрашиваясь кровью.

– Ты будешь в порядке, я обещаю, – прошептал он, голос его был настолько ласковым и убежденным, что, казалось, мог отменить саму смерть.

Однако, моё тело уже не подчинялось, тепло жизни медленно покидало меня, уступая место вязкому холоду. В этот момент мне хотелось верить в чудеса, в те самые, о существовании которых я не догадывалась до сегодняшнего дня. Всё, что я чувствовала – это жгучую боль и ослепляющее стремление остаться живой. Лицо Зенона было последним, что я увидела, прежде чем мир вокруг меня погрузился в темноту. Его руки были последним, что я почувствовала, прежде чем мое сознание ушло в небытие. В этот критический момент жизни и смерти, когда каждая секунда становилась вечностью, мне казалось, что я слышу его обещание в эхе своих мыслей.

***

– Рена, ты такая молодец! – Нонна похлопала в ладоши.

После долгих попыток пойти, малышка наконец сделала свои первые шаги. Она смотрела на меня, радостно улыбаясь. Рядом с ней стояла Нонна. Я опиралась на косяк двери и наблюдала за этим с лёгкой улыбкой, веки тяжелели от усталости, но ощущала себя самой счастливой на свете.

– Имми, – позвал меня мужской голос.

Я обернулась, но никого не застала. Решила, что мне послышалось.

– Имми, – снова голос.

Ветер нежно касался моих волос, словно подталкивая к неизведанному. Я почувствовала странный зов, который, казалось, исходил из самой глубины коридора, ведя меня в сторону моей комнаты. Шаги мои были медленными, но уверенными, как будто нечто, что я не могла объяснить, тянуло меня вперед. С каждым шагом это ощущение усиливалось, словно невидимая сила, сокрытая за дверью, манила меня к себе, обещая раскрыть что-то важное, что должно изменить мою жизнь.

Секунда за секундой я приближалась к двери, а странное чувство внутри только нарастало. Что-то или кто-то ожидал меня за этой дверью, и, несмотря на смутную тревогу, я знала, что не могу остановиться.

Я потянула на себя ручку и резко отворила дверь. Ничего не изменилось – моя комната была такой же, как всегда, но, когда мой взгляд дошел до конца комнаты, я заметила высокого парня, стоящего у зеркала. Он был сосредоточен на том, чтобы поправить запонки на рубашке, и, кажется, совершенно не замечал моего присутствия. В его отражении я узнала знакомое лицо.

– Зенон? – спросила я, удивленно приподняв брови. Видеть его здесь, вне Межвременья, было действительно странно.

Если это галлюцинация, то она должна была исходить из прошлого, но я точно знала, что такого эпизода в моем прошлом не было. Может, это видение будущего?

Зенон обернулся, и на его лице появилась добрая улыбка. Он сделал пару шагов ко мне, слегка поправляя галстук, словно это было частью какого-то важного ритуала.

– Ты пришла, – произнес он спокойно.

– Почему ты здесь? – моя тревога усиливалась, и я не решалась подойти ближе.

Он не ответил, просто протянул ко мне руку, взгляд его оставался мягким и уверенным. Я долго колебалась, ощущая внутреннее напряжение от его неожиданного появления, но любопытство взяло верх. В конце концов, желание понять, что происходит, перевесило мои страхи. Поэтому я медленно подошла к нему и приняла его руку. Теперь мы оба стояли перед зеркалом, смотря на наши отражения. На удивление, я увидела на себе шикарное изумрудное платье из шелка, которое тонко переливалось в свете, обрамленное золотистыми нитями. Платье идеально сидело по фигуре, его тонкие бретельки едва касались кожи, создавая ощущение легкости и изящества.

Зенон мягко положил руки мне на плечи, и я ощутила, как его теплые ладони коснулись моей оголенной кожи. В его прикосновении было столько нежности и заботы, что это вызвало у меня легкий трепет. Сглотнув, я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то важное. Этот момент казался чем-то волшебным, словно мы находились вне времени и пространства, и лишь наши отражения в зеркале свидетельствовали о том, что это происходит наяву.

Его рост и осанка говорили о врожденной изящной силе, способной покорить мир одним взглядом. Волосы его были темными, словно ночное небо без звезд, аккуратно подстрижены, добавляя ему делового шарма. Небольшая щетина придавала его лицу мужественность и некоторый дерзкий акцент, делая его облик одновременно и опасно привлекательным, и невероятно притягательным. Одет он был в дорогой костюм, линии которого подчеркивали каждый изгиб его спортивной фигуры. Ткань костюма играла на свету, словно была соткана из самого мягкого и дорогого материала, доступного человечеству. Цвет костюма был темным, почти черным, но в зависимости от освещения проскальзывали оттенки темно—зеленого. Это добавляло его образу таинственности и особого шарма. Взгляд его был проницательным и спокойным, голубые глаза под нависшими густыми бровями обещали глубину мысли и решимость. Возникло непреодолимое желание коснуться его лица, и провести вдоль скул, ощущая колючую щетину.

Заметив мое смущение, Зенон самодовольно ухмыльнулся. В его взгляде и движениях читалось что-то торжествующее, как будто он наслаждался своим влиянием надо мной. Я стояла впереди него, чувствуя, как он склоняется ближе, почти касаясь моего уха, его голос стал шепотом, который отзывался во мне эхом:

– Имми, – прошептал он, и я поняла, что это был тот самый голос, который звал меня сюда. – Посмотри на себя, – его дыхание обожгло мою кожу, словно пламя. – Ты выглядишь бесподобно.

Я вздрогнула, ощутив этот неожиданный жар, и перевела взгляд с его отражения на свое. В зеркале я действительно видела себя, но это была не та я, к которой я привыкла. Воспоминание нахлынуло внезапно – сцена возле магазина, когда меня сбила с ног та девушка, и я увидела себя в отражении витрины: растрепанная, в старых, изношенных вещах, в которых едва можно было узнать прежнюю себя.

Как странно меняется судьба человека, бросая его из одной крайности в другую. Сегодня – нищенка, а завтра – принцесса. Но почему-то это превращение, отраженное в зеркале, казалось мне чем-то чужим, ненастоящим, словно кто-то играл с моей жизнью, создавая иллюзии, которые я не могла понять до конца.

Обернувшись к Зенону, мне пришлось задрать голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Что это за место? Это ведь не галлюцинации?

– Верно, – он засунул руки в карманы брюк. – Мне пришлось проникнуть в твое сознание, чтобы спасти, иначе ты бы умерла.

– Значит, всё, что произошло – правда, – тихо произнесла я, вспоминая отрывки прошедших дней. Перед глазами мелькали образы: как я попала в Межвременье, как встретила Зенона и стала свидетелем жестокой расправы над уррами. И как медленно приближалась моя смерть. Эти воспоминания вызывали дрожь, словно холодные пальцы касались души.

Зенон, заметив мои переживания, смягчил свой взгляд и решил поддержать меня. Его голос стал теплее, почти успокаивающим:

– Будь спокойна, Имми. Я рядом.

Я была благодарна ему за эти слова и за спасение моей жизни. Он успокоил меня, и тревога начала отступать. Но вдруг его пальцы коснулись моего лба, и он с мягкой уверенностью произнес:

– А теперь… пора просыпаться!

В тот же миг яркий свет ослепил меня, заставив на секунду закрыть глаза. Но также внезапно, как он появился, свет исчез, и я погрузилась в густую, непроглядную тьму. В этом странном пространстве я ощутила необыкновенное облегчение и покой, словно плавала в темном океане, где время не имело значения. Это эфемерное удовольствие длилось недолго, но я жаждала, чтобы оно продолжалось вечно.

Однако неожиданно что-то обвилось вокруг моей ноги и резко потянуло вниз. Воздуха не хватало, но при этом ощущения, что я под водой, не было. Всё казалось неестественным, словно искажённым. Вокруг меня начали раздаваться приглушённые голоса, доносившиеся из самой тьмы. Я сосредоточилась, пытаясь разобрать их слова. И вскоре они начали повторяться с угрожающей настойчивостью:

“Не доверяй ему”.

Эти слова эхом отзывались в сознании, и тревога снова стала охватывать меня. Чей это был голос? И почему я не должна доверять тому, кто спас мне жизнь? Внутри меня зародилось смутное подозрение, но ответа не было, оставалось лишь это таинственное предупреждение, словно предостережение из другой реальности.

Распахнула глаза, нервно глотая воздух ртом. Я ощутила резкую ноющую боль в области живота, затем увидела почти зажившую рану, задрав футболку. Не знаю сколько времени потребовалось на это, но скорее всего немало. Пробуждение от такого видения часто оставляет за собой не только физический, но и эмоциональный след. Я лежала, пытаясь восстановить дыхание, каждый вздох казался трофеем после борьбы с темной бездной своего сна. Воздух, наполняя легкие, казался холодным и свежим, резко контрастируя с ощущением удушья во сне. Поглядев на рану, я не могла не задуматься о её происхождении. Она была молчаливым свидетелем недавней битвы Зенона с уррами, физической или психологической, оставившей на теле свои следы. Прикосновение пальцев к коже вызвало мимолетную волну боли, напоминание о том, что все это было более чем просто ночным бредом. Слова, услышанные во тьме, «Не доверяй ему», витали в воздухе, будто эхо старинного предупреждения.

Огляделась, снова никого не было, это начало меня пугать и одновременно раздражать. Попытавшись встать с пола, я машинально откинулась назад из—за пронзающей боли.

Словно прочитав мои мысли, дверь со скрипом отворилась и в дом зашёл Зенон, оглушая тяжелыми шагами все пространство.

– Очнулась? – он положил сумку на стол, а сам устало плюхнулся на стул.

– Сколько я была без сознания? – ответила я вопросом на вопрос.

Никакого разъяснения, лишь короткое:

– Долго.

Минута раздумья.

– Спасибо тебе, – я виновато опустила глаза. – Если бы не ты, я бы…

– Нет, – ледяной тон, – я бы не допустил. Считай, что мы квиты.

Я воспряла духом, отметая все сомнения и чувство страха. Дружелюбно улыбнувшись, поднялась на ноги, вопреки ноющей боли.

Неожиданно желудок предательски заурчал, сигнализируя о том, что в него несколько суток не попадала пища. И вспомнила, что перед тем как попасть сюда, я ходила на рынок за едой и часть положила в свою сумку, что сейчас мирно покоилась в уголке дома.

– Хочешь булочек? Я ужасно голодна.

Глава 4. Мой мир

Следующие пару дней мы провели в молчании. Я потеряла счёт времени, словно оно текло бесконечно. Галлюцинации перестали беспокоить, и я могла спокойно спать, не боясь, что окажусь в опасности. Вой урров был слышен отдаленно, сюда они не смели ступать. Боялись Зенона. В какой—то мере я тоже его опасалась, но он обещал вернуть меня домой. Я верю, что он честный человек и сдержит свое слово. По крайней мере, мне хочется так думать.

Мои раны заживали быстрее, чем на Земле. Я была этому приятно удивлена. Не знаю, что за магия, но она действительно работала. Кровоточащее ранение превратилось в шрам. Я разглядывала его, задрав футболку. Провела пальцем по линии. Болело совсем немного. Но когда зашёл Зенон, я резко натянула футболку и смущенно отвернулась.

– Извини.

– Все в порядке, – я решила замять ситуацию. – Давай перекусим.

– Можно вопрос? – дожевав последний кусок булочки, Зенон посмотрел мне прямо в глаза.

Мы сидели на полу друг напротив друга в позе лотоса, и доедали остатки еды. Я вопросительно выгнула бровь, до сих пор у меня во рту находилась булочка.

– Какой ты была в своем мире? – поинтересовался он.

Проглотив остатки еды, отряхнула руки от крошек.

– М—м—м, – постучала пальцем по подбородку, приняв задумчивый вид. – У меня есть дочка – Рена, – грустно улыбнулась я.

Только когда произнесла ее имя вслух, поняла, что безумно скучаю. Ведь последний год я все свое время посвящала ей. И это очень больно – сидеть сейчас без нее. Она не подползет ко мне радостно улыбаясь, не скинет ложку со стола, не укусит за нос. Она всего этого не сможет сделать пока я здесь.

Зенон молча слушал и я продолжила:

– Когда мне было двадцать один я встретила ее отца, – усмехнулась. – Редкостный ублюдок. Он бросил нас, как только узнал о моей беременности. Мы были с ней вдвоем, друг у друга, – почему—то мне хотелось рассказать ему все что произошло в моей жизни, мне хотелось ему доверять.

– Думаю он жалеет.

– Если бы, – закатила глаза. – Он ни разу не появлялся в нашей жизни, даже не отвечал на телефонные звонки.

Зенон молчал примерно минуту, а я вспоминала как прожила этот год совершенно одна. Как почти каждую неделю возила дочь в больницу, как ночами не спала из—за коликов, как от недосыпа обжигала руки утюгом или опрокидывала целую кастрюлю горячих макарон.

– Имми, ты очень храбрая. Не каждая бросится помогать незнакомцу, – внезапно нарушил он тишину.

Зен наклонился, по—дружески потрепал меня по голове из—за чего несколько прядей упали мне на лицо. Он это заметил и аккуратно, словно драгоценность убрал локон за ухо. Наши взгляды встретились. Не знаю, что произошло в этот момент, но я ощутила яростный прилив крови к щекам. Зенон неотрывно смотрел на меня. Неожиданно его рука, двинувшись вперёд, нежно провела по скулам и остановилась на уголке губ. Я сама того не понимая, прикрыла глаза от наслаждения. Зен спустился вниз по шее, где находилась та штуковина. Он наткнулся на нее, и резко отпрянул. Не успела я открыть глаза, услышала, как захлопнулась входная дверь. Зенон ушел. Я в недоумении застыла, разочарованная. Что с ним? Возможно он испугался чувств, которые мы оба ощущали.

В языке индейских племен есть слово "mamihlapinatapei". Оно означает: «Взгляд между двумя людьми, в котором выражается надежда каждого на то, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым». Не знаю насколько это было правдой, вычитала в какой—то книге по психологии, но оно идеально описывало данную ситуацию.

Аккуратно поднявшись на ноги, я почувствовала, как рана на животе кольнула болью, и с трудом направилась к выходу. Выйдя наружу, увидела Зенона, который смотрел вдаль, о чем—то раздумывая. За все время пребывания здесь он стал для меня чем—то вроде надежной стены, за которой я могу укрыться от всего. Но в какой—то момент мне хотелось переступить через этот статус и быть гораздо больше, чем «страж» и «принцесса».

Подошла к нему, и проследила за его взглядом. Он смотрел на горизонт, задумавшись, будто в чем—то сомневался.

– Когда я сбежала от матери, встретила одну женщину, которая приютила меня. И она однажды сказала мне: "В чем смысл жизни, если ты не умеешь рисковать?". Таким образом я забеременела, осталась без мужа. Казалось бы, ее совет совсем мне не помог, – я усмехнулась от собственных слов, – но я никогда не жалела о своих действиях. Ведь, рискуя, никогда не была такой живой. И сейчас хочу посоветовать тебе тоже самое, – повернулась к нему всем корпусом.

Зенон будто и вовсе меня не слушал в этот момент. Я ждала ответа, но его не последовало. Парень все также смотрел куда—то лишь изредка вздыхая, он словно не хотел на меня смотреть. Я была растеряна, а он даже не удосужился на меня взглянуть!

Мои ноги понесли меня в дом, хотелось разразиться токсичными словами в его адрес. Но я давно переросла этот период и лишь проглотила этот комок ярости. Застыла на месте, раздумывая о произошедшем. Внезапно почувствовала прикосновение руки на своем локте. Зенон развернул меня к себе и припал к моим губам. Сначала я испугалась от такого порыва. Минуту назад он меня проигнорировал, а сейчас целует с таким трепетом. Это был нежный и почти невесомый поцелуй, словно Зен не хотел мне навредить. Ответив ему, я поддалась искушению и полностью окунулась в омут чувств. Он держал меня за шею с двух сторон, притягивая к себе все ближе. Нежно кусал мои губы, слегка оттягивая их, после чего вновь проникал языком внутрь, а я умело принимала его. Мысли в моей голове твердили, что это неправильно, а сердце заливалось теплом.

Мы из разных миров, но, оказавшись в нужное время в нужном месте, встретились, чтобы вновь расстаться. Я не верю в любовь с первого взгляда, но я верю в искренность чувств, что испытываю сейчас.

Когда он прекратил поцелуй, у меня все ещё были закрыты глаза и приоткрыты губы, наслаждаясь отголосками того безумия, что мы сейчас совершили.

– Этот риск ты имела ввиду? – Зенон произнес это с одышкой и лёгкой хрипотцой.

Я смущённо улыбнулась, прикрыв рукой раскрасневшиеся щеки. Зен обнял меня, положив подбородок на мою макушку.

– Завтра я смогу вернуть тебя домой.

Отпрянула, удивлённо взглянув ему в глаза.

– Правда? Ты уже восстановил свои силы? – я не могла поверить в происходящее. Наконец вернусь к дочери.

– Но, Имми, – Зен убрал прядь моих волос за ухо, причем сделал он это мягко, почти не касаясь кожи, – в моём мире я могу предложить тебе гораздо больше. Пойдем со мной? – он провел пальцем по скулам и спустился к подбородку, после чего немного приподнял его, заставив меня смотреть ему прямо в глаза.

Это предложение мне показалось слишком внезапным. Я знала ответ на вопрос. Мне нужно вернуться к дочери любой ценой, даже если мне придется отказаться от своих желаний.

– Я не могу согласиться. Прости, – на шаг отошла от него, чувствуя, что делаю ему больно. – Ты знаешь причину.

– Это твое желание или ты считаешь своим долгом вернуться к дочери?

– Что? – абсурдность его слов меня ввела в недоумение. – Слушай, – продолжила я, уже довольно напряжённо, – мое появление здесь ошибочно, и я намерена вернуться обратно.

– А ты уверена, что это ошибка? – Зенон как—то пугающе улыбнулся, засунув руки в карманы штанов. Снова этот снисходительный жест. – Если ты так желаешь, я верну тебя к дочери, – он даже не дождался моей реакции, оставив в недоумении.

– Буду признательна, – последнее, что я бросила, заканчивая наш разговор.

Погруженные в свои мысли, мы разошлись по разным углам комнаты и ничего не говорили друг другу вплоть до следующего дня.

***

Я подорвалась, разрывая свой сладостный сон. По ощущениям была глубокая ночь. Проснулась от истошного кашля, но это была не я. Зенон лежал ко мне спиной и дрожал. Подбежав к нему, упала на колени и развернула его к себе. Он весь покрылся капельками пота, и кожа приобрела бледный цвет. Я запаниковала, манока больше не было. Зен потратил его на меня, чтобы полностью излечить, потому что сил на восстановление у меня не было.

Но сейчас он в нем нуждался не меньше меня.

– Зенон, – позвала его я, слегка потрясла за плечи. – Очнись!

Глаза парня были закрыты. Приложив руку к его лбу, поняла: у него жар. Мне нужны были вода и тряпки. Аккуратно положив его голову на самодельную подушку, принялась искать предметы. В сумке откопала бутылку с водой, которую мне Нонна впихнула в последний момент перед выходом из дома. И где—то среди мехов животных нашла разорванные тряпки.

С треском порвала их на меньшие куски и взяла одну из них. Подбежала обратно к Зену, намочив ткань по дороге. Приложила ко лбу, протерла его лицо, шею и руки. Настало очередь груди. Расстегнув пуговицы на рубашке, взору открылся оголённый торс. Капли пота стекали по ребрам, останавливаясь на животе там, где было ранение. Оно покрылось корочкой и почти зажило.

Я провела мокрой тряпкой и остановилась на пряжке ремня. Махнула головой, отметая неуместные мысли и застегнула пуговицы. Отложив куски ткани подальше, села возле Зенона и стала наблюдать, на случай если ему станет хуже. Он спал беспокойно, словно ему снился кошмар. Ворочаясь, Зен не мог найти себе место. В очередной раз вздрогнув, я погладила его по голове и начала успокаивать. Когда моей дочке снились кошмары, я пела ей песни.

Спи, моё солнышко, спи,

Ветер утих за окном,

Звёзды зажглись в вышине,

Тишина льётся волной.

Кошки уснули в саду,

Ёлки качают листвой,

Месяц следит за тобой,

Светит тебе путь во сне.

Сладко закрой свои глазки,

Нежно обнимет покой,

Спи, моё счастье, усни,

Всё будет хорошо с тобой.

Зен перестал ворочаться и через некоторое время умиротворенно уснул. Я сама не заметила. как провалилась в сон, сидя на полу, положив голову на колени.

***

Тело разнылось из—за неудобной позы сна, в которой я, вероятно, провела несколько часов. Зенона снова не оказалось рядом. Я уже стала к этому привыкать. Видимо ему стало лучше, решил не будить меня и вышел.

Слегка разомнув шею, я предвкушала встречу с Реной. Интересно, как они провели эти дни без меня? Надеюсь с ними ничего не произошло. Наверняка Нонна уже подала заявление в полицию о розыске.

Мои размышления прервал звук отворяющейся двери, вошёл Зен.

– Ты как себя чувствуешь? – я заметила, что он всё ещё плохо выглядел. – У тебя вчера был жар.

– Благодаря тебе эта ночь показалась мне гораздо приятнее, чем предыдущие, – с грустной улыбкой ответил парень.

– Хорошо, я переживала, – было неудобно спрашивать, когда он меня вернет обратно домой.

Спокойно Имми, все будет.

– Не стоит, – Зенон, положив сумку на стол, медленно приближался ко мне, а я в темп ему отходила назад. – Я слышал такую замечательную песню, – он словно тигр подкрадывался ко мне, отвлекая разговорами. – Мне в жизни никто не пел, – его губы изогнулись в коварной улыбке словно он выиграл джек—пот.

– Да, это я пела. Ты беспокойно спал.

Я наткнулась на стену, оказавшись в западне. Он воспользовался этим и прижал меня руками с двух сторон возле головы. Холодная поверхность приятно ощущалась после того, как оно внутри всколыхнуло пламенем.

Зенон провел по мне оценивающим взглядом, самодовольно ухмыляясь моей реакции. Я отвернулась от него, не хотела доставлять ему такое удовольствие. Он наклонился к моей шее, обжег дыханием кожу и прошептал:

– Ты подумала о моем предложении? Оно всё ещё в силе, – тело предательски отозвалось на его голос. Слишком сильное влияние он на меня имел.

– Я уже все объяснила, – сказала я, не поворачиваясь к нему.

– А мне не понятно, – Зенон коснулся губами моей шеи, почти невесомо. Его прикосновения ощущались как маленькие заряды тока, разлетающиеся по всему телу.

Преодолев желание продолжить, я оттолкнула его. Тот довольно, словно кот, облизнул губы.

– Я, вроде, все ясно объяснила! – воскликнула я в крайнем раздражении. – Верни меня обратно. У нас был уговор! – я оттолкнула его, вперив яростным взглядом. Он не помешает мне увидеться с дочерью.

Зенон устало вздохнул, закатив глаза.

– Раз ты этого хочешь, так тому и быть, но я должен предупредить, – голос Зенона стал серьёзным, и это меня насторожило.

– О чем? – спросила я, не понимая, что именно он хочет сказать, все еще пребывая в состоянии волнения.

– Время идет иначе во всех измерениях.

Эти слова лишь добавили загадочности происходящему, но не дав мне времени осмыслить сказанное, Зенон резко схватил меня за талию и притянул к себе. В этот момент я заметила, как в его другой руке начало проявляться слабое зелёное свечение. Оно сначала было едва заметным, но вскоре начало стремительно расти, охватывая нас с новой силой, пока не ослепило весь окружающий нас периметр.

В страхе перед этим неведомым светом, я закрыла глаза и как можно ближе прижалась к Зенону. Его тепло, его сердцебиение – всё это стало для меня якорем, который помогал сохранять спокойствие в этот странный и пугающий момент. Я осознавала, что сейчас мы совершаем прыжок в другое измерение, возможно, в мой мир, но неопределенность того, что нас ждет, заставляла сердце биться быстрее.

Время, казалось, остановилось, и я не знала, сколько мы так стояли, погруженные в яркий свет и тишину, но я не осмеливалась открыть глаза.

Внезапно услышала сигнальный гудок машины. Я резко подскочила, разрывая объятия с Зеноном. Мой взгляд сразу упал на серебристый капот автомобиля, за рулем которого сидел водитель, недовольно качающий головой. Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потерялась в происходящем.

– Неужели я вернулась? – пробормотала я, не веря своим глазам.

Вокруг меня вновь появились привычные городские пейзажи: уличные билборды, люди, спешащие по своим делам, машины, мчащиеся по дорогам, словно вихрь. Серые здания, знакомые лучи солнца, освещающие улицы Далласа, казались такими реальными. Но что-то всё же не складывалось в моей голове. Картинка была немного иной, как будто смещенной.

Может быть, это был другой квартал, но тут стоял знакомый магазинчик, который я видела много раз раньше. И вдруг меня осенило – всё выглядело иначе, потому что в этом мире что-то изменилось. Я чувствовала, что этот мир похож на мой, но в нем было что-то чужое, словно он слегка отличался от того, что я знала.

– Мы недалеко от моего дома! – радостно объявила я. И не дожидаясь парня, умчалась в направлении своего района. Мне не терпелось увидеть дочку.

– Имми, постой! – тревожно кричал Зенон, пытаясь нагнать меня.

***

– Нонна! – стучала я по дверям. – Это я, Имми! Открой!

Никто не отвечал. Странно.

– Может они ушли гулять? – спустилась на один уровень ниже и заглянула в окно. На улице никого.

– Слушай, я говорил, что время идет иначе, – начал Зен что стоял у стены, облокотившись на нее.

– В каком смысле «иначе»?

Но его ответа я не дослушала, так как увидела соседку с тростью, что выходила из двери, напротив. Это миссис Джонс, они с Нонной были подругами.

– Миссис Джонс, здравствуйте! Вы меня узнали? Это Имми, ваша соседка, – я подбежала к ней, надеясь на знакомое приветствие.

Её лицо, покрытое сетью глубоких морщин, сначала отразило недоумение. Она прищурилась, всматриваясь в меня, и внезапно, словно пазл сошелся, она узнала меня.

– Имми? Боже, сколько лет прошло! Куда ты пропала? – её голос был хриплым, видимо, от старости или болезни, и мне показалось, что она стала ещё более хрупкой за то время, пока я её не видела.

– Мы же с вами виделись вчера. О чем вы говорите? – я начала подозревать, что миссис Джонс страдает деменцией.

– Милая, прошло почти двадцать три года с твоей пропажи! И, если память меня не подводит, ты совсем не изменилась. Как такое возможно, дорогая? Ох, а Рена! Её чуть не забрали в детдом, – её слова ударили меня, словно каменная стена, разрушая всё, что я считала реальным.

– Что? Не может быть! – я прошептала, чувствуя, как весь мир вокруг меня начинает рушиться. Мои руки задрожали, ноги стали словно ватными, и мир перед глазами начал расплываться в пелене слёз.

Старушка начала плакать, мотая головой, видимо, не веря в то, что видит. Я, вцепившись в стену, начала медленно спускаться по лестнице. Мне нужно было выйти на свежий воздух, иначе я бы просто потеряла сознание. Всё происходящее казалось нереальным, как будто я находилась в кошмаре, из которого не могла проснуться.

Но не увидев последние две ступеньки полетела вниз, сдирая кожу на ладонях. Ко мне подбежал Зенон и пытался помочь подняться, но я отбросила его руки и осталась лежать на лестничной площадке, рыдая из последних сил. Я не могла остановить поток слез, что нахлынул на меня. Вот о чем говорил Зен. Время идёт иначе. Пока я была в Межвременье, здесь прошло двадцать три года, а я ни на день не постарела. А Рена… Она жила без меня и, наверное, думает, что я бросила её. Как же больно ей было осознавать это. И как тяжело мне думать, что твоему ребенку пришлось в одиночестве выживать в этом мире. Быть никому не нужным.

– Черт! – я надрывала голос. Рвала волосы на голове и от безысходности кричала проклятия в пустоту. Моё сердце разрывалось от боли и вины. Время, проведенное вдали, казалось всего мгновением, а здесь целая жизнь прошла без меня. Рена жила без моей поддержки и любви, и я не могла простить себе этого.

Зенон сел рядом, осторожно касаясь моего плеча.

– Я понимаю, что тебе больно, – мягко сказал он. – Но сейчас ты здесь, и у тебя есть шанс всё исправить. Мы не знаем точно, что произошло с Реной, но мы можем найти её. Мы можем объяснить всё и попытаться вернуть то, что было потеряно.

Я пыталась успокоиться, вздохнула и вытерла слёзы, посмотрев на Зенона.

– Ты прав, – сказала я, чувствуя, как решимость медленно возвращается ко мне. – Я не могу позволить себе оставаться в этом состоянии. Я должна найти её.

Немного успокоившись, через какое—то время я встала и вытерла мокрые щеки. Снова подошла к миссис Джонс, которая покорно ждала пока мой приступ паники пройдет.

Шмыгнув носом, я спросила у нее:

– Вы не знаете где она сейчас?

– Дочка вышла замуж, – слова снова больно кольнули, но я сумела подавить волну слез.

– Есть адрес?

***

Сев в такси, я направилась на указанную улицу. Зенон сидел со мной в машине, не говоря ни слова. Видимо, он понимал, что сейчас не время и не место. За это я ему была благодарна, за его ненавязчивость.

Захлопнув дверь машины, я стояла перед домом и уставилась на табличку с названием улицы. Всё было правильно, как я и помнила. Дом был огорожен металлическим забором, сквозь который виднелись ухоженный газон и детские качели. В голове мелькнула мысль: возможно, у Рены уже есть дети, если она вышла замуж. Неужели я стала бабушкой?

С этим удивительным осознанием я двинулась к входной двери. Поднявшись по ступенькам, я постучалась, и почти сразу внутри раздался быстрый бег и звонкий детский смех. Через мгновение дверь открылась, и передо мной предстала девушка примерно моего возраста в коротких джинсовых шортах и белой майке.

Я не могла не заметить поразительное сходство между нами. Это была Рена. Я резко вдохнула воздух через рот, осознавая, что передо мной стоит моя дочь, которая не видела меня долгие годы. Время будто застыло, и всё, что я могла сделать, – это молча смотреть на неё, пока в голове проносились тысячи мыслей и чувств, которые я не могла сразу осмыслить.

– Коул, я сказала тебе нельзя грызть стол! – пригрозила она мальчику, который пробежал мимо. – Здравствуйте, чем могу помочь? – обратилась она к нам.

Я мгновенно потеряла дар речи. Что я вообще думала, когда ехала сюда? Что собиралась сказать? "Привет, Рена, я твоя мать, которая пропала двадцать три года назад и, как ни странно, не постарела ни на день. Мать, которая оставила тебя одну в этом мире." Эти слова звучали в голове как приговор, и я не могла их произнести. Ком в горле сдавил так сильно, что дыхание стало прерывистым, и я не смогла вымолвить ни слова. Слезы начали предательски катиться по щекам, и я часто заморгала, пытаясь их сдержать, но безуспешно. Шмыгнув носом, я попыталась собраться, но страх и вина одолели меня.

Заметив моё замешательство и внутреннюю борьбу, Зенон деликатно вмешался. Он мягко приобнял меня за плечо, и на его лице появилась милая, но фальшивая улыбка. Его поддержка была ощутима, но я понимала, что даже он не мог унять ту бурю эмоций, которая разыгралась внутри меня.

– Здравствуй, мы молодая пара, недавно переехали вон в тот дом, – Зенон указал на здание напротив, где, казалось, уже кто-то жил. – Решили навестить своих новых соседей. Моя супруга очень сентиментальна, прошу простить её.

– Поздравляю! Я Рена, – сказала она с дружелюбной улыбкой, протягивая руку Зенону.

– Зен, – кивнул он в ответ, крепко пожав её руку.

После этого Рена повернулась ко мне, протягивая руку для приветствия. Я застыла, как вкопанная, не в силах отвести взгляд от её лица. Внутри меня всё бурлило от эмоций, и я не могла найти в себе силы, чтобы сделать хотя бы шаг вперёд.

Зенон, заметив моё замешательство, едва заметно дёрнул меня за руку, его взгляд ясно говорил, что нужно пожать руку для приличия. Я быстро смахнула слёзы с щёк, заставила себя перевести взгляд на неё и вложила свою дрожащую ладонь в её.

– Имми, – наконец, с трудом выдавила я, натянув на лицо слабую улыбку.

Рена, казалось, не заметила моей нервозности, или же просто не придала этому значения. Её рукопожатие было тёплым и дружелюбным, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от боли и радости одновременно.

– Понимаю. Свадьба – это не просто. Не хотите чашку чая? – дружелюбно предложила дочка.

Она так выросла, я не могла поверить своим глазам. Совсем недавно я держала её на руках, пела колыбельные, была свидетелем её первых шагов и слышала её первые слова. Но я пропустила всё остальное. Я не видела её первый рисунок, не сопровождала её в первый день в детском саду, не знала о её первой школьной любви, первом расставании, первой работе. Вся её жизнь прошла мимо меня, и от этого сердце разрывалось на куски.

Мне не терпелось расспросить её обо всём, узнать, как сложилась её жизнь, какие у неё были радости и печали. Но, как только я подумала об этом, осознание того, что её жизнь прошла без моего участия, пронзило меня. Возможно, она меня ненавидит за то, что я оставила её совсем крохой, за то, что не была рядом в самые важные моменты.

Хотелось броситься к ней в ноги, молить о прощении, но я подавила этот порыв. Глубоко вздохнув и стиснув зубы, я проглотила всю эту боль. Вместо того чтобы показать, как мне тяжело, я постаралась натянуть на лицо улыбку, пусть и через силу.

– Нет, спасибо. Мы спешим, – быстро бросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Я видела растерянное лицо своей дочери, и сердце разрывалось от желания остаться, поговорить с ней, узнать её поближе. Но я знала, что сейчас я для неё чужой человек, просто незнакомка, которая внезапно появилась в её жизни. Я не имела права на её доверие или любовь, не после того, как пропала из её жизни.

Ускорив шаг, я старалась уйти как можно быстрее, задыхаясь от вновь нахлынувших слёз. Остановившись на мгновение, я опустила голову вниз и увидела, как капли слёз падают на каменистый тротуар. В отчаянии я начала бить себя рукой в грудь, пытаясь унять боль, которая сжала моё сердце в тиски. Это было как наказание, как попытка заглушить невыносимую безысходность, которая охватила меня.

Слёзы текли бесконечным потоком, и я выпустила истошный крик в пустоту. Я была зла на весь мир, на ту девушку, что отправила меня в Межвременье, на Зенона, который не смог предотвратить этого. Но больше всего я была зла на себя. На свою беспомощность, на то, что не смогла остаться и попытаться исправить прошлое. На то, что позволила этой ситуации дойти до такой точки, где я чувствовала себя полным ничтожеством.

– Имми, – меня догнал Зен, – зачем ты ушла? Мы могли объяснить…

– А что я ей скажу по—твоему? Она меня даже не помнит! – было сложно говорить, голос охрип. – Как так получилось?! – сорвалась я на крик. В конце концов мой нервный срыв должен был как—то проявиться, но, увы, под горячую руку попал именно он.

– Я об этом предупреждал, говорил, что время идёт по—другому, но я даже не догадывался, что именно так.

Я рухнула на колени, закрывая мокрое от слёз лицо руками. Боль и отчаяние были невыносимыми, и я просто не могла больше держать это в себе.

– Имми, ничего страшного, – тихо и ласково сказал Зенон, обняв меня и поглаживая по плечам в попытке успокоить.

Я снова разрыдалась, но на этот раз у меня было надёжное плечо, на которое можно было опереться. Зенон присел рядом и терпеливо ждал, продолжая утешать меня без лишних слов. Его присутствие вселило в меня хоть какие-то силы, позволив мне почувствовать себя не такой одинокой в этом вихре эмоций.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – прошептала я, прислонившись к его груди и закрыв глаза, пытаясь спрятаться от всего происходящего.

Зенон ничего не ответил. Я лишь почувствовала лёгкую вибрацию, а затем весь район внезапно осветил яркий зелёный свет. Он разрастался с такой скоростью и интенсивностью, что я уже не могла видеть ничего, что было на расстоянии вытянутой руки. В тот момент, когда свет начал угасать, на тротуаре уже никого не было.

Этот свет перенёс нас в неизвестность. Или, по крайней мере, только меня.

Глава 5. Зоссима

– Дыши и все будет хорошо! – приказывала мне акушерка, когда боль от схваток мучила меня двенадцатый час подряд и нарастала с новой силой.

Я кричала до хрипоты, проклиная всех врачей и весь этот мир. Роды были невыносимо тяжёлыми, каждый миг казался вечностью. Раскрытие шло слишком медленно, и, в отчаянной попытке ускорить процесс, гинеколог решила увеличить дозу окситоцина. Именно тогда всё и началось – самый настоящий ад.

Глаза закрывались сами собой, усталость накатывала волнами, лишая меня сил. После двух бессонных ночей я была на грани обморока, едва осознавая, что происходит вокруг. Боль была такой сильной, что казалось, будто она разрывает меня изнутри. Каждое сокращение, каждый толчок ощущались как пытка, и я уже не знала, сколько ещё смогу выдержать.

Это было испытание, которое казалось бесконечным, и в эти моменты мне казалось, что у меня уже нет сил продолжать бороться.

– Я больше не могу! Вытащите ребенка! – закричала я, из последних сил опираясь на кровать и отчаянно глядя на капли крови, которые растекались подо мной.

– Ты должна держаться! – настойчиво говорила женщина-акушерка, стараясь привести меня в чувство, поливая лицо холодной водой.

Время казалось бесконечным, и после полного раскрытия я ещё четыре часа терпела невыносимую боль. Я почти не осознавала, что происходит вокруг, когда начались последние потуги. Сквозь пелену перед глазами я вдруг услышала пронзительный, надрывный детский плач.

– Это девочка! – объявила акушерка, но я едва смогла выдавить из себя слабую улыбку, прежде чем мир погрузился во тьму.

– Сильное кровотечение! – услышала я напоследок голос одного из врачей, и всё вокруг погасло.

***

Боль неистово пульсировала в висках, словно разрывая мою голову на части после всего пережитого. С трудом разлепив опухшие глаза, я попыталась оглядеться вокруг и осознала, что нахожусь в совершенно незнакомом мне месте.

Высокие стены, украшенные витиеватыми синими и золотистыми узорами, устремлялись ввысь, заканчиваясь примерно на уровне четырёх метров от меня. Белоснежный потолок венчала изящная люстра, состоящая из нескольких чёрных плафонов, рисунки на которых выполнены в виде золотых линий, придавая им загадочный вид.

Несколько раз медленно моргнув, я убедилась, что это не галлюцинации – картинка оставалась передо мной, и окружающая обстановка не исчезала. Под пальцами рук я ощутила невероятно нежную ткань, мягкий шелк, который окутывал меня, как будто защищая от внешнего мира. Чуть приподняв голову с подушки, я увидела, что лежу на постели, застеленной роскошным постельным бельём.

Слева от меня возвышался громоздкий шкаф с тремя отделениями, строгий и величественный, рядом с ним стоял косметический столик, заваленный множеством украшений, сверкающих в тусклом свете. Справа находилось большое панорамное окно, прикрытое тяжёлыми тёмными шторами, которые спускались до самого пола, не пропуская ни единого луча света.

Я была в этом месте одна, окружённая роскошью и незнакомыми вещами, и ощущение тревоги не покидало меня.

Постепенно в голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Зенон переместил меня в другое измерение после того, как я узнала о Рене и осознала, что отсутствовала в её жизни целых двадцать три года. Воспоминания возвращались медленно, словно кто-то развязывал тугие узлы в моём сознании. Но вместе с ними пришли чувства опустошения и глубокой печали.

Я откинула с себя гладкое, прохладное одеяло и аккуратно слезла с высокой кровати. Когда мои босые ноги коснулись холодного мраморного пола, по телу пробежал бодрящий холодок, прогоняя остатки сна и делая меня немного более осознанной.

Проходя мимо позолоченного зеркала в полный рост, я на мгновение остановилась и с удивлением заметила, что на мне была длинная бежевого цвета ночная сорочка из атласа с тонкими бретельками. Она мягко обвивала моё тело, напоминая о роскоши, которая меня окружала, но при этом совсем не подходила к моим внутренним ощущениям.

Снова в голову закралось чувство непонимания.

Резко вздернула шторы двумя руками в противоположные стороны. Я не успела разглядеть местность, так как свет ослепил меня после долгого нахождения в темноте. Понемногу привыкнув к свету, я таки сумела частями увидеть картину.

Передо мной раскинулся вид на странный город, не похожий ни на один из тех, что я знала. Высокие здания с необычными фигурными архитектурными решениями, переливающиеся на солнце, заполнили горизонт. Внизу были видны странные транспортные средства, движущиеся бесшумно по улицам, вымощенным каким—то сверкающим материалом.

Мой разум лихорадочно пытался уловить хоть какие—то следы знакомого мира, но всё было напрасно. Чувство одиночества и растерянности охватило меня. Неужели я действительно переместилась в другое измерение?

В небе парили дома словно вырванные вместе с землёй, с которых стекала вода. Рядом по соседству возвышалась башня в зелено—серых оттенках с золотистым обрамлением. Скорее всего это была часть строения, в котором я находилась. Здание, где я проснулась, возвышалось на высоте двадцатиэтажного дома. Люди, что казались мелкими муравьями, витали на летательных аппаратах, спускаясь с небес. Каждый передвигался умело и быстро. Внизу располагалось что—то вроде сада с зеленой листвой и круглым прудом, вокруг которого фланировали люди.

– Имми.

Я подпрыгнула от неожиданности, вскрикнув. Сердце забилось с бешеной скоростью, пока я пыталась прийти в себя.

– Как же ты меня напугал! – выдохнула я, растерянно моргая, стараясь успокоить сердцебиение.

Зенон стоял у двери, скрестив руки за спиной и гордо приподняв подбородок. Этот жест выдавал его уверенность в себе и некое чувство превосходства. Его стройное телосложение подчёркивал изумрудный сюртук, украшенный множеством пуговиц и аккуратно вышитыми золотистыми узорами на плече. Из-под сюртука выглядывал воротник белоснежной рубахи, а волосы, ранее растрёпанные, теперь были аккуратно уложены назад.

– Извини, не хотел пугать, – его голос был монотонным, и эхо разнеслось по комнате.

– Где я? – спросила я, вновь бросив взгляд на окно, за которым простирался невиданный ранее мир.

Зенон подошёл ближе, и его шаги гулко раздавались по комнате, пока он не остановился возле кровати, всего в паре метров от меня. Мне стало немного неловко из-за того, что я стояла перед ним в одной ночной сорочке. Хотелось прикрыть грудь рукой, но я не пошевелилась. Уже не имело смысла – он всё видел. Я уловила его искромётный взгляд, скользнувший по моему телу, и почувствовала, как щеки начали пылать.

– Это Зоссима, мой мир. Ты потеряла сознание, когда я переносил тебя сюда. Путешествие между мирами отнимает много сил. Ты привыкнешь, – буднично сказал он, словно это было чем-то совершенно обыденным.

– Ясно, – прошептала я, опустив голову. В этот момент я не нашла слов, чтобы ответить Зенону. Странным образом, его слова о новом мире не вызвали у меня никакого удивления – слишком много странного и необъяснимого произошло со мной за последнее время.

– Это твои покои. Можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь, – добавил он, прежде чем тихо закрыть за собой дверь, оставив меня наедине с мыслями.

Когда тишина вновь воцарилась в комнате, на меня нахлынуло чувство бессилия. Казалось, что весь мир сдавливает меня, не оставляя ни малейшей возможности для выхода. Я стояла посреди роскошных покоев, но всё внутри меня было наполнено отчаянием и безысходностью. Руки опустились, словно лишённые воли к жизни. Все казалось бессмысленным. Я не знала, как продолжать жить дальше и как справиться с этой ситуацией, которая накрыла меня волной отчаяния.

***

Прошло уже много времени с тех пор, как я без движения лежала на невероятно уютной кровати. Апатия сковывала меня, отражаясь в синяках под глазами и спутанных волосах, которые давно не видели расчески. Последний раз я чувствовала себя подобным образом, когда провела ночь без сна, пытаясь справиться с хаосом в жизни. Тогда моя мать угрожала лишить меня прав на ребенка и неустанно следила за мной, выискивая любые доказательства моей беспечности. Но ей так и не удалось ничего добиться – наши постоянные переезды сбивали её со следа.

Каждое утро я оставляла Рену с Нонной, а сама шла на подработку. В моей жизни было много случайных работ – уборщик, продавец овощей на рынке, флорист. Это было тяжело, но Рене всегда хватало на необходимое, хотя на себя у меня оставались лишь копейки.

Я села на кровать и попыталась привести в порядок волосы, прочесывая их пальцами. Пряди были непослушными и сильно отросли с момента последней стрижки, теперь они достигали поясницы. Я вдруг вздрогнула, когда услышала стук в дверь.

Встав с кровати, я открыла дверь и увидела женщину средних лет. Она была в простом длинном платье и с чепчиком на голове, а в руках держала поднос с едой. Ароматы от него моментально вызвали голод. Она приходила ко мне почти каждый день с момента моего прибытия сюда. Её звали, кажется, Зия. Очень милая, добрая женщина, хоть и немногословная. Каждый раз, когда я пыталась узнать у неё что-то о Зеноне, она лишь молча пожимала плечами, словно он и не существовал вовсе. Порой мне даже начинало казаться, что его появление было лишь плодом моего воображения.

– Это подарок хозяина, – сказала Зия, протягивая мне чехол с одеждой и небольшую коробку. Она оставила поднос с едой и вещи, затем поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Ароматы рагу из мяса и овощей буквально наполняли комнату, создавая соблазн немедленно приступить к трапезе. На тарелке рядом аккуратно лежали несколько вафель, политых кленовым сиропом. Но, пройдя мимо еды, я направилась к чехлу. Расстегнув молнию, я увидела изысканное шифоновое сиреневое платье с объемными рукавами и глубоким V-образным вырезом. В коробке лежали простые, но изящные бежевые балетки.

На мгновение я улыбнулась, вспомнив, что у меня никогда не было подобных шикарных платьев. Но не надеть его было невозможно – выходить в ночной сорочке явно неподобающе, а свою прежнюю одежду я так и не нашла.

Сменив наряд, я долго пыталась застегнуть последнюю пуговицу на спине, но, поругав себя за недостаток гибкости и отсутствие привычки заниматься спортом, сдалась. Решив прикрыть этот недостаток распущенными волосами, я оставила всё как есть.

Неожиданно в дверь снова постучали. Я подумала, что это снова Зия и она пришла помочь мне с платьем. Но, распахнув дверь, я неожиданно столкнулась с другим лицом, и моё выражение радости мгновенно сменилось на удивление.

– Ждала кого-то другого? – спросил Зенон, окинув меня оценивающим взглядом.

– Давно тебя не было, – ответила я, пропуская его внутрь. Я заметила в его руках зеленую бархатную коробочку. – Я уж подумала, это были галлюцинации.

– Не бойся. Здесь такого нет, – с легкой улыбкой сказал он, входя в покои. Затем протянул мне коробочку. – Подарок.

– Что это? – спросила я, не решаясь принять презент.

Зенон, не колеблясь, взял мою ладонь и вложил в нее коробку. Почувствовав под пальцами гладкую поверхность, я не смогла удержаться и открыла её. Внутри находился гребень, украшенный дорогими камнями, идеально подходящими по цвету к моему новому платью.

– Очень красиво, – я слабо улыбнулась. Украшение и вправду было превосходным. – Но ответь на вопрос.

– Отвечу, – он сложил руки за спиной, прибавляя своему виду еще пущей уверенности.

– Ты хозяин дома?

– Да.

– Тогда почему при упоминании твоего имени Зия пожимала плечами? – вопросила я.

– Потому что никто не знает моего настоящего имени, – он бережно взял из моих рук коробку и обошел вокруг меня, встав за спиной, пока я раздумывала над его словами.

Выудив гребень из коробочки, Зенон с легким хлопком закрыл её крышку и небрежно бросил на кровать. Его пальцы мягко коснулись моих волос, и он начал плести несколько прядей вместе, аккуратно закрепляя их гребнем. Закончив, он убрал концы прически на одно плечо, оставив мою шею обнаженной. Тепло его прикосновений пробудило во мне странное волнение, которое не уступало тому, что я пережила за последнее время. Зенон спокойно застегнул злосчастную пуговицу на платье и вернул волосы в их первоначальное положение.

– Ты словно цветущая сирень, – прошептал он, наклонившись к моему уху.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце вновь учащает ритм, и часто заморгала, пытаясь вернуть себе самообладание. Зенон едва коснулся губами моего плеча, и на его лице появилась довольная улыбка, словно он сам был рад своему поступку.

– Нам пора, – прошептал Зенон, слегка сжав мою руку.

Он повел меня к выходу, и я почувствовала, как странная смесь нежности и решимости окутала меня. Давно никто не обращался со мной так бережно – не дарил подарков, не шептал на ухо комплименты. Обескураженная и растерянная, я следовала за ним, как послушный щенок, выполняющий команды.

Зенон уверенно вел меня по длинному коридору, где кипела жизнь: множество прислуг и гостей сновали туда-сюда, их взгляды были устремлены на нас. Они все были одеты в помпезные наряды, словно здесь проходил бал-маскарад. Зенон тоже был наряжен в изысканный наряд: черный сюртук, расшитый сияющими изумрудными нитями, идеально сочетался с белоснежной рубашкой, подчёркивая его утончённую элегантность.

Мы остановились перед массивными дверями, которые сторожили двое мужчин в зелёной униформе. Их лица оставались непроницаемыми, но они явно ожидали нашего приближения. Зенон обменялся с ними коротким взглядом, после чего один из стражей медленно открыл дверь, пропуская нас внутрь.

– Куда мы пришли? – осторожно спросила я.

– На обед.

Двери распахнулись, и сразу же взгляды всех присутствующих устремились на нас. Как по команде, все поднялись из-за длинного стола, который ломился от обилия разнообразных блюд, и склонились в глубоком поклоне, приложив правую руку к груди. В зале собралось не менее двадцати человек. Их наряды сияли, а манеры выдавали высокое положение в обществе.

Взгляд скользнул по широким темно-зеленым шторам, которые были открыты и закреплены в трёх местах, впуская в помещение дневной свет. Этот свет, заливая комнату, делал её просторнее и светлее. Элегантная, изысканная мебель подчёркивала высокий статус владельца этого места, каждая деталь указывала на богатство и власть. Вся сцена напоминала театр, в котором все знали свои роли и играли их безупречно.

Зенон, не отпуская моей руки, повёл меня дальше, к центру комнаты, где нас уже ждали.

– Повелитель, мы вас заждались, – произнес низкорослый мужчина, подойдя к нам и жестом указав на два свободных стула.

В смятении я последовала за ним, чувствуя на себе взгляды, но замечая, что никто не осмеливается поднять глаза. Зенон, как истинный джентльмен, отодвинул для меня стул, и я села рядом с ним. Мои руки слегка дрожали, когда я раскрыла салфетку и аккуратно положила её на колени.

Оглядывая присутствующих, я заметила, что никто из них не ел, несмотря на обилие изысканных блюд, выстроенных на столе. Казалось, они ждали какого-то сигнала или разрешения начать трапезу, напряжение в воздухе было почти осязаемым. Их молчание и сдержанность только усиливали моё чувство неловкости и неуверенности в этой новой для меня обстановке.

– Прошу всех к столу. Приятного аппетита! – объявил Зенон, и в ответ послышался треск столовых приборов и посуды, как будто все наконец-то получили разрешение начать трапезу.

Я наклонилась ближе к нему и тихо прошептала:

– В какой момент ты стал повелителем?

Зенон бросил на меня быстрый взгляд и ответил таким же тоном:

– Я всегда им был.

– Но ты сказал, что путешествуешь, – я всё ещё не могла поверить в услышанное.

– Это своего рода хобби, – он ответил, чуть усмехнувшись, как будто эта ситуация его развлекала.

Наш тихий разговор прервал мужчина, сидевший неподалёку. Он встал из-за стола, подняв бокал с напитком, и обратил на себя внимание всех присутствующих. Сцена мгновенно наполнилась ожиданием, как будто все замерли, ожидая его слов.

– Да здравствует Повелитель Зоссимы, рожденный после Вселенной и Межвременья, выросший в глубинах Великих Звезд! – торжественно провозгласил мужчина, подняв бокал. – Мы рады вновь узреть Вас после долгого путешествия. Поведайте же нам о своих странствиях.

Я сидела неподвижно, чувствуя, как уровень моего непонимания поднимается на новую высоту. Что он только что сказал? Рождённый после Вселенной? Выросший в глубинах чего? Это было настолько далеко от всего, что я могла бы себе представить, что на секунду я усомнилась, правильно ли всё это слышала.

Мой взгляд невольно скользнул к Зенону. Он спокойно сидел, будто эти слова были для него столь же обычными, как и любое другое приветствие. Я вдруг поняла, что мир, в который я попала, полон тайн, о которых мне ещё предстоит узнать.

Зенон бросил на меня быстрый взгляд, как будто проверяя, как я отреагирую на происходящее. Затем, с лёгкостью взмахнув салфеткой, он откинул её на стол и плавно поднялся, со скрипом отодвинув стул. Изящным движением он взял фужер с напитком и начал говорить:

– Я проделал очень долгое путешествие за всю мою долговечную жизнь. На моем пути я встретил разные испытания: одни были опасными, а другие приносили мне радость и вдохновение. Но одно событие я запомню навсегда, – он поднял глаза и взглянул на меня, его улыбка была тёплой и немного загадочной. – Подвергшись нападению наших недоброжелателей, я истекал кровью и чувствовал, как уходят последние минуты моей жизни. На пороге смерти я встретил эту храбрую девушку, – он нежно положил руку мне на плечо. – Она спасла меня и помогла вернуться к моему народу!

В этот момент зал взорвался аплодисментами, все присутствующие встали и начали хлопать, выражая своё восхищение и благодарность. Зенон продолжил, усилив тон своей речи:

– Наша спасительница – Иммиса Мур!

Меня буквально пронзило электрическим током от услышанного. Это было мое полное имя, которое я не произносила, и, более того, оно было достаточно редким, чтобы кто-то мог догадаться. Вопросы вихрем закружились в моей голове: откуда он это знает? Неужели его способности включают и такие возможности? Или, может быть, в этом мире есть силы, о которых я даже не подозревала?

Я нервно теребила салфетку под столом, пытаясь не выдать своих эмоций. Вся эта ситуация казалась мне слишком странной и непонятной. В течение всего обеда я оставалась в напряжении, ожидая момента, когда смогу поговорить с Зеноном и получить ответы на свои вопросы. Но он был погружен в разговоры с другими людьми, не обращая на меня внимания.

Наконец, когда трапеза подходила к концу, Зенон поднялся из-за стола и, протянув руку, помог мне встать. Я приняла его помощь, ощущая лёгкое прикосновение его тёплых пальцев. Мы молча покинули зал, оставив за собой шепот и любопытные взгляды, полные вопросов и предположений. Как только двери за нами закрылись, он внезапно остановился и повернулся ко мне всем телом.

– Хочешь о чём-то спросить? – Зенон, казалось, сразу понял мои колебания.

– Тебя не учили, что рыться в чужой голове неприлично? – мой голос прозвучал резко, хотя я и понимала, что это грубо. Но он залез в мои мысли, и это казалось настоящим нарушением личных границ.

Зенон, вместо того чтобы разозлиться, посмотрел на меня с теплотой и нежностью, ласково проведя рукой по моей щеке.

– Имми, я уважаю тебя и не стал бы этого делать, – его мягкий тон слегка успокоил моё возмущение, и я почувствовала, как напряжение немного спало.

Но я всё ещё не могла просто так это оставить.

– Тогда откуда ты узнал моё полное имя? – я не собиралась сдаваться.

Зенон немного улыбнулся, как будто этот вопрос его развлек.

– Ты ведь моё знаешь, – его ответ был прост, но в нём скрывалась какая-то недосказанность, которая только усилила моё любопытство.

Зенон взял мое лицо в свои руки, его прикосновение было одновременно нежным и властным. Большим пальцем он нежно погладил мою щеку, и прежде чем я успела сказать что-то еще, он наклонился и поцеловал меня, захватывая губы в жадном поцелуе. Наши языки переплелись, и я ощутила, как он одной рукой притянул меня ближе, обхватив за талию. Этот момент был настолько неожиданным и страстным, что мои чувства смешались, и я почувствовала лёгкое смущение. Это заставило меня резко прервать поцелуй, отстранившись и жадно вдыхая воздух, пытаясь осознать произошедшее.

– Подожди, – прерывая его порыв, я подняла руку и приложила ладонь к его груди, чувствуя, как под ней сильно бьется его сердце. – Я не могу. Мне сейчас очень тяжело, поэтому…

Зенон сразу понял мою неуверенность и не стал настаивать. Его глаза смягчились, и он с пониманием кивнул, аккуратно чмокнув меня в лоб.

– Хорошо, – произнёс он с теплотой в голосе. – Давай прогуляемся. Я покажу тебе замок.

Его предложение прозвучало так спокойно и уверенно, что я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня, начало понемногу отпускать. Мы вышли вместе, и я, стараясь сосредоточиться на том, что он говорил, начала изучать каждую деталь окружающего нас величественного здания.

– Что сказал тот мужчина за столом? Рождённый после Вселенной и Межвременья? – спросила я, пытаясь понять смысл услышанного за обедом.

Мы с Зеноном шли по длинному коридору, который вёл на лужайку. Коридор был освещен мягким светом, а через огромные окна открывался вид на удивительный пейзаж. Деревья за стеклом имели необычный оттенок листвы – их листья были не просто зелёными, а переливались от фиолетового к золотистому, создавая почти магическое впечатление. Свет, падающий на них, казалось, оживлял их, и я не могла оторвать взгляд от этого удивительного зрелища.

Здесь, в этом месте, не было ни души. Тишина и уединение делали это место ещё более привлекательным для меня, словно оно скрывало в себе тайны, которые были готовы раскрыться только для тех, кто действительно хочет их узнать.

Зенон замедлил шаг, задумавшись над моим вопросом.

– Он говорил о легенде, – начал Зенон, немного сбавив тон, как будто рассказывая что-то сокровенное. – Рождённый после Вселенной и Межвременья – это древний миф о существах, которые появились тогда, когда время и пространство только начали своё существование. Они не подчиняются обычным законам мира, могут быть повсюду и в любой момент. Эти существа считаются хранителями баланса.

Я смотрела на Зенона, погруженная в его слова, чувствуя, как эти древние истории оживают вокруг нас в этом странном, но прекрасном месте.

– Это всего лишь слова, – Зенон шел рядом со мной, медленно и размеренно, скрестив руки за спиной. В его шаге ощущалась уверенность и спокойствие, словно он привык к таким разговорам.

– Но ведь он назвал тебя не просто так? Это что-то значит? – я не могла удержаться от дальнейших вопросов. Моя любопытность только росла, и я хотела понять, что скрывается за этими словами.

Зенон на мгновение остановился, и на его лице появилась многозначительная улыбка, словно он знал что-то, что для меня пока оставалось загадкой.

– Моя история начинается с самого начала зарождения жизни, – начал он, его голос звучал глубже, чем обычно. – Я живу здесь гораздо дольше, чем ты думаешь.

Эти слова вызвали у меня легкий холодок по спине. Он говорил так, словно его существование охватывало невообразимые времена и пространства, как будто он был не просто человеком, а чем-то гораздо большим.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказал Зенон, пригласив меня следовать за ним.

Его загадочность только усиливала моё желание узнать больше. Взяв меня за руку, Зенон повел в неизвестном направлении. Мы не долго петляли по узким коридорам, и я старалась запомнить дорогу, чтобы в следующий раз самой найти выход. Коридоры были украшены изящной резьбой по дереву и старинными картинами, каждая из которых, казалось, хранила в себе часть истории этого места.

Наконец, мы пришли к просторному залу, заполненному людьми. Несмотря на оживленность вокруг, моё внимание сразу привлекла картина, висевшая на стене в золотой раме. На ней был изображен Зенон. Он стоял с раскинутыми в стороны руками, словно левитируя. На заднем плане красовался Млечный путь, разделенный на две части: одна половина была фиолетовой, другая – зеленой. Зенон располагался на зеленой стороне, а фиолетовая пустовала, создавая впечатление таинственности и недосказанности.

– Что это значит? – спросила я, не сводя глаз с картины.

Зенон на мгновение замер, затем тихо ответил, его голос звучал с глубоким спокойствием:

– Это символ нашего мира и времени. Зеленая сторона символизирует исцеление, рост и жизнь. Фиолетовая – тьму, неизвестность и вечность. Я здесь для поддержания баланса между этими силами.

Его слова заставили меня задуматься. Картина передавала не просто образы, а нечто большее, что касалось самого существования Зенона и его роли в этом мире. Словно он был не просто наблюдателем, а активным участником вечной борьбы между светом и тьмой, жизнью и смертью, известным и неизведанным.

– Ты сказал, что живешь здесь дольше, чем я думаю. Как это возможно? – я повернулась к нему, пытаясь понять, что он хочет сказать.

– Время здесь не линейно, как в твоем мире, – объяснил он. – Я могу перемещаться между временами и мирами, и моя цель – сохранять равновесие между ними.

– Значит, ты… – начала я, но замялась, не зная, как выразить все мысли, переполнявшие меня в этот момент.

Зенон мягко посмотрел на меня, его глаза были полны понимания и чего-то, что я не могла до конца уловить.

– Я не просто человек, – сказал он тихо, но уверенно. – Я часть Вселенной, её хранитель.

Его слова повисли в воздухе, как откровение, которое переворачивало моё представление о нём. Я снова посмотрела на картину, пытаясь осознать всё, что только что услышала. Зенон действительно выглядел иначе – мудрым, загадочным, как будто его знание простиралось за пределы того, что могло вместить человеческое понимание.

– Почему ты показываешь мне это? – спросила я снова, ощущая, как мой голос дрожит от волнения и страха перед неизведанным.

Но в этот момент всё изменилось. Внезапно, словно из ниоткуда, послышался пронзительный визг, и воздух вокруг нас разрезала стрела, направляясь прямо к нам. Моё сердце застучало так сильно, что я едва могла дышать, осознавая, что опасность ближе, чем когда-либо.

Зенон, не медля ни секунды, поднял руку, и стрела замерла в воздухе, остановленная его волей. Он слегка пошатнулся от напряжения, но удержался на ногах. Ещё бы пара сантиметров, и стрела пронзила бы его голову. Я застыла в немом ужасе, прикрыв рот рукой, не в силах поверить в то, что только что произошло. Страх и адреналин смешались во мне, заставляя сердце бешено колотиться.

– Очень метко, но предсказуемо, – сказал Зенон, повернувшись в противоположную сторону, откуда появилась девушка с луком в руках. Её походка была вальяжной, но в то же время почти резвой, словно она прекрасно знала, куда направляется. Она была одета в черный кожаный костюм, который подчеркивал её силу и уверенность. Бёдра украшали портупеи с разнообразными ножами, готовыми к использованию в любой момент. Её волосы были заплетены в тугую косу, что придавало ей ещё больше решительности и строгости.

– В прошлый раз было неожиданно, – она приблизилась к нам, её взгляд был острым и сосредоточенным.

– В прошлый раз ты промахнулась, – заметил Зенон, всучив ей стрелу. В его голосе чувствовалась лёгкая ирония, как будто эта сцена была для них привычной.

Он указал на меня, представив:

– Познакомься с нашей гостьей! Имми, это моя правая рука.

Девушка улыбнулась, протянув мне руку:

– Энже, – сказала она с уверенным тоном, её рукопожатие было крепким.

Я ощутила, как волнение от недавней опасности начало отступать, уступая место любопытству.

– Имми. Приятно познакомиться, – я пожала ей руку и дружелюбно улыбнулась, пытаясь скрыть остаточное напряжение от недавнего инцидента.

Энже неожиданно склонилась в поклоне, приложив правую руку к груди. В её глазах читалась глубокая преданность и уважение.

– Вы спасли моего Повелителя. Моё почтение, – произнесла она с искренностью в голосе.

Я тут же смутилась, не зная, как реагировать на подобные слова.

– Нет, не стоит… – попыталась я возразить, чувствуя, как щеки слегка запылали от стеснения.

Энже подняла взгляд и спросила у Зенона:

– Если позволите?

Зенон едва заметно кивнул, отчеканив:

– Можешь идти.

С этими словами она развернулась и, почти беззвучно ступая, исчезла за углом коридора.

Мы снова двинулись в сторону моих покоев, на этот раз идя по уже знакомым мне коридорам. Каждая деталь казалась более заметной, как будто всё вокруг начинало обретать смысл.

– То есть, теперь мне тоже нужно поклоняться и называть тебя Повелителем? – шутливо спросила я, подмигнув Зенону.

– Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, – ответил он с лёгкой улыбкой, хотя в его глазах всё ещё оставалась тень той серьёзности, с которой он привык жить.

Я вышла вперёд, обгоняя его и игриво улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается что-то непослушное и радостное.

– Даже бегать? – спросила я, искоса посмотрев на него, готовая к любой реакции.

– Всё что угодно, – подтвердил Зенон, слегка наклонив голову в ожидании, что я сделаю дальше.

– Тогда догоняй! – крикнула я, срываясь с места и подбирая подолы платья, чтобы не запутаться в них.

Я беззаботно бежала по коридору, оглядываясь назад и замечая, как застала врасплох серьёзного Зенона. Вид его удивленного лица заставил меня хихикнуть. Он, казалось, на секунду растерялся, но затем, не видя другого выхода, тоже побежал за мной.

Что сподвигло меня на этот маленький ребяческий поступок? Я не могла точно сказать. Но именно в этот момент мне хотелось забыться в таких простых вещах, забыть о странных событиях и опасностях. Ветер развевал мои волосы, и на мгновение все заботы и страхи исчезли, оставив только меня и этот момент свободы, когда я могла быть самой собой, пусть даже всего на несколько минут.

Отвлекшись на Зенона и его неожиданную готовность участвовать в игре, я не заметила, как завернула за угол и наткнулась на что-то твёрдое и тёплое. От удара я потеряла равновесие и повалилась на пол. Острая боль пронзила моё плечо, и на мгновение всё поплыло перед глазами, лишая меня ориентации в пространстве.

– Осторожнее! – раздался знакомый до боли голос, и передо мной появился высокий блондин. Он протянул руку, помогая мне подняться с пола.

– Простите, я не… – начала я извиняться, но внезапно замерла, когда его лицо показалось смутно знакомым. Где-то я уже видела его…

– Ну привет, храбрая, – произнёс он с мрачной интонацией, от которой страх сковал моё тело. В этот момент пришло внезапное осознание того, кто передо мной.

Я вспомнила его. Длинные золотистые волосы, тёмные у корней, ниспадали до плеч. Его злорадствующая ухмылка была как напоминание о прошлом, о том, что я пыталась забыть. Высокий рост и худощавое телосложение делали его фигуру ещё более угрожающей. Черный сюртук, почти такой же, как у Зенона, но с красными орнаментами, выделял его среди других.

В голове всплыли страшные воспоминания. Как в тёмной подворотне избивали девушку, и как этот человек, стоя в стороне, холодно хлопал в ладони, с невыносимой жестокостью произнося: "Убей их".

Глава 6. Твой враг – мой враг

Я стояла перед ним, охваченная ужасом и шоком, не зная, что делать дальше. Он неспешно приложил сигарету к губам, шумно вдохнул и выпустил облако едкого дыма прямо мне в лицо. Я поморщилась и отстранилась, но его лишь позабавила моя реакция. Он ухмыльнулся, наслаждаясь моментом.

Я сделала шаг назад, пытаясь увеличить дистанцию между нами, и неожиданно наткнулась на подошедшего ко мне Зенона. Я ощутила его присутствие, как некий щит, который мог защитить меня от этой угрозы.

– Грасс, что ты тут делаешь? – спросил Зенон, и я заметила, как его кулаки сжались, как только он увидел этого парня.

– И я рад тебя видеть, братец, – с ухмылкой ответил Грасс, бросив окурок на пол и грубо размазав его ногой по светлому мрамору, оставляя за собой грязные пятна.

– Я не раз тебе повторял, чтобы ты прекратил баловаться этой дурью, – Зенон говорил тихо, но в его тоне слышался приказ.

– Что поделать? Человеческие грехи такие соблазнительные, – Грасс, с прожигающим взглядом, посмотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжёлым, как металл, и я невольно стушевалась под этим давлением, чувствуя, как холодный страх проникает внутрь.

Зенон шагнул вперед, как будто готовился к конфликту, а я, ощущая себя беспомощной, инстинктивно отступила назад, надеясь на его защиту.

Он только усмехнулся, не отводя взгляда от меня, и его присутствие внушало тревогу, словно нечто зловещее нависло над нами. Я чувствовала, как напряжение в коридоре нарастает с каждой секундой. Зенон, очевидно, тоже это заметил и не оставил без внимания. Он взял меня за руку, переплетя наши пальцы, и встал передо мной, закрывая своим телом.

– А кто эта прекрасная миледи? – спросил Грасс, пытаясь заглянуть через плечо Зенона, его голос звучал насмешливо.

– Она – наша гостья. Изволь относиться к ней с уважением, – грозно произнёс Зенон, не оставляя места для возражений.

– Расслабься, Зен-Зен. Никто не собирается обижать твою "гостью", – ответил Грасс, намеренно делая акцент на последнем слове, его голос был насыщен скрытой насмешкой.

Зенон не стал тратить больше времени на разговоры. Он крепко схватил меня за руку и повёл в сторону моих покоев, не отпуская её ни на мгновение. Я шла за ним, ощущая, как его сила и уверенность передаются мне через это прикосновение, немного успокаивая мое взволнованное сердце.

– Пока, храбрая, – бросил мне вдогонку Грасс, и в его голосе я уловила скрытую угрозу, которая заставила меня поежиться.

Но почему-то мне кажется, что это была наша не последняя встреча. В его словах ощущалась какая-то зловещая предвкушение, будто он знал что-то, чего не знали мы.

Зенон вел меня по коридорам замка, его шаги были быстрыми и уверенными, и я не могла избавиться от ощущения, что он старается как можно скорее увезти меня подальше от места, где мы столкнулись с Грассом. Напряжение, исходящее от Зенона, постепенно передавалось и мне. Мое сердце забилось сильнее, словно в такт его шагам.

– Зенон, что происходит? – наконец спросила я, когда мы остановились перед дверью моих покоев. Моя рука все еще была в его, но он неожиданно отпустил ее, повернувшись ко мне лицом.

– Грасс – опасный человек, – тихо ответил он, смотря прямо мне в глаза. – Ты не должна доверять ему ни на йоту. Он играет в свои игры, и я не хочу, чтобы ты стала их частью.

В его голосе чувствовалась скрытая тревога, и это только усилило мое беспокойство. Я поняла, что Грасс – не просто случайный персонаж в этой истории, а человек, который может принести много бед.

– Я поняла, – кивнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри нарастало беспокойство.

Он одобрительно кивнул и открыл дверь моих покоев.

– Отдыхай, – сказал он, его голос стал мягче. – Нам нужно быть готовыми ко всему.

Я вошла в комнату и услышала, как за мной закрывается дверь. Зенон остался снаружи, словно охраняя меня. Лёжа на кровати, я не могла избавиться от мысли, что Грасс ещё вернётся. Его тень, казалось, всё ещё висела надо мной.

Он явно был нехорошим человеком, и я это чувствовала, но доказательств у меня не было. Несмотря на это, я знала, что должна рассказать Зенону всё, что знаю. Хотя, судя по их недавнему диалогу, Зенон и сам ему не доверяет. Но что меня больше всего беспокоило – они родственники. Родные, двоюродные или сводные братья? Пока это оставалось неизвестным. Однако ясно одно: Грасс живёт в этом мире, в который попала я, и к тому же в этом же замке. Это не может быть простым совпадением.

Я решила, что утром обязательно пойду к Зенону и расскажу ему всё, что знаю. У меня не было другого выбора – в этом мире больше не на кого было положиться. Зенон был единственным, кому я могла доверять, и я должна была попросить у него защиты. Грасс явно хотел убить меня за то, что я нарушила его планы, и я уверена, что он попытается сделать это снова, чтобы скрыть следы своих злодеяний.

Эта мысль не давала мне покоя. Я не могла позволить себе просто сидеть и ждать, когда он предпримет следующий шаг. Я должна была действовать, и Зенон был моим единственным союзником.

На рассвете, после ночи, полной тревожных мыслей, я решила, что пора действовать. Оделась в новое платье цвета морской волны, которое утром принесла служанка. Оно было скромнее, чем моё предыдущее, но всё же излучало элегантность. Подол платья мягко касался пола, а легкая ткань приятно ощущалась на коже. В тусклом утреннем свете коридоры замка казались ещё более мрачными и пустыми, что только усиливало моё беспокойство.

Сначала я осмотрела обеденный зал, но Зенона там не оказалось. Затем направилась к лужайке, прошлась по саду, даже заглянула в молитвенную комнату, надеясь, что он мог бы искать уединения в таком месте. Но нигде не нашла его. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и вскоре я почувствовала, как усталость начинает брать верх. Каблуки туфель были хоть и невысокими, но ноги всё равно начали уставать от бесконечной ходьбы.

Когда я наконец оказалась возле пруда, решив передохнуть, села на скамейку. Здесь, в тишине и одиночестве, время словно остановилось. Пруд был окружён высокими деревьями, их ветви едва шевелились от слабого утреннего ветерка. Вода в пруду была спокойной, отражая серое небо и темную зелень вокруг. Это место казалось таким тихим и безлюдным, что я на мгновение почувствовала себя единственной живой душой в этом замке.

Но даже в этом спокойствии, я не могла избавиться от тревожных мыслей. Грасс, его зловещая улыбка и угроза, которая прозвучала в его словах, не давали мне покоя. Я понимала, что нужно найти Зенона и рассказать ему обо всём, что меня беспокоит. Но пока он был недоступен, мне оставалось только ждать и надеяться, что он появится раньше, чем Грасс решит действовать снова.

Вода в пруду была спокойной, отражая утреннее небо и ветви деревьев, что свисали над поверхностью. Легкий ветерок, нежно касаясь листьев, создавал иллюзию безопасности, но внутри меня бушевали тревога и неуверенность. Оставшись наедине со своими мыслями, я задумалась о происходящем. Всё это время я будто убегала, пряталась от суровой реальности, которую не хотела признавать.

В моем мире меня никто больше не ждал. Моя дочь, Рена, выросла без моего участия, и даже сейчас ей этого не требуется. Я была слишком далека от неё в тот момент, когда она нуждалась в матери. И теперь, по прошествии стольких лет, было бы слишком эгоистично вновь заявить о нашем родстве, словно ничего не произошло. Когда-то она ждала меня, но я не вернулась.

Мысли о Рене не давали покоя, терзая меня чувством вины и отчаянным желанием снова стать частью её жизни. Но разве это возможно? Смогу ли я вернуть хотя бы частичку того, что потеряла? Мое сердце болезненно сжималось при каждом упоминании её имени.

Я глубоко вдохнула, стараясь подавить внезапно подступившие слёзы. Эти мысли не оставляли меня. Чувство вины за то, что оставила её одну в таком важном возрасте, разрывало меня изнутри. Я видела, как она, возможно, строила свою жизнь без меня, находила свой путь, создавала своё счастье. Вернуться в её жизнь теперь казалось ещё большим эгоизмом, чем когда-либо прежде.

Я продолжала сидеть возле пруда, размышляя о том, что будущее, возможно, уже решено, а прошлое невозможно вернуть. Но было ли у меня право попробовать восстановить то, что разрушилось?

Мои мысли вновь и вновь возвращались к моей дочери. Как она живёт? Счастлива ли она? Помнит ли обо мне? Эти вопросы терзали меня каждую минуту. Я знала, что ответов на них не будет, пока я здесь. И это заставляло меня чувствовать себя ещё более потерянной.

Вдруг тишину нарушил шорох шагов по гравию. Я мгновенно напряглась, ожидая худшего, но вместо этого услышала женский голос позади меня.

– Этот сад никто не посещает, – прозвучал мягкий, но уверенный голос.

Я обернулась и увидела перед собой миловидную девушку. Её внешность была необычной: кожа, волосы, брови и даже ресницы были абсолютно белоснежными. Она выглядела как альбинос, но это только подчеркивало её изящество, придавая ей образ ледяной принцессы. Её одеяние – золотистое, пышное и длинное, распластавшееся по скамейке, когда она села рядом со мной, – выглядело роскошно, как будто сшитое специально для королевских особ.

Присутствие этой девушки было каким-то холодным, но я не была уверена, что это был настоящий холод или лишь игра моего воображения, усиленная её ледяной внешностью.

Её манеры и одежда подсказывали мне, что она, вероятно, тоже была членом этой семьи, как Зенон и Грасс. Но кто она, и почему появилась именно сейчас? Словно читая мои мысли, она слегка улыбнулась, но её улыбка не показалась мне совсем дружелюбной – скорее загадочной, словно она что-то знала, чего я не могла предугадать.

– Простите за вторжение.

Я уже привстала, чтобы уйти.

– Я ведь не сказала, что здесь нельзя находиться, – сказала она, её голос был мягким, но в нём ощущалась сила. – Меня зовут Меленайя, а ты Имми, верно?

–Да, – Я кивнула, стараясь скрыть своё удивление. Её имя ни разу не прозвучало в разговорах, которые я вела с Зеноном или слышала о Грассе.

– Этот сад был моим любимым местом. Здесь всегда было так тихо и спокойно. – Она на мгновение замолчала, глядя на воду. – Но теперь тишина кажется мне слишком гнетущей.

– Я могу понять, – сказала я, осторожно выбирая слова. – В тишине мысли становятся громче.

– Именно, – согласилась Меленайя, её взгляд стал задумчивым. – Но иногда нам нужна эта тишина, чтобы разобраться в себе.

Я почувствовала, как её слова находят отклик в моей душе. В этой тишине я действительно пыталась разобраться в себе, в своих ошибках и будущем.

– Имми, как тебе здесь? Это должно быть сложно – оказаться в незнакомом месте, вдали от дома.

– Да, – вздохнула я. – Здесь всё чужое, но я стараюсь привыкнуть. В моём мире осталось много нерешённых дел и людей, которых я оставила.

– Понимаю, – тихо сказала Меленайя, её голос был таким спокойным, что на мгновение мои мысли тоже замерли. – Все мы носим свой груз. Важно найти силы продолжать жить дальше, несмотря на всё.

Её слова удивили меня своей мудростью и глубиной. Я почувствовала, что в этом мире, столь чужом и пугающем, есть люди, которые могут понять меня и мои переживания. Возможно, я не так одинока, как казалось вначале.

– Спасибо, Меленайя, – прошептала я, чувствуя, как на душе становится чуть легче. – Твои слова действительно помогли мне.

– Всегда рада помочь, – она улыбнулась, её улыбка на этот раз казалась искренней и дружелюбной. Затем, как будто прочитав мои мысли, она добавила: – Кажется, нас ждёт Зенон.

Она протянула мне руку, и я, чувствуя некое доверие к этой загадочной девушке, приняла её. Мы медленно пошли вдоль пруда в сторону входа в замок, и по мере того, как мы приближались, тишина вокруг нас нарушалась лишь легким шуршанием её платья.

– Вы знаете его имя? – спросила я, пытаясь понять, что ещё она знает.

Её длинный шлейф платья тянулся по земле, и я заметила, как он пачкает подол, но казалось, её это нисколько не беспокоит. Она гордо держалась, выпрямив спину, словно её уверенность и достоинство не могли быть нарушены мелкими неприятностями. Этот образ, такой величественный и спокойный, вселял во мне какое-то странное спокойствие. Возможно, Меленайя знала больше, чем я могла себе представить, и в её присутствии я чувствовала, что могу положиться на её поддержку.

– Конечно, я ведь его сестра, – с лёгкой усмешкой ответила Меленайя, взмахнув руками. В этом движении было что-то грациозное и немного театральное. Я заметила, как её длинные пальцы очертили полукруг, и взгляд зацепился за золотистое кольцо с ярким жёлтым камнем посередине. Камень отражал свет, мерцая как маленькое солнце.

Эта встреча со второй родственницей Зенона меня озадачила. Все трое – Зенон, Грасс и Меленайя – казались абсолютно разными. Зенон был стройным, с острыми чертами лица и чёрными, как смола, волосами. Грасс – худощавый, светловолосый парень. А Меленайя – альбинос, с её белоснежной кожей и волосами. Конечно, генетика могла сыграть свою роль, но что-то в этом не складывалось.

– Вы так не похожи друг на друга, – не удержавшись, высказала я свои мысли. – Как это возможно?

Меленайя рассмеялась, её смех прозвучал мелодично, словно звенящие колокольчики. Этот звук на мгновение развеял напряжение, которое я чувствовала.

– Ты всё узнаешь, – загадочно произнесла она, не утруждая себя объяснениями. – Со временем.

Она продолжила путь, ведя меня по узкому коридору, которого я раньше не замечала. Он был затемнён, стены покрыты старинными гобеленами, изображающими сцены из далёкого прошлого. В конце коридора мы подошли к извилистой лестнице, которая уходила вверх, скрипя под нашими шагами. Когда мы поднялись, перед нами оказалась массивная деревянная дверь с золотой ручкой. Казалось, она была сделана для того, чтобы скрывать нечто важное.

Меленайя, не постучав, уверенно вошла в помещение, и я последовала за ней. Такое поведение слегка шокировало меня, но я быстро напомнила себе, что для неё этот замок – родной дом, и она здесь, как рыба в воде. Однако моё удивление усилилось, когда я увидела Зенона за письменным столом и Грасса, сидящего напротив, распластавшись на кресле. Оба одновременно посмотрели на меня, и в их взглядах читались разные эмоции.

Зенон встретил меня лёгкой, ободряющей улыбкой, которая, казалось, пыталась успокоить меня. Грасс же, напротив, одарил меня своей фирменной хитрой ухмылкой, как будто уже знал, о чём я собиралась говорить.

– Наконец-то все в сборе, – Зенон сложил перед собой руки, переплетя пальцы в замок, и посмотрел на меня с ожиданием.

Я почувствовала, как в груди сжалось, но нашла в себе силы спросить:

– Что здесь происходит?

Не успела я договорить, как Грасс, не глядя в мою сторону, но явно обращаясь ко мне, язвительно добавил:

– Наша маленькая храбрая хочет нам что-то сказать.

Его слова вызвали во мне волну возмущения, но я подавила её, решив, что пришло время рассказать всю правду. Возможно, даже лучше, что он здесь, и я смогу наконец-то прояснить ситуацию.

Гордо подняв подбородок, я, наконец, решилась:

– Зенон, у меня нет ничего против твоего брата, но перед тем, как попасть в Межвременье, он, – я угрожающе указала пальцем на Грасса, – пытался убить меня и избил до смерти девушку, которая перенесла меня в то место.

Мои слова повисли в воздухе, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Глаза Зенона на мгновение сузились, а его спокойная улыбка исчезла, уступив место задумчивому выражению. Грасс, в свою очередь, не изменил своей позы, но его ухмылка стала шире, как будто всё происходящее только развлекало его.

Меленайя, которая до этого стояла рядом со мной, слегка подалась вперёд, внимательно наблюдая за реакцией своих братьев. Казалось, что она знала гораздо больше, чем я могла себе представить, но пока предпочитала оставаться в тени, предоставляя мне возможность высказаться.

Теперь все ожидали, как Зенон отреагирует на мои слова.

– Прости, Имми, но твой приход сюда был не случайным, – холодно произнес Зенон, его голос был полон скрытого напряжения. – Это было нужно.

– Нужно? Что нужно?! – ярость начала захлестывать меня, я уже не могла сдерживаться. – Нужно было лишать меня дочери? Нужно было убивать ту девушку?

Мои слова повисли в воздухе, но прежде чем я успела что-то добавить, услышала спокойный, но странно знакомый голос:

– Ты имеешь в виду меня?

Я резко обернулась и увидела ту самую девушку, о которой мы только что говорили. Она стояла позади меня, в одежде Меленайи, с лёгкой, почти весёлой улыбкой на лице, словно ничего из того, что я пережила, не произошло. Она была жива, абсолютно реальна.

– Но… как? – я не смогла скрыть своего потрясения, мой взгляд был прикован к ней. То, что я видела, казалось невозможным.

Девушка изящно взмахнула рукой снизу вверх перед своим лицом, оставляя за собой золотистый шлейф энергии, который быстро рассеивался в воздухе. В тот момент, когда энергия исчезла, черты её лица начали изменяться. Передо мной вновь возникла Меленайя, с той же загадочной улыбкой, которая теперь казалась мне ещё более таинственной.

– Это невозможно… – прошептала я, не веря своим глазам.

– Возможно всё, – мягко ответила Меленайя, её голос теперь звучал немного по-другому, как будто она говорила одновременно за себя и за ту девушку, которую я считала мёртвой. – Миры переплетаются, и иногда, чтобы спасти одну жизнь, приходится жертвовать другой… или создавать новую.

Я пыталась осмыслить происходящее, но всё, что происходило вокруг меня, казалось слишком запутанным. Мой разум был в хаосе, и теперь я не знала, кому можно доверять, что реально, а что нет.

– Всё это было ради того, чтобы найти тебя, Имми, – внезапно заговорил Зенон, пока я, ошеломлённая, смотрела на девушку-альбиноса, которая, казалось, только что изменила свою форму перед моими глазами.

– Зачем вы пытались найти меня? – мой голос дрожал от ярости, замешательства и страха. Вся эта ситуация казалась мне каким-то жестоким спектаклем, в котором я была марионеткой, лишённой права выбора. Мои мысли путались, и я не могла понять, что происходит.

– Только тот, кто бесстрашно бросится спасать незнакомца, является тем, кого мы ищем, – спокойно продолжил Зенон, не обращая внимания на мой гнев. – Мы давно знали о твоем существовании и твоих способностях. Этот мир нуждается в защите, и мы верим, что ты можешь помочь нам в этом.

Мои мысли метались от одного воспоминания к другому. Слова Зенона звучали как издёвка, они больно ранили, заставляя сердце сжиматься от горечи.

– Вы издеваетесь надо мной? – почти кричала я, пронзая всех взглядом, полным гнева и отчаяния. – Лишили меня дочери, а теперь надеетесь, что я буду помогать вам?!

Мои руки сжались в кулаки, я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не хотела показывать слабость. Всё внутри меня кричало против их слов, против того, что они сделали.

– Имми, – голос Зенона оставался спокойным, почти холодным. – Это была единственная возможность добраться до тебя.

– Ты лжец! – воскликнула я, подскочив к нему, полная решимости выплеснуть на него всю свою боль, ярость и обиду. Я хотела, чтобы он почувствовал хоть часть той боли, которую они причинили мне.

Но прежде чем я успела дойти до него, меня остановил Грасс. Он неожиданно встал между нами, преграждая мне путь. Его грубая рука крепко схватила меня за плечо, удерживая на месте.

Я замерла, ошеломлённая его внезапным вмешательством. В его глазах я не увидела угрозы, но было что-то другое – предостережение. Казалось, он знал, что я собиралась сделать, и пытался остановить меня, прежде чем я наделаю ошибок, которые будут трудно исправить.

– Имми, – тихо, но твёрдо сказал Грасс, его голос был странно мягким, как будто он действительно пытался меня защитить. – Подумай. Не дай эмоциям взять верх. Сейчас не время для таких решений.

Я смотрела в его глаза, и что-то внутри меня подсказывало, что он был прав. Но эта правда была тяжела, и я не была уверена, что готова принять её.

– Убери руку, Грасс, – прорычала я, силясь вырваться из его хватки.

– Не советую, храбрая, – его голос был низким и предостерегающим, но я не собиралась отступать.

– Ты даже не представляешь, через что я прошла, – прошипела я, переводя взгляд на Зенона. – А ты всё разрушил…

– Хотя бы выслушай меня, – Зенон говорил с каким-то отчаянием, но я больше не хотела его слушать. Всё, что он говорил, казалось мне пустыми словами.

– С чего ты взял, что я соглашусь? После того как вы меня обманули, думаете, что я буду вам помогать? – я толкнула Грасса в сторону и развернулась, направляясь к выходу. Всё внутри меня кипело, и я не могла больше находиться здесь, среди тех, кто причинил мне столько боли.

Я почти дошла до двери, когда услышала голос, который заставил меня остановиться:

– Я заплачу тебе, – прозвучал голос Повелителя Зоссимы. Он был глубоким и внушающим, с оттенком неоспоримой власти.

Обернувшись, я бросила на него пренебрежительный взгляд. Внутри меня вспыхнула злость от мысли, что он думает, будто может купить мою помощь.

– Мне не нужны деньги, – сжавшись от гнева, я уже схватилась за ручку двери, намереваясь уйти и больше никогда не возвращаться.

– А я не собирался платить деньгами, – его слова заставили меня замереть на месте. Я услышала, как он встал из-за стола, стул скрипнул, и его фигура встала в моём поле зрения. – Я заплачу самой великой драгоценностью всего мира. Временем. Тебе ведь хочется вернуться в прошлое, к дочери?

Эти слова пробили меня насквозь. Я не могла поверить в то, что слышала. Время… Возможность вернуться к тому, что было утеряно, к тому моменту, когда моя дочь была ещё малышкой. Гнев и отчаяние внутри меня замерли, оставляя место лишь холодному, болезненному интересу.

– Что ты имеешь в виду? – мой голос был полон сомнений, но уже не такой твёрдый, как раньше. Я почувствовала, как этот новый виток переговоров начинает разрушать мои намерения покинуть их.

– Я могу дать тебе шанс вернуться к тому моменту, когда всё ещё было возможно исправить, – спокойно продолжил Зенон, его слова были продуманы и точно нацелены в самое сердце моей боли. – Ты получишь возможность провести всю жизнь рядом с дочерью, словно ничего не произошло, но взамен ты поможешь нам защитить этот мир.

Мои пальцы медленно разжались, отпуская ручку двери. Я стояла на пороге, разрываемая между недоверием и надеждой. Его слова звучали как сладкое искушение, которое казалось одновременно невозможным и столь желанным.

Но в этот момент, среди хаоса мыслей и эмоций, передо мной открылось нечто новое – ясность. Я поняла, что весь этот путь, все страдания привели меня к этому моменту. Моя любовь к дочери, моя решимость вернуться то время, была сильнее всего. Я не могла отвернуться от этой возможности, какой бы опасной она ни была.

Теперь передо мной стоял выбор: остаться и попытаться вернуть то, что я потеряла, или уйти и навсегда оставить эту возможность позади. Но мой ответ был ясен, как солнечный день.

– Я остаюсь, – твёрдо сказала я, встретив взгляд Зоссимы. – Но знайте, я делаю это не ради вас, а ради неё.

С этими словами я окончательно отпустила дверь, ощущая, как внутри меня укрепляется решимость. Пусть всё будет стоить мне дорого, но я готова рискнуть всем ради того, чтобы вновь увидеть свою дочь.

– Ты увидишь её так, как никогда не видела прежде, – слова Повелителя Зоссимы звучали загадочно и обволакивающе. Я вздохнула, осознавая, что у меня нет другого выбора. Желание вновь увидеть дочь, какой бы дорогой ценой это ни обошлось, пересилило все мои сомнения.

– Что ж, – начала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, – если ты считаешь, что я должна остаться ради "дела", объясни мне, что это за дело такое.

Зенон, сел за свой стол и откинулся на стул, сложив руки. Его взгляд был холодным, но в нем читалась решимость.

– Как я уже говорил ранее, наш народ древний и имеет многовековые корни. Когда я родился, моя сила была столь необузданной, что её часть пришлось заключить в другие измерения. Летописи Великих Звёзд предсказывали, что эта сила будет перерождаться в других существах, пока не наберёт достаточно энергии, чтобы проявиться вновь.

Его слова прозвучали словно некий древний миф, но интуиция подсказывала мне, что в этом было больше правды, чем я хотела бы признать.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе отыскать эту силу? – предположила я, сложив руки на груди и прищурившись.

Зенон медленно покачал головой и, неожиданно для меня, указал пальцем прямо на меня.

– Нет, Имми. Я уже её нашёл. Эта сила – это ты.

Моё сердце остановилось на мгновение, и я не могла поверить в то, что услышала.

– Часть моей силы находится в тебе, – повторил он, его голос был тихим, но твёрдым, будто приговор. – Ты не просто случайный человек в этой истории. Ты – носитель того, что было заключено в другие миры.

Секундная пауза. Всё, что он сказал, звучало как фантастика, как что-то невозможное. И вдруг я разразилась смехом, но не от веселья. Этот смех был скорее выплеском накопившегося напряжения, попыткой справиться с абсурдностью ситуации.

– Ты серьёзно? – спросила я, сквозь смех, который звучал на грани истерики. – Часть твоей силы во мне? Это уже слишком.

Мой смех постепенно стих, оставляя после себя странное ощущение пустоты. Я посмотрела на Зенона, пытаясь понять, шутит ли он или говорит правду. Но его лицо оставалось непроницаемым.

– Ты действительно веришь в это? – продолжила я, чувствуя, как мои сомнения и страхи вновь поднимаются на поверхность. – Если всё это правда, то что ты хочешь от меня? Чтобы я стала частью какой-то древней силы? Чтобы я использовала её для спасения мира?

Слова звучали нереально, но в глубине души я уже начинала понимать, что отказываться от этой правды было бесполезно. Всё происходящее вокруг указывало на то, что моя жизнь уже давно перестала быть обычной.

– Для начала тебе нужно научиться использовать её, – продолжил Зенон, его голос оставался спокойным и уверенным, как будто он уже давно знал, что мне придётся согласиться. – В этом помогут Меленайя, Грасс и Энже.

– И как же они собираются мне помочь? – я пыталась сохранять спокойствие, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции.

– У каждого из них есть своя роль, – объяснил Зенон. – Грасс обучит тебя управлению своей энергией в бою и поймёт, насколько велика твоя сила. Энже будет твоим защитником и наставником в боевых искусствах, чтобы ты могла защитить себя без энергии. А Меленайя поможет тебе освоить магические практики, которые необходимы для полного раскрытия твоих способностей.

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Всё это звучало как начало чего-то нового и опасного. Я не знала, смогу ли я справиться с тем, что меня ждёт, но понимала, что пути назад уже нет. Если во мне действительно есть сила, о которой говорил Зенон, то мне придётся научиться использовать её, иначе я никогда не смогу вернуться к дочери.

После того как дверь захлопнулась за Зеноном, я почувствовала, как напряжение немного спадает. Но ненадолго. Меленайя подошла ко мне и легонько коснулась моего локтя.

– До встречи на тренировке, – сказала она с мягкой улыбкой, а затем быстро скрылась за поворотом. Её слова были ободряющими, но всё равно оставляли за собой ощущение надвигающейся неизвестности.

Следом за ней вышел Грасс. Его присутствие сразу же заставило меня напрячься. Его взгляд был яростным, как будто внутри него бушевала буря. Я инстинктивно отшатнулась назад, когда он подошёл ближе, но это не спасло меня от его грубого прикосновения. Он схватил меня за запястье с такой силой, что я едва сдержалась от боли.

– Молись всем богам твоего мира, ибо здесь их нет, – злобно прошипел он, его голос был полон ненависти. – Я не собираюсь тратить на тебя своё драгоценное время, даже если в тебе и вся сила Зенона, – последние слова он буквально выплюнул мне в лицо, словно яд, прежде чем резко оттолкнуть мою руку.

Но вместо того, чтобы испугаться, я ощутила прилив злости и решимости. Я выпрямилась, стараясь не показывать слабости, и ответила ему с насмешливой ухмылкой, пародируя его же самого:

– Но тебе придётся, – сказала я, иронично приподняв уголки губ. Развернувшись на пятках, я гордо зашагала прочь, чувствуя на своей спине его взгляд, полный гнева. Казалось, что мысленно он уже сжёг меня на месте и закопал мой пепел под грудой камней.

Но я не позволила этому страху овладеть мной. Если он думает, что я сломаюсь, то он сильно ошибается. Это был только начало моей борьбы, и я была готова встретить её лицом к лицу, какой бы страшной она ни оказалась.

***

Проснувшись утром, я решила принять ванну. Обнаружив в тумбочке соль, я всыпала почти полпачки. Вода мгновенно окрасилась в лавандовый цвет. Погрузившись в горячую жидкость, я откинула голову на изголовье ванны и закрыла глаза.

Теплая вода расслабляла мышцы, а аромат лаванды окутывал мягкой волной спокойствия. Я чувствовала, как напряжение постепенно покидает моё тело, позволяя мыслям успокоиться и упорядочиться. В этот момент я позволила себе забыть обо всех заботах и тревогах, просто наслаждаясь покоем и уютом этого утреннего ритуала.

С каждым вдохом аромат лаванды уносил меня всё дальше от реальности, позволяя мыслям свободно блуждать в поисках ответов на неразрешимые вопросы. Это утро стало для меня моментом передышки перед тем, как снова погрузиться в водоворот событий и решений. Но моё счастье было недолгим. В ванную комнату раздался учтивый стук.

– Кто это? – спросила я, приподнимаясь из воды.

– Это Меленайя, пришла подготовить тебя к тренировке, – услышала я её спокойный голос.

– Я сейчас выйду, – ответила я, понимая, что время покоя закончилось.

Накинув на себя халат и вытерев полотенцем волосы, я направилась к двери. Открыв её, я увидела Меленайю, которая уже ожидала меня, сидя с ровной осанкой на одном из кресел. Она выглядела, как всегда, безупречно: её движения были грациозны, а в глазах светилась уверенность.

При виде меня она встала с кресла с удивительной лёгкостью и одарила меня приветливой улыбкой.

– Доброе утро, – сказала она мягким голосом. – Надеюсь, ты хорошо отдохнула.

– Доброе утро, – ответила я. – Да, ванна была просто замечательной.

Она слегка наклонила голову, её глаза сияли теплотой и любопытством.

– Прежде чем мы приступим к тренировке, я хочу рассказать тебе о самом главном: какая именно роль тебе досталась в этом "спектакле", – сказала Меленайя, её голос был серьёзен, и я почувствовала, что сейчас мне предстоит узнать что-то действительно важное.

– Я слушаю, – ответила я, оставив полотенце на кровати и присев на край, готовая к разговору.

– Как и сказал Зенон, ты – часть его силы, но он не упомянул, что эта сила росла с каждым тысячелетием. Поэтому тебе подвластно всё то, что и ему. Осталось только пробудить это в тебе, – её слова звучали одновременно обнадёживающе и пугающе. Я всё ещё не могла полностью осознать, что за сила скрыта во мне.

– Ещё он говорил о некой надвигающейся угрозе, – напомнила я, вспоминая ту зловещую тень, которая витала в его словах.

– Да, это правда, – кивнула Меленайя, её лицо помрачнело. – Когда-то наши предки создали Врата Межвременья, чтобы твари из того мира не смогли пробраться в наше измерение. Но они не долговечны. Со временем их завеса истончается, и теперь нужны новые силы, чтобы их вновь запечатать.

Она сделала паузу, словно взвешивая каждое следующее слово.

– Есть четыре печати, – продолжила она. – Зелёная – принадлежит Зенону, красная – Грассу, жёлтая – моя, а фиолетовая, мы предполагаем, твоя. Эти печати нужны для того, чтобы закрыть Врата и предотвратить катастрофу.

Я замерла, осознавая, что на мне лежит ответственность не только за мою собственную жизнь, но и, возможно, за судьбу всего мира.

– Это значит, что если я не справлюсь… – начала я, но Меленайя прервала меня, мягко положив руку на моё плечо.

– Ты справишься, – сказала она уверенно. – Мы все будем рядом, чтобы помочь тебе. Но сейчас самое главное – научиться управлять этой силой. И в этом тебе помогут наши тренировки.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня рождается новая решимость. Ставки были высоки, и теперь я понимала, что отказаться от своей роли было невозможно. Я должна была пройти этот путь до конца.

– Вот твоя одежда на тренировку. Буду ждать тебя у пруда. Собирайся! – кинула мне Меленайя и скрылась за дверью.

Я осталась одна, и тишина комнаты давила на меня. Сумбурные события минувших дней не давали вздохнуть. Понимаю, что я морально устала, но знаю, что должна продолжать. Стараюсь собраться с мыслями и найти в себе силы идти дальше. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдох.

Передо мной всплывает образ Рены. Её светлые волосы, заливистый смех, маленькие руки, обнимающие меня, и глаза, полные любви и доверия. Эти воспоминания придают мне сил. Я открываю глаза, и мой взгляд падает на костюм, который принесла Меленайя. Он кажется чуждым, как будто принадлежит кому-то другому. И совсем не хочется его надевать.

Но я знаю, что должна. Должна продолжать двигаться вперёд ради Рены. Ради нас. Медленно натягиваю костюм, чувствуя, как ткань облегает тело, словно новая кожа.

Закончив переодеваться, я подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Взгляд стал твёрже, решимость крепче. Я готова.

Пора начинать новый этап.

Глава 7. Врата Межвременья

Как и обещала, Меленайя ждала меня у пруда, изящная и грациозная, как всегда. Я преодолела тропинку, выложенную из маленьких камешков, и предстала перед ней в одежде, которую она мне принесла. Это был удобный тренировочный костюм из эластичного материала цвета слоновой кости, который плотно облегал тело, но не сковывал движений.

Она кивнула мне, и, не теряя времени, повела в противоположную сторону от замка. Пока мы шли, я краем глаза изучала окрестности. Замок величественно возвышался позади нас, его строение устремлялось вверх с большими витражными окнами и высокими башнями. Архитектура напоминала готический стиль, но главным образом преобладали зелёные и серые оттенки. Было предельно ясно, кто является хозяином этого места – всё здесь буквально дышало силой и мощью Зенона.

Солнце ярко светило, слепя глаза, и его лучи сквозь штиль башен озаряли всю поляну, куда мы направлялись. Мы подошли к небольшой поляне, окружённой высокими сиреневыми деревьями. Эти деревья уходили густым лесом вдаль, создавая естественную ограду, словно защищая это место от внешнего мира. Небо казалось лиловым, и в воздухе витало ощущение, что скоро начнётся закат.

Место было удивительно красивым и одновременно загадочным, словно спрятанным от времени. Это был идеальный уголок для тренировок, где ничто не могло нарушить покой, кроме, пожалуй, нас самих.

– Здесь всё как на Земле. Почти, – я смотрела на горизонт, наслаждаясь теплыми лучами солнца.

– Это заслуга Зенона, – произнесла Меленайя, стоявшая рядом. – Он провёл там много времени, вот и сделал подобие вашего мира.

Я удивилась, услышав её слова. Вокруг действительно всё выглядело так знакомо и одновременно чуждо. Сиреневые деревья, лиловое небо – всё это придавало месту необычайное очарование, которое одновременно манило и настораживало.

– Почему он так поступил? – спросила я, не отрывая взгляда от пейзажа, который, казалось, олицетворял собой странную смесь знакомого и неизведанного.

Меленайя задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

– Зенон всегда был увлечён Землёй и её обитателями. Он видел в вашем мире нечто особенное, то, что нельзя найти здесь, в этом измерении. Он считал, что этот мир можно сделать лучше, используя элементы земной природы. Эта поляна – его попытка соединить два мира, создать что-то, что было бы близко тебе и в то же время отражало его видение.

Её слова заставили меня по-новому взглянуть на окружающий меня ландшафт. Это место действительно было продуманным до мельчайших деталей, словно каждый элемент был здесь с какой-то целью. Не просто тренировочное пространство, а нечто большее – связующее звено между мирами, которое позволяло ощутить себя частью обоих.

– Это место специально создано для тренировок, чтобы ты могла чувствовать себя комфортно, – продолжила Меленайя, её голос был тихим и мягким, как если бы она делилась чем-то очень личным.

Я задумалась, осознавая, сколько усилий было вложено в создание этой поляны. Возможно, для Зенона это был не просто эксперимент, а что-то гораздо более важное, что-то, что связывало его с Землёй так же, как теперь связывало меня.

– Что мне нужно сделать? – спросила я, подходя ближе к Меленайе. Темно-фиолетовая трава под ногами скользила, и пришлось сделать усилие, чтобы не потерять равновесие.

– Для начала возьми меня за руки и закрой глаза, – велела она. Я послушно выполнила её указания, но на мгновение приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что она собирается делать дальше. – Ты должна почувствовать вибрацию в пальцах, после чего энергия начнёт переливаться по твоим сосудам вместе с кровью, распространяясь по всему телу, и в конце выплеснется, словно всплеск воды.

Я сосредоточилась на её словах, стараясь уловить ту самую вибрацию. Закрыв глаза и напрягая каждую клеточку тела, я попыталась ощутить что-то, что напоминало бы описанную энергию. Но как бы я ни старалась, ничего не происходило. Внутри становилось всё больше чувства беспомощности и сомнения. Я почувствовала себя глупо, как ребёнок, который насмотрелся фантастических фильмов о супергероях или пришельцах и теперь тщетно пытается обнаружить в себе такие же способности.

– Ничего не чувствую, – опустив руки, разочарованно сказала я. – Это так нелепо.

– Не волнуйся, – вдруг мягко сказала Меленайя, словно почувствовав мои сомнения. – Это требует времени и терпения. Ты не одна, и я помогу тебе на этом пути. Мы начнём с малого и будем двигаться вперёд, шаг за шагом. Главное – не спешить. Не у всех получается сразу, – утешила она меня. – Попробуем ещё раз.

***

Когда стемнело и тьма окутала горизонт, я почувствовала, как усталость начала брать верх. После двадцать пятой попытки ощутить ту самую энергию, о которой говорила Меленайя, я была на грани срыва. Всё внутри меня кричало сдаться, прекратить эти мучения. Но что-то удерживало меня на месте, не давая просто так всё бросить.

Я подняла голову к небу, тяжело дыша от усталости и разочарования. Но то, что я увидела, заставило меня забыть о собственных неудачах. Звёзды, которые на Земле всегда казались мне однородными и холодными, здесь сияли по-другому. Они вспыхивали голубыми, зелёными и красными оттенками, словно кто-то развесил новогоднюю гирлянду на ночном небе. Я никогда раньше не видела столь дивной красоты. Эти звёзды казались живыми, как будто они наблюдали за мной, ободряя и подбадривая.

– Не сдавайся, – мягко, но уверенно сказала Меленайя, заметив моё отчаяние. – Каждая неудача – это шаг к успеху. Вдохни глубже и попробуй ещё раз.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, борясь с усталостью. Внутри меня столкнулись желание продолжать и нарастающая слабость. Меленайя продолжала говорить, её голос был полон уверенности:

– Представь, что эти звёзды – твоя энергия. Они такие же разнообразные и мощные. Ты можешь использовать их свет, чтобы усилить свои способности.

Я глубоко вдохнула, открыла глаза и вновь взяла Меленайю за руки. На этот раз я действительно почувствовала тепло её ладоней, которое стало распространяться по моим пальцам и всему телу. Постепенно я начала ощущать ту вибрацию, о которой она говорила.

Но прежде чем я смогла осознать, что происходит, земля под моими ногами начала шевелиться. Внезапный резкий толчок отбросил меня на несколько метров вперёд. В полёте я мельком заметила выпуклую каменную плиту, на которой стояла раньше, и красную дымку, которая окутывала её. Я больно ударилась спиной о толстый ствол многолетнего дерева. Увидела испуганное лицо Меленайи, её глаза были полны тревоги.

Я скатилась на траву, скорчившись от боли, придерживая место ушиба. Попыталась встать, но снова рухнула на землю, когда резкая боль пронзила поясницу. Я застонала, устремив взгляд на того, кто меня атаковал.

Красное свечение в его руках ярко выделялось на фоне ночи и неожиданно появившегося тумана. В свете этого зловещего огня я увидела, как фигура, медленно приближалась ко мне, окружённая этим мистическим светом.

– Ты с ума сошёл? – яростно прокричала Меленайя.

Грасс приближался ко мне с гневным взглядом, полным ненависти. В последний момент перед его нападением я успела перевернуться на другой бок. В полуметре от меня взметнулся огонь, который едва не задел мои волосы, мгновенно окрасив кончики в чёрный цвет. Я почувствовала, как пламя слегка обожгло мою кожу, и воздух наполнился запахом горелого.

– Такими темпами мы не сможем закрыть Врата! – прокричал он, выбрасывая руки вперёд. Вновь взметнулись языки пламени, и трава вокруг меня загорелась, словно змея, подкрадываясь ко мне с пугающей скоростью.

Я отползла назад, но вскоре почувствовала, как спиной уперлась в огромный булыжник. Снова боль пронзила тело, но я не могла себе позволить остановиться – угроза была прямо передо мной.

– Грасс, прекрати! – выкрикнула Меленайя и сделала круговой жест кистью руки, за которым последовал зернистый золотистый шлейф.

На мгновение парень замер и начал хаотично оглядываться вокруг, словно потерял меня из виду. Я отодвинулась ещё дальше от огня, ползком перемещаясь по земле. К моему удивлению, пламя почти сразу потухло, когда Грасс потерял возможность меня видеть.

Я затаила дыхание, пытаясь понять, что происходит.

– Верни мне зрение! – завопил Грасс, и в ответ начал метать вокруг себя ударные стихии. Вспышки огня, каменные глыбы и острые льдинки рассекали воздух, вонзаясь в деревья с треском. Мне удавалось избегать их, уворачиваясь, когда они летели в мою сторону.

Я воспользовалась тем, что Грасс меня не замечал, и поднялась на ноги. Меленайя молчаливо указала мне в сторону замка, жестом приказывая убежать, пока она его отвлекает. Я без колебаний последовала за её указанием, стремительно направляясь к замку, озираясь на происходящее. Грасс по-прежнему пытался выловить меня вслепую, его атаки становились всё более хаотичными, в то время как Меленайя продолжала накладывать заклятие.

Последние несколько метров я, из последних сил, добралась до пруда, где ранее встретилась с Меленайей. Присев на одну из скамеек, я пыталась успокоиться, надеясь, что Меленайе удалось переубедить Грасса не нападать на меня, и что он не последовал за мной. Ноги горели то ли от пробежки, то ли от страха, а поясница болезненно ныла от удара.

– Не обижайся на него, – раздался голос, и я от испуга охнула, резко обернувшись.

Передо мной стоял Зенон, спокойно наблюдавший за мной с расстояния, возле клумб с цветами. Его голубые глаза ярко контрастировали с нежными растениями, создавая впечатляющее зрелище. Он стоял неподвижно, с лёгкой улыбкой на лице, и в его взгляде читалась смесь интереса и одобрения. Медленно, но уверенно он направился ко мне.

– Видимо, у него свои методы тренировок, – пробормотала я, стараясь успокоить сбившееся дыхание.

– Пойдём со мной. Мне нужно показать тебе кое-что важное, – сказал Зенон, протягивая мне руку.

Я замялась на мгновение, всё ещё ощущая слабость и боль, но его спокойствие и уверенность вселили в меня какое-то странное спокойствие. Я взяла его за руку, и, как только наши пальцы соприкоснулись, почувствовала мягкое тепло, исходящее от него, которое начало растекаться по моему телу, снимая напряжение и облегчая боль.

Я приняла его помощь и поднялась на ноги. Вместе с Зеноном мы начали петлять по извилистым коридорам замка. Я не осмеливалась спросить его, куда мы идём, хотя вопросы накапливались у меня в голове. Его тихие шаги и спокойствие вселяли уверенность, и я решила довериться ему.

Наконец, мы преодолели длинный коридор и остановились возле, казалось бы, обычной стены. Зенон медленно провел рукой по её поверхности, и вдруг из его ладони засиял зелёный свет. Кирпичи стены начали один за другим разваливаться, словно подчиняясь какой-то невидимой команде, открывая проход.

За стеной оказалась лестница, ведущая вниз, в тёмное помещение. Я почувствовала лёгкое волнение, смешанное с любопытством. Этот скрытый проход явно вёл к чему-то важному. Зенон молча указал мне вперёд, и я, собравшись с духом, сделала первый шаг вниз, следуя за ним. С каждым шагом тьма становилась всё гуще, а воздух – прохладнее и плотнее.

– Что это за место? – наконец решилась спросить я, когда тишина стала невыносимой.

– Это секретное подземелье замка, – ответил Зенон, его голос эхом разнесся по каменным стенам.

Я кивнула, стараясь не показывать своего волнения. Шаг за шагом мы спускались всё глубже, и темнота вокруг становилась густой, словно смола. Наконец мы достигли основания лестницы, и Зенон снова провел рукой, освещая путь. Спустившись, снова наткнулись на коридор, в конце которого виднелся голубой свет. Я еле уловила приглушённый гул, что эхом отдавался в моем подсознании, и по мере приближения он усиливался.

– Что это за звук? – спросила я.

– Это Врата Межвременья, – ответил Зенон, его голос звучал серьёзно и торжественно. – Они позволяют путешествовать между временами и измерениями. Очень немногие знают о их существовании, и ещё меньше умеют ими пользоваться.

– Зачем мы здесь? – я не могла скрыть любопытства и тревоги.

Передо мной возвышалось огромное голубое стекло, уходящее далеко вверх, переливающееся всеми цветами радуги. Оно казалось живым, как будто дышало и светилось изнутри. В центре стекла виднелись пять круглых печатей, каждая из которых была уникального цвета: зелёная, красная, жёлтая, фиолетовая и синяя. Эти печати сразу привлекли моё внимание, напоминая слова Меленайи.

Я задумалась, кто же является обладателем синей энергии.

Полуразрушенные колонны и обломки некогда красивого строения лишь создавали мрачную атмосферу этому месту. Среди развалин, где когда—то наверное слышался смех и виделись улыбки, теперь царила тишина. Только ветер, проникая сквозь трещины, напоминал о былой жизни. Я осторожно прикоснулся к зелёной печати, и стекло засветилось, словно ожив. Каждая печать, казалось, хранила свою тайну, свою историю.

Зелёная печать переливалась, словно листья, танцующие на ветру, её свет был мягким и живым, будто дышащим. Красная печать пылала ярко, как неугасимое пламя, напоминая о силе и страсти. Жёлтая искрилась теплыми лучами, подобно утреннему солнцу, дарящему тепло и жизнь всему вокруг. Фиолетовая таинственно мерцала, словно звёзды на ночном небе, маня своей загадочностью и глубиной. А синяя печать напоминала спокойную водную гладь, которая могла быть тихой и умиротворяющей, но таила в себе неведомую мощь и неизведанные темные глубины.

Каждая из этих печатей словно жила своей жизнью, излучая свою уникальную энергию и силу. Они притягивали взгляд, обещая раскрыть великие тайны, но лишь тому, кто сможет осознать их истинное значение.

– Эти Врата позволяют путешествовать по разным измерениям и защищают наши миры от вторжения урров. Но если они откроются, то создадут миллионы порталов во всех измерениях, и урры проникнут туда, убивая всех на своём пути, – Зенон встал рядом с ними, глядя сквозь размытое голубое стекло древних Врат. – Поэтому я и искал тебя, Имми. Ты мне нужна, чтобы спасти нас всех.

Я осторожно приблизилась к Вратам, испытывая трепет и страх перед их величием. Задрав голову вверх, я пыталась разглядеть их конец, но Врата казались бесконечными, уходя ввысь и теряясь в неведомых высотах. Голова закружилась от попытки осмыслить их масштаб, и я, почувствовав слабость, оставила это занятие, устремив растерянный взгляд перед собой..

Они казались бесконечными, их голубой свет наполнял всё вокруг таинственным сиянием. Я сделала ещё несколько шагов, и гул усилился, вибрации пронизывали меня насквозь.

В страхе, всматриваясь в Врата, я боялась увидеть злобную морду одного из урров, что он выскочит и набросится на меня, разрывая мою плоть в клочья своими острыми когтями. Но этого не произошло. Передо мной была лишь пустая, размытая картина, в которой я не могла ничего разглядеть, как будто Врата скрывали всё, что находилось по ту сторону.

– Я не уверена, что смогу это сделать, – пролепетала я, отойдя от Врат. – И вообще, это не для меня, – я обвела пространство рукой, пытаясь хоть как-то выразить всё то непонимание и отчуждённость, которые переполняли меня. – Всё это чуждо мне. Я не из этого мира и не обладаю магическими силами, как ты или Меленайя. Или Грасс, – в голове тут же всплыло воспоминание о его недавнем нападении, и меня снова охватили мурашки от ужаса.

– Не имеет значения, из какого ты мира, – спокойно ответил Зенон, его голос был полон уверенности и мягкости. – Мы все из разных измерений. Твоя сила веками таилась, ожидая момента, когда твоё рождение пробудит её. И только ты сможешь обуздать её и выпустить наружу. Будь смелее, Имми. И не позволяй другим сломить тебя.

Его слова поразили меня. Они вселили во мне маленькую толику воодушевления, словно свет в конце тёмного туннеля.

– Более того, я уверен, что ты справишься. Меленайя тоже верит в тебя. И Грасс. Несмотря на его бурный характер, он по-своему верит в тебя.

Я почувствовала, как что-то начало меняться внутри меня. Слова Зенона, его уверенность и поддержка начали стирать границы страха и сомнений. Может быть, он прав? Может быть, я действительно способна на то, что казалось невозможным? Впереди меня ждала огромная неизвестность, но впервые за долгое время я ощутила проблеск надежды и решимости.

– У всех одна цель, и это их объединило, – продолжил Зенон. – Нас всех привела сюда общая миссия, и каждое из наших измерений внесло свою частичку в эту историю. Ты – часть этой великой задачи, Имми. Поверь в себя, как верим в тебя мы.

Я глубоко вдохнула, стараясь впитать его слова. Они, словно свет в темноте, начали разгонять мои страхи. Я поняла, что мне нужно было не просто смириться с новой реальностью, а принять её и найти в ней своё место.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как в груди разгорается решимость. – Я постараюсь.

***

На утро у меня была тренировка с Энже. Надев тоже что и вчера, Зия мне передала записку, в ней гласило: "Встретимся в Зале Боёв". Я спросила у служанки, где это место. Она привела меня в большой зал, входом которого была огромная арка. Внутри сражались множество бойцов, одетые в одинаковые темно—зеленые костюмы с черными вертикальными вставками. Они сражались с завидным мастерством, их движения были быстрыми и точными. В воздухе ощущался запах пота и слышались звуки ударов и тяжёлого дыхания.

Одна из них была Энже. Она ловко парировала удары противника мечом. Звон лезвия друг об друга сообщал о том, что между двумя бойцами шла напряжённая борьба. Быстрый маневр рукой и Энже обезоружила бойца. После чего приставила оружие к его горло, что означало – бой окончен.

Направилась к ней, когда она поймала мой взгляд. Вокруг сновали бойцы: двое в поте лица сражались словно не на жизнь, а на смерть, мужчина усиленно оттачивал удары на тренажёре, а молодая девушка протирала лезвие своего оружия для предстоящего боя. Мне было не по себе. Эта обстановка напрягала и я не могла вздохнуть спокойно.

– Доброе утро, Имми, – приветствовала меня Энже, убирая меч в ножны. – Готова к сегодняшней тренировке?

Я кивнула, стараясь скрыть своё беспокойство.

– Ну, что ж, сегодня я покажу тебе как быть без энергии в этом мире, – Энже всучила мне меч, который я с трудом удержала. – Даже если ты будешь всемогущей, не помешала бы физическая подготовка. До закрытия Врат будешь ко мне приходить каждый день с утра. Пропуски не допускаются, – строго объявила девушка.

Несмотря на ее хрупкость, она создавала впечатление отважного бойца и умелого командира.

– Но не думай, что смогу сделать из тебя мастера, я лишь научу основам, а дальше дело за тобой, – продолжила Энже. – Сегодня мы будем работать над твоей техникой и выносливостью. Начнём с базовых упражнений.

Она показала мне несколько приёмов с мечом, и мы приступили к тренировке. Её уверенность и спокойствие помогли мне немного расслабиться. С каждым повторением я начинала чувствовать себя увереннее, движения становились более точными и осознанными. Тяжёлый металл в руке сначала казался неподъёмным, но постепенно я привыкла к весу меча.

Энже показывала мне, как правильно держать оружие, как двигаться и наносить удары. Каждый её жест был точен и выверен. Я старалась повторять её движения, чувствуя, как постепенно моя неуверенность уступает место решимости.

– Отлично, – сказала она, наблюдая за моими усилиями. – Теперь попробуй соединить эти приёмы в одном плавном движении. Представь, что ты сражаешься с противником. Твоя задача – не просто атаковать, но и защищаться.

Я начала выполнять серию приёмов, стараясь следовать её указаниям. Моё тело уже не сопротивлялось, а наоборот, стремилось подчиниться ритму тренировок. Я ощущала, как каждая мышца включается в работу, и это наполняло меня чувством силы и контроля.

– Очень хорошо, – похвалила Энже, когда я закончила упражнение. – Ты быстро учишься.

Мой взгляд встретился с её и Энже сделала поддерживающий жест рукой. В ответ я благодарно улыбнулась. Этот простой жест дал мне понять, что я на верном пути и что мои усилия не остались незамеченными.

***

Плюхнувшись на кровать, я блаженно застонала, когда вернулась в свои покои после изнурительных и долгих тренировок с Энже. Настойчивости и упертости девушки можно было позавидовать. Я делала одно и тоже упражнение на протяжении всего времени без остановки. На мои мольбы передохнуть или остановиться, она наотрез отказывалась, аргументируя это тем, что времени у нас нет.

Каждая мышца в моем теле ныла от усталости. Казалось, что я никогда не смогу снова подняться с этой кровати. В памяти всплывали слова Энже, сказанные с неумолимой решимостью: "Ты должна быть готова к любой ситуации, к любому вызову. В бою нет места усталости или слабости."

Следовало бы снять тяжелые ботинки и перчатки на руках, но от усталости глаза налились свинцом и я уснула в таком же положении, не раздеваясь.

В этот раз мне приснился чудный сон. Маленькая Рена бежит ко мне на встречу, я обнимаю ее, поднимаю и кручу на месте от радости. Слышу ее заливистый смех, что всегда был записан у меня в телефоне на диктофон. Я всегда любила его переслушивать, когда мне было грустно. Это было наилучшее лекарство от печали. Как же мне этого сейчас не хватало.

Сон продолжался, и мир вокруг нас был наполнен яркими красками и светом. Рена смеялась, её маленькие руки крепко обнимали мою шею. Я чувствовала, как её теплая энергия окутывает меня, заставляя забыть все тревоги и усталость. Мы кружились в вихре счастья, и я не могла насытиться этим мгновением.

Внезапно картина изменилась. Мы оказались в нашем старом доме, где каждый уголок был наполнен воспоминаниями о её детстве. Рена побежала в свою комнату, доставая из шкафа свои любимые игрушки. Я наблюдала за ней, чувствуя, как сердце наполняется теплом и радостью.

Она снова подбежала ко мне, протянув мне плюшевого медведя. Я улыбнулась и кивнула, поглаживая мягкую шерстку медведя. В этом моменте я поняла, насколько сильно скучала по её беззаботному смеху и простым радостям, которые приносила её маленькая жизнь.

Но как только я попыталась взять её за руку, мир вокруг нас начал меркнуть. Свет начал угасать, и я почувствовала, как реальность вновь наваливается на меня. "Рена, не уходи!" – вскрикнула я, пытаясь удержать её.

– Рена, – прошептала я, пытаясь уловить последние кусочки сна.

Я проснулась, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам. Комната была темной и холодной, но внутри меня всё ещё звучал её смех, согревая сердце. В голове эхом отозвались картинки из сна, и я поняла, что хоть ее и не было рядом, её смех и воспоминания будут всегда со мной, поддерживая меня в самые трудные моменты.

Сев на кровать, я вытерла мокрые от слёз щеки. Оглядевшись, заметила, что всё ещё была в одежде со вчерашнего дня. По ощущениям, ночь была глубокой и тихой. Свет из окна не проникал в комнату, оставляя её в полумраке. Я медленно поднялась и подошла к шкафу. Открыв его, нашла ночную сорочку и тёплый халат.

Сняв тяжелую одежду, я переоделась, чувствуя, как мягкая ткань приятно обволакивает кожу. Обернувшись халатом, ощутила, как тепло начало медленно растекаться по телу, прогоняя остатки дневной усталости. В голове всё ещё звучал смех Рены, как далёкое, но такое родное эхо. Это напоминание о счастливых моментах давало мне силы и немного успокаивало.

Я подошла к окну, приоткрыла штору и посмотрела в темноту. Небо было усыпано разноцветными звёздами, каждая из которых мерцала, словно приветствуя меня. Глыбы с домами парили в воздухе, создавая удивительное зрелище. Они медленно двигались, как будто подчиняясь невидимому течению. Свет от звезд отражался от стен и крыш домов, придавая всему этому видению фантастическое очарование.

Я не могла оторвать глаз от этого таинственного и волшебного мира. Каждая деталь казалась живой и дышащей, будто передо мной развернулась картина из сказки. Парящие глыбы с домами создавали ощущение невероятной лёгкости и свободы, как будто весь мир стремился освободиться от земных оков.

В эту минуту я почувствовала, как волна печали отступает, уступая место лёгкому чувству покоя. Будто где—то там, за тысячами световых лет, моя Рена тоже смотрела на эти звёзды и посылала мне своё тепло и любовь.

Переодевшись, я вдруг осознала, что сон улетучился, и я не могла найти себе места. Стоя перед зеркалом, я задумчиво расчесывала свои волосы, не обращая внимания на движения рук. Мысли путались, и вопросы один за другим всплывали в голове. Спит ли сейчас Зенон? Я чувствовала необходимость поговорить с ним, обсудить то, что меня беспокоило. Почему он раньше не предложил вернуться в прошлое? Неужели он не знал, что на Земле пройдет столько времени? Но ведь Меленайя сказала, что он провел там достаточно долго. Значит, Зенон должен был понимать, как всё устроено в моём мире. Что-то явно не стыковалось, и мне нужно было выяснить, почему.

Решение пришло быстро. Я должна пойти к нему. Накинув на себя халат и завязав пояс на талии, я тихо вышла из своих покоев и направилась к комнатам Зенона. Его покои находились не так далеко от моих, он показывал их мне во время одной из наших прогулок по замку.

В замке стояла полная тишина, лишь мои шаги слегка отдавались эхом. Только иногда слышался лёгкий шелест занавесок, колышущихся от ночного ветра. Мягкий свет факелов бросал длинные тени на стены, создавая ощущение чего-то таинственного и скрытого. Каждый шаг приближал меня к ответам, которые я так стремилась получить.

Подойдя к дверям его покоев, я остановилась на мгновение, собираясь с духом. Затем осторожно постучала. Прошло несколько секунд, и дверь приоткрылась. Зенон, сонный и слегка удивлённый, стоял передо мной. На нем была ночная рубаха изумрудного цвета полностью расстегнута, открывая вид на голый рельефный торс парня. На ногах были пижамные штаны из шелка того же цвета. Он стоял босыми ногами на мраморном полу.

– Извини за поздний визит, Зенон, но нам нужно поговорить, – начала я, стараясь держаться уверенно.

– Конечно, проходи, – сказал он, отступая в сторону и приглашая меня внутрь.

Его покои были гораздо роскошнее. По центру стояла огромная двуспальная кровать с постельным бельем темно—зеленого цвета, которое была в спешке смято, и огромным балдахином. Письменный стол был завален бумагами, книгами и свитками. Черный кожаный диван стоял возле журнального столика, где мирно покоилась чашка с недопитым горячим напитком. Камин, в котором догорали угли, свидетельствовали о том, что он лег спать недавно. Замысловатые темные узоры на стенах и панорамное окно, которое было затянуто массивными шторами цвета морской волны.

– О чем ты хотела поговорить? – он все еще стоял рядом с дверью позади меня, пока я разглядывала предметы мебели.

– Мне не давало покоя одна мысль, – начала я, попутно рассматривая декоративные картины.

На одной из них красовалась пустошь с голой землей и пустынным небом затянутое туманом. Все бы ничего, но когда я пригляделась заметила фигуру вдали, которое изображало неизвестное мне существо с когтистыми крыльями и широкими мускулистыми ногами. Оно стояло на задних лапах, словно человек и смотрело на меня своими сияющими красными глазами.

– Какая? – нетерпеливо спросил Зен.

– Я не понимаю, почему ты не предложил мне вернуться в прошлое раньше, – сказала я прямо, стараясь удержать голос ровным. – Ты ведь знаешь, как это важно для меня. Ты знал, сколько времени прошло на Земле, верно? – Я почувствовала, как ноги начали подкашиваться от волнения, и вынуждена была опереться на комод, чтобы не упасть.

Зенон, взглянув на меня с тяжёлым вздохом, произнёс:

– А ты догадливая, Имми. – Его голос был наполнен сожалением. – Я могу отправить тебя в любое время и место, но при условии, что ты поможешь мне. Мы ведь так договаривались?

С каждым его словом я отступала всё дальше, не желая верить в услышанное. Голову захлестнули противоречивые мысли, и я отрицательно замотала головой, пытаясь избавиться от ощущения, что меня предали. Я пришла сюда, не задумываясь о последствиях, полагаясь на свои чувства. И теперь, узнав правду, я ощутила, как в груди разгорается ярость.

Эта ярость была настолько сильной, что мне пришлось с усилием прикусить губу, чтобы не выпалить всё, что было на душе. Но, несмотря на кипящие внутри эмоции, я заставила себя сохранить хладнокровие, приняв надменное выражение лица. Я не могла позволить Зенону увидеть, насколько его слова ранили меня и разрушили мои надежды. Я не дам ему возможности думать, что он может так легко сломить меня.

– Ты действительно думал, что я помогу тебе после всего этого? – произнесла я холодным голосом, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Ты использовал меня, Зенон. Я доверяла тебе.

Зенон, чуть смягчившись, протянул руку в попытке успокоить меня:

– Имми, это не так просто. Всё, что я делаю, направлено на наше общее благо.

Но мои эмоции перехлестнули через край, и я решительно заявила:

– Верни меня домой. Сейчас же!

Его голос внезапно стал монотонным, лишённым всякой теплоты, и это пугало меня больше, чем если бы он кричал:

– Я ждал тебя миллиарды лет, Имми. И ты думаешь, я так просто тебя отпущу?

Я застыла, пораженная его словами.

– Миллиарды лет? – прошептала я, отступая ещё на шаг, в ужасе от осознания того, что он сказал. – О чём ты говоришь?

Зенон не отводил взгляда, его глаза, холодные и непреклонные, словно проникали в самую глубину моей души:

– Да, миллиарды. Ты – ключ ко всему, что я создал. Ты – центр моей работы, моя последняя надежда. Без тебя всё рухнет.

Эти слова, наполненные отчаянием и безумием, пробили меня до самого сердца. Мир, в который я попала, оказался куда более страшным и запутанным, чем я могла себе представить. И теперь, осознавая свою роль в этом всём, я чувствовала себя как пленник, затянутый в бездну, откуда нет выхода.

– Но… почему я? – еле слышно спросила я, понимая, что на карту поставлено гораздо больше, чем я могла представить. Внутри меня боролись страх, отчаяние и слабая надежда, что я смогу найти выход из этой ситуации, прежде чем всё окончательно выйдет из-под контроля.

– Ты обладаешь уникальными способностями, которые никто другой не имеет, – его голос стал немного мягче. – Ты особенная, Имми. Именно поэтому я выбрал тебя.

– Я не хочу быть твоим экспериментом, – сказала я, стараясь удержать слёзы. – Я хочу вернуться домой. Я не хочу этой ответственности.

– Ты не понимаешь, – его голос снова стал твердым. – Если ты уйдёшь, всё, что я создал, будет уничтожено. Наш мир будет в опасности.

– Она едва начала звать меня мамой, – дрожащим шепотом проговорила я, голос дрожал, но я продолжала, чувствуя, как подступает истерика. Мне не нужно было уточнять, о ком шла речь – Зенон и так знал, что я потеряла из-за него.

– Она едва начала ходить, – голос надрывался, становясь всё более резким и отчаянным. – Ты понимаешь? Какое мне дело до твоего мира, если ты лишил меня моего? – лицо исказила гримаса ярости и безумия, и я закричала, пока горло не начало сжечь от боли.

Зенон, оставаясь хладнокровным, ответил тихо:

– Я не могу тебя отпустить. Прости.

Я взглянула на него сквозь пелену слёз, полную ненависти и отчаяния. Без промедления бросилась к двери – если я не сбегу сейчас, стану заложницей этого мира. Но Зенон оказался быстрее и сильнее. Он схватил меня за талию, сцепив руки в замок, и притянул к себе. Я стояла к нему спиной, ощущая его учащённое дыхание и тепло тела. Боролась, но мои силы угасали, и с каждой секундой я всё больше осознавала свою беспомощность, заключённая в его крепкие, словно цепи, объятия.

– Имми, пожалуйста, – умолял он, обжигая дыханием мою шею. – Мой народ скоро исчезнет, и только ты сможешь помочь. Ты нужна им и… ты нужна мне.

– Зенон, – прошептала я, стараясь сохранить хладнокровие. – Ты не понимаешь, что я не могу так просто принять это. Ты не оставил мне выбора.

– Я понимаю, – он осторожно повернул меня к себе, его рука нежно скользнула по моей щеке. – И я обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть тебя домой. Но сначала, пожалуйста, помоги нам. Помоги мне.

Он жаждал, чтобы я взглянула на него, но я прятала свой взгляд, желая наконец-то исчезнуть, скрыться от всего этого.

Мои мысли были спутаны, сердце разрывалось между стремлением сбежать и чувством долга.

– Хорошо, – наконец произнесла я, тяжело вздохнув. – Но если ты обманешь меня ещё раз, Зенон, я больше никогда не поверю тебе.

– Обещаю, что верну тебя, даже если всё пойдет крахом и я буду на последнем издыхании, – его голос был тверд, но полон скрытого отчаяния. Зенон всё ещё держал меня, будто боялся, что я убегу, так и не выслушав его оправдания. Но всё же я почувствовала, как его хватка немного ослабла, словно он пытался дать мне выбор, хотя и не до конца.

Зенон молча смотрел, как я удаляюсь. Его слова всё ещё звучали в моих ушах, словно отголоски далёкого шёпота, не давая покоя. Пока я возвращалась в свои покои, тяжесть грядущих дней нависала надо мной тёмной тучей. Я не была уверена, что готова к тому, что меня ждёт. Страх перед неизвестным, чувство долга и желание вернуться домой смешивались в один невыносимый коктейль эмоций.

Но одно я знала наверняка – я должна найти способ вернуться домой, каким бы трудным и опасным он ни оказался. Никакие обещания, никакие слова не могли заменить тот мир, который я потеряла. Я должна была вернуться, и ради этого я готова была пройти через любые испытания.

Глава 8. Коллиардо

Ночью меня терзали мысли о Вратах, обмане Зенона и тоске по Рене. Я ворочалась во сне, тщетно стараясь обрести покой, но перед глазами мелькали образы моего скорейшего будущего.

Врата, загадочные и опасные, как нечто древнее и неизведанное, влекли и пугали меня одновременно. Я пыталась представить, что ждет меня по ту сторону, но чем больше размышляла, тем сильнее росло чувство тревоги. Мне казалось, что это путешествие может изменить всё, и не всегда в лучшую сторону. Зенон, со своими обещаниями и секретами, прочно занял место в моих мыслях. Его слова казались всё более запутанными, и я не могла отделаться от чувства, что он не раскрывает мне всю правду. Его обещания звучали искренне, но глубоко внутри я знала, что не могу полностью доверять ему.

Я ворочалась с боку на бок, стараясь уснуть, но голова была полна тревог и сомнений. Что если Врата – это ловушка? Что если Зенон лжёт, и я просто пешка в его игре? Каждая мысль об этом заставляла меня всё больше сомневаться в своём решении.

Будущее казалось неопределенным и страшным. Возможно, я действительно могла помочь спасти этот мир, но какой ценой? И готова ли я принести эту жертву ради чужого мира, когда сама так отчаянно хочу вернуться к своему?

Сквозь полусон я видела образы Врат, их тёмные арки, сияющие призрачным светом. Казалось, что они манят меня, зовут к себе, обещая ответы на все вопросы. Но что если ответы окажутся ещё страшнее, чем мои страхи?

С трудом открыв глаза, я посмотрела в окно на ночное небо. Звёзды мерцали ярко и спокойно, напоминая мне, что есть ещё много неизведанного и необъяснимого. Может быть, моя роль в этом мире действительно важна, и я должна принять её, несмотря на страхи и сомнения.

Понятия не имею, сколько я так пролежала, но на утро проснулась разбитая, невыспавшаяся и с головной болью. Поняв, что опаздываю на тренировку с Энже, я наспех надела костюм и пулей вылетела из своих покоев. На меня косо посмотрела прислуга, когда я чуть не сбила ее с подносом в руках.

– Извините! – крикнула я, даже не обернувшись.

Мои мысли были заняты только предстоящей тренировкой. Энже всегда строго относилась к пунктуальности, и я знала, что она не будет довольна моим опозданием. Пробежав по длинному коридору, я наконец добралась до тренировочного зала.

Энже уже ждала меня, ее взгляд был суров.

– Ты опоздала, – сказала она холодно.

– Прости, – ответила я, стараясь отдышаться. – Ночь была тяжёлой.

– Это не оправдание, – ее голос был твёрдым, но я заметила в ее глазах тень сочувствия. – Мы должны быть готовы к любым испытаниям, даже если они приходят после бессонной ночи.

Я кивнула, стараясь собраться с мыслями. Энже начала тренировку с разминки, но мои движения были медленными и неуклюжими. Головная боль усиливалась, и я почувствовала, как усталость накатывает новой волной.

– Имми, сосредоточься, – сказала Энже, подойдя ко мне ближе. – Я понимаю, что тебе тяжело, но мы должны продолжать.

– Я стараюсь, – ответила я, с трудом удерживая равновесие.

Мы продолжили тренировку, и постепенно мои движения стали более уверенными. Она показала новые техники, и несмотря на усталость, я старалась запомнить каждую деталь. Ее строгий, но внимательный подход помогал мне сосредоточиться и забыть о боли.

Оружие ощущалось на удивление лёгким и податливым на этот раз. Я запомнила технику боя и оттачивала их как могла. Пока Энже не добавляла новые приемы. Они состояли из нескольких комбинаций: атака, уворот, блокировка, парирование.

– Это основа. Выучишь ее и сможешь хотя бы не умереть следующие пятнадцать минут боя, – не утешительно произнесла Энже, опираясь на один из тренажеров.

– А что если мне нужно предотвратить вторжение урров? – я закинула меч на плечо.

– Для этого, моя дорогая, нужно посвятить всю жизнь.

– В моем случае как поступить?

– В твоем случае нужна энергия.

После нескольких часов изнурительных тренировок мой лоб покрылся испариной, а одежда неприятно прилипала к телу. Несмотря на усталость, эти упражнения оказались отличным способом отвлечься от всех проблем, которые давили на меня. Я поймала себя на мысли, что мне действительно нравится владеть мечом. Каждое точное движение, каждая завершённая комбинация придавали мне уверенности и помогали хотя бы на время забыть о мучительных мыслях о Вратах и Зеноне.

Энже внимательно следила за моими действиями, её глаза не упускали ни одной детали. Она поправляла мою технику, давала советы, как лучше выполнять удары. Её строгие, но справедливые замечания заставляли меня сосредоточиться и учиться быстрее. Каждый раз, когда мне удавалось правильно выполнить комбинацию, она одобрительно кивала, что давало мне дополнительную мотивацию.

– Ты делаешь успехи, Имми, – сказала она, когда мы сделали перерыв. – Главное – не останавливаться на достигнутом. Тренировка должна стать частью твоей жизни.

Я кивнула, чувствуя, как усталость постепенно сменяется чувством удовлетворения. Тренировки действительно помогали мне забыть о своих страхах и сомнениях, направляя всю энергию на овладение мечом.

– Энже, – начала я, стараясь отдышаться, – как ты справляешься со всем этим? С тренировками, ответственностью, угрозами?

Энже на мгновение задумалась, словно подбирая правильные слова, затем ответила с уверенностью:

– Это непросто. Каждый день приносит свои испытания. Но я научилась сосредотачиваться на цели и не позволять страхам управлять мной. Мы все боимся, Имми. Это естественно. Главное – не позволять этому страху парализовать нас. Вместо этого мы должны использовать его как мотивацию, чтобы стать лучше и сильнее. Страх – это не враг, если ты знаешь, как его обуздать.

Её слова проникли в самую глубину моей души. Я чувствовала, как во мне начинает зарождаться новая решимость. Это был не просто страх, а сила, которую я могла направить в нужное русло. Энже показала мне, что путь к победе лежит не в отсутствии страха, а в умении справляться с ним. И я решила, что буду бороться, что бы ни случилось.

– На этом все. Можешь идти, – внезапно раздался голос Энже, после моего оглушительного удара по деревянному тренажёру, щепки которого разлетелись в разные стороны.

– Так рано? – недоумевала я, ведь мне начинает нравится.

– Зенон хочет тебя видеть и велел отпустить пораньше. Завтра все наверстаешь.

Моё лицо изменилось, когда я услышала его имя: уголки губ поникли, а глаза потемнели, выражая внутреннюю борьбу. Переложив меч в левую руку, я зло воткнула его в стойку с другим оружием. Он с громким лязгом упал на место, а я уже яростно шагала в сторону своих покоев, не обращая внимания на окружающих.

Когда я вошла в комнату, взгляд сразу упал на прикроватную тумбу, где стоял поднос с завтраком. На нём была овсяная каша с черникой, аккуратно нарезанные кусочки персика и горсть винограда. Персики… мои любимые. Вероятно, Зенон, прочитав мои мысли, решил сделать мне приятное. Но вместо радости я почувствовала лишь раздражение, как будто этот жест был напоминанием о том, как глубоко он проник в мои мысли и эмоции.

Приняв расслабляющую ванну, я решила, что платье сейчас ни к чему. Попросила прислугу принести нужную мне одежду, пусть даже это будет костюм конюха, хотя не знаю, присутствуют ли в этом мире кони. Мне всё равно. Я хотела почувствовать себя в своей тарелке, чтобы сконцентрироваться на цели. Как никогда, мне нужно достичь то, что я желала.

Через некоторое время мне принесли одежду, аккуратно сложенную и выглаженную. Это ощущалось по сохранившемуся теплу на льняной ткани. Это была хлопковая рубашка болотного цвета и тёмно—коричневые брюки с подтяжками, которые я натянула на плечи. Образ дополняли ботинки чёрного цвета. Волосы я заплела в тугую косу, а передние локоны ниспадали у лица.

Ощущение комфорта и уверенности в этой простой одежде придало мне сил. Я посмотрела на своё отражение в зеркале: передо мной стояла не принцесса, а воин, готовый к новым испытаниям. Эта одежда символизировала мою решимость и готовность бороться за свою цель.

– Другое дело, – довольно улыбнувшись, произнесла я.

Два раза постучавшись в дверь, услышала тихое "входи" и зашла. Зенон ждал меня, присев на край письменного стола, сложив руки у груди.

Он внимательно смотрел на меня, его взгляд был проницательным и настороженным. Я заметила лёгкую улыбку, играющую на его губах, но глаза оставались серьёзными.

– Рад видеть тебя, Имми, – начал он, не двигаясь с места.

– Зенон, – коротко ответила я, стараясь удержать равнодушный тон.

– Ты хорошо выглядишь, – заметил он, бросив взгляд на мою одежду. – Похоже, тебе не нравятся платья, которые я тебе отправлял.

– Я пришла не за комплиментами, – ответила я, стараясь не показать раздражения. – У нас есть более важные дела для обсуждения.

– Да, я слышал, что с энергией у тебя пока не получается, – он протянул мне чашку с неизвестной мне жидкостью.

– Меленайя тебе сказала? – взяла напиток и принялась рассматривать содержимое.

Это был зелёный чай.

– Грасс.

Не удивлена, что он пожаловался на меня Зенону, вполне ожидаемо с его стороны.

– У меня был пока один урок с Меленайей, – пыталась оправдываться я.

– Я знаю, поэтому хочу помочь тебе, если позволишь.

– Как?

Не пила чай, потому что он мне никогда не нравился, и убрала чашку на рядом стоящий комод.

– Пойдём, – сказал он, сделав то же самое и протянув мне руку.

Я взяла её с подозрением, но прежде чем успела что-либо сказать или сделать, он резко притянул меня за талию к себе. Самодовольная ухмылка появилась на его лице, правый уголок губ слегка приподнялся. Его взгляд был пронзительным, словно он знал что-то, чего я не знала, и это усиливало моё беспокойство.

– Что ты задумал? – спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, но его близость и манера поведения сбивали меня с толку.

Зенон зажёг в руке зелёный свет, который мгновенно осветил всё вокруг, затмевая своей яркостью всё, что находилось поблизости. Вспышка длилась всего три секунды, но за это время пространство вокруг нас полностью изменилось. Когда свет начал угасать, вместо привычного кабинета Зенона я оказалась на улице, окружённой совершенно другим миром.

Передо мной развернулась удивительная картина: многоэтажные здания, но они не были прямоугольными, как те, к которым я привыкла на Земле. Их форма была круглой, с множеством окон, обрамляющих их по всей окружности. Но самое поразительное – огромные летающие глыбы с домами, с которых стекала вода, медленно парили в воздухе, как будто нарушая все законы физики. Эти необычные конструкции я видела из окна владений Зенона, но сейчас они были так близко, что казались почти нереальными, словно из сказки.

– Где мы? – спросила я, не скрывая удивления, чувствуя, как моё сердце учащенно бьётся от восхищения и тревоги одновременно.

– Это столица Зоссимы – Коллиардо, – ответил Зенон, его голос стал мягче и спокойнее, чем обычно.

Его слова повисли в воздухе, пока я пыталась осознать всё увиденное. Коллиардо выглядел как город из другого мира, полный загадок и возможностей. Я посмотрела вокруг, восхищённая и немного ошеломлённая увиденным. В воздухе витала странная, но приятная атмосфера. Всё здесь казалось иным, волшебным.

Здесь не было никаких билбордов, рекламы, кричащих плакатов и другого городского "шума". Толпы людей были заняты своим делом. Женщина, что торговала тканями на рынке, радостно созывала молодых девушек купить её товар, а те с энтузиазмом рассматривали его. Два мальчика игрались с мыльными пузырями около фонтана, брызги которого доносились до меня.

Одна молодая пара сидела за столиком в ресторане и мило держались за руки. На лицах людей читалась радость и непринуждённость, такая жизнь устраивала их. Казалось, в этом мире нет никаких забот.

– Это место так отличается от всего, что я видела раньше, – произнесла я, оглядываясь.

– Здесь люди живут в гармонии с природой и друг с другом, – ответил Зенон, наблюдая за тем, как я воспринимаю увиденное. – Они нашли способ создать общество, где каждый может быть счастлив и свободен от тревог.

Я посмотрела на женщину, которая продолжала призывать покупательниц, её голос звучал весело и приветливо. Мальчики, смеясь, гонялись за мыльными пузырями, а пара за столиком выглядела абсолютно довольной.

– Это невероятно, – сказала я, чувствуя, как внутри меня зарождается чувство спокойствия.

– Следуй за мной.

Мы шли по узким улицам, окружённые круглыми зданиями и летающими глыбами. Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками воды. Этот город казался совершенно иным миром, полным загадок и возможностей.

Дойдя до фонтана, мы обнаружили, что возле него играл скрипач. Его музыка была мелодичной и весёлой, наполняя воздух лёгкими, радостными нотами. У его ног стоял маленький стаканчик с мелочью, и прохожие время от времени бросали туда монеты, улыбаясь музыканту.

Обойдя скрипача, мы заняли место за столиком у входа в ресторан. Здесь было уютно и тихо, и я могла продолжать наблюдать за жизнью этого удивительного города. Музыка скрипача доносилась до нас, добавляя волшебства этому моменту.

Я не могла оторвать глаз от людей, проходящих мимо. Казалось, что каждый здесь живёт в своём маленьком, счастливом мире. Нашим официантом был симпатичный молодой человек. Он подошёл к нам и разложил на столе меню.

– Добро пожаловать в сердце самой Зоссимы, Коллиардо! Ресторан самого знаменитого шеф—повара Вильтера Санмана, и я ваш официант, – воскликнул он, от чего я подскочила и испуганно уставилась на него, а Зен прыснул в кулак от моей реакции.

– Будете делать заказ? – теперь уже спокойным тоном произнёс парень.

Я немного смутилась от своей реакции и, взглянув на Зенона, открыла меню. Страницы были заполнены названиями блюд, каждое из которых звучало как произведение искусства. Зенон улыбнулся мне, показывая, что всё в порядке.

– Да, мы готовы сделать заказ, – сказал Зенон, продолжая улыбаться. – Я возьму как обычно. А ты что будешь? – он обратился ко мне.

Я быстро просмотрела меню и выбрала что—то, что звучало знакомо и аппетитно.

– Я возьму крем—суп из тыквы и пасту с грибами, – сказала я, стараясь говорить уверенно.

– Отличный выбор, – кивнул официант и записал наш заказ. – Ваши блюда будут готовы через несколько минут. Приятного аппетита!

Когда официант ушёл, я снова огляделась и заметила, насколько уютно был оформлен декор летней веранды. Крыша казалась покрытой белой тканью, которая нежно развевалась на ветру. Это воздушное сооружение поддерживалось массивными деревянными балками, украшенными гирляндами золотистых цветов размером с кулак. Балюстрады, ограждавшие помещение, придавали уединённости пятерым столикам, утончённо стоящим на тонких ножках с изящными завитками на концах. За одним из этих столиков сидели мы.

Половицы под ногами заскрипели, когда мимо нас прошла молодая пара с малышом, бережно закутанным в голубой плед. Они уселись позади нас и оживлённо обсуждали, как рады наконец-то посетить это место. Малыш спокойно спал на руках у матери, которая внимательно изучала меню, выбирая блюдо. Их присутствие, вместе с уютной атмосферой веранды, создавали тёплое и спокойное настроение, словно мы оказались в маленьком оазисе среди городской суеты.

– Зачем ты меня сюда привел? – я перевела взгляд на Зенона и заметила, что его взгляд был прикован ко мне.

– Показать тебе столицу Зоссимы, – он обвёл руками местность, гордо улыбаясь.

– Отчасти да, – я подозрительно сощурила глаза, – но это ли единственная причина?

В этот момент на наш стол приземлился мой крем—суп и паста с грибами. В нос ударил манящий запах тыквы и аромат горячего кофе. Обычный заказ Зенона состоял из зеленого чая и пары ломтиков темного шоколада.

Зенон сделал глоток своего напитка, и неожиданно для меня, поморщился.

– Я хотел, чтобы ты увидела, как может выглядеть мир, в котором люди живут в гармонии, – сказал он, – Здесь ты сможешь найти ответы на свои вопросы и понять, что тебе нужно для того, чтобы стать сильнее.

Неистовый плач разрасился по веранде, и я обернулась вполоборота на звук. Девушка спохватилась и поспешно оставила столовые приборы. Взяла ребенка на руки и пыталась его успокоить. Но малыш начал ещё сильнее плакать, чем напугал молодую пару. Она пела ему песни, ходила с ним на руках и отвлекала игрушками. Все было тщетно. Я не вытерпела и встала из—за стола.

За год я прошерстила все глубины интернета, поучаствовала во всех курсах, прочла все статьи о помощи мамам. И могу с гордостью заявить, что знаю что делать в таких ситуациях. По плачу возможно определить, что ребенок хочет. И сейчас малыша мучает опоясывающая боль в животе.

Подошла к ним и как можно добрее улыбнулась. Сложно было что—то объяснить им, когда плач ребенка заглушает собственный голос. Я лишь протянула руки к нему. Мать без колебаний отдала мне его. Либо я несомненно внушаю доверие, либо девушка, как и я когда—то, решилась принять любую помощь. В этом плане я понимаю матерей. Они сталкиваются с неизвестностью и не знают, что с этим делать. И это нормально. Нужно лишь уметь не паниковать в таких ситуациях и просить помощи.

Я осторожно взяла ребенка, которому от роду было два месяца. Он покраснел от плача и дрожал от боли.

– Тише, малыш, – нежно произнесла я.

Одной рукой я прижала его ножки к животику, а другой поддерживала спинку и головку. Стараясь сделать позу эмбриона, когда он был ещё животике у мамы. Я двигалась, сгибая колени и переминаясь с одной ноги на другую, и пыталась звуками скопировать белый шум.

Увидев облегчённые и радостные лица родителей, после того как ребёнок успокоился, я начала объяснять им, что это были так называемые "колики". Показав им ещё раз данный прием, я рассказала про ещё пару методов и секретов для помощи малышу. Напоследок посмотрела на маленького ангела, который уже мирно спал на руках у матери. Он был невинным маленьким дитем, которое ещё не познало мир во всей его красе.

Я задумалась о своих обязанностях и вспомнила, что где—то в замке под землей находятся огромные Врата, из которых скоро вылезут кровожадные твари и будут крушить всё подряд. Этот тёмный уголок моей памяти вновь напомнил о себе, заставив сердце сжаться от тревоги. Я не хочу, чтобы кто—то погибал из—за моей беспечности.

Возвращаясь за стол к Зенону, я поймала его взгляд, внимательно изучающий моё лицо.

– Ты прекрасно справилась, – парень кивнул в сторону молодых родителей.

Я глубоко вздохнула, сев на своё место. То ли от усталости, то ли от мыслей, я пробурчала себе под нос:

– Для этого ты меня сюда привёл? Чтобы я прониклась сочувствием и во мне взыграло чувство героизма?

– Ты все больше удивляешь меня, Имми. И это мне в тебе нравится больше всего, – нагло ухмыльнулся "великий Повелитель Зоссимы".

– Что ещё ты задумал Зенон? Ты и дальше намерен манипулировать мной и играть на чувствах?

Земля начала сотрясаться под ногами. Вибрация была настолько сильной, что наши чашки с напитками танцевали по столу и, полетев вниз, с треском разбились. Мы с Зеноном переглянулись и бросились к выходу.

Люди в панике бежали от чего—то. Или кого—то. Чудовище, что было больше и сильнее прежних, разгромило фонтан, разрушая всё, что попадалось ему на пути. Это было настоящее воплощение кошмара. Я узнала это существо: Урр, известный своей свирепостью и безжалостностью.

В хаосе я заметила бедного скрипача, который только что играл прекрасную мелодию. Теперь он был повален наземь и в панике пытался убежать. Он дважды споткнулся, падая, и было видно, что силы оставляют его. Огромная тварь возвышалась над ним и уже готова была растерзать его своими когтями.

Зелёная искрящаяся стрела, пролетев по воздуху, попала прямо в лапу чудовища. Урр завыл от боли и отшатнулся. Стрела была выпущена Зеноном, который уже стоял с натянутым луком, готовый стрелять снова.

– Быстрее! – крикнул Зенон, и я бросилась к скрипачу, помогая ему подняться.

– Убегай! – велела я, указывая ему направление к безопасному месту. Скрипач кивнул, с благодарностью посмотрев на нас, и побежал.

Животное истошно завопило и кинуло свой озлобленный взгляд в нашу сторону. Оно двинулось на нас. Урр начал разгоняться, грозно рыча. У Зенона в руках теперь уже засверкал меч, и он был готов к нападению. Но чудовище пробежало мимо нас и нацелилось на ресторан, где недавно находились молодые родители с ребёнком. Оно знало, куда нужно бить – слабые не дадут сдачи.

– Нет! – завопила я и бросилась вдогонку за урром.

Мысленно поблагодарив прислугу за удобную одежду и обувь, я побежала. В этих вещах было невероятно легко двигаться. Понятия не имела, как остановить тварь, но нужно было сделать что—то. Заметила поблизости камень размером с баскетбольный мяч. Схватила его, но онн достаточно тяжёлым для меня, но я беру его двумя руками и, сделав пару кругов вокруг своей оси, чтобы разогнаться и придать скорости камню, швырнула его в урра что есть сил.

Проследив за траекторией полёта, я поняла, что попала прямо ему в голову. Камень с треском разбился, разлетаясь на кусочки. Тварь не была убита, но остановилась и обратила на меня внимание.

Чудовище завыло, разъярённое новой угрозой. Оно переключилось на меня, готовое к атаке.

План сработал, теперь урр зло скалится на меня и намерен погнаться за мной. Я сорвалась на бег и увидела, как тварь бежит за мной, и земля под ногами вибрировала от тяжести его веса. Заметмьа Зенона впереди, который помогал молодым родителям скорее найти безопасное укрытие.

– Зенон! – крикнула я, пытаясь привлечь его внимание.

Он обернулся и увидел приближающееся чудовище. В его глазах мелькнула решимость, и быстро начал действовать. Я поняла, что нам нужно скоординировать наши действия, чтобы одолеть эту тварь.

– Продолжай бежать прямо! – крикнул Зенон, поднимая свой лук и готовясь к атаке.

Я ускорилась, чувствуя, как урр всё ближе. Земля дрожала, и каждый его шаг эхом отзывается в моей груди. Мы должны использовать его инерцию против него.

Зенон направил лук на чудовище, прицеливаясь его слабые места. Я увидела, как он выпустил серию стрел, каждая из которых попадала в цель, замедляя Урра и заставляя его издавать рёв боли.

– Сейчас! – вновь крикнул Зенон, и я резко повернула вправо, чтобы уйти с пути чудовища.

Урр, не успевший среагировать на внезапное изменение направления, продолжал движение вперёд. И с грохотом врезался в одно из зданий, но чудовище продолжало двигаться, лишь тряхнув головой

Я спряталась за обломками фонтана, пока чудовище меня потеряло из виду. Грозот его шагов ознаменовал приближение урра ко мне.

И тут убежище, за которым я пряталась, разрушилось от удара одной лапы твари. Пыль и камни сыпались на меня, и я, задыхаясь от песка, упала на землю. Вновь приняла попытки убнжать от него, но монстр пригвоздил меня одной лапой к грунту. Он зарычал на меня и скалил зубы.

От страха сердце бешено колотилось в груди, мысли путались. Я попыталась дотянуться до камня, но тварь слишком сильна. Её когти впились в мою кожу, и боль пронзила всё тело.

Как внезапно урр выпленул мне прямо в лицо сгусток черной жидкости и на секунду замер. У меня сработал рвотный рефлекс. Противная субстанция стекала по моим щекам и губам. Туша чудовища с грохотом упало, распластавшмсь на грунте. Зенон проткнул его мечом и тот в одночасье погиб, издав последний не то стон, не то рык. Он подошел ко мне и протянул свой платок, а я, униженная, приняла его.

Руки дрожали, когда я вытирала с лица мерзкую черную жидкость. Отвращение и унижение смешиваются с облегчением, что кошмар, наконец, закончился. Зенон внимательно смотрел на меня, его лицо выражает сочувствие и понимание.

– Ты молодец, – Зен помог мне подняться.

Я встала на ноги, и окинула взглядом мертвое тело урра

– Как он оказался здесь? – недоумевала я.

– Кто—то пытался открыть Врата.

***

– Позовите господина Сардиуса и госпожу Цитринни. Велите им спуститься к Вратам, – отчеканил Зенон приказным тоном, даже не посмотрев на своего придворного.

Он не останавливался ни на секунду, я едва за ним поспевала. Мы спустились в глубокое подземелье, где хранились Врата.

– Врата целы, – сказал Зенон, когда мы осмотрели помещение. – Никто не пытался их открыть.

– Тогда как урр оказался здесь? – спросила Меленайя, озвучивая общий вопрос.

– Более того, он напал на город, – добавила я, стараясь понять, как это вообще возможно.

– Тебя никто не спрашивал, – огрызнулся Грасс, стоящий неподалеку.

Я обернулась к нему и подошла ближе почти вплотную, так что смогла увидеть его рубиновые глаза, сверкающие от злости.

– Это касается всех нас, Грасс, – тихо, но твёрдо ответила я. – Мы должны понять, что произошло, чтобы предотвратить это в будущем.

Он фыркнул, но замолчал, и я почувствовала легкую победу. Зенон, видимо, также заметил напряженность, и вмешался.

– Нужно узнать, кто пользовался шрейзером, – перевел тему Зенон. – Предполагаю, что кто—то намеренно переместил сюда урра. Грасс, ты знаешь, что делать. Иди к Рори, – приказал Зенон холодным тоном.

Грасс, бросив на меня взгляд пылающей ярости, устремился прочь. Посмотрела ему вслед и поняла, что моя дерзость не останется безнаказана.

– Можете идти, – не оборачиваясь к нам, сказал Зен. Он смотрел на Врата, задумавшись о чем—то.

– Пойдем, Имми, – Меленайя бережно взяла меня за плечи и повела к выходу.

После того как мы вышли из душного помещения, я сразу ощутила свежесть воздуха и вздохнула полной грудью.

– Не обращай внимания на Грасса. Он не всегда такой, – она покачала головой.

Мы шли в шаг по коридору, который вел на лестничный пролет. Мне нравилось смотреть как Меленайя морщила нос, когда пыталась оправдать своего брата.

– Вероятно, я ему чем—то не угодила.

– Не бери в голову. Он сейчас такой из—за Рори, – отмахнулась она.

"Нужно узнать, кто пользовался шрейзером. Грасс, ты знаешь, что делать. Иди к Рори".

– Кто она? Зенон послал Грасса к ней, – недоумевала я.

– Рори – изобретательница, она придумала шрейзер, с помощью которого я смогла перенести тебя в Межвременье.

Вспоминила про маленький круглый аппарат у меня на шее. За все время пребывания здесь она стала совсем невесомой, и я привыкла к ней. Прикоснувшись в шрейзеру, почувствовала гладкую поверхность металла.

– Но в каких они отношениях?

– Я не знаю, но между ними что—то есть. Рори отталкивает Грасса в силу своей… профессии, – она сделала паузу перед последним словом. – А он не может это принять, – Меленайя снова морщит нос.

– Гораздо проще думать, что он бесится из—за открытия Врат, а не из—за неразделённой любви, – хихикнула я.

Спустившись по лестнице вниз, мы разошлись. Напоследок Меленайя напомнила мне, что ждёт меня завтра на свой урок. Значит, до конца дня я свободна.

Стоя на развилке коридоров, я размышляла, чем заняться. У меня есть возможность заняться тем, что давно волнует – узнать побольше про урров и Врата Межвременья. Может быть, Зенон и проверил целостность Врат, но что—то мне подсказывает, что нужно искать ответы в другом месте.

Решив, что пора начать с истории и разобраться в возникновении Врат и урров, я поняла, что единственное место, где могут храниться ответы на мои вопросы, – это библиотека замка. В её древних стенах, возможно, скрываются книги, способные пролить свет на тайны, которые я так отчаянно пытаюсь разгадать.

Я шла в неизвестном мне направлении, не зная точно, где находится библиотека. Моё сердце было тяжёлым от сомнений, но я знала, что должна продолжать. Вдруг я услышала отдалённый голос, тихий и едва различимый, но он отозвался эхом в моём подсознании. Слова были неразборчивы, словно кто-то шептал их издалека, и я, следуя этому зову, направилась в сторону южного крыла замка, где никогда прежде не бывала.

По мере моего продвижения голос становился всё отчётливее, а коридоры вокруг меня заметно помрачнели. Яркие краски, которые окружали меня ранее, сменились тёмными и угрожающими оттенками. В воздухе витала странная, почти осязаемая напряжённость, заставлявшая меня нервничать с каждым шагом.

– Имми… – раздался голос, и я вздрогнула, когда услышала своё имя. Оглянулась, но никого не увидела.

– Имми, иди вперёд… – голос повторился, звуча настойчивее.

Страх проник в моё сердце, но любопытство и решимость узнать правду были сильнее. Я продолжала идти вперёд, несмотря на дрожь в руках и тяжёлое дыхание. Что-то, или кто-то, явно ждало меня в этом тёмном крыле замка. Но что? Ответы или новая опасность, о которой я не подозревала?

Наконец, впереди появилась массивная деревянная дверь, покрытая тонким слоем пыли и почти сливающаяся с тёмными стенами коридора. Голос снова зазвучал, теперь более настойчиво, приглашая меня войти. Я остановилась перед дверью, ощущая, как страх сковывает меня, но понимала, что нужно двигаться дальше.

Собрав всё своё мужество, я медленно протянула руку и толкнула дверь. Она скрипнула, уступая моему натиску, и передо мной открылась небольшая комната, освещённая лишь мягким светом факелов, прикреплённых к стенам. Это была библиотека, та самая, которую я искала.

Полки, заполненные древними книгами, тянулись до потолка, и воздух был насыщен запахом старых страниц. Тишина, нарушаемая лишь моим дыханием, окружала меня, создавая ощущение, что время здесь остановилось.

Что это был за голос, который привёл меня сюда? Этот вопрос не давал мне покоя. Откуда он знал, что я ищу? Почему направил меня именно в эту библиотеку? Возможно, он не просто звал меня сюда, но и хотел что-то сказать или показать. Было ли это предупреждением, просьбой о помощи, или, может быть, это было нечто совсем иное?

Я оглянулась вокруг, пытаясь уловить хотя бы малейший намёк на присутствие того, кто мог бы быть источником этого голоса. Но кроме множества книг и легкого мерцания света, ничего необычного не было. Однако чувство, что я здесь не одна, не покидало меня.

Возможно, этот голос принадлежал кому-то, кто знал об этих книгах и их содержимом. Возможно, он знал о том, что я могу найти здесь ответы, которые ищу. Но кто он? И почему мне помогать?

Я сделала шаг вперёд, внимательно прислушиваясь к тишине, ожидая, что голос снова даст о себе знать. Может быть, он хотел, чтобы я нашла что-то конкретное среди этих книг. Или, может быть, он пытался предостеречь меня отчего-то, о чём я пока не знала.

Ощущение, что за мной наблюдают, не покидало меня. Я знала, что должна быть осторожной, но любопытство и желание узнать правду пересилили страх. Я медленно потянулась к одной из полок, надеясь, что среди этих книг найдется та, которая прольет мне свет на таинственный мир.

Погруженная в размышления о Вратах и уррах, я начала искать раздел, посвящённый истории магии и временных переходов. Мои пальцы скользили по корешкам книг, пока я не нашла несколько томов, которые могли пролить свет на наши текущие проблемы. В этих книгах, покрытых вековой пылью, скрывались ответы, которые мне нужно было найти.

Сев за массивный дубовый стол, я аккуратно разложила перед собой книги и начала читать. С каждым прочитанным словом моё понимание становилось глубже, а тайны – всё более пугающими.

Истории о магических Вратах окружали мифы и легенды, однако среди этих страниц я наткнулась на вполне конкретные факты. Первые Врата Межвременья были созданы пятью древними магами, которых называли "камнями". Эти маги стремились постичь природу времени и пространства, их амбиции простирались далеко за пределы человеческого понимания. Но их величественные планы привели к катастрофическим последствиям.

Камни были могущественны, каждый из них обладал уникальными способностями. Но между ними вспыхнули разногласия. Каждый из магов пытался установить контроль над Вратами, используя свои собственные методы, что привело к расколу и разрушительным конфликтам. Их борьба ослабила их силы, и именно это позволило уррам, существам из другого измерения, найти путь для проникновения в наш мир через Врата.

В этих древних записях встречались рассказы о первых столкновениях с уррами. Камни, осознавая угрозу, отчаянно сражались, чтобы закрыть Врата и спасти мир от нашествия монстров. Но несмотря на все усилия, лишь один маг сумел закрыть Врата, предотвратив дальнейшее вторжение. Он был единственным выжившим, но эта победа стоила ему всего. Все его соратники пали в битве, оставив его одного в этом мире.

Гнев и отчаяние переполнили его сердце, и он посвятил остаток своей жизни в поисках способов вернуть остальных камней, пытаясь воссоздать утраченную силу.

Перебирая старые книги, я вдруг вновь услышала тот самый голос, шёпотом произнесший одно слово:

– Часы…

Это слово эхом отозвалось в моей голове, пробуждая в груди странное чувство, смесь беспокойства и любопытства. Я замерла, прислушиваясь к собственным мыслям и пытаясь понять, что это может значить. Но голос умолк, оставив меня наедине с растущим внутри ощущением, что что-то важное ускользает от меня.

Отложив книги, я почувствовала, как странное чувство тянет меня вперёд. Не раздумывая долго, я поднялась и направилась вглубь библиотеки, где, возможно, находилось то, что так настойчиво пытался мне показать голос.

Комната наполнилась тишиной, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом в пространстве. Это ощущение было одновременно пугающим и завораживающим. Я чувствовала, как неведомая сила ведет меня вглубь лабиринта полок и коридоров. Неужели за этим стоит что-то или кто-то, обладающий знаниями, которых мне не хватает?

Моё внимание привлекли большие, старинные часы в углу комнаты, на которые я раньше не обращала внимания. Они были покрыты патиной времени, но циферблат всё ещё оставался видимым, а стрелки замерли в ожидании.

Присмотревшись к старинным часам, я заметила, что на верхней части корпуса была выгравирована надпись, почти скрытая временем и пылью. Она выглядела так, словно её сделали давно, с осторожностью и вниманием к деталям. Я осторожно протёрла поверхность, пытаясь разобрать слова.

"С неба солнце украла,

И тьме начало проложила."

Я задумалась над их значением. Эти слова явно указывали на конкретное время суток.

Первая строчка говорила о том, что солнце было "украдено с неба", что, очевидно, означает момент захода солнца – закат. В это время день заканчивается, и ночь вступает в свои права.

Вторая строчка, "И тьме начало проложила", подтверждала мои догадки. Это момент, когда наступает темнота, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и ночь начинает своё господство.

Я медленно протянула руку к стрелкам старинных часов. Они выглядели такими хрупкими, но, к моему удивлению, легко поддались моему прикосновению. Начала осторожно перемещать их, чувствуя, как холодный металл скользит под пальцами. Внутри часов что-то едва слышно заскрежетало, будто они давно не были в движении.

Остановившись на отметке девять часов, я затаила дыхание. Что-то в этом времени казалось значимым, хотя я не могла понять, почему именно девять. Когда стрелки заняли своё новое положение, я ощутила слабую вибрацию, которая пробежала по поверхности стола и врезалась мне в ладони.

Внезапно часы издали тихий, почти неразличимый щелчок, как будто внутри них что-то сдвинулось. Я насторожилась, внимательно наблюдая за ними. Прошло несколько мгновений тишины, и ничего не произошло.

Но потом я услышала слабое гудение, доносившееся откуда-то из глубины механизма. Казалось, будто часы ожили, их древний механизм начал работать. Секунды тянулись, а звук усиливался, наполняя комнату странной энергией.

Внутри часов что-то тяжёлое упало с глухим стуком. Сердце застучало быстрее, и я с осторожностью открыла небольшую деревянную дверцу в нижней части корпуса. За ней, в небольшом пространстве, предназначенном для хранения чего-то особенного, я увидела старинную книгу в коричневом кожаном переплёте.

Медленно, почти с благоговением, я достала её из тайника. Кожа переплёта была потрёпанной временем, но всё ещё крепкой. Я поднесла книгу ближе к свету, и тогда заметила, как её название начало переливаться разными цветами, словно заключая в себе скрытую магию.

На обложке значилось одно слово: "Камни.”

Глава 9. Потерянные камни

Открыв книгу, я обнаружила, что её страницы были уникальными – они переливались различными оттенками, словно были вырезаны из тонких слоёв разноцветных камней. Это придавало книге особую магическую ауру, будто каждый лист был связан с какой-то древней силой.

На первом листе была изображена эмблема в виде треугольника. В его центре находился круг, разделённый на две части: одна половина была зелёной, другая – фиолетовой. От круга исходили три стрелы, на концах которых находились окружности жёлтого, красного и синего цветов. Эта символика сразу привлекла моё внимание.

Пытаясь понять её смысл, я начала размышлять логически: зелёный мог бы символизировать Зенона, фиолетовый – возможно, меня. Жёлтый цвет я ассоциировала с Меленайей, а красный – с Грассом. Однако синий цвет оставался загадкой. Я ещё не встречала никого, кто бы обладал энергией этого цвета. Кто же мог быть носителем синей магии?

Я перелистнула страницу, и передо мной открылся текст, аккуратно выведенный почерком от первого лица. Внезапно меня охватило странное чувство, словно я вторгалась в чью-то личную жизнь. Мысли о чтении чужого дневника вызвали у меня лёгкое беспокойство, но любопытство оказалось сильнее.

Я начала читать:

"Моё рождение ознаменовалось тем, что мне даровали безграничную силу. Но я не желал её. Она терзала меня изнутри и съедала мой разум своей могущественностью. Я разделил её на пять частей и отправил их в другие миры, оставив себе самую малость."

– Госпожа! – окликнула меня Зия с порога библиотеки.

Я подскочила от испуга и резко захлопнула дневник. Посмотрев на нее выпученными глазами, не ожидала, что меня кто—то здесь обнаружит. Такое поведение свидетельствовало бы о том, что я читала какие—то тайны мироздания, но это был лишь чей—то дневник и не более. И он мог мне пригодиться в будущем, поэтому я решила забрать его с собой.

– Что вы здесь делаете? – строго спросила она, прищурившись.

– Я… я просто искала кое—какие материалы для…, – пробормотала я, стараясь спрятать дневник за спиной. – Это библиотека, верно? Я думала, что могу найти здесь нужные мне книги.

Зия продолжала смотреть на меня, не двигаясь с места. Мне показалось, что она знает, что я скрываю что—то важное. Время словно замедлилось, пока мы стояли так, не сводя глаз друг с друга.

– Это частная коллекция, – наконец сказала служанка. – Повелитель запрещает сюда заходить.

Сердце бешено колотилось в груди. Если она поймёт, что я забрала дневник, у меня могут возникнуть большие неприятности. Но оставить его здесь тоже было нельзя – в этих записях могло быть что—то важное.

– Простите, я не знала, – быстро сказала я, делая шаг назад. – Я уже ухожу.

Она кивнула, явно удовлетворенная моим ответом, но не двинулась с места, продолжая следить за мной. Я осторожно двинулась к выходу, стараясь не делать резких движений. На пороге я обернулась и увидела, что она всё ещё стоит на том же месте, не сводя с меня глаз.

Оказавшись в коридоре, я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Мне удалось выйти из библиотеки, сохранив дневник. Теперь оставалось только выяснить, что в нём написано и почему он так важен.

Направляясь в свою комнату, я размышляла о том, что еще может скрываться в этом замке. Тайны и загадки окружали меня повсюду, и я понимала, что каждый шаг приближает к разгадке. Но в то же время, каждая разгадка открывала новые вопросы.

Зайдя в свою комнату, я заперла дверь и села за стол, открыв дневник на первой странице.

"Этот дар был проклятием. Я был лишён рассудка, когда обозлился на своих подданных. Я убил их всех, каждого, кто был на моем пути. Не в силах остановиться, пошел на крайний поступок. Я совершил самоубийство. В результате чего мои силы были разделены на пять частей.

Возродившись вновь, я собрал всех обладателей моими частями энергии, дабы научить их использовать силу. Я искал их во всех измерениях Вселенной, пролезая сквозь временные потоки и межпространственные барьеры. Каждый обладатель частички моей силы был уникален и нес в себе особую мощь, способную изменить ход событий.

Меленайя Цитринни. Я нашел ее первой. Она была одной из двенадцати принцесс королевства, которое находится в измерении Цитари. Это одно из самых процветающих мест во Вселенной. Там цвели белые хризантемы, протекали сияющие реки из серебра, деревья с листвой из золота и ветер что колыхал с золотистой пыльцой.

Народ жил в мире и ни в чем не нуждался. Я узнал ее сразу как только увидел. Она была с некой особенностью. Ее белоснежная кожа отличалась от сестер. Меленайя была альбиносом. Поэтому родители девушки держали взаперти свою дочь. Но по воле случая я смог встретиться с ней. Благодаря своим навыкам целительства я впечатлил самого короля и стал его личным лекарем.

У меня был доступ ко всему замку. В один поздний вечер, сидя за рабочим местом, я услышал крики в одном из покоев принцесс. Тут же спохватился и побежал на звук. Когда распахнул дверь я увидел как дрожащая от страха девушка держала заколку с острым концом, на кончике которой стекали капли крови. Это была Меленайя. А на полу распласталось уже мертвое тело. Он неподвижно лежал на спине с окровавленным животом. Я всегда знал мертв ли человек или нет, даже не прикасаясь к нему. Чувствовал его энергию. Сейчас я не ощущал ничего. Значит жизнь его уже покинула. Это был мужчина средних лет одетый в униформу, которую носили местная королевская стража.

– Спокойно, – я подскочил к ней и взял ее за руку, которой она держала заколку. Девушка вся дрожала и взгляд ее был направлен в пустоту. – Что произошло?

– Он пытался… прикоснуться ко мне, – она сглотнула и часто задышала, посмотрев на тело. – Я лишь пыталась… защититься. Гарольд сказал, что никто не заметит даже если я пропаду, потому что никто не хочет меня видеть.

Слезы полились по ее белоснежному лицу. Ресницы, которые казались под инеем снега, намокли. Она склонила голову, пряча следы заплаканных глаз за прядями светлых волнистых волос.

Я подошёл к телу и посмотрел на мужчину, прикидывая ситуацию в которую он попал. Решившись воспользоваться своим положением, стражник задумал непристойное преступление. И так как девушка живёт под замком, к ней редко кто заходит и подумал что он останется безнаказанным.

– Как тебя зовут? – я знал ее имя, но она этого нет.

– М—меленайя, – запнувшись, тихо ответила девушка.

– А ты не из робких, Меленайя.

Она посмотрела на меня глазами полные надежды, словно наконец понимая кто я такой.

– Вы ведь королевский лекарь. Помогите ему, я вам отплачу, – умоляюще попросила меня Меленайя, при этом не теряя статус принцессы.

– Он уже мертв, я не смогу его оживить.

Я видел как в ее глазах читалось обречённость и неизбежность. Она потеряла надежду, в лице которой был я. Меленайя поникла.

– Отец казнит меня. Ему без разницы, что я его дочь. Народ и его поданные ему важнее семьи, – Меленайя сказала это, на удивление, спокойным тоном, словно уже смирилась с ситуацией.

– Но я могу помочь тебе.

– Каким образом? Вы сказали что он мертв.

– Забудь ты про него, – я подошёл к ней ближе, переступив через мертвое тело стражника и посмотрел на нее. Ее золотисто—карие глаза сверкнули в свете свечей. – Я говорю о тебе. Ты никогда не мечтала сбежать отсюда? Жить полноценной жизнью? Я сумею помочь тебе и дам то, что ты желаешь, – протянул ей руку.

– И что же, по вашему мнению, я желаю? – осторожно спросила она, подозрительно посмотрев на мою ладонь, словно сомневаясь в своем следующем выборе.

– Свободы.

Ее взгляд метнулся к мертвецу и затем на меня. Она сжала губы в раздумьях. Кажется в голове девушки боролись сомнения и муки выбора. Это можно было прочесть по ее взволнованному лицу. Она застыла на секунду. И ее рука коснулась моей. Меленайя ничего не взяла из своих вещей. Аргументируя тем, что не хочет брать с собой какое—либо упоминание из своей прошлой жизни.

Я научил ее всему. Она смогла побороть свой страх показаться людям. Меленайя приняла себя такой какая она есть и стала разной для всех. В буквальном смысле. Дар, которым обладала девушка, был способностью менять внешность себе и окружающим. Меленайя заставляла видеть других то, что хочет она.

Ее сила была бесценной. На практике она совершенствовала свой дар. Я помогал ей в этом, потому что она стала частицей меня, а я стал ей другом, братом и семьей. Мы с ней искали остальных обладателей силы."

Ещё раз окинув взглядом свою комнату, я убедилась, что все в порядке. Мягкий лунный свет озарял уютные уголки, а за окном слышался тихий шепот ветра. Я погасила свет и устроилась под одеялом. Личность, которая вела дневник, явно была раньше могущественным существом. Он нашел Меленайю, преодолевая множество измерений. Но имени я его не знала. Может это был Зенон? Вспомнила что он говорил про разделение силы, и что я тоже часть ее. Мысли о прочитанном все еще витали в голове, но усталость брала своё.

Закрыв глаза, я погрузилась в мир сновидений, где продолжились приключения Меленайи и автора дневника. Завтра я вновь возьму его в руки и продолжу знакомиться с этими удивительными историями, ведь впереди ещё столько неизведанных страниц.

***

На утро я уже шла к Меленайе. У нас был запланирован урок. Она ждала меня на той же лужайке, где мы занимались в прошлый раз.

– Я надеюсь, Грасс снова не будет кидать в меня булыжники, – я настороженно посмотрела в сторону замка.

– Уверяю тебя, у него сейчас есть дела поважнее, – отмахнулась Меленайя.

Она развернулась ко мне спиной, направляясь в чащу сиреневого леса. Я последовала за ней. Мне нужно было узнать, кто вел дневник и что Меленайя знает о нем. В нем повествовалась её история появления здесь. Значит, она знает владельца этого дневника.

Хруст сучков, что раздавался под тяжестью наших ног, заглушал щебетание птиц, которые, словно мимолётные падающие кометы, пролетали над деревьями. А их большие стволы стремились вверх в бесконечность. Этот лес завораживал своей красотой. Сиреневый цвет – фантастический. Только он может придать обыкновенным деревьям столь завораживающий вид.

Я не могла отвести глаз от этой чарующей картины. Каждый шаг погружал меня всё глубже в этот волшебный мир, полный тайн и загадок. Меленайя уверенно шла вперёд, её белоснежные волосы мягко колыхались в такт её шагам.

В моей голове крутились множество мыслей словно рой саранчи, от которой не избавится. Пытаюсь сформулировать вопрос, чтобы не вызвать подозрений. Все же Зия сказала что мне нельзя в библиотеку, а это значит никому не понравится, что я читала и взяла что—то оттуда.

– Как ты сюда попала? – наконец выпалила я, когда мы остановились.

Меленайя развернулась ко мне, ее руки по—королевски сложены у груди, а взгляд был направлен в небо. Ее губы трогает лёгкая улыбка, словно она погружается в ностальгию воспоминаний.

– Я сама пришла сюда, – после небольшой паузы, размазано ответила девушка. – Я была несчастна в прошлом моем доме, в семье которая меня не любила. Но я встретила человека, который дал мне свободу и я обязана ему всем.

– Это Зенон? – спрашиваю я, направляя взгляд туда, куда смотрела Меленайя.

Вижу белоснежные облака, словно художник размазал сухими красками по голубому холсту. Я сощурилась, когда яркие лучи солнца ослепили мне глаза. Странно осознание мне приходит: солнце такое же как и на Земле, но я даже и близко не нахожусь к ней.

– Да, – чуть погодя ответила девушка.

На этом мои вопросы закончились и я не осмеливалась задать больше, иначе рисковала вызвать подозрения.

После небольшой паузы, мы возобновили наши занятия. В этот раз Меленайя сторого на строго велела ни о чем не думать и сосредоточиться на своей энергии. Она оставила меня одну и приказала возвращаться только к закату. Здесь по ее словам обитают существа, которые "помогают" обрести свое истинное назначение.

– Они помогли мне осознать, кто я. И ты попробуй, – последнее что мне сказала Меленайя перед уходом.

Один на один я осталась с природой этой планеты. Старые стволы деревьев, сиреневая шуршащая листва над головой, сквозь кроны которых пробивался солнечный свет. Я заметила, что он падал на лужайку и решила, что буду ждать там.

"Ждать чего?" – промелькнуло у меня в мыслях.

Присев на гладкую траву, стала всматриваться в даль. Изучала каждый камешек возле себя и кидала в ближайшее дерево. Представляла как если бы владела силой Грасса, то одним броском снесла бы ствол. Или проткнула бы стрелой из лука как Зенон.

Внезапно мне стало интересно, какой же я силой обладаю. Каждый имеет великий дар, который им помогает в какой—то степени. А что до меня?

Необъяснимое чувство охватило меня, будто я была самозванкой в этом мире. Время тянулось бесконечно, и я, сидя здесь, не видела никакого смысла в своём ожидании. Закат уже близился, но я всё ещё была одна, непонимая, что должно произойти. Небо залилось ярко-апельсиновым цветом, когда я в сотый раз бросила камушек в дерево. Это был уже двести семьдесят третий, и с каждым разом всё меньше надежды оставалось на то, что этот ритуал хоть что-то изменит.

Решив, что пора возвращаться и, вероятно, разочаровать Меленайю, я резко встала на ноги. Но голова внезапно закружилась, и, не найдя опоры поблизости, я снова рухнула на землю, но уже на четвереньки. Мир вокруг меня начал расплываться, и я попыталась встать ещё раз, но гул в голове словно сбил меня с ног, заставив снова лечь на холодную землю. Темнота сгущалась, и я уже не понимала – это день завершался или я теряла сознание. Через пару секунд всё вокруг погрузилось во мрак.

Я услышала приглушённые звуки, словно они доносились из далёкого мира. Эти звуки были мне знакомы, но что-то мешало их разобрать. Постепенно гул рассеялся, и я поняла, что это звук телевизора. Воспоминания начали возвращаться, и я узнала знакомую программу мультфильмов, которую мы с Реной любили смотреть по вечерам. Темнота отступала, и моё зрение медленно возвращалось. Я увидела на экране яркие, быстрые картинки животных.

Когда глаза полностью прояснились, я осознала, что нахожусь в своей гостиной. Всё было так, как я оставила в последний раз перед уходом. Даже недопитая кружка чёрного чая стояла на журнальном столике, будто только что остывшая. Это ощущение нереальности не покидало меня. Казалось, что я попала в какое-то странное измерение, где время застыло, и все события прошлого повторяются вновь и вновь.

Я стояла, пытаясь осознать, что произошло. Как я оказалась здесь? Было ли это сном или какой-то причудливой игрой моего разума? Все ответы, казалось, были близко, но в то же время ускользали от меня, оставляя лишь вопросы и туман в голове.

Мои мысли в голове крутились словно белка в колесе. Это сон или я погрузилась в воспоминания как в Межвременье? Жажда узнать правду заставила меня пройтись по всем комнатам своей квартиры. Никого не было, но все вещи остались на месте. Телевизор распинался перед невидимыми зрителями, а я теряла надежды увидеть Рену. Будь то сон или воспоминание.

– Мама? – раздался позади меня родной, давно забытый детский голос.

Я обернулась так резко, что сердце замерло на мгновение. Передо мной стояла Рена – моя дочь, сонная, с растрёпанными волосами, такая настоящая, как будто и не было всех этих странных событий. Без раздумий я бросилась к ней, обнимая её, чувствуя тепло её маленького тела и вдыхая знакомый запах молока, от которого сердце сжалось от радости и боли одновременно. Я так долго ждала этого момента.

– Рена, я так скучала. Ты не представляешь, что со мной случилось… – слова хлынули потоком, эмоции переполняли меня. Я начала рассказывать о всём, что произошло, но что-то было не так. Рена не обнимала меня в ответ, она просто стояла, неподвижно и отчуждённо.

– Что? – Я остановилась и вгляделась в её глаза, пытаясь понять, что не так. И тут меня пронзила страшная мысль – это не моя дочь. Рена всегда обнимала меня, всегда.

– Ты не Рена, – прошептала я, осознавая это с ужасом. Я отпустила её, или, вернее, то, что я сначала приняла за неё. – Кто ты?

Фигура Рены начала таять, превращаясь в чёрную дымку. Вскоре передо мной уже сидел седовласый мужчина с бородой, одетый в несколько слоёв одежды из разных материалов, будто собранных из разных эпох. Он спокойно присел на край дивана, как будто был здесь хозяином, и с явным удовольствием взял чашку с чаем, перекинув ногу на ногу.

Мой разум боролся с реальностью. Это был не сон, но и не реальность, которую я знала. Вопросы толпились в голове, но я была парализована страхом и непониманием.

Мужчина наконец заговорил, его голос был глубоким и спокойным, как у того, кто знает слишком много.

– Здравствуй. Меня зовут Мау, я дух этого леса, служу проводником для потерянных камней, – он поставил чашку на место, и принялся ждать моих вопросов, вперив пронизывающим взглядом. Как мне казалось.

– Потерянных камней?

– Да, таких как ты.

– Был кто—то ещё? – быстро зацепилась за слово и, надеясь, что смогу узнать что—то новое про записи в дневнике.

– Меленайя Цитринни, Грасс Сардиус и…

Он сделал паузу, а я задумалась и в голове за долю секунды пронеслись строки из дневника и пока я мысленно читала, Мау озвучил мои догадки.

– Кайлан Сафирин.

Да, это тот самый потерянный синий камень из дневника.

– Кайлан Сафирин? Можешь рассказать подробнее про него, – я пыталась не выдавать волнение в голосе, но выходило плохо.

– О, уверяю тебя ты знаешь его лучше всех.

– Уверяю вас, я слышу его впервые.

– Кайлан Сафирин был одним из самых сильных "камней". Он обладал неизмеримой силой способной разрушать миры. Я думаю ты догадываешься, кто это.

Мау одарил меня хитрой улыбкой, его грубые пальцы небрежно перебирали перстень на руке.

– Полно, дорогая! – с притворной весёлостью в голосе воскликнул он, вскидывая руки вверх. – Хватит о других. Ты погружена в свои мысли. Поделись ими со мной.

Его слова застали меня врасплох. Я нервно сделала глоток, пытаясь собраться с мыслями. Мой взгляд случайно остановился на его глазах – серо-голубых, но… что-то было не так. Вглядываясь в них, я поняла, что Мау был слеп. Он не смотрел на меня, но всё равно знал, где я нахожусь, словно мог ощущать мой взгляд.

– Я хочу раскрыть свою силу, спасти измерения и вернуться домой, – быстро затараторила я, словно это было зазубренным текстом.

– Дитя моё, ты сама себя обманываешь, – Мау разочарованно покачал головой, отчего я испытала стыд. Словно отец отчитывает свою маленькую дочь за шалости.

Мой отец умер, когда мне было четыре года. Я мало что помнила о нём, лишь жесткие большие руки на моей голове, старые изношенные штаны с ремнём и запах древесины с углем.

– Это правда. Мне нужно поскорее покончить с этим, чтобы увидеть Рену, – настойчиво проговорила я.

– Спешащая нога спотыкается, – он закрыл глаза и плавно развел руки в стороны. – Приходи в следующий раз с чистым умом.

Меня внезапно потянуло вниз, и земля под ногами превратилась в невесомое облако пыли. Страх охватил меня, когда я начала падать. Я пыталась дышать, но поток воздуха вокруг меня был настолько мощным, что казалось, я задыхаюсь. Я увидела, как стремительно приближаюсь к земле, и инстинктивно выставила руки вперёд, пытаясь защититься от удара, что было совершенно бесполезно. Готовясь к столкновению, я зажмурилась, но… вдруг открыла глаза и увидела звёзды.

Они были разноцветными, яркими, и их было бесчисленное количество. Но что-то в этом зрелище казалось странным – цвета звёзд повторялись. Я нервно осматривала небосклон, пытаясь найти в этом какой-то смысл, и начала считать цвета. Зелёный, фиолетовый, красный, жёлтый, синий, розовый, коричневый, белый… и одна едва заметная чёрная звезда. Она была одна, и мне показалось, что я нашла её случайно.

Что же Мау хотел мне сказать? Почему он скрывал правду? Что-то важное оставалось тайной, как запертый ящик Пандоры. Но я знала одно: каким бы опасным ни был этот путь, я должна его открыть. Я обязана дойти до истины, независимо от того, куда этот путь меня приведёт.Мой путь может быть трудным и опасным, но я готова к любым испытаниям. Каждая разгадка приближает меня к пониманию истинной сути вещей.

Поднявшись на ноги, осмотрела окрестность: я была там же, где потеряла сознание. Все та же опушка леса, но уже в темной ночи. Взгляд находит вдали замок, и я направилась туда.

"Спешащая нога спотыкается"

Мау прав. Моя главная задача – идти осторожно и не торопить события, если я хочу вернуться к дочери. Как ни крути, время здесь течет иначе. Я поняла, какая именно тактика нужна в этой игре.

Всё изменилось, когда я осознала, что спешка и нетерпеливость могут привести к катастрофическим последствиям. Здесь, в этом мире, каждое действие имеет последствия, и иногда самые маленькие шаги могут привести к самым большим открытиям.

Слова Мау теперь звучат в голове как напоминание о важности осторожности. Вернуться к дочери – моя главная цель, и я не могу позволить себе ошибиться.

Глава 10. Грасс и Рори

За все три месяца в Зоссиме я старалась делать всё, что мне говорили. Это было нелегко, ведь каждое задание, каждая просьба казались сложными и непонятными. Но я знала, что это необходимо для того, чтобы найти путь домой, к дочери.

В этом загадочном месте всё было новым и необычным. Я чувствовала себя чужой в этом мире, но именно это и придавало мне сил. Я хотела понять его, разгадать его тайны и найти выход.

Тренировки с Энже давали свои плоды, я становилась сильнее и умнее, и с каждым днём всё больше ощущала, что приближаюсь к своей цели. Это вселяло в меня дикую уверенность.

Эти месяцы были для меня испытанием, но также и временем огромного роста. Я научилась доверять себе, полагаться на свои инстинкты и знания. И теперь я знала: если я продолжу идти этим путём, то обязательно найду дорогу домой.

– Можно мне нож? – спросила я у служанки, что принесла мне обед в покои.

– Вам запрещено иметь остроконечные предметы. Мы даже исключили их из ваших столовых приборов.

– Почему же?

– Приказ Повелителя, – она поклонилась и поспешила выйти из моих покоев, чтобы избежать моих дальнейших вопросов.

Служанка исчезла за дверью, оставив меня в размышлениях. Почему Зенон так боится, что я могу причинить себе вред или кому—то другому? Почему он считает меня такой угрозой?

Я оглядела стол, на котором стояли блюда. Они выглядели аппетитно, но без ножа их было трудно разделить. Я понимала, что Зен пытается контролировать каждый аспект моей жизни, но это только усиливало мое желание освободиться.

Эти ограничения казались странными и необоснованными, но я знала, что у него были свои причины. Возможно, он видел во мне нечто, чего я сама пока не осознавала. Или же он просто был осторожен, зная, что я могу быть опасной, если окажусь загнанной в угол.

Сейчас время обеда и слуги разносят по покоям еду. А значит я могу встретить того, кто мне может помочь.

Когда мне было тринадцать лет, я занималась воровством. Крала совсем недорогие вещи: от яблока до хрустальной вазы. Ловкость рук всегда была во мне преобладающим качеством. Мне приходилось так выживать на протяжении всей моей жизни.

Удача мне улыбнулась. Я увидела молодого парня, что нес поднос, а на нем было то, что мне нужно – блестящий серебряный нож. Повернув голову назад, я слепо побежала на слугу, словно убегала от кого—то, делая испуганный вид. Спустя несколько метров, как бы невзначай, опрокинула поднос и столкнулась с парнем.

– Прости, пожалуйста! – воскликнула я, изображая замешательство и страх.

Парень удивленно смотрел на меня, пытаясь понять, что произошло. Нож упал на пол, и пока он собирал остальные предметы с подноса, я быстро подняла нож и спрятала его в складках своего платья.

– Всё в порядке? – спросил он, пытаясь помочь мне встать.

– Да, всё хорошо, – ответила я, стараясь казаться как можно убедительнее.

Он кивнул и, успокоившись, продолжил свой путь. А я, чувствуя тяжесть серебряного ножа в кармане, улыбнулась про себя. Теперь у меня был инструмент, который мог помочь мне в моих планах.

Закрыв за собой дверь покоев, я вытащила нож и покрутила его пальцами. Приятная гладкая поверхность приятно скользила по коже. Я ликовала от своей маленькой победы.

Этот нож был не просто предметом, а символом моей защиты. Он придавал мне уверенности. Я чувствовала, что в этом замке что—то не так. Они скрывали это от меня. Интуиция подсказывала мне, что опасность ближе, чем я думала.

***

Дни здесь проходили одинаково, словно день сурка. Утром изнурительные тренировки с Энже. Владение мечом оставляет желать лучшего, но она терпеливо меня обучала. В бою с уррами мне не выстоять с такими навыками, поэтому я оттачивала одни и те же удары, пока мои руки не дрожали от бессилия. А ещё Энже давала уроки обращения с клинком. Это получалось у меня гораздо лучше, чем с мечом.

После тренировок следовал обед, который всегда был простым и питательным. Я старалась запомнить каждую деталь окружающего меня мира, выискивая возможные пути к свободе. Иногда мне удавалось уловить обрывки разговоров стражей, которые намекали на странное поведение своего Повелителя. Он вел себя агрессивнее, чем прежде, не помнил определенные моменты из своей жизни. Эти крохи информации были для меня бесценны.

Вечера проходили в тишине. Я сидела у окна и смотрела на закат, погруженная в свои мысли. С каждым днем моя решимость становилась крепче. Я знала, что должна выбраться отсюда, узнать правду и вернуться к Рене.

Постепенно, через мои упорные тренировки и уроки Энже, я начала чувствовать себя сильнее и увереннее. Возможно, я еще не была готова к бою с уррами, но я чувствовала, что время моего триумфа приближается. Я не знала, что ждет меня впереди, но была готова встретить любые испытания.

– Следи за противником! Сначала дай ему напасть первым. Сможешь узнать его слабые стороны, – Энже нанесла удар левой рукой. Я едва успела увернуться, как она замахнулась на ногой, повалив меня наземь. Распластавшись на полу, я позорно опустила голову. И снова проигрыш.

– Уверяю тебя, всё получится, – Энже протянула мне руку, чтобы помочь подняться.

– Но я кое—что заметила, – я смотрела на неё снизу вверх и словила её недоумённый взгляд.

Она левша. Это и есть её слабая сторона. Раньше я не обращала на это внимания, но сейчас вижу в этом преимущество.

Резко сделала захват ногами справа и потянула на себя девушку. Она опрокинулась назад и с грохотом упала. Я победоносно улыбнулачь. Энже, не вставая, показала большой палец вверх, что означало "ты справилась".

– Ты быстро учишься, – смеялась она, потирая спину. – Теперь ты знаешь, как использовать мою слабость против меня. Но запомни, это не единственное, что поможет тебе в бою.

Я понимала, что обучение – это не просто отработка ударов и приемов. Это еще и умение замечать детали, которые могут дать тебе преимущество. Энже встала стряхивая пыль с одежды, и, увидев мою уверенность, кивнула.

– Завтра продолжим тренировки. Уверена, что ты сможешь использовать новые знания с умом.

Днём меня ждала Меленайя. Она обучала меня своим медитациям. После тренировок я могла немного отдохнуть таким образом. Мы были там же, где и всегда. По ее утверждению, единение с природой поможет пробуждению силы. По крайней мере, так говорил Зенон, если верить её словам. Мы сидели друг напротив друга и делали дыхательные упражнения.

Его я могла не видеть неделями. И если уж удавалось, то могли обмолвиться парой слов, после чего он вновь пропадал. Зенон был занят непонятными делами. В его присутствии всегда чувствовалась некая загадочность, и никто из нас толком не знал, чем он занимается.

Когда я пыталась узнать что—то у других, они лишь пожимали плечами или отводили глаза, будто боялись или просто не хотели говорить об этом. Меня это не оставляло равнодушной, и в моменты, когда удавалось перекинуться с ним парой слов, я старалась уловить хоть малейшие намёки на его деятельность.

Глубокий вдох. И выдох. Меленайя мягко говорила мне, чтобы я сосредоточилась на своём дыхании, почувствовала каждую частицу воздуха, проходящего через мои лёгкие. Это помогало мне успокоиться и найти внутренний баланс. Я закрыла глаза и пыталась представить, как энергия природы проникает в моё тело, наполняя его силой и спокойствием.

– Ты должна чувствовать, как природа вокруг тебя пульсирует, как ее энергия течет через тебя, – говорила Меленайя тихим, успокаивающим голосом. – Это поможет тебе обрести внутреннюю силу и гармонию.

Постепенно я начала ощущать, как моё тело становится легче, а мысли – яснее. Кажется, я действительно начала понимать, что имела в виду Меленайя. Её методы, хоть и непривычные для меня, принесли определенные плоды.

– Отлично, – одобрительно сказала она, заметив прогресс. – С каждым днём ты становишься всё сильнее. Но помни, что настоящая сила приходит изнутри. Не забывай об этом.

Мы продолжили наши упражнения до самого вечера, и к концу дня я чувствовала себя совершенно иначе. Внутреннее спокойствие и уверенность постепенно наполняли меня, и я начала верить, что смогу справиться с любыми трудностями, которые встретятся на моем пути.

– Завтра с тобой будет заниматься Грасс, – новость бросила меня в холодный пот.

– Не могу сказать что рада, – вдох.

– Доверься ему. Он гораздо лучше, чем ты считаешь, – заметив мои переживания, Меленайя спешила утешить меня. Но это не помогло.

Нервный выдох.

– Я попытаюсь, – ответила я, стараясь звучать увереннее, чем на самом деле чувствовала.

– Это всё, что я прошу, – Меленайя улыбнулась, поднимаясь со своего места. – Удачи тебе, и помни, Грасс на твоей стороне.

Завтра будет тяжелый день, но я была готова. По крайней мере, я так думала.

***

К вечеру я возвращалась к себе в покои. Обычно сваливалась с ног и могла проспать так до следующего дня. Но в этот раз у меня ещё оставались силы. Я приняла горячую ванну и сменила потную одежду.

Решила что пришло время продолжить чтение дневника, который я “одолжила” в библиотеке. Нашла его под кроватью, где припрятала в последний раз, села поудобнее в кресло, открыла нужную страницу и принялась читать.

"Меленайя прекрасно справлялась со своей силой. Более того она открылась мне с новой стороны. Мы вместе продолжили поиски третьего камня по имени Грасс Сардиус. Нам с трудом удалось его найти. Он находился в самом отдаленном уголке Вселенной, в измерении, известном как Шорния. Это было место, где царила анархия, бандитизм и нищета.

Путешествие было непростым и опасным. Мы сталкивались с различными препятствиями и опасностями на каждом шагу. Шорния была жестокой и безжалостной средой, где даже самые обычные вещи могли стать причиной конфликта или угрозы. Я попросил Меленайю изменить наши образы, чтобы не сильно выделяться из толпы. По сравнению с яркими красками Цитари здесь было очень бледно и серо. Но я чувствовал, что он где—то здесь. И мое чутье не подвело меня. На главной площади города было какое—то празднество. Из—за большой толпы я не мог рассмотреть сцену, куда все направлялись. Но когда я прошёл ближе, то понял. Это не праздник, а публичная казнь. Палач поднимался по ступеням и подошёл к рычагу. Возле петли стоял светловолосый парень в разорванной одежде в кандалах и с петлёй на шее. Это был Грасс.

Моё сердце замерло. Нужно было действовать быстро. Я оглянулся вокруг, ища Меленайю, надеясь, что она заметила ситуацию и сможет помочь. Но в толпе её не было видно. Мне пришлось действовать самому.

Пока палач готовился к исполнению своего ужасного дела, я пробирался сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания. Наконец, я оказался достаточно близко, чтобы разглядеть выражение лица Грасса. Он выглядел изнурённым, но в его глазах горел огонь сопротивления. Он не собирался сдаваться без боя.

В этот момент я почувствовал руку на своём плече. Обернувшись, я увидел Меленайю. Её лицо было серьёзным и решительным.

– У нас мало времени, – прошептала она. – Мы должны освободить его.

– Казнить! Казнить! – вторила толпа. – Дьявол!

Палач потянул за рычаг. Секунда раздумья. Замечаю у одного из толпы вилу. Выхватил у него из рук и что есть сил метнул вперёд в сторону виселицы. Оружие рассекло воздух и попало точно в цель. Грасс упал, но его ноги находят опору в виде моей вилы. Он едва держался. И я сорвался с места, сквозь толпу поспешил к нему. Народ недовольно закричал.

– Меленайя, скрой нас! – скомандовал я.

Меленайя, видя мою решимость, использовала свою силу, чтобы создать золотистую завесу, скрывая от разъяренной толпы. А я, не теряя ни секунды, достиг Грасса. Быстро срезал веревку и помог ему встать.

– Держись за меня, – крикнул я, подхватывая его под руку.

Грасс был изможден, но его дух был силен. Мы вместе пробирались сквозь завесу, которую создала Меленайя. Она продолжала использовать свои силы, чтобы задерживать толпу и давать нам время на побег.

Наконец, мы достигли края площади, где она присоединилась к нам. Вместе мы скрылись в одном из переулков, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания.

– Спасибо, – хрипло произнёс Грасс, тяжело дыша. – Вы спасли меня.

– Грасс Сардиус, верно? – сразу перешёл к делу я.

– Только не говори что ты спас меня, чтобы отомстить, – огорченно произнес он.

– Ты мне нужен и без тебя я не уйду. Идем со мной.

Я увидел тень сомнения на его лице, но у нас не было времени.

– Решай быстрее. Хочешь чтобы я оставил тебя на растерзание им? – Я кивнул на толпу разъяренных людей, возмущенные крики которых доносились до нас.

– Поторопитесь! Я не смогу их долго сдерживать! – предупредила Меленайя. Но я знал, что она прекрасно справляется. Она давила на него.

– Я пойду, но у меня есть условие."

На этом запись про Грасса заканчивается. Что за условие он выдвинул? Теперь уже у меня не осталось сил даже на раздумья. Захлопнула дневник. Так или иначе завтра я должна узнать хоть какую—то информацию.

***

В этот раз я не знала место тренировок, поэтому просто ждала у входа в замок. Я переминалась с ноги на ногу, пинала камушки, рассматривала фрески, вдыхала запах неизвестных мне растений. Кажется одно из них напомнило мне мяту. Это окунуло в воспоминания, где я вечерами пила чай с мятой, а в соседней комнате сладким сном спала моя Рена.

Теплые воспоминания о тех вечерах грели душу. Я помню, как тихонько открывала дверь в её комнату, чтобы проверить, всё ли у неё в порядке. Её тихое дыхание и безмятежное лицо всегда напоминали мне, ради чего я борюсь. Эти мгновения давали мне силы двигаться дальше, даже когда казалось, что весь мир против меня.

Воспоминания оборвались, когда я услышала шум. Вдалеке появились фигуры – это были Грасс с незнакомой мне девушкой. Они о чем—то спорили возле мастерской. Она захлопнула перед ним дверь. А он остался стоять на месте, явно растерянный и раздражённый. Его лицо покраснело, и он сжал кулаки, явно сдерживая свои эмоции.

Мне стало любопытно, что же произошло между ними. Я медленно подошла поближе, стараясь не привлекать внимания. Грасс стоял, уставившись на закрытую дверь, и казалось, что он пытается что—то сказать, но слова застревали в горле.

Заметив меня, Сардиус быстрым шагом направился прочь от мастерской в чащу Сиреневого леса. А я в замешательстве осталась стоять на своем месте. Невольно взгляд падает на дверь. Мастерская находилась недалеко от входа в замок. Здание было небольшим и одноэтажным. Кирпичная отделка приятно гармонировала с замысловатыми металлическими узорами.

Постучала в деревянную дверь. После чего послышался характерный звук и на пороге очутилась девушка, спорившая с Грассом. Ростом она была ниже меня с бледной кожей и густыми розовыми волосами. На ней был серый фартук, а под ним белая рубаха и штаны.

– Заходи, – слабо улыбнулась девушка и пропустила меня вперёд.

Помещение было уютным, освещенным мягким светом множества свечей. Стены были увешаны картинами и полками с книгами. В центре комнаты стоял большой деревянный стол, на котором были различные инструменты.

– Спасибо.

– Хочешь чаю? – голос был едва слышный, я не сразу поняла вопрос.

– Нет, благодарю, – я приземлилась на один из стульев.

Девушка подошла к своему столу и начала начищать маленькую секиру.

– Ты ведь Рори?

– Верно, – не отвлекаясь, ответила она. – А ты Имми?

– Похоже уже все знают, – нервно улыбнулась я.

– О тебе многое говорят.

– Например?

– Что твоя сила соизмерима силе Зенона – самого сильного бога во всей Вселенной, – Рори отложила секиру и начала оттачивать продолговатый нож.

– А ты, я слышала, изобретательница, которая создала шрейзер?

– Верно, – она, наконец, посмотрела на меня вполоборота, и я смогла взглянуть ей в глаза. Они были бледно—серые.

– Сними эту штуку, пожалуйста, – указала пальцем на устройство, которое было на моей шее.

***

Рори потребовалось всего несколько секунд, чтобы снять его с меня. Шрейзер издал резкий звук и словно лапки паука отпустили из захвата. Притронулась к месту, где ранее он находился. Ощущаю маленькое круглое углубление.

– Это пройдет, – заметив мой испуганный вид, успокоила меня Рори.

– У меня сегодня должно было быть занятие с Грассом, но он почему—то проигнорировал меня, когда вышел отсюда. В чем причина такого поведения? – я немного испугалась своего настойчивого вопроса, потому что увидела расстроенное лицо Рори.

Она виновато опустила голову, вновь сосредоточившись на инструментах, которые перебирала в руках. Видя, как Рори расстроилась, мне захотелось утешить её.

– А ты как думаешь? – спросила она.

– Ссора влюбленных? – предположила я, надеясь, что угадаю её мысли.

Рори лишь грустно улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень печали.

– Грасс и я с одного измерения, – начала она, глядя на меня с серьёзностью. – В прошлом мы были друзьями. Я знаю, что он испытывает ко мне чувства, но я не могу их принять. Это было бы слишком эгоистично.

Я почувствовала, что за её словами скрывается что-то очень личное, и осторожно спросила:

– Возможно, это слишком личное, но могу я узнать причину? Ты можешь мне доверять.

Рори подняла на меня взгляд, в котором читалась глубокая серьёзность.

– Ты слышишь? – неожиданно спросила она, придвигаясь ближе.

– Что? – спросила я, напрягая слух и наклоняя голову вперёд.

– Мое дыхание, – прошептала она.

Я прислушалась, но вдруг осознала, что действительно не слышала, как Рори дышит. Её грудь не поднималась, не было ни малейшего звука вдохов и выдохов.

– Я… я не дышу, – призналась она тихо, почти шёпотом, её слова пронзили меня до глубины души. – Я давно уже этого не делаю.

Я ошеломлённо смотрела на неё, не зная, что сказать. В голове вихрем проносились вопросы, но ни один из них не мог сформулироваться.

– Ты… – начала было я, но Рори перебила меня, словно не хотела дать мне времени на раздумья.

– Я не человек, – сказала она с твёрдостью. – Я – ходячий мертвец, Имми.

Эти слова эхом разнеслись в моей голове. Осознание пришло медленно, но неумолимо. Смешанное чувство шока, удивления и глубокой грусти заполнило меня, оставляя лишь немое понимание, что наши пути теперь связаны чем-то большим и мрачным, чем я могла себе представить.

Она казалась такой реальной, такой живой, что мне было трудно поверить в услышанное.

– Кто это сделал? – наконец спросила я, справившись с замешательством и ощущением нереальности происходящего.

– Те, кого уже нет в живых, – ответила Рори, её голос был тихим, но наполненным горечью. – Меня казнили, они считали меня сообщницей дьявола. На нашей родине Грасса считали монстром из-за его способностей. И когда я умерла, он не похоронил меня, а привёз сюда. Меленайя скрыла мой запах гнили, придала мне человеческий вид. И с помощью некоторых лекарств они смогли лишь частично оживить меня, но это состояние недолговечно. Я не могу быть им благодарной. Моё сердце не бьётся, я не ощущаю тепла, не могу чувствовать. Мое и без того слабое состояние поддерживает мозг. Я не проживу долго в этом мире и не смогу дать Грассу то, что он хочет. Любви.

Слова Рори эхом разносились в моей голове, и я всё ещё не могла поверить своим ушам. Как можно было вынести такое существование? Как можно было пережить столь ужасную судьбу?

– Почему они решили оживить тебя? – спросила я, пытаясь найти смысл в этом ужасе.

– Это было условие Грасса, чтобы он пошёл с Зеноном, – ответила она, и снова опустила взгляд, как будто считала себя виновной в том, что произошло.

Эти слова раскрыли передо мной ещё больше тайн, и я поняла, насколько сложной и трагичной была судьба Рори. Её жизнь, если это можно так назвать, была вынужденной сделкой, лишённой истинных чувств и настоящего тепла. Глубокая печаль охватила меня, но я понимала, что эта правда связывала нас всех в одну сложную и трагическую сеть, из которой, казалось, нет выхода.

– Рори, – мягко сказала я, стараясь донести до неё свои слова, – несмотря ни на что, ты больше, чем просто ожившее тело. Ты нашла свою цель, и ты борешься за неё.

Она подняла на меня взгляд, в её глазах была лишь тень эмоций, едва уловимая, но всё же заметная.

– Спасибо, – тихо ответила она, и хотя её лицо оставалось бесстрастным, я знала, что в глубине души Рори всё ещё сохранила способность чувствовать, даже если сама она в этом сомневалась.

Эти слова были важны, они создали мостик между нами, напоминание, что она – не просто ходячий мертвец, но личность, которая не утратила своей внутренней сущности. Может, она не могла почувствовать тепло физически, но в её сердце всё ещё жил огонёк, маленький, но непреклонный.

***

Бродя вдоль Сиреневого леса, я услышала резкие удары по дереву, сопровождаемые сердитыми ругательствами. Приблизившись, я увидела Грасса, который с силой бросал огромные глыбы камней на берегу реки. Теперь, наблюдая за ним, я увидела его с другой стороны: внешне он казался сильным и злым на весь мир, но мне стало понятно, что это была лишь маска, скрывающая глубокую внутреннюю боль. В его действиях была скрыта борьба – не с миром, а с самим собой. В какой-то степени я его понимала.

– Отличный способ выпустить пар, – сказала я, привлекая его внимание.

Он резко обернулся, его взгляд был холодным и настороженным. Камень, который он собирался бросить, застыл в воздухе, левитируя на месте. Грасс явно не ожидал, что кто-то станет свидетелем его уязвимости.

– Уходи! Урока не будет, – прорычал он, отвернувшись и снова погружаясь в своё занятие, словно не желая показывать слабость или признавать своё состояние.

Но даже без слов было видно: он носил на себе тяжёлую ношу, и эта ноша медленно разрушала его изнутри. Грасс, с его колоссальной силой, был лишь человеком, запутавшимся в своей боли и ищущим способ хоть на мгновение забыть о ней.

Ослушавшись его, я медленно подошла ближе. Грасс ничего не сказал, не прогнал меня, и я решила, что он не будет против, если я останусь рядом. Зеленая трава мягко прогибалась под моими шагами, создавая ощущение лёгкости. Мой взгляд поднялся к небу, которое было завораживающе красивым: апельсиново-голубое полотно, разбавленное вечерней луной, делало пейзаж вокруг меня поистине прозаичным. Захватывающее зрелище неба и его отражение на прозрачной глади реки погружали меня в состояние умиротворения. Этот мир был настолько прекрасен, что на мгновение я забыла обо всех тревогах.

– Когда моя мама меня избивала, я всегда сбегала к реке с быстрым течением, – начала я говорить, нарушив тишину. – Течение было настолько яростным, что мне казалось, оно способно унести всю мою боль. Много раз я представляла, как прыгаю в эту реку, и все мои страдания заканчиваются. Я возвращалась туда снова и снова, но никогда не решалась сделать этот шаг. Но, сама того не осознавая, мне становилось легче. Эта река поглощала все мои мысли, и я могла продолжать жить.

Мои слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как воспоминания накатывают волной, но, на удивление, я ощущала не боль, а странное облегчение, словно этот разговор помог мне отпустить что-то внутри.

– Мне жаль, что с тобой так обходились, – внезапно произнёс Грасс, его голос был неожиданно мягким, проникнутым искренним сожалением.

Его слова застали меня врасплох, но в этот момент я поняла, что, возможно, он тоже носил в себе нечто похожее. Наши истории были разными, но боль, с которой мы сталкивались, делала нас чем-то схожими. Тишина между нами перестала быть неловкой, превратившись в момент молчаливого понимания.

Я прочистила горло и продолжила:

– Хочу сказать, что какие бы переживания тебя не гложили нужно найти ту реку, которая способна выслушать.

Минуту я смотрела на него, он отвел в сторону взгляд и о чём—то задумался. Я решила, что Грасс больше не будет со мной разговаривать и уже развернулась, чтобы уйти.

– Стой.

Остановившись, я кинула взгляд на него через плечо. Он выглядел спокойным и кажется слегка улыбнулся уголком губ.

– Начнем урок?

Глава 11. О, Великие звезды!

Если я на секунду подумала о том, что Грасс будет мягок со мной, то я глубоко ошибалась. Он старался как можно больнее задеть меня языками пламени, обрушивал шквал камней, вырывал с корнем деревья и метал в мою сторону словно это были тонкие стрелы. Я спряталась от него за камнем, переводя дыхание. То и дело уворачивалась, убегала, отбивалась как могла, но против Грасса мне не выстоять. Оставалось только позорно играть в прятки.

Грасс был неудержим. Его ярость и мощь были настолько велики, что я едва успевала заметить приближающиеся атаки. Камни и деревья, словно послушные марионетки, летели в мою сторону с неимоверной скоростью и точностью. Я понимала, что долго так не продержусь.

– Это не дыхательные медитации Меленайи, да, Имми? – словно обезумевший он искал меня среди деревьев. – Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня? – ревел Грасс, его голос разносился эхом по всему лесу.

– Как по мне это гораздо интереснее, – я выскочила из—за камня и набросилась на него, применяя удушающий захват правой рукой.

Грасс беспомощно заколотил руками, пытаясь высвободиться. Казалось, победа за мной. Но в ту же минуту, когда я позволила ослабить бдительность он скинул меня с себя и повалил на землю. Кости затрещали и я едва могла произнести неразборчивые ругательства. Не успела опомниться, как песок подо мной начал шевелиться и он покатил меня назад. Я беспощадно ломала ногти, пытаясь удержаться за клочок земли. Успела схватиться за травинку, но и эта попытка не оказалась спасительной. Поток был слишком сильным и меня вновь понесло к воде. Лёгкий толчок и я плюхнулась лицом в реку, не успев задержать дыхание. Вынырнув, резко сделала вдох. Вода была теплой и прозрачной. Моя одежда промокла и неприятно липла к телу. Оглядев себя, стряхнула капли, и приняла поражение. Грасс разразился злорадным смехом.

– Очень смешно, – с трудом пыталась выбраться из воды, но каждый шаг давался тяжело из—за усталости.

– Хвалю, – он аплодирует. – Ты застала меня врасплох. Это главное на поле боя. Завтра в это же время, на этом же месте, – Грасс ушел, а я осталась стоять по пояс в реке.

– Вот черт! – я бью рукой воду.

Мои беззаботные дни закончились, настало время для полного п… понимания всего происходящего.

Сейчас я снова оказалась в ловушке. Стены каменного куба давили на меня, вызывая чувство паники. Вспомнилось, как я сидела в темноте шкафа, слушая гневные крики матери, и как боль обжигала кожу, когда я, наконец, выходила. Эти воспоминания вернулись с новой силой, смешиваясь с ужасом от Грасса.

Я знала, что он прав. Каждый вдох давался с трудом, воздух казался удушающе плотным. Но я не могла позволить себе сдаться. Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Вспомнила о магии леса, о том, как он поддержал меня в прошлый раз. Может быть, и сейчас он сможет помочь. Но ничего не выходило.

Заколотила кулаками по каменной стене. Дыхание сбилось, и я впала в паническую атаку. Прерывисто задышала, участилось сердцебиение, а лоб покрылся липким холодным потом. Схватившись за голову, медленно опустилась на колени. Сжимаясь в клубок, зажмурила глаза. Ползучий страх сковывает мое тело, он своими клешнями душит меня за горло, а я позволила ему поработить свое сознание.

"– Иммиса! Живо выходи! – неистовствовала моя мать. В руке у нее была кочерга, она была раскалена.

Её озлобленный оскал я видела сквозь щель в шкафу. Дрожала все мое тело и я боялась, что этот звук услышит она. Очередной ее удар по мебели вызвал во мне новую волну страха и я подпрыгнула, издав предательский крик.

Я увидела, как мать идёт ко мне, скаля зубы. Она резко распахнула дверцу и силой выволокла наружу. Кричу слова пощады, мой голос надрывается от плача. Женщина, которая должна была подарить мне ласку и заботу, бросила меня на холодный деревянный пол. Я содрала в кровь ладони, зашипев от боли. Она приподняла подол моего разорванного сарафана и хватает одной рукой мою ногу, а другой заносит кочергу.

– Мама, не надо! Пожалуйста! – мои бесполезные попытки вырваться и отдернуть ногу, заканчиваются болезненным толчком.

Мать прожигает мне лодыжку. Раскалённое железо опалило мне кожу. Надорвала горло от крика, а пелена слез перед глазами застилала обзор. Я хаотично перебирала руками по полу в попытках отползти и закончить свои мучения. Но женщина, которая должна была меня любить и оберегать, сильнее надавливала на мою ногу."

– Ты должна преодолеть свой страх, – послышался голос парня из—за стены. Он спас меня от нежелательных воспоминаний.

– Это так ты называешь уроком? – зло прокричала я. Мои слова казались такими тихими, стук моего сердце заглушал все звуки.

– Мы все через это прошли. Сначала нам являют наши страхи, заставляют биться в агонии, подвергают мучениям. Хочешь расскажу как я обрел силу? – мне ничего не оставалось делать, как продолжать слушать монолог Грасса, потому что мой страх грозился меня уничтожить. – Меня никто не тренировал как тебя или Меленайю. Сила проявляется в переломный момент, когда ты испытываешь самые сильные эмоции. Ты чувствуешь, что можешь все, – он остановился, словно погрузился в воспоминания, о которых тяжело вспоминать. – Рори была моей единственной семьей. Я готов был ради нее на всё. Она никогда меня не слушала. Всегда была рядом. И это её погубило, – он нервно сглотнул, а я стала забывать о своем страхе.

За что приговорили Грасса к смертной казне? Или приговор был за месть Грасса убийце Рори?

Подойдя ближе к плитке, приложила руку на холодную гладь камня, словно это могло утешить сердце Грасса.

– Мне жаль.

Земля под ногами затряслась и проход передо мной, накренившись, с грохотом падает вперёд. Испугавшись, я отскочила на два шага назад. Нужно было лишь не убегать от стен, а смело идти к ним. Идти на встречу к своим страхам.

Грасс стоял около берега реки, недалеко от меня. Видимо, он отошёл в какой—то момент, потому что услышать его с такого расстояния я бы не смогла.

Перешагнув через каменную стену, направилась к нему. Он стоял спиной ко мне, руки держит в карманах. Солнце описывает его стройный силуэт, светлые волосы развевал легкий ветер. Грасс не был из тех, кто разбрасывался словами налево и направо. Была причина, зачем он мне это рассказал. Возможно, он лишь хотел отвлечь меня от моих страхов, обнажив свои.

– Сегодня день воспевания Великих звёзд, – произнес Сардиус, не глядя на меня, когда я подошла к нему.

– Великих звёзд? – переспросила я. Уже слышала это название. Там вырос Зенон.

– Это сплетение миллионов галактик, которые порождают таких как мы, точнее наши силы. Звезда рождается, затем умирает и на смену ей приходит новая. Неизменный цикл жизни. Но у каждой звезды есть свой путь, по которому она идет.

– То есть мы все когда—нибудь умрём, даже такие божества как вы?

– Верно. Даже многовековые галактики угасают, что уж говорить о человеческих жизнях, – он наконец—то посмотрел на меня. – Зенон устраивает бал в честь праздника. И ты приходи.

Грасс похлопал меня по плечу, одарив меня то ли улыбкой, то ли ухмылкой, и уже зашагал по тропинке, которая вела к выходу из леса. Но в последний момент я окликнула его.

– Ответь: я справилась?

– А ты как считаешь? – бросил он через плечо и устремился прочь.

***

Подготовка к балу шла очень шумно. Множество слуг спешили приготовить блюда, украшали замок блестящими звездами, похожими на гирлянды. Учтивый стук в дверь. Отложив расческу на косметический стол, я поднялась, чтобы открыть. Но Зия уже вошла и несла мне платье по случаю праздника. Оно было безупречным, волшебным: лиловое платье было украшено изысканными вышивками и блестками, прямая подол, который грациозна опускался до пола. Образ дополнял декоративные "ветки" у груди, усыпанные камнями аметистами. Сказочное платье не могло не радовать глаз.

Я грустно улыбнулась. Меня не покидало чувство, что это мне не предназначалось. Эти почести, роскошь и ощущение, что ты особенная. На протяжении всех дней, что здесь провела, я ждала, что кто—нибудь столкнет меня с небес на землю, кинет в лицо грязное белье и прикажет постирать. Вот мое предназначение. Быть никем.

– Вы прекрасно выглядите, – Зия смотрела в зеркало вместе со мной. Мы видели совсем незнакомую девушку, которой суждено спасти мир.

Она заплела две узкие косички и соединила их вместе, образуя венок на голове. В дополнение вложила в волосы цветки сирени. Служанка напоследок поправила подол платья, поклонилась и вышла из моих покоев. Я провела ее взглядом, после того как дверь захлопнулась громко выдохнула. Дышать было тяжело из—за тугого корсета. Я никогда прежде не надевала его. Это было мне в новинку.

Но не успела я побыть в одиночестве, как в мои покои впорхнула Меленайя. На ней было ярко желтого цвета платье с черными сияющими узорами, что простирались от талии до кисти рук. Её ключицы были оголены, а волосы собраны в легкий пучок, лишь несколько прядей выбивались из прически и ниспадали на белоснежное лицо.

– Добрый вечер, Имми! – воскликнула девушка, лучезарно улыбаясь.

Я поприветствовала её, улыбнувшись. Она подошла ко мне, взяла за руки и с придыханием оглядела меня.

– Ты чудесно выглядишь, – золотистые глаза Меленайи засияли.

– Благодарю.

Я не могла заставить себя улыбнуться ей в этот момент. Ведь эти люди пленят меня. Заставляли исполнять долг, который мне якобы принадлежит. И именно она участвовала в этом обмане. Если бы я не бросилась спасать её в тот день, возможно, я бы была дома вместе с Реной, и всего этого бы не было. Спала бы в обнимку с дочерью или за чашкой кофе смотрела фильм.

– Идём? – спросила Меленайя, не заметив перемены в моем настроении.

– Идём.

***

Само празднество проходило в замке. Из—за обилия красок рябило в глазах. Ворота поместья были открыты, впуская всех желающих посетить данное мероприятие. Присутствующие были всех сословий: от обычных крестьян, одетых в простую ничем не примечательную одежду бледного оттенка, до чопорных богатеев, разодетые в искусные и дорогие ткани ярких цветов.

Внутри замка царила атмосфера радости и веселья. Повсюду слышался смех, звуки музыки, и люди танцевали, не думая о различиях в своём положении. Столы ломились от изысканных яств и напитков, предлагая гостям попробовать блюда, приготовленные лучшими поварами.

Залы замка были украшены богатыми гобеленами, в которых переплетались сложные узоры и сцены из жизни благородных семейств. Огромные люстры свисали с потолков, освещая пространство мягким светом свечей. На стенах висели портреты предков хозяев замка, их взоры сдержанно наблюдали за происходящим.

Я пробиралась сквозь толпу, восхищаясь великолепием и пышностью мероприятия. Вокруг меня мелькали лица и наряды самых разных людей, каждый из которых вносил свою лепту в общий колорит праздника. Казалось, что все забыли о своих заботах и тревогах, погрузившись в эту сказочную атмосферу.

Рядом со мной, группа крестьян оживлённо обсуждала последние новости деревни, смеясь и делясь историями. Недалеко от них, богачи с важным видом говорили о политике и бизнесе, держа в руках бокалы с вином. В этом смешении разных миров было что—то завораживающее, показывающее, как, несмотря на все различия, люди могут объединиться ради праздника.

В центре зала играли музыканты, их мелодии приглашали всех желающих присоединиться к танцам. Пары кружились в вальсе, их движения были легкими и грациозными. Я заметила, как на лицах танцующих появлялись улыбки, их глаза сияли счастьем.

Этот вечер казался бесконечным. Волшебство момента окутывало всех присутствующих, и даже время, казалось, замедлилось, позволяя насладиться каждым мгновением. Праздник в замке был не просто событием, это было настоящее волшебство, которое объединяло людей и наполняло их сердца радостью и светом.

Зенон возвышался на троне, на голове покоилась серебряная корона, обрамленная изумрудами. На нем был черный камзол с зелёными вышивками, темные штаны и кожаные сапоги того же цвета. В руках он держал бокал с вином, возле него ходили слуги и предлагали разного рода вкусностей. Справа от него вальяжно раскинулся Грасс, откусывая яблоко. Короны на голове у него не было, но она ему и не нужна, чтобы показать всем, что у него тоже есть статус. Сегодня Сардиус был одет в черный камзол с красными вышивками. После того как Меленайя привела меня сюда и оставила в зале, она поспешила на свое место подле Зенона. Сейчас девушка восседала на таком же троне, идеально выпрямив спину. Она улыбалась своим подданным, обнажая зубы. Но почему—то эта улыбка показалась мне фальшивой. Её глаза излучали холод.

После ссоры с Зеноном я вовсе перестала с ним разговаривать. Я игнорировала все его попытки заговорить со мной. Больше меня не интересует его общество, а уж тем более отношения. И потому он вперил меня взглядом, отпивая вина. Я выдержала его, ответно пригубив алкогольный напиток, который мне любезно принес один из слуг. Уголком губ Повелитель Зоссимы ухмыльнулся. И эта ухмылка не была похожа на ухмылку Грасса. Она была хищной.

Я сглотнула и осушила свой бокал, громко поставив его на стол. Перевела внимание на зал. Играла музыка, оркестр находился поодаль от ворот. Они исполняли какую—то незатейливую мелодию. Прислушавшись, я вспомнила эту композицию. Танец феи Драже из балета "Щелкунчик". Удивительно знакомая музыка, вновь погрузила меня в воспоминания. Как мы с Реной смотрели мультфильм "Щелкунчик". Ей он очень нравился. Она задорно улыбалась, а я могла лишь наслаждаться её смехом. Хрустальные перезвоны и нежное звучание передавали одновременно и прелесть, и хрупкость сказочного мира.

Мысль доходит до меня не сразу. Но когда озарение снизошло, я понимаю: так Зенон просит прощения. Не сомневаюсь он узнал это, когда "путешествовал" в мое сознание. Конечно, это не прямое заявление, но фокус вполне меня порадовал.

В центре зала я заметила фреску с изображением скопления звёзд в космосе, словно Млечный путь. Вокруг столпились люди и каждый из них делал подношение: будь то корзина с фруктами или рисунок, нарисованный детской рукой. Они молились и благодарили за мирное небо над головой.

– О, Великие звёзды! Прошу даруйте благословение моему сыну в дальней дороге, – молилась женщина. Она была в сером хлопковом платье с платком на голове. Прошептав что—то ещё, гостья словно "собрала" с губ свои слова одним движением руки и отправила во фреску. Простой и необычный жест, чтобы быть услышанной богами. Так делали все, кто произносил молитву.

После того как основная (как мне казалось) часть была завершена, заиграла быстрая музыка и все гости разошлись. Кто—то отправился в пляс, а кто—то уминал за обе щеки все вкусности со стола. Великая троица (так я решила называть своих "друзей") наблюдали со стороны и не принимали никакого участия. Взгляд Зенон был прикован ко мне, я упорно делала вид, что не замечала его, разглядывая все украшения зала. Грасс лениво поглядывал на свои ногти и ковырял подлокотники трона. Меленайя с застывшей улыбкой оглядывала всех присутствующих. Несмотря на них атмосфера праздника была оживленной. Люди вокруг беззаботно смеялись, веселились и танцевали в такт музыки.

Я взяла со стола пару кусочков персика и один из них отправила в рот. Но лёгкий толчок в спину заставил меня опрокинуть миску с фруктом. Обернувшись, я уже хотела обругать неуклюжего растяпу. Однако передо мной стоял парень моего роста худощавого телосложения с каштановыми волосами. Неведомое чувство подсказало мне, что он знаком. Но как бы я не копошилась в памяти, ничего не вспоминалось. Внезапно его глаза вспыхнули и загорелись зелёными. Могу поклясться несколько секунд назад они были серыми.

– Имми, прошу не верь никому. Он тебя обманывает. Прочитай мой дневник, – парень заговорил шепотом, чуть наклонившись ко мне, чтобы услышать его могла только я.

Ситуация вызвало во мне чувство дежавю. Это уже повторялось со мной подобное. Тогда в день моего перемещения, на рынке. Продавец выпечки грозил мне тем же голосом. И его глаза тоже вспыхнули зелёными.

– Кто вы? – лишь вымолвила я, застыв от оцепенения.

– Я тот кого ты ищешь, – произнес незнакомец. И снова глаза погасли и превратились в серые. Парень очнулся ото сна, резко вдохнув воздух ртом. Он испуганно озирался и, увидев кого—то впереди, в его глазах появился страх, что было не присуще гостям. Незнакомец скрылся среди толпы, когда я проследила за его взглядом. Он смотрел на Зенона.

Вокруг бушевал праздник. Но лишь один жест рукой прекратил сие празднество. Я огляделась, парня нигде не было. Зенон поднялся с места. Он выглядел раздраженным и двинулся в мою сторону. Кажется Повелитель заметил мой разговор с незнакомцем. Гости умолкли, даже те кто уписывал вкусности, перестали жевать, наблюдая как Зенон направлялся ко мне. Толпа расступилась, открывая путь. Народ о чём—то перешептывался.

Наконец Зен остановился возле меня и протянул мне руку. Его корона угрожающе блестела, словно острый кинжал, что нес мою смерть.

– Разрешите пригласить вас на танец?

Я не проявила ни одной эмоции, и изо всех сил старалась сделать надменное лицо, словно ничего не произошло.

– Конечно, – я медленно вложила свою кисть в его. Откажусь, это будет сродни объявления войне. Если я хочу вернуться домой, мне нужно играть по их правилам.

Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала сухую шершавую кожу. Зенон повел меня в центр зала, и я беспрекословно последовала за ним. Послышались струны арфы и началась медленная мелодичная композиция. Он опустил руку на талию, и я задержала дыхание. Так легче переносить его близость. Мы закружились в танце. Подол моего платья шелестел в ногах и я с трудом переставляла пятки. Смотрела на зрителей, что шептались за нашими спинами. Смотрела на Грасса с Меленайей. На их лицах застыло редкое изумление. И искала в толпе того сероглазого парня, в надежде найти ответы на свои вопросы.

Повелитель приковал ко мне взгляд. А я изо всех сил старалась не смотреть ему в глаза. Только не на него.

– Ты избегаешь моего взгляда, – его хриплый голос прозвучал над моим ухом.

Я, наконец, посмотрела на него. Лицо Зенона было обеспокоенным, судя по слегка нахмуренным бровям и сжатым губам.

– Это так заметно? – удивительно спокойно спросила я. Внутри мои чувства обдало огнём. Огнём ненависти и гнева.

Я ненавидела его. Я злилась на него за то, что он разлучил меня с дочерью, солгал мне, предал и принудил выполнять долг по спасению его мира. Почувствовала как он напрягся от моих слов. Или вновь прочел мои мысли. Я молилась, чтобы этот танец поскорее закончился.

– Увы, да.

– Тогда знай, что это не просто так.

– Как мне заслужить твое прощение?

Я сделала поворот вокруг своей оси и резко прильнула к нему. Зенон сам притянул за талию и вышло так что я уперлась в его грудь. Сверкнула ухмылка на лице, он знал, что я не ожидала этого. У меня рука чесалась дать ему пощечину. Сжала кулак от злости.

– Верни меня домой, – процедила я сквозь зубы.

– Ты знаешь, я не могу.

Толкнув его в грудь, я попятилась назад. Музыка резко остановилась, люди ошарашенные, глазели на нас. Зенон бросил недоуменный взгляд на меня. На лице читалось фальшивое беспокойство.

– В таком случае, Повелитель Зоссимы, – я заговорила громче, чтобы нас могли услышать, даже в отдаленных уголках зала, – до свидания, – я сделала реверанс, испепеляя глазами.

От придворных это был знак уважения, но от меня это было оскорблением. Я больше не воспринимала его как союзника.

Иду прочь из зала, оставляя темы для сплетен. Выйдя в коридор, я громко задышала и привалилась к балкону. Мне хотелось вывернуть весь свой обед. Тяжесть происходящего давила на меня, но я знала, что должна сохранить хладнокровие.

Снаружи, под открытым небом, я ощутила лёгкий прохладный ветерок, который слегка успокоил меня. Взгляд упал на луну, тихо плывущую по небу, как символ надежды среди этого хаоса. Я знала, что мои действия не пройдут незамеченными и наверняка вызовут бурю обсуждений среди придворных.

– Только не здесь, – послышался позади голос Грасса. У него была сигарета во рту, от которой исходил дым.

Я нахмурила брови и цокнула языком. Могу поклясться, что минуту назад он был в зале. Как ему удалось так быстро оказаться здесь? Внутри у меня все похолодело. Это значило, что он знал больше, чем показывал, и что он следил за мной.

– Что тебе нужно, Грасс? – спросила я, стараясь сохранить твёрдость в голосе, хотя внутри меня начинала нарастать тревога. Его появление в этот момент не могло быть случайным.

Он глубоко затянулся сигаретой, выдохнув облако дыма, которое повисло в воздухе, как тень над нашими головами. Его глаза сверкнули в полумраке коридора, и я почувствовала, как напряжение между нами возросло.

– Не хочешь выпить? – неожиданно для предложил Сардиус.

Я вопросительно изогнула бровь. Хотя внутри мое подсознание требовало забыться.

– Там есть винный погреб, – он двумя пальцами, в которых держал сигарету, указал на поворот за моей спиной.

Усмешка, теперь уже моя.

– Не откажусь.

Глава 12. Ревность рубиновых глаз

Я устроились на полу погреба, взяв первое попавшееся вино: красное, полусладкое. А Грасс тщательно подходил к выбору алкогольного напитка. Он ходил между полками, зажав сигарету губами, и выпуская облако дыма перед собой. Читал названия и отрицательно мотал головой, когда находил не подходящее ему.

Определившись с выбором, он приземлился напротив меня. Это было белое вино. Хлопок и крышка полетела в неизвестном направлении. Блондин поднял бутылку, намереваясь сказать тост.

– За глупую храбрость Имми! – восторженно сказал он и сделал глоток из горла бутылки.

Никаких возражений насчет его колкости не было. Я абсолютно согласна с ним. Отсалютовав, повторила за Грассом.

Красное вино обожгло горло. Но вкус был превосходным: легкие нотки цитруса и клубники. Я сощурила нос, и снова сделала несколько глотков.

– Потише, – остановил меня парень. – Здешний алкоголь очень крепкий.

– Вот только не надо читать мне нравоучений, – огрызнулась я и вновь пригубила напиток. Разум начинает затуманиваться, а напряжённые мысли отпускают. Подступает долгожданное спокойствие. – Я столько лет не пила. Дай расслабиться.

– Знаешь, что меня удивляет в тебе? – он не дождался моего ответа, продолжил: – Твое железное спокойствие. Тебя словно не шокирует это.

Я понимаю, к чему клонит Грасс. Мое "железное" спокойствие это пережиток прошлого, которое я никак не могу из себя искоренить.

– В детстве, за любое проявление эмоций, будь то радость, или грусть, меня наказывали.

– Твоя мать?

Вялый кивок.

– На самом деле, я чувствую больше, чем показываю. Я научилась сдерживать себя и контролировать свои эмоции, – либо это алкоголь развязал мне язык, либо я нашла повод выговориться. И моим неожиданным слушателем оказался Грасс. – Но неизвестно, сколько я так продержусь. Словно внутри меня дамба, которая вот—вот разрушится.

– Научи меня, – просит он, придвинувшись поближе.

– Научить тебя? Проще мир спасти, – я рассмеялась, но смех вышел нервным. Ещё один глоток обжигающей и одновременно манящей жидкости.

– Я серьезно. Научи, – его глаза сверкнули красным. Он был серьёзен.

– Это чревато неприятными последствиями. Все накопленные эмоции могут выплеснуться в самый неподходящий момент. И ты об этом пожалеешь.

Снова картинки из прошлого заняли мои мысли. Они мимолетом пролетели у меня перед глазами. Как я стиснув зубы, терпела выходки своей матери. После того как дочери исполнилось девять месяцев, мать заявилась в наш дом и требовала отдать Рену ей на воспитание. Я лишь выставила её за дверь. Но позже, когда дочка случайно уронила ложку со стола, я сорвалась. Кричала в пустоту, разбила кружку и проклинала эту никчемную женщину. И никчемную себя. Тем самым я вызвала испуг у своей дочери, и она заплакала. Я долго её успокаивала и просила прощения. Именно тогда я пообещала себе, во что бы то ни стало не оставлять свою дочь. И кажется я не сдержала его.

– Я готов к ним, – прервал поток моих мыслей Грасс.

– Хорошо, – я села поудобнее, расправляя подол платья. – Когда меня что—то злит, я пытаюсь абстрагироваться и не слышать мир вокруг. Я подавляю эмоции, не даю им выплеснуться. Закрываю глаза и убеждаю себя, что этот миг пройдёт, огонь погаснет. Нужно сконцентрироваться.

Грасс закрыл глаза и сделал медленный вдох. Его ресницы слегка подергивались, грудь вздымалась и опускалась. Я почувствовала запах сигарет и вина.

– Что злит тебя больше всего? Воссоздай картину и подави гнев, который ты испытываешь. Это и называется самоконтроль.

Его брови нахмурились, он сжал кулаки, в них вспыхнул огонь. И почти также быстро погас. Остался лишь еле уловимый запах гари.

Сардиус распахнул глаза, они зло засверкали, но свечение тут же потухло. Парень обреченно вздохнул и поник, опустив голову. Я не знал, о чём он думает. Возможно о Рори? Вспоминая наш недавний разговор с ней, смею предположить его мысли об этом.

– Что тебя тревожит? – осмелилась спросить я. Он отвел взгляд, крепче сжав кулаки. – Выскажи. В конце концов, когда нам откровенничать, как не за бокалом вина. В нашем случае за бутылкой, – я потрясла ею, и коварно улыбнулась.

Грасс не разделял моего настроя, но на удивление начал рассказ:

– Все началось с проклятых роз. Я был тогда ещё подростком…

"Измерение: Шорния.

Из—за стены здания выглянула светлая голова парня. Грасс прищурил глаза и заприметил торговца семенами. Мужчина средних лет расфасовал свой товар и завлекал потенциальных клиентов.

Парень приближался к нему и старался не привлекать внимания. Как только продавец отошел от горшка с семенами роз, Грасс быстрым движением руки погрузил кисть в посуду. Выудил оттуда небольшую горсть, высыпал в нагрудную сумку. Сердце лихорадочно стучало от этой авантюры. Блондин бросал быстрый взгляд на торговца и снова зачерпнул кистью. Но внезапно несколько семян посыпались и приземлись на доски, издав предательский звук. Это моментально выдало его. И красная рубаха на нем сразу привлекла внимание.

Мужчина резко обернулся и завопил, когда увидел виновника. Грасс сорвался с места, попутно рассыпая собранные семена. Он мчался со всех ног по заполненным людьми улицами, оборачиваясь за спину. Вслед ему смотрели, но никто не пытался его догнать или как—то помешать. Жители этого измерения знает, кто такой Грасс Сардиус.

Он родился в семье сапожника. Рано потерял родителей и был воспитан в приюте. Однажды его задирали местные мальчики, разбив ему нос камнем. Тогда—то маленький Сардиус проявил свои способности. Он поднял огромный кусок земли над теми беспризорниками и спугнул их. С тех пор молва о могущественной силе Грасса распространялась по всему миру. Ему были подвластны все стихии: земля, огонь, вода, воздух. Но никто не знал, откуда у него такая способность. Поэтому его боялись и сторонились.

– Грасс? – деревянную дверь отворила хрупкая девушка с розовыми волосами в коричневом изношенном платье.

На пороге стоял запыхавшийся Сардиус. Он был счастлив увидеть её. Но станет ещё счастливее, если исполнит задуманное.

– Привет… Рори, – сбивчивое дыхание не давало возможность говорить. – Я тут принёс кое—что, – он протянул ей горсть семян на ладони.

Она смотрела на него недоуменным взглядом, но резко изменилась в лице, понимая что сделал парень.

– Это семена. Ты их украл? – шепотом спросила Рори, оглядываясь по сторонам, чтобы её не услышали.

– Ты только глянь.

Из нескольких семян появились зелёные листья со стеблем, проросли бутоны роз и раскрылись в восхитительные, сложно устроенные цветки с многочисленными красными лепестками. А аромат, что источало растение было настолько сладким, что кружилась голова.

– Это прекрасно, – Рори завороженно смотрела на них, не осмеливаясь прикоснуться.

Грасс взял в охапку розы, и протянул девушке. Она приняла их, зарываясь носом в букет. Они прошли внутрь. Рори направилась набирать воду для вазы, а Грасс прошел в гостиную. Здесь была лишь одна комната, совмещенная с кухней. Один диванчик, только что разведенный камин, старый ковер и скрипучий деревянный пол.

На столе парень заметил письмо. Размашистые буквы, грубый почерк и капли чернил свидетельствовало о том, что писатель был неряшлив и неаккуратен.

"Рори Силика, после нескольких моих писем вы не ответили ни на одно из них. Прошу дать мне ответ в скором времени на мой вопрос о работе. Буду ждать с нетерпением. Ваш Майр Норшан"

Это ненавистное имя терзало Грасса всю жизнь. Сначала его отец Гоуо Норшан закрыл приют, в котором росли он и Рори. Отменил закон о выплате пособия сиротам. И им пришлось скитаться по улицам в поисках проживания. А теперь его сын заприметил девушку, которую Грасс так бережёт.

– Зачем тебе пишет Норшан? – он бросил письмо обратно на стол. А огонь в камине запылал с новой силой.

– Он предложил мне работу в мэрии, – Рори заварила чай и разливала по кружкам.

– Если он хоть пальцем тебя тронет… – прошипел сквозь зубы парень. Уголёк треснул и вспыхнула искра. Засверкали рубиновые глаза.

– Ничего не произойдет. Сыну мэра ни к чему бедная сиротка, – она сделала глоток и отвела глаза. На эту тему ей больно говорить. – Он лишь решил помочь.

– Ты не бедная, – Грасс сглотнул и быстро заморгал. Пламя погасло. Им обоим больно вспоминать те дни проведенные в приюте. – За этой помощью стоит нечто иное. И я запрещаю идти на эту работу.

– Запрещаешь? – она громко поставила кружку. – Я не маленькая девочка, а ты не мой отец. Я сама могу о себе позаботиться.

– Я не верю этому Норшану. Знаю таких парней. Сначала делают вид, что помогают, тащат в постель, а потом бросают как ненужную вещь.

Его слова глубоко ранили Рори. На ее глазах выступили слёзы.

– Я и есть ненужная вещь. И ты меня скоро бросишь, – голос надломился из—за кома в горле.

– Это не так, – Грасс подошёл ближе, хотел утешить её.

– Уходи, – слово острее ножа ранит сердце, если это говорит любимая девушка.

На следующее утро Грасс решил проследить за Рори. Быть рядом в случае опасности. Это всепоглощающее чувство, что твое отнимают и делает это никто иной как Майр Норшан. Именно он задирал его в детстве. И именно он получил землёй по лицу от Сардиуса. С тех пор все изменилось. Дети выросли, но обиды остались. Таким способом Майр хочет отомстить Грассу за тот случай. И это подло впутывать Рори.

Она вышла из дома, а за кустом спрятался Сардиус. Он подождал пока девушка отойдет на расстояние от него, но не упускал её из виду.

Следуя за ней по улицам, он старательно пытался не выдать себя и при каждом повороте Рори в его сторону, спрятался за прилавки рынка или прикрывал газетой лицо, упорно делая вид что читает.

Она вошла в здание мэрии, а Грасс остался снаружи. Он не знал под каким предлогом зайти в это здание. Но, обойдя периметр, нашел окно через которое было видно часть офиса, где находилась Рори.

Они вежливо поздоровались, Майр дал какие—то документы и что—то объяснил. Девушка кивнула и прошла за стол. Она выглядела сосредоточенной и серьезной.

Прошло несколько часов как Грасс наблюдал за Рори. Казалось опасности никакой нет и причин для волнения тоже. Парень уже собирался уходить как заметил что—то странное. Он перевел взгляд на Майра. Тот достал из под стола что—то и направился к Рори, что сидела в паре метров от него. Сверкнуло лезвие. Это был нож.

Сардиус не давал отчёт своим действиям. Он лишь поддался инстинктам. Окно с треском разбилось, осколки разлетелись по всему помещению. Рори испуганно закричала и отбежала подальше, а Майр лишь прикрыл лицо, но не отошёл. В офис ввалился огромный булыжник и следом за ним Грасс. Языки пламени устремились на Норшана, обжигая его запястье. Он уронил нож и тот недовольно зашипел.

– Какого чёрта, Сардиус?! – Майр схватился за больную руку.

– Зачем тебе нож Норшан? – зло процедил Грасс.

– Твою девицу прибить, – сын мэра усмехнулся. – Тебя мы не сможем убить, а вот её вполне.

Было видно как дрожит Рори. Как тихо плачет. Её судорожный крик заполнил пространство, когда Норшан бросился к ней, протягивая руки вперед, намереваясь задушить. Но Сардиус не медлил ни секунды. Вода из кувшина превратилась в острую ледяную глыбу. Она насквозь проткнула Майра. Он рухнул на колени и откашлялся кровью, в последний раз бросив взгляд на Грасса.

– Ты – дьявол…

Бездыханное тело Норшана грохнулось на землю. Сардиус мигом подошёл к Рори. Она беспорядочно метала взгляд и дрожала от испуга.

– Рори, пойдём, – он взял её за руку.

Грасс вывел девушку из здания, а вскоре из города. Они бежали в лес. Но их нагнали стражники и перегородили им путь к побегу.

– Грасс Сардиус, вы обвиняетесь в убийстве Майра Норшана, сына мэра Гоуо Норшана. Рори Силика, вы виновны в соучастии в преступлении. Вас ждёт смерть через повешение."

Эта история из его уст заставила меня застыть с раскрытым ртом и нахмуренными бровями. Я испытала шок, страх и беспокойство одновременно. Кажется, я взглянула на Грасса по—новому. Теперь он мне казался мужчиной, который ради любимой девушки пойдет на все. Даже на убийство.

Его слова эхом отдавались в моей голове, заставляя сердце биться чаще. Что за история скрывается за его ледяным взглядом и уверенными действиями? Возможно, где—то глубоко внутри Грасса скрывалась боль и страдание, которые превращали его в человека, готового на крайние меры.

– Значит, ради неё ты убил Майра? – прошептала я, не отводя взгляда от его лица. В его глазах вспыхнула тень воспоминаний, и на мгновение я увидела человека, который страдал от собственных решений.

Грасс затянулся сигаретой, выпустив дым, который медленно поднимался к потолку, словно напоминая о неразрешённых вопросах и таинственных мотивах. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось что—то большее, чем просто холодный расчет.

– Любовь делает нас способными на многое, – ответил он, его голос был тихим, но полным решимости. – Даже на то, что мы никогда не думали, что сможем сделать.

Эти слова повисли в воздухе, создавая вокруг нас атмосферу напряжения и недосказанности. Я чувствовала, как моё восприятие этого человека меняется. Грасс был не просто врагом или противником. Он был человеком со своей историей, своими страхами и своими стремлениями.

– И ты бы сделал это снова? – спросила я, не в силах удержать свой интерес.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в них ответ, который был слишком очевиден, чтобы его игнорировать.

– Ради неё, – сказал он, – я сделаю всё. Даже если это будет стоить мне всего.

Эти слова прозвучали как клятва, и я поняла, что Грасс был гораздо сложнее и опаснее, чем я думала. Теперь мне предстояло решить, как справиться с этой новой реальностью, где грани между добром и злом стали ещё более размытыми.

– Когда они её убили на моих глазах, я действительно превратился в дьявола. Я сжёг эту деревню дотла, а потом сдался сам. Я хотел умереть вместе с ней, если бы не… – его лицо вмиг изменилось. Он натянул наглую ухмылку. Это была маска, за которой прятал свою неизлечимую боль. – Если бы не назойливый братец Зен—Зен. Он испортил все мои планы! – Грасс сделал глоток и тяжело проглотил жидкость.

Я наблюдала за ним: израненная, искалеченная душа, которая жаждала ласки и заботы от любимых людей, но не получал её. Хотела сказать ему, что понимаю его. Понимаю его как никто другой, ведь всю жизнь моя мать калечила меня, вместо того, чтобы подарить любовь.

Его глаза, скрытые за завесой боли и отчаяния, отражали мои собственные переживания. Я увидела в нём своё отражение, ту же борьбу, те же раны. Мне хотелось подойти к нему, обнять и сказать, что он не один. Что его страдания не остались незамеченными. Но слова застряли в горле, и я не смогла произнести ни звука.

– У тебя почти получилось держать самоконтроль, – отчасти солгала, потому что он подпалил деревянный пол погреба.

– Я знаю, что нет, – потушив сигеру, он поднялся на ноги. – Гнев мешает думать и действовать. В последнее время, он преследует меня и я не в силах с ним совладать.

– Мне всегда помогала музыка, – я посмотрела на него снизу вверх.

– Глупость. Как музыка поможет избавиться от гнева?

– Она не избавит тебя от гнева. Она лишь переключит твои эмоции, – я поднялась на ноги, слегка покачнувшись. Алкоголь в крови даёт о себе знать. – Я пою веселую песню.

Прочистив горло, гордо вздернула подбородок. Грасс сложил руки у груди и приготовился слушать.

"Вчера вечером, в моей жизни,

Я встретил кота, весь в галстуке.

Он сказал: "Привет, я из высшего общества,

И моя жизнь – это один большой бал!"

Он пил чай с лимоном, весело кружился,

Собаки били лапами в ритме.

Хомяки хлопали в ладоши,

И попугаи кричали: "Ура!"

Последний год я только и делала, что пела Рене. Её это успокаивала, и она засыпала. И песня сама по себе пришла мне на ум.

На последней две строчки я похлопал в ладоши и сделала поворот вокруг своей оси, вытянув руки вверх. Но поворот вышел неуклюжим и я споткнулась об свою ногу.

Грасс улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Смущённо опустил голову, аплодируя.

– И вправду отвлекает.

– Я ещё не закончила, – язык заплетался, а пол мне показался неровным.

Кот сказал: "Давайте вместе,

Создадим аристократическую дискотеку!"

Мне хотелось танцевать и радоваться. Будь у меня больше смелости, я бы ворвалась на этот чертов бал и накостыляла Зенону.

Я попятилась назад и моя нога прокатилась по стеклянной бутылке вина. Но Грасс успел вовремя среагировать и схватил меня за талию. Мое расслабленное тело повисло у него на руке. Я больше не испытывала груз вины, я, наконец, освободилась. Больше не было Межвременья, больше не было урров, больше не было его. Мой разум витал на задворках вселенной.

– Так—так, кажется кто—то перепил, – Сардиус поводил пятерней перед моим лицом, и убедился, что я абсолютно невменяема. Мой взгляд не фокусировался.

И тут дверь распахнулась. Я икнула. На нас уставились пара голубых злобных глаз.

– Братец, – с нервной усмешкой сказал Грасс.

– Что вы здесь делаете? – процедил Зенон, испепеляя взглядом то, место где держал меня Сардиус.

И мы танцевали до утра,

Пока не пришла злобная мышь.

По этой картине, можно было сделать вывод, что влюбленная парочка решила уединиться и их застали в неподходящий момент. Именно так подумал Зенон. Он ещё больше нахмурил брови и сжал кулаки.

Повелитель схватил меня за руку и грубо дернул на себя, вырывая из объятий Грасса. А мое ослабленное тело поддалось его порыву и я в два шага преодолела расстояние между нами, встав возле Зена.

– Зен—Зен, а ты как раз вовремя! Нам стало скучно на балу и мы ушли. Наша вечеринка была в самом разгаре, – ухмылялся Грасс, чем ещё больше разозлил Зенона, что до боли сжимал мою руку. – У нас тут и выпивки полно!

О, Великие звёзды, заставьте Грасса заткнуться!

– Грасс, ты соскучился по своей родине? Что скажут жители Шорнии, если решишь наведаться к ним? Думаю, они будут безмерно рады твоему визиту, – скрытая угроза от Зенона звучала зловеще.

Сардиус не поменялся в лице, лишь уголки его губ слегка приподнялись.

– А ты не соскучился по своей родине, Зе—нон? – он произнес его имя так, будто бы оно ему не принадлежало.

Повелитель Зоссимы больше ничего не сказал, испепеляя глазами Грасса, а тот лишь ухмылялся. Зен потянул меня за собой, идя по коридору. Сардиус остался один на пороге винного погреба.

Плетусь за Зеноном, еле перебирая ногами. В какой—то момент, я сумела вырвать руку из его захвата, и остановиться.

– Прекрати, – прошептала я.

Он вновь схватил меня за руку, но на этот раз не повел по коридору, а зажал к стене, образуя ловушку. Я резко вдохнула воздух и алкоголь как рукой сняло. Мое сердце резко забилось и чувство страха подкрадывалась из углов подсознания.

Его лицо было в миллиметре от моего. А губы почти соприкасались. Я чувствовало как он напряжён и сдерживает свой порыв. Зенон одной рукой зажал мою кисть, а другой упёр в стену возле моей головы.

– Прекратить? – его горячее дыхание опалило мою кожу.

Только сейчас я заметила, что на нём не было той устрашающей короны, а его черные волосы были небрежно растрепанные.

– Что ещё мне сделать, чтобы ты была довольна? Я дал тебе все самое лучшее, пытался угодить во всём! Даже в самых тайных желаниях, – последнее предложение он прошептал, и зарылся носом в мою шею.

Зенон начал вдыхать мой запах и коснулся губами ключицы. Эта близость и алкоголь туманили мой разум. И я не могла здраво мыслить. К тому же, тяжесть его тела и ловушка из рук только усугубляли положение.

Мои чувства были смешанными. С одной стороны, я ощущала страх и беспомощность, но с другой – что—то притягательное и запретное в его прикосновениях. Его дыхание было горячим, и я чувствовала, как его губы нежно скользят по моей коже, вызывая мурашки.

– Зенон, – прошептала я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Пожалуйста, отпусти меня.

Но он словно не слышал меня. Его прикосновения стали более уверенными, и я почувствовала, как мои силы покидают меня. В этот момент я поняла, что должна бороться, иначе потеряю себя в этом водовороте эмоций.

– Чего ты желаешь, Имми? Скажи, я все исполню, – проговорил Повелитель, покрывая мою разгоряченную кожу поцелуями.

– Если не скажешь, я буду действовать наугад, – и его рука, которая держала мое запястье, переместилась мне на бедро.

Я собрала всю свою волю и попыталась вырваться из его хватки. Но он был слишком силен. Его тело, прижавшее меня к стене, было как непроходимый барьер.

– Не сопротивляйся, – прошептал он, его голос был глубоким и успокаивающим. – Я не причиню тебе вреда.

Но у меня все же получилось высвободиться, когда я расслабилась и он решил, что перестала сопротивляться. Я толкнула его в грудь.

– Мне ничего не нужно от тебя, лишь выполнения условий договора, – на одном дыхании проговорила я, мой голос звучал немного охрипшим.

Зенон на это лишь ухмыльнулся, и облизал свои губы.

– Но твое подсознание говорит об обратном, – напоследок кинул мне парень и ушел в обратном направлении.

На моих глазах навернулись слёзы, и я сорвалась с места. Бежала, подобрав подол своего платья. Сердце колотилось в груди, а слёзы текли ручьём. Казалось, что мир вокруг потерял все краски, и только боль, пронзающая сердце, была настоящей. Ввалилась в покои и запираю дверь на засов. Сползаю по стене и даю волю своим эмоциям.

Слёзы текли непрерывным потоком, и я всхлипывала, сжимая колени руками. В голове всплывали воспоминания: его улыбка, тепло его прикосновений, тихие разговоры о будущем. Как всё могло так резко измениться? Казалось, что всё это было неправдой, дурным сном, от которого вот—вот проснусь.

Одинокий луч света пробивался через занавески, освещая комнату. Я чувствовала, как слёзы постепенно иссякают, оставляя после себя тяжелую усталость. Поднявшись с пола, я нервно вырвала цветки сирени из волос, сорвала пуговки платья и зло снял его. Швырнув в самый дальний угол, осталась в одном нижнем белье. Беру ковш с водой и до боли натираю шею. Нервный всхлип. Хочу стереть его прикосновения с себя. Хочу стереть это из памяти. Как была податливой, как желала большего.

Вода стекала по коже, оставляя за собой ощущение холода и очищения. Я стояла, дрожа, смотря на своё отражение в зеркале. Лицо было бледным, глаза красными от слёз. Эти прикосновения, которые когда—то казались такими нежными и любящими, теперь вызывали только отвращение и гнев.

– Никогда больше, – прошептала я, сжимая губы.

Внезапно я почувствовала, как во мне просыпается новая сила. Это была сила отчаяния и решимости. Я больше не позволю никому так поступать со мной. Больше не буду поддаваться иллюзиям и ложным надеждам. Я должна стать сильной ради самой себя.

Закутавшись в большое полотенце, я села на край кровати и задумалась о том, что мне теперь делать. Резко вспомнив, что на балу встретила незнакомца, который велел прочесть дневник. Мигом кинулась к кровати, дрожащие пальцы рук коснулись кожаного переплета и открыли страницу, где остановилась ранее.

Глава 13. Кайлан

"Я искал её во всех мирах. Искал, где только можно было. Мой парный камень, без которого спасение Вселенной невозможно. Я потратил все силы, но не мог оставить поиски. Но прежде, я создал измерение, в котором ей было бы хорошо и она была бы там счастлива. Это Зоссима. Я уверен ей бы понравилось. Здесь цветёт сирень, символ её силы, жаркие дни, прохладные ночи и звезды, что загорались разными цветами. Это плод моих стараний и результат моего успеха. И я сделал это для неё.

Проходит несколько столетий и мои поиски не увенчались успехом. Сидя у камина, после очередного перемещения в пространстве, ко мне пришел Мау. Он приходит к тем, кто в смятении и ищет ответы на свои вопросы.

Древний дух приземлился на кресло возле меня, устремив взгляд в потрескивающее пламя. Было темно и лишь свет от огня освещал небольшой кусок комнаты, где мы находились. Старые большие руки Мау постукивали по подлокотникам. На его пальцах красовались огромные перстни с камнями.

– Не изводи себя. Измерение, в котором она родится, еще даже не создано, – он сделал тяжелый вздох.

– Боюсь, что будет слишком поздно, – мой голос прозвучал мрачно в ночной тьме моего замка.

– Не будет. Временные рамки, которыми ты себя огородил, не имеют никакого смысла. Оно всегда было таким, – его морщинистое лицо тронула лёгкая улыбка, за которой таилась многовековая мудрость.

– Каким?

– Ущемляющим. Но будь осторожен, не все потерянные камни хотят быть найденными.

Я смотрел в его бледные глаза. Они отливали серебристым цветом, а отражение искр от пламени придавали его взгляду ещё больше таинственности.

– Повелитель, – отвлек меня дворецкий.

Я обратил на него внимание. У него был вид, словно он спешил сюда доставить новость. Мужчина тяжело дышал и слегка наклонялся.

– В чем дело?

– Г—госпожа Цитринни, велела срочно оповестить вас. Они с господином Сардиусом нашли сапфировый камень.

Я метнул взгляд на соседнее кресло, но оно оказалось пустым. Мау исчез.

На следующий день мы с Грассом и Меленайей отправились в Затуманье. Здесь, по их словам, находился сапфир. Его звали Кайлан Сафирин. Переместившись сюда, в нос сразу ударил едкий запах дыма и непроглядный темный туман. Небо застилало одно сплошное чёрное грозовое облако. Земля была покрыта сажей. За нашими спинами о скалы билось бушующее черное море. Мы стояли на берегу. Невозможно было увидеть что—то вдали.

– Он должен быть где—то неподалёку. Я его чувствую, – сказал я. От долгого молчания мой голос охрип.

Мы двинулись вперёд. Впереди было только темнота и туман. Мы шли, опираясь на инстинкты и интуицию. Грасс и Меленайя шли рядом, их лица были напряжены, глаза вглядывались в тьму. Пройдя несколько десятков метров, показался силуэт. Приблизившись, мы наконец смогли разглядеть незнакомца, который стоял к нам спиной. На нем была старая черная мантия, лицо скрывал капюшон. Он воткнул синее светящееся копьё в труп какого—то монстра, тот издал последний вздох и замер. Оружие исчезло.

– Кайлан Сафирин, – громко позвал я.

Он обернулся. Лицо я не сразу увидел из—за тумана, но когда он рассеялся, нам предстал молодой парень с белыми волосами и светло—голубыми глазами. Его взгляд источал холод и равнодушие, несмотря на невинное и юношеское лицо.

Внезапно, в его руках загорелось синее свечение и он резко метнул в нас множество ножей. Но золотистый щит Меленайи защитил нас и оружие испарилось, оставив после себя голубые искры.

– Кажется, нам здесь не рады, – Грасс поднял руки, сдаваясь. Но я знал, что это обманный манёвр. Я научил его этому.

Земля под ногами Кайлана начала сковывать его, пока вконец не превратила в статую, оставив лишь открытым лицо. Он сопротивлялся, но сила Сардиуса была мощнее.

Когда опасность миновала, мы подошли ближе. Я вблизи увидел его лицо. Оно было покрыто множеством веснушек и измазано золой. Из под одежды на шее выглядывали черные узоры, словно всё его тело было покрыто ими. Он одарил меня озлобленным взглядом, нахмурив брови.

– Прекрати брыкаться, – Грасс заговорил первым.

– Проваливайте! – прошипел Кайлан.

– Послушай, Кайлан, мне нужна твоя помощь. И без тебя я никуда не уйду, – спокойным тоном произнес я.

– И в чем же заключается моя помощь? – хитро спросил Сафирин.

– Расскажу, если ты пойдешь со мной.

– Небось, ты ищешь свой парный камень? Она хоть родилась? Даже если я помогу тебе, ты не дождешься её. Таково пророчество, – Кайлан нагло ухмыльнулся, словно не его поймали в ловушку.

– Я изменю пророчество! – прокричал я, но не ему, а своему внутреннему "я", которое сеяло сомнения во все уголки моего разума.

Во времена, когда небеса ещё хранили тишину, а земля лишь пробуждалась под сиянием первых звезд, древние сказания поведали о надвигающейся эпохе, предначертанной судьбой мира. Это было пророчество, исписанное скрытыми чернилами судьбы, о могущественных богах, сущностях немыслимой силы, призванных вести в бой сами небеса и земли.

"Придёт время, когда мрак окутает мир, и лишь Свет земли Веченный разгонит его, пробудив могущественных Богов камней. Из пламени будет рождён Сардиус, Повелитель стихий, властитель неувядающего пламени, который осветит путь через тьму. Из глубин звёзд восстанет Цитрин, Хранитель Света и облика его, обладающий мудростью камней и могучей силой перевоплощения. Великий Целитель, Эмеральд, разверзнет горизонты, принося с собой перемену и свободу, а его пара Амет, Покровительница Жизни, воспоет колыбельные новорожденным и принесет мир живым существам".

Пророчество гласило, что в эпоху величайших испытаний эти четверо соединят свои силы для защиты мира от тьмы, угрожающей поглотить всё живое. Их братство станет щитом мира, а их вражда – его гибелью.

"Среди раздора и хаоса возникнет пятый, Сапфир, безымянный и вечный, рождённый из гармонии Силы и Мягкости, Света и Тени. Он станет мостом между Богами и смертными, ключом к вечной гармонии или вечному раздору."

Свет Веченный окутает мир, когда придет час испытания, и судьба всех сущих решится в великой битве между светом и тьмой, порождённой самими Богами. Лишь понимание и примирение между стихиями спасёт мир от поглощения темнотой. Любовь и жертва станут ключами к победе.

Таково пророчество о могущественных богах, хранителях и разрушителях миров, чьи дела вечно вплетены в плетение судьбы всего сущего.

Кайлан сохранил ухмылку, теперь она казалась еще более издевательской, как будто он знал что—то, чего я не знал. Но я был решителен.

– Пророчества не властны над нами. Я найду её, с твоей помощью или без, – мои слова звучали тверже, чем я чувствовал себя на самом деле.

Кайлан повернулся ко мне лицом полностью, его глаза вдруг приобрели серьезный и задумчивый вид. Тот взгляд нельзя было назвать дружелюбным, но в нем появилось что—то вроде уважения.

– Изменить пророчество, говоришь? Что ж, может ты и вправду можешь это сделать. Но помни, путь изменения судьбы требует не просто силы или смелости. Он требует понимания того, что именно ты хочешь изменить, и какие последствия эти изменения повлекут за собой.

– Я готов столкнуться с любыми последствиями, – решительно ответил я. Неожиданно мне стало ясно, что важно не просто найти её, но истинно понять суть связи между нами, истину наших парных камней.

Кайлан кивнул, словно одобряя мой ответ.

– Что ж, я предложу тебе сделку. Я помогу тебе найти то, что ты ищешь, но взамен ты поможешь мне сделать что—то, что только ты можешь.

Я не знал, какие у Кайлана намерения, и какая именно помощь ему потребуется от меня. Но мне было ясно одно – чтобы изменилась судьба, иногда нужно идти на риск.

– Хорошо, – сказал я, протягивая руку в знак соглашения. – Расскажи мне о твоей задаче.

В этот момент Грасс взмахнул рукой и камни посыпались на землю, освобождая Сафирина. Тот прочистил мантию и улыбнулся более мягко, принимая мою руку, и в тот момент я почувствовал невидимую нить, которая связывала наши судьбы, ведя к неизведанному, но непременно значимому будущему.

– Расскажу, как только мы прибудем в Зоссиму".

Я захлопнула дневник и метнула взгляд на панорамное окно. Там царила идиллия: свет пробивался сквозь распахнутые шторы, голубизна неба простиралось вдоль горизонта, острова "плавали" по воздуху, проливая бесконечный водопад.

Этот мир. Зоссима. Его создал Зенон. Он спас меня от урров в Межвременье, используя свою силу. Зелёная энергия, которая превращается в любое оружие. Но… В дневнике… Я еще раз открыла его, провела пальцем по нужным строкам, вчитываясь повторно.

"Он воткнул синее светящееся копье в труп какого—то монстра, тот издал последний вздох и замер. Оружие исчезло".

"Внезапно, в его руках загорелось синее свечение и он метнул в нас множество ножей. Но щит Меленайи защитил нас и оружие испарилось, оставив после себя голубые искры".

"Великий Целитель, Эмеральд, разверзнет горизонты, принося с собой перемену и свободу".

Зенон, который находился здесь не тот, что из дневника, это Кайлан Сафирин. Именно он владеет силой создавать оружие. Зенон из дневника и есть настоящий Зенон. Великий Целитель.

Я издала ошарашенный вздох и выронила дневник из рук. Грохот твердого предмета вывел меня из оцепенения и я подобрала его.

Но как? Как Кайлан сумел изменить свой облик? Меленайя? Без её участия тут точно не обошлось.

Я ходила по комнате кругами, погруженная в раздумья. Разбирая по полочкам все, что прочитала в дневнике.

В теории, Кайлан и Меленайя могут быть в сговоре. Но почему Меленайя предала Зенона? Он спас её. И даже сейчас она отзывается о нём хорошо.

Двумя руками облокотившись на косметический столик, заглянуло в зеркало. Тяжёлый вздох и выдох.

Возможно, они это делали, чтобы запутать. Ведь они считают меня парным камнем Зенона. Впредь, я должна быть осторожна, они не знают того, чего знаю я. И в этом мое преимущество.

Закусила губу, понимая, что мне не выстоять против могущественных богов, как бы моя уверенность не была высока. Да, они верят, что я тоже одна из них. Но на деле, так ли это?

Есть ли хоть доля вероятности, что я та самая Амет, Покровительница Жизни?

В дневнике осталось ещё несколько страниц. И я в надежде, что отыскаю ответы на свои вопросы, вновь погружаюсь в чтение.

"Кайлан не нужно было учить, он и так знал все, что мы ему говорили. Даже больше.

– Чтобы закрыть Врата, не нужны все камни. Достаточно использовать их большую часть. Таким же образом, чтобы открыть.

– Никто, в здравом уме не откроет Врата, – возмущенно сказал Грасс.

Грасс и Кайлан сразу не поладили. Это можно было увидеть из их частых перепалок. Мы все собрались в моем кабинете, чтобы обсудить дальнейшие действия по поиску Амет.

– Ты ведь знаешь её имя? Наши ты знал, – Меленайя подошла ко мне, опустив руку на моё плечо.

– К сожалению, нет. Я узнаю это, когда она родится.

Я не знал этого. И это меня мучило. Я ждал её, был так занят поисками и не мог рассмотреть картину, что медленно рисовалась за моей спиной.

Кайлан выкрал артефакт у Меленайи, способный менять облик божеству и цвет его силы, но не её саму.

Это устройство изобрела Рори вместе с Меленайей, чтобы без участия ее энергии можно было перевоплощаться.

И в один день уличив его в краже, мы столкнулись в битве, в которой я потерпел поражение и Сафирин переместил меня в Затуманье, откуда я не смог выбраться и по сей день.

А Кайлан сумел воспользоваться артефактом, приняв мой облик, но в последний момент я успел ранить его и отправить в Межвременье. Он был опасен для Зоссимы, я не мог допустить того, чтобы он разрушил этот мир, который я так тщательно строил для неё.

Я уверен, Кайлан сможет выбраться, но для этого потребуется время. А оно мне так необходимо, потому что я истратил все силы.

Сапфир, что должен был нести баланс, встал на сторону Тьмы, перевесив весы.

Этот дневник я смог переместить в Зоссиму, используя остатки всей своей силы.

Поэтому, Имми, не верь никому. Ты должна во, что бы то ни стало, разоблачить Кайлана и его замыслы. Проси помощи у Грасса.

Я верю в тебя, дорогая Амет"

Дневник закончился. Я в смятении. Настоящий Зенон оставил мне послание. И теперь на мои плечи легло еще одно бремя – разоблачить Кайлана Сафирина.

Я положила дневник на стол, осмысливая прочитанное. Сомнения и страх охватили меня. Как я смогу выполнить это задание? Кайлан был влиятельным и опасным человеком, его замыслы могли быть куда глубже, чем я себе представляла. Но отступать было нельзя.

Я вспомнила слова Зенона: "Проси помощи у Грасса". Грасс был единственным человеком, которому я могла доверять. Он был опытен и имел доступ к информации, которая могла бы помочь в этом деле.

***

Дрожащими пальцами застегивала пуговицы голубого платья. Иногда не получалось с первого раза, и приходилось делать это повторно. Сегодня помощь Зии мне не требовалась, поэтому я отправила её обратно. Но перед этим попросила у нее черную мантию, и напоследок спросила, где находится сейчас Грасс. Она ответила, что вчера после бала его видели в местном пабе, куда он зачастил. В замок он не вернулся. Узнав у нее местоположение заведения, я начала сборы.

Пыталась замазать круги под глазами, результат вчерашнего вечера. Я не спала всю ночь, раздумывая над прочитанным в дневнике. Мысли одна за другой крутились вихрем в голове.

Зенон, который здесь, он же Кайлан, предал настоящего Зенона. Грасс и Меленайя, возможно, этого не знают, так как Сафирин принял облик Повелителя Зоссимы и живёт его жизнью.

Из рассказа, можно предположить, что Кайлан завидовал Зенону. Первый желал власти над измерением, а второй создал это не для того, чтобы править, а чтобы… Некая "она" чувствовала себя счастливо. Парный камень.

Мне не хотелось воспринимать тот факт, что вероятнее всего я и есть его парный камень. И этот мир Зенон создал для меня.

Я помотала головой, отгоняя все мысли из головы. Концентрируюсь на плане, над которым я думала всю ночь.

Во—первых, Кайлан не знает про дневник, соответственно не знает, того чего знаю я на данный момент. Значит, продолжаем играть дальше свою роль.

Во—вторых, чтобы узнать его намерения и разоблачить его, мне нужно подобраться к нему поближе. Придется, включить все свое обаяние, на столько на сколько это возможно. Я соблазню его, заставлю думать, что я на его стороне, стану ему союзником. А когда придёт время и я найду доказательства, раскрою всем, что его истинное лицо.

В—третьих, настоящий Зенон сейчас находится в Затуманье и мне нужно будет его как—то вызволить оттуда. Поэтому потребуется помощь Грасса и Меленайи. Буду надеяться, что они согласятся мне помочь.

Мне не нравилась вторая часть плана, но другого способа добыть информацию я не придумала. Посмотрела в зеркало и сделала неуверенный выдох. Платье давило на живот, от чего было сложнее дышать.

Сегодня утром была тренировка с Энже, на которой я узнала, что Зенон, а—ля Кайлан, завтра созывает весь совет. После которого собирается выдвинуться в столицу Зоссимы.

Я намеревалась отправиться вместе с ним.

Но сначала…

Улицы Коллиардо были переполнены, народ был оживленным уже с утра. Это был мой первый самостоятельный выход за пределы замка. Я вышла на главную площадь с фонтаном. Его починили после нападения урра, но скрипач уже не играл свою мелодию. Солнце ярко слепило. Я заметила, что на небе сегодня не было ни единого облачка, только огромные летающие глыбы с домами медленно рассекали воздух, отбрасывая длинные тени. Спросив у нескольких прохожих, где находился паб под названием “Малышка Пеккет”, я направилась по указанному маршруту. Через пару переулков уже виднелась вывеска этого паба.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я быстро пересекла улицу и вошла внутрь. Здесь царили шум и веселье. А еще удушливый запах сигарет и алкоголя. Заведение было заполнено пьяными мужчинами, на коленях у которых хихикали дамы легкого поведения. Среди этого хаоса я едва заметила Грасса, который стоял у барной стойки и отсалютовал бармену, залпом осушив бокал. Он выглядел веселым и изрядно выпившим. Через толпу я пробралась к нему. Как только Сардиус меня заметил улыбка с его лица исчезла.

– Чего тебе?

– Нам нужно поговорить, – мне было неловко находиться здесь, поэтому я сразу перешла к делу.

– И о чём же хочет поговорить молодая леди в пабе среди взрослых голодных мужчин? – Грасс изогнул бровь, выпивая из бокала с выпивкой.

– Хочешь поговорить тут? – я нервно обвела взглядом заведение.

– А почему бы и нет? – он вновь собирался сделать глоток алкогольного напитка.

Меня начало это раздражать, и я выхватила из его рук бокал. Разбила об деревянный пол, осколки разлетелись по сторонам. Жидкость растеклась, а испуганные посетители паба уставились на нас.

– Дело слишком серьезное для таких шуток, Грасс! – мой голос задрожал от гнева.

Грасс посмотрел на меня с удивлением, а затем рассмеялся.

– Ладно, ладно, не горячись, храбрая. Я понял, что это важно.

Он лениво поднялся со стула, кинул пару купюр бармену и направился к выходу. Я последовала за ним, в сопровождении ошеломленных взглядов посетителей.

– Ты знаешь, кто такой Кайлан Сафирин?

Когда мы остановились за переулком, я сразу решила начать с серьезного вопроса. Мне не терпелось узнать правду.

– Довелось встречать.

Грасс выудил из кармана сигарету, зажав между губами, зажег в руке маленький огонек.

– Кайлан принял облик Зенона и сейчас выдаёт себя за него. А настоящий находится в…

– В Затуманье, – продолжил за меня Сардиус, выпуская облако дыма в сторону. – Я знаю.

– Знаешь? Но почему ты не рассказал?

– А к чему бы это привело? Меня бы также изгнали в другое измерение. К тому же, Зенону это бы не понравилось, если он узнает, что его “дорогая Амет” осталась без защиты.

– Зенон приказал тебе защищать меня? – одно потрясение за другим.

– Ты думаешь, почему я до сих пор терплю Кайлана? – после этого вопроса я долго молчала и раздумывала.

Говорит ли он мне правда? Могу ли я снова верить, после того как меня обманули? Стоит ли мне рисковать ради спасения незнакомого мне человека? Однозначно, мне не удастся попасть в свой мир и увидеть дочь, если Кайлан не сдержит обещание, а он не сдержит, потому что предавать ему не в первый раз.

Я не верю ему. Но Грасс почему—то внушает больше доверия, чем Сафирин. И все же, если есть хоть крупица надежды, я готова рискнуть.

Мне придётся здесь задержаться.

Прости меня, Рена, я вернусь ещё не скоро.

От этих мыслей у меня навернулись слёзы, но я их подавила.

– А Меленайя?

– Она не в курсе, но догадывается.

– Я хочу выяснить истинные намерения Кайлана, но мне нужна ваша помощь, – я нашла его взгляд и, застыла в ожидании ответа.

– У тебя есть план? – вновь затяжка, после которой последовало облако дыма.

– Да, но раскрывать пока не собираюсь, – я все еще не до конца доверяла ему.

– Хитро, – Грасс прищурил глаза. – Но я согласен помочь. Ради Зенона.

– Не только ради него. Ради наших измерений, ради нашего будущего.

– А ты, храбрая, умеешь удивлять, – он ухмыльнулся, но в его взгляде я прочитала уважение.

Глава 14. Колыбельная для монстра

Дверь захлопнулась, и этот звук прозвучал словно похоронный звон. Я вышла из своих покоев, и стояла в пустом коридоре. На миг мне показалось, что я одинока и нет никого в этом мире, кто был бы на моей стороне. В принципе, и в моем мире, таких людей тоже не было.

Моя задача состояло в том, чтобы сблизиться с Кайланом и узнать его планы. Он бы не сверг с трона Зенона, не имея великих амбиций. Поправляю свое декольте, немного приспустив его. Все же мне нужно научиться искусству обольщения. После чего направляюсь в Зал Советов, где Сафирин собирал всех людей, что поклонялись ему и жили при замке.

Я не знала их, от слова совсем. Лишь мельком удалось увидеть при первом обеде с ними.

По дороге я встретила дворецкого, как удачно.

– Доброго дня! – первым поздоровался мужчина, отвесив поклон.

– Доброго, – я тоже слегка поклонилась. – Не подскажите, где Зал Советов? – спросила я.

– Конечно.

Он двинулся вперёд, а я поспешила за ним.

Мы прошли по длинному широкому коридору, орнаментированному драгоценными камнями и золотыми узорами, которые изящно плетутся по стенам, создавая впечатление, будто здание живет и дышит историей.

Завернув за угол, мы, наконец, остановились перед большими двойными дверями, украшенными резьбой. Дворецкий кивнул в знак того, что это то место, которое я искала.

– Зал Советов, – тихо сказал он, открывая одну из дверей.

Передо мной предстал огромный зал с высокими потолками, насчитывающий десятки кресел, расставленных вокруг длинного, изысканно украшенного стола. Из больших окон лился мягкий свет, освещая все внутреннее пространство.

– Спасибо, – мягко сказала я, направляясь к месту у главного стола. – Можете идти.

На мгновение я огляделась по сторонам, глубоко вдохнула и почувствовала, как напряжение окутывает мое тело. Я замерла в ожидании Кайлана в облике Зенона. Как и предполагалось, он не заставил себя долго ждать.

– Имми, – позвал знакомый голос позади.

Я обернулась, и увидела его. На нем был черный сюртук с изумрудной вышивкой. Идеально уложены черные волосы, лёгкая щетина, мрачный взгляд и хитрая ухмылка.

"Кто же ты, на самом деле? Какое у тебя настоящее лицо?" – вопросы внезапно возникли у меня в голове. Но я подавила интерес. Я не должна показывать, что знаю его истинный облик. С трудом натянула милую улыбку.

– Зенон, – сказала я, стараясь скрыть колебания в своем голосе. Нужно было играть свою роль до конца, даже зная, кто он на самом деле. – Я решила участвовать в Совете.

– О, Имми, твое участие непременно важно, – его голос звучал мягко, но в нем всё еще сквозила хитрость. Он подошёл ближе, сокращая дистанцию между нами до опасного минимума. – Я должен поговорить с тобой. О нас.

Кайлан метнул взгляд на мою грудь и плавно вернул его к моим глазам. Вновь ухмылка. Мое сердце учащенно забилось. Кажется, трюк сработал.

Я старалась не показывать, что нервничаю. Моей задачей было проникнуть в его круг доверенных лиц, и я знала, что он чувствует себя хозяином положения.

– Зенон, не думаю, что это подходящее место для разговора, – ответила я, стараясь сохранить свой импровизированный спокойный вид.

Он наклонился вперёд, его глаза сверлили меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– После заседания Совета, я приглашаю тебя на ужин.

Бинго!

– Пожалуй, у меня нет выбора, – наигранно раздасовалась я. – Но только если это будет публичное место, – добавила я, желая убедиться, что у меня останется какая—то степень защиты и в моем распоряжении будут варианты на случай, если встреча примет неожиданный оборот.

– Конечно, – согласился Кайлан, его улыбка стала более широкой, но в ней всё ещё оставалась хитрость. Он, казалось, играл со мной в кошки—мышки, но я была готова к этому. – Ресторан «Коллиардинские звезды». Там всегда много народу, и ты можешь чувствовать себя абсолютно безопасно.

– Звучит обнадеживающе, – ответила я, допуская нотку иронии в свой голос. – Будем надеяться, что ужин пройдет без инцидентов.

– О, я уверен, всё пройдёт просто превосходно, – сказал Зенон, делая акцент на последнем слове. Он отошёл и посмотрел на меня с привычной уверенностью. – Не опаздывай.

Он устроился во главе стола. И принялся ждать остальных членов Совета. Я почувствовала себя немного легче, хотя напряжение так и осталось висеть в воздухе. Была ли это хорошая идея – согласиться на такую встречу? Одно было уверенно: это давало мне надежду получить ответы или, по крайней мере, увидеть игру с новой, неожиданной стороны. Предстояло подготовиться, и я уже начала строить планы в своей голове.

Встреча с Кайланом могла быть как ключом к разгадке многих загадок, так и ловушкой, и мне необходимо было быть готовой ко всему. Важно было не потерять бдительность и помнить о том, что в таких играх ставки всегда высоки. В этом мире доверяешь лишь самому себе, а каждое сказанное слово может стать решающим в борьбе за преимущество.

Когда прибыли все члены Совета, Кайлан объявил план повестки дня: нападение урра, срок открытия Врат Межвременья, которое ожидается ровно через неделю, также он упомянул об укреплении обороны Зоссимы на случай, если что—то пойдет не так.

Собравшиеся члены Совета внимательно слушали, когда Зенон переходил от одного пункта повестки дня к другому. В воздухе повисло ощущение тревоги и ответственности, нагнетаемое серьезностью обсуждаемых вопросов. Врата Межвременья, разговор о которых всегда вызывал у всех беспокойство, снова оказались в центре внимания.

– Учитывая последние агрессивные действия урра, нам необходимо также пересмотреть и обновить наши тактики и стратегии, – продолжил Кайлан, нажимая на каждое слово, словно хотел убедить каждого из присутствующих в серьёзности ситуации. – Мы должны использовать это время наиболее эффективно, чтобы быть готовыми к любым сценариям.

Обсуждение перешло в обмен мнениями между членами Совета.

Вопросы наводнили мой разум. Какова его истинная цель? Зачем понадобилось собирать совет именно сейчас? Так ли чисты его намерения спасти Зоссиму или это все для отвода глаз? Я пристально наблюдала за ним, пытаясь разгадать его мотивы.

– Мы также не можем игнорировать возможность эвакуировать людей, – вмешалась я, стремясь внести свой вклад в обсуждение.

– Согласен, – поддержал меня один из членов Совета. – Кроме того, стоит уделить внимание и обучению наших воинов новым тактикам. В условиях возможной нестабильности при открытии Врат Межвременья, этот аспект может оказаться ключевым. К тому же, это произойдет буквально через неделю. Мы не должны пренебрегать этим.

Заседание продолжалось. Обсуждались вопросы торговли, экономики, строительства, на которые Кайлан давал поверхностные ответы, что не понравилось членам Совета. Но Сафирин поспешил закончить собрание, немедленно удалившись из зала. Остальные последовали его примеру.

Оставшись одна, я почувствовала, как напряжение дня спадает, но в голове продолжали крутиться мысли о предстоящем ужине с Кайланом.

После завершения Совета, я стремглав направилась в свои покои. Нужно было подобрать "подходящий" наряд для вечера.

Возвращаясь к себе, я ощущала бурю эмоций внутри. Встреча с псевдоповелителем была не только шансом на переговоры, но и возможностью понять его истинные намерения, что делало меня более впечатлительной, чем обычно. В прохладе своей комнаты я вздохнула, стараясь отогнать беспокойство и сосредоточиться не на своём плане, а на выборе наряда.

Одежда могла сказать о человеке многое, и для такой встречи требовалось что—то особенное, что подчеркивало бы мой статус, но в то же время не казалось бы вызывающим или слишком строгим. Мне хотелось донести до Кайлана сообщение не только словами, но и своим внешним видом.

Я открыла свой шкаф и окинула взглядом ряды платьев. Мой выбор пал на элегантное вечернее платье красного цвета, которое идеально подчеркивало фигуру. Его длина была в меру скромной, чтобы не казаться чересчур вызывающей, но при этом достаточно эффектной, чтобы произвести впечатление. В этот раз декольте было не глубоким, а напротив – закрывало почти до шеи. А вот спина было полностью оголена до поясницы.

К платью я решила подобрать неброские, но изысканные аксессуары. Тонкие золотые серьги и соответствующее колье добавляли образу законченности, не перетягивая на себя всё внимание. На ноги я выбрала пару элегантных туфель на невысоком каблуке, чтобы было комфортно находиться в течение всего вечера.

После выбора наряда я обратила внимание на свою прическу и макияж. Я решила, что легкие волны, небрежно уложенные назад, и легкий макияж подчеркнут мою естественную красоту, не перегружая образ.

Последний взгляд в зеркало убедил меня, что я выбрала правильно. В этом образе я чувствовала себя уверенной и готовой к любым вызовам вечера. Ужин с Кайланом обещал быть интересным, и теперь, когда я была полностью готова внешне, мне оставалось лишь собрать свои мысли и эмоции для предстоящей встречи.

Учтивый стук в дверь пробудил во мне тревогу. Колени подкашивались. Сделала вдох и выдох. Вдох. Выдох. На негнущихся ногах направилась к выходу. Нервно закусила губу, и потянула на себя ручку от двери.

Кайлан стоял в том же сюртуке, но в руках у него была бархатная красная коробка. Мне это навеяло мои первые дни пребывания в этом замке. Тогда я считала его своим спасителем, защитником и предметом воздыхания. Но сейчас я с трудом выдавила из себя радость.

– Что это? – я взяла в руки протянутый мне подарок.

– Брошь, – ответил он, когда я уже открыла её.

Она была необыкновенной красоты – тонкая работа из золота, усыпанная изысканными драгоценными камнями, которые в лучах света играли всеми оттенками огня. Особенно глаза притягивал центральный камень, крупный сапфир глубокого синего цвета, его темные глубины были как окно в другой мир.

Он наблюдал за моей реакцией, его взгляд был наполнен неким ожиданием. Я ощущала сложность этого момента, ведь отношения между нами были далеко не простыми.

– Она… прекрасна, Зенон. Спасибо, – произнесла я, стараясь поддержать достойный вид, хотя мои мысли бурлили, пытаясь разгадать скрытый смысл этого жеста.

– Я рад, что она тебе понравилась, – Кайлан спокойно улыбнулся. – Это символ моего уважения к тебе, к твоей силе, красоте и мудрости. Я надеюсь, ты будешь носить ее с гордостью.

Хотя его слова звучали правдоподобно, я не могла избавиться от ощущения, что за этим подарком кроется что—то большее, чем просто восхищение или уважение. Время, проведённое в замке, научило меня читать между строк, и я интуитивно почувствовала, что он ожидал от меня определенной реакции.

– Я буду носить ее как напоминание об этом замке и о тех, кто в нём живёт, – был мой осторожный ответ, когда я крепко зажала брошь в руке, чувствуя холод металла на своей коже.

Кайлан кивнул, его взгляд все еще был прикован ко мне, словно он пытался разгадать мои мысли или же проникнуть сквозь стену, которую я возвела между нами. Он сделал шаг вперёд и протянул мне руку.

– Готова?

Я захлопнула крышку коробки и отложила её на рядом стоящий комод.

– Да, – моя кисть скользнула в его.

Кайлан притянул меня к себе и коснулся моей оголенной спины. Его прикосновение было одновременно трепетным и уверенным, произнеся безмолвные слова, которые заставили меня на мгновение забыть о тревоге и неопределенности.

Зажглась яркая зеленая вспышка в его руке. Я закрыла глаза, ослепленная светом. Чувствовала, что моё тело немного вибрировало от могучей силы Кайлана.

Когда я открыла глаза, увидела звездный небосклон, а после великолепие изысканно оформленного ресторана, где каждая деталь интерьера казалась частью волшебства. Стены были украшены тонкими золотыми узорами, а на потолке играли мягкие переливы света, создавая иллюзию звёздного неба. Вокруг расставлены столики из драгоценного дерева, на которых плавно извивались декоративные растения, искрясь под светом элегантных люстр.

– Это место создано магией, – он взял меня за руку, ведя к заранее подготовленному столику у окна с видом на ночное небо, искрящееся бесчисленными разноцветными звездами. – Некоторые места особенные, здесь возможно всё, что угодно.

Я села, не переставая думать о своем плане. Мне необходимо завоевать его доверие.

– Это… невероятно, Зенон. Ты всегда умеешь удивлять, – прошептала я, когда официант подал нам меню, поприветствовав нас вежливой улыбкой.

Кайлан улыбнулся в ответ, его глаза сияли удовольствием от моего удивления и восхищения. Он казался довольным возможностью показать мне что—то настолько невероятное, что превосходило мои ожидания.

– Мне хотелось бы, чтобы этот вечер остался в твоей памяти как что—то особенное, – сказал он, просматривая меню. – Это место не из тех, куда можно попасть каждый день.

Я понимала, что для развития моего плана и завоевания его доверия важно было обращать внимание на каждый момент, который мы проводим вместе. Моя задача была не просто сблизиться с Кайланом, но и поделиться с ним чем—то настолько ценным, чтобы он увидел во мне не только прекрасную спутницу, но и надежного союзника.

– Зенон, – осторожно начала я, при этом пытаясь звучать как можно более естественно. – Я искренне благодарна за сегодняшний вечер. Ты открыл передо мной мир, о существовании которого я и не подозревала. Это… это больше, чем я могла бы попросить.

Он положил меню и внимательно посмотрел на меня своими проницательными глазами, словно пытаясь заглянуть в самую глубину моей души.

– Ты впечатлила меня, – мягко сказал он. – Твоя способность восхищаться и воспринимать новое – качества, весьма редкие и ценные. Я рад, что мы смогли поделиться этим вечером.

Эти слова, легкие и непринужденные, показали мне, что мой план, возможно, начинает действовать. Однако мне было важно идти вперёд аккуратно, не вызывая подозрений.

– Зенон, я сожалею о своём поведении, и я надеюсь, что мы сможем наладить наши отношения друг с другом. В этом великом и невероятном мире так много путей, которые мы могли бы исследовать вместе… – Я приостановилась на мгновение, взвешивая свои слова. – Во всяком случае, я буду рада любой возможности узнать его глубже, будь то через приключения или тихие вечера в разговорах.

Его взгляд смягчился, и в нём появилось что—то, напоминающее теплоту.

– Я ценю твой выбор, – ответил он. – И я уверен, что перед нами откроются новые возможности и приключения. Возможно, даже больше, чем ты ожидаешь.

Этот разговор продолжил укреплять мосты между нами, делая мою позицию более выгодной и укрепляя фундамент для будущих планов. В то же время, я чувствовала легкую вину за то, что использую его доверие в своих целях, и, возможно, я об этом пожалею.

Ужинали мы в молчании, лишь Кайлан бросал на меня взгляд полный заинтересованности.

Закончив с трапезой, он отложил белую тканевую салфетку на стол. Поднялся на ноги, скрипнув стулом, и протянул мне руку.

– Хочу показать тебе ещё кое—что.

Я почувствовала лёгкое волнение от предстоящего сюрприза и вложила свою руку в его. Он помог мне аккуратно подняться со стула, и мы направились в глубь ресторана. В его глазах играла улыбка, предвещающая что—то невероятно удивительное, и меня охватило чувство приключения.

Проходя сквозь изящные коридоры ресторана, которые были украшены антикварными картинами и роскошными люстрами, я ощущала, как напряжение усиливается с каждым шагом. Мягкий свет создавал уютную атмосферу, но я знала, что за этой красотой скрываются тайны.

После нескольких моментов мы оказались у выхода в сад. Парень приостановился на мгновение, как бы давая мне время подготовиться увидеть что—то, что перевернет мой взгляд на мир.

Воздух за дверью был прохладным и свежим, легкий ветерок играл в волосах, а под ногами шелестела трава. Он повел меня к уединенной части сада, где на большой поляне возвышался огромный, величественно расцветшее сиренью дерево. Аромат, источаемый цветками, навевал воспоминания о первых днях весны, когда мы с Реной, наконец смогли выйти вместе на прогулку без тяжёлой одежды.

Его ветви были усыпаны тысячами маленьких огоньков, создавая иллюзию звёздного неба, перенесенного на землю. Вокруг порхали золотистые бабочки, их крылья украшали затейливые узоры, что мерцали на лунном свету.

– Вот, – Кайлан остановился и отпустил мою руку. – Дерево Желаний. Говорят, если загадать желание под его кроной во время исполнения колыбельной, оно обязательно исполнится.

Я не могла сдержать удивления, мои глаза разглядывали дерево в поисках понимания того, как оно может быть таким волшебным. В каждом его листе отражалось что—то магическое, что—то, что пробуждало в сердце надежду и трепет.

– Ты действительно веришь в это? – спросила я, мой голос был полон скептицизма, но в то же время и любопытства.

Кайлан улыбнулся, его глаза мягко светились в лунном свете.

– Многое из того, что происходит в этом мире, зависит от веры, – сказал он тихо. – Верь, и оно сбудется. Это место полно чудес, Имми. И Дерево Желаний – одно из самых больших.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он верит, или же это очередной трюк, чтобы завоевать мое доверие. Но в его глазах я увидела искренность. Он действительно верил.

– Это… это невероятно, – вырвалось у меня. Моё сердце было наполнено противоречиями: с одной стороны это место было настолько великолепным, что я готова была позабыть всю суть своего плана, а с другой – мне претит мысль, что Сафирин выдает себя за другого.

Заиграла медленная успокаивающая музыка. Мелодия колыбельной, словно ласковый ветерок, окутывает своей теплотой и спокойствием. Она начинается с мягких, затяжных нот, взлетающих и опускающихся так нежно, как будто взмахи крыльев бабочки на весеннем ветру. В каждой ноте звучит обещание безмятежности, она крадется к слушателю на цыпочках, постепенно унося в сон.

Он улыбнулся и шагнул к дереву, показывая мне пример.

– Загадай желание, пока колыбельная не закончилась, – поощрял он, глядя на меня с лёгким предвкушением.

– Что же, – прошептала я, делая шаг вперёд. – Почему бы не попробовать?

Я подошла ближе к дереву, ощущая, как вокруг меня разливается тепло и свет. Бабочки продолжали кружиться, словно приглашая меня сделать шаг в неизвестное. Я закрыла глаза, на мгновение сосредоточилась и шепотом произнесла своё желание в ночь, так чтобы рядом стоящий не услышал его.

Мелодия плавно переходит из части в часть, тонко переплетаясь с иными гармониями, добавляющими ей сложности и новизны. Словно волшебник, который ткёт из воздуха мягкий покров, каждый раздел колыбельной обогащен уникальными звуками, непременно отражающееся в душе.

Обернувшись к Кайлану, я обнаружила, что его взгляд устремлён на меня с тёплым интересом и, возможно, надеждой.

Завершается мелодия утонченным затуханием, где каждая нота постепенно угасает, как последние вспышки звёзд перед наступлением утра. Оставляя после себя ощущение покоя и благополучия, колыбельная мягко уносит в мир грёз и отдыха

Такая мелодия – истинная колыбель чудес, в которой каждый аккорд наполнен любовью, заботой и надеждой на сладкие сны.

Когда я открыла глаза, мне показалось, что огоньки на дереве как будто ярче засияли на мгновение, словно приветствуя мои сокровенные слова.

– Спасибо за это место, – сказала я, заставив сердце прекратить трепетать из—за мимолётного чувства.

Кайлан кивнул, его глаза светились от счастья от того, что ему удалось подарить мне такой момент. Если бы он знал, что я затеваю.

– Жизнь полна чудес, – ответил он. – Некоторые из них мы можем подарить друг другу.

Жизнь полна боли и предательства. Некоторые из них мы можем причинить друг другу.

Сафирин подошёл ближе. Я старалась не смотреть в его голубые глаза, что напомнили мне его истинную сущность. Мой взгляд пал на его губы. По крайней мере, пусть он думает, что я желаю поцелуя.

Он наклонился ко мне, так что между нами осталось несколько сантиметров. Его губы коснулись моих. Мгновение взвешенной тишины взрывается тысячами многогранных чувств. С одной стороны, это прикосновение – искра, способная в один миг сжечь дотла все мои страдания и сомнения. С другой, это напоминание о боли и предательстве, о скрытых под тонкой оболочкой привязанности опасностях.

Осторожно отвечаю на его поцелуй, стараясь скрыть путаницу чувств, что кружится во мне. В этом столкновении мира его желаний и моего внутреннего сопротивления я осознаю, что каждое его прикосновение – это проверка моей воли. Я не должна проявлять к нему чувства.

Когда он отступает, позволяя мне вдохнуть, встречаю его взгляд. В его глазах – нечто большее, чем я ожидала увидеть. Борьба? Понимание?

– Мы можем попытаться заново построить то, что разрушили, – его голос дрожит, лишь немного, но достаточно, чтобы это заметить. – Но нужно будет работать над этим… вместе. Я сделаю все, чтобы этот мир услышал о нас с тобой, как о великих повелителях. Мы сможем завоевать все измерения. Ты и я. И никто больше.

Последнее предложение спустило меня с небес на землю. Лавина холодного снега окатила разгоряченные чувства.

– Отсутствие твоей силы – это лишь вопрос времени. Она появится, – он взял меня за руку и погладил большим пальцем.

Ему нужна была не я, а мои способности. Вот, что намеревается сделать Кайлан: подчинить себе все измерения с помощью моей силы.

Глава 15. Не смерть

Вернувшись после ужина в свои покои, я замерла. Облокотившись спиной к двери, вновь и вновь воссоздавать картины прошедшего вечера. Свет в комнате был тёмным, лишь несколько полосок лунного света падали на огромную идеально застеленную кровать.

Но не успела я задуматься о происходящем, послышался настойчивый стук в дверь.

– Вижу наша храбрая, теперь на свидания бегает, – послышался саркастичный голос Грасса. – Пропускаешь наши уроки.

Я облегченно выдохнула. Почему—то в его присутствии мне было не так страшно. Он умел облегчить тяжесть любой ситуации своим острым юмором.

Распахнув дверь, я обнаружила рядом с парнем Меленайю, что приветственно улыбнулась мне. Когда я кинула вопросительный взгляд на Сардиуса, он лишь пожал плечами и ответил:

– Она все знает. Я рассказал ей.

– Если честно, я подозревала, что с Зеном что—то не так, – оба без приглашения ввалились в мое пространство. – После Межвременья он ведет себя иначе. Холодно и отстранено. По крайней мере, только ко мне, – намекнула она на наши "отношения" с ним.

В голове мелькнула догадливая мысль: "Испытывает ли Меленайя какие—то чувства к Зенону?"

– Почему здесь так темно? – нахмурил брови Грасс, после чего в его руке загорелось красное свечение и десятки крошечных огоньков засветились в воздухе по всему пространству моей комнаты. – Так—то лучше, – с довольным видом сказал он.

– Могу я поинтересоваться, зачем вы здесь? – мне не терпелось узнать причину их неожиданному ночному визиту, ведь за все три месяца Сардиус ни разу ко мне не наведывался.

– Это и есть твой план? Влюбить в себя Сафирина и выведать информацию? Прекрасный план, лучше не бывает, – возмущенно сказал Грасс.

Услышав его слова, мне стало неловко и слегка обидно. Он сумел в двух предложениях поставить под сомнение весь мой план. Я понимала, что Сардиус, как и всегда, старался видеть ситуацию рационально, но его недовольство все равно ранило меня.

– Есть план лучше? Да, он не идеален, но я хоть что—то пытаюсь сделать.

– Упрекаешь меня в бездействии? – на миг мне показались его глаза устрашающе кровавыми.

Я сделала шаг назад.

– Нет, я лишь пытаюсь сказать, что нам всем нужно действовать, и иногда для этого приходится рисковать. Я знаю, что ты беспокоишься, Грасс, и я ценю это. Но мы не можем оставаться в тени, ожидая идеального момента или идеального плана. Время работает против нас. До открытия Врат всего неделя.

Грасс вздохнул, его взгляд стал менее острым, и он кивнул.

– Ты права, – мягко сказал он. – Мы все здесь с одной целью, и каждый из нас вносит свой вклад, как считает нужным. Я просто не хотел бы, чтобы ты оказалась в опасности из—за… недостаточно продуманного плана.

Мы обменялись взглядами, полные взаимопонимания. Меленайя, которая до этого молчала, решила вмешаться.

– Важно помнить, что Кайлан обманул нас всех. Имми, твой план определенно отважный, и, возможно, он стоит риска. Но давайте все вместе просмотрим его еще раз и попробуем найти способы минимизировать угрозы для тебя.

– Это ещё не весь план, – я направилась к кровати, под вопросительные взгляды своих гостей. – Зенон каким—то образом оставил мне послание, переместив сюда свой дневник, – достав его, протянула Сардиусу.

Он пролистал до самого конца, прочитал, закрыл дневник и на миг задумался, мысленно делая для себя какие—то выводы.

– Он в Затуманье, – наконец выдал Грасс, на что я кивнула, а Меленайя ошарашенно охнула, прикрыв рот рукой. – Это место кишит зубастыми монстрами и окутано густым черным туманом. Все что мне известно. Если у него нет сил, вряд ли он бы смог выжить…

Сардиус при Меленайе сделал вид, что не знал про Зенона? Специально ли? Возможно, на то были свои причины. Я решила промолчать.

– Но мы не можем оставить это так, – взволновалась она, её голос стал звонким. – Мы должны спасти его.

– Мы слишком рискуем, если отправимся за ним. К тому же, Имми останется здесь совсем одна.

Ребята о чём—то спорили дальше, но я их уже не слушала. Волнение дрожью прокатилось по моим плечам. Остаться одной рядом с Кайланом во мне вызывал лишь страх. Но, если от этого будет зависеть безопасность измерений, то я готова это сделать.

– Отправляйтесь за ним, – тихо пролепетала я, прерывая их дискуссию. – Отправляйтесь и спасите его.

Грасс, приподняв брови, посмотрел на меня с нескрываемым восхищением в глазах, а Меленайя, словно собрав в себе силы из моего решения, кивнула с решимостью.

– Если ты согласна остаться, мы должны обеспечить твою безопасность, – серьезно сказал Грасс. – Я оставлю с тобой артефакт, который окружит тебя защитным барьером на случай нападения. Он невидим для глаз.

Меленайя подошла ко мне и крепко обняла.

– Мы вернемся как можно быстрее, обещаю. Ты сильная, Имми. Ты не одна, помни об этом.

Согласие остаться одной было не легким решением, но знание, что я делаю это ради безопасности наших миров и возможности спасти жизни других, давало мне силы.

– Выдвигаемся на рассвете, – объявил Сардиус.

После последних проверок и убеждений, что я смогу справиться с возможной угрозой, Грасс и Меленайя вышли из моих покоев, набираться сил на предстоящее путешествие. Оставшись одна, я чувствовала волнение, но в то же время решимость. Страх смешивался с желанием активно участвовать в защите наших миров, даже находясь на расстоянии.

Я оглядела помещение, еще раз убеждаясь во всех мерах безопасности, и позволила себе на мгновение закрыть глаза, думая о Грассе и Меленайе, которые храбро пойдут на риск, чтобы помочь другу. Этот момент отчаянной смелости и самопожертвования стал ярким напоминанием о том, что подлинная сила заключается не только в магии, но и в готовности жертвовать собой ради тех, кого мы любим.

Уснуть я не смогла, так как мои мысли были с ними, молилась я, чтобы они вернулись целыми и невредимыми, ведь каждый из нас играл важную роль в борьбе за наше будущее.

Рассвет начинал своё нежное пробуждение, постепенно разгоняя тьму ночи теплыми вкраплениями света. Небо, еще хранящее память о ночи, постепенно наполнялось мягкими оттенками розового и золотистого, словно художник, аккуратно смешивая краски на своей палитре, начинал новую картину. Далеко на горизонте, за спящими контурами гор, первые лучи солнца робко заглядывали на землю, освещая мир новым светом.

Этот краткий момент между ночью и днём, когда мир кажется таким уязвимым и одновременно полным силы, скрывает в себе чудо начала. Рассвет – это символ надежды, свидетельствующий о том, что после темноты всегда наступает свет, а каждый новый день дарит нам шанс начать всё сначала.

Все часы ожидания я провела свернувшись клубком на кровати, вперив взглядом в окно, ожидая, когда первые лучи солнца коснуться земли.

Грасс с Меленайей скорее всего уже в пути. Решив отвлечься от волнительных мыслей, я приняла освежающую ванну и сменила одежду. Я снова выбрала платье с открытым декольте, но уже с разрезом, который тянулся от бедра, темно—фиолетового цвета с черными узорами на талии. Расчесав волосы, зацепила их заколкой на макушке.

Мягкий стук в дверь. В покои зашла Зия, она держала в руке письмо.

– Госпожа, это вам от Повелителя.

Волнение вновь окутало моё тело.

Поблагодарив её, взяла конверт. Затем, когда она ушла, принялась читать послание от Кайлана.

"Имми, моя цветущая сирень. Я был бы глубоко признателен тебе, если бы ты соизволила отобедать со мной. Только ты и я"

Смысл его слов был мне понятен, но я не до конца видела намерения Сафирина. Было ли это игрой или, возможно, Кайлан говорил о чувствах искренне?

Ближе к полудню ко мне вновь постучались. Но это была не Зия, а дворецкий.

– Господин Сардиус велел передать вам это, – мужчина протянул мне красный свёрток.

Когда он ушел, я развернула его и обнаружила золотую сферу, внутри которой мигал слабый алый огонёк. Это и был тот артефакт для защиты, о котором говорил Грасс. Следом была записка от него.

"Дождись нас, и постарайся… не умереть"

Мурашки пробежались по телу от осознания того, что я, действительно, могу погибнуть, если мой план раскроется. Кайлан узнав о предательстве, не оставит меня в живых. В особенности, если посчитает меня угрозой его дальнейшим действиям. Он не станет идти на поводу у чувств. Даже, если таковые имеются.

Засунув артефакт в бюст платья, я направилась в обеденный зал, где ранее принимал гостей Сафирин.

Там было пусто, не считая накрытого длинного стола, который ломился от обилия горячих блюд и десертов. Он упоминал, что обед для нас двоих. Зачем же тогда такое множество вкусностей?

За спиной послышались тяжелые шаги и скрип сапог о мраморный пол. Я всем нутром чувствовала, что это Сафирин и он, несомненно, смотрит на меня.

– У нас будут гости? – спросила я, стараясь скрыть дрожь от страха в голосе.

– Нет, – Кайлан уже вплотную подошёл ко мне ближе и обжег горячим дыханием кожу моей шеи.

Его руки скользнули по талии, обвивая её с двух сторон, отчего я оказалась прижатой к нему. Моя спина столкнулась с его твердой грудью. Сафирин коснулся губами плеча, оставляя влажный след. Он вдыхал мой запах, зарываясь носом в волосы. И как—то по звериному прорычал.

Меня напугало это. Колючее напряжение в груди отозвалось яркой вспышкой паники. Я не могла и дальше позволять ему, делать все, что вздумается. Но я вспоминаю, что на данный момент являюсь его так называемой "партнёршей" и мне нужно, хотя бы, сделать вид, что мне нравится.

– Но как же обед? – старалась как можно мягче задать вопрос, и, одновременно, останавливая его руки, который уже были на пути к разрезу платья.

– Подождет, – его голос охрип от возбуждения.

– Я, правда, хочу есть. Не ела с самого утра, – отчасти это была правда.

Кайлан припал к моей шее и оставил несколько быстрых поцелуев. Развернул меня к себе лицом, и грубо впился в мои губы. Он был настойчив и требовал, чтобы я ответила ему. Но я с трудом оторвалась от него. Сафирин вновь принял попытки поцеловать меня, одной рукой схватив за подбородок, а второй притянув за талию.

– Зенон, пожалуйста, – умоляла я.

Вижу как на его лице заиграли желваки, ему не понравилось, что я снова и снова отвергаю его.

– Будь по—твоему, – он отпустил меня, явно неудовлетворенный своим желанием. – Но после трапезы, я не оставлю тебя в покое, – его тяжелый и серьезный взгляд, говорил о том, что он не шутит.

Я слабо улыбнулась, и понимаю, что это лишь отсрочит его действия. Самое страшное ещё впереди.

– Что ж, приятного аппетита! – объявил Кайлан, сев во главе стола, и нервными движениями принялся резать столовым ножом жаренное мясо.

Я последовала его примеру и заняла место у другого конца. Взяв столовые приборы, я всеми усилиями пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Руки дрожали, и я не способна была дотянуться до ближайшего блюда.

Царила мертвая тишина. Слышно лишь, как он скрипел ножом, разрезая очередную порцию мяса.

– Все так вкусно выглядит, – с наигранной восторженностью сказала я.

– Так ешь скорее, – его голос был холоден, несмотря на предложение.

Я медленно взяла немного еды на тарелку, стараясь контролировать дрожь в руках. Каждый кусочек казался бесконечно тяжелым на пути ко рту. Я принудила себя сделать несколько вялых укусов, стараясь показать, что моя просьба о еде была искренней. Кайлан наблюдал за мной, его взгляд не оставлял меня ни на мгновение, что делало мой внутренний дискомфорт ещё сильнее ощутимым.

– Ты же хотела есть, – он слегка выделил каждое слово, словно предъявляя мне вызов.

– Да, – твердо сказала я, внутренне борясь со своим страхом.

С лязгом полетели столовые приборы с его стороны. Я подскочила на месте, но не осмелилась поднять взгляд, будто бы посмотрев на него, он узнает всю правду, что я скрываю.

Кайлан злобно откинул белую салфетку на пол, стул скрипнул и громкими шагами направился ко мне. Я сделала вид, что пустующая тарелка для меня важнее всего.

Сафирин встал рядом, его тень угрожающе покрыла меня и мою пустующую посуду, создавая напряжение, которое можно было бы разрезать ножом. Его молчание было громче любых слов, заставляя меня почувствовать себя еще более уязвимой.

– Смотреть на тебя – значит видеть правду, которую ты стараешься скрыть, – его голос прозвучал низко, наполненный неодобрением. Я почувствовала, как моё сердце стучит в унисон с каждым его словом, предвкушая невидимый удар.

Неожиданно его рука оказалась под моим подбородком, грубо приподняв мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Взгляд Кайлана был непроницаемым, но в его глазах я уловила искру чего—то, что заставило меня невольно задержать дыхание. Его раздражение достигло предела.

– Ты знаешь, что я всегда узнаю, что тебя беспокоит, – продолжил он. – Так зачем ты пытаешься утаить это от меня?

– Я не пытаюсь что—то утаить от тебя, – мой голос дрожал от неискренности слов, произнесенных мною, и это было более чем заметно.

– Ты мне врёшь, Имми, – его голос через силу сохранял спокойствие, но в его глазах мелькнуло разочарование. – Так почему ты не можешь быть со мной честной?

Кайлан отпустил меня, и я опустила взгляд, уклонившись от его пронзительного взора.

– Понятия не имею о чём ты, – мой взгляд взволнованно забегал по столу, напрочь выдавая мои мысли.

Сафирин отошёл от меня на пару шагов, развернувшись ко мне спиной. Эта угрожающая тишина омрачала и без того тяжёлую ситуацию, от которой мои ладони взмокли от пота. Но не успела я опомниться, как в его руках вспыхнуло зелёное свечение. За долю секунды я успела поднять взгляд, и на миг сверкнуло лезвие острого ножа.

Удар пришёлся по силовому полу, которое защищало меня. Но волна отбросила на несколько метров, и я впечаталась головой о мраморный пол обеденного зала. Похоже артефакт Грасса действует только на магические силы, иначе бы меня пронзило ножом, и я истекала кровью.

Зашипела от боли, перед глазами начало двоиться, и я вижу, как Кайлан угрожающе приближался ко мне, в руках у него все еще горел зелёный свет.

– Мне даже не нужно проникать в твое сознание, чтобы узнать о чём ты думаешь, – он опустился на одно колено, что посмотреть мне в глаза. – Твои страхи подсказывают мне все ответы, – продолжил Сафирин, не отводя взгляд, в котором теперь присутствует агрессия.

Я пыталась сосредоточиться, несмотря на головокружение и боли, рассеивая туман в глазах, стремясь понять, почему он так изменился в одно мгновение.

– Я… не боюсь тебя, – мой голос был еле слышен, я пыталась взять себя в руки. Мой план был бесповоротно и окончательно раскрыт, даже не успев начаться.

Какая же я глупая. Я была ослеплена самонадеянностью и героизмом, позабыла о том, что имею дело с высшими существами, богами.

– А стоило бы, – цокнув языком, пригрозил Кайлан.

– Ты – самозванец! – выплюнула я, и боль вновь отозвалась в голове.

– Значит, ты все знаешь, – он прищурился. – Тогда мне нет смысла разыгрывать этот спектакль, – я увидела, как Сафирин достал из кармана какую—то сверкающую вещь.

Он поднес его к моему лицу, и тогда я смогла рассмотреть предмет. Это были золотистые карманные часы, но когда Кайлан надавил на кнопку, крышка открылась, а внутри я обнаружила маленькое зеркальце.

Его губы растянулись в зловещей ухмылке. После чего, Сафирина окутало жёлтым туманом, которое постепенно раскрывало его истинную натуру.

Черные волосы сменились на белые, щетинистое взрослое лицо превратилось в молодое и невинное. Но это было лишь наваждением. Только глаза остались ярко голубыми.

На нем теперь была белая рубаха, из под которой виднелись темные витиеватые татуировки, и черные штаны.

– Тот артефакт, – прошептала я, догадываясь.

– Зеркало Меленайи, – Кайлан захлопнул крышку, и поспешил убрать вещицу обратно. – Так, на чем мы остановились? – он встал на ноги, и наигранно задумался. Я продолжала на него смотреть снизу вверх, принимая всю свою ущербность в этой ситуации. – Ах, да! Ты предала меня.

Я резко подскочила, невзирая на боль в голове, со всех ног помчалась к двери. Я знала, что эти попытки сбежать от него бессмысленны, но я должна была что—то сделать.

Перед моим носом со свистом пролетело копье, что искрилось теперь уже синим цветом. Оно пригвоздилось к деревянной двери.

Шайло оказался возле меня, и прижал к стене, расставив руки по обе стороны моей головы. Он испустил разочарованный выдох.

– Неверное решение, моя Имми, – прошипел Сафирин.

Нервно сглотнула. В моих легких не хватало воздуха от приступа паники, а жгучий страх заполонил мои мысли.

– Что тебе нужно? – мой голос надрывался.

– Только одно, – парень приблизился к моему уху, и прошептал, словно говорил мне непристойные вещи: – Будь на моей стороне.

– Ни за что.

Это были мои последние произнесенные слова, после того как меня толкнуло во тьму, и я уснула беспробудным сном.

Глава 16. Тишина

Всепоглощающая тишина, утопающая в пучине черного мрака,

Скрывает в себе тайны, что веками хранила безмолвно.

Здесь время остановилось, забытое всеми, кто когда—либо жил,

И только эхо шагов иногда нарушает глубокую стагнацию.

Глава 17. Затуманье

Холод и едкий запах золы ударил в лицо после долгого перемещения. Грасс и Меленайя стояли на пороге мрачного измерения, которое было долгое время скрыто от посторонних глаз под завесой густого черного тумана. Он защищал внешний мир от зла, которое таилось здесь.

Ранее они уже посещали это место, когда нашли Кайлана, но дальше завесы им пройти не предоставлялось.

Грасс оправил ворот своего красного кафтана, предостерегающе глянув на Меленайю. Она никогда не участвовала в подобных путешествиях, кроме того случая, когда они встретили Сардиуса, но тогда был Зенон, и он знал, что делать. А сейчас неизвестность пугает.

Сердце Меленайи забилось чаще, когда они шагнули вперед. Туман поглотил их, и на мгновение показалось, что они оказались в вакууме, где нет ни звука, ни света, ни жизни. Но вскоре перед их глазами начали проявляться контуры странных сооружений, напоминавших заброшенные храмы.

Среди заброшенных храмов, подобно теням, скрывалось что—то более мрачное и загадочное. Грасс прислушался к окружающей тишине, его чувствительные уши напряглись, стараясь уловить любой признак опасности. Меленайя сжала кулаки, стараясь подавить страх, который взывал к ней из этого неприветливого окружения.

– Мы должны идти дальше, – прошептал Грасс, его голос звучал более уверенно, чем он чувствовал.

Меленайя кивнула, чувствуя, как силы ее воли поднимаются, чтобы противостоять этой неведомой угрозе. Вместе они продолжили свой путь, осторожно пробираясь между развалинами и темными арками, которые казались ведущими в самые глубины этого мистического измерения.

По мере того как они продвигались вперед, странные звуки начали разноситься по этим мрачным коридорам, будто шепот тысячи душ, запертых в этом месте. Меленайя почувствовала, как в ее голове возникают непонятные образы и мысли, словно какая—то невидимая сила пыталась воздействовать на нее.

– Не давай захватить им твой разум, – предостерег Грасс, чувствуя, как и его собственные мысли начинают смешиваться с чем—то неопределенным, что лежало в этом месте. – Это их игра, они пытаются запутать нас.

Меленайя сосредоточила свой разум и отвергла странные влияния, впившись ногтями во внутреннюю часть ладони с крепким решимым. Но шепот продолжал мучить с каждым шагом, приближая их к сердцу этого мрачного измерения, где, как им казалось, ожидал Зенон. Но они не знали того, что поджидало в самых недрах этого пространства.

Впереди, в темноте, что—то двигалось, вырываясь из тьмы как тень, она обрела форму и образ, их ожидания и страхи начинали принимать реальные очертания.

Меленайя туго сжала кулаки, готовясь к атаке, ее глаза пронзали тьму, словно пытаясь проникнуть сквозь нее. Грасс, внутренне дрожащий от напряжения, твердо стоял рядом с ней, готовый противостоять всему, что может вырваться из темноты.

И тут, внезапно, из тьмы выплыло что—то человеческое, но искаженное и испорченное, словно существо, которое долгое время пряталось в этих бездонных глубинах. Его глаза сверкали неестественным зелёным светом, его кожа блестела от зловонного пота, его улыбка была скверной и мерзкой, обнажая кривые остроконечные зубы.

– Кто к нам пожаловал, – прошипело это существо, его голос звучал как скрип черных душ, запертых в этом месте. – Мы так долго ждали вас.

Грасс и Меленайя обменялись взглядом, в их глазах сверкнуло подозрение.

– Изволь представиться, чудище, – громче сказал Сардиус.

– Мы – тьма Хозяина, мы – его Тени, мы само воплощение темной стороны Бога! – вторили множество голосов, исходящие скрипящим звуком из пасти монстра.

– Что тебе нужно от нас? Говори, иначе будешь собирать пепел своей черствой души, если она у тебя имеется, – пригрозил Грасс, выставляя вперёд огонь, заженный в руке.

– Что за наглость! Моя душа не такая уж и черствая. Я лишь пришёл провести вас до Хозяи—ина—а—а, – на последнем слове существо начало распадаться сгустки темной энергии и окружать Грасса и Меленайю.

Парень бросал огненные шары в тень, что двигалось на них, но оно словно не реагировало на магию, и был слышен лишь тихий мерзкий смех этого темного монстра. Девушка, в свою очередь, пыталась создать защитный барьер. Но черные щупальца чудовища прорвались через него, как если бы его и не было.

Их сила против монстра этого мрачного измерения была бессильна. Он окутал молодых людей неразрывными черными путами, оставив их без движения. Грасс принимал попытки сопротивления, но чем больше он старался, тем туже сковывали его темные оковы. Меленайя же лишь взвизгнула с криком "Нет!"

– Отпусти нас сейчас же, мерзкая тварь! – прорычал Грасс.

– И не подумаю, наглец! Вас ждёт наш Хозяин, – послышался мрачный смех тени, что эхом раздавалось в пространстве.

Чудовище подняло их воздух и потащило вглубь густого темного тумана в сопровождении своих извилистых черных щупалец.

***

Что—то заставило Грасса разлепить глаза. Это "что—то" тащило его и Меленайю на плечах. Они были связаны темными оковами, которые не были обычными цепями, они излучали холод, который проникал до костей. Сардиус попытался сопротивляться, но каждое движение вызывало лишь боль и усиливало хватку оков. Меленайя же казалась без сознания, её голова беспомощно покачивалась на каждом шаге их невидимого носильщика.

Внезапно, они остановились. Грасс услышал глубокий голос, который говорил на незнакомом языке. Он пытался разглядеть, кто или что их несет, но тьма была непроглядной. Только когда голос умолк, вокруг них зажглись фосфоресцирующие символы, освещая путь в туннеле, вырезанном в самом сердце горы.

"Что это за место?" – подумал Грасс, жадно разглядывая каменные стены. Но в глубине души он знал, что скоро узнает, ведь каждый шаг приближал их к неведомой судьбе.

Пройдя несколько десятков метров, как показалось Сардиусу, они остановились. Он услышал другой незнакомый, но человеческий голос.

– Отпусти их, Шерц, – скомандовал незнакомец. Тот послушно опустил их на землю, и убрал темные оковы.

Меленайя все ещё была без сознания. Первым же делом Грасс опустился на колени перед ней, и проверил её дыхание. Страшные мысли наполнили его голову.

"Что, если она…?"

Но облегчение наступило раньше, чем закончилась его мысль. Она жива, она дышит.

Наконец, парень осмелился поднять глаза на их пленителей. Рядом стояло то чудовище, что они встретили на границе Затуманья, а чуть дальше стоял высокорослый пожилой мужчина, облаченный в чёрное одеяние, волосы отсвечивали сединой. На каждом из его пальцев красовался перстень, в правой руке держал трость, что скрипнуло по камню, когда человек развернулся.

– Идемте за мной, – вновь приказ, но уже не чудовищу, а им.

– Мы никуда не пойдем, пока вы не расскажете, зачем привели сюда. Или вернее сказать, притащили, – Грасс метнул взгляд полный ненависти той тени, что зло усмехнулось на его выпад.

– Все решит Хозяин, – бросил мужчина через плечо, не останавливаясь.

Сардиусу ничего не оставалось делать, как подобрать на руки лежащую без сознания Меленайю, и последовать за ними. Следом пошло то чудовище, словно тёмный страж.

Каждый шаг по холодному камню отдавался эхом в тишине подземелья. Они прошли через ряд тускло освещенных залов, украшенных странными символами и изображениями древних битв. Даже здесь в воздухе витал запах золы и мокрой земли. Наконец, они оказались перед массивными дверями, украшенными изысканными резьбами и драгоценными камнями.

Мужчина в чёрном остановился и повернулся к ним. Его глаза, холодные и расчетливые, изучали Грасса и беззащитную Меленайю.

– Хозяин ждет вас, – его голос был тихим, но в нём чувствовалась власть.

Двери медленно распахнулись, и из—за них доносился свет и шёпот тысяч голосов. Сардиус почувствовал, как Меленайя в его руках слегка пошевелилась. Он знал, что скоро они столкнутся лицом к лицу с Хозяином, и их судьба будет решена.

Эти голоса были живыми, они встретили их, вперив мерзкими взглядами. Существа были сотканы из сгустков тьмы, а глаза сияли зелёным светом. Они расступились, пропуская вперёд гостей, что пожаловали к ним.

Мрачное место, где обитали слуги теней и их хозяин. Здесь вечно царил сумрак, а туман плотно окутывал каменные стены. Древние статуи стояли вдоль узких коридоров, их лица искажены временем и забвением. В каждой части зала слышны шорохи и шепот – это слуги теней, которые выполняют приказы своего загадочного хозяина. Они никогда не покидали свои убежища, словно они сами являются частью этой мрачной магии. В этом месте нет ни света, ни надежды, только вечная ночь и безмолвие.

Грасс шаг за шагом преодолевал расстояние до пьедестала, где, как ему казалось, должен быть сам Хозяин тьмы.

И он не ошибся. Мужчина стоял к ним спиной возле своего трона, его темная мантия простиралась до самого пола. Его широкая фигура закрывала человека, что стоял перед ним на коленях. Были слышны его рыдания и завывания, он просил пощады.

Но Хозяин не смел смилостивиться, ибо прояви он хоть чуточку милосердия его тени, что служили ему, почувствуют свободу.

Мужчина развел руки в сторону, и медленно запрокинув голову, он шептал заклинание на неизвестном языке. Слова сначала звучали тихо, но завершил он громким возгласом, после которого человека на коленях разорвало на части. Ошмётки его кровавой плоти разбросало по всему пьедесталу. А остатки костей остались лежать возле трона.

Грасс нервно сглотнул, картина вызывала ужас и панику. Хозяин медленно двинулся к своему месту, его лицо скрывал капюшон.

Но как только он приземлился на трон, откинув темную ткань с головы, Сардиус застыл с удивлённым лицом, и одновременно его парализовал страх.

Зелёные глаза, что прежде сияли отвагой и добротой, сейчас излучали лишь холод и животный ужас.

– Зен, – тихо позвал Грасс своего брата.

Он смотрел на куски плоти убитого человека. Сделай бы это кто—то другой, Сардиус нисколько бы не удивился. Но это совершил Зенон. Его лицо было забрызгано кровью, как и одежда.

Зен лишь слабо усмехнулся. Это вызвало ещё больший испуг, с учётом сделанного ранее.

– Зачем пожаловали, дорогие гости? – раздался эхом голос ныне Хозяина тьмы.

– Зен, это же я Грасс, мы ведь с тобой…

Парень остановился, понимая что глупо рассказывать ему то, что он и так знает, но слова застряли у него в горле. Зенон, когда—то его друг, теперь смотрел на него с презрением и холодностью, которую Грасс не мог признать. В его глазах не осталось ни тени прежней теплоты.

– Нам необходима помощь, ты ведь знаешь, что Кайлан пытается сделать.

– О каком Кайлане идёт речь? Вы просите помощи, но не объясняете причины?

Это загадочное изменение в Зеноне вызывает множество вопросов. Возможно, он подвергся воздействию силы или события, которые изменили его сущность. Но пока что, ответы остаются в тени, как и сам Зенон.

Грасс вздохнул, понимая, что объяснения могут быть опасными в настоящей обстановке. Он решительно взглянул на своего брата и сказал:

– Кайлан стремится к власти, Зен. Он не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Мы нуждаемся в твоей помощи, чтобы остановить его.

Хозяин тьмы беспристрастно выслушал своего гостя. Молчал он полминуты, после чего к нему подошёл тот пожилой мужчина с тростью, и что—то тихо сказал.

– Что за девушка у тебя на руках? – спросил Зенон.

Грасс глянул на неё, она все еще была без сознания, и лишь белоснежные ресницы иногда подрагивали от громких звуков.

– Её зовут Меленайя Цитринни. Ты нашел её, как и меня когда—то. Обучил всему, что знаешь.

– Ты утверждаешь, что знаешь меня?

– Я уверен.

– Интересно, – выгнул бровь Зен.

Он резким движением поднялся с трона. Грасс почувствовал за спиной как дрогнули от испуга тени.

– Это может быть вполне вероятно, ведь я не помню некоторых моментов жизни, – Хозяин тьмы приближался к Сардиусу, спускаясь с пьедестала. Звук грузных шагов, раздавался эхом по залу, даже тени перестали шептаться.

– Хозяин, они могут лгать вам, – вдруг подал голос мужчина с тростью. Он занервничал.

– Ты считаешь они меня обманывают, Моркрот? – грубым тоном обратился Зенон к своему слуге. Тот стушевался, и опустил взгляд, сжав трость в руках.

– Нет, мой Хозяин.

– Мы примем наших гостей, как подобает. И помогите господину… – повелитель тьмы вопросительно глянул на Грасса. Тот понял, что Зенон действительно ничего не помнит, его недоуменная эмоция была искренней.

Грасс незамедлительно ответил:

– Господин Сардиус.

Он почувствовал некую досаду, что нынешний хозяин тьмы не помнил даже его имени.

– Помогите господину Сардиусу с его… спутницей, – Зенон указал жестом на Меленайю.

Грасс недоверчиво покосился на вмиг подошедших слуг. Они провели черной ладонью над лицом девушки, оставляя темную дымку, что тут же рассеялась.

Меленайя резко вдохнула воздух, и напряглась всем телом, мертвой хваткой схватившись за плечи Грасса.

– Все в порядке, – успокоил он, когда распахнула глаза.

– Что произошло? – рассеянно спросила она, вставая на ноги.

– Зен… мы нашли его, но… он не помнит нас, – продолжил Грасс, следя за её реакцией. Меленайя внимательно посмотрела на Зенона, стараясь в его лице найти хоть какое—то знакомство или вспышку узнавания.

– Как это он не помнит? Мы все те же, – её голос дрожал от недоумения и боли. Зенон, казалось, отчасти сочувствовал ей, но его взгляд оставался холодным и рассудительным.

– Судя по всему, мне кое—кто здесь что—то не договаривает, – мрачно отметил Зенон, глянув на Моркрота и остальных теней. – Госпожа Цитринни и господин Сардиус, у меня возникло непреодолимое желание довериться вам, возможно, это связано с утраченными воспоминаниями.

Меленайя, отдышавшись от первого шока, обрела твёрдость в голосе:

– Ты не просто союзник, ты – наш друг. Тьма, которую ты охраняешь, могла поглотить часть твоего сознания, твоих воспоминаний.

Хозяин тьмы кивнул, а его взгляд пронзительно осмотрел каждого присутствующего.

Грасс и Меленайя обменялись решительными взглядами. Они знали, что впереди их ждёт возможная битва со старыми и новыми врагами, стремящимися использовать слабость Зенона в своих целях.

– Зенон… то есть Хозяин тьмы, или как там тебя? По—твоему, сколько времени ты здесь находишься? – Грасс приблизился к нему, положил руку на его плечо.

– Я не помню, – нахмурился Зенон, словно пробуждая в мыслях забытые воспоминания. – В голове лишь темный туман, и сквозь его пелену я слышу знакомые голоса, – Хозяин тьмы обернулся к ним, зашелестела черная мантия по полу. – И они похожи на ваши.

– Нам нельзя медлить. Имми в опасности, она осталась одна вместе с Кайланом. И Великие звёзды знают, что он с ней сделает, пока нас нет, – встревоженно проговорила Меленайя.

– Имми… – прошептал Зенон, глядя куда—то вдаль.

– Помоги нам Зен, ты должен вернуться в Зоссиму, ты должен....

– Как ты смеешь указывать моему Хозяину?! – заверещал Моркрот, сопровождая свою речь ударами тростью о камень.

– Моркрот, довольно! – громкий и устрашающий возглас Хозяина тьмы.

Тот склонил голову, нервно сжимая навершие своей трости, оскалившись на незваных гостей.

Грасс выступил вперед, его разозлила реакция прислужника теней, но Меленайя удержала и успокоила его, убеждая, что им не нужны конфликты с темными силами.

– В каком она измерении? – эхом раздался вопрос Зенона.

– В Зоссиме, – отчеканил Грасс.

– Что нужно сделать?

Зелёные глаза засверкали. Хозяин тьмы ухмыльнулся, замечая злой оскал своего слуги, и недовольный шёпот теней. Голоса в голове запели громче, а воспоминания полупрозрачной пленкой начали складываться в единую картину.

Глава 18. Взаперти

Я ощущала сильный холод и дрожь по всему телу. На мою голову словно надели тугой железный обруч. Эти боли были настолько интенсивными, что вызывали у меня чувство тошноты. Охватила усталость, будто бы я потеряла все силы. Но озноб говорил о том, что у меня жар.

Даже после того как я открыла глаза, вокруг была сплошная темнота. Спустя несколько мгновений, почувствовала, что руки сдавливали железные кандалы, а ещё чуть позже я поняла, что оказалась в подвешенном состоянии и, если бы не эти приспособления, что удерживали меня, я бы уже пластом лежала на земле.

Мои мысли мечтали о бегстве, но физически чувствовала себя совершенно беспомощной. Каждая попытка движения спровоцировала новую волну боли, рассекавшую мою голову острой бриллиантовой пилой. Любое движение глазами приводило к тому, что мир вокруг казался зыбучим песком, не давшим устойчивости ни зрению, ни разуму.

Страх начал заползать ко мне, как рептилия, обвивая своими холодными щупальцами мой разум. Что произошло? Как я оказалась в этом месте? Моё воображение рисовало самые дикие сценарии, но глубоко внутри я понимала, что отгадка кроется где—то на поверхности моей памяти, которая, казалось, замерзла в преддверии будущего.

Я пыталась вспомнить последние события перед тем, как очнуться здесь. Мой разум медленно пробирался через туман усталости и боли, пытаясь собрать воедино осколки памяти. Возврат ощущений шёл тяжелым грузом, заставляя сердце биться быстрее, в унисон с растущей тревогой.

Затем, мельком проносится воспоминание об ужине, о Кайлане, об ударе, который будто разделял мою жизнь на 'до' и 'после'. Что он со мной сделал? Почему я здесь?

Ощущение холода стало невыносимым, я попыталась согреться, пытаясь хотя бы микроскопически двинуться, чтобы создать иллюзию тепла. Но всё было напрасно, моё тело отказывалось подчиняться, а боли только нарастали с каждой попыткой.

Внезапно в далёкой части тьмы что—то замерцало. Свет? Спасение? Моё сердце забилось в предвкушении, но чувство сдержанной надежды быстро смешалось с осознанием того, что спасение может оказаться новым испытанием. Предстояло только ждать и видеть, что принесёт эта мерцающая искра в мою уже переполненную сомнениями жизнь.

Искра медленно превратилась в мягкий свет, который начал рассеивать темноту, окружающую меня. Вначале это было похоже на зарево далёкого факела, но постепенно свет становился ярче и теплее, обнажая контуры странной комнаты, в которой я находилась. Стены были покрыты непонятными узорами и символами, которые казались одновременно чуждыми и знакомыми.

Ко мне приближалась фигура: женское стройное телосложение, длинная коса, меч за пазухой, в руках лампа с искрящимся синим огнем. Когда свет очертил её лицо, я с радостным испугом узнала своего посетителя.

Это была Энже.

– Энже, – дрожащим голосом прошептала я. Он едва был слышен.

– Проснулась наконец? – ее вопрос был резким.

– Помоги, – вновь еле выдавила я.

– К сожалению, не могу. Кайлан послал меня, узнать очнулась ты или нет, – ее ответ был бесстрастным, но в глазах я заметила мелькание чего—то большего. Взгляд Энже был пронзительным, как будто она хотела передать мне что—то важное, что не могла выразить словами.

– Кайлан… – мое сердце упало при упоминании его имени. Кайлан стал моим кошмаром, страхом во плоти, чьи мотивы были столь же переменчивы, сколько и опасны.

– Да, Кайлан. Он хочет убедиться, что ты еще не передумала, перед тем как… – Энже остановилась, как будто ища подходящие слова, или, возможно, сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Перед тем как что? Что он собирается делать? – мой голос был застывший от страха, но желание знать преобладало.

Энже медленно перевела взгляд на меч, который она несла за пазухой, а затем вновь на меня, словно взвешивая свои следующие слова.

– Ты знаешь, какой он. Он… он видит в тебе угрозу своим планам, – ее голос стал почти шепотом.

Я пыталась собрать свои мысли, пытаясь понять, как я могла стать угрозой для кого—то настолько могущественного и что именно я могла изменить. Но части пазла не складывались.

– Вы убьете меня? – говоря "вы", я поняла, что помощи от Энже не будет, и она на стороне Сафирина.

– Нет. Точнее он ещё не решил, но убив тебя, мы ничего не добьемся, – ее слова, словно полоснули меня по горлу остроконечным кинжалом.

– Тогда что вы собираетесь делать? – зло процедила я, чувствуя как капельки пота стекали по лбу.

– Для начала поешь, – она вытащила из глубокого кармана своего костюма небольшой свёрток с куском хлеба. – У тебя лихорадка.

Это место было пропитано сыростью и холодом, а каменные стены лишь усугубляли ситуацию.

Энже подошла ближе и двумя резкими движениями меча разрубила цепи кандалов. Я была свободна, но железные "браслеты" все еще сдавливали запястье. Только сейчас я заметила, что была в том темно—фиолетовом платье, которое надела на последний ужин с Кайланом. Оно было в грязи, разорвано и местами влажное.

Я взяла хлеб, заметив, как руки дрожат. Несмотря на присущую мне подозрительность и страх перед предстоящим, голод был сильнее. Хлеб был жестким и несвежим, но в тот момент казался самым вкусным угощением. Пока я ела, Энже наблюдала за мной, ее взгляд казался загадочным. Понимание того, что она относится ко мне без явной враждебности, давало некоторый комфорт в этой непростой обстановке.

– Сколько я здесь нахожусь? – спросила я после того, как проглотила последний кусок хлеба.

– Четыре дня.

Четыре дня в этом сыром холодном месте в железных кандалах в тонком платье. Стало ясно, почему у меня лихорадка.

– Почему вы так поступаете со мной? – горячие слезу покатились по щекам. – Что я вам сделала? Моё желание было всего лишь вернуться в дочке. Я ничего больше не просила. За что?

Мои рыдания эхом раздавались по по каменным стенам, и казались жалкими на фоне обстоятельств, в которые мне угораздило попасть.

Энже опустилась на колени. В её лице я уловила толику сочувствия, но вмиг эмоция сменилась холодностью и решительностью.

– Имми, будь сильной, – прошептала она. – Я принесу тебе другую одежду, но это все что могу сделать для тебя.

Энже скрылась во тьме, бесшумно покинув меня. Также как и мое доверие к ней. Это привело меня к чувству пустоты из—за потери дружеской связи, что казалась крепкой.

Время тянулось бесконечно медленно, пока я ждала возвращения Энже. Мои мысли вертелись вокруг предательства, словно птицы, заключенные в клетку, отчаянно пытающиеся найти выход. Все мои представления о доверии и поддержке рухнули, как карточный домик, и я осознала, насколько хрупкими могут быть межличностные отношения.

Сердце замирало при каждом шорохе, надеясь, что это Энже возвращается. Однако с каждой минутой ожидания моё разочарование углублялось. Я начала понимать, что не могу полагаться ни на кого, кроме себя. Это понимание пришло с горечью, но и с определенной долей освобождения.

В конце концов, я уснула на мокрой земле, теряясь во времени и вновь дрожа от озноба.

Пробуждение было медленным и мучительным, ведь каждая часть моего тела казалась отяжелевшей от холодной влажности подземелья. Влага проникла сквозь одежду, прилипая к коже и заставляя тело содрогаться от холода. В голове мелькнула мысль о тепле, о том как было бы замечательно чувствовать солнечный свет на своем лице.

Я не сразу заметила в углу свёрток. Развернув его, обнаружила внутри свою одежду, что была на мне во время путешествия в Межвременье. Тогда я не осознавала всю тяжесть этой ситуации. Вместе с ними лежал новый кусок хлеба, металлическая бутылка с водой и какие—то травы. Энже сдержала своё слово, но на этом её помощь закончилась.

Меня все еще лихорадило, но небольшой отдых заставил отступить болезнь на второй план.

Я надела одежду, стало относительно тепло, но это все же лучше, чем тонкая ткань платья. Почувствовала как в кармане штанов что—то находится. Запустив туда руку, нашла что—то резиновое. Выудив, я увидела то, что не ожидала увидеть здесь, в этом темном месте. Это был луч света и надежды. Это часть моей души, которую беспощадно разорвали на куски. Это игрушка Рены, которую я взяла в нашу последнюю ночь. Маленький белый утконос.

Я рыдала так, что тело содрогалось от каждого вздоха, а мой истошный вопль разбивался на тысячи осколков отчаяния. Это были не просто слезы, а крик израненной души, молящей о спасении. Это был извергающийся вулкан эмоций, долго таящийся в глубине, прежде чем найти выход.

Помещение, в котором я находилась, поглотило мою печаль, стены словно наливались тяжестью моих чувств, но не обрушились на меня, а скорее обволакивали, стараясь утешить. Слёзы текли рекой, вымывая из глубин души груз невысказанных слов и неразделенной боли. Утконос, этот невинный символ утраченного, лежал в моих руках, словно единственный связующий меня с прошлым мостик. Его присутствие было физическим напоминанием о Рене, о той любви и связи, которые теперь казались такими далекими.

Эта маленькая игрушка внезапно стала невероятно важным символом: символом потери, но в то же время и символом надежды. Ведь память о Рене, как и эта игрушка, хоть и вызывала бескрайнюю печаль, также напоминала о красоте тех немногих моментов, которые мы разделили вместе. Это напоминание, что любовь, несмотря на всю боль, оставляет в душе свет, который никакая тьма не способна погасить.

После истощающего приступа крика и плача, когда слёзы начали высыхать, а дрожь в теле стихать, я, возможно, почувствовала странный покой. Горе не ушло, оно лишь отступило на шаг назад, чтобы я могла собрать силы. И в этой тишине после бури, снова вспомнила о Рене, о том, как она бы радовалась жизни, несмотря ни на что, и эти мысли дали мне силы подняться.

Держа утконоса покрепче, я пообещала себе продолжать идти вперед. Пусть каждый шаг будет памятью о ней, пусть каждый день будет исполнен маленькими радостями в её честь. Оставив плач в прошлом, я встала, и взяла в руки травы. Наверное, Энже дала мне их, чтобы я смогла вылечиться.

Растерев их в ладонях, отправила в рот, и запила водой. Почувствовав горький вкус трав, закусила куском хлеба и вновь пригубила железную бутылку.

Закончив с трапезой, меня неожиданно начало клонить в сон. Под действием лекарственных трав начинается ощущение умиротворения. Легкость расслабления постепенно проникает в каждый мускул моего тела, унося прочь последние остатки стресса и напряжения, которые накопились за период болезни и эмоциональных переживаний. Я чувствую, как веки становятся тяжелыми, а мысли замедляют свой хаотичный бег, словно успокаивающие мягкой рукой.

Мой разум медленно отпускает проблемы и волнения прошедшего дня, унося в глубокий и восстанавливающий сон. Видения, что появляются перед закрытыми глазами, уже не пугают, а скорее являются отражением того спокойствия и надежды, которые я заключила в своем сердце. Может, даже увижу сны о лучших временах с Реной, о моментах смеха и радости, которые были у нас.

– Рена, тот монстр на стене вновь вернулся? – восклицательно спросила я, на что дочка согласно кивнула головой.

– Где наш меч? Пошли сражаться с ним, – я театрально взмахнула руками, указывая на угол комнаты.

Схватив игрушечный меч, я начала биться с невидимым существом, на которое Рена указывала несколько дней подряд. Движения были полными воображения и детского восторга. Каждый "удар" мечом делалась с легкостью и смехом, наполненным желанием сделать эту игру максимально забавной для Рены. Та, крепко сжимая небольшую лампу—фонарик, изображала вспышки магии, помогая в борьбе с невидимым монстром.

В тот момент комната превратилась в королевство фантазий, где мы были героями, сражающимися со злом и защищающими его от невиданных чудовищ. Это была наша маленькая традиция – воплощать в жизнь всё то, что угодно душе, давая волю воображению и играя вместе.

После "победы" над монстром Рена обняла меня, ее глаза сияли радостью и похвалой.

Такие моменты, наполненные смехом, игрой и воображением, были опорой в моем мире. Они служили напоминанием о том, что, несмотря на любые трудности и испытания, моменты, проведённые вместе с Реной, наполняли жизнь светом и смыслом. Это было то, что позволяло сохранять в сердце тепло и нежность даже в самые трудные времена.

Сейчас, когда глубокий сон уносил меня все дальше от реальности, воспоминания о тех моментах с Реной были похожи на лучи света, пробивающиеся через тьму. Они напоминали, что любовь и счастье, которые мы делили, были по—настоящему волшебными и что ни одна тьма не может этого забрать. В этих снах я находила утешение и силу идти дальше, припоминая каждый драгоценный момент, проведенный вместе с Реной.

– Имми, просыпайся, – пугающий хриплый и до боли знакомый голос отозвался эхом в моем подсознании.

Я раскрываю глаза, и понимаю, что говорящий здесь и находится рядом. Жар отступил, и теперь я могу трезво мыслить без боли по всему телу. Беглым взглядом нахожу во тьме фигуру, волосы которого отсвечивали белым цветом, отражая лунный свет, падающий из окон. Испуганно отпрянула от своего неожиданного гостя, забившись в угол каменных стен, которые холодили спину, заставляя все мое тело покрыться мурашками.

– Тише, – издевательский смешок Кайлана.

Мои волосы спутались, промокшие от влажной земли, ниспадали темными паклями на лицо. Губы задрожали, глаза налились горькими слезами.

Сафирин сделал несколько быстрых шагов ко мне, и присел на одно колено, встретившись со мной взглядом на уровне глаз. Я смогла рассмотреть его лучше: на нем был черный сюртук, расшитый синими узорами, словно говорил о том, что у Зоссимы появился новый правитель.

– Как тебе новая комната? Отвратительно, правда? Когда—то и я жил в такой, – его брезгливый взгляд оглядел помещение. – Не бойся, это ненадолго. Всего лишь на пару—тройку лет.

– Зачем тебе это? Почему ты так поступаешь со мной? Что я тебе сделала? – я, буквально, выплюнула эти слова ему в лицо, прошипев сквозь зубы.

– Что же ты сделала? Дай подумать, – наигранно задумался Кайлан. – Ах, да! Знаю—знаю! Ты предала меня, – он вонзил в меня яростный взгляд голубых глаз.

– Ты похитил меня! Обманул и…

– Ох, Имми, довольно этих повторений! Я уже слышал это миллионы раз, – он поморщился, театрально хватаясь за голову.

– Слышал, да не понял, – раздраженно сказала я.

Теперь Кайлан принял грозный и серьезный вид. Он перестал разыгрывать спектакль. Придвинулся ближе ко мне, так что наши губы оказались в опасной близости. Сафирин прямо посмотрел мне в глаза, нарушая мою личную зону.

– Имми, я намереваюсь выиграть. Так что хватит плакаться, потому что это не поможет.

– У кого ты пытаешься выиграть, Кайлан? Я не знаю, о чем ты говоришь, – прошептала я ему в ответ, пытаясь сдержать слезы.

Я начала отдаляться от него, но его рука ухватила за моё запястье, держа меня на месте. Испуганно смотрела на его внезапно холодные глаза.

– Наоборот, Имми. Ты знаешь все: зачем я это делаю, и чего я от тебя хочу, – его голос вибрировал от нарастающей ярости.

– Я не понимаю…

– Понимаешь, – утвердил Кайлан. – Жалкие попытки твоих друзей спасти Зенона и тебя только раззадоривают меня, – его губы тронула наглая усмешка.

– Как ты узнал? – я дрожала то ли холода, то ли от страха.

– Я в курсе каждого шага в этом замке. Я знаю абсолютно обо всем, Имми. Я знаю все о тебе: где ты родилась, твои друзья, кто задирал тебя в школе, кто подарил тебе первый поцелуй, почему ушел твой отец, как умерла твоя мать, и… кто, на самом деле, твоя дочь, – голубые глаза засверкали, а усмешка превратилась в таинственную улыбку.

Сафирин знает больше о моей жизни, чем я сама!

– Но я не знаю, что чувствую к тебе, – его грубые руки необычайно нежно коснулись моей щеки, и он большим пальцем провел по губе, сопровождая вожделеющим взглядом. – Эта боль сводит меня с ума.

Я резко отвернула голову, не желая даже давать ему возможности коснуться меня. Увидела как он сжал в кулак руку, что протягивал ко мне, мысленно Кайлан вел борьбу с самим собой. И я не знаю, какая из его сторон победит: та, что проявляла маленькую толику нежности, или та, что заперла меня в этом жутком и холодном подземелье.

Сафирин с колена поднялся на ноги.

– Что ты имеешь ввиду, говоря о моей дочери? – паника забралась в потаённые уголки моей души, тронуть которые я никогда не осмелилась бы.

– Об этом тебе расскажет Зенон, когда прибудет с Затуманья. Ах, да! Совсем запамятовал. Завтра я буду тебе помогать с проявлением силы. И уж поверь стычки с Грассом покажутся тебе цветочками. И не советую принимать попытки сбежать. Это подземелье устроено так, что в нем должен остаться только один человек. Не хворай, дорогая Имми! – он подмигнул мне, и скрылся во тьме каменных стен, отражая эхо его глумливых слов.

Я резко выдохнула, когда присутствие Кайлана перестало давить на меня.

Наступило время для моих самых тайных страхов, что скрывались во мне долгие годы.

Я должна, что есть сил скрыть это, либо явить во всей красе.

Сердце мое стучало в груди, как барабан, настроенный на ритм приближающейся битвы.

Сила, о которой он говорил, дремлет во мне глубоко и тяжело, словно спящий дракон, и я опасалась его пробуждения. Что если я не смогу управлять этим? Что если оно вырвется наружу и принесет разрушение?

Ночь обещала быть бессонной, наполненной раздумьями и тревогой перед неведомым завтрашним днем. Каковы были те секреты, что Сафирин знал о моём прошлом, и какую роль я должна была сыграть в предстоящей игре?

Значит, про возвращение Зена он знал, и не станет препятствовать этому. Но почему? Будет ли это очередной ловушкой?

Только время покажет, но сейчас я должна собрать всю свою волю в кулак и быть готовой ко всему, что собирался сделать Кайлан.

Глава 19. Лагерь Потерянных камней

Резкий обжигающий свет заставил меня зажмурить глаза. Выход из темного помещения давался мне с небывалым трудом. Каждый шаг был аккомпанирован пронзительной боли в глазах, ослепленностью, из—за которой я всячески пыталась крепче держаться за что—нибудь.

Мягкий, но ровный женский голос усмирил мое волнение:

– Имми, очнись.

Энже помогла мне замедлить мое дыхание, стабилизировать пульс, вернуться в реальность. Это было как небольшое спасение, маленький мир в мире, где я могла восстановить силы и позволить своим глазам прийти в себя.

Она взяла меня за руку, и повела по коридорам уже знакомого мне замка. И только сейчас я поняла, что вышла из потайного хода под землёй, что находился в одной из многочисленных комнат. Она едва разбудив меня, вывела из заточения.

– Как я смогла выйти? Кайлан сказал, что…

– Я оставила одного из стражников, – перебила меня Энже.

– Куда мы идём? – прохрипела я. Мой взволнованный голос все еще был сонным, или же я еще не оправилась после лихорадки. И сейчас горло саднило лёгкой болью.

– Кайлан, приказал привести тебя в тронный зал, – ровным тоном произнесла девушка.

Я едва поспевала за её быстрым шагом, иногда спотыкаясь, но вовремя удерживая равновесие.

Энже не замедлила темп, продолжая уверенно двигаться по извивающимися коридорам с его каменными арками и ярким солнечным светом, что пробивался сквозь окна. Слуги склонялись в поклоне, когда мы проходили мимо них. Некоторые провожали нас сочувствующими взглядами.

– Что произошло, что Кайлан запросил меня? – мой голос был наполнен тревогой, охриплость лишь подчеркивала беспокойство, окутывающее разум.

Энже не обернулась, лишь плавно перенесла взгляд на меня через плечо. Её глаза казались спокойными, но в них мерцало нечто, заставляющее меня насторожиться.

– Не знаю. Моё дело вести тебя, Кайлан не сообщил подробностей.

Так мы продолжали наш путь – я в полузабытьи от резкой перемены обстановки, а Энже – в царственной уверенности и молчании. Мы промелькнули мимо глубоких окон, позволяющих взглядам проникать в бескрайние глубины замковых территорий, и каждый шаг становился тяжелее и значительнее, приближая меня к неизвестности предстоящей встречи в тронном зале с Сафирином.

Проходя мимо дверей, из—под которых слышался гул голосов и иногда вырывались приглушенные световые вспышки банкета или закулисных интриг, я ощутила, как в моем животе собралась тревога. Мысли кружились в хаотичном танце, пытаясь угадать, что задумал Кайлан.

Мы подошли к двум громадным дверям, украшенным резьбой и обрамленным золотистыми узорами, сверкающими в свете факелов, освещавших приближение к самому сердцу замка.

Энже остановилась и подала мне знак ожидать. Ее глаза встретились с моими, и в этом кратком молчаливом обмене взглядами я нашла поддержку, которой так отчаянно нуждалась.

– Ты будешь в порядке, – тихо вырвалось у нее, сочетая в себе и предостережение, и уверенность. Это было всем, что нужно было мне для укрепления духа.

Сделав глубокий вдох, чтобы собрать остатки своей решимости, кивнула ей, и она, не теряя ни секунды, распахнула двери.

Тронный зал ошеломил меня своим величием; высокие потолки поддерживались массивными колоннами, на стенах горели синим огнём факелы, равномерно сменяющие западающий свет, проникающий через высокие окна. На троне, возвышающемся на платформе вдалеке, сидел Кайлан, весь в черном, с лицом, на котором не читалось ни радости, ни гнева.

Я шагнула в зал, и двери с тяжелым эхом закрылись за моей спиной, отгораживая меня от Энже и оставляя один на один с Сафирином.

В ту же секунду он внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проникающим, как будто он мог читать мои самые сокровенные мысли. Я стояла на месте, ощущая холодный мрамор под ногами и напряжение, заполняющее пространство между нами.

Кайлан молча встал с трона, его фигура казалась еще более внушительной и грозной вблизи. Он был воплощением тёмного величия и зловещей грации. Его стройная, мускулистая фигура, одетая в черный камзол с синими акцентами, излучала силу и внушала страх. На его плечах лежал тяжелый плащ, украшенный замысловатыми узорами из серебра и черных драгоценных камней, которые ловили свет, отражая его таинственными отблесками.

Несмотря на юные черты, его лицо выражало холодную мудрость и безжалостную решительность. Высокие скулы и остро очерченная линия подбородка добавляли резкости его облику. Светлые, как лунный свет, волосы ниспадали на его лицо, подчеркивая бездонные глаза цвета сапфира, блестящие ледяным огнём. Эти глаза пронизывали до мозга костей, вселяя в тех, кто встретился с ними, чувство проклятия и неизбежной гибели.

Его тонкие губы, наверное, редко изгибались в улыбке, а когда это происходило, улыбка была скорее зловещей и полна саркастического презрения, чем добротой.

– Готова, моя цветущая сирень? – Кайлан ухмыльнулся, и протянул мне руку.

Я немного нахмурилась, пытаясь сохранить спокойствие.

– Что ты хочешь от меня?

Кайлан слегка наклонился вперед, интерес пробежал по его лицу, но его глаза оставались такими же холодными и проникающими.

– Всего лишь, чтобы ты последовала за мной, иначе тебя ждут не очень хорошие последствия. Поэтому советую взять мою руку, и делать то, что я скажу, – зло прищурившись, произнес Сафирин.

Его голос прозвучал мягко, но в нем отчетливо слышалась угроза. Я почувствовала, как прилив адреналина наполнил мое тело, но старалась держать себя в руках.

Его рука, протянутая ко мне, казалась одновременно манящей и устрашающей. Я знала, что отказываясь, рискую куда большими неприятностями, чем могу представить.

– Ты думаешь, я позволю тебе так просто управлять мной? – ответила я, стараясь добавить в свой голос уверенности, хоть и понимала, что мой страх наверняка был ему заметен.

Он усмехнулся, и его улыбка была лишена теплоты, холодная, как лёд в середине зимы. В его глазах вспыхнул огонек презрения.

– У тебя нет выбора, моя Имми, – его голос стал более мягким, но от этого не менее зловещим. – Ты либо последуешь за мной добровольно, либо я сам позабочусь о том, чтобы ты забыла о своей земной жизни. Этот трюк я уже проделал со слугами этого замка. Они лишь помнят меня как Повелителя.

Я посмотрела на его руку, обдумывая свои варианты. Сопротивление казалось бесполезным. В этот момент моя внутренняя борьба закончилась, и я, сдержав дрожь, вложила свою руку в его.

– Но зачем ты это сделал?

– Раздражало, что они называли меня Зеноном. Этот мягкотелый дуралей позволял своим подданным обращаться к себе по имени. Глупо и самонадеянно.

Кайлан крепко сжал мою руку и потянул меня к себе, его хватка была железной. Я почувствовала тепло его тела, но это не приносило успокоения – наоборот, казалось, что я прикоснулась к тьме, которая жаждала поглотить весь свет вокруг меня.

– Вот так—то лучше, – прошептал он, и его дыхание обжигало мне ухо. – Теперь будь хорошей девочкой и делай, что я скажу.

Мы начали двигаться через зал, его фигура величественно возвышалась рядом со мной. Каждая его мягкая, но уверенная поступь резонировала в гулком пространстве, как приговор, окончательно сводя на нет мои надежды на побег.

Каждый шаг вперед был шагом в неизвестность, но я знала одно: что бы ни было впереди, я должна оставаться сильной и не давать Кайлану сломить мой дух, даже если он казался непреклонным и безжалостным властителем.

– Прежде чем мы начнем, хочу тебе кое—что рассказать. Зенон не удосужился написать об этом своем девчачьем дневнике, – когда мы дошли до трона, он вальяжно раскинулся на нем, перекинув ногу на ногу.

Его руки скрывали рукава черного камзола, но на обратной стороне ладони виднелись замысловатые татуировки, такие же выглядывали из под ворота черной рубахи.

– Тебе никогда не хотелось узнать, какая именно у тебя сила? – его голос прозвучал почти весело, но в нем слышалась скрытая угроза. – Зенон мог бы рассказать тебе, если бы у него хватило смелости.

Я стояла перед ним, сдерживая дрожь, стараясь не выдать свои эмоции. Мне казалось, что каждое его слово проникало глубоко в мое сознание, вызывая ледяной холод внутри.

– Почему ты рассказываешь мне это? – спросила я, стараясь звучать как можно более спокойно.

– Потому что, – Кайлан наклонился вперед, его глаза сверкали мрачным огнем, – ты должна знать это. Как никак теперь ты часть этого мира.

Его слова заставили меня насторожиться еще больше. Какая игра ведется, и какую роль я должна в ней сыграть?

– И какая же она? Моя сила.

– Соблазнительная, – коварно усмехнулся Кайлан, от чего мне стало не по себе.

– Так что, моя цветущая сирень, – продолжил он, его голос стал мягче, но в нем по—прежнему сквозила угроза, – будь хорошей девочкой и делай, что я скажу, и, возможно, ты узнаешь больше, чем могла бы мечтать. В противном случае, последствия будут гораздо хуже, чем ты можешь себе представить.

Я знала, что должна быть осторожной. Кайлан был коварен и опасен, но я не собиралась сдаваться. Сжав кулаки, я приготовилась к тому, что будет дальше, готовая противостоять любым испытаниям, которые он мне приготовил.

– Чтобы твоя сила проявилась, нужно испытать сильнейший стресс. Наверное, ты бы знала об этом, если бы Зенон всеми силами не пытался уберечь тебя от этого, – активно жестикулировал Сафирин в своей неповторимой манере.

– Поэтому Грасс и Меленайя были так мягки со мной, – догадалась я, и правда начала проясняться.

– Именно, – усмехнулся он, в его глазах блеснул коварный огонек. – Я повеселился, наблюдая за вашими жалкими попытками проявить силу, ведь нет лучшего способа, чем стресс.

Его слова заставили меня задуматься. Весь этот план, всё это время, они пытались оградить меня от чего—то, что считали опасным для меня самой. Но теперь, передо мной стоял выбор: продолжать позволять им защищать меня или самой научиться управлять своей силой, несмотря на риск.

– Ты говоришь так, словно наслаждаешься чужими страданиями, – сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева. – Но разве это не делает тебя слабым?

Кайлан остановился, его выражение лица изменилось. Он больше не улыбался, вместо этого его глаза сузились.

– Слабым? – повторил он медленно, словно смакуя это слово. – Ты ещё не понимаешь, что такое настоящая сила. Сила – это способность контролировать других, манипулировать ими, использовать их страхи и слабости в своих целях. Это то, что делает меня сильным.

– Но это также делает тебя одиноким, – сказала я, чувствуя, что эта истина пробивается сквозь мои собственные страхи. – Настоящая сила – это не только власть, но и понимание, связь с другими. Именно поэтому Зенон пытался уберечь меня. Он понимал, что сила без сострадания ведет к разрушению.

Кайлан на мгновение замер, затем рассмеялся, холодным, безжизненным смехом.

– Ты действительно наивна, если думаешь, что сострадание способно удержать тебя на троне, – сказал он. – Но посмотрим, как далеко ты сможешь зайти с такими убеждениями. Твоя сила, пробужденная или нет, будет испытана до предела. И когда этот момент наступит, ты поймёшь, что никакое сострадание не поможет тебе выжить.

Пока эти слова эхом разносились в моей голове, Сафирин дал знак кому—то за моей спиной. Обернувшись, я увидела её. Мой ночной кошмар. Мой страх. Мою мать.

Она стояла там, в тени, её фигура казалась почти нереальной. Глаза, как и прежде, были полны холодной решимости. Её присутствие парализовало меня, и я почувствовала, как страх обволакивает меня, как тяжёлое одеяло.

– Мама? – голос мой дрожал, едва ли выходя из горла.

Она шагнула вперёд, её движения были плавными, почти грациозными. Но в них не было ничего утешительного.

В моей голове проносилась вся боль, что она причиняла мне на протяжении всей жизни. Каждая рана, каждый синяк, каждый ожог, что мать оставила на моем теле. Воспоминания хлынули волной: ее суровые слова, жестокие наказания, бесконечные попытки сломить мой дух. В этот момент я осознала, что страх перед ней никогда не покидал меня, он лишь прятался глубоко внутри, готовый вспыхнуть при её появлении.

– Ты должна понять, что все это было необходимо, – ее голос был холоден и безжалостен. – Я сделала это, чтобы подготовить тебя к этому моменту. Ты должна быть сильной.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева. Как она могла говорить так, после всего, что сделала? Но страх и гнев смешались во мне, создавая нечто новое – решимость.

– Ты причинила мне столько боли, – сказала я, с трудом сдерживая слезы. – И теперь ты хочешь, чтобы я поверила, что это было для моего же блага?

– Именно, – ответила она, не мигая. – Ты должна быть сильной. И боль – это лучший учитель.

– Нет, – я покачала головой, чувствуя, как внутри меня что—то колыхнулось. – Сила не в боли. Сила в том, чтобы преодолеть ее. Ты научила меня бояться, но я научилась быть сильной, несмотря на это.

Её глаза сузились, она смотрела на меня так, словно пыталась прочитать мои мысли.

– Ты думаешь, что знаешь, что такое сила? – спросила она.

Ко мне подошли двое стражников, и больно заломили мне руки за спину.

– Я думаю этого недостаточно, Мелисса, – обратился Кайлан к моей матери, он подошел вместе со стражей, и указал на раскаленную кочергу в руках у одного из них.

– Нет, – отчаянно возразила я, вспоминая сколько болезненных воспоминаний принесла мне эта кочерга.

– Ты прав. Этого недостаточно, – мать взяла предмет, и посмотрела на меня. Её взгляд был холодным, как лед, и в нём не было ни капли сожаления.

– Ты должна понять, что сила – это не просто слова, – сказала она. – Это действия, это боль, которую ты можешь вынести. И если ты хочешь доказать, что достойна своей силы, ты должна пройти через это.

– Нет, мама, – прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса. – Пожалуйста, не надо…

Но она уже шагала ко мне, её лицо было суровым и бескомпромиссным. Я чувствовала тепло, исходящее от раскаленной кочерги, и воспоминания о прошлых мучениях оживали в моей памяти.

– Ты хочешь быть сильной? – её голос был резким, как удар плетью. – Тогда покажи мне.

Стражники держали меня крепко, я не могла вырваться. Кайлан наблюдал за происходящим с холодной заинтересованностью, словно ученый, наблюдающий за экспериментом.

– Ты никогда не понимала, что такое настоящая сила, – продолжала она. – Ты всегда бежала от боли, от страха. Но теперь ты должна принять это.

Слова матери резали, как ножи. Я смотрела в её глаза, пытаясь найти в них хоть намек на сочувствие, но столкнулась только с ледяной решимостью.

– Мама, пожалуйста, не делай этого… – попыталась я снова, но её решение было непреклонным.

– Это для твоего же блага, – сказала она, приближая раскаленную кочергу к моей коже.

Когда она касается моей шеи, я ощущаю невыносимую, пронзительную боль, которая мгновенно пронизывает все тело. Как будто тысячи игл одновременно вонзаются в плоть. Мышцы напрягаются, дыхание сбивается, и я инстинктивно пытаюсь вырваться из захвата, несмотря на осознание, что это бесполезно.

Первые секунды кажутся вечностью. Мой истошный крик сотрясает весь бальный зал. Адреналин вспыхивает, смешиваясь со страхом и яростью, усиливая каждое ощущение. Чувствую, как горячий металл обжигает кожу, оставляя за собой жуткий след, и мой разум наполняется паникой и отчаянием. Боль заполняет сознание, подавляя все другие мысли и чувства.

Вместе с физической болью, я испытываю эмоциональное опустошение и предательство. Мать вновь стала моим мучителем. Это осознание разрывает мою душу, причиняя ещё большую боль, чем ожоги. Чувствую, как сердце сжимается от горя и злости.

Время тянулось нескончаемо долго. За одним ожогом следовал другой. Моя мать была беспощадна. Она с упоением наблюдала за тем, как я надрываю свои голосовые связки, как на моей шее появляются огромные волдыри. Они пульсировали и отдавали жгучей болью. А когда кочерга вновь соприкасалась с кожей, эта боль усиливалась.

– Я думаю с неё хватит, – внезапно произнес Кайлан.

– Но сила не проявилась, – настояла моя мать.

– Очевидно этого стресса не достаточно. Но сейчас ей нужно передохнуть. Мертвая она мне не нужна. Или ты собираешься её заживо сжечь? Нет! Прекрасно! Отведите её обратно, – скомандовал он.

Силуэты перед глазами стали меркнуть. Я почувствовала, как меня подхватили грубые руки стражников и потащили прочь. Ноги не слушались, тело словно было сделано из свинца. Сознание медленно погружалось в темноту, но я все еще могла слышать обрывки разговоров.

– Она сильнее, чем кажется, – сказал кто—то. Голос был приглушен, будто говорящий стоял где—то далеко.

– Надеюсь, ты прав. Мы уже потеряли слишком много времени, – ответил другой голос, более жесткий и требовательный.

Меня бросили на холодный каменный пол. В темноте послышались шаги, и дверь за мной закрылась с громким скрипом. Я вновь осталась одна.

Тишина. Лишь собственное прерывистое дыхание и стук сердца в ушах напоминали о том, что я еще жива.

Я лежала на спине, вглядываясь в бесконечную пустоту этого места. Оно казалось бескрайним космосом, что не имела конца. Прижав руку к груди, старалась унять боль. Область вокруг ожога стала очень чувствительной, и даже лёгкое прикосновение вызывало мучение. Поэтому я старалась не двигаться, словно уже умерла.

Силы меня покидали, и я поддалась искушению провалиться в небытие, покинуть этот ненавистный мне мир, этих людей.

***

Я жадно глотала воздух ртом, просыпаясь от глубокого сна. Прикоснвшись к шее, почувствовала, что ожоги почти зажили. Нет волдырей, и боль почти исчезла.

Как это возможно? По ощущениям, прошло всего несколько часов, а по состоянию раны – как будто пару месяцев.

В темноте боковым зрением замечаю как мелькнуло что—то розовое. По мере приближения понимаю, что ко мне идёт посетитель. И судя по спешащим шагам, он торопился.

Это была Рори.

Её лицо светилось тревогой и облегчением одновременно. Я была удивлена, но сомнения подкрадывались ко мне. Почему она решила прийти ко мне?

– Ты очнулась! Манок подействовал, – воскликнула она, подходя ко мне ближе. – Мне пришлось вернуться обратно, чтобы никто не заподозрил, что я здесь.

Рори осторожно обняла меня, словно боялась мне навредить. Я почувствовала холод её тела, но одновременно и заботу. В голове всё ещё было множество вопросов.

– Рори, что произошло? Почему ты здесь? Кайлан может узнать, – мои слова дрожали от волнения.

Рори присела на каменный пол, её взгляд встретился с моим. Она казалась обеспокоенной чем—то.

– У меня нет времени объяснять. Кайлан ушел в другое измерение, и он не сможет отследить наши шаги. У тебя есть возможность уйти отсюда. Я дам тебе шрейзер, ты должна выйти из замка. Его защитная магия не дает перемещаться. Запомни это, – её голос звучал настойчиво и серьезно.

Она протянула мне небольшой амулет, излучающий мягкий свет.

– Что мне делать с этим? – спросила я, глядя на шрейзер в её руке.

– Он позволит тебе пройти через защитные барьеры замка. Когда ты окажешься за пределами, используй его, чтобы открыть портал. Не задерживайся, Кайлан может вернуться в любой момент, – Рори быстро объясняла, её голос становился всё более торопливым.

– Но куда я пойду? – я всё ещё не могла осмыслить происходящее.

– Иди в Сиреневый лес, найдёшь там рунный круг. Он приведёт тебя в лагерь Потерянных камней. Там ты будешь в безопасности, и мы сможем продолжить борьбу с Кайланом, – Рори посмотрела мне прямо в глаза. – Я верю в тебя.

Я крепко сжала амулет в руке, чувствуя его тепло. Внутри меня разгоралась решимость. Я не могла подвести Рори и тех, кто верит в меня.

– Но как же я выйду из подземелья? Здесь должен остаться кто—то…

– Я останусь, – Рори произнесла это твёрдо, её голос не оставлял места для сомнений. – Я смогу задержать Кайлана и его приспешников достаточно долго, чтобы ты смогла выбраться.

– Но… – я начала было возражать, но она перебила меня.

– Нет, никаких "но". Ты должна идти, и сейчас же. Мы оба знаем, что у нас нет времени на споры, – её глаза сверкали решимостью. – Твоя задача – спасти себя и найти Потерянных камней. Они нуждаются в тебе так же, как и ты в них. В лагере ты сможешь укрыться и дождаться возвращения Зенона.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце сжимается от мысли оставить её здесь одну. Но Рори была права. Если у меня был хоть малейший шанс на спасение, я должна была воспользоваться им. Я обняла её в последний раз, чувствуя её хрупкость и силу одновременно.

– Обещай мне, что ты тоже выберешься, – прошептала я, сдерживая слёзы.

– Обещаю, – ответила она, хотя в её глазах я видела тень сомнения. – А теперь иди. И не оглядывайся.

Я кивнула и, крепче сжав амулет, устремилась к выходу. Проходя по тёмным коридорам замка, я чувствовала, как страх и решимость переплетаются внутри меня. Было на удивление пусто, что не могло не вызывать подозрений. Кайлан мог вернуться в любой момент, и каждый шаг был шагом в неизвестность.

Наконец, я добралась до главного зала и увидела небольшую дверь, ведущую наружу. Магический барьер ощущался как невидимая стена, но амулет в моей руке начинал светиться всё ярче. Сжав его, я сделала шаг вперёд. Тёплый свет окружил меня, и я почувствовала, как преграда исчезает.

Я вышла на свежий воздух, ночное небо было усыпано разнообразными звёздами. Сиреневый лес находился совсем близко, и я побежала к нему, чувствуя, как кровь стучит в висках. Лесные тени казались зловещими, но я знала, что именно там находится моя надежда.

Где именно мог находиться рунный круг? Рори не оповестила меня об этом. Бегу, наугад, к реке – это единственное знакомое мне место.

Добравшись до неё, я остановилась, переводя дыхание. Амулет в моей руке продолжал светиться, это значит, я двигаюсь в правильном направлении.

Чем ближе я подходила к реке, тем сильнее он светился. И когда, наконец, дошла до берега, амулет начал искриться. Тогда, я решила зайти в воду и двигаться пока не найду рунный круг.

От холода я дрожала, вода была ледяной, и каждый шаг давался с трудом. Амулет направлял меня, его свет становился всё ярче, освещая путь под водой.

Вскоре я увидела подводные символы, мерцающие в глубине. Рунный круг был прямо передо мной. Я погрузилась в воду ещё глубже, стараясь не думать о ледяных пальцах рук. Добравшись до него, я подняла шрейзер, и его свет озарил пространство вокруг меня.

Руны начали светиться в ответ, и я почувствовала, как вода вокруг меня вибрировала. Пространство закрутилось, и я ощутила, как меня сбил с ног мощный поток воды. Глубокий вдох – и меня втянуло в водоворот.

Я прекратила чувствовать холод. Разлилось невероятное тепло, сквозь пелену воды, увидела лучи яркого солнца.

Когда я выплыла на поверхность, я оказалась на берегу спокойного озера, окруженного густым зелёным лесом. Вокруг меня было тихо, только шум ветра в листве нарушал тишину. Я выбралась на берег и огляделась. Это место было совсем не похоже на то, откуда я пришла.

– Имми Амет? – я испугалась от резкого проявления грубого мужского голоса.

Обернувшись, я обнаружила группу людей, что стояли позади меня. Они были вооружены и одеты в простую одежду бордового цвета. Один из них, высокий мужчина с серьёзным лицом и седыми волосами, вышел вперёд.

– Добро пожаловать в лагерь Потерянных камней, Имми.

Глава 20. Рена

В лагерь меня приняли с особым теплом и уважением. Они выделили мне отдельную палатку, дали сухую одежду и накормили вкусным обедом. После долгого голодания, мой желудок был только рад обычному овощному рагу.

Поселение было небольшим, но организованным. Люди здесь жили по строгому распорядку, каждый выполнял свою задачу, чтобы обеспечить безопасность и выживание всех. Вокруг было много палаток и небольших деревянных строений, предназначенных для хранения припасов и проведения собраний. По словам Раймонда, это место – карманное измерение, оно создано для того, чтобы прятать что—либо или кого—либо. Кроме густого леса, что окружал лагерь, и реки здесь больше ничего нет.

Каждый носил одежду строго красного или бордового цвета. Значит ли это, что лагерь был организован Грассом, учитывая, что Рори знала о нём?

На следующий день меня пригласили на встречу с лидерами Камней. В просторной палатке собрались несколько человек, включая того самого мужчину, который встретил меня у озера. Его звали Раймонд. Это был зрелый мужчина с седыми волосами, который олицетворял собой мудрость и опыт, накопленные годами службы. Густые волосы, когда—то черные как ночь, теперь полностью посеребрились, свидетельствуя о множестве битв и кампаний, в которых он участвовал.

У Раймонда суровое лицо с четко очерченными чертами. Глубоко посаженные глаза смотрят проницательно и внимательно, словно видят сквозь людей и ситуации. Морщины, расчертившие его лоб и уголки глаз, говорят о годах, проведенных в раздумьях и принятии сложных решений. Теперь он выглядел менее сурово и даже немного приветливо.

– Имми, спасибо что пришла, – начал он. – Я возглавляю это подразделение Камней, но нашим военачальником является господин Сардиус. Мы рады, что ты здесь. Рори передала тебе важное задание, и нам нужно узнать все детали.

Я подробно рассказала обо всем, что произошло, начиная с моего побега и заканчивая тем, как я оказалась в их лагере. Раймонд и остальные слушали внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы.

– Это означает, что Кайлан теперь знает о наших перемещениях, – задумчиво сказал один из советников. – Нам нужно быть особенно осторожными.

– Но у нас есть преимущество, – возразила женщина с тёмными волосами, сидящая рядом с Раймондом. – Имми знает, как проникнуть через защитные барьеры замка. Это может помочь нам в будущем.

– Да, – согласился Раймонд. – Имми, ты стала для нас ценным союзником. Мы должны действовать быстро и стратегически. У нас есть план, но нам потребуется твоя помощь. Грасс, до своего ухода, приказал действовать, на случай, если он не вернётся.

Не вернётся? Сардиус знал, что путешествие в Затуманье – это билет в один конец, и даже тогда он позаботился, чтобы народы всех измерений не пострадали.

– Конечно, – ответила я, чувствуя, как волнение сменяется решимостью. – Я готова помочь. Что нужно сделать?

***

Моя задача была помочь им незаметно пробраться через барьер замка, так чтобы Кайлан не узнал об этом. Ведь только у меня есть амулет, способный сделать подобное.

Решено было отправиться после заката, когда тьма сможет скрыть наше продвижение. Я стояла у берега реки, держа амулет в руке, его древняя сила ощущалась как слабое, но уверенное тепло. Скоро мы должны будем зайти в рунный круг, и оказаться в Зоссиме, лицом к лицу с Кайланом. Рядом со мной тихо переговаривались мои спутники, напряжение витало в воздухе.

– Помни, амулет нужно активировать только в самом крайнем случае, – предупредил меня Раймонд. – Его энергия ограничена, и если что—то пойдет не так, у нас не будет второго шанса на внезапность.

Я кивнула, полностью осознавая серьёзность нашей миссии. Мы стояли на пороге важного шага, и любая ошибка могла стоить нам жизни.

– Откуда вы столько знаете об амулете? – решила спросить я, его отличная осведомленность не могла не вызывать вопросы.

– Мы старые друзья с Грассом и Рори. Он – наш военачальник, а она снабжала нас оружием.

– Ваш лагерь давно был организован?

– Как только пропал Повелитель. Грасс понял, что Кайлан повинен в этом и он что—то задумал. Поэтому господин Сардиус втайне сформировал отряд на случай, если планы Сафирина пойдут в действие.

Теперь Грасс не казался мне парнем, способным лишь на саркастичные шутки. В моих глазах он вырос, и стал справедливым командиром.

– Думаю, нам пора, – произнес Раймонд, когда последние лучи солнца окутали земли и скрылись за горизонтом. – Но прежде чем мы выдвинемся, – он вытащил из—за пазухи серебряный кинжал, инкрустированный фиолетовым камнем. – Рори приказала мне отдать его тебе, когда ты прибудешь сюда.

Я взяла кинжал, почувствовав его холодный металл в руках. Он был удивительно легким, почти невесомым, но ощущалась его мощь.

– Это оружие не простое, – продолжил Раймонд, заметив мое удивление. – Оно обладает магическими свойствами, которые помогут тебе в нашем путешествии. Рори сказала, что ты должна узнать, как его использовать.

Я кивнула, спрятав кинжал в ножны на поясе.

– Что ж, – сказала я, – тогда нам действительно пора. Давайте выдвигаться.

Раймонд дал команду своим людям. Мы вошли в реку, амулет в руке начал светиться. Вода забурлила, и нас втянуло в портал.

Переместившись в Зоссиму, мы оказались в Сиреневом лесу. Двинулись вперед в сторону замка. Каждый шаг отзывался эхом, а лесной воздух был наполнен ароматом цветущих растений.

Мы старались передвигаться бесшумно, быть в тени деревьев. Луна отливала необычным фиолетовым цветом, создавая таинственную атмосферу вокруг нас. Каждое наше движение сопровождалось мягким шорохом листьев под ногами, и мы внимательно прислушивались к любым звукам.

Скрываться во тьме мне помогал костюм, который мне предоставил Раймонд перед перемещением сюда. Одежда была темно—фиолетового цвета, с черным поясом и портупеями на бедрах, куда я вложила кинжал.

Материал костюма был необычайно легким и прочным, поглощая свет и позволяя мне сливаться с тенями леса.

Я чувствовала себя почти невидимой, тихо перемещаясь среди деревьев. Лес окружал нас своей таинственной красотой, фиолетовый свет луны отбрасывал длинные тени, создавая иллюзию движения вокруг нас. Каждое мое движение было продуманным и точным, я ощущала уверенность и готовность к любым неожиданностям.

Раймонд, как всегда, был впереди, его острые глаза не пропускали ни одного подозрительного движения. Остальные наши спутники следовали за ним, стараясь не издавать ни звука.

Наконец мы добрались до ворот замка. Было подозрительно тихо и пусто. Лишь мрачные, массивные ворота возвышались перед нами, освещенные тусклым светом луны.

– Что—то здесь не так, – прошептал Раймонд, осматривая окружающую местность. – Будьте наготове.

Я крепче сжала рукоять кинжала, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. Мы подошли ближе к воротам, и я увидела, что они были приоткрыты, словно приглашая нас войти.

– Это может быть ловушка, – сказала я, переглянувшись с остальными. – Но у нас нет другого пути.

Раймонд кивнул, соглашаясь. Он осторожно толкнул ворота, и те с тихим скрипом распахнулись, открывая нам путь внутрь. Мы шагнули за порог, и я ощутила, как холодный воздух замка обволакивает нас, проникая до костей. Амулет помог нам преодолеть барьер.

Внутри замка царила та же гнетущая тишина. Стены, покрытые древними гобеленами, казалось, наблюдали за нами. Мы медленно продвигались вперед по широкому коридору, освещенному лишь редкими факелами, едва поддерживающими жизнь.

– Следуйте за мной, – тихо произнес Раймонд. – Мы должны добраться до главного зала.

Мы осторожно продвигались по замку, прислушиваясь к каждому звуку. Внезапно вдалеке послышались шаги. Мы замерли, пытаясь понять, откуда они исходят. Шаги приближались, становясь все громче.

Раймонд жестом показал нам укрыться за колоннами. Мы спрятались, затаив дыхание. Из—за поворота коридора появились два стражника, их лица скрывали шлемы, а в руках они держали копья. Они прошли мимо нас, не заметив нашего присутствия.

Когда их шаги стихли, мы осторожно вышли из укрытия и продолжили путь. Коридор вывел нас к массивным дверям, украшенным резьбой и древними символами.

– Это и есть главный зал, – сказал Раймонд, подталкивая двери. – Приготовьтесь.

Двери с грохотом распахнулись, и мы вошли внутрь. В центре зала, на возвышении, стоял трон, а на нем сидела фигура в темных одеждах. Он поднял голову, и я увидела, что это был Кайлан. Меня парализовал ужас и страх. Мы рассчитывали на внезапность, но он сидел здесь, словно ожидал нас.

– Добро пожаловать, – произнес Сафирин, его голос эхом отозвался в зале. – Я ждал вас.

Раймонд шагнул вперед, держа руку на рукояти меча.

– Сегодня ты погибнешь от моих рук, – произнес он, вынимая его из ножен, и направляя в сторону Кайлана.

Тот усмехнулся и поднялся с трона.

– Не дерзи мне, юноша! – что прозвучало странно, потому что Раймонду на вид было больше сорока, а Кайлану около двадцати. Но последний жил на свете, наверняка, ни одну сотню лет. И его фраза была почти уместна.

Сафирин быстрым движением руки метнул в Раймонда синий, сверкающий магическим светом нож. Но командир ловко увернулся, и нож разбился о стену позади него, разлетевшись на тысячи острых осколков.

– Твои трюки не помогут тебе, Кайлан, – произнес Раймонд, вытаскивая свой меч. – Мы пришли вернуть трон нашему Повелителю, и ничто не остановит нас.

Кайлан бросился вперед, его меч сверкал, словно был соткан из искров синего пламени. Металлический звон разнесся по залу, когда их клинки столкнулись. Остальные наблюдали за схваткой, ожидая приказа своего командира.

Раймонд уверенно отражал атаки Кайлана, каждый его удар был точным и выверенным. Но Сафирин был опытным бойцом, и его движения были быстрыми и смертоносными.

Внезапно он использовал магический прием, и его меч окружен синим огненным светом. Он нанес мощный удар, который Раймонд едва успел отбить. Огонь от удара обжег его руку, и он на мгновение потерял равновесие.

Я видела, что командир нуждается в помощи. Схватив свой кинжал, метнулась к Кайлану. В последний момент он заметил меня и ударил по воздуху, отбрасывая меня назад мощной волной энергии. Кинжал выпал из моих рук, и оказался вне досягаемости.

– Имми, не вмешивайся! – прорычал Кайлан.

Раймонд использовал этот момент, чтобы прийти в себя. Он сосредоточился, ощущая, как сила и решимость наполняют его. В следующую секунду он перешел в наступление, атакуя Кайлана с новой яростью.

Клинки вновь столкнулись, и на этот раз Раймонд почувствовал, как его удары становятся все точнее и сильнее.

В этот раз командиру удалось задеть Сафирина, и повредить его правое предплечье. На что тот недовольно оскалился.

– С меня довольно! – прокричал Кайлан.

Следом в нашу сторону полетели сотни острых осколков, магических и смертоносных. Они осыпали всех людей в лагере, нанося раны и причиняя боль. Мы пытались укрыться за колоннами и стенами, но осколки находили свои цели повсюду.

– Осторожно! – закричал Раймонд, прикрывая меня своим телом и отводя от основной линии атаки.

Я почувствовала, как несколько осколков скользнули по моей броне, оставляя царапины и кровоточащие раны. Но мы не могли позволить себе остановиться. Раймонд, несмотря на опасность, продолжал защищать нас и атаковать Кайлана.

Я видела, как наши товарищи сражаются из последних сил, отбиваясь от атакующих осколков. Многие нашли укрытие за колоннами и стенами, но были те, кто получил серьезные раны. Одному из них осколок попал в сонную артерию, и его кровь хлестала неудержимым потоком.

Я пыталась выйти из укрытия и помочь ему, но осколки продолжали атаковать, и казалось, что не было конца этому смертоносному дождю. Взрыв силы и света ослеплял и заглушал звуки, превращая поле боя в хаос.

Раненный солдат упал, перестав держаться за шею. Его безжизненные глаза смотрели на меня, и я почувствовала, как отчаяние захлестывает меня. Я не знала его имени, чтобы прокричать, и уже никогда не узнаю.

– Нет! – выкрикнула я, но понимала, что уже поздно.

Слезы застилали мне глаза, но я знала, что не могу позволить себе слабость. Я взяла себя в руки и, несмотря на страх и боль, решила выйти из—за колонны.

– Кайлан! – завопила я, мой голос разрывал воздух. – Кайлан!

Вмиг смертоносный дождь прекратился, и Сафирин посмотрел на меня. Его глаза светились ярким синим цветом, словно в них горел внутренний огонь.

– Прекрати это! Тебе ведь нужна я? Моя сила, верно? Отпусти их! Я буду с тобой и сделаю все, что скажешь, но я не могу смотреть, как невинные люди умирают! – с каждым шагом приближаясь к нему, я чувствовала, как синий свет угасает.

Сафирин замер, его взгляд стал менее угрожающим. Он обернулся, встречаясь со мной глазами, и на мгновение я увидела в них колебание.

– Ты думаешь, что можешь спасти их, просто предложив себя? – спросил он, его голос дрожал от гнева и сомнения. – Почему ты считаешь, что твоя жизнь ценнее их?

– Потому что у меня есть сила, которую ты ищешь, – сказала я, продолжая приближаться. – Я могу помочь тебе достичь твоих целей, но не такой ценой. Пожалуйста, Сафирин, не надо больше жертв.

Синий свет в его глазах начал тускнеть, и он сделал шаг назад, явно раздумывая над моими словами.

– Ты не понимаешь, – сказал он наконец, его голос стал тише. – Это не так просто. Моя цель – величие, а не разрушение. Но иногда это требует жертв.

– Я понимаю, – ответила я мягко, пытаясь убедить его. – Но ты можешь выбрать другой путь. Путь, где нет необходимости убивать невинных.

Вокруг нас наступила тишина, и все, казалось, замерли в ожидании. Сафирин закрыл глаза, будто обдумывая мои слова, и через мгновение синий свет окончательно погас.

– Хорошо, – сказал он, открывая глаза и глядя на меня с тяжестью на сердце. – Я отпущу их, если ты действительно готова пойти со мной.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение спадает.

– Я готова, – произнесла я твердо.

– Имми, нет! Ты не знаешь, на что он способен. Он разрушит все измерения! – закричал Раймонд, его голос дрожал от отчаяния и тревоги.

Я остановилась, посмотрев на Раймонда. В его глазах я видела страх за меня и за наш мир. Но я также знала, что если я не попробую, то у нас не останется шансов.

– Раймонд, я понимаю, – сказала я, глядя ему в глаза. – Но у нас нет другого выбора. Я должна попробовать.

Боковым зрением я заметила отблеск серебряного кинжала, который лежал недалеко от Кайлана. Это был мой шанс. Стараясь не выдать своего намерения, я направилась к кинжалу, изображая, что сделала правильный выбор и ни о чем не жалею.

Моя дыхание стало ровным, а сердце – спокойным. Каждый шаг приближал меня к оружию, которое могло стать нашим спасением. Сафирин внимательно следил за мной, но его глаза уже не светились той яркой синевой, как раньше. Возможно, он начал верить, что я действительно собираюсь последовать за ним.

Когда я приблизилась достаточно близко, я наклонилась, будто для того, чтобы отдохнуть на мгновение. Моя рука скользнула к кинжалу, и пальцы крепко обхватили его рукоять. Я взяла его в руку, скрывая за рукавом, и медленно выпрямилась, продолжая смотреть на Кайлана.

– Я готова, – произнесла я, пытаясь удержать голос от дрожи. – Пойдем.

Он кивнул, делая шаг ко мне. В этот момент я поняла, что у меня есть всего одно мгновение, чтобы нанести удар. Собрав всю свою силу и решимость, я рванулась вперед, выхватывая кинжал и направляя его к Сафирину.

– Нет! – закричал Раймонд, видя мои действия. Но уже было поздно.

Клинок вспыхнул в свете, и я почувствовала, как он прорезает воздух. Кайлан, ошеломленный моим внезапным нападением, не успел отреагировать. Кинжал вонзился в его грудь, и его глаза расширились от боли и удивления.

– Что… что ты… – прошептал он, падая на колени.

Я стояла над ним, держа рукоять кинжала крепко в руках. Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с потом и грязью.

– Прости, Кай, – прошептала я. – Но я не могла позволить тебе продолжать.

Сафирин взглянул на меня и неожиданно для всех начал смеяться. Его смех был глухим и мрачным, проникая в глубину души. Я увидела, как его рана начала затягиваться на глазах, и ужас охватил меня.

– Ты правда думала, что это остановит меня? – спросил он, поднимаясь на ноги. Его глаза вновь засияли той же яркой синевой, что и раньше. – Меня так просто не убить.

Раймонд, стоящий рядом, вскрикнул от шока. Мы с ним переглянулись, понимая, что наша попытка не удалась. Сафирин сделал шаг вперёд, и я почувствовала холодок страха пробегающий по спине.

– Это ещё не конец, Имми, – произнес он, его голос был наполнен угрозой и силой.

Я сжала кинжал крепче, понимая, что нам предстоит ещё одна битва. Но в этот момент что—то изменилось. Кайлан не стал нападать на нас. Он позвал кого—то за моей спиной. Услышав тихие шаги, я обернулась. Мои глаза расширились, когда я увидела Нонну вместе с моей дочкой.

– Нет… – прошептала я, чувствуя, как сердце замерло.

Нонна держала мою дочь за руку, её лицо было полным тревоги. Она явно понимала всю опасность ситуации, но всё равно пришла сюда. Моя дочь смотрела на меня большими, испуганными глазами, не осознавая, что происходит.

– Мама… – произнесла она тихо, протягивая ко мне руку.

Эти долгие месяцы я мечтала увидеть её, услышать её голос. Этот момент был таким непредсказуемым, таким эмоциональным, что я почувствовала, как слёзы наполняют мои глаза. Моя дочь стояла передо мной, невинная и уязвимая.

– Дорогая… – сказала я, моя рука медленно поднималась, чтобы взять её в объятия.

Мы обнялись с дочерью, чувствуя каждый момент, как будто он был слишком ценным, чтобы упустить его. Этот миг, который я долго мечтала пережить, и я не могла поверить, что он наконец—то настал. Моя маленькая дочь, мое самое большой сокровище, была снова со мной, и я была готова сражаться за её будущее, как никогда прежде.

Сафирин усмехнулся, наблюдая за нашей реакцией.

– Как трогательно, – сказал он, голосом полным сарказма. – Теперь у тебя нет выбора, Имми.

– Что ты хочешь? Зачем ты привел их сюда? – прячу Рену за собой, защищая её.

– Очевидно, чтобы семья воссоединилась, ве. С минуты на минуту!

– Отпусти их!

– Ни за что! Они мне нужны для пущей драматичности, – его пугающая ухмылка.

Он метнул в меня сгусток синей энергии, и я почувствовала, как он ударил меня с неистовой силой, сбивая с ног. Пол оказался жестким и холодным подо мной, и я на мгновение потеряла ориентацию, ощущая пульсирующую боль по всему телу.

Вокруг всё замерло. Я услышала, как Рена закричала, её голос был полон ужаса и страха. Нонна немедленно бросилась к ней, в попытках успокоить.

Кайлан возвысился передо мной. Не успев среагировать, он вонзил в мою ладонь синий сверкающий клинок, приковав её к мраморному полу. Боль была невыносимой, пронизывая каждую клетку моего тела. Я вскрикнула, но прежде чем смогла сделать хоть что—то, он вонзил такой же клинок и во вторую руку, оставив меня полностью обездвиженной.

– Ты слишком слаба, чтобы бороться со мной, Имми, – прошипел Кайлан, его голос был полон презрения. – Заставь себя проявить силу. Сейчас же!

Я пыталась вырваться, но клинки удерживали меня крепко. Мой крик боли разрывал пространство. Слезы отчаяния навернулись на глаза, но я не могла позволить себе сдаться.

Кайлан отбросил Нонну в сторону, и грубо схватил за одежду Рену, направив на неё острый клинок. Я видела, как слёзы страха текли по её щекам, и мое сердце сжалось от беспомощности и ярости.

– Нет! Не трогай её! – крикнула я, пытаясь высвободиться, чувствуя как лезвие внутри причиняет бесконечную боль.

– Ты думаешь, что можешь командовать мной? – усмехнулся он, ещё крепче прижимая Рену к себе. – Смотри, как твоя дочь плачет. Я убью её, если у тебя ничего не получится!

Рена всхлипывала, её глаза были полны ужаса. Она смотрела на меня, и я знала, что должна что—то сделать, чтобы её спасти.

Но случилось непредвиденное, даже Кайлану: клинки, что удерживали меня с лязгом отлетели от мелькнувших теней. На меня нахлынуло неожиданное и непонятное чувство умиротворенности.

И на миг я увидела ошарашенное лицо Сафирина прежде чем его ударило черной силой. Рена была на свободе, и к ней тут же подбежала Нонна.

Присутствующие заворожено глядели в сторону выхода из зала. Они все как один склонили головы, пропуская идущего. Толпа перешептывалась и в этом шуме я услышала:

– Повелитель вернулся!

Глава 21. Повелитель Зоссимы

Зенон предстал перед нами в облике величественного и загадочного существа. Его высокий рост и стройная фигура выделялись на фоне мрака, окутывающего его. Он был облачен в длинную черную мантию, который, казалось, сливался с тенями, делая его почти неуловимым.

Все мое тело начало покрываться мурашками. Некое чувство, которое таилось глубоко в подсознании, подсказывало мне, что я знаю его. Его глаза, глубокие и проницательные, смотрели прямо на меня, вызывая вихрь эмоций.

За ним стояла несколько десятков устрашающих темных созданий. Но в этой толпе я узнала знакомые лица. Грасс приобнял за плечи хрупкую Рори, которую, видимо, уже успели вывести из подземелья, а Меленайя стояла рядом, наблюдая за нами.

Сардиус подмигнул мне, а я облегченно улыбнулась. Неужели мы спасены?

– Ты заигрался, Кайлан! – его голос был глубоким и бархатистым, звучал как эхо из самой бездны, вызывая трепет и благоговение.

Кайлан напрягся, осознавая, что перед ним стоит не просто человек, а воплощение силы и тьмы. Его глаза вспыхнули гневом, но в глубине зрачков проскользнул страх.

– Зенон, – процедил Кайлан сквозь зубы, – мы как раз тебя ждали.

Зен лишь усмехнулся, его улыбка была холодной и безжалостной, как и окружающий его мрак.

Воздух вокруг них словно сгустился, наполняясь напряжением. Я подбежала к Рене, приобнимая её, не смотря на боль в руках.

– Ты всего лишь тень прошлого, – сказал Кайлан, стараясь вернуть себе уверенность. – Твоё время прошло.

Зенон остановился, его глаза сверлили Сафирина, и в этот момент стало ясно, что его сила была не просто физической.

– Прошлое, настоящее, будущее, – произнёс он, его голос звучал как раскаты грома. – Я вечен, Кайлан. И я здесь, чтобы напомнить тебе об этом. Твоя сила всего лишь часть меня. Я даровал её тебе, и смогу забрать обратно.

Кайлан отступил на шаг, его уверенность начала таять под взглядом Зенона. Сражение было не только физическим, но и духовным, и в этом противостоянии настоящий Повелитель Зоссимы был непобедим.

Мы стояли в стороне, наблюдая за этой битвой титанов, и впервые за долгое время я почувствовала надежду. В присутствии Зенона тьма казалась не такой густой, а мрак – не таким пугающим.

Сафирин, казалось, собирался с мыслями, его лицо исказилось от злости и страха одновременно. Он попытался атаковать, но его действия были слабыми и неуверенными.

– Ты… – начал он, но Зенон прервал его, подняв руку.

– Достаточно, – сказал он спокойно, но в его голосе прозвучала стальная нотка. – Ты больше не властен здесь. Твоя тьма – лишь слабое отражение моего могущества.

С этими словами Зенон сделал шаг вперёд, и воздух вокруг нас стал колебаться, как будто сама реальность подчинялась его воле. Кайлан вскрикнул, его синее свечение начало расплываться, словно тьма, которую он использовал, поглощала его самого.

– Нет! – закричал он, но его голос затих в бездне, которую он сам же и создал.

Зенон опустил руку, и тишина накрыла нас. Мрак, казалось, отступил, и свет снова пробился сквозь тени. Сила Кайлана исчезла, растворившись в тьме, оставив после себя лишь слабый шепот прошлого.

– Теперь всё закончено, – сказал Зенон. Его глаза больше не были полны ярости, лишь глубокая печаль и мудрость веков.

– Что ты со мной сделал? – спросил Сафирин, ослабев и упав на пол.

– Я лишил тебя силы, – спокойно ответил Зенон, его глаза оставались холодными и непроницаемыми.

Кайлан попытался атаковать, но его движения были вялыми и неэффективными. Он поднял руки, пытаясь призвать свою магию, но ничего не происходило. Его силы были бесполезны перед мощью Зенона.

– Как ты… – голос Кайлана дрожал от бессилия. – Ты не можешь…

– Могу, – перебил его Зенон, усмехнувшись. – Твоя сила была дана мною, и теперь она возвращается ко мне.

С этими словами Зен сделал ещё один шаг вперёд, и Кайлан почувствовал, как его тело сковывает неведомая сила. Он больше не мог двигаться, его сердце билось быстрее, а в голове царил хаос.

– Теперь ты поймёшь, что значит быть ничтожным, – продолжил Зенон. – Я даровал тебе мощь, но ты использовал её для зла. Теперь ты пожнёшь плоды своих действий.

В следующую секунду Сафирина сковали черные кандалы, и он больше не мог двигаться.

– В подземелье его, – приказным тоном произнес Повелитель Зоссимы.

Раймонд подошёл к Кайлану и грубо схватил его за руку. Он повёл его к выходу из зала, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Кайлан был сломлен и обездвижен, его былое могущество осталось лишь тенью прошлого.

Сафирин кричал проклятия вслед, его голос был полон ярости и отчаяния. Но для меня всё это было лишь отдалённым эхом. Я больше не слушала, не обращала внимания на его слова. Всё закончилось.

Зенон, казалось, не замечал шум вокруг. Его взгляд был направлен в пустоту, как будто он видел что—то, недоступное для нас. Его мантия всё ещё окутывала его, сливаясь с тенями, но теперь они казались менее угрожающими.

– Спасибо, – прошептала я, подходя к Зенону. – Ты спас нас всех, – взглянув в его зелёные глаза, я, наконец, поняла, что это он, настоящий Зенон.

Он не ответил, но в его глазах мелькнула тень узнавания, словно он вспомнил что-то из давно забытого прошлого. На мгновение я увидела, как его выражение изменилось, но затем он бросил взгляд на мои окровавленные руки.

– Ты сумела меня услышать, – произнёс Зенон, и в его голосе прозвучала смесь удивления и уверенности.

– Это был ты. Всё это время, – прошептала я, всё ещё не веря своим ушам, осознавая, что он был тем, кто вел меня через все эти испытания. Словно весь мир вокруг нас сжался, оставляя только нас двоих, связанных этой таинственной нитью событий, что привела меня к этому моменту.

Зенон продолжал смотреть на меня, и в его взгляде теперь было нечто большее – не просто воспоминания, но и признание, что он тоже искал, как и я, и, наконец, нашёл.

Я ощутила резкую боль в руках, осознав, что мы только что пережили, но также поняла, что без Зенона всё могло бы быть намного плачевнее.

– Все было бы хуже, если бы ты не пришёл, – добавила я, чувствуя, как мои слова несут в себе всю благодарность и признательность.

– Конечно, – ответил он, и уголки его губ дернулись вверх. Странная улыбка на миг появилась на лице Зена. И в ней я уловила нечто подозрительное…

Рена подошла ко мне, её присутствие успокаивало. Она аккуратно взяла меня за руку и посмотрела на Зена.

Он взглянула на неё как—то по особенному. Его улыбка стала шире.

В мыслях мелькнули недавние слова Кайлана про воссоединение семьи. Я думала, что он имеет ввиду меня и Рену, но что если…

– Теперь мы все в сборе! – вмешался Грасс, его голос прозвучал неожиданно громко, прерывая мои мысли. – Имми ты как? – заволновался он.

Я кивком дала понять, что всё в порядке.

Зенон повернулся к нам, его теплый взгляд и улыбка исчезли, уступив место серьезному выражению.

– Боюсь тебя расстраивать, но это ненадолго, – сказал Зен.

– Не надо портить веселье, брат, – протянул Сардиус.

– Возвращайтесь домой, – неожиданно для меня обратился ко мне Зенон.

– Но как же Врата… – Грасс не унимался.

Но Повелитель поднял руку, дав знак помалкивать, на его указательном пальце я заметила черный перстень.

– Я верну вас, но пообещайте мне больше никогда не возвращаться сюда, – сказал он, его голос был твердым и властным.

Мы все замерли, осознавая весь смысл его слов. Грасс открыл рот, чтобы возразить, но быстро закрыл его, увидев выражение на лице Зена. В его глазах было что—то такое, что не позволяло спорить. Уважение? Или страх?

– Мы обещаем, – наконец ответила я, чувствуя, как моё сердце наполняется одновременно благодарностью и грустью. Мы пережили столько вместе, и мысль о том, что больше никогда не увидим это место, была тяжёлой, но я понимала, что это необходимо. Но что—то во мне говорило не покидать это место, не покидать Зенона.

Повелитель кивнул, его взгляд смягчился. Ко мне подошла Нонна. Он сделал шаг назад и поднял руку. Вокруг нас закружился зелёный свет, и пространство начало искажаться. Мы почувствовали, как нас подхватил невидимый поток, и через мгновение оказались в другом месте.

Мы стояли на знакомой улице Далласа. Дом был напротив, прямо перед нами. Я посмотрела на Рену и Нонну, их лица отражали смесь облегчения и удивления.

– Мы дома, – прошептала я, мой голос дрожал от эмоций.

Я взглянула на свои руки, уже не окровавленные, но всё ещё ноющие от недавних испытаний. Возможно, каким—то чудесным образом Зен исцелил их, в любом случае, я благодарна ему. Мы вернулись, и теперь у нас была возможность начать всё заново. Мозг понимал, что я сделала правильный выбор, но сердцем чувствовала, что это не так, словно частичка меня осталась там, в Зоссиме.

Я обняла Рену, не веря, что наконец воссоединилась с ней. Её прикосновение было тёплым и утешительным, её плечи дрожали от сдерживаемых слёз. Мы стояли так, обнявшись, и мир вокруг казался более реальным, чем когда—либо.

– Я так боялась за тебя, – прошептала я. – Но теперь всё позади. Мы вместе, и это самое главное.

Нонна стояла рядом, её глаза светились радостью и облегчением. Она положила руку мне на плечо, прикосновение было полным понимания и поддержки.

– Мы сделали это, – сказала она тихо. – Мы вернулись.

Я кивнула, ощущая, как сердце начинает успокаиваться. Мы были дома, в безопасности, но мысли о Зеноне и Зоссиме всё ещё были со мной.

Глава 22. Жертва

– Какого чёрта ты отпустил её? – громко недоумевал Грасс.

– Она вернётся, – ответил Зенон, его голос оставался спокойным, несмотря на ярость, звучавшую в словах Грасса. – Не стоит переживать.

Они шли по длинному коридору замка, их шаги гулко отдавались от стен. Свет факелов плясал на каменных плитах, создавая причудливые тени.

– Вернётся? – Грасс остановился, схватив Зенона за плечо и заставив его повернуться к себе. – Каким образом? Сила у неё не проявилась, она не сможет переместиться сюда.

Зенон выдержал его взгляд, не показывая ни тени сомнения.

– Уверен? – спросил он тихо, но твёрдо.

Грасс покачал головой, его лицо исказилось от негодования.

– Допустим сила у неё появилась. Но с чего ты взял, что она вернётся?

– Связь между нами слишком сильна. Меня влечёт к ней, как и её ко мне. Я это понял в тронном зале, когда впервые увидел её. Вот увидишь, она вернётся.

Зенон похлопал по плечу Грасса и продолжил идти по коридору.

Сардиус остался стоять на месте, наблюдая, как Зенон удаляется. Его мысли метались между гневом и беспокойством. Он знал, что Зенон действовал не из лучших побуждений, но всё равно не мог избавиться от ощущения, что это решение приведёт к серьёзным последствиям.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал он себе под нос, прежде чем снова последовать за Повелителем.

Зенон, шагавший впереди, думал о той самой девушке. Нить, что связывала их была прочнее той тьмы, что поглотила его сознание и заставила измениться. Он помнил её обрывками: её смех, нежный взгляд, то, как она уверенно держала кинжал, запах её волос. Зенон не знал, откуда эти воспоминания, но одно он знал наверняка, Имми стала его светом во тьме. Все время пребывания в Затуманье, он желал только ее, увидеть, коснуться…

И когда подвернулся шанс в виде Грасса, Зенон не смог не воспользоваться им. Они заключили договор, но в нем была своя лазейка. Зен отпустит Имми домой, закроет Врата, взамен его прислужники остануться в Зоссиме и помогут своему Хозяину выбраться из Межвременья.

Эту информацию он нашел в летописях Затуманья. Тот, кто заперт за Вратами Межвременья, сможет выбраться лишь с помощью сил тьмы.

Именно с этой целью Зенон поглотил темную энергию, чтобы суметь выбраться оттуда, но без его слуг он не сможет это сделать. Поэтому ему жизненно необходимо их присутствие. А ещё ему жизненно необходима Имми. Внутренняя связь с ней не давала ему покоя.

– Меленайя исчезла. Я не видел её, после того как Кайлана увели в подземелье, – спросил Грасс, догоняя Зенона. – А Энже добровольно сдалась.

– Видимо, нам больше нельзя рассчитывать на твою подружку, – усмехнулся Зенон, его тон был насмешливым, но в глазах блеснуло беспокойство.

Сардиус грубо схватил за ворот черной мантии Повелителя.

– Она не моя подружка, – скрепя зубами выпалил Грасс. – Не заставляй меня жалеть, что я привел тебя сюда, – он буравил Зена испепеляющим взглядом.

– Но я здесь, и ты не встанешь у меня на пути, – ответил Зенон, отметая руки своего брата.

– В любом случае, я нашел способ закрыть Врата без участия Камней, – утвердил Зен, оправляя ворот своей мантии.

– Как? – все еще злым тоном спросил Грасс.

– Закрыть их с той стороны, – спокойно ответил Зенон.

Грасс замер, осознавая, что Зенон имел в виду. Закрыть Врата с той стороны означало, что кто—то должен остаться по ту сторону навсегда, жертвуя собой ради безопасности других.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил он, его голос дрожал от напряжения. – Кто—то должен будет остаться там навечно.

– Я знаю, – кивнул Зенон, его взгляд был твёрдым и решительным. – Ты ведь этого хотел?

– Нет, ты не можешь сделать это, – возразил Грасс, хватая его за руку. – Мы найдём другой способ, должны найти.

– Врата останутся закрытыми навсегда, все останутся живы и здоровы, и так далее. Верно? – Зенон похлопал по его плечу, и поспешил удалиться.

Грасс опустил голову, осознавая, насколько серьезным было решение его брата.

Перед возвращением в Зоссиму, они условились на том, что Зенон поможет закрыть Врата взамен на то, что Моркрот и все подопечные Хозяина тьмы обретут тут дом.

Зен пробыл в Затуманье довольно долго, и был поглощён темной энергией, что обитала там. Его разум изменился. Как именно, неизвестно. Но он больше не тот добрый брат, который спас его.

***

– Чтобы запечатать Врата, требуется закрыть их с другой стороны. Со стороны Межвременья, где на каждом углу можно встретить урра, – продолжил Зен, его голос был наполнен решимостью. – Звучит не очень—то и радужно.

Он сидел в кресле своего кабинета, перебросив одну ногу на другую, и рассматривая свой перстень.

– Урры? – переспросил Грасс, его голос дрогнул. – Кровожадные беспощадные существа, которым неподвластны чувства?

Зенон поднял глаза на него, и кивнул.

– Да, урры. Они безжалостны и не испытывают страха или жалости. Именно поэтому проникновение в Межвременье и запечатывание Врат будет столь опасным.

Грасс замер, пытаясь осмыслить услышанное. Он знал, что урры – это существа, которые обитали в самых тёмных уголках легенд, и встреча с ними означала почти верную смерть.

– Но как ты собираешься справиться с ними? – спросил он, его голос был полон сомнений. – Одного человека будет недостаточно против таких созданий.

– Вы будете меня защищать.

– Очень самонадеянно.

– Другого плана нет.

Грасс глубоко вздохнул, его лицо омрачилось беспокойством.

– Ты уверен, что это сработает? – спросил он, его голос был полон тревоги.

– Нет, – честно ответил Зенон. – Но будем надеяться на лучшее, – усмехнулся он.

Сардиус посмотрел на своего брата со смесью грусти и страха.

Изменение Зена не в лучшую сторону не сулило ничего хорошего. И это могло лишь усугубить ситуацию. Но времени не было с минуты на минуту откроются Врата. Грассу придется принять условия Хозяина тьмы, иначе последствия будут хуже.

***

Я сидела напротив детской кроватки и смотрела, как дочка спит. Её маленькое личико было таким спокойным и безмятежным. Каждое её тихое дыхание казалось музыкой для моих ушей. Свет луны проникал сквозь шторы, освещая её крошечные пальчики, которые иногда вздрагивали во сне.

Я задумалась о том, каким будет её будущее. Все страхи и надежды, которые переполняли моё сердце, казались незначительными по сравнению с этим мгновением. В этой тишине, среди мягких шорохов ночи, я чувствовала невероятную любовь и желание защитить её от всех невзгод.

Каждый раз, когда она вздыхала во сне, мое сердце наполнялось теплом. Я отдала бы всё на свете, чтобы остаться с ней навсегда. Но наш мир в опасности. Без меня Зенон не сможет закрыть Врата, без моей силы.

Я тихо поднялась с кресла, стараясь не разбудить её. Мои пальцы нежно коснулись её мягких волос, и я почувствовала слезы на глазах. Мысли о предстоящей жертве разрывали моё сердце, но я знала, что должна сделать это ради неё и ради всех нас.

– Моя маленькая, – прошептала я, – я обещаю вернуться. Ты будешь в безопасности, я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.

Я знала, что Зенон ждёт меня. Мы должны объединить наши силы, чтобы закрыть Врата и спасти наш мир. Но мысль о том, что я могу не вернуться, была невыносимой. Моя любовь к дочери дала мне силу, необходимую для того, чтобы встретить урозу и помочь Зенону.

– Я вернусь к тебе, – пообещала я, хотя в глубине души знала, что обещание может быть невыполнимым. – Мы вместе справимся. Я сделаю всё возможное.

С этими мыслями я оставила её комнату и направилась к выходу. Мой путь был ясен, и, несмотря на страх и боль, я знала, что должна сделать. Ради её будущего, ради нашего мира, я должна была бороться до конца.

По пути меня встретила Нонна. Её лицо было полным беспокойства, но в глазах горела решимость.

– Ты уверена? – спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Я кивнула, сдерживая слёзы.

– Тогда мы с Реной будем ждать тебя.

Я крепко сжала её в объятиях, не в силах подобрать слов благодарности. Эти годы ожидания и надежды не прошли даром. Мы обе знали, что сейчас наступает момент, ради которого мы жили все эти годы.

– Спасибо, Нонна, – прошептала я. – За всё.

Мы отпустили друг друга, и я почувствовала, как в моё сердце вливается новая волна решимости. Ради Рены, Нонны и всех, кто ждал и верил в нас, я должна была выполнить свою миссию.

Я глубоко вдохнула, стараясь запомнить каждую деталь этого момента, и шагнула вперёд. Сосредоточившись на своих ощущениях, я очень сильно пожелала вернуться туда. Вспомнила места, где прожила долгие месяцы: длинные коридоры замка, Сиреневый лес, берег реки. Я взывала к своей внутренней силе, стремясь черпать энергию из этих воспоминаний.

Каждое мгновение, проведённое в тех местах, наполняло меня теплом и решимостью. Я помнила, как гуляла по тихим аллеям Сиреневого леса, ощущая спокойствие и гармонию, которые он дарил. Берег реки, где я провела столько часов в размышлениях и медитациях, теперь казался мне источником спокойствия и мудрости.

Я чувствовала, как энергия наполняет меня, как воспоминания дают мне силу. Я знала, что должна использовать эту силу, чтобы переместиться в Зоссиму, как это делал Кайлан и помочь Зенону закрыть Врата.

Медленно загорался фиолетовый свет, он исходил от меня. Я ощущала, как эта энергия наполняет всё моё существо, окружая меня мягким сиянием. Свет был теплым и успокаивающим, он словно обнимал меня, придавая сил и уверенности.

Каждый шаг, который я делала, усиливал это свечение. Фиолетовый свет стал символом моей решимости и внутренней силы, той силы, которая помогала мне преодолеть страх и боль. Я осознала, что этот свет – отражение моей души, моей связи с теми местами и людьми.

С каждым шагом моё свечение становилось всё ярче, освещая путь к Вратам. Я знала, что впереди нас ждёт битва, но я была готова. Ради её будущего, ради нашего мира, я была готова бороться до конца. И этот фиолетовый свет, исходящий от меня, был символом моей готовности и моей силы.

Закрываю глаза и представляю, как оказываюсь там.

Сиреневый лес окружает меня своим волшебным ароматом, свежий ветерок ласково треплет волосы. Я слышу, как листья шепчутся друг с другом, словно приветствуя меня. Вдалеке журчит река, её спокойные воды отражают мерцание света. Я чувствую мягкость мха под ногами, ощущаю прохладу тени, которую создают высокие деревья. В каждом вдохе я ощущаю сладкий аромат цветов, смешанный с запахом свежести и чистоты.

Я вижу длинные коридоры замка, освещенные мягким светом факелов. Эти коридоры полны воспоминаний о днях, проведенных в размышлениях и обучении. Стены, покрытые гобеленами, напоминают о временах, когда мы вместе с друзьями обсуждали планы и мечты. Каждая комната, каждый уголок замка хранят в себе частичку меня, частичку нашей общей истории.

На берегу реки я вижу свое отражение в воде. Я помню часы, проведенные здесь, когда я черпала силы из природы, когда медитировала, находя ответы на свои вопросы. Вода течет спокойно, её движение напоминает мне о течении времени, о том, что каждое мгновение ценно и неповторимо.

Фиолетовый свет, исходящий от меня, соединяет все эти места в одно целое. Он обволакивает меня, наполняя силой и спокойствием.

Я почувствовала, как моя внутренняя сила пробуждается, как энергия наполняет каждую клеточку моего тела. Мои воспоминания, моя любовь и моя решимость объединяются в этом свете, давая мне уверенность в своих силах.

– Я здесь, – прошептала я, открывая глаза. Свет вокруг меня продолжал сиять, напоминая, что я всегда могу вернуться туда, где меня ждут. С этой уверенностью я была готова идти дальше, зная, что моя внутренняя сила никогда меня не оставит.

Оказавшись в Сиреневом лесу, незамедлительно направляюсь к замку. К Зенону. Я должна ему помочь. Время не терпит, и каждая минута на счету.

Сквозь густую листву пробираюсь вперёд, чувствуя, как земля мягко пружинит под ногами. Лес, который обычно кажется мне таким умиротворённым, сегодня дышит тревогой. Каждое дерево, каждый куст словно шепчет о грядущих испытаниях.

Я ускоряю шаг, минуя знакомые тропы и скрытые проходы, которые ведут к замку.

– Имми, – неожиданно позвал меня голос позади меня.

Обернувшись, я обнаружила Мау.

– Мау.

– Он не должен был поглощать эту тьмы, – произнес он, эхо его слов прозвучало по всему лесу. – Помоги ему.

– Что это значит? – спросила я, но мой вопрос остался без ответа. Мау испарился, оставив меня в недоумении.

Почувствовав странную тревогу, я продолжила свой путь, размышляя над его словами.

Замок появляется на горизонте, его высокие башни, обрамленные вечерним светом, смотрятся величественно и мощно. Однако я чувствую, что что—то не так. Вокруг замка сгущается темнота, неестественная и зловещая. Это предупреждение о надвигающейся опасности.

Стараюсь не думать о страхе, который подкрадывается ко мне, когда подхожу ближе. Внутри замка царит напряжение. Стражи на воротах смотрят на меня с тревогой, но пропускают без вопросов. Они знают, что я нужна здесь.

Прохожу по уже знакомому пути, что ведёт в подземелье Врат. Каждый шаг отдаётся в моих мыслях воспоминаниями о прошлых посещениях этого таинственного места. В каменных коридорах раздаётся лишь звук моих шагов, и я ощущаю, как воздух вокруг становится плотнее, пропитанный магией и тайнами.

Наконец, я нахожу потайную дверь. Она почти незаметна, скрытая за пологом виноградных лоз и мхом. Вспоминаю, как однажды Кайлан использовал свою силу, чтобы открыть её. Решаюсь повторить за ним. Стараюсь успокоить дыхание, концентрируясь на своей внутренней энергии. Закрываю глаза и ощущаю, как фиолетовый свет начинает собираться вокруг меня, наполняя меня теплом и силой.

Медленно поднимаю руки, направляя энергию к двери. Я чувствую, как она пульсирует, откликаясь на моё прикосновение. Свет вокруг меня становится ярче, словно отвечая на мои стремления.

Потайная дверь начинает медленно открываться, поддаваясь моей магии. Я делаю шаг вперёд, ощущая холодный воздух подземелья, смешанный с древними ароматами камня и земли. Передо мной простирается длинный коридор, ведущий к Вратам. Их силуэт едва виден в тусклом свете факелов, которые мерцают на стенах.

Я слышу мощную вибрацию и гул, следом громкий скрежет каменных плит, и внутреннее чутье подсказывает, что Врата открываются. Моё сердце начинает учащенно биться, а воздух вокруг наполняется непередаваемым напряжением. В этот момент кажется, что само время замедляется, и мир вокруг меня затихает в ожидании.

Ускоряю шаг, и вскоре передо мной возникают огромные, древние каменные Врата Межвременья, украшенные таинственными рунами и символами, которые светятся мягким, мистическим светом. Они постепенно раздвигаются, открывая путь в неизведанное.

Перед ними стояли Зенон и Грасс. Но Меленайи не было. Я спешу к ним.

– Что происходит? – спросил я, едва переводя дыхание.

Зенон не обернулся ко мне. Грасс мягко улыбнулся.

– Храбрая, ты сумела вернуться! Но как? – спросил Сардиус, его глаза блестели от удивления.

– Какое приятное удивление, – слукавил Повелитель.

– Я не знаю, как это получилось, – ответила я, обращаясь к Грасса и, стараясь удержать уверенность в голосе. – Но я не могла оставить вас одних.

– Я очень рад за тебя, Имми. У тебя получилось, – улыбнулся мне Грасс.

Ответив ему улыбкой, кивнула в знак благодарности.

– Хватит обмениваться улыбками, – прервал нас Зен. – Ваша задача – не дать уррам прорваться в наш мир, пока я буду жертвовать собой.

– О чем ты? – недоумевала я.

Вместо него ответил Сардиус:

– Он собирается закрыть Врата с той стороны.

– С той стороны? Ты собираешься остаться там? – воскликнула я, не веря своим ушам.

Зенон как ни в чем не бывало пожал плечами.

– Кто—то должен это сделать.

Он только вернулся в свой дом, а теперь готов вновь покинуть его ради нашей безопасности.

– Зен, мы не можем позволить тебе сделать это, – сказала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Ты только что вернулся. Это твой дом, и мы должны найти другой способ.

– Пророчество было нарушено. Кайлан ступил на сторону зла, и теперь нам никогда не закрыть Врата всем вместе. Но я нашел другое решение: в летописях Затуманья была одна запись. Там говорилось о ручной печати одного из камней, которая закроет Врата, но оставит того, кто ее активирует, за ними, – сказал Зенон, его голос звучал уверенно.

– Какой из камней? Ты уверен, что это должен быть именно ты? – спросила я, сомневаясь и надеясь, что найдется другой путь.

Зенон улыбнулся мне, но эта улыбка была полна печали.

– Кто, если не я? – сказал он тихо. – Имми, я знаю, как трудно это принять. Но иногда мы должны жертвовать тем, что нам дорого, ради чего—то большего, – Зен осторожно взял меня за руку, и погладил, оставив невесомый поцелуй.

Грасс стоял рядом со мной, его лицо выражало ту же боль и сомнение. Но судя по его молчанию, он смирился с решением своего брата.

Раздался грохот, за ним – рёв урров, которые поджидали нас за Вратами. Я услышала, как к нам подбежала Рори, а за ней – Раймонд с командой лагеря Потерянных Камней. Радость оказаться в их компании была неимоверной, особенно потому, что благодаря Рори я избежала заточения.

– Я знала, что ты вернёшься, и поэтому сделала это для тебя, – сказала она, вручая мне меч. Он напоминал тот, что дал мне командир: серебряный и украшенный фиолетовым камнем.

– Спасибо, Рори, – прошептала я, чувствуя, как тепло и благодарность разливаются по всему телу. – Он прекрасен.

Она кивнула, её лицо было сосредоточенным, но я видела в её глазах гордость и беспокойство.

– Время на исходе, – сказал Раймонд, его голос был твёрдым и уверенным. – Урры прорываются всё ближе. Мы должны действовать быстро.

Сардиус, держа свой меч наготове, шагнул вперед и осмотрел поле перед Вратами.

– Мы готовы к бою, – сказал он. – Нужно защитить Зена, пока он активирует печать.

В этот момент урры начали прорываться через Врата, их рёв становился всё громче и угрожающим. Я крепче сжала меч, чувствуя его силу и решимость, которую он мне придавал.

– Держитесь вместе! – крикнул Раймонд. – Мы справимся!

Битва началась. Урры напирали с яростью и силой, но наша команда стояла насмерть, отбивая атаки одну за другой. Рори была рядом со мной, её движения были быстрыми и точными, она сражалась как настоящая воительница.

Зенон посмотрел на меня и остальных, его взгляд был полон решимости. На миг в его глазах прочиталась мольба. Мне хотелось остановить его, уговорить передумать, но он не дал мне и шанса.

Зен сорвался с места, прорываясь сквозь ряды урров. Он двигался быстро и решительно, его зелёный меч сверкал ярким светом. Та сила, которую он отобрал у Кайлана, теперь помогала ему выживать. Урры пытались окружить его, но мы не позволяли им приблизиться.

– Защищайте Зена! – крикнул Грасс, его голос заглушал шум битвы. – Мы не можем дать им помешать ему!

Рори сражалась около меня, отбивая атаки урров. Мы действовали слаженно, как единое целое, каждый наш удар и движение были точными и уверенными. Но в один миг, когда бой казался под контролем, я заметил, как Рори отвлеклась на миг. Это было всего лишь мгновение, но его оказалось достаточно.

За спиной одного из урров, которого она пыталась отбить, появился другой. Монстр пронзил её острыми когтями, и её крик боли разорвал воздух.

– Рори! – закричал я, бросаясь к ней.

– Нет! Рори! – крикнул Грасс, подбегая и падая на колени рядом с ней.

– Грасс, – прошептала она, пытаясь улыбнуться, но её лицо было искажено болью. – Всё в порядке.

– Держись, мы сейчас что—нибудь придумаем, – сказал он, глядя на меня. В его глазах читалась смесь отчаяния и решимости.

– Мы должны её вытащить отсюда, – сказала я, оглядываясь вокруг в поисках безопасного пути. – Здесь слишком опасно.

Грасс кивнул, его руки дрожали, когда он осторожно обнял Рори. Она стиснула зубы, пытаясь подавить крик боли, но не оттолкнула его.

– Мы справимся, – тихо сказал он, глядя ей в глаза. – Мы должны.

– Не беспокойся обо мне, – прошептала Рори, хватаясь за его плечо. – Просто… продолжайте. Я однажды умирала, во второй раз это не так больно.

По щекам Грасса покатились слезы. Он понимал, что ее в этот раз ничто не спасет.

– Нет, Рори, не говори так, – голос его дрожал, и он крепче обнял её, пытаясь удержать от неизбежного. – Мы найдем способ, мы должны…

– Грасс, – перебила она его, слабо улыбнувшись. – Ты всегда был таким упрямым. Но на этот раз… ты должен отпустить.

Её слова были как удар в сердце. Я видела, как Грасс борется с собой, стараясь принять то, что происходило. Его руки дрожали, и он, наконец, отпустил её, позволив ей опуститься на землю.

С последним усилием она сжала его руку и закрыла глаза. Она была совсем неподвижной. Хоть Рори и была живым мертвецом, но она всегда казалась такой живой и полной энергии. Сейчас же её лицо было спокойным, почти умиротворённым, словно она нашла покой. Грасс уткнулся лицом в её плечо, его тело завибрировало от оглушительного крика отчаяния и скорби. Пламя, которое начало исходить от него, было ослепительным и жарким, заставляя нас отступить на несколько шагов. Его магия, которую он редко использовал, теперь проявлялась во всей своей мощи, питаемая горем и яростью. Огонь дошел до урров. Они истошно завопили, когда почувствовали опасность. Некоторых пламя поглотило, превратив обгоревший черный труп.

– Грасс, успокойся, – осторожно сказала я, прикрывая глаза от яркого света. – Мы не можем потерять тебя тоже.

Но он не слышал меня. Его крик продолжал нарастать, и пламя вокруг него становилось всё сильнее, распространяясь по земле и поднимаясь в воздух. В его глазах, когда он поднял голову, читалось невыносимое страдание.

– Она была всем для меня, – прошептал Грасс сквозь слёзы, хотя его голос звучал как ревущий огонь. – Я не могу без неё.

Я попыталась подойти ближе, защищаясь от жара, и положила руку на его плечо.

– Она бы не хотела, чтобы ты так страдал, – сказала я, стараясь вложить в голос всю свою решимость. – Она бы хотела, чтобы ты жил, чтобы продолжал бороться.

Пламя вокруг него начало ослабевать, как будто мои слова достигли его. Он глубоко вздохнул, и огонь медленно начал угасать, оставляя после себя обожжённую землю и дымящиеся угли.

Грасс наконец поднялся на ноги, его лицо всё ещё было мокрым от слёз, но в глазах теперь светилась ярость и жажда мести. Он направил свою злость на урров. Земля содрогалась, каменные плиты завибрировали, как будто отражая его внутреннее состояние.

Его руки сжались в кулаки, и пламя снова появилось вокруг него, но на этот раз оно было направленным, сконцентрированным. Я видела, как земля трещит под его ногами, как каменные плиты начинают подниматься и разбиваться под его гневом.

Его эмоции помогли нам успешно отразить атаку монстров.

Тем временем Зенон достиг алтаря, на котором была печать. Он приложил туда руку, и на мгновение мне показалось, что время остановилось.

Но ничего не произошло. Врата были также открыты, урры прорывались сквозь них.

– Что происходит? – закричала я, отбивая атаку урра. – Почему печать не работает?

Зенон в отчаянии взглянул на нас, его лицо было полным недоумения и страха.

"Что—то не так…" – я услышала в голове его голос, но он был далеко и я не могла его слышать

"Как я могу слышать тебя?"

"Сейчас это не важно. Нужно разобраться, почему печать не работает"

"У меня есть идея, но она тебе не понравится"

"Даже не вздумай!"

Но я уже рассекала воздух на пути к Вратам, отбиваясь от атаки урров. Мои ноги несли меня, словно ветер, движимый отчаянием и решимостью. Я знала, что времени оставалось всё меньше, и каждый удар моего меча оттягивал неизбежное на мгновение дольше.

Достигнув алтаря, я оказалась в Межвременье. Холод пронзил тело, но я бежала несмотря ни на что. Вокруг всё было затянуто густым туманом, и каждый шаг отдавался эхом в пустоте. Времени оставалось мало, и я знала, что должна спешить.

Межвременье было местом, где пересекались потоки времени и пространства. Это было опасное и непредсказуемое измерение, но здесь находился ключ к завершению нашей миссии. Я чувствовала, как магия алтаря направляет меня, ведя к цели.

Подбежала к Зенону, он с усилием нажимал на печать, но это было безрезультатно.

– Позволь мне, – пришлось кричать, бой битвы заглушал мой голос.

– Нет! Уходи! Я не позволю тебе остаться! – он не смотрел на меня, пытаясь вновь и вновь активировать печать.

– Зен, – я взяла его за руку, заставив взглянуть на меня, – я сделаю это. Ради Рены, ради наших миров.

Его глаза расширились, полные ужаса и протеста.

– Ты не можешь… Я не позволю…

– У нас нет времени на споры, – резко ответила я. – Мы должны спасти их, даже если это будет стоить нам жизни.

Он замер, осознавая, что времени действительно не оставалось. Затем, с глубоким вздохом и болью в глазах, он отпустил мою руку и отошёл в сторону.

– Будь осторожна, – прошептал он. – Я буду защищать тебя.

– Нет, ты должен уйти, – твердо сказала я.

Зенон мотал головой, отрицая мои слова.

– Позаботься о ней.

Последнее, что я произнесла прежде чем ударить Зена своей силой. Сгусток фиолетовой энергии отбросил его за порог Врат. Я услышала его крик протеста, но он уже был далеко, за пределами моей досягаемости.

Я встала перед печатью, чувствуя её мощь, и приложила к ней руку. Сразу же, словно молния, через меня прошла волна энергии. Я почувствовала, как моя сила начала сливаться с древней магией печати.

Врата начали закрываться, и я знала, что времени осталось совсем немного. Моя энергия истощилась, но я не могла позволить себе остановиться.

Урры продолжали атаковать, но наши воины держались стойко. Раймонд и его люди сражались, отбивая каждую волну врагов, давая мне необходимое время. Но я не увидела Зенона, его не было среди них.

Внезапно я почувствовала резкий прилив силы. Печать засияла ярким светом, и я увидела, как врата начали закрываться. Урры закричали, охваченные паникой, когда свет из печати начал их поглощать.

– Почти… – прошептала я, чувствуя, как мои силы на исходе.

С последним усилием я вложила всё, что у меня осталось, в печать. Врата с громким треском захлопнулись, и последний урр исчез в ярком вспышке света.

Воцарилась тишина. Я стояла, тяжело дыша, ощущая, как слабость охватывает моё тело. Я знала, что это был конец моей миссии. Но эта холодная стена, что разделила меня от мира, оставляла ощущение пустоты и одиночества.

– Получилось, – прошептала я.

Голова закружилась, картинка перед глазами начала расплываться. Внутренние резервы сил были практически на исходе, и я чувствовала, как всё тело сковывает ледяной холод. Вокруг меня все еще мерцали остатки фиолетовой энергии, но они быстро угасли.

Мир вокруг меня начал темнеть, и я погрузилась в тишину. Последнее, что я слышала, это голос Зенона. Но я уже была слишком далеко, в мире, где боль и холод больше не имели значения.

Эпилог

Громкие шаги, которые сопровождались треском металлических доспехов, отдавали эхом о каменные стены подземелья. Командир стражи шел по тёмным коридорам, едва освещённым факелами. Тени танцевали на стенах, создавая зловещую атмосферу, а воздух был холодным и влажным, насыщенным запахом сырости и старости.

Остановившись возле своего подопечного, он приказал ему оставить пост. Тот беспрекословно послушался и ушёл, не задавая вопросов. Командир внимательно осмотрел окрестности, убедившись, что никто не следит за ним, и продолжил свой путь вглубь подземелья.

С каждым шагом темнота сгущалась, и только редкие факелы помогали ориентироваться в этом мрачном лабиринте. Он знал, что его цель находится в самом сердце этих мрачных катакомб, где давно не ступала нога обычного человека.

Через несколько минут командир достиг массивной двери, украшенной старинными рунами. Он вынул ключ из—за пазухи и вставил его в замочную скважину. Послышался громкий щелчок, и дверь медленно начала открываться, скрипя на давно не смазанных петлях.

Внутри комнаты было еще темнее, чем в коридорах. Лишь слабый свет от нескольких факелов позволял разглядеть её содержимое.

Кайлан был подвешен цепями, опустив голову вниз. Он заметил, как к нему пришел гость.

– Привет, Меленайя, – заулыбался Сафирин.

Командира больше не было вместо него к нему подошла девушка с белоснежной кожей и волосами, в золотистом платье.

– Ты облажался, Кайлан.