Тело лежит на асфальте так аккуратно, будто его положили, а не сбросили с девятнадцатого этажа. Записка написана слишком красиво для человека, решившего умереть. И в телефоне погибшей женщины сообщение, адресованное не ей.

Детектив знает это чувство слишком хорошо: разводясь с мужем, который годами методично убеждал её не верить собственным глазам, она научилась подозревать ложь даже там, где её, казалось бы, нет. Теперь кто-то использует эту особенность против неё — направляя расследование к делу, которое она закрыла три года назад и которое, возможно, было первой смертью в цепочке, которую она тогда предпочла не заметить.

Чем глубже Соколова копает, тем яснее становится: дело не в одном убийце. Дело в системе, которая годами выбирала удобную ложь вместо неудобной правды — и в людях, готовых на всё, чтобы заставить эту систему наконец посмотреть в нужную сторону.

Детектив о том, что страшнее одного злодея равнодушие, которое убивает медленнее, но не менее окончательно.