Цитаты из книги «Молодые львы», страница 7

- Армия... Ничего не поделаешь. Здесь так любят пичкать речами.

- Какое-то непреодолимое искушение, - сказал Майкл. - Пятьсот человек стоят в строю и не имеют права уйти или сказать что-нибудь в ответ... При таких условиях я бы сам не удержался.

- А что бы ты сказал?- спросил Ной.

- Я бы сказал: "Господи, помоги нам, - твердо сказал Майкл после минутного раздумья. - Господи, помоги всем ныне живущим: мужчинам, женщинам и детям".

Стоит только человеку стать полицейским, и он тут же превращается в садиста

"Не поймёшь этих женщин, - удивился Майкл. - С помощью лжи они, не моргнув глазом, проберутся даже в рай."

В этой женщине есть что-то особенное, нечто такое, чего я никогда не встречал у других. Всё мне в ней нравится. Странно, к другим женщинам я всегда был придирчив. Та слишком худа, та глуповата, та тщеславна… Две-три недели, больше я не мог сними выдержать. Но Симона – другое дело… Я понимаю, что она немного сентиментальна, знаю, что стареет, вижу морщинки, но люблю всё это. Она не блещет умом, но и это не беда, она плаксива, но и это мне нравится. Единственная ценность, которую я приобрёл за время войны, – это она.

Ознакомительные лекции: о воинской вежливости, о причинах войны, которую мы ведём. Эксперт по японскому вопросу, профессор из Лихая с узким серым лицом, говорил им, что всё это вопрос экономики: Япония нуждается в расширении своих владений и хочет захватить азиатские и тихоокеанские рынки, а мы должны остановить её экспансию и сохранить эти рынки. Это вполне соответствовало взглядам Майкла на причины войн, сложившимся у него за последние пятнадцать лет. И всё же, слушая сухой профессорский голос и глядя на большую карту, где были отчетливо обозначены сферы влияния, залежи нефти, каучуковые плантации, он ненавидел этого профессора, ненавидел всё, что тот говорил. Он хотел бы услышать звучные, горячие слова о том, что он борется за свободу, за высокие моральные принципы, за освобождение угнетённых народов, чтобы, возвращаясь в казарму или идя утром на стрельбище, он верил в эти идеи.

...упрямо празднуя наступление Нового года, потому что, плохо ли, хорошо ли, они протянули ещё один год и, быть может, протянут следующий.

- Плохо дело, да?

Садовник тупо таращился на Майкла, словно не понимая, о чем ему толкуют.

- Я про войну.

Японец пожал плечами:

- Почему плохо? Все говорят: "Гнусная Япония, проклятая Япония". Но все же не так. Вот раньше: Англия хочет - она берет, Америка хочет - она берет. Теперь хочет Япония. - Ледяной взгляд садовника стал откровенно вызывающим. - И она берет.

Взрослые тоже плачут. Сильно и часто.

Хуже нет начальства из рядовых...

Однако победа, как она ни приятна, все-таки мало что дает солдату на передовых позициях. Она, несомненно, имеет большое значение для щеголеватых штабных офицеров, которые, вероятно, отмечают взятие городов торжественными обедами с вином и пивом, а для солдата победы означают только то, что он все еще сохраняет шансы быть убитым на следующее утро, а пока по-прежнему будет жить в мелком песчаном окопе, и от его соседей будет так же нестерпимо вонять при знойном ветре победы, как и при поражении.