Цитаты из книги «Я смотрю на тебя», страница 3

Для меня не существует других причин или мотивов. Я не верю в мораль и силу идей. Я прожил достаточно, чтобы понять, что боль так или иначе настигает нас, даже если мы не совершили ничего, чтобы ее вызвать. И раз уж этого нельзя избежать (и учитывая, что абсолютного счастья не существует), остается только одно – стремиться к удовольствию. Поэтому я ищу его с упорством, которое ты еще позна́ешь.

Фил, ну как же я сразу не поняла, что ты был тем самым, кому я должна была позволить любить себя?

А кто сказал, что красивые вещи нельзя есть? Чем красивее то, что я вижу, тем больше мне хочется это попробовать.

из кармана Леонардо появляется уже готовая сигарета с травкой, которую он и зажигает. Спираль дыма с кисловатым запахом щекочет ноздри. Похоже на запах горелого сена. Леонардо затягивается, а потом передает мне. Смотрю на него в нерешительности. Я никогда не пробовала курить даже обычные сигареты, не то что травку… – Давай, – подбадривает он меня, – небольшая затяжка, потом задержи дыхание в легких и делай выдох. Ок, попробуем. Естественно, первая попытка была ужасной: дым застревает у меня в горле и входит ножом в легкие. Кашляю до слез под насмешливым взглядом Леонардо. Пробую еще раз, вторая попытка чуть получше. На третьей затяжке я уже профессионал. Закрываю глаза и беру сигарету губами, медленно затягиваясь. Задерживаю дым на две секунды, смакуя запретный вкус, потом выпускаю  его, и густое облако расплывается перед глазами. Мне нравится этот запах, голова кружится, мышцы расслабляются. Я устраиваюсь поудобнее, прислоняясь к спинке дивана, и отдаюсь сладкому ощущению очарования. Потом передаю сигарету Леонардо. Взяв ее средним и указательным пальцами, он  сжимает кулаки и с силой затягивается. Внезапно мир вокруг меня отдаляется, голова становится легкой, я чувствую, как губы расплываются в улыбке блаженства. Полностью теряю контакт с  реальностью. И мне это нравится.

Флавио Бриаторе 46 , и через год у нее родилась маленькая

говоря ни слова, он зарывается носом мне в волосы, потом чуть наклоняется и целует меня в шею. Шероховатость его щетины щекочет лицо, всплеск горячих мурашек разбегается по всей коже, в то время как тянущее ощущение внизу живота разгорается в ожидании его прикосновения. Я ошарашена: даже не осмеливалась надеяться на это, а он меня действительно хочет. Вот он, пришел, чтобы взять меня.

Продолжаю в том же ритме до тех пор, пока Леонардо не издает сильный стон, и я чувствую, что он кончает. Позволяю ему кончить мне в рот, принимая в себя его горячую струю, член продолжает пульсировать на моих губах. Когда он утихает, я с осторожностью высвобождаюсь. Леонардо берет меня за  плечи, помогает подняться, обнимает за талию и  смотрит на меня. Его сперма осталась на моих губах. Прежде я не пробовала ее проглотить, но на  сей раз мне интересно, что я при этом почувствую. И глотаю. Она сладковатая и вязкая, но с волнующим привкусом, как и все остальные части тела Леонардо. Теперь я знаю это. Это не я. А может быть, это и есть настоящая я, просто теперь мне нужно научиться открывать себя заново, примириться с новой Эленой, которая спала внутри меня все эти 29 лет.

– Послушай, Элена, все, что я делаю или решаю не делать, – это чистый гедонизм. Для меня не существует других причин или мотивов. Я не верю в мораль и силу идей. Я прожил достаточно, чтобы понять, что боль так или иначе настигает нас, даже если мы не совершили ничего, чтобы ее вызвать. И раз уж этого нельзя избежать (и учитывая, что абсолютного счастья не существует), остается только одно – стремиться к удовольствию. Поэтому я ищу его с упорством, которое ты еще позна́ешь.

Это не я. А может быть, это и есть настоящая я, просто теперь мне нужно научиться открывать себя заново, примириться с новой Эленой, которая спала внутри меня все эти 29 лет.

Ревность – это клетка, которая дает тебе иллюзию владения другим.