Читать книгу: «Все наши цвета»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Ксения Никишева

Редактор: Александра Горбачева

Издатель: Лана Богомаз

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Александра Горбачева

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Наталия Шевченко, Зоя Скобелкина

Иллюстрация на обложке: Green Moonie

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Inmaculada Rubiales Valero, 2023

Иллюстрация на обложке © Green Moonie, 2025

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

* * *

Тем, кто знает, что тьма —

это не просто отсутствие света

Есть души, где прячутся древние тени, гул прошлых страданий и сновидений.

ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА

Мельницы уже нет, а ветер дует как прежде.

ВАН ГОГ, «Письма к Тео»

Пролог

В музее городка Хейлинг-Коув, где я вырос, есть картина, скрытая от глаз туристов. Она находится на первом этаже справа, за коридором, ведущим во внутренний сад. Ребенком я разглядывал ее часами. Я пытался перерисовывать ее в свои альбомы, а однажды уговорил маму отклониться от привычного маршрута, чтобы еще раз взглянуть на нее. Поморщившись, мама отвела меня обратно в главный зал и сказала: «Логан, искусство не искусство, если люди его не понимают».

Только годы спустя я понял, что же хотел передать художник.

Но ведь и с людьми то же самое.

Когда я впервые ее увидел, меня посетила именно эта мысль. Она сродни искусству.

Понять ее смогли немногие, но те, кому это удалось, знают, что никому другому не под силу пробудить в них те же чувства.

1
Логан Тернер

Логан

Голова вот-вот взорвется.

Стоит мне открыть глаза, и я вижу сплошную белизну. Так, это потолок. А еще что-то резиновое и розовое, и оно качается. И похоже на пенис. Уж это-то я где угодно узнаю, даже с такого похмелья. Подо мной что-то мягкое, значит, я в кровати. И она не моя. Мой бедный заторможенный мозг способен прийти к одному-единственному заключению: фаллоимитатора у меня нет, следовательно, я в чужой постели.

Вчера я точно перебрал. Зевнув, я пытаюсь сесть, но тут же со стоном откидываюсь назад. Комната кружится. Кажется, меня сейчас вырвет. Я на мгновение закрываю глаза, чтобы сосредоточиться. Отлично. Режим «после вечеринки» активирован.

Когда просыпаешься с похмелья в чужой постели, необходимо проверить две вещи. Первое – одет ли ты: тут, слава богам, все в порядке. И второе – спал ли ты один. И едва эта мысль приходит мне в голову, я уже знаю ответ. Мне даже не нужно оборачиваться.

Черт.

А я ведь даже не знаю, кто она.

Девчонка спит. У нее бледная кожа, усыпанная веснушками, густые ресницы и полные губы. Рыжие волосы спадают на лоб. И, к счастью, она тоже одета. Я напрягаю мозг, пытаясь вспомнить ее имя, но тщетно. Ни-че-го. Ни ответа ни привета.

А я почти уверен, что целовался с ней прошлым вечером.

Больше я не пью.

Моя философия в таких случаях проста: что сделано, то сделано. Мы оба были пьяны. Это ничего не значит. Нужно убраться отсюда, пока она не проснулась, иначе нас ждет неловкий разговор. Я снова пытаюсь сесть, но тут же резкий рывок едва не выдергивает мне руку. И проблема предстает передо мной во всей красе.

Перевожу взгляд с ее запястья на свое.

Мы в наручниках.

Что за?..

Времени на подумать нет. Незнакомка внезапно распахивает глаза.

– Не кричи. – Мой голос осип от похмелья. Не хватало еще, чтобы у меня лопнули барабанные перепонки.

Но она вовсе не собиралась кричать. Едва завидев меня, она вскакивает и в панике оглядывается по сторонам.

– О нет, – беспокойно шепчет она, – нет, нет, нет, нет, нет.

Она резко срывает простыню, проверяя, одета ли. Я снова чувствую рывок, но теперь его ощущает и она. При виде наручников вся краска сходит с ее и без того бледного лица.

– Никому ни слова, – тараторит она. – Серьезно, Логан. Линда не должна об этом узнать.

На мгновение я застываю. Так, она знает мое имя. А я знаю, о ком она говорит. Но мой похмельный мозг отказывается понимать, при чем тут вообще Линда.

– Нам нечего скрывать. – Я пытаюсь сохранять спокойствие. – Ничего ведь не было.

Ну ладно, мы целовались. И очень даже страстно. Подробностей я не помню, но это точно было так, и я тогда еще подумал: «Вау».

Я снова смотрю на ее полные искусанные губы. Кажется, она тоже все помнит, раз нервно откашливается.

– Это останется между нами, – настаивает она. – Ничего не было. Дай слово.

Я не разбрасываюсь обещаниями. Особенно перед незнакомками. Вместо ответа я киваю на наручники.

– Сними это, и я исчезну с глаз долой.

– Ладно. Где у тебя ключи?

– С какой стати ключи у меня?

– Это наверняка было твоей идеей.

У меня вытягивается лицо. Так, вот теперь эта ситуация начинает меня напрягать.

– Поверь, прошлой ночью я вовсе не мечтал оказаться пристегнутым к тебе наручниками.

– Это единственное логичное объяснение.

– Ты правда думаешь, что я хожу и пристегиваю себя наручниками к пьяным девушкам?

– Учитывая твою репутацию, в это легко поверить.

– Мою репутацию? – насмешливо переспрашиваю я. В ее голосе слышится презрение, но меня это не удивляет, я уже привык. – Кажется, она не очень-то тебя смутила, когда ты решила запрыгнуть ко мне в постель.

– Во всем виноват алкоголь.

– Ну разумеется.

– Поверить не могу, что это не сон, – бормочет она. – О чем я только думала?

– Вряд ли о cвоей подруге Линде.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд.

– Что? Ты же сама сказала, что она не должна ничего узнать.

– Неудивительно, что она считает тебя придурком.

Она явно пытается меня задеть. Я равнодушно пожимаю плечами, что злит ее еще сильнее.

С недовольным видом она оглядывается вокруг. В комнате царит беспорядок, как и обычно после вечеринки: на полу валяются простыни, подушки и пивные банки. Даже удивительно, что мы проснулись вдвоем. Если мне не изменяет память, вчера здесь было очень много народу.

– Если ни у кого из нас нет ключа, значит, мы где-то его оставили, – размышляет она вслух.

– Ух ты. Об этом я и не подумал.

– Есть идеи? – ворчливо спрашивает она.

Окидываю комнату взглядом. Голова по-прежнему раскалывается. Найти здесь ключи – все равно что отыскать иголку в стоге сена. Короче говоря, мы в заднице.

– В этом доме все наперекосяк.

Вздохнув, я откидываюсь на подушку. Незнакомка вздрагивает, когда наши руки случайно соприкасаются. Затем переводит взгляд на потолок, как и я, и тут мне становится смешно.

Она покраснела прямо как рак.

Я улыбаюсь. Кто же она такая?

– Только не говори, что видишь такое впервые, – насмешливо комментирую я.

– Нет конечно. – Она поспешно отводит взгляд, явно нервничая. – Нужно… нужно поискать внизу.

– Отлично. Покончим с этим.

Я пытаюсь встать, она тоже, и я снова чувствую рывок, потому что мы двинулись в разные стороны.

– Слезай здесь, – говорю я, дергая на себя. Уступать я не намерен.

Фыркнув, она ползет по матрасу ко мне.

Оказавшись на ногах, я едва не теряю равновесие – так сильно кружится голова. Собравшись, я провожу рукой – той, что не прикована наручниками к угрюмой девушке, – по волосам. Так непривычно, что на мне нет шапки. Я озираюсь и нахожу ее на прикроватной тумбочке. Заснув ее в карман брюк, я следую за незнакомкой к выходу. Нам приходится идти вплотную друг к другу, соблюдая единый ритм, что вызывает сплошные ругательства. Наши руки то и дело соприкасаются. У нее ледяная кожа, ведь она всю ночь провела в черном облегающем мини-платье, укрытая одной простыней. Она босиком – видимо, где-то оставила туфли.

Я пытаюсь вспомнить, что было накануне. По субботам у меня всегда много работы; я поздно вернулся из тату-салона, и ко мне заявился Кенни, жалуясь на очередную ссору со своей девушкой Сашей. Я не фанат вечеринок, но дружба требует жертв, а ему было необходимо развеяться. И так мы оказались здесь.

После этого я ничего не помню. Кроме поцелуя, конечно же. Пока мы спускаемся по лестнице, я рассматриваю незнакомку. Ее волосы выкрашены в темно-рыжий цвет.

– Слушай, я понятия не имею, что тебе сказала Линда, но…

– Скажешь, что между вами ничего серьезного?

– Мы не вместе, – говорю я. – Так что не вижу причин держать это в секрете.

– Ты сам сказал, что ничего не было.

– Это правда. Ничего не было.

– Значит, скрывать нечего.

– Отлично.

– Отлично.

Мы продолжаем спускаться.

– А вообще-то намекни ей, что мы не встречаемся, – добавляю я, рассеянно проведя рукой по перилам. – Купи ей мороженое, сядь с ней на кровать и вручи салфетки, а затем объясни, что пора перевернуть эту страницу и забыть обо мне.

Девчонка поворачивается ко мне с горящими глазами:

– Ты всегда ведешь себя как последний козел?

– Только когда просыпаюсь в дурном настроении.

– Я знала, что с тобой непросто, Логан. Сплошной сарказм. Такой весь из себя неприступный. Странно, что ты вообще кому-то нравишься.

Ух ты. Да она и впрямь меня ненавидит. И она не просто злится. В ее словах чувствуется презрение. Но она права – и это самое ужасное. Едва ли я кому-то нравлюсь.

– Давай найдем ключ, – сухо предлагаю я. Пусть не думает, что ее замечание меня задело.

Когда мы спускаемся на первый этаж, из кухни доносятся голоса. Тут же оба выбираем противоположное направление. Я не в настроении общаться с кем-то еще, а незнакомка явно беспокоится о том, чтобы «это» осталось между нами. Мы входим в гостиную и пробираемся через валяющиеся на полу пластиковые стаканчики и пакеты с мусором.

Ходить в наручниках – настоящая пытка. Постоянные рывки раздирают запястье. Разумнее всего было бы взяться за руки, но я этого не предлагаю. И она тоже.

– Твой план едва ли сработает, – говорю я, когда она ведет меня к дивану, чтобы посмотреть между подушками.

Она со злостью скидывает парочку на пол.

– У меня хотя бы есть план.

– Искать крохотный ключ в доме, где царит хаос? Прекрасное решение.

Она раздраженно смотрит на меня.

– У тебя есть вариант получше?

– Наручники – не моя идея. Сама знаешь.

– Не могу поверить, что ты нравишься Линде.

Я едва не теряю равновесие, когда она вдруг наклоняется, чтобы заглянуть под стол. Опершись одной рукой о диван, я стараюсь не пялиться на ее зад.

– Я и сам не рад, что нравлюсь Линде.

– Ты и мизинца ее не стоишь.

– Тогда почему она тратит на меня свое время?

– Я каждый день задаю ей этот вопрос, – говорит незнакомка, выпрямляясь. Свободной рукой она отряхивает платье. – Каждый день.

Теперь понятно, откуда такая сильная ненависть.

– Дай угадаю, вы закадычные подружки? Только смерть разлучит вас и все такое?

– Она моя лучшая подруга.

– Тогда ты не понаслышке знаешь, что она просто без ума от меня.

– Понятия не имею, что она в тебе нашла.

– Но ты же вот что-то тоже нашла. Иначе бы не вешалась вчера мне на шею.

Я не собирался поднимать тему поцелуя. Лучше бы я вообще об этом не упоминал. Но мне не терпелось заткнуть ей рот. Она замирает на мгновение, а потом говорит:

– Я на тебя не вешалась.

– Еще как вешалась. И тебе явно понравилось. – Она подскакивает, когда я дергаю за наручники, чтобы притянуть ее ближе. – Я мало что помню, но ты точно меня целовала. Причем с большим энтузиазмом. Но вот откуда взялись наручники – понятия не имею.

Мы стоим лицом к лицу, и ее дыхание учащается от моей близости. Я понимаю, почему обратил на нее внимание вчера. Она очень даже ничего. Вкус не изменяет мне даже в пьяном угаре.

Девчонка с трудом смотрит мне в глаза.

– Это ты меня поцеловал.

– После того, как ты меня об этом умоляла?

– Нет, мы играли в бутылочку. И я позволила надеть на нас наручники, чтобы не целоваться с тобой снова.

В этом есть смысл. Раз я согласился на такую глупую игру, видать, я уже прилично набрался.

– Так, значит, это была твоя идея, – насмешливо протягиваю я, чтобы заставить ее понервничать.

У меня это получается.

– Я думала, это ненадолго.

– И как же ты оказалась со мной в одной постели?

– У меня не хватило бы сил затащить тебя туда, так что подумай сам, с чего вдруг ты согласился со мной пойти.

Я улыбаюсь. Мой взгляд снова падает на ее губы. А затем – поднимается к глазам.

– Все ясно. Держу пари, это твоя первая университетская вечеринка. – С каждой секундой это все очевиднее. – Ты первокурсница?

Она пытается напустить на себя равнодушный вид, но явно волнуется.

– А какая тебе разница?

– Большая. Первогодки не в моем вкусе. Не обижайся, ничего личного. Вчера я явно перебрал.

– Это был один-единственный поцелуй, Логан. И это была ошибка.

– Значит, другому не бывать. Какое счастье.

– Вот именно. Боже упаси.

Внезапно слышится шум смываемой воды в туалете, после чего одна из дверей в коридоре открывается. Мы тут же переглядываемся. К счастью, кто бы это ни был, гостиная его не интересует. Но прежде, чем я успеваю съязвить по этому поводу, незнакомка тащит меня в коридор.

– Позволь спросить, что ты творишь.

– Заткнись. У меня идея.

И минуту спустя мы оказываемся в запертой ванной.

– Я не шутил, когда сказал, что больше такое не повторится, – уточняю я на всякий случай.

Она отпихивает меня, но в итоге тащит за собой, ведь мы по-прежнему скованы. Девчонка опирается руками о раковину, и я складываю два и два, когда она открывает кран и берет кусок мыла.

– Это не сработает, – замечаю я.

– Да я что угодно сделаю, лишь бы больше тебя не слышать.

Я делаю примирительный жест свободной рукой. Но она этого не видит, потому что полностью поглощена делом – намыливает запястье, чтобы попытаться выскользнуть из наручников. Я опираюсь на стену, вытянув руку, чтобы ослабить натяжение, и наблюдаю за девушкой.

Она довольно привлекательна. Темно-рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки, средний рост. Но ничего особенного. Таких, как она, полно, поэтому странно, что наш поцелуй произвел такой эффект. Думаю, я не скоро выкину его из головы.

– Да что же такое, – шипит она раздраженно, в третий раз безуспешно пытаясь высвободить руку.

– А я говорил, – вклиниваюсь я, чтобы подлить масла в огонь.

Она молча ополаскивает руку и, открыв шкафчик, роется в корзинке со всякими штучками для волос. Отыскав что-то, она тянет меня за собой к выходу, и мне остается только подчиниться – а что тут поделаешь?

Остановившись у лестницы, она начинает возиться с наручниками. Я хватаюсь за запястье и морщусь, чувствуя, как мне в кожу впивается металл. Рука покраснела даже поверх татуировок.

– Знаешь, почему ты мне так противен?

Я поднимаю глаза – что за внезапная агрессия?

– Давай, удиви меня. Не терпится узнать.

– Я знаю, какой ты.

– Только по слухам, – замечаю я.

– С тобой все ясно. Ты весь из себя крутой парень. Ты используешь девушек, дуришь им голову, а затем бросаешь словно ненужную вещь. – На меня она не смотрит, полностью сосредоточившись на наручниках. – Я верю, что то, как мы поступаем с другими, отражает наше отношение к себе. И, судя по тому, что я о тебе слышала, ты редкостный засранец, Логан.

– Наши взгляды разнятся, – холодно замечаю я, но она меня не слушает.

– Линда – моя лучшая подруга. А ты сильно ее обидел. – Наконец-то она смотрит мне в глаза. – А еще ты все утро вел себя со мной как последний козел. Так что никаких достоинств в тебе я не нашла.

– Ты закончила?

Я резко морщусь, почувствовав рывок.

И мое сердце замирает, когда я смотрю на девчонку и понимаю, что она освободилась. И это еще не самое худшее. Я не только по-прежнему в наручниках, она еще и умудрилась защелкнуть свой браслет на перилах.

– Давай-ка без этих шуток, – негромко говорю я.

Закрываю глаза, чтобы не потерять самообладание, а открыв, вижу, как она закалывает волосы той самой шпилькой, которой расстегнула наручники.

– Ты же не бросишь меня одного?

– Как-нибудь сам разберешься.

Развернувшись, она уходит прочь.

Я дергаю рукой, пытаясь высвободиться, но тщетно.

– Ты ошибаешься насчет меня.

Она останавливается и выжидающе смотрит на меня через плечо. Ждет объяснений. Но я их не даю.

– Как насчет сказать мне свое имя?

В ее глазах мелькает удивление. Видимо, она думала, что я ее знаю. Может, у нее и правда есть причины так на меня злиться.

– Зачем тебе мое имя?

– Когда я в следующий раз буду призывать злых духов, попрошу их навлечь на тебя сплошные неприятности.

Девчонка колеблется, но я многозначительно молчу. Несколько секунд спустя она говорит:

– Меня зовут Лия. И я редко ошибаюсь в людях.

Это звучит как приговор: «Я считаю тебя плохим человеком и буду считать так до конца своих дней». А хуже всего то, что я могу ее переубедить. Прямо сейчас. Могу рассказать ей, что на самом деле случилось между мной и Линдой; что я никогда не хотел причинить ей боль, что ее слова – сплошная ложь. И то, что люди говорят о нас с Клариссой, тоже ложь. Это просто слухи. Злые слухи.

И она им поверила. Без колебаний.

Поэтому я позволяю ей уйти. Мы все злодеи в чьих-то превратно рассказанных историях. И не стоит беспокоиться о тех, кто судит о человеке, не зная его.

2
О бабушках, эротических романах и легко открывающихся наручниках

Лия

Я знаю Логана Тернера еще со школы.

Он старше меня на три года, и мы никогда не пересекались на занятиях, но я часто проходила мимо него в коридорах или видела, как он рассеянно чертит что-то в блокноте в столовой. Он любил рисовать и делал это отлично. Я всегда сидела в одиночестве за одним из столиков в глубине, стараясь остаться незамеченной. В течение двух лет я наблюдала за ним издалека и никогда не осмеливалась заговорить с ним первой. Я не из тех, кто способен подойти к понравившемуся парню и пригласить его на свидание.

Окончив школу, Логан отправился учиться в Портленд. Он не пошел по стопам своих друзей, которые предпочли уехать как можно дальше от Хейлинг-Коува. По слухам, он устроился на работу в тату-салон. Больше я о нем ничего не слышала, пока несколько месяцев назад Линда, моя соседка и лучшая подруга, не заявилась ко мне в комнату, сообщив, что переспала с одним парнем. И это был не кто иной, как Логан.

Логан Тернер. Тот самый художник, вечно уткнувшийся в свой блокнот в школе, превратился в разрисованного татуировками парня, который ведет себя так, будто на него ополчился весь мир. До меня доходили слухи. Говорили, что он изменил Клариссе и из-за этого случилось… то, что случилось. И что с тех пор его сердце настолько разбито, что он пытается заполнить его, вырывая куски из чужих сердец.

Он не из тех, кого я хочу видеть рядом с собой.

И все же я без колебаний поцеловала его на вечеринке.

Это было безумие, самый абсурдный поступок за долгое время, и в результате я не могу смотреть на Линду без чувства вины. Даже если она курит в моей комнате, хотя я тысячу раз говорила ей, что мне это не нравится.

По крайней мере, ей хватило совести открыть окно.

– Поверить не могу, что там был Логан, – рассеянно говорит она, выдыхая сигаретный дым.

Я напрягаюсь и впиваюсь взглядом в экран ноутбука, чтобы это скрыть. Уже полчаса я пытаюсь что-то написать, потому что обещала читателям выложить на этой неделе новую главу, но не могу погрузиться в роман, когда в голове только мысли о поцелуе.

– Лия? – окликает она меня, когда я не реагирую.

Я поднимаю глаза. Обхватив себя руками, она прислонилась к подоконнику, пытаясь согреться в толстовке. Ее светлые волосы собраны в небрежный пучок.

– Ну да, был. – И снова начинаю печатать.

Еще как был. К сожалению.

– Почему мне так ужасно не везет? – хнычет она. – Он никогда не ходит на вечеринки. Никогда. А стоило мне остаться дома, как он тут же там оказался.

– Ты не много пропустила.

– Я слышала, он провел ночь с девушкой.

Желудок сжимается.

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Я знаю это. Он подонок. – Она тушит сигарету в пепельнице. – Хоть бы позвонил, что ли?

Поникнув, она прислоняется к окну. От ее вида я чувствую себя еще хуже. Линда с ума по нему сходит с тех пор, как они познакомились в баре, а Логан только и делает, что ведет себя как настоящий козел. Линда всегда прощает его, и я не виню ее; я знаю по опыту, что любовь делает из нас идиотов. Это ее оправдание. Не мое. Это я должна была подумать прошлой ночью о том, что: а) целовать парня, который нравится твоей лучшей подруге, – это подлость, б) Линда никогда бы так со мной не поступила и в) все становится еще хуже, если этот парень – Логан Тернер.

– Что еще было интересного? Кроме Логана и его новой подружки, конечно, – с горечью добавляет она.

Усиленно делаю вид, что ничего не произошло.

– Да ничего особенного.

– А как насчет тебя?

– Меня?

– Было что-то занимательное?

Я колеблюсь. Хорошая подруга не только рассказала бы о том, что случилось с Логаном, но и никогда бы этого не допустила. Я худший человек в мире.

– Встретила Хейза, – говорю я, зная, что это привлечет ее внимание. – С ним была Миранда.

Более известная как девушка, с которой он мне изменил.

– Придурок, – фыркает Линда. – Тошно смотреть на них в инстаграме¹. Ты не захочешь этого видеть, но на днях он выложил фото с подписью, что она делает его лучше. Ты только посмотри.

Она показывает мне экран. Я отворачиваюсь, чтобы их совместное фото не запечатлелось на моей сетчатке. И все же сердце ноет. Вот почему бы я предпочла ничего не знать; пусть даже я никогда к нему не вернусь, мне больно оттого, как легко он вошел в новую жизнь.

– Вполне возможно, – говорю я. – Мне-то он показал худшую версию себя.

Линда подходит ко мне и падает лицом вниз на мою кровать, сжимая смартфон в руках.

– Ты должна отплатить ему той же монетой. Переспать с его лучшим другом или что-то подобное. Я бы так и поступила. Жаль, что это не в твоем стиле.

Вместо ответа я опускаю взгляд на ноутбук. Линда права. Это не в моем стиле. Я бы не стала целовать лучшего друга Хейза, только чтобы его позлить. Не тогда, когда кое-что взбесит его куда сильнее.

Зачем соблазнять его лучшего друга, если есть Логан Тернер, которого он ненавидит всей душой?

– Когда-нибудь ты познакомишься с моей дикой стороной, – шучу я, чтобы сменить тему.

Линда присвистывает, указывая на мой ноутбук.

– Поверь, я уже с ней знакома. – Она шутливо меня пинает. – Как продвигается глава? Я тебя не отвлекаю?

– У меня нет вдохновения. Последняя глава задала очень высокую планку.

– Ты говорила, что там много секса. А людям нравится секс. Неудивительно, что их так зацепило.

– Для хорошей истории этого недостаточно, Линда. – Хочется верить, что роман привлекает читателей и по другим причинам.

– Их ждет разрыв?

Она обвиняюще смотрит на меня, и я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

– Я буду принимать сложные решения, если того потребует сюжет, – напыщенно заявляю я.

Линда с оскорбленным видом открывает рот, как будто только что услышала самую возмутительную новость в мире, и хватает подушку, чтобы хлопнуть меня по ноге. Я со смехом уворачиваюсь.

– Пообещай мне хотя бы, что примирение будет грандиозным.

– Я не даю обещаний, если не уверена, что смогу их сдержать.

– Тебя должны запретить в интернете и вообще в этом мире. – Линда грозит мне пальцем. – Пусть лучше трахаются как минимум три главы подряд.

– Я такое не пишу.

– Скажи это тому, кто не знает сюжета всех твоих книг.

Смутившись, я отворачиваюсь, и она смеется. Готова поспорить, что мое лицо покраснело. Практически никто в моем окружении не знает, что я пишу книги. Хотя Линда не читала ни одного моего романа – это ей не близко, – время от времени, когда нам скучно, я делюсь с ней некоторыми идеями. Меня не обижает, что она не проявляет особого интереса к моему творчеству. Еще совсем недавно я сама сомневалась, есть ли у меня к этому талант.

Мои родители знают, что мне нравится писать, но они понятия не имеют, что я хочу сделать это своей профессией. Они также не знают, насколько большое у меня сообщество читателей в интернете и что именно я пишу. Романтические книги с примесью эротики. С некоторым количеством эротики.

С большим количеством эротики.

Вот почему я держу это в секрете. Если кто-то из знакомых узнает об этом, я больше никогда не смогу смотреть им в лицо.

На смартфон Линды приходит уведомление.

– Новое фото, – сообщает она. Приподнявшись, Линда роется в простынях в поисках телефона. Разблокировав экран, она прикусывает губу. – А потом ты еще спрашиваешь, что я в нем нашла.

– И давно тебе приходят уведомления о его постах?

– Заткнись и просто посмотри.

Она показывает мне экран. На переднем плане мужская спина.

Фон черный, а тени и поза подчеркивают рельефные мышцы. Все руки в татуировках. Первая мысль в моей голове: «Боже милостивый». А затем до меня доходит.

– Это не он.

Линда застывает.

– Что?

– Это не Логан, – повторяю я. – Это кто-то, кому он сделал татуировку. Но это не он.

Линда хмурится так сильно, что становится непохожей на себя. Она переводит взгляд с меня на фото.

– Почему ты так уверена?

– Не знаю. – Я начинаю волноваться. – Вроде не похоже на него.

– Теперь понимаю, о чем ты…

– Ага, – отвечаю я как можно небрежнее. – Просто надо присмотреться.

Бросив последний взгляд на фото, Линда блокирует телефон. А я пытаюсь сосредоточиться на ноутбуке, но с трудом скрываю нервозность. Если она ничего не заметила, то откуда это известно мне? Предполагается, что она знает его лучше, чем я. Они провели вместе больше времени. А я даже не разговаривала с Логаном до вчерашнего вечера.

Стыдно признаться, но я могла бы узнать его где угодно.

А он даже не знал моего имени.

Атмосфера сгущается настолько, что я чувствую огромное облегчение, когда звонит мой телефон: входящий видеозвонок. Закрыв ноутбук, я нажимаю «ответить».

– Piccola²? – Это мама.

Я поднимаюсь и свободной рукой убираю ноутбук с колен.

– Здравствуйте, Джина! – приветствует ее моя подруга.

– Это Линда? Ciao³, Линда!

Положив ноутбук на стол, я сажусь обратно на кровать, скрестив ноги. Линду в кадре не видно; она лежит у изножья кровати и возится со смартфоном.

– Как у вас дела? – спрашиваю я маму.

Наконец она отходит от камеры, и я могу рассмотреть ее получше. Она очень красивая женщина, с темными волосами и глазами цвета меда.

– Прекрасно. Твой отец, как обычно, занят в ресторане. Я попрошу его позвонить тебе. Он очень хотел с тобой поговорить. А твой братец Оливер… ты сама его знаешь. Все рисует в своих блокнотах. А у тебя как? Все в порядке с учебой?

– Ага. Сегодня днем у меня собеседование.

Линда с любопытством смотрит на меня. Я впервые упоминаю об этом в ее присутствии.

– А что за работа? – интересуется мама.

– Я увидела объявление в университете. Семья ищет репетитора – кажется, для маленькой девочки. Ее зовут Мэнди. У меня должно получиться. Прошлым летом я набралась опыта. И я уверена, что будет весело.

– У нас разные понятия о «веселье», – ворчит Линда.

Не обращая на нее внимания, я смотрю на маму. Та явно встревожена.

– Ты уверена? Ведь в университете будет большая нагрузка.

– Все будет в порядке. Часть расходов буду покрывать сама. Сплошные преимущества.

– Ты не обязана это делать, Лия.

– Но я хочу.

История моих родителей словно сошла со страниц книги. Они познакомились двадцать пять лет назад, когда мой отец, американец, поехал в отпуск в Порто-Венере, на побережье Италии. Они полюбили друг друга, и моя мама, мечтавшая увидеть мир, решила оставить все позади и отправиться с любовью всей своей жизни путешествовать по пяти континентам. Они провели в разъездах несколько лет. А затем поселились в Хейлинг-Коуве, небольшом городке в штате Мэн, и основали семейный ресторан «Порта дель Парадизо»⁴. Моя мама забеременела, а остальное – уже история.

В финансовом плане мы никогда не были обеспеченной семьей. Родители многим пожертвовали, чтобы я смогла учиться в другом городе. Аренда квартиры, плата за университет… Учеба дорого обходится. Несмотря на то что я живу в квартире с Линдой, родителям нелегко покрывать все расходы. Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока они работают.

– Поверьте, Джина, я уже пыталась убедить ее прекратить поиски работы. Это невозможно, – доносится голос Линды за кадром. – Она самый упрямый человек на свете.

Мама выглядит гордой после этого комментария.

– Должна же она была что-то унаследовать от меня.

Звонок продолжается еще некоторое время. Она рассказывает мне о ресторане, о новых блюдах, которые они добавили в меню, и о том, как хорошо их приняли клиенты, а я – о том, как прошла моя последняя неделя в университете. Я изучаю литературу и, хотя я еще на первом курсе, уже уверена, что сделала правильный выбор. Я обожаю свою маму, мы очень близки, и общение с ней почти заставляет меня забыть о той глупости, которую я совершила вчера вечером.

Когда я заканчиваю звонок, мы с Линдой обмениваемся взглядами. Как всегда, мы понимаем друг друга без слов. Она знает, что мне очень важно найти работу. И что моя мать всегда этому сопротивляется. Поэтому она и вступилась за меня.

– Спасибо за поддержку, – говорю я.

– Не за что. Для этого и нужны друзья.

Воспоминания о вчерашнем поцелуе тут как тут, занозой засели в моем разуме. Вместе с ними снова приходит чувство вины.

– Это и правда так, – соглашаюсь я, стараясь сохранять спокойствие. – Для этого и нужны друзья.

Логан

– Ты что, правда позволил приковать себя к лестнице? – ехидничает Кенни, едва завидев меня.

Я почти рычу в ответ. Я в бешенстве. Настоящем бешенстве. Я сижу здесь уже два гребаных часа, терпя ухмылки проходящих мимо меня людей, а моя рука вытянута так долго, что начинает сводить судорогой. Первые тридцать минут были терпимыми. Я думал, что Лия вернется. Но она не вернулась. Следующие полчаса я провел проклиная ее на всех языках. А потом мне пришло в голову позвонить Кенни. Хорошо, что у меня был с собой телефон.

– Наверняка этому есть объяснение, – добавляет мой друг, забавляясь. Зная его, можно не сомневаться: он будет дразнить меня несколько дней.

– Может, ты уже снимешь с меня эту штуку?

– Не уверен, Логан, получится ли.

Просто замечательно. Он в настроении насмехаться.

Я знаю Кенни уже много лет. Это крупный парень с длинными каштановыми волосами и руками, покрытыми татуировками, – постоянный клиент тату-салона, где я работаю. Он решил забить всю спину, и мы провели вместе так много часов, что стали друзьями. И теперь он единственный человек, чье присутствие я могу выносить.

Но не сейчас.

– Смотрите, – говорит он стайке девушек, которые проходят мимо нас с пакетами в руках. – Да, это Логан Тернер. Он в наручниках. На лестнице. Каков парень, а?

Я бью его по голени, пока они со смехом уходят.

– Какого черта ты творишь?

– Да пошел ты. Я из-за тебя пиво не допил.

– В десять утра?!

– Для пива подходит любое время! – восклицает он.

Я взмахиваю рукой в наручниках, чтобы привлечь его внимание. Кенни присвистывает.

– Ну, так ты расскажешь мне, что произошло?

– Давай ты сначала снимешь с меня наручники?

– Не-а. – Он вальяжно прислонился к перилам. – Я слушаю.

Я откидываю голову, чтобы запастись терпением. Кенни продолжает улыбаться. Уверен, он наслаждается моментом, и неудивительно. Ситуация, мягко говоря, жалкая. И в довершение всего у меня до сих пор болит голова.

– Я вчера поцеловал девушку, – начинаю я.

Он энергично кивает.

– Разумеется. Я же там был. Ну, я и все остальные.

И все остальные. Ну просто замечательно.

– Это подруга Линды.

Кенни морщится.

– Ну ты и попал.

– А то я не знаю.

– Как ее зовут?

– Лия.

– Не знаю такой.

– Счастливчик.

– Дай угадаю, ты ее разозлил и она оставила тебя здесь?

– Именно. А теперь можешь оторвать свою задницу и снять это с меня?

Кенни собирается помочь, но тут ему приходит мысль получше.

– Скажи волшебное слово.

– Ты что, издеваешься?

– Хочешь, чтобы я отказался помогать и ушел?

Я убью его.

– Пожалуйста. – Мне уже не до гордости.

– Пожалуйста – что?

– Пожалуйста, сними эти чертовы наручники.

– Попроси как следует.

– Кенни. – Мы обмениваемся взглядами, и, поскольку он, похоже, даже пальцем пошевелить не собирается, я в конце концов уступаю. – Можешь, пожалуйста, снять с меня наручники?

Мы продолжаем смотреть друг на друга. К счастью, вздохнув, он решает сжалиться надо мной.

– Мог бы постараться получше. Этот номер больше не пройдет. – Он наклоняется, чтобы разобраться с наручниками, и морщится: – Мужик, от тебя смердит.

Я не спорю. Просто снова откидываю голову и прикрываю глаза от боли. Похмелье меня доконает.

– Меня уже тошнит от всего этого, – хнычу я.

– Вот и все. Проблема решена, ковбой.

Стремительно поворачиваюсь к нему, не сразу осознав, что я наконец-то свободен. Отползаю подальше от лестницы и встаю. Инстинктивно я хватаюсь за запястье: оно горит, кожа покраснела. Кенни держит в руках расстегнутые наручники. Нахмурившись, я поднимаю на него взгляд.

– Как, черт возьми?..

– Это не настоящие наручники. К ним не нужен ключ. – Кенни демонстрирует, как при нажатии на крошечную кнопку они легко расстегиваются. – Тебе не хватает опыта, братан.

Я в замешательстве хватаю ртом воздух.

– То есть я и сам мог их снять?

– Будь ты немного умнее, пожалуй, да. – Он похлопывает меня по спине, чтобы подбодрить. – Не переживай. Мы принимаем в нашу семью всех без исключения.

– Не трогай меня.

Освободившись от его хватки, я немного прохожусь, чтобы размять ноги. Затем отряхиваю джинсы. Странно, что я снова могу пользоваться обеими руками. Я провожу ими по волосам и, как всегда, чувствую себя неуютно без шапки. Достаю ее из кармана и надеваю.

– Никакой благодарности, а ведь я пришел за тобой, – говорит Кенни, убирая наручники.

Я подхожу, чтобы стукнуться костяшками в знак признательности:

– Спасибо, чувак. Я твой должник.

– Ты мне много чего должен.

Это и впрямь так.

– Как дела с Сашей? – Вчера я пришел на эту чертову вечеринку, только чтобы он отвлекся от драмы со своей девушкой.

– Все хорошо. Я вчера позвонил ей по пьяни, и мы все уладили.

– Отлично.

– Никогда не стоит недооценивать силу хорошей пьянки.

– Я больше ни капли в рот не возьму. – По крайней мере если есть малейший шанс снова оказаться прикованным к кому-то наручниками. – Ты на фургоне? Подбросишь меня до дома? Мне потом надо в студию.

– Конечно. Но Мэнди убьет тебя, если увидит в таком виде.

Меня разбирает смех. Ей не привыкать.

– Поверь, она видела меня и в худшем состоянии.

Лия

Блок 18, 3-й этаж, квартира A.

Если гугл-карты не обманули, это здесь.

Выдохнув, я нервно одергиваю рубашку и джинсы. Мы договорились встретиться ровно в шесть, а я пришла на пять минут раньше. Я обязана получить эту работу. Были и другие объявления, но в большинстве случаев требуется полная занятость. К счастью, давать частные уроки относительно просто. Я без проблем могу совмещать это с учебой в университете. И я хорошо лажу с детьми. Прошлым летом я работала в лагере. У меня есть опыт. Я идеально подхожу для этой работы.

Осталось убедить их в этом.

Набравшись смелости, я звоню в дверь и в волнении убираю руки за спину. Остается ждать. За дверью слышатся шаги.

Едва она открывается, вся заготовленная речь мгновенно улетучивается из памяти.

– Нет, – машинально произносит Логан Тернер. – Нет, только не это. Нет.

Я замираю, увидев его. Он выглядит иначе, чем утром; он переоделся, и теперь на нем толстовка и серые треники. И главное, на руках больше нет наручников. Логан смотрит на меня так, словно мечтает похоронить заживо.

От нервов я не могу мыслить здраво.

– Что ты здесь делаешь?

Его брови взлетают вверх.

– Я здесь живу.

– Здесь? – Пазл наконец-то складывается, и на меня обрушивается реальность. – Я пришла по объявлению. Насчет твоей сестры.

– Моей сестры?

– Лия? – Из коридора слышится женский голос. – Вы пришли раньше! Приятно познакомиться, я Мэнди.

Пожилая женщина лет шестидесяти подходит к двери с широкой улыбкой на лице. Она одета в пестрое, в цветочек, платье свободного кроя, а седоватые волосы завиты в стиле афро. Она протягивает мне руку. Я пожимаю ее, пытаясь осознать происходящее.

– Вы Мэнди? – глупо переспрашиваю я.

– Бабушка, какого черта? – вклинивается Логан.

Она поворачивается, чтобы шлепнуть его по руке.

– Что за выражения! Отойди и впусти девушку, ну же.

– Ты не станешь ее нанимать.

– Ты еще будешь мне тут указывать?

– Бабушка…

– Я сказала, впусти ее.

Несколько секунд они с вызовом смотрят друг на друга, затем Логан сдается и неохотно отходит от двери. Я затылком ощущаю его взгляд, когда захожу внутрь и следую за Мэнди по коридору. У меня такое чувство, будто я ступаю в логово льва.

– Я рада, что ты пунктуальна, – говорит она. – Это ценное качество.

– Ага, – рассеянно отвечаю я. Я не могу выбросить из головы мысли о Логане, о том, что он идет с нами, о вчерашних событиях, о Линде. – Для кого будут эти уроки? Для вашей внучки?

– Моей внучки? Логан – мой единственный внук, и, хоть в это верится с трудом, читать он умеет.

Дойдя до гостиной, она, обернувшись, смотрит на меня. Я останавливаюсь у двери, и, когда Логан обходит меня, наши руки на мгновение соприкасаются, и сердце начинает колотиться. Так, нужно расслабиться. Я нервничаю еще больше, чем утром. И это нехорошо.

Я смотрю на его широкую, крепкую спину, пока он не исчезает на кухне.

– Эти уроки для меня, – продолжает Мэнди, и я полностью сосредотачиваю внимание на ней. – Мне хотелось бы более бегло читать. Как думаешь, у тебя получится помочь?

Я застигнута врасплох. Еще как.

– А вы не думали записаться в школу для взрослых?

Она отмахивается от моего предложения:

– Не люблю людей.

– И это взаимно, – добавляет Логан, который только что вернулся в гостиную. Он прислоняется к дверному косяку с открытой бутылкой воды в руке и смотрит на меня. На его лице – смесь раздражения и любопытства, что вызывает у меня нехорошее предчувствие.

– Пожалуйста, Лия, не слушай моего внука. Порой он забывает, кто его содержит.

– Бабушка, не начинай.

– Так вот, тебе интересна эта работа? Как ты думаешь, ты могла бы… научить меня читать?

Мой первый порыв – ответить «нет». Это совсем не то, чего я ожидала; я привыкла учить детей, а не пожилых. Но тут янтарные глаза Мэнди встречаются с моими, и я в них вижу нечто такое, от чего мое сердце сжимается. Надежду. Она очень хочет найти того, кто научит ее. Что, если другие тоже неправильно истолковали объявление? Возможно, она уже получала отказы.

– Да, конечно. – Мой голос неожиданно для меня самой звучит уверенно. – Это в моих силах. Никаких проблем.

Просияв, она выглядит так, будто ей не терпится подойти и обнять меня.

– Здорово! Какие у тебя часы работы и какие цены?

Я уже собираюсь ответить, как в разговор вмешивается другой голос:

– У тебя есть опыт? – Это Логан. Судя по его тону, убедить его будет непросто.

Я поворачиваюсь к нему. Его темные глаза встречаются с моими.

– Да, – отвечаю я.

– И ты можешь его подтвердить?

– Я хорошо справляюсь со своей работой.

– Не тебе об этом судить.

– Люди довольны мной.

– Какой сюрприз. Пай-девочка.

Последнее замечание он произносит с презрением. Судя по всему, на моем лице отражается желание ввязаться в спор, потому что он подносит бутылку к губам, скрывая улыбку. Играть в его игры я не собираюсь. Я здесь, чтобы получить работу, а не тратить время на споры.

Я поворачиваюсь к Мэнди.

– Я буду приходить три-четыре дня в неделю. И сама буду приносить вам книги, по которым мы будем заниматься. Я настойчива и терпелива, и у меня хорошо получается учить. Все, что нам нужно, – это время и тихое место, где никто не будет нас отвлекать, – добавляю я, намекая на ее внука-засранца. – Что касается цены, то меня вполне устраивает та, которую вы указали в объявлении.

– Ну все, пошутили и хватит. – Логан поворачивается к бабушке: – Я подыщу тебе кого-нибудь. У меня есть контакты.

– Со мной вы добьетесь хороших результатов, – возражаю я.

– Ей нельзя доверять, – продолжает он, равнодушно кивая в мою сторону. – Она новенькая в университете. Едва ли у нее много опыта. От шестилетнего ребенка было бы больше толку.

Это уже слишком. Я поворачиваюсь к Логану, едва сдерживая желание ударить его.

– У тебя не найдется лестницы, к которой можно приковать тебя наручниками?

– А у тебя нет другой подруги, которую можно предать?

Что за полнейший?..

– В студии меня ждут клиенты. Я ухожу, – объявляет он. Закрыв бутылку, он оставляет ее на столе. – Я поговорю с Кенни, и мы найдем хорошего учителя. А ты, мелкая, сделай одолжение и перестань тратить время. Где выход, ты уже знаешь.

Я раздраженно смотрю ему вслед. А затем понимаю, что, собственно, только что случилось, и смотрю на его бабушку, которая молча наблюдала за нашей перепалкой. Ну вот, я только что упустила шанс на лучшую работу, которая мне когда-либо подворачивалась.

– Значит, вы уже знакомы, – констатирует она, бросая на меня многозначительный взгляд.

«Я поцеловала его прошлой ночью».

«Я поцеловала его прошлой ночью».

«Я поцеловала его прошлой ночью».

«Я поцеловала его прошлой ночью и ненавижу себя за то, что мне это понравилось».

– Мы учились в одной школе, – отвечаю я без лишних уточнений.

Молчание. Я жду, пока она вежливо попросит меня уйти. И тут происходит то, чего я никак не ожидала. Она улыбается.

– Мой внук. Логан. Нужно преподать ему урок, согласна? – говорит она, заметив мое замешательство. – Ну, и когда мы начинаем?

3
Безнадежный случай

Логан

На следующее утро в семь часов звонит будильник. Я поднимаю руку, чтобы выключить его, и вновь сосредотачиваю внимание на графическом планшете. Увеличиваю масштаб, настраиваю штриховку и снова отдаляю картинку, чтобы проанализировать дизайн. Клиент передал мне готовый рисунок, который он нашел на пинтересте. Поскольку ни один уважающий себя художник не крадет у другого, я сделал свою собственную версию классического ревущего льва, добавив на задний план цветы и изменив шрифт. На мой взгляд, это все равно выглядит простовато. Не думаю, что набил бы себе такую татуировку. А может, и набил бы. Я говорил то же самое о половине моих работ – и вуаля.

Свою первую татуировку я сделал в шестнадцать лет. Это был необдуманный шаг. Я по пьяни проиграл спор другу и в итоге оказался на кушетке с иглой, пронзившей мою руку. Это была фраза «Пошел ты». Спустя годы я дополнил ее цветком в солнечных очках, который курит в своем горшке. И, в отличие от большинства людей, жалеющих о своем первом тату, в моем случае оно стало одним из любимых.

Тогда я впервые оказался в студии. И там я встретил Пич, женщину, которая нашла эскизы в моих блокнотах и открыла для меня этот мир. Вместе с Тейлором, ее парнем, они научили меня всему, что я знаю. Через неделю после переезда в Портленд к бабушке я отправил резюме в студию «Отвязные мастера», которая только что открылась в городе, – а вдруг повезет? И мне повезло. С тех пор прошло три года, и татуировки уже стали для меня привычкой.

Через час начнутся занятия, поэтому я выключаю планшет и встаю с кровати. Я всю ночь рисовал эскиз – не мог уснуть. В бессоннице для меня нет ничего нового, и я всегда стараюсь использовать время с пользой. Сняв пижаму, я бросаю ее на кровать, а затем открываю комод в поисках одежды. В зеркале на стене отражается подтянутый черноволосый парень, чьи плечи, руки и торс покрыты татуировками. В итоге я хватаю пару джинсов, футболку и одну из моих вечных толстовок. Конкретно эта обнажает розу на шее. Надев кроссовки, я оглядываюсь в поисках чего-то, чего мне не хватает.

А вот и моя шапка.

Захватив смартфон, ключи и бумажник, я выхожу из комнаты.

– Доброе утро, – приветствую я бабушку, входя в гостиную.

Как обычно, она сидит в кресле-качалке и пьет кофе. Моя кружка уже ждет меня на столе. Времени позавтракать как следует нет, поэтому я беру кофе и делаю глоток стоя.

– Куда-то спешишь? – бабушка приподнимает бровь.

– Нужно пораньше прийти на занятия. Есть пара вопросов к преподу.

Хотя в школе никто не назвал бы меня прилежным учеником, я всегда понимал, что ради будущего мне необходимо продолжать учебу. И знал, что направление должно быть связано с искусством. В Хейлинг-Коуве особых возможностей для этого нет, и я переехал к бабушке в Портленд, чтобы поступить на графический дизайн. У меня неплохо получается.

– Ты сегодня до скольки?

– Не знаю. У меня несколько клиентов, а потом надо убраться. Вернусь только вечером.

– Вот и хорошо. – Она отпивает глоток.

Я хмурюсь.

– С какой стати?

– Лия придет около шести. Не хочу, чтобы ты нам мешал.

Опять это проклятое имя! Судьба словно смеется надо мной.

– Поверить не могу, что ты дала ей работу.

Поставив кружку на стол, я открываю рюкзак, проверяя, взял ли бумажник и зарядку для планшета. Моя явная угрюмость привлекает внимание бабушки, и она качает головой, словно говоря: «Не смейте разговаривать со мной в таком тоне, молодой человек».

– Ты не полил мои герани на прошлой неделе, – спокойно заявляет она.

– Бабушка, она приковал меня наручниками к лестнице.

– Милый мой, герани – моя слабость.

Я неохотно закрываю рюкзак. Ну зашибись теперь.

– Урок усвоен. Можешь дальше не стараться. Я же сказал, что найду кого-нибудь.

– Ну мне правда понравилась эта девочка. И видно, что она в этом деле разбирается.

– Ты ее не знаешь.

– А ты как будто знаешь?

Она смотрит на меня поверх металлических очков, бросая вызов. К сожалению, это правда. Все, что я знаю о Лии, – это то, что она слепо доверяет Линде. И что она ненавидит меня.

Если подумать, этого более чем достаточно.

– Знаешь что? Делай что хочешь. – Я закидываю рюкзак на плечо. – Я все равно не так часто бываю дома.

– Тем лучше. Не хочу, чтобы ты нас отвлекал.

– Удочеришь ее как внучку вместо меня?

– Поверь, я бы так и сделала, да много бумажной волокиты. – Она смеется, глядя на мое обиженное лицо. – Хорошего дня, милый.

– И тебе. – Я подхожу и целую ее в лоб, потому что, хотя она меня и раздражает, я буду переживать целый день, если этого не сделаю. – Насчет Лии: сообщи мне, если она станет вести себя враждебно. Я мигом примчусь. Я смогу с ней справиться.

Она подносит кружку к губам, чтобы скрыть улыбку.

– Конечно. Не сомневаюсь.

* * *

– Блин, чувак. Так классно иметь девушку.

Кенни ухмыляется как идиот, глядя в телефон. Они с Сашей – самая страстная пара на свете: в один день они готовы друг друга убить, а на следующий – клянутся в вечной любви. С тех пор как они снова сошлись, они не отлипают друг от друга, так что хорошо, что она сейчас на занятиях. Трудно разговаривать с Кенни, когда Саша засовывает язык ему в глотку.

Я бросаю взгляд на меню над стойкой. Кафетерий кампуса переполнен каждый день. Даже сегодня, в половине девятого утра понедельника, здесь выстроилась огромная очередь.

– Так ты придешь на вечеринку в субботу? – спрашивает меня Кенни.

Я устало вздыхаю.

– А у меня есть выбор?

– Нет.

Что же, говорить нам больше не о чем.

Он снова печатает на смартфоне. У меня щемит в груди, когда я смотрю на него краем глаза. Они с Сашей встречаются уже довольно давно, и он очень счастлив. Я уже и забыл, что это за чувство. Когда тебе кажется, что ты нашел ту самую, тебя захлестывают эмоции. Ты даже не думаешь о том, как будет больно, когда все закончится. Просто наслаждаешься моментом. Просто живешь. Каждое мгновение.

А затем судьба снова доказывает, что, если ей угодно, она может быть настоящей сукой.

– Ты поговорил с преподом? – интересуется Кевин, наконец откладывая телефон.

Я стараюсь скрыть облегчение от того, что меня отвлекли от этих мыслей.

– В целом ему нравится эскиз. Он предложил лишь пару изменений. – Это одна из многих работ, которые мне придется сдавать в этом семестре. Не хочу хвастаться, но выглядит она и правда довольно неплохо.

– Правки наверняка по делу, и ты все учтешь. Мир еще не видел такого минималиста.

– Максималиста, – машинально поправляю я его.

– Скажи триста!

Поверить не могу, что снова на это купился.

Кевин так привык разыгрывать меня, что уже даже не смеется; он просто похлопывает меня по спине, как бы говоря: «Чувак, соберись». Я достаю из кармана телефон, чтобы проверить время. До следующей пары осталось десять минут, и я уже опаздываю.

– Мне пора в универ, – говорю я Кенни.

– Что, уже? А как же мой кофе?

– Я не хочу опаздывать, чувак.

– Кстати, о красотках: это, случайно, не Линда?

В раздражении пихнув его, я смотрю по направлению его взгляда. Это действительно она. Как всегда, нарядная, на губах красная помада. И она разговаривает с парнем. Это Хейз. Более известный всему кампусу как Засранец с большой буквы З.

– Она знает, что ты переспал с ее подругой?

– Я не переспал с ее подругой.

Это был просто поцелуй. И со временем он уже не кажется таким сногсшибательным.

– Да ладно, вы с ней сосались у всех на виду. И Линда рано или поздно об этом пронюхает.

– Это ее проблемы.

– Да уж, у тебя есть проблемы поважнее. – И он кивает в сторону Засранца.

Заметив нас, тот теперь направляется к нам с высокомерным видом. Наверняка целых пять минут думал, как меня поддеть.

Я вздыхаю. Сколько всего приходится терпеть.

– Неудачник, – приветствует он меня, проходя мимо.

Я задумчиво смотрю на Кенни.

– Все хуже и хуже, правда?

– Оскорбления становятся все менее оригинальными, – соглашается Кенни.

Хейз замирает на месте и затем отступает назад, качая головой, как будто не хочет ввязываться в драку, а мы его вынуждаем.

Это будет весело.

– Видел тебя в субботу на вечеринке. – Он обращается только ко мне.

– Я там был, – подтверждаю я беззаботно.

– Она уже призналась, что всему научилась у меня? Все, что она вытворяет с тобой, она уже испытала со мной. Ты просто второй пилот.

Я не сразу понимаю, о чем он, но затем все встает на свои места. Не считая Кенни, меня могли видеть только с одним человеком – с Лией.

Понятия не имею, что у них там случилось, но мне не терпится поставить его на место.

– Наверное, ей нужен был тот, кто хорош во всем, в чем ты не силен.

Хейз тут же вспыхивает.

– Ах ты ублю…

Кенни встает между нами, прежде чем Хейз успевает наброситься на меня. Мой друг выглядит довольно внушительно, но Хейзу все равно недостает ума не связываться с нами. Он не уходит, а только гневно смотрит на меня.

– Гаденыш, – шипит он. – Неудивительно, что Кларисса совершила самоубийство, лишь бы не встречаться с тобой.

Тут же срабатывает инстинкт. Теперь уже я пытаюсь на него наброситься. Кенни упирается рукой мне в грудь, чтобы я не наделал глупостей. Но меня так и тянет стереть кулаками эту гнусную ухмылку с лица Хейза.

– Он того не стоит, – тихо говорит Кенни, понимая, что я уже вне себя.

– Только посмей еще раз упомянуть ее имя, – рычу я Хейзу.

– Предупреди Лию, что ей стоит остерегаться тебя, – бросает он на прощание и уходит из кафетерия.

Кенни наконец-то отпускает меня, я резким движением одергиваю куртку. Мой взгляд прикован к двери. Я так зол, что готов броситься вслед за ним и выбить из него всю дурь.

– Придурок, – сзади раздается голос Кенни. – Бесится, что ты поцеловал его бывшую.

Просто великолепно. Меня втянули в какие-то детские разборки.

– В следующий раз не останавливай меня.

– Даже не собираюсь. – Успокаивающим жестом он кладет руку на мое плечо. – Но я не дам тебе влипнуть в неприятности на людях. Особенно на территории кампуса. Это того не стоит.

– Пусть убирается к черту, – рычу я.

– Там ему и место, – соглашается Кенни, а затем его лицо грустнеет. – Ты же знаешь, что его слова – полная чушь.

Я знаю, к чему все идет. Но я уже сыт по горло. В последние месяцы, когда поднимается эта тема, я вижу на лицах друзей жалость. Довольно. Мне не нужно ничье сочувствие.

– Хватит, – твердо говорю я. – Мне пора на занятия.

Последнее, что я слышу, покидая кафетерий, – звон колокольчиков над дверью.

Лия

«Хантер рукой зажал мне рот, чтобы заглушить стоны. Нам нельзя было шуметь, но мозг отказал мне, едва я ощутила его прикосновение. Откинув голову, я затаила дыхание, когда его рука скользнула под мое платье.

Я почувствовала его дыхание на своей шее, и он прошептал:

– Смотри только в зеркало».

Я осознаю, что занятие закончилось, только когда остальные встают со своих мест. Поспешно закрыв ноутбук, я убираю его в сумку и поднимаюсь на ноги. Никто не должен случайно прочесть мои записи. Вот почему, когда на меня накатывает вдохновение, я обычно сажусь на последнем ряду и ставлю минимальный размер шрифта. Глазам тяжело, но это помогает уберечься от любопытных взглядов.

На выходных мне было не до творчества. Вчерашнее собеседование не отняло много времени, но остаток вечера я посвятила чтению книги, которую нам задали. Я просидела так до двух часов ночи, а потом принялась искать книги для Мэнди. Не знаю, какой жанр ей по душе, поэтому выбрала два классических романа, написанных простым языком. Надеюсь, они ей понравятся.

Наше первое занятие состоится сегодня в шесть вечера. Мы договорились, что я буду приходить трижды в неделю на один-два часа. Понятия не имею, как вести эти уроки. Надеюсь, это будет похоже на обучение детей, разве что не придется повышать голос, чтобы призвать к порядку. В общем, сплошные плюсы.

Я выхожу из аудитории последней. Беру телефон, чтобы написать Линде и позвать ее на обед, ведь кроме нее у меня нет других друзей в кампусе. Однако, как только я ступаю в коридор, кто-то перегораживает мне путь.

– Я знаю, какую игру ты затеяла. – И вот он снова здесь, Логан Тернер.

Мне уже надоело видеть его повсюду.

– У меня дела, Логан. – Я пытаюсь обойти его, но он хватает меня за руку.

От одного лишь прикосновения мое сердце замирает. К счастью, он быстро отпускает меня. Я поворачиваюсь к нему лицом, и, когда его настойчивые темные глаза встречаются с моими, мне трудно выдержать его взгляд.

– Я знаю, почему ты поцеловала меня в субботу, – продолжает он.

Мысли о той ночи только все усложняют. Тем более когда он так близко.

– Я уже говорила тебе. Это ты меня поцеловал. Мы играли в бутылочку.

– На глазах у Хейза, как ты и хотела.

Ладно, он умнее, чем я думала. Я пытаюсь скрыть нервозность. Ненавижу его высокомерный тон.

– Это не было подстроено, если ты намекаешь на это.

– Какое удачное совпадение.

– Послушай, я была пьяна и взвинчена и поддалась импульсу. На твоем месте мог оказаться кто угодно.

– И все же ты выбрала меня.

– И буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Я отступаю к стене. Его близость нервирует. Мой взгляд скользит по его широким плечам, а затем поднимается выше, к шее, где слева вытатуирована роза. Когда наши глаза снова встречаются, я чувствую, что на моем лбу проступает слово «врунья».

– Мне не нравится, когда меня используют, – продолжает он. Мне все труднее выдерживать его взгляд.

– Я не использовала тебя. Это ты решил меня поцеловать.

– Ладно. Мне плевать, что ты там замышляла и что у вас случилось с Хейзом. Просто прекрати этот фарс. Мне не нужны лишние проблемы.

Я хмурюсь. Какая чушь.

– Ты что, думаешь, я болтала направо и налево, будто мы вместе?

– Я бы не удивился.

– Логан, та вечеринка была ошибкой. И это я просила тебя держать все в тайне.

– Ну это больше никакой не секрет. Нас многие видели. И повторяю, Хейз в бешенстве.

– Тем лучше. Пошел он.

– А последствия, значит, расхлебывать мне, мелкая.

– Прекрати меня так называть. – Во мне нарастает нетерпение. – Ну что? Я могу идти?

Видно, что он едва сдерживается.

– Ты все только усложняешь.

– Вали отсюда, пока никто не увидел тебя в моем обществе.

– Ты же понимаешь, что рано или поздно Линда узнает об этом? И вот тогда твоя песенка спета.

– У тебя свои заботы, у меня свои. – Я затягиваю потуже ремешок сумки. – А теперь, если ты не возражаешь, мне пора на занятия.

Я пихаю его в грудь, чтобы он дал мне пройти. Как бы я ни притворялась, что его слова ничего для меня не значат, я искренне переживаю. Он прав насчет Линды. В конце концов она все равно узнает. И тогда последствия расхлебывать мне.

– Лия, – позади раздается его голос.

Вздохнув, я поворачиваюсь к нему.

– Что?

– По поводу моей бабушки.

Я пожимаю плечами, недоуменно хмурясь.

– Я знаю, что это не та работа, на которую ты рассчитывала.

Теперь в его голосе нет и следа насмешки. Едва ли он хочет меня поддеть. Я отвечаю ему с напускной уверенностью:

– Я справлюсь.

– Точно? – Повисает пауза, а затем он вздыхает. Ему явно не по душе эта тема. – Послушай, прошлая репетиторша относилась к ней снисходительно. Думала, что бабушка слишком стара, чтобы научиться читать. Она заявила ей на прощание, что это безнадежный случай.

Возможно, все дело в том, что в его тоне слышится ранимость и волнение, но я внезапно отбрасываю всю враждебность. И мягко качаю головой.

– Никто не безнадежен, Логан.

– Неправда. Многие безнадежны. – На этот раз он сам обходит меня, чтобы уйти. – Моя бабушка заслуживает шанса. Будь к ней добра.

Я киваю. Напоследок бросив на меня взгляд, он уходит прочь.

4
Вечеринка

Лия

Первая неделя занятий с Мэнди проходит неплохо. В понедельник и среду мы стараемся узнать побольше друг о друге. Она рассказывает, что любит йогу, вязание и одежду розового цвета и что, хотя она не получила высшего образования, ее очень интересует культура. Несмотря на разницу в возрасте, мы хорошо ладим, и в пятницу я уже с нетерпением жду шести часов, чтобы снова заглянуть к ней.

В это время Логана никогда нет дома, и мне это только на руку. Мы не разговариваем всю неделю. Наши факультеты расположены рядом, и мы несколько раз пересекаемся в кампусе. В этих случаях я хватаю Линду за руку, чтобы поторопить ее, а она ноет, что он ей не перезвонил.

Единственный минус в том, что теперь, когда я совмещаю учебу с новой работой, на роман остается еще меньше времени. Новая глава не выходила уже две недели, и читатели начинают проявлять нетерпение. А я тем временем в творческом кризисе.

Несчастная сцена в зеркале.

– Если не поторопишься, мы опоздаем, – жалуется Линда, нанося макияж перед трюмо.

– Никто не приходит на вечеринки вовремя. – Но я откладываю ноутбук в сторону, потому что нет смысла пытаться писать, когда нет вдохновения.

Я встаю, потягиваясь. Потом иду к гардеробу, и мое настроение падает, когда я смотрю на свою одежду и мне ничего не нравится. Украдкой бросаю взгляд на Линду. Она собрала светлые волосы в хвост и надела потрясающее облегающее красное платье.

Так происходит всегда. Она везде привлекает внимание, заводит друзей и очаровывает парней, а я – просто невидимка, которая цепляется за нее и пытается хоть кому-то понравиться. Когда кругом одни незнакомые лица, я теряюсь. Это раздражает: столько людей, ты хочешь отпустить остроумное замечание, но мозг просто отключается. Вот почему я не люблю вечеринки.

И у меня есть веская причина всеми силами избегать именно этой.

– Что такое? – Линда подходит сзади, и я поворачиваюсь к ней, поджав губы.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Что? Почему? Нас туда пригласили.

– Это студенческое братство, в котором состоит Хейз. Он точно там будет.

– Именно поэтому мы и должны туда пойти. Нужно показать ему, что он больше над тобой не властен.

Если бы все было так просто. Будь Хейз ее бывшим, Линда бы не раздумывая отправилась на вечеринку, чтобы дать всем понять, что она счастлива без него. Я на такое не способна. У меня желудок сводит при одной мысли о том, что я увижу его с новой девушкой.

– Пусть этот раунд будет за ним, я не возражаю.

– К счастью, я тут и не позволю тебе сдаться. По крайней мере не без боя, – заявляет Линда.

Она может быть чрезвычайно убедительной, если захочет. И вот на мне уже обтягивающие джинсы и один из моих любимых джемперов. Наверное, не самый подходящий наряд для вечеринки, но мне хочется чувствовать себя комфортно. Накрасившись, надеваю туфли на каблуках. Затем я снова открываю компьютер, чтобы его выключить.

Линда бросает на меня взгляд через плечо. Она надевает серьги: золотые обручи с двумя свисающими змейками.

– Ты закончила главу?

– Если бы. Мне даже вздохнуть некогда.

– А я предупреждала, – злорадствует она.

– Порой я мечтаю о том, чтобы посвятить себя исключительно писательству и не делать ничего другого. Все было бы проще, если бы я могла издавать свои книги и зарабатывать на них.

Линда прыскает.

– Бросишь сочинять эротику?

Вопрос застает меня врасплох.

– Нет. Почему?

– Ну ты же не про те, что уже опубликовала? А про новые. В другом жанре. Мне было бы стыдно, если бы люди узнали, что я пишу такие книги.

Это настоящий удар под дых.

– Конечно. Я… имела в виду другие.

– Чтобы на этом зарабатывать, нужно писать более серьезные вещи.

– Ты права.

Не осознавая, какую боль она мне причинила, Линда рассматривает отражение в зеркале и берет сумочку. А я притворяюсь, что роюсь в своей, чтобы скрыть горечь от ее слов. Никаких слез, говорю я себе. Я не буду плакать из-за этого. Глупость какая.

«Мне было бы стыдно, если бы люди узнали, что я пишу такие книги».

– Захвачу ключи и готова, – говорит она, прежде чем выйти из комнаты.

Я заставляю себя улыбнуться в ответ, хотя она этого и не видит. А потом включаю ноутбук, открываю файл с романом и удаляю всю сцену с зеркалом.

* * *

Поскольку у нас обеих нет водительских прав, мы заказываем такси до «Альфы» – дома братства, где живут Хейз и его дружки. Водитель высаживает нас у дверей, и мы расплачиваемся пополам. Когда мы выходим из машины, я чувствую дуновение холодного ночного ветра и жалею, что не взяла куртку. Как я и ожидала, на вечеринке полно народу. Сплошь незнакомцы.

Мне здесь не нравится.

Линда переплетает наши руки.

– Готова к лучшей ночи в своей жизни?

Внутри гремит музыка. Я пробираюсь за Линдой сквозь толпу, стараясь удержать равновесие на каблуках. Каждый раз, когда нам попадается шатен, я боюсь, что он обернется и это окажется Хейз. Линда, как обычно, останавливается, чтобы поприветствовать нескольких человек, а я просто улыбаюсь и позволяю ей представить меня, хотя знаю, что все забудут мое имя, стоит мне уйти.

Обычно Линда сразу направляется в гостиную, где собирается больше всего народа, поэтому я чувствую удивление – и облегчение, – когда она ведет меня на кухню. Здесь гораздо свободнее, и я наконец-то могу расцепить наши руки, не опасаясь потеряться. Мы подходим к кухонному острову, и Линда с игривым видом опирается на столешницу.

– Передашь мне пиво? – спрашивает она у мускулистого парня, который роется в холодильнике.

Он поворачивается к нам. Понятно, почему он привлек внимание подруги. Высокий, красивый, светловолосый, голубоглазый. В ее вкусе. Будем честны, во вкусе всех, у кого есть глаза.

– Конечно, – отвечает он, бросая на нее дерзкий взгляд, а затем замечает меня. – А для твоей подруги?

Я собираюсь ответить, но тут встревает Линда с издевательским смешком:

– Лия не пьет. Она таким не увлекается.

Парень достает банку пива для нее и открывает свою.

– А чем же ты увлекаешься, Лия? – спрашивает он, поднося банку к губам. Он так мелодично произносит мое имя, что я чувствую в этом какой-то подтекст. Должно быть, я покраснела, потому что его глаза весело сверкнули. – Кстати, меня зовут Райан.

– Линда, – поспешно представляется подруга. – Прости ее. Она не знает, как общаться с парнями. Немного застенчива.

Энтузиазм Райана слегка угасает.

Стыд-то какой.

– Итак, – продолжает он, – вы новенькие в кампусе?

– Первокурсницы, – подтверждает Линда.

Тут я замечаю, что Райан вопросительно смотрит на меня, и заставляю себя сказать хоть что-то.

– Я изучаю литературу, – выпаливаю я как идиотка.

Он снова улыбается.

– Звучит интересно.

– Ничего необычного, – снова встревает Линда.

Райана, кажется, удивила ее настойчивость. Он продолжает смотреть на нас, поэтому я решаю пояснить:

– Линда изучает сценическое искусство, а это гораздо интереснее. И у нее к этому явно талант. Она получила главную роль в «Ромео и Джульетте».

– Премьера через несколько недель, – возбужденно добавляет она.

Райан чокается с ней банкой пива.

– Я удивлен, – признается он, и Линда кокетливо хихикает.

Затем они погружаются в разговор, в котором я больше не участвую.

Я правда к этому привыкла. Линда – главная героиня своей жизни. А я просто лучшая подруга, которая дает дельные советы и порой спускает ее с небес на землю. Я никогда не оказывалась в центре внимания, но мне это и не нужно. Есть люди, которые всегда остаются в тени, и это нормально.

Райан и Линда болтают, в то время как я оглядываюсь по сторонам, чтобы им не мешать. Конечно же, в конце концов я вижу Хейза на одном из диванов в гостиной – с Мирандой на коленях. Судя по всему, зрители их нисколько не смущают.

Меня подташнивает.

Я уже собираюсь попросить Линду уйти, как вдруг мой взгляд выхватывает в толпе еще одно знакомое лицо. Мое сердце начинает учащенно биться. Сильно. Потому что он смотрит на меня.

Логан Тернер смотрит на меня.

Он прислонился к стене гостиной в паре метров от меня, но его взгляд настолько пронзителен, что кажется, будто он находится рядом со мной. Наши глаза встречаются в толпе. Музыка, свет, сам момент напоминают мне о субботнем вечере, когда я наплевала на доводы рассудка и позволила ему поцеловать меня. Когда я поцеловала его в ответ. И все становится еще хуже, когда он оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

Не могу жаловаться, так как делаю то же самое.

Логан – образец уверенности в себе. Высокий, сильный, руки и шея покрыты татуировками, он словно заявляет всем своим видом: «Мне плевать на ваше мнение». Я обращаю внимание на его мускулистые плечи, на то, как черная футболка облегает его мышцы. Весь его облик излучает полное безразличие. Он ведет себя так, будто никто на этой вечеринке не достоин даже жалкой секунды его внимания. Но когда я поднимаю глаза, я понимаю, что он по-прежнему смотрит на меня.

Я начинаю нервничать.

Он делает глоток из бокала, чтобы скрыть улыбку – от него не укрылось мое волнение.

Чтобы отвлечься, я поворачиваюсь к Линде:

– Потанцуем? – В моем голосе звучит отчаяние.

Очевидно, у нее с Райаном все сдвинулось с мертвой точки, так как она уже положила руку на его бицепс.

– Вообще-то мы собирались поиграть в бутылочку. Ты же с нами?

Только не снова.

– Но…

– Не будь такой занудой. Будет весело. – Она подмигивает мне, как бы говоря: «доверься мне», и берет меня за руку, чтобы мы вместе последовали за Райаном.

Наш новый друг, судя по всему, тоже член братства, поскольку он ловко пробирается через гостей и ведет нас к лестнице в подвал. Внизу обнаруживается гостиная поуютнее, здесь не такая громкая музыка и гораздо меньше людей. В центре комнаты в окружении диванов стоит журнальный столик. А на нем – стеклянная бутылка. Мне становится не по себе, когда я понимаю, что мы не единственные, кто пришел сюда поиграть.

– Познакомьтесь с ребятами, – говорит Райан и начинает перечислять кучу имен, но я пропускаю их мимо ушей.

Я не отрываю взгляд от Хейза, который тоже спустился в подвал и снова сидит на диване с Мирандой на коленях. Наши глаза встречаются, и он тут же сжимает ее талию крепче.

– Лия, – наклоняется ко мне Линда, – здесь Логан.

Я поворачиваюсь и вижу, как он спускается по лестнице. На его лице нет ни капли энтузиазма. Думаю, сюда его затащили друзья. Я знаю их имена, потому что Хейз всегда их высмеивал. Кенни, парень с хвостиком и татуировками, и Саша, его девушка, блондинка с идеально подведенными глазами. Они устраиваются на другом диване.

Линда, кажется, замечает, что я собираюсь бежать, и переплетает наши руки.

– Ты же не оставишь меня играть одну, правда? Ради меня. Всего пару раундов.

Ее умоляющий взгляд сработал. Я сажусь рядом с ней, стараясь ни на кого не смотреть.

И вот я снова вхожу в логово льва.

– Отлично. – Незнакомый мне тощий парень в очках встает, беря на себя роль ведущего. – Правила вы знаете. Кру́тите бутылку и либо целуетесь, либо снимаете что-то из одежды. Это в первом раунде. А во втором… – он указывает на стенной шкаф, – нас ждет семь минут в раю.

– У-у-у-у-у, – реагируют участники, а затем начинают хихикать и перешептываться.

Я обхватываю руками ноги – к счастью, на мне брюки – и старательно избегаю смотреть на Хейза и Миранду. Краем глаза я замечаю, что Логан явно не воодушевлен. Наверное, это первый раз, когда мы с ним сошлись во мнениях. Эта игра— просто глупость.

– Кто первый? – спрашивает ведущий.

Подруга Логана, Саша, поднимает руку.

– У нас есть доброволец!

Кенни, ее парень, явно недоволен. Она улыбается ему:

– Не волнуйся, милый. Если Вселенная хочет, чтобы мы были вместе, она нам подыграет.

Саша крутит бутылку.

И та в самом деле указывает на Кенни.

– Невероятно, – весело комментирует Логан.

Мы все наблюдаем страстный поцелуй, которым обменивается парочка в знак того, что Вселенная оказалась на их стороне.

Я рассматриваю улыбку Логана. У него ямочка на левой щеке. В какой-то момент он поворачивается ко мне, и я поспешно отворачиваюсь.

– Следующий, – говорит кто-то.

– Давай, Логан, твоя очередь, – подначивает его друг.

– Я хочу, – вмешивается Линда, обращая на себя внимание всей компании.

Логан тоже смотрит на нее. Моя подруга крутит бутылку.

И она указывает на него.

– Проделки Вселенной, – радостно протягивает Линда.

Хотя я ожидала такого исхода, мне больно видеть, как Логан решительно сбрасывает с себя куртку.

– Вещь, – громко говорит он.

С лица Линды сползает улыбка.

Когда она садится обратно, слышатся смешки. С одной стороны, я негодую оттого, что он отверг и унизил ее. Но с другой – если Линда ему и правда не нравится, зачем бы он стал ее целовать? Было бы жестоко посеять в ней ложные надежды.

Да что со мной такое?

Я не собиралась его защищать.

– Он просто придурок, – шепчу я Линде, которая изо всех сил пытается сохранить лицо.

– Следующий, – командует ведущий.

– Я, – вызывается другая участница, и все идет своим чередом: кто-то целуется, кто-то снимает одежду, а кто-то и вовсе решает выйти из игры.

Когда девушка Хейза крутит бутылку, ей – какое совпадение – достается собственный парень. Они жадно целуются у всех на глазах, а я отворачиваюсь, потому что внутри все сжимается. Мой взгляд падает на Логана, и он пристально смотрит на меня.

Раунд почти подошел к концу, а я так никому и не выпала.

– Моя очередь, – объявляет Хейз.

Бутылка вертится.

Линда.

Мое сердце учащенно забилось.

– Интересно, – насмешливо комментирует он.

Он встает, чтобы подойти к нам. Я знаю, что Линда тут же выберет вещь, поэтому приказываю себе не нервничать. Она моя лучшая подруга. Она знает, что Хейз предал меня и причинил мне боль. Она видела, как он со мной обращался. Она никогда не поцелует такого человека.

Но Линда молчит.

И тут Хейз, находясь так близко к ней, что, кажется, вот-вот ее поцелует, скидывает с себя куртку.

– Вещь, – объявляет он. – Ничего личного, блондиночка. Просто у меня есть девушка.

Линда тут же вспыхивает.

– Я все равно собиралась сказать тебе «нет», – сухо говорит она. Всеми силами она избегает смотреть мне в глаза. Хейз напускает на себя самодовольный вид.

– Ну разумеется, – насмешливо говорит он, возвращаясь на свое место.

– Хорошо. Кто дальше? – Внимание ведущего в очках переключается на меня.

– Ты. Как тебя зовут?

Я все еще пытаюсь осознать, что только что произошло.

– Лия, – машинально отвечаю я.

– Ну давай, Лия, не тяни.

Снова слышатся смешки. Сердце колотится, и я кручу бутылку. Я смотрю, как она вращается, и про себя умоляю Вселенную о милосердии. Все равно, кто это будет, лишь бы не Хейз. Бутылка останавливается.

Логан Тернер.

– Лия даже играть не хотела, – тут же вклинивается Линда.

Она нервно переводит взгляд с одного на другого. Мой пульс учащается. И становится только хуже, когда я понимаю, что Логан все еще смотрит на меня. Он указывает взглядом на Линду, затем на Хейза, и я понимаю, что не одна заметила случившееся.

Он молча предлагает мне отомстить.

Снова.

Заметив мою нерешительность, он улыбается.

– Что такое, мелкая? Боишься, что это будет твой первый незабываемый поцелуй?

Не первый. И мы оба это знаем. Эта последняя фраза брошена, чтобы выбесить Хейза. Линда рядом со мной сидит как на иголках.

Я отказываюсь играть в эти игры.

– Вещь, – громко объявляю я.

Я выбираю самый безопасный вариант и снимаю туфли на каблуках.

Линда с облегчением выдыхает. На лице Хейза написано торжество, и у меня руки чешутся стереть его. Логан лишь пожимает плечами и салютует мне банкой пива, после чего делает глоток.

Я завороженно смотрю, как двигается его кадык.

– Второй раунд, – объявляет ведущий, привлекая мое внимание. Он встает, чтобы все его видели. – Вещь или семь минут в раю. Логан, ты был последним, тебе и начинать.

– Да ладно, – вклинивается Хейз, – кто вообще захочет оказаться с ним там? Любая девушка до смерти испугается.

Его друзья подхватывают шутку и начинают смеяться вместе с ним. Внезапно атмосфера становится настолько напряженной, что кажется, ее можно резать ножом.

Логан смотрит на него, приподняв брови.

– Почему ты так зациклен на мне, Хейз? Тайная влюбленность? Мечтал обо мне с детства?

– Ну ты и фрик.

Вместо того чтобы обидеться, Логан восхищенно присвистывает.

– Ух ты, твой словарь оскорблений пополняется.

– Шути сколько влезет. Мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, – продолжает Хейз. – Никто из них не захочет остаться в этом шкафу наедине с тобой. Всем известна твоя репутация. И ты им отвратителен.

Логан сжимает челюсти.

– Ты не понимаешь, что говоришь.

– Хорошо, сейчас сам увидишь. – Он поворачивается к Миранде. – Милая?

Она снимает с себя шаль.

– Вещь, – говорит она, сбрасывая ее на пол.

Затем всеобщее внимание переключается на девушку рядом с ней. Это Лиззи, она тоже изучает литературу. Кажется, у нас пара общих предметов. Она нервно оглядывает собравшихся, а затем, возможно под всеобщим давлением, сбрасывает с себя рубашку.

– Вещь, – бормочет она, не глядя на Логана.

– Две из двух, – злорадствует Хейз, а затем переводит взгляд на следующую девушку.

– Вероника, а ты что скажешь?

– Вещь, – отвечает она.

И так продолжается дальше, одна за другой, унижение за унижением. Логан остается безучастным, пока все участницы отвергают его. А друзья Хейза издеваются над ним и изображают, будто их тошнит. То, что начиналось как шутка, вскоре превращается в публичную экзекуцию. Когда очередь доходит до Линды, Логан смотрит на нее. Сейчас она, как обычно, встанет на его защиту и войдет с ним в этот проклятый шкаф, чтобы остановить это безумие.

Но вместо этого она снимает куртку.

– Вещь. – Пренебрежительный тон наводит меня на мысль, что она мстит ему за отказ поцеловать ее.

Логан отводит взгляд. Он напряжен.

Хейз уже не скрывает улыбку.

– Все как я и говорил. – Он чуть не лопается от гордости, и у меня внутри все сжимается. – Мы знаем, кто ты такой. Можешь делать что угодно. Могут пройти годы. Но ничто не изменит того факта…

– Я это сделаю.

После моих слов в комнате повисает полная тишина

Внезапно я чувствую, что все взгляды устремлены на меня.

– Я это сделаю, – повторяю я, надеясь, что мой голос звучит решительно. Поворачиваюсь к Логану. – Семь минут в раю, верно? Давай, шевелись.

Я не смотрю на Линду, не смотрю на Хейза. Я только бросаю быстрый взгляд на друзей Логана – Кенни и Сашу, которые явно едва сдерживаются, чтобы не вцепиться в глотку моему бывшему. Собравшись с духом, я надеваю туфли и, не обращая внимания, следует Логан за мной или нет, иду к этому проклятому гардеробу.

– У тебя талант принимать неверные решения, – рычит Логан, догоняя меня.

Он входит первым, и я захожу вслед за ним. Парень в очках объясняет нам, что вернется ровно через семь минут, и запирает за нами дверь.

Мы остаемся в темноте.

Здесь так тесно, что невозможно не касаться друг друга. Я отступаю, но мои ноги натыкаются на что-то позади. Жарко. Тишина и напряжение убивают меня. Мы слышим только дыхание друг друга – мое, с трудом сдерживаемое, и Логана, слегка учащенное от гнева.

– Бесполезно, – резко говорит он своим низким голосом, когда я снова пробую увеличить расстояние между нами. – А если ты отвернешься, будет еще хуже.

Места было бы больше, если бы шкаф не был забит одеждой, а сбоку не громоздилось столько коробок. Я пытаюсь сдвинуть некоторые из них ногой, но это неудачная идея: они падают на меня. Все происходит так быстро; я стараюсь удержать их, спотыкаюсь, и вот уже мои руки упираются Логану в грудь, а он обнимает меня за талию.

От его кожи исходит жар даже сквозь одежду. Я поспешно отстраняюсь, словно обжегшись.

– Семь минут в раю или аду, – усмехается он, заметив мою нервозность. – Зависит от того, с кем тебя заперли.

Мое терпение лопнуло – возможно, тому виной накопившееся напряжение.

– Ты что, издеваешься? – огрызаюсь я.

– Ух ты, теперь ты злишься?

– Даже спасибо не сказал за помощь, засранец.

– Не заблуждайся на этот счет. Ты только усложнила мне жизнь.

– Я единственная встала на твою сторону.

– Никто тебя об этом не просил.

– Какого черта ты вообще это терпел? – упрекаю я его. – Строишь из себя крутого парня, а потом позволяешь им так себя унижать?

Я вне себя от гнева. Я знаю, что неправильно срывать на нем злость и что настоящий виновник всего Хейз, но я не могу смириться с тем, что Логан спустил ему это с рук.

– Это не было унижением.

– Да? А мне именно так и показалось.

– Лия, это его братство. Мне не нравится, когда надо мной издеваются, но я не дурак. Он на своей территории. Вокруг его друзья. Если бы я ввязался в драку, у меня не было бы ни малейшего шанса. Предполагалось, что на этом мы будем квиты, но тут тебе приспичило погеройствовать и вмешаться.

Лучше бы это была шутка.

– Я поддержала тебя, а ты смеешь меня за это упрекать?

– Начнем с того, что ничего из этого бы не случилось, если бы ты не поцеловала меня в субботу.

– Это ты меня поцеловал! – возмущаюсь я. Мне тоже уже надоело столько с ним спорить. – Ты меня поцеловал. И наверняка бы сделал это снова, если бы я тебе не отказала в первом раунде.

Теперь, когда мои глаза привыкли к темноте, я могу разглядеть его лицо более отчетливо. Нам опасно находиться так близко. Я смотрю ему в глаза, а затем мой взгляд невольно опускается к его губам. Я также отмечаю его шею, татуировки и черную футболку, которая облегает мышцы, как вторая кожа.

– Потому что тогда вы были бы в расчете? – добавляю я, прерывая молчание.

Могу поклясться, что он только что смотрел на мои губы.

– У Хейза хрупкое эго. Он видел нас вместе и хочет теперь отомстить. Он мыслит как пещерный человек, и в его недоразвитом мозгу зародилась идея, будто я украл у него нечто, что принадлежит ему.

Я не сразу понимаю, что под «нечто» он имеет в виду меня.

– Я не его собственность. И не была ею, даже когда мы встречались.

– Ты ему так и сказала? Или ты выпускаешь коготки, только когда я рядом?

Я сжимаю пальцы в кулак. Нет, я никогда ему этого не говорила.

– Я не виновата, что Хейз такой придурок.

– Ты втянула меня в это дерьмо. Я хотел провести этот год спокойно. А ты продолжаешь доставлять мне проблемы.

– Хейз ненавидел тебя еще до прошлой субботы.

– Разумеется. Именно поэтому ты меня и использовала.

– А ты разве не так поступал с Линдой и остальными?

– Да кто вбил тебе в голову эту чушь?

– Скажешь, что это неправда?

– Если ты так меня ненавидишь, то почему вмешалась?

– Потому что тебя унижали! А я хороший человек. Да, я заступилась за тебя, но поступила бы точно так же, будь на твоем месте кто-то другой.

– В следующий раз можешь пойти на поводу у всех и публично заявить, что ненавидишь меня, ведь я женоненавистник. Ты ведь всерьез так считаешь?

Я потрясена такими резкими словами. А он разозлен еще сильнее, чем раньше.

– Я этого не говорила, – твердо заявляю я.

– Вот и хорошо. Потому что это неправда. Я не женоненавистник, не сексист, и я не использую девушек и не играю с ними. Я больше заботился о чувствах твоей подруги Линды, чем она о моих. Хейз говорил обо мне всякую чушь, а ты развесила уши. Хоть ты и жалуешься на него, на самом деле вы два сапога пара.

Потом он замолкает, понимая, что его слова задели меня за живое. Я заставляю себя сглотнуть комок в горле.

– Я бы никогда не унизила тебя. И никогда не поступила бы ни с кем так, как он со мной, – говорю я. – Я совсем другая. И теперь это ты меня обвиняешь, не зная, как на самом деле обстоят дела.

Ненавижу казаться слабой, особенно перед кем-то вроде Логана. Мой голос дрожит, и выражение его лица смягчается.

– Зачем ты меня поцеловала? – снова спрашивает он, но теперь уже без обвинений.

– Мне хотелось поставить его на место. При каждом удобном случае он напоминал мне, что стоило нам расстаться, так он тут же сошелся с Мирандой. Он знает, что меня это задевает, и это его только раззадоривает. Я признаю, что поступила неправильно. Я была пьяна и в гневе. И поддалась эмоциям.

– Он изменял тебе с ней, – констатирует Логан.

– Все его дружки были в курсе.

– И никто тебе об этом не сказал?

– Нет.

Повисает молчание.

– Какого черта ты пришла на эту вечеринку, Лия?

Это даже не похоже на упрек. Я и сама не понимаю, зачем я здесь, среди людей, которые сделали мне больно.

– А ты? – спрашиваю я его.

Он молчит.

Мы не доверяем друг другу.

Кто-то стучит в дверь, и от неожиданности мы оба подскакиваем.

– Одна минута! – снаружи слышится смех.

Идиоты. Я бы с удовольствием вышла отсюда и сообщила, что ничего не произошло. Что мы с Логаном в принципе не ладим. Что мы только и делаем, что собачимся. И что я согласилась оказаться запертой с ним, только чтобы Хейз прекратил свои издевательства. Потому что это несправедливо по отношению к Логану. Никто не заслуживает подобного унижения.

А потом я поднимаю глаза.

Он все еще смотрит на меня.

Логан значительно выше, поэтому мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Внезапно я отчетливо понимаю, как близко мы стоим друг к другу. Я приоткрываю губы, чтобы сделать вдох, и его беззастенчивый взгляд тут же падает на мой рот. Логан даже не пытается это скрыть.

– Ты пришла доказать, что им тебя не сломить, – негромко подсказывает он.

Сердце вот-вот выскочит из груди.

Я откашливаюсь, чтобы скрыть нервозность. Надеюсь, голос меня не подведет.

– Ты тоже?

– Нужно было дать им понять, что, нравится им это или нет, я по-прежнему буду поступать как захочу. – Его взгляд снова скользит ниже, он явно принял какое-то решение. – Твой бывший и так меня не любит, но после сегодняшнего вечера возненавидит вдвойне.

Затем все происходит очень быстро.

Не дожидаясь моего ответа, он притягивает меня к себе и целует.

Первоначальное удивление сменяется нетерпением, зарождающейся жаждой, и я напрочь забываю о вечеринке, гостях и музыке, сейчас для меня существуют только Логан и тот факт, что я ненавижу его всеми фибрами души, но втайне мечтала, чтобы это случилось снова.

И все сдерживаемое напряжение взрывается, когда я сама углубляю поцелуй.

Логан откликается на мой порыв. Он тянет меня назад, пока мои ноги не упираются в коробки, и прижимает спиной к стене. В то же время его губы лихорадочно ищут мои, и я позволяю ему взять инициативу в свои руки, не в силах ни о чем думать. Он кладет мои руки себе на шею, позволяя мне тоже прикоснуться к нему. Когда он раздвигает губы и мой язык проникает внутрь, он издает хриплый стон, который резонирует во всем моем теле.

– Черт, – бормочет он мне в губы, и я запускаю пальцы в его волосы, чтобы притянуть его ближе.

Это неправильно. Это неправильно. Это неправильно.

Что ты творишь? Что ты творишь?

Следовало бы прислушаться к своим инстинктам.

Внезапно дверь открывается.

Атмосфера резко меняется. Волшебство исчезает, и мое сердце бьется так сильно, что вот-вот вырвется из груди. Я бездумно отскакиваю от Логана, не обращая внимания на его реакцию. Не могу. Я слышу смех, разговоры и вижу их. Всех.

Линду.

Хейза.

Его друзей.

Все взгляды устремлены на нас.

– Я не…

Но договорить я не успеваю. Слова застревают в горле, когда Логан переплетает свои пальцы с моими.

– Шоу окончено, – заявляет он и уводит меня с вечеринки.

5
Поцелуй с Логаном Тернером (и его последствия)

Лия

В старших классах я два года с ума сходила по Логану, а за этот месяц уже дважды его поцеловала.

Наши руки переплетены, и это все, о чем я могу думать, пока он настойчиво тянет меня по лестнице из подвала. Судя по тому, как он пробивается сквозь толпу к выходу, ему явно не терпится поскорее уйти. В отличие от моей, его кожа теплая, но этот контраст меня не беспокоит. Напротив, он напоминает мне о том, что я чувствовала, когда эти самые руки проникли под рубашку и обняли меня за талию. Давление его пальцев на моей коже. Его губы, прижатые к моим.

Он поцеловал меня.

Логан поцеловал меня.

Я не осознаю последствий, пока мы не спускаемся по крыльцу на улицу.

– Я не могу пока уйти, – внезапно осеняет меня. – Сначала мне нужно… Я…

– Тебе нужно просто вернуться домой.

Он отпускает мою руку, и я тут же чувствую, как холод пробирается сквозь пальцы. Затем Логан отходит в сторону и достает смартфон, чтобы кому-то позвонить.

– Что ты делаешь? – подозрительно спрашиваю я.

– Я не брал машину. Кенни может тебя подвезти.

– Я никуда не поеду. – Внезапно на меня накатывают воспоминания, и хорошее настроение пропадает. – Мне нужно вернуться и поговорить с Линдой.

Логан встает перед лестницей, преграждая мне путь. Судя по выражению его лица, ему не до веселья.

– Никаких разговоров.

– Я буду делать что хочу. Подвинься.

– Ты можешь хоть раз послушаться меня?

– Нет! – Со злости я толкаю его в грудь. – Какого черта это вообще было? Ты меня поцеловал!

– А ты поцеловала меня в ответ. Вопрос исчерпан.

– Ты знал, что Линда и Хейз будут там, когда дверь откроется. Ты просто ждал подходящего момента, чтобы они нас заметили. – В моем голосе слышится обвинение. Я снова толкаю Логана в грудь, но он не поддается. – Это был грязный трюк. И подлый.

Он равнодушно пожимает плечами.

– Могла бы и отстраниться.

– Даже не пытайся сделать из меня соучастницу!

– Ты поступила точно так же в прошлую субботу. Хватит придуриваться, Лия.

– Но там не было Линды! Ты же знаешь, что она в тебя влюблена. Сначала ты демонстративно отказал ей, а потом поцеловал меня прямо у нее на глазах. Логан, черт возьми, я же ее лучшая подруга! Представь себе ее чувства!

В его поведении что-то меняется – будто тонкая трещина пробегает по привычной маске безразличия. И когда наши глаза встречаются, я замечаю в них жалость, хотя непонятно, по отношению ко мне или к ней.

– Я не хотел ее обидеть, – говорит он, понизив голос. Судя по его тону, он только теперь осознал, как его поведение могло задеть Линду.

– Мы оба это сделали. И если я не пойду и не объяснюсь с ней, станет только хуже.

Обогнув его, я начинаю подниматься по лестнице. Логан хватает меня за руку, чтобы удержать.

– Ты туда не вернешься, – твердо говорит он. – Это плохая идея. Тебя там растопчут.

– Я могу за себя постоять.

– Только не перед Хейзом и его друзьями.

Эта фраза обезоруживает, и я уже готова повернуть обратно. Они выбивают меня из равновесия, и меня бесит, что Логан это заметил. И не просто заметил, а еще и посмел бросить мне это в лицо:

– Я только поэтому увел тебя с вечеринки. Не благодари.

Я резко вырываю руку.

– Засранец.

Не понимаю, как мне вообще пришло в голову, что он не такой, как о нем говорят. Развернувшись на каблуках, я поднимаюсь по лестнице. На этот раз Логан не пытается меня остановить. Он просто вздыхает у меня за спиной, а когда я оглядываюсь через плечо, уже идет в сторону парковки. Тем лучше. В сложившихся обстоятельствах пусть лучше держится от меня подальше.

Но едва я собираюсь переступить порог, как сталкиваюсь с кем-то по другую сторону. Ледяной взгляд разбивает мне сердце.

– Линда… – начинаю я.

– Больше никогда не разговаривай со мной.

Она огибает меня, чтобы спуститься, и уходит в противоположном от Логана направлении. Я бегу за ней, пытаясь не споткнуться на каблуках.

– Я все объясню. Это совсем не то, чем кажется. Клянусь, я…

Замерев на месте, Линда резко поворачивается ко мне.

– Не то, чем кажется? А что же это тогда такое? Ты только что наглядно показала мне, как низко ценишь нашу дружбу.

Это прямой удар в сердце.

Я поспешно качаю головой.

– Это не так. Мы с Логаном не вместе. Даже близко нет. Просто…

– Конечно, вы не вместе. Это не в стиле Логана. Или ты надеялась, что с тобой будет по-другому?

Гнев и презрение в ее голосе поражают меня до глубины души. Я говорю себе, что ее злость обоснованна, что я это заслужила.

– Он поцеловал меня не потому, что у него ко мне какие-то чувства, – объясняю я. – Я ему не нравлюсь.

– Конечно нет. И мы обе знаем, зачем он тебя поцеловал. Вот уж не думала, что ты насколько падка на манипуляции.

Я недоуменно смотрю на нее.

– О чем ты?

– Он пытался причинить мне боль.

– Линда, я не думаю, что…

– О, теперь ты на его стороне. Эффект Логана Тернера – чему я только удивляюсь? – Она вздыхает с разочарованием. – Ты сама видела, как я месяцами страдаю из-за него, и я надеялась, что ты поведешь себя умнее.

– Дело не в тебе, а в Хейзе. Ты же знаешь, что они на дух друг друга не переносят. Хейз до этого его унизил, и Логан хотел…

– Использовать тебя, чтобы вызвать в нем ревность? С чего бы вдруг?

Это замечание застает меня врасплох.

– Ну, потому что мы… Ты же знаешь…

– Да, вы встречались. С тех пор уже почти год прошел. У него новая девушка, и ты ему больше не интересна. Смирись уже с этим. – Линда окидывает меня с ног до головы презрительным взглядом. – Ты поэтому так поступила? Ты поцеловала Логана, потому что он единственный парень, который обратил на тебя внимание с тех пор, как вы расстались.

– Я не…

– А ты даже ему не нравишься. Он использовал тебя только для того, чтобы досадить мне. Какая же ты жалкая.

Мне больно оттого, что она так со мной разговаривает. На мгновение хочется упрекнуть ее и сказать, что я не заслуживаю такого обращения. Но я держу рот на замке – что, если я это заслужила? Что, если я что-то навоображала, а Хейзу и впрямь нет до меня никакого дела? Что, если наш с Логаном поцелуй на прошлой неделе просто выставил меня на посмешище?

Что, если я и правда плохая подруга?

Что, если Логан солгал и на самом деле хотел задеть Линду?

– Прости. – Мой голос срывается, он звучит почти как всхлип. На глаза наворачиваются слезы, и я быстро их смаргиваю.

Линда опускает плечи. Рядом с ней я чувствую себя еще меньше, как будто она сильнее меня и выше на пару метров, а я в одиночестве съежилась внизу.

– Извинения вряд ли меня устроят, – говорит она уже более спокойным тоном. – Настоящие подруги не наносят удары в спину. Тем более из-за какого-то парня.

– Линда, я не хотела…

– Хватит. Я иду домой.

Слезы застилают мне глаза. Нельзя отпускать ее, пока мы с этим не разберемся. Я торопливо встаю у нее на пути.

– Подожди, – отчаянно умоляю я. – Мы можем все уладить. Я имею в виду, я… я могу…

– Это не тебе решать, а мне, – отрезает Линда. – Сейчас я хочу побыть одна. Мне нужно подумать, хочу ли я видеть тебя рядом с собой. Я больше не доверяю тебе.

– Но ты можешь мне доверять, – уверяю я ее сквозь слезы.

– Не приходи ко мне в комнату, ясно? И в понедельник не жди меня перед занятиями. Я не хочу больше ничего от тебя слышать. – Линда бросает на меня тяжелый взгляд, а затем добавляет: – И скажи Логану, чтобы больше мне не писал.

На этот раз я ее не удерживаю.

И вот я стою одна на улице, обхватив себя руками, чтобы укрыться от ночного холода. Из глаз капают слезы, и я чувствую себя полной дурой. Я причинила боль Линде, и это я даже не осмелилась признаться в том, что случилось в прошлую субботу. Понятно, почему она хочет держаться от меня подальше. На ее месте я поступила бы точно так же.

У меня нет других друзей кроме нее.

От одной только мысли об этом слезы еще сильнее наворачиваются на глаза. Такова суровая реальность: я не нравлюсь людям. Познакомившись с Линдой, мама сказала, что она может стать моим «связующим звеном» с реальным миром. Теперь эта связь разорвана, и я чувствую себя одинокой, и не только сейчас, на парковке: такими будут понедельники в университете, вечера в библиотеке, обеды в кафетерии.

А еще я не знаю, как добраться до дома.

Вытерев слезы, я достаю мобильный телефон, чтобы вызвать такси. У меня с собой всегда есть запас наличных, которые родители называют «деньгами на экстренный случай». Других вариантов вернуться у меня нет, так что, видимо, этот случай именно такой. Однако мой звонок сбрасывают после первого же гудка. Линия занята. Отлично. Я набираю номер заново, когда рядом со мной тормозит машина.

Она мне незнакома, и я отхожу подальше от дороги. Водитель опускает стекло.

– Кажется, тебе нужен шофер.

Я поворачиваюсь на звук его голоса. Это Райан, парень, которого мы с Линдой встретили на кухне.

– Могу тебя подбросить, – предлагает он, видя, что я молчу.

– Не стоит. Я собираюсь вызвать такси.

– Ну и зачем? Я-то денег не возьму.

Сесть в машину к незнакомому парню, никого не предупредив? И откуда мне знать, не выпил ли он? Нет уж, спасибо.

– Я лучше возьму такси, – говорю я и тут же понимаю, как резко это прозвучало. – Не хочу тебя напрягать, – быстро оправдываюсь я.

Райан, похоже, не попался на эту удочку. Сейчас он наверняка молча уедет, но вместо этого он паркуется на обочине и выходит из машины.

– Если не хочешь ехать со мной, давай я хотя бы подожду, пока не приедет такси. Не хочу бросать тебя здесь одну, – поясняет он, увидев замешательство на моем лице. Он кивком указывает на мой смартфон. – Ну как?

Я тут же перезваниваю. В ожидании ответа я присматриваюсь к Райану. На первый взгляд он кажется безобидным. Его руки раза в три массивнее моих, но на лице написано дружелюбие. Райан терпеливо ждет, пока я договариваюсь с таксистом и, сообщив адрес, завершаю звонок.

– Скоро приедет, – говорю я, потому что от молчания мне становится не по себе.

Засунув руки в карманы, Райан прислоняется к машине. Это белый спортивный «вольво», задние стекла затонированы. Должно быть, он из богатой семьи.

– Лия, – произносит он. Это не обращение, скорее он пытается показать, что запомнил мое имя. – Литературный факультет.

Он вопросительно смотрит на меня, и мне приходится ответить:

– Райан. – И тут меня осеняет, что он так и не сказал нам, что изучает.

– Графический дизайн. И я играю в футбольной команде.

Почему-то я нисколько не удивлена.

– В основном составе или греешь скамейку запасных?

– В основном. Если повезет, в этом году стану капитаном.

Звучит забавно: в его голосе слышится нотка бахвальства, как будто он ждет, что после этой фразы любая тут же упадет к его ногам. Не зная, что ответить, я просто отвожу взгляд. Несколько минут мы молчим.

Когда я снова смотрю на него, то обнаруживаю, что Райан наблюдает за мной. Я неловко откашливаюсь: понятно, к чему идет дело. Чем быстрее мы расстанемся, тем лучше.

– Послушай, если хочешь попросить у меня номер Линды… – Заметив выражение его лица, я осекаюсь.

– Я вовсе не собирался просить ее номер.

– А что тогда?

– Дашь мне свой?

– Что?

Я в таком шоке, что он начинает улыбаться.

– У тебя нет телефона?

– Конечно есть, но…

– Ты не хочешь давать его мне, – заключает он. – Это из-за Тернера? Вы с ним вместе?

Я закрываю рот, так ничего и не ответив. Ясно же, что мы с Логаном не пара. Но ссора с Линдой настолько свежа в памяти, что мне хочется только одного – вернуться в квартиру, запереться в комнате и выплакаться, а не флиртовать с Райаном.

Кроме того, на вечеринке он проявлял к ней интерес – не станет ли это очередным предательством?

Мне на выручку приходит такси – я вижу свет фар издалека.

– Это за мной, – нервно сообщаю я.

– Какая удача, да?

Машина паркуется рядом с нами, и я прохожу мимо Райана. Но в последний момент передумываю: открыв заднюю дверь, я поворачиваюсь к нему.

– Между мной и Логаном ничего нет, – уточняю я на всякий случай. Не хватало еще этих слухов. У меня и без того проблем по горло.

Райан снова улыбается.

– Тогда буду надеяться, что в следующий раз ты дашь мне свой номер.

– Спокойной ночи, Райан.

Он шутливо отдает мне честь, а я, прикусив губу, сажусь в такси и называю адрес. И хотя Райан совершенно точно смотрит нам вслед, все мои мысли занимает только ссора с Линдой.

Когда я возвращаюсь домой, она уже у себя. Никогда раньше она не закрывала дверь в свою комнату. Я не собираюсь навязываться, как она и просила, и иду к себе. Выключив смартфон, я кладу его в ящик прикроватной тумбочки.

И всю ночь он просто лежит там.

А на следующее утро, когда я открываю глаза, все уже ее видели.

Логан

Я допиваю пиво одним глотком. На парковке ни души, и я стою, прислонившись к фургону «фольксваген» – Кенни купил его с рук в прошлом году и бережет как зеницу ока. В доме продолжается вечеринка. Даже отсюда я слышу музыку. Лия наверняка уже в подвале, и там разгорелся скандал. Я знаю Хейза и Линду. И знаю, что они пойдут на все, чтобы ее растоптать. Ну что же, я предупреждал.

Я пытаюсь сделать еще глоток, но бутылка, конечно же, пуста, и я задумчиво верчу ее в руке. В том, что я до сих пор здесь, есть только два минуса. Первый – я легкая мишень для Хейза и его банды. Второй – я не перестаю думать о случившемся, и тишина нисколько не помогает. Я не могу выбросить Лию из головы, и это проблема. Все вышло из-под контроля.

В свое оправдание скажу, что сначала я не собирался ее целовать. Мне просто хотелось поскорее выбраться из гардероба и уйти с вечеринки. Но потом она рассказала, как Хейз поступил с ней… и я подумал, не убить ли нам двух зайцев одним выстрелом. В глубине души я не верил, что она ответит на поцелуй. И что он будет настолько пылким. Снова. Если о субботнем поцелуе у меня остались хорошие воспоминания, то этот я точно никогда не забуду.

Кроме того, я был трезв.

На этот раз у меня нет оправданий.

Я все еще кручу бутылку между пальцами, когда сзади слышатся шаги. Обернувшись, я вижу, как в мою сторону идут Кенни и Саша.

– Не стоило уходить с вечеринки из-за меня, – укоряю я их.

Саша тем временем уже прикуривает сигарету.

– Ты тут ни при чем, – отвечает она, делая затяжку. – Мне нужно было покурить. И, кажется, у меня аллергия на спортсменов.

– Кроме меня, конечно, – уточняет Кенни.

– Милый, ты в отличной форме, но ты не спортсмен.

Саша – третий и последний участник нашей группы друзей. Она откровенна и прямолинейна, и в ней чувствуется жесткость, которая заставляет других быть настороже. Сегодня на ней облегающее черное платье, которое ей очень идет и открывает ее татуировки. Кенни чуть не упал в обморок при виде этого образа.

– Кстати, о подружках, – говорит Кенни, забрав сигарету у Саши, чтобы сделать затяжку. – Мы видели твою. Она разговаривала с Райаном Россмертом.

С Райаном? Однако.

Но, подумав, я понимаю, что он как раз того типа, который может заинтересовать Лию.

– Пусть разговаривает с кем хочет. И она не моя подружка.

– Правда, что ли? – Кенни и Саша обмениваются насмешливыми взглядами. – А вы были очень убедительны.

– Я всего лишь хотел позлить Хейза.

– И весьма в это преуспел, – говорит Саша.

– Вот и здорово. Пусть идет лесом.

Кенни предлагает мне сигарету. Я машу рукой в знак отказа. Не хватало еще, чтобы эта отрава разрушила мои легкие.

– Как ее зовут? – с любопытством спрашивает Саша. – Она красивая.

– Лия. – А фамилию-то я даже и не знаю.

– Лучшая подруга Линды, – вставляет Кенни.

Саша присвистывает.

– Ну ты и попал.

Кенни смеется: узнав об этом, он сказал то же самое. Я закатываю глаза.

– Прошу, не напоминайте.

Они продолжают передавать друг другу сигарету. Раньше нас было двое – я и Кенни, – но вот уже несколько месяцев все наши планы включают в себя Сашу. Поначалу я долго не мог к ней привыкнуть. Я не очень люблю знакомиться с новыми людьми, а их отношения навевали воспоминания о нас с Клариссой. Но сейчас я рад, что Саша с нами. Она часто ведет себя со мной как стерва, но она мне нравится. Саша – мой друг. Ради нее я бы не раздумывая прыгнул в огонь.

– Не хотите прокатиться? – говорю я. – Не терпится свалить отсюда.

– На смотровую площадку? – предлагает Саша.

Я улыбаюсь. Она понимает нас как никто.

– На смотровую площадку.

И, не говоря больше ни слова, мы садимся в фургон, и Кенни заводит двигатель. Саша, устроившаяся на пассажирском сиденье, опускает зеркало заднего вида, чтобы подкрасить губы. Ее смартфон вибрирует в сумочке.

– Угадай, кто успел узнать о тебе и твоей девушке, – поддразнивает она, глядя в экран. – В танцевальной группе уже сотня сообщений.

– А ты что там забыла? – вздыхает Кенни.

– В прошлом году я делала им макияж на соревнования, и меня так и не удалили из группы в вотсапе. А сама я оттуда не вышла, потому что это отличный источник сплетен. – Она хмурится, глядя в телефон. – Но здесь ни слова о Логане.

Я с облегчением откидываюсь на сиденье. Ложная тревога. Однако Кенни не трогается с места. Он продолжает смотреть на Сашу, как и я, и мы оба видим, как меняется выражение ее лица, пока она читает сообщения.

– Какого хрена? – Она резко поворачивается ко мне и выпаливает: – Это был ты?

Судя по ее виду, она готова похоронить меня заживо.

– Я? – О чем это она?

– Значит, Хейз. – Она тут же распахивает дверь. – Убью этого урода.

И Саша убегает в сторону дома. Я сижу, ничего не понимая, и жду, что вот сейчас Кенни кинется за ней и потребует объяснений. Но он не двигается с места.

– Мне тоже пришло, – говорит он, не сводя глаз со смартфона. Затем смотрит на меня. – Бро, это снимок той девушки.

– Лии? – подскакиваю я.

Он медленно кивает. На его лице написаны грусть и сожаление.

– И она голая. Этот мудила, похоже, разослал фото всем подряд.

6
Смотровая площадка

Логан

В понедельник Лия не появляется на занятиях. Или мне так кажется, потому что за весь день мы ни разу не пересеклись. Дома я спрашиваю бабушку о ней, и она говорит, что Лия отменила уроки из-за простуды. Вранье, конечно, но я молчу. Закрывшись у себя в комнате, начинаю рисовать, стараясь не думать обо всем этом.

Кампус продолжает гудеть. Все разговоры крутятся вокруг Лии. Многие на ее стороне, но хватает и тех, кто разводит грязь. Мы с Кенни застукали пару парней в туалете за обсуждением ее задницы. Они ржут, шутят, пялятся на эту чертову фотографию и, готов поспорить на что угодно, уже разослали ее всем подряд. Люди так и делают: сохраняют снимок просто из любопытства и делятся с другими. И вот так то, что не предназначалось для чужих глаз, мгновенно разлетается повсюду.

Кенни и Саша рассказали, что все вроде бы началось с групповых чатов в вотсапе. Я нигде не состою – это вообще не мое, но большинство студентов куда-то да вступили. Кто-то с незнакомого номера скинул фотографию Лии с мерзкой подписью, а потом вышел из всех групп, и номер как будто испарился. Говорят, этот тип купил одноразовую симку, а потом выбросил ее. Вот так. Ясно одно: кем бы он ни был, он не только подонок, но и трус.

Меня цепляют такие сливы. Я сам через это проходил и знаю, как это больно, когда что-то личное оказывается в чужих руках. И я изо всех сил стараюсь держаться от всего этого подальше.

По крайней мере до вечера среды, когда я возвращаюсь из студии и понимаю, что Лия все еще у меня дома.

Я тихонько закрываю входную дверь. Из гостиной доносится ее голос – она разговаривает с бабушкой. Сейчас уже семь тридцать, значит, урок подходит к концу. Как раз в тот момент, когда я прохожу по коридору, они прощаются и Лия выходит из комнаты. Мы сталкиваемся лицом к лицу.

Она выглядит… опустошенной. Волосы собраны в пучок, а под глазами залегли глубокие тени – явные следы бессонных ночей. На ней легинсы и толстовка, одной рукой она прижимает к груди учебник. Лия смущенно опускает глаза, как будто ей неловко в моем присутствии.

– Привет, мелкая. – Я пытаюсь вести себя как обычно, но Лия проходит мимо меня, не поднимая головы.

– Прости, Логан. Я тороплюсь.

Она уходит, не говоря больше ни слова.

Я смотрю на закрытую дверь, и у меня на душе скребут кошки.

– Что-то случилось, да? – бабушка со встревоженным видом появляется в коридоре. – Она сегодня какая-то… странная. Рассеянная.

– Люди – уроды. – Кажется, это самое подходящее определение.

Мне не терпится уйти к себе и выкинуть все это из головы, но я замираю, когда бабушка бросает на меня предупреждающий взгляд. Этот взгляд ясно говорит: «Ты не отвертишься, потому что я твоя бабушка и я здесь главная».

– Что случилось? – настаивает она. В ее лице сквозит недоверие. – Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения?

– Нет, – успокаиваю я ее. – Какой-то мудак слил ее фото, и теперь оно повсюду. Лия пропустила несколько дней занятий, я вообще удивлен, что она сегодня пришла.

– Она сказала, что не хочет меня подводить.

– Будь с ней помягче. Это тяжелый удар.

– Конечно, – соглашается она, но продолжает буравить меня взглядом. – Особенно если ей приходится справляться с этим одной.

– Бабушка… – предупреждаю я. Я чувствую, к чему она клонит, и мне это совсем не нравится.

– Ты мог бы поговорить с ней.

– Нет, – немедленно отрезаю я.

– Почему? Ты ведь порядочный парень. Наверняка у Лии сложилось ошибочное представление о тебе.

– Мы просто не ладим.

– Если бы Кларисса была здесь…

– Она не Кларисса, – перебиваю я.

– Я к тому, что, будь она здесь, она бы точно захотела ей помочь. Ты умеешь ставить подонков на место, Логан. Я подозреваю, какого рода этот снимок, а значит, Лии понадобится союзник.

Я понимаю, почему она это говорит. До меня доходили разговоры окружающих. Увидев Лию в таком виде, многие совсем потеряли стыд. Вдобавок к мерзким и сексистским нападкам ей придется столкнуться с целой толпой озабоченных придурков, когда она вернется в класс, – если она уже не столкнулась.

Я повторяю про себя, что это не моя проблема и никогда не была моей.

– Она может сама о себе позаботиться, – отвечаю я. – А если не сможет, надеюсь, что кто-то ей поможет.

На этом я ухожу, не поднимая взгляда, чтобы не видеть разочарованное лицо бабушки. Просто пересекаю коридор и запираюсь у себя в комнате.

Лия

Все считают меня шлюхой.

Именно это мне пишут в сообщениях и комментариях в инстаграме⁵. Они не просто выложили мою фотографию – они еще и атаковали мои соцсети. Да, приходят и слова поддержки, но и всяких мерзостей хватает. И я не могу отвести от них глаз. Меня начинает тошнить каждый раз, когда я смотрю на экран. Поэтому я удалила все приложения еще в субботу, более известную как День Катастрофы.

Хотя на самом деле я узнала обо всем лишь на следующее утро. Меня разбудил звонок Милены, одной из моих одноклассниц, – она хотела предложить мне свои конспекты, если я вдруг решу пропустить занятия. Когда я спросонья ничего не поняла, она уточнила, видела ли я фото. В итоге она сама и прислала мне его. И тогда моя душа словно покинула тело, упала к ногам и разбилась вдребезги.

Привет, я Лия Харрис.

По шкале от 1 до 10 на сколько ты меня оценишь?

Перешли другим, если ставишь больше пяти.

А если десятку – скорее пиши мне;)

И внизу мое фото.

Они разослали это треклятое сообщение. С моей фотографией.

И это не простой снимок. На нем я полуголая. Без лифчика, в одних стрингах, стою перед зеркалом, прикрыв грудь одной рукой и выпятив ягодицы. Да, это рискованный снимок. Но он не предназначался для чужих глаз – я отправила его парню, с которым встречалась два года, и раньше мы уже обменивались подобными фото. Почему бы не сделать еще одно? Я доверяла ему.

Когда до меня дошло, что если это фото есть у Милены, то, значит, оно уже разошлось среди остальных студентов, я побежала в туалет, и меня вырвало.

Я до сих пор не могу с этим смириться. В воскресенье я весь день проревела в своей комнате. В понедельник я слышала, как Линда ушла на занятия, но так и не решилась выйти. Придумала предлог для Мэнди, чтобы не идти к ней. Во вторник я тоже пряталась. А в среду опять не пошла в университет, но пропустить второй урок подряд с Мэнди я не могла.

Но, проходя через кампус, я сгорала от стыда.

И еще раз, когда Логан вернулся раньше обычного и я столкнулась с ним.

Сегодня четверг, и я стою перед зданием факультета, чувствуя себя примерно так же, как вчера, когда мне пришлось собрать волю в кулак, чтобы выйти из дома. Мимо меня проходят студенты, а я стараюсь не обращать внимания на смешки и шушуканье. Они говорят обо мне – все они видели фото, и дальше будет только хуже. Не знаю, как долго это будет преследовать меня. Возможно, мне даже будет трудно устроиться на работу. Возможно, это повлияет на мое будущее в целом.

От одной только мысли об этом меня тошнит.

Мне совсем не хочется идти внутрь, но в глубине души я знаю, что не смогу вечно убегать. Придется встретиться с этим лицом к лицу – с прошлой субботы я осталась в одиночестве. Моя единственная подруга Линда вычеркнула меня из своей жизни. И в итоге я теперь совершенно одна против всего мира.

– Эй, Харрис, классная задница, – насмехается кто-то у меня за спиной.

Обернувшись, я вижу дружка Хейза, Дэниела, который ржет вместе с тремя другими придурками.

Как бы мне хотелось подойти и стереть эту ухмылку с их лиц. Но я сдерживаюсь и иду дальше, к факультету. Чем быстрее я окажусь на занятиях, тем лучше. В присутствии профессоров никто не посмеет ничего сказать. Хоть так я смогу отвлечься от всех этих разрушительных мыслей.

Но едва я дохожу до двери класса, как позади слышу знакомый голос:

– Можем поговорить?

Я резко оборачиваюсь. Как он смеет это спрашивать после того, что натворил?

– Пошел ты, – огрызаюсь я.

Хейз взглядом приказывает мне говорить потише и оглядывается по сторонам, будто боится привлечь чье-то внимание.

– Я просто хочу поговорить, – настаивает он.

– Нам не о чем говорить.

– Лия…

– Ты этого хотел? Унизить меня? Чтобы от стыда я не могла даже носа из дома высунуть?

– Нет, – торопливо отвечает он, – я не…

– У меня пара начинается.

– Лия, пожалуйста.

Поскольку я игнорирую его, он хватает меня за руку, не давая уйти.

– Отпусти, – приказываю я.

– Нет, пока мы не поговорим.

– Я же сказала, что у меня пара.

– Да выслушай ты меня. Не…

– Чувак, ты что, оглох? Она сказала оставить ее в покое.

При звуке этого голоса сердце начинает биться быстрее. Логан стоит рядом с нами, прислонившись к стене, руки скрещены. На нем неизменная кожаная куртка, а темные волосы растрепаны. Судя по его взгляду, он готов прикончить Хейза на месте.

– Не лезь не в свое дело, Тернер, – рычит Хейз.

– Это мое дело, – спокойно отвечает Логан, глядя на меня. – Пойдем, Лия, – добавляет он, как будто мы заранее о чем-то договорились.

Воспользовавшись тем, что Хейз отвлекся, я вырываюсь из его хватки. Логану я не доверяю, но между ним и моим бывшим выбор очевиден. Пересилив себя, я иду к Логану, но сохраняю дистанцию, чтобы наши руки не соприкасались. Оглянувшись напоследок на Хейза, я вижу в его глазах гнев. И что-то еще – жалость? Или чувство вины?

– Я могу все объяснить, – тихо говорит он, обращаясь уже только ко мне.

Логан устало вздыхает.

– Сделай одолжение и проваливай, пока я не потерял терпение.

Хейз сжимает кулаки, но сейчас – в отличие от той субботней вечеринки, когда рядом были его дружки, – он не решается связываться с Логаном. Бросив на нас последний презрительный взгляд, он уходит по коридору.

Мы с Логаном остаемся одни. Он внимательно смотрит на меня, словно пытается оценить мое состояние.

– Даже не буду спрашивать, в порядке ли ты, – говорит он, и я не выдерживаю.

– А я даже не буду благодарить. Я сама могу о себе позаботиться.

– Оно и видно.

Его ироничный тон выводит меня из себя. Если бы он не был на добрых двадцать сантиметров выше, я бы точно заехала ему по лицу.

– Что ты тут делаешь, Логан? Пришел посмеяться надо мной? Сказать, что я глупая и заслужила все это?

– Ты правда считаешь меня таким засранцем?

– Чего тебе нужно? – Я скрещиваю руки на груди, чтобы придать себе уверенности.

– Мне жаль, что так случилось. Хейз – подонок.

Плечи расслабляются, но я стараюсь оставаться настороже.

– Если тебе и правда жаль, надеюсь, ты удалил то фото.

– Сразу, как только получил. Я даже его не рассматривал.

Пульс учащается.

– Не верю.

– Пускай. Но я правда на него не смотрел.

Он глядит на меня прямо и твердо, и я ему верю. Мои защитные барьеры дают трещину. И хотя моей вины в этом нет, чувство стыда не дает мне покоя. Не знаю, как смогу идти по коридору не опуская головы при виде группы студентов. Все они видели меня обнаженной. Соблазнительной. Беззащитной и выставленной напоказ.

Это несправедливо. Это фото было не для них.

– И чего ты ждешь? – я снова встаю в оборону. – Благодарности за каплю порядочности? Или я должна теперь считать, что ты лучший парень на свете?

– Веришь или нет, я пришел сюда не для того, чтобы ссориться, – вздыхает Логан. Кажется, наши постоянные препирательства утомляют не только меня.

– И зачем же?

– Мы с друзьями собираемся прогулять и выбраться на природу. Я подумал, может, ты хочешь присоединиться.

Мои брови взлетают вверх.

Не будь Логан таким серьезным, я бы решила, что это какой-то дурацкий розыгрыш.

– Ты правда этого хочешь?

– И что я должен на это ответить?

– Почему ты меня пригласил?

– Саша говорит, что после субботы я у тебя в долгу.

Я уже хотела возразить, но передумала. Конечно, он мой должник. Этот поцелуй убил нашу дружбу с Линдой.

– Моя машина на улице, – добавляет Логан. – Можешь поехать с нами или провести остаток дня прячась от Хейза. Тебе решать.

Бросив на меня прощальный взгляд, он направляется к выходу. Ненавижу этот высокомерный тон. И вообще его поведение. Гордость требует, чтобы я не шла у него на поводу, но, как бы мне ни было неприятно это признавать, идея исчезнуть отсюда очень заманчива. Особенно если это означает, что я не увижу Хейза и его дружков.

В итоге я иду за Логаном к парковке.

Я спускаюсь по лестнице, глядя прямо на него. Трудно не обратить внимание на его плечи, которые выделяются даже под курткой. У меня слабость к парням с накачанной спиной. А у Логана она широкая, крепкая, спортивная. Я заставляю себя отвернуться. Ради собственного спокойствия лучше не забывать, что я вообще-то не выношу этого парня.

– Карета для принцессы, – шутит он, когда мы подходим к его машине. – Я бы открыл тебе дверь, но, увы, я не джентльмен.

Когда он садится в машину, на его губах мелькает легкая улыбка. Устроившись на пассажирском сиденье, я пристегиваюсь. В глубине души я ждала, что Логан будет приверженцем стереотипов и выберет угрожающего вида мотоцикл, как в романах, – но нет. У него обычная машина: среднего размера, черная, с парой царапин. По крайней мере, она явно безопаснее.

– Какие-нибудь пожелания? – спрашивает он, выезжая с парковки.

– Если не сложно, не врежься ни во что.

– Я про музыку. Что тебе нравится?

– С чего это ты вдруг такой добрый?

– Хотел бы я сказать то же самое о тебе.

– Прости, что не в лучшем настроении после того, как весь кампус увидел меня голой, Логан. Это максимум, на что я способна.

Я откидываюсь на сиденье и замечаю, что он украдкой наблюдает за мной. Помолчав, он вздыхает.

– Так какую музыку ты все-таки любишь?

– Обычно я никому об этом не рассказываю.

– Почему?

– Не знаю. Она необычная.

– Брачные серенады?

Вместо ответа я фыркаю.

– Если твой ответ «нет», я могу включить что-то на твой вкус, – говорит он. – Ну же.

Кажется, он не собирается отступать. Я покорно снимаю его телефон с держателя возле экрана и открываю спотифай. Не знаю, что выбрать: музыка, под которую я пишу, не совсем подходит для поездок, да и при Логане мне ставить такое неловко. В итоге я выбираю что-то нейтральное и возвращаю телефон. Он хмурится, услышав первые аккорды.

– Ну и что такого необычного в 3 A. M.?

Честно говоря, я удивлена, что он знает эту группу.

– Тебе нравится?

– Неплохая.

– Хорошо, а куда едем?

Он лишь пожимает плечами, и разговор сходит на нет. Логан сосредоточен на дороге, и нас окутывает молчание, пока из динамиков играет одна из моих любимых песен – «Тысяча и один раз». У нас с Логаном нет ничего общего, и, если честно, мне спокойнее молчать. Я делаю вид, что любуюсь пейзажем.

Или, по крайней мере, пытаюсь.

Не могу отвести взгляд от Логана.

Никогда еще наблюдение за водителем не казалось мне таким… захватывающим. Может, это потому, что Логан Тернер привлекает меня сильнее, чем я готова признать. Он расслаблен, но пальцы крепко держат руль. И… ох, у него такие красивые руки – большие, с длинными пальцами. На костяшках вытатуированы символы, которые я не могу разобрать.

Мне также нравится его профиль – прямой нос, четко очерченная челюсть. Сегодня на нем нет привычной шапки, и темные волосы взъерошены. Мой взгляд задерживается на татуировке на шее: роза с шипами и красными лепестками. Я знаю, что у него есть и другие тату, но почему-то этот символ кажется мне особенно интересным.

Музыка обрывается, и я возвращаюсь к реальности.

– Твой звездный час подошел к концу, – заявляет Логан, включив песню неизвестной мне рок-группы. – Вот это настоящая музыка.

– Я бы предпочла брачные серенады.

Он издает смешок, и мое сердце делает кульбит. Я украдкой смотрю на Логана, а потом пытаюсь отвлечься, сосредоточившись на пейзаже.

Спустя какое-то время мы сворачиваем на грунтовку, ведущую в лес. Логан едет уже минут двадцать. Я догадываюсь, куда он направляется – к смотровой площадке. Сама я там ни разу не была, но слышала, что по вечерам на ней собирается молодежь, чтобы выпить и покурить. Но сегодня четверг и сейчас всего девять утра, так что, когда мы подъезжаем, на парковке стоит лишь старенький хиппи-фургон с давно облупившейся краской.

Заглушив двигатель, Логан смотрит на меня, и мы выходим из машины и идем в сторону смотровой.

– Тернер, угадай, кто притащил пиво на завтрак, – кричит парень с каштановыми волосами.

Приблизившись, я узнаю Кенни. Рядом с ним блондинка, которую я тоже видела на вечеринке, – Саша, его девушка. От меня не ускользнуло удивление на ее лице.

– Я была уверена, что ты передумаешь, – говорит она Логану.

– А я сказал тебе, что этого не случится, – отзывается он и жестом представляет мне друзей. – Лия, это Кенни и Саша. А ее вы уже знаете.

Затем Логан спокойно садится рядом с Кенни. Я начинаю нервничать – знакомиться с новыми людьми мне всегда тяжело, я не знаю, что говорить. А еще эта фотография – они наверняка ее видели. Что они обо мне подумают?

Саша прерывает мои мысли, подходя ко мне.

– Лия, верно? Я Саша.

– Она прикидывается милашкой, чтобы тебя не напугать, – Кенни салютует мне бутылкой пива. – Ни за что не верь ей.

Саша бросает на него укоризненный взгляд.

– Ты мне еще ни слова не дал сказать.

– Спасибо, что пригласили, – говорю я, чувствуя себя лишней в этом дружеском кругу.

Саша отмахивается, как будто это мелочь. Пока парни обсуждают что-то свое, она внимательно смотрит на меня.

– Что ты изучаешь?

– Литературу, – отвечаю я, стараясь поддерживать вежливый тон. – А ты?

– Искусство. Я на втором курсе.

– Звучит гораздо интереснее.

– Вовсе нет, – улыбается она, легонько стукнув меня по руке. – Ты на первом?

– Саша, – встревает Логан, – не приставай.

– Заткнись, Тернер. Я хочу с ней подружиться.

– На первом. – Я пытаюсь скрыть, как тяжело мне дается беседа. – Переехала в Портленд в августе.

– Как тебе первые месяцы в кампусе?

– Нормально. – Я решаю не вдаваться в детали.

Кажется, Саша прочитала мои мысли, потому что ее веселый настрой улетучивается. Прошла всего половина семестра, а все вокруг уже видели меня обнаженной. Такое себе начало.

– С тобой поступили просто по-скотски, – говорит Кенни. – Не знаю, кто это был, но он полный мудак.

– У меня есть догадки, – мрачно отвечаю я.

Все трое тут же уставились на меня.

– Хейз? – Саша морщится, увидев, как я киваю. – Ненавижу этого типа.

– В пятницу она чуть не устроила ему взбучку, – говорит Кенни, кивая в сторону Саши.

– Я девушка импульсивная, – смеется она. – Ему просто повезло, что я его не нашла.

– Она бы его прикончила, – уверяет Кенни.

– По крайней мере дала бы ему хорошего пинка по яйцам.

Логан слегка улыбается.

– С удовольствием бы на это посмотрел.

Наши взгляды на мгновение встречаются, и сердце начинает стучать быстрее. Для моего же блага нужно перестать так остро реагировать на его присутствие.

– Поговорим о хорошем. Эта фотография – просто произведение искусства, – говорит Саша, привлекая мое внимание. Она оборачивается к парням. – Правда же?

Поколебавшись, Кенни быстро переглядывается с Сашей, а потом кивает мне.

– Без обид, и не подумай, что я какой-то извращенец, но ты вышла… очень удачно.

– Тени, свет, поза… Ты должна научить меня так позировать! Пожалуйста, – Саша едва ли не умоляет. – А макияж! Почему никто не говорит об этом макияже? Он просто шикарен!

Я грустно улыбаюсь.

– Думаю, все слишком заняты, пялясь на мою задницу.

– Только пялиться-то и остается, верно? – Она слегка толкает меня плечом в знак поддержки.

Моя улыбка становится чуть более искренней. Они пытаются как-то разрядить обстановку, чтобы мне было не так неловко. Я понятия не имею, почему они так добры ко мне, но я благодарна: кажется, у них получается.

– Только так они и смогут увидеть обнаженной девушку вроде меня, – шепчу я и сама пытаюсь в это поверить.

Саша резко вскакивает.

– Вот это настрой! – гордо восклицает она. Она кладет руку мне на плечо и твердо смотрит на меня. – Лия, мне кажется, мы с тобой отлично поладим.

Кенни толкает Логана локтем.

– Бро, мы создали монстра.

– Нет ничего, с чем бы мы не справились, – отвечает Логан, и я вижу намек на улыбку, когда он открывает пиво и подносит его к губам.

Остаток утра мы проводим на смотровой площадке. Первые полчаса труднее всего, но Саша старается вовлечь меня в разговор, и постепенно я расслабляюсь, становлюсь увереннее. Я начинаю лучше понимать их – это довольно своеобразная компания. Три совершенно разных человека, которые случайно встретились и обнаружили много общего. Саша – непонятая художница, которая поступила в университет по требованию родителей. Кенни отлично разбирается в математике и подрабатывает в ресторане, чтобы оплатить учебу.

Логан единственный, кто в разговоре почти не участвует, только слушает и иногда вставляет короткие реплики. Кажется, они с Кенни давно знакомы, между ними ощущается особая связь. У него похожие отношения и с Сашей, хотя они все время пререкаются. Но, думаю, в глубине души они понимают друг друга и прекрасно ладят.

К обеду Кенни и Саша предлагают сходить в бургерную. Логану нужно уйти, днем он работает в студии. Мне неловко оставаться одной с его друзьями, которые вдобавок последние полчаса не отлипают друг от друга, так что я ухожу под тем же предлогом.

– Спасибо, что была так добра ко мне, – говорю я Саше, когда она обнимает меня на прощание. Ее губы накрашены красным, а светлые волосы распущены по плечам.

– Не за что, – шепчет она в ответ. – Кстати, моя семья управляет адвокатской конторой. Если надумаешь подать заявление… дай знать. Мы можем помочь.

От одной мысли о том, что нужно идти в полицию, предъявлять фотографию, рассказывать эту историю, давать показания против Хейза, у меня кружится голова. Не знаю, готова ли я к такому.

– Спасибо, – отвечаю я, ведь она просто хочет помочь.

Саша улыбается в ответ.

Я подхожу к Логану, который прощается с Кенни кулачком.

– Какое твое любимое число? – ни с того ни с сего интересуется Кенни.

Я хмурюсь, а Логан тяжело вздыхает.

– Серьезно, Кенни? – упрекает его Логан.

– Конечно, чувак. Это часть обряда.

– Зачем тебе мое любимое число? – спрашиваю я с недоумением.

Кенни пожимает плечами.

– Просто любопытно.

– Восемь.

– В задний дворик просим.

Он говорит это так торжественно, что сначала я даже не понимаю, о чем он. Но потом я вижу, как на его лице расплывается улыбка.

– Он со всеми так шутит, – объясняет Саша.

– Неправда, – обиженно возражает Кенни. – Только с друзьями. Обряд посвящения завершен.

– У тебя на любое число есть шутка? – интересуюсь я.

– На любое, – гордо отвечает он. – Давай, испытай меня.

– Триста?

– Ой, ну это все знают. Давай что-то посложнее.

– Пять?

– Готовимся скакать.

– Два?

– В штанах дыра.

Ладно, это смешно.

– А одиннадцать? – Ставки повышаются.

Кенни на секунду молчит, открыв рот и не зная, что ответить. Моя улыбка становится шире. Кажется, кто-то завис.

– К слову «одиннадцать» нет рифмы.

– Конечно есть.

Он прищуривается.

– Ну и какая же?

– Без смазки не продвинется.

Самой не верится, что я такое ляпнула.

Я жду, что они промолчат, поиздеваются надо мной или решат, что я веду себя нелепо. Вместо этого Саша прыскает от смеха, а Кенни смотрит на меня с одобрением.

– Она мне нравится, – сообщает он Логану.

Не обращая внимания на Кенни, Логан зовет меня к машине.

– Наслаждайтесь! – кричит он на прощание.

– Ты тоже, Ромео, – напевает Саша себе под нос. Слышно, как Кенни что-то бормочет, будто пытается ее унять. – Что? Мы правда будем притворяться, будто они не сосались дважды?

* * *

Первые десять минут поездки проходят в полной тишине. Теперь я чувствую себя немного неловко. Моя неуверенность снова дает о себе знать. Я все думаю, понравилась ли я им. Кенни кажется хорошим парнем. А Саша… Она такая уверенная в себе. Сложно ли нам будет подружиться? Мне бы хотелось, чтобы рядом был кто-то как она.

Краем глаза я замечаю, как Логан копается в сенсорном экране. Из динамиков начинает звучать знакомая песня.

– Я думала, ты не любишь 3 A. M., – комментирую я.

– Этого я не говорил. Я сказал, что у них неплохая музыка. Это не одно и то же.

Я хмурюсь.

– Тебе они нравятся, – говорю я обвинительным тоном.

– Это одна из моих любимых групп.

– Почему ты раньше не сказал?

– Не собирался доставлять тебе такое удовольствие. А теперь, может, заткнешься? Я хочу насладиться песней.

При виде моего недовольного лица на его губах появляется улыбка. На этот раз мне точно не померещилось. И она настоящая.

Логан Тернер улыбается мне, и я храбро продолжаю разговор:

– Знаешь, Логан, мне кажется ты поставил эту песню ради меня.

– А мне кажется, что ты много о себе воображаешь.

– Признайся, я тебе нравлюсь. Это нормально.

– Мне никто не нравится.

– Это из-за той лестницы? Тебя заводят наручники?

– Так ты меня заводишь или ты мне нравишься? Это две большие разницы.

– И то и другое.

– Ну что же, оставлю тебя в неведении.

Я поднимаю бровь, и в глазах Логана мелькает насмешка. Отвернувшись от него, я смотрю вперед. Боже, только бы не покраснеть. Это мое проклятие в подобных ситуациях, и каждый раз я сгораю со стыда.

– Что, даже настаивать не будешь? – добавляет Логан, поняв, что я не собираюсь отвечать.

– Мне неинтересно.

– Вот уж не ожидал.

– Чего?

– Что ты сдашься.

– Я не сдавалась.

– Ты флиртовала со мной. А теперь идешь на попятную.

– Я вообще не флиртовала, – отвечаю я. Судя по насмешливому виду, Логан мне не верит. – Ты можешь отвезти меня домой?

– Было бы невежливо бросить тебя на обочине.

– Очень смешно.

Музыка все еще играет, но я больше ее не слышу. Напряжение в машине достигает апогея.

– Саша упоминала юридическую контору своих родителей? – Логан решает сменить тему. – Она говорила, что хочет тебе помочь.

Под его пристальным взглядом мне становится не по себе.

– Я пока не решила, что делать.

– Лия, – окликает он меня, и теперь в его голосе ни следа насмешки, – мы не друзья, и у меня нет никаких причин тебе лгать. Если трезво смотреть на вещи, ты не виновата в том, что произошло. Тебе нечего стыдиться. Это все на совести Хейза.

– Но ведь это моя фотография разошлась по всему кампусу.

– Люди забудут. Они перестанут обсуждать, если увидят, что тебе все равно. Не дай им сломить тебя.

– Ты правда не смотрел на фото?

– Да, правда.

– Почему?

– Моя девушка прошла через то же самое.

Несколько секунд я молчу, не осмеливаясь что-то сказать. Не думала услышать такое, особенно о ней.

– Кларисса, да? – осторожно уточняю я.

– Ее бывший слил пару снимков, когда узнал, что мы начали встречаться.

Во рту появляется горький привкус. С Клариссой я не была знакома лично, но о той трагедии слышала. Она потрясла всех в университете. Одни говорили, что Кларисса потеряла управление на льду, другие были уверены, что это самоубийство. Никто до сих пор не знает, что на самом деле произошло в тот субботний вечер. Кампус заполнили слухи, один изощреннее другого.

Некоторые даже обвиняли Логана, ведь Кларисса умерла в тот самый день, когда узнала о его измене.

– Та фотография была… ну, очень откровенной, – продолжает Логан. – Я был с ней в тот день, когда снимок слили в интернет. Когда мы выяснили, кто это сделал, мне так хотелось пойти и выбить этому типу зубы, но это бы только усугубило проблему. Я позволил ей самой с этим разобраться. Кларисса умела постоять за себя как никто. Она всегда поступала по-своему.

– По-своему? – Любопытство берет верх, хотя я не уверена, уместно ли задавать сейчас вопросы.

– Она жила с родителями в закрытом комплексе. Однажды пошла в бассейн и разделась по пояс прямо перед толпой взрослых дам и наших сокурсников. Ее выгнали, но она была довольна, потому что все снова увидели ее грудь – но теперь уже на ее условиях.

Он любил ее. Очень сильно. Это чувство сквозит в каждом слове, в той особой интонации, с которой он о ней вспоминает. Я почти ничего не знаю о Клариссе, но на мгновение мне кажется, что я вижу ее его глазами. В голосе Логана столько уважения и восхищения. Ему явно ее не хватает.

Должно быть, это ужасно больно – найти кого-то, кто вызывает такие чувства, и потерять его.

– Она не позволила себя запугать, – нарушаю я тишину.

Логан напрягается.

– Да, это не про Клариссу, – отвечает он.

– Хотела бы я быть такой же смелой.

Я говорю не подумав и тут же жалею о сказанном. Темные глаза Логана буквально прожигают меня насквозь.

– В каждом из нас есть капля смелости, Лия. Я уверен, в тебе тоже. Нужно просто в это поверить.

– Ты меня не знаешь.

– В первый день знакомства ты приковала меня наручниками к лестнице. Думаю, этого достаточно, чтобы понять, что у тебя есть боевой дух.

– Но иногда ты говоришь так, будто я совершенно беспомощна.

– Я знаю, что ты умеешь за себя постоять. Ты пасуешь только перед такими, как Хейз или Линда.

Меня задевает, что он упомянул Линду. Она ведь считалась моей лучшей подругой. Но Логан прав. Я теряюсь в их присутствии.

– Они меня пугают, – признаюсь я.

– Не показывай этого.

Я сглатываю. Меня подмывает попросить его следить за дорогой, потому что невозможно сосредоточиться, когда он так на меня смотрит.

– Спасибо, что не разглядывал фото.

Он качает головой, словно отмахиваясь.

– Да не за что.

– Ты поэтому был таким отстраненным, когда Кенни и Саша говорили о снимке?

– Я бы промолчал, даже если бы видел.

– Неужели?

– Ты не нуждаешься в том, чтобы кто-то тешил твое эго.

Я почти улыбаюсь. Почти.

– По-моему, теперь ты флиртуешь со мной.

Он же улыбается по-настоящему, и я начинаю гадать, где же заканчивается шутка и начинается правда.

– Значит, мои чары на тебя не действуют?

– Вижу, мы отлично понимаем друг друга.

– Так же, как «не подействовали» в субботу, когда ты меня поцеловала? Согласен, мы на одной волне.

– Я не шучу, – отвечаю я. На секунду повисает пауза. Не люблю вспоминать ту ночь. – Я поругалась с Линдой, как только ты ушел.

– Переживет. Ты же знаешь, какая она.

– В этот раз – вряд ли.

Она даже не спросила, как я себя чувствую после слива фото.

Логан явно улавливает грусть в моем голосе – атмосфера в машине становится напряженной. К счастью, до моего дома недалеко. Мне даже не приходится называть адрес, ведь они мутили с моей соседкой несколько месяцев, так что он точно знает, куда ехать.

Мысли о Линде снова заставляют меня чувствовать себя виноватой: за то, что согласилась поехать с ним на смотровую площадку, за знакомство с его друзьями, за то, что он отвез меня домой.

– Спасибо за приглашение, – говорю я, хоть он и отмахивается от благодарности.

Я пытаюсь открыть дверь, но она все еще заблокирована. В недоумении я поворачиваюсь к Логану.

– Я слышал, Саша говорила, что ты всегда можешь сесть с нами за обедом, – произносит он. – Не знаю, подходит ли мне это. За нашим столиком и без того тесно.

Я невольно улыбаюсь. Это куда больше похоже на «присоединяйся», чем на «не смей этого делать».

– Кажется, я начинаю понимать твой юмор, Тернер.

– Поверь, это не юмор.

Логан снимает блокировку, и я выхожу из машины:

– Удачи в студии. Постарайся не думать обо мне слишком часто, ладно? Неловко выйдет, если случайно вытатуируешь мое лицо на чьем-то бицепсе.

– Ну, тогда мне придется отрезать клиенту руку, – фыркает он.

Я смеюсь.

– Пока, Логан.

Закрываю дверь, но продолжаю стоять, дожидаясь, пока он опустит окно, чтобы попрощаться.

– Пока, мелкая, – небрежно кидает он и уезжает, включив музыку на всю громкость.

7
Под столом

Лия

«Дэниелз» – не самая оживленная кофейня в кампусе; большинство студентов предпочитают ходить в «Нью-Сан», где подают – цитата – «лучшие панкейки, которые ты когда-либо попробуешь в своей унылой студенческой жизни». А мне всегда больше нравился «Дэниелз». Это маленькое и уютное кафе с деревянным полом, полками, заставленными книгами, и постерами классических фильмов на стенах.

Сегодня я снова прогуляла занятия. Утром я намеревалась пойти в университет, но передумала, едва выйдя из автобуса. Я всегда была невидимкой – из тех, что бродят по коридорам в одиночестве и не привлекают внимания. Студенты, как правило, даже не знают моего имени. Но после субботы все изменилось. И если в соцсетях можно сравнительно легко игнорировать неприятные сообщения, то в реальной жизни все совсем не так. Я не могу притворяться, будто не слышу комментариев и не замечаю пристальных взглядов.

Прятаться в таких ситуациях – не лучшее решение. Это просто легкий выход из положения. И все-таки я здесь, сижу за одним из самых укромных столиков в «Дэниелз» и снова пишу.

Единственное, что радует во всей этой ситуации, – я снова обрела вдохновение. Это случилось вчера вечером, когда я лежала в постели, борясь с собственными мыслями. Это было как глоток свежего воздуха после нескольких дней удушья. «Под кожей», глава 23. Я нашла новый прием, очень необычный и рискованный. Сцену с зеркалом я удалила еще до вечеринки, но теперь мне вдруг стало ясно, что ее нужно вернуть. И добавить оттенков.

С самого детства, когда мне кажется, что мир вот-вот рухнет, я спасаюсь творчеством. Только оно меня и поддерживает. К счастью, это срабатывает и сейчас.

Я останавливаюсь, чтобы перечитать последний абзац, как вдруг слышу звон дверных колокольчиков. Как только я поднимаю глаза, сердце уходит в пятки – в кафе зашли Логан и Кенни. Черт.

Я сползаю на своем стуле и пытаюсь спрятаться за экраном ноутбука. Конечно, нехорошо избегать их после того, как они поддержали меня вчера, но прямо сейчас у меня совершенно нет настроения общаться. Особенно с Логаном. Дело в том, что в последнее время я не могу выбросить его из головы. Он не из тех людей, с кем мне стоит связываться.

Но не успеваю я разработать план отступления, как они подходят к моему столику.

– Как дела, Лия? – Кенни здоровается первым.

Выпрямившись, выдавливаю улыбку, и Кенни улыбается в ответ. Логан внимательно смотрит на меня.

– Ты не против?

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду.

– Вы хотите присоединиться ко мне? – Ничего себе.

– Ты кого-то ждала? – спрашивает Кенни.

– Нет, – поспешно отвечаю я.

Логан бросает рюкзак на стол.

– Тогда мы тут и присядем.

Я закрываю рот, так ничего и не сказав. Логан собирается сесть, но Кенни занимает своими вещами весь диванчик напротив. Они обмениваются взглядами, Логан сжимает челюсти и, смирившись, подхватывает рюкзак и обходит стол.

– Подвинься, – тихо просит он, не глядя на меня.

Кажется, ему эта идея нравится не больше, чем мне. Я подвигаюсь к краю, и он усаживается рядом. Стараюсь не смотреть в его сторону, чтобы не обращать на него слишком много внимания. Затем мой взгляд падает на экран ноутбука, и в голове звучит сигнал тревоги.

Глава 23 по-прежнему открыта.

Прямо на сцене с зеркалом.

Я захлопываю ноутбук так резко, что удивительно, как он еще выдержал.

– Я занималась, – оправдываюсь я.

Если мое странное поведение не пробудило его любопытство, то уж это заявление точно насторожило. Логан бросает мимолетный взгляд на компьютер, а затем пожимает плечами.

– Будь мне интересно, я бы спросил.

– Ты всегда такой противный?

– Доброе утро и тебе, мелкая.

– Что ты вообще здесь забыл? Сам говорил, что для меня не найдется местечка за вашим столом.

– А ты говорила, что начала понимать мое чувство юмора. Кроме того, стол твой, а не наш.

Логан выжидающе смотрит на меня. Я молчу – мне нечего на это ответить – и отвожу взгляд.

– Уважай мое личное пространство, – предупреждаю я Логана, потому что его близость меня нервирует.

– Не волнуйся. – Он роется в рюкзаке. – Обычно это ты вторгаешься в мое.

Меня так и подмывает ответить, но я молчу, ведь он просто пытается меня спровоцировать. Как ему удается так бесить людей?

Кенни, сидящий напротив, насмешливо смотрит на нас.

– Приятно видеть, что вы так прекрасно находите общий язык.

– Придурок, – цедит Логан.

– Чувак, не срывай на мне свое раздражение, – упрекает его Кенни, хотя ситуация явно кажется ему очень забавной. Он встает. – Ладно, я за кофе. Вам что-нибудь прихватить?

Судя по всему, взгляд Логана настолько красноречив, что ухмылка Кенни становится шире. Затем он смотрит на меня, и я говорю:

– Нет, спасибо.

– Какая непривычная вежливость. Мог бы у нее поучиться, – говорит он Логану, кивая в мою сторону.

Логан демонстрирует ему средний палец. Все еще смеясь, Кенни направляется к стойке.

Мы остаемся одни. Прекрасно.

Между нами повисает неловкое молчание. Я не рискую снова открыть ноутбук и позволить ему увидеть мой текст, поэтому пытаюсь отвлечься, глядя в телефон. Проблема в том, что мне трудно не обращать внимания на Логана. Он рисует. На своем графическом планшете. С помощью стилуса дорабатывает оранжевый оттенок.

Все это так иронично, что хочется смеяться. В старших классах, когда я была влюблена в него, я часами смотрела, как он рисует… издалека. А теперь я сижу рядом с ним, и все, что мне хочется сделать, – это уйти.

Когда он уменьшает масштаб, я вижу рисунок целиком, и все мысли об уходе улетучиваются. Мне требуется секунда, чтобы понять: это не просто пейзаж, а смотровая площадка. На переднем плане – фургон, точь-в-точь, как у его друзей. На крыше фургона сидит мальчик и смотрит в небо, где розовые и оранжевые тона заката сливаются друг с другом. Это место выглядит таким спокойным, словно в нем заключена сама суть тишины.

Логан и святого выведет из себя, но таланта ему не занимать.

Я уже собираюсь сказать ему об этом, как вдруг он добавляет новый слой. Белая фигура нарушает общую гармонию. Это мальчик. Он стоит, вытянув руку.

Рядом с ним – деревянные перила. И наручники.

Что за…

– Шпион из тебя никакой.

Логан поворачивается ко мне, и я поспешно отвожу взгляд. Сердце бешено колотится, но я изо всех сил пытаюсь это скрыть. Не доставлю ему такого удовольствия.

– Что? – притворно удивляюсь я.

– Ты следила за мной, не отрицай.

– Неправда.

– Ну-ну, – явно не поверив моим словам, он снова утыкается в планшет. – Это смотровая площадка. Та, где мы были вчера.

– Будь мне интересно, я бы спросила.

Моя реплика привлекает его внимание. Я хотела поддеть его, но он лишь слегка улыбается, как будто вся эта ситуация его забавляет. Я не свожу взгляда с его губ, а осознав это, поспешно поднимаю глаза.

– Хорошо, – говорит Логан. Больше похоже на «раз так, то держись».

– Хорошо, – заключаю я.

Где же Кенни, когда он так нужен?

К сожалению, в очереди перед ним еще несколько человек. Я снова включаю ноутбук. Не знаю, наблюдает за мной Логан или нет, но на всякий случай я быстро закрываю файл с романом и открываю конспекты. Я уже неделю не была на занятиях и сильно отстала. Как я ни стараюсь их читать, сосредоточиться не получается. Молчание действует мне на нервы, и, не выдержав, я поворачиваюсь к Логану.

– Что ты вообще тут делаешь? – без обиняков спрашиваю я.

– Я уже говорил. Комментарий про недостаток места за нашим столом – просто шутка. – Логан не отрывает глаз от рисунка.

– Но с чего вдруг вам приспичило сесть со мной?

– Ты же была одна.

– Ну и что? С каких пор тебя это волнует? И с каких пор ты зовешь меня встретиться со своими друзьями? Ты же ясно дал понять, что терпеть меня не можешь.

– Такого я не говорил.

– Логан, – настаиваю я. Вся эта ситуация начинает меня раздражать.

Вздохнув, он наконец поднимает взгляд, и я стараюсь сохранять самообладание. Вообще-то у меня есть одна теория: они взяли меня под свое крыло, как только опубликовали ту фотографию. Выводы сделать несложно.

– Смотровая – идея Саши. Как я уже сказал вчера, она считает, что я твой должник после субботних событий.

– В этом нет твоей вины, – сухо говорю я.

– Твоей тоже. Поэтому ты не должна проходить через это в одиночку.

– Вот оно что. Вам стало меня жалко.

– Это называется сочувствие, Лия, а не жалость. Но как бы то ни было, вчера все произошло спонтанно. И сегодня мы здесь, потому что ты им понравилась.

Пульс учащается.

– Понравилась?

– Да. Моим друзьям. – Он возвращается к рисунку. Судя по спокойному тону, он даже не подозревает, какой эффект на меня произвели его слова. – Кенни сказал, что Саша вчера все уши ему прожужжала о тебе.

Поверить не могу.

– Ты преувеличиваешь, – пытаюсь отмахнуться я.

– Кенни ты тоже по душе. То ли потому, что понравилась его девушке, то ли потому, что только ты и смеешься над его шутками, то ли потому, что ты издеваешься надо мной. Скорее всего, все вместе.

– А сегодня?

– Заметив тебя, Кенни заявил, что мы сядем с тобой. – Логан выбирает новую кисть на экране. – Видимо, я единственный, кто пока устоял перед твоими чарами.

Снова увеличив масштаб, Логан сосредотачивается на рисунке, а я перевожу взгляд на ноутбук: мне нужно переварить услышанное. Я им понравилась. Пусть я застенчива и иногда не могу подобрать слова, пусть даже Саше постоянно приходилось расшевеливать меня, пусть даже они видели фотографию и слышали сплетни – я все равно нравлюсь его друзьям.

Я так не уверена в себе, что на мгновение задумываюсь: что, если он меня обманул? Но тут же вспоминаю разговор в машине: мы с Логаном не друзья. Он не будет лгать, просто чтобы поднять мне настроение.

Когда Кенни наконец-то возвращается, они с Логаном обсуждают учебу. Я слушаю их со стороны, но вскоре Кенни втягивает меня в разговор. Он задает мне вопросы и рассказывает о Саше: у нее часто занятия после обеда, и им бывает трудно пересечься.

Логан рядом со мной работает, не поднимая глаз от экрана, как будто нас с Кенни здесь нет. Он добавил новый слой к эскизу, чтобы исправить закат. На мой взгляд, с ним и раньше все было прекрасно, но глаза художника всегда требовательны к собственной работе. Знакомое чувство – то же самое происходит, когда я пишу. Усердие не имеет значения – мне всегда кажется, что текст может быть еще лучше.

Кенни рассказывает мне, как познакомился с Сашей, как вдруг я замечаю движение под столом.

Логан.

Его колено касается моего.

Готова поклясться, что у меня замерло сердце.

– Я был слегка пьян и хотел приударить за ее подругой. Не пойми меня неправильно, Саша мне понравилась, просто сначала она кажется немного пугающей. Не хотелось рисковать своим лицом и хозяйством. Вопрос приоритетов, понятно?

Кенни продолжает говорить, но я уже не слушаю. Единственное, о чем я могу думать, – Логан все еще не отодвинулся, и я чувствую тепло его ноги. Он по-прежнему поглощен эскизом. На диванчике не так много места, но я заняла его первой и не отступлюсь.

Я слегка толкаю его коленом. Это движение застает Логана врасплох. Он непонимающе хмурится, но я делаю вид, будто поглощена байками Кенни и все это меня нисколько не волнует.

Логан не отодвигается, и я снова толкаю его.

– Лия. – В его голосе звучит предостережение.

Я едва не подпрыгиваю на месте. Внезапно наши глаза встречаются, и я вижу в них что-то такое, от чего у меня сводит живот.

Кенни молча смотрит на нас.

– Я что-то пропустил?

Логан не обращает на него никакого внимания.

– Хватит, – говорит он.

– Что хватит?

Звонит чей-то телефон.

– Это Саша. Не знаю, что тут происходит, но постарайтесь не убить друг друга в мое отсутствие. Иначе Саша убьет меня, и в этой истории будет слишком много трупов.

Погрозив нам пальцем, Кенни отвечает на звонок. К счастью, он не уходит, а просто отворачивается. Без предупреждения Логан кладет руку мне на колено и сдвигает мои ноги. Сердце бешено бьется. Я смотрю на него, но он как ни в чем не бывало продолжает заниматься эскизом, как будто ничего не происходит. Но сжатые челюсти говорят об обратном.

– Хватит, – повторяет он, даже не глядя на меня.

Я собираюсь ответить, но рядом раздается знакомый голос, и моя душа уходит в пятки.

Дэниел – лучший друг Хейза. У него и раньше не находилось обо мне ни одного хорошего слова, а теперь и подавно.

– Лия Харрис и ее новые друзья. Что ты им предлагаешь кроме фоточек? Скидку на минет? – насмешливо бросает он, проходя мимо нашего столика. – Кстати, передавайте привет Саше. Скажите, что я скучаю.

Кенни на автомате вскакивает с места, все еще держа телефон в руке. Дэниел отходит, смеясь вместе со своими друзьями. Среди них – Хейз, который даже не решается посмотреть на меня.

– Не стоит, – спокойно напоминает Логан другу, хотя его плечи тоже напряжены. – Он просто пытается тебя спровоцировать. Не ведись.

– Гнида, – ворчит Кенни, но все же садится обратно на диван.

Но я уже не слушаю их. Мой взгляд прикован к двери, где только что появилась Линда с одногруппниками. Заметив нас, она поочередно смотрит то на меня, то на Логана, и ее улыбка мгновенно исчезает. Она проходит дальше, но все время оборачивается, бросая взгляд в нашу сторону.

На меня обрушивается чувство вины.

Что я натворила!

– Мне пора в универ, – говорю я вслух. Не дожидаясь ответа, хватаю вещи и поспешно покидаю кафе.

Линда видела меня с Логаном.

Вчера я была с ним на смотровой площадке.

И это так я извинилась перед ней?

Во всем виновата одна я.

С каждым днем я даю ей все больше поводов считать меня никчемной подругой.

* * *

Всю вторую половину дня я читаю у себя в комнате – если честно, довольно жалкая попытка убежать от своих мыслей. В пять часов пора собираться на занятие с Мэнди. Мне хочется лишь одного – укрыться в комнате, моем маленьком убежище, но долг есть долг. Надев легинсы и толстовку и схватив сумку, я выхожу из квартиры.

– Вот что я принесла, – говорю я ей чуть позже, когда мы обе сидим в гостиной. – Читать будет проще, если мы найдем интересную вам книгу.

Я протягиваю ей папку. На днях я распечатала несколько глав классических книг, которые могли бы привлечь ее внимание. У меня есть проверенное место – владелец знает меня и обычно делает скидку. Я потратила там столько денег, распечатывая свои романы для корректуры, что его бизнес точно процветает.

Мэнди улыбается мне, просматривая папку. Мне неприятно видеть грусть в ее глазах; я заметила это выражение, едва зашла в дом.

– Как прошла неделя? – вежливо спрашивает она.

– Хорошо, – неискренне отвечаю я. Еще не хватало грузить ее своими проблемами.

– Логан сказал, что вчера ты познакомилась с его друзьями.

И снова Логан. Даже представить боюсь, что они с Кенни подумали обо мне после поспешного бегства с утра.

– Приятные ребята, – просто говорю я.

– Какие планы на выходные?

– Никаких, посижу дома, – говорю я вежливо. Мне хочется лишь спать. – Не хочу никуда выходить.

– Ну что же, все равно неплохо.

– Ага.

Мэнди снова смотрит в папку.

– С чего начнем?

– Выбор за вами. – Я беру сумку со стула. – Можно, я ненадолго отлучусь?

Она кивает, не глядя на меня. Выдавив из себя улыбку, я выхожу в коридор и запираюсь в ванной. Оперевшись руками о раковину, я выдыхаю, когда вижу отражение в зеркале. Неудивительно, что Мэнди так обеспокоена. Я выгляжу ужасно.

Начать с темных кругов под глазами. Все эти дни я почти не спала, и мое лицо посерело. Волосы в полном беспорядке. Пытаюсь расчесать их пальцами, но в итоге довольствуюсь импровизированным пучком. По моему виду любой догадается, что дела у меня не очень. Это бесит – не хочу, чтобы кто-то знал, как меня подкосила вся эта ситуация.

Когда я возвращаюсь в гостиную, меня радует, что Мэнди полностью захвачена чтением.

– Вам что-то приглянулось? – На мгновение я чувствую гордость.

Мэнди показывает мне страницу, и я вижу заметки, написанные красным, и предложения, подчеркнутые желтым.

Мои заметки.

Мир разваливается на части. О нет. Нет, нет, нет, только не это!

– Мэнди, это не…

– Потрясающе! – восклицает она. – Какое напряжение! Какая драма! Какая… какая!..

– Это не то, что я принесла на выбор. – Я пытаюсь отобрать у нее листок, но Мэнди оказывается проворнее.

– Почему нет? Я хочу знать, что там дальше. – Она переворачивает страницу и смотрит на заголовок. – Глава 22. А где остальные? Тоже тут?

Мэнди начинает просматривать папку. Несколько секунд спустя, заметив мое молчание, она поднимает на меня глаза. Я стою посреди комнаты, щеки горят, губы сжаты. И я буквально вижу, как в ее голове что-то щелкает.

– Это твой текст, – тихо произносит она и переводит взгляд то на меня, то на страницу.

– Пожалуйста, не говорите никому, – умоляю я.

– Правда твой? Лия, ты давно пишешь? Боже, ты такая талантливая. – Она показывает мне стопку листов. – Девочка, это настоящее удовольствие.

Я привыкла к тому, что меня читают тысячи людей в интернете, что я получаю их добрые комментарии и подбадривающие сообщения. Совсем другое дело, когда эти комплименты говорят тебе лично. А Мэнди, похоже, впечатлена. Совершенно искренне.

Но, как я ни стараюсь ответить, слова не идут.

– Тебе отлично удаются эротические сцены, – продолжает Мэнди. – Взять, к примеру, вот этот абзац, когда он… скажем так, ласкает ее лепестки, а она…

Мне хочется умереть.

Прямо сейчас. Пусть меня поразит молния. Или крыша рухнет и раздавит меня. Я хочу провалиться сквозь землю и никогда больше не видеть людей. Ни единого человека. Мои щеки просто пунцовые и, кажется, вот-вот взорвутся.

И тут судьба решается на очередную насмешку. Едва Мэнди заканчивает делиться впечатлениями, кто-то начинает возиться с замком.

– Бабушка? – из коридора доносится голос Логана.

Только не это.

Словно одержимая, я бросаюсь к Мэнди.

– Не говорите ему, – сбивчиво умоляю я.

Но Мэнди не так проста, как кажется.

– А мы будем читать твой роман на наших занятиях?

– Что? Нет конечно!

– Логан! – зовет она. – Не заглянешь ко мне на минутку?

Сердце уходит в пятки.

– Мэнди, – настаиваю я.

– Будешь приносить мне по одной главе в неделю.

– Это шантаж?

– Скорее переговоры.

– Вы же понимаете, как мне стыдно?

– Переживешь. – Шаги Логана звучат все ближе и ближе. Мэнди смотрит на меня в упор. – Ну?

И тут Логан входит в комнату.

Мы сразу же умолкаем. Логан явно спешит: даже не поздоровавшись, он тут же принимается рыться в тумбе под телевизором.

– Забыл ключи от студии, – объясняет он, не глядя на нас. – Времени в образ, босс меня убьет.

Наконец Логан находит ключи и вздыхает с облегчением. Повернувшись на пятках, он видит меня и на мгновение замирает – кажется, у него совсем вылетело из головы, что каждую пятницу в это время я прихожу к нему домой. Или же он просто не ожидал меня здесь увидеть после того, как Дэниел унизил меня этим утром.

Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко. И тут Мэнди говорит:

– Дорогой мой, а ты знал, что Лия – писательница?

Я ее прикончу.

– Это круто, – медленно произносит Логан, явно сбитый с толку такой резкой сменой темы. Она обменивается со мной быстрым взглядом. – Понятия не имел.

– Ну вот. И она очень талантлива.

– Давно пишешь? – спрашивает он.

– Ага. – Я вся на нервах.

– Кстати, Лия хотела попросить тебя о помощи, – продолжает Мэнди. – Для следующей книги ей нужно больше узнать о татуировках. Ты не против как-нибудь с ней увидеться и объяснить, что к чему, правда ведь?

Не знаю, кто из нас больше удивлен. Логан поднимает брови, словно не веря своим ушам, мое сердце бьется как сумасшедшее, и я едва не впадаю в ступор от нервозности и смущения. Становится только хуже, когда Логан снова поворачивается ко мне.

– Тебе нужна моя помощь? – Ни следа насмешки или обвинения, лишь удивление.

Я уже собираюсь решительно ответить «нет», но тут Мэнди громко вздыхает и начинает обмахиваться страницами.

Даже отсюда я могу прочитать подчеркнутое желтым слово «пенис».

– Да, – поспешно отвечаю я и сразу же жалею, что это прозвучало с таким энтузиазмом. – Ну то есть… если ты не против, конечно.

Я изображаю самую правдоподобную улыбку. Логан подозрительно смотрит на меня.

– Не против, – размеренно отвечает он.

– Прекрасно! – заключает Мэнди. – Зачем откладывать? Давайте завтра.

– Логан наверняка занят, – тут же вставляю я.

– Ты занят? – Мэнди не сдается.

– У меня всего пара клиентов, – отвечает он, не сводя с меня взгляда. – После восьми я свободен.

– Значит, в восемь! – радостно заключает Мэнди. – Лия тоже свободна, она говорила, что у нее нет никаких планов на выходные.

О господи.

Логан поджимает губы, словно пытается скрыть улыбку.

– А теперь кыш отсюда, пока начальник не заметил. И запомни: завтра к тебе придет Лия. Как бишь называется твоя студия?

– «Отвязные мастера», – отвечает Логан и поворачивается ко мне. – Это довольно далеко отсюда. Если у тебя нет машины, могу тебя забрать.

– Не нужно, – отрезаю я, и он вскидывает бровь.

– Как тебе угодно, Лия. Хочешь топать до окраины пешком – пожалуйста.

– Прогулка для вдохновения, – весело щебечет Мэнди.

– Туда и обратно, – насмешливо подхватывает Логан. – Вдохновишься по самое не хочу.

Ненавижу. Их. Обоих.

Всей душой.

Попрощавшись с Мэнди, Логан оглядывается на меня через плечо.

– До завтра?

И он насмешливо кивает мне. Я прикусываю язык, чтобы не послать его куда подальше.

Еще больше времени наедине с Логаном Тернером. Будто у меня и без того проблем мало.

8
«Отвязные мастера»

Логан

Дважды в месяц я беру по субботам двойную смену – утром и вечером. Плюс в том, что после целого дня в студии мой мозг в какой-то момент начинает «автоматизировать» процесс, что помогает мне работать быстрее и продуктивнее. В этот раз, когда уходят последние клиенты, часы показывают без двадцати восемь.

В любом другом случае я бы уже позвонил Кенни, чтобы тот меня забрал, и мы бы отправились перекусить или зависнуть в баре. Но он позвонил мне первым, и пришлось сказать ему, что у меня уже есть планы. Стоило ему услышать имя Лии, как он начал засыпать меня вопросами, но мне не хотелось вдаваться в детали. Вчерашние события можно описать двумя словами: моя бабушка.

Это явно была ловушка для нас обоих. Сомневаюсь, что она все-таки придет.

Как всегда, закончив работу, я выбрасываю все одноразовые материалы, включая защитное покрытие, которым я оборачиваю кушетку из гигиенических соображений, и осматриваюсь. В «Отвязных мастерах» у каждого татуировщика есть индивидуальная рабочая зона. В моем случае это кабинет на задворках студии. Я получил его, когда только пришел, потому что других вариантов не было. А я, конечно, был новичком и не имел права голоса.

С тех пор прошло три года, и Уилл наверняка выделил бы мне другое помещение, если бы я попросил, но мне это не нужно. Конура, конечно, но я к ней уже прикипел.

Это не отменяет того факта, что вокруг царит беспорядок, и я решаю немного прибраться.

– Тернер, я ухожу. – Спустя какое-то время в дверях появляется босс. – Что ты здесь до сих пор делаешь? Планов, что ли, нет?

– Жду подругу, она вот-вот…

Взглянув на него, я тут же умолкаю. Уилл – плотный темнокожий мужчина лет сорока с бритой головой. И я впервые в жизни вижу его в строгих брюках и рубашке.

– Ты женишься и ничего мне не сказал?

– Не ожидал, да? – самодовольно замечает он, поправляя воротник рубашки. – У меня свидание.

– И кто эта счастливица?

– Хочешь узнать – держи рот на замке. Ни слова Кэрол.

Кэрол – его одиннадцатилетняя дочь. У нее очаровательная улыбка и самый язвительный характер в мире. Само собой, ее обожает вся студия. Только она способна нагнать страху на Уилла, а ведь все мы его побаиваемся.

– Так кто она? – Это еще сильнее разожгло мое любопытство.

– Ее учительница.

– Да брось, Уилл, ты шутишь?

– Держи себя в руках, пацан. И она не замужем, ясно?

Я едва сдерживаю смех. Это даже круче, чем я думал.

– Уверен, Кэрол будет в восторге, когда я ей об этом расскажу.

– Тернер, – ворчливо произносит Уилл.

– Как насчет того, чтобы повысить мне зарплату?

– А как насчет того, чтобы тебя уволить?

– Я буду нем как рыба, – тут же отвечаю я.

Уилл ухмыляется тому, как резко я сбавил тон. Думаю, в глубине души мои шуточки ему даже нравятся, иначе бы он давно уже отправил меня на все четыре стороны.

– Вот и отлично, – говорит он, наслаждаясь своей маленькой победой. – А что это у тебя за новая подружка? Давай выкладывай.

Ну началось.

– Мы просто дружим.

– Ну-ну, – он явно мне не верит.

– Ей просто интересно узнать, как тут все устроено. Она пишет книги, и для этого нужно больше фактуры.

– Якшаешься с важными людьми, а? – ухмыляется Уилл и жестом указывает на дверь. – Не забудь запереть как следует, когда будешь уходить. И приберись тут хоть немного. А то девушка решит, что у тебя блохи.

Я все еще улыбаюсь, наблюдая, как он выходит из кабинета. Уилл – офигенный мужик. Когда его бросила бывшая жена, прежний мир разлетелся вдребезги, и все же он сумел вырастить дочь и добиться успеха в своем деле. В этом смысле он образец для подражания. Трудно жить дальше, когда все вокруг тебя рушится. Мало кому это удается.

За Уиллом закрывается дверь, и я слышу в отдалении звон колокольчиков. Становится тихо. Другие ребята уже ушли, так что в студии больше никого. Я снова смотрю на часы – уже восемь. Похоже, Лия все-таки не придет. Ничего удивительного: я видел вчера выражение ее лица, когда бабушка сказала, что ей нужна моя помощь. Лия явно не в восторге от меня.

Не то чтобы это меня волновало. Я привык к такому.

У меня есть дела поинтереснее, чем ждать несуществующую гостью. Убираю в рюкзак телефон и планшет и перекидываю его через плечо, но, не рассчитав, сбиваю что-то с полки. Я со вздохом нагибаюсь, и внезапно вид потрепанной обложки старого блокнота отзывается тяжестью в груди.

С тех пор как я потратился на планшет, я всегда рисую в цифровом формате. Раньше я делал это на бумаге – карандашом, ручкой или акварелью. Я заполнял блокноты заметками и набросками и датировал их. Это последний – мне даже не нужно смотреть на дату. Я завел его через неделю после того, как Клариссы не стало.

Не стоило бы этого делать, но я все равно открываю блокнот и рассматриваю первые страницы. Боль снова возвращается – а может, она никогда и не исчезала. Каждый штрих, каждая зачеркнутая фраза, каждая резкая и беспорядочная линия пропитаны тревогой, отчаянием и горечью – свидетельства лихорадки художника с разбитым сердцем. Голова кружится, когда среди неразличимых фигур я вижу розу.

Такую же, как у меня на шее, только тут она тусклая и увядшая, погибшая.

Я словно в прострации, пока не раздается звон дверных колокольчиков.

– Привет? – доносится голос с порога.

Захлопнув блокнот, я бросаю его на дно ящика – не хочу больше никогда его видеть – и выхожу в коридор. Голос принадлежит рыжеволосой девушке, которая только что с неуверенным видом шагнула в студию.

Лия все-таки пришла.

– М-м-м-м. – Я тщательно скрываю удивление. – Привет, заходи.

Сняв куртку, она робко проходит вперед. Я бросаю быстрый взгляд на свое рабочее место: не образец порядка, конечно, но и не полный бардак. Уилл явно преувеличил.

– Прости, что опоздала, – извиняется Лия. – Заблудилась по дороге и… в общем, я не знала, как с тобой связаться, и не сразу нашла…

– Все в порядке.

Я отхожу от двери, пропуская ее. Неловкость просто зашкаливает. Лия заходит в кабинет, с любопытством оглядываясь по сторонам. Интересно, впервые ли она в тату-салоне? На первый взгляд татуировок не видно. Но, возможно, у нее что-то набито в менее заметном месте. Что-то маленькое – например, сердечко, слово «мир» или прочие расхожие банальности.

Я прислоняюсь к стене, засунув руки в карманы. Заметив мой взгляд, Лия начинает поспешно рыться в сумке.

– У меня есть пара вопросов, – говорит она, доставая ручку и блокнот, и тут же раскрывает его на одной из последних страниц. – Не хочу отнимать у тебя много времени. Наверняка у тебя есть планы.

– Все нормально. Мне все равно нечем заняться.

Лия озадаченно смотрит на меня.

– Но сегодня же суббота.

– Моя последняя тусовка закончилась как-то не очень.

Я имею в виду ту последнюю вечеринку. Наш поцелуй. Вернее, наш второй поцелуй. Судя по всему, Лия уловила намек, потому что теперь она нервничает еще сильнее.

– Приступим? – предлагает она, прочистив горло.

– Вперед.

Ну, это будет странно.

– Как ты начинал?

– Свою первую татуировку я сделал в шестнадцать, – говорю я. – Потом познакомился с Пич, владелицей студии. Я рассказал ей, что рисую, она попросила показать эскизы, и они со своим парнем взяли меня учеником. А больше ничего интересного.

Не знаю, как ей это пригодится, но Лия все равно записывает.

– И сколько ты провел в учениках?

– Ну нет, теперь моя очередь. – Я на секунду задумываюсь. – Как давно ты пишешь?

Тишина. Она смотрит на меня своими зелеными глазами.

– А зачем тебе?

Я пожимаю плечами. Похоже, Лия мне не доверяет.

– Кажется, всю жизнь, – наконец отвечает она. – Мама говорит, что я научилась читать и писать раньше, чем говорить.

Я киваю. Информация за информацию. Честный обмен.

– Учеником я считался несколько лет. Тут нет четких сроков, все зависит от обстоятельств. Например, у бездарного учителя ты и за пять лет ничего не узнаешь. А если мастер в тебя вкладывается, то уже через пару месяцев сможешь более-менее разбираться в теме. Мне с Пич повезло, но я был еще сопляком, когда начинал, нужно было сперва повзрослеть.

– Это она была твоим учителем?

– Конечно. Хотя она предпочитает, чтобы к ней обращались «сенсей».

Лия фыркает. Похоже, я сам добиваюсь того, чтобы рядом с моим именем заглавными буквами написали «идиот».

– Что ты пишешь? – спрашиваю я уже более серьезным тоном. Мне и правда интересно знать.

– Книги.

– Это понятно, но в каком жанре?

– Ты потратил свой вопрос, моя очередь.

– Сначала ответь нормально. Так о чем?

– Любовные романы.

– Дай угадаю. Слащавые и сентиментальные истории?

Молчание. Ну разумеется, так оно и есть. Но право задавать вопросы перешло к ней.

– Куда сложнее всего наносить татуировки?

– В целом хороший мастер справится с любой зоной, но самые сложные места – ладони и ступни. И еще шея. – Я машинально бросаю взгляд именно на эту часть ее тела. – Теперь моя очередь.

Итак, что же я о ней знаю? Ее зовут Лия. Она первокурсница, изучает литературу. Ее бывший – кретин, лучшая подруга ненавидит нас обоих. С самой Лией мы не ладим. И все же она единственная, кто за последние месяцы не выходит у меня из головы из-за того поцелуя.

– Ну так? – спрашивает она.

– У тебя есть татуировки?

Лия ожидаемо отвечает:

– Нет. Никогда об этом не задумывалась.

– Почему?

– Не хочу делать то, о чем потом пожалею.

– Жалеть – это нормально.

– Но не всю жизнь, – возражает Лия. – К тому же я нерешительная. Мне будет трудно остановить на чем-то свой выбор.

В ней есть что-то притягательное. Я заметил это с первого взгляда, но так и не разгадал, в чем же здесь секрет. В зеленых глазах? В усеявших лицо веснушках? В ее губах? Или в том, как нахально она себя ведет и вечно огрызается, стоит мне сказать хоть пару слов? А может, во всем вместе? Не знаю. Да и какая разница? Единственное, в чем я уверен: это сводит меня с ума.

Потому что я снова и снова повторяю про себя: «Ты поцеловал ее. Ты поцеловал ее. И сделал бы это снова».

– Что бы ты набила? – спрашиваю я несколько секунд спустя. – Представим, что ты делаешь татуировку прямо сейчас, в моменте, без оглядки на будущее. Что бы ты выбрала?

– А ты точно не будешь надо мной смеяться?

– Поверь, меня уже ничто не удивляет.

Она на мгновение задумывается, потом говорит:

– Я бы выбрала шторм.

– Шторм?

– Да. Потому что его невозможно остановить.

Люди делают татуировки по разным причинам. Для кого-то это просто красиво. Другие хотят сохранить воспоминания. А есть те, кто тем самым дают себе обещания. Думаю, Лия относится к последним. Пусть даже она не говорит этого вслух, это звучит так: «Я пока еще не та, кого ничто не остановит, но обязательно ею стану».

Мы молча смотрим друг на друга, пока ее голос не нарушает тишину:

– Моя очередь. – Лия нервно откашливается и перелистывает страницу. – Как выглядит сам процесс?

– Могу показать, если хочешь.

Моя готовность удивляет нас обоих. Не знаю, что заставило меня это предложить, но уже поздно отступать.

– Ладно.

– Вот и отлично.

Без лишних слов я прохожу мимо нее к столу, открываю рюкзак, достаю планшет и включаю его.

– Сначала нужно понять, чего хочет клиент. Мы обсуждаем это за несколько недель, чтобы я мог подготовить эскиз. – Я достаю стилус из отдельного кармана и открываю нужное приложение. – Назови мне свою любимую фразу.

Она вздрагивает и тут же отводит взгляд.

Я поднимаю брови. Кажется, эта примерная девочка только что меня разглядывала. Причем довольно беззастенчиво.

– Но можем остановиться и на шторме, – говорю я, заметив, что она потеряла нить разговора.

И в самом деле, Лия качает головой, будто стряхивая наваждение. Я удерживаюсь от комментариев, хотя все это вызывает у меня улыбку. Все интереснее и интереснее.

– Давай шторм.

Она прикусывает щеку и снова берет в руки блокнот, старательно не глядя на меня. Несколько минут проходят в тишине. Я полностью погружен в эскиз – пусть даже это временная татуировка, но гордость не дает мне схалтурить. Мне хочется доказать ей, насколько я хорош в своем деле. Закончив рисунок, я отправляю его в печать.

– Куда ты? – спрашивает Лия, заметив, что я направляюсь к выходу.

– Сейчас покажу. Идем.

В общем зале принтер уже заканчивает печатать. Проверив размер, я прогоняю эскиз через термокопир. Лия стоит рядом, наблюдая за процессом, но не делает никаких записей.

– Это гектографический принтер, более известный как термокопир. Он нужен для перевода рисунка, – объясняю я. – Эскиз печатается на специальной бумаге, а потом переносится на кожу и служит базой для татуировки.

Краем глаза я посматриваю на Лию – все ли ей понятно? Когда мы возвращаемся в кабинет, она останавливается у двери, а я заканчиваю последние приготовления и пододвигаю вращающееся кресло к кушетке.

– Садись, – киваю я ей.

Лия недоверчиво смотрит на меня.

– Это же не навсегда?

– Исчезнет быстрее, чем временная татуировка.

Оттолкнувшись ногами, я отъезжаю на стуле подальше. На самом деле мне ничего не нужно, но я делаю вид, что занят, чтобы дать ей время привыкнуть и немного расслабиться. Лия осторожно, словно боится что-нибудь испортить, садится на кушетку. Прихватив по пути банку с трансферным гелем, я возвращаюсь к ней.

Мы сидим совсем близко, и наши колени соприкасаются, как вчера в кафе. Лия колеблется, а затем закатывает рукав свитера.

– Здесь подойдет? – спрашивает она, обнажив предплечье.

Я рассеянно киваю: эскиз ляжет хорошо. Не задумываясь, беру ее за запястье, чтобы притянуть ближе – так удобнее работать. Я случайно касаюсь изгиба ее руки: кожа прохладная и нежная. Лия не сводит с меня взгляда, а я невольно замечаю, как ее грудь поднимается и опускается при каждом вдохе.

Первым делом я аккуратно брею нужный участок, стараясь случайно не порезать.

– Без объяснений все это выглядит очень странно, – негромко замечает она, наблюдая за тем, как я сосредоточенно выполняю все действия.

Отложив бритву в сторону, я начинаю дезинфицировать кожу.

– Для чего все это? – спрашиваю я.

– Что именно?

– Для чего тебе нужна вся эта информация?

– А, ты об этом. – Поджав губы, она нервно смотрит на предплечье. – Мне нужно… собрать материал для следующего романа.

– Что, персонажа с меня спишешь?

– Многовато чести.

– Отличный способ воплотить все твои фантазии обо мне, – продолжаю я, просто чтобы ее позлить. – Хотя нет, стой. Это же те самые слащавые и сентиментальные истории. Фантазии отменяются.

– Что? – она тут же вспыхивает.

– Ну, ты вряд ли такое пишешь.

– И с чего ты это взял?

– Какая твоя самая горячая сцена? Соприкосновение пальцев? Французский поцелуй?

Лия уже собирается ответить, но в последний момент передумывает и отворачивается, чтобы успокоиться. Наверняка прикусила язык, чтобы не наговорить мне гадостей. Довольно неожиданная реакция, и мне становится еще любопытнее.

– Ты понятия не имеешь, что я пишу.

На этом разговор обрывается. Похоже, Лия намеренно избегает смотреть мне в глаза, пока я не дергаю ее за руку чуть сильнее, привлекая внимание. Якобы так удобнее работать, но правда в том, что я переживаю – вдруг она почувствовала себя не в своей тарелке.

– Важно продезинфицировать место нанесения, – поясняю я. – А еще нужно его побрить, даже если кожа кажется гладкой. Так трансфер будет лучше держаться.

– Угу, – сухо отвечает Лия.

– Я не пытался поднять тебя на смех.

Кажется, это работает – ее плечи расслабляются.

– Знаю. – Голос смягчается.

– Вот и хорошо.

– Быть засранцем – это твое естественное состояние, да?

Ну что же, это было заслуженно.

Теперь Лия смотрит мне в глаза – хороший знак. Я на собственном опыте ощутил, как трудно решиться показать миру плоды своей работы. И меньше всего на свете я хотел бы посеять в ней неуверенность.

– Что это? – спрашивает она после короткой паузы.

– Гектографическая бумага, более известная как калька, – поясняю я, поднимая лист, чтобы показать. – Я заранее сделал вот эти надрезы, чтобы она лучше прилегала к коже. Теперь мне нужно, чтобы ты вытянула руку.

Она слушается, но держит руку довольно неловко. Аккуратно беру ее за запястье, чтобы поправить положение. Кладу трафарет сверху, не снимая защитную пленку, и отмечаю фломастером центральные оси. Затем наношу тонкий слой специального раствора и не сразу замечаю, насколько близко мы оказались друг к другу.

– И как долго она продержится? – шепчет она, по всей видимости осознавая нашу близость.

Ее губы слегка приоткрываются, она переводит дыхание, и не успеваю я опомниться, как уже смотрю на них. И тут же поднимаю взгляд.

– Смоется, как только примешь душ.

– Столько предварительной работы, – замечает она, наблюдая за мной.

– Зато она облегчает процесс.

Она замолкает, видя, как я сосредоточен. Чтобы перенести эскиз, нужно действовать решительно и с первой попытки попасть в нужное место. Если ошибешься, линии могут смазаться или наложиться друг на друга – и тогда придется начинать все заново. Со мной такое случалось всего несколько раз, когда я был слишком рассеян. Я всегда стараюсь этого избежать. Повторный перевод – это такая морока.

Приложив трафарет к коже, я накрываю его одной рукой, аккуратно надавливая, а другой держу Лию за вытянутую руку. Тут мне приходит в голову, что между нами никогда раньше не было такого тесного физического контакта. Сняв бумагу, я отодвигаюсь и понимаю, что все это время Лия задерживала дыхание. Теперь она снова дышит, и скопившееся в воздухе напряжение начинает ослабевать.

– Это начальный этап, – говорю я, сминая кальку, и отхожу к мусорной корзине, потому что мне тоже нужно пространство. – После этого мы готовим иглы. Очень важно соблюдать гигиену, чтобы не занести инфекцию. В работе над татуировкой порядок всегда одинаковый: сначала наносятся линии, затем цвет, а потом тени. После этого остается только…

– Мне нравится, – раздается голос Лии позади меня.

Она рассматривает татуировку. Рисунок довольно минималистичный – круг, а внутри буря: тучи, дождь и молнии, мелькающие на горизонте. Это отнюдь не самый сложный мой эскиз. И далеко не лучший, но ее голос звучит совершенно искренне.

– Жаль, что она скоро исчезнет, – говорю я, прислонившись к столу.

– Однажды я все-таки решусь, – уверяет меня Лия.

– Если хочешь, я пришлю тебе эскиз, и ты покажешь его мастеру. Лучше подготовиться заранее.

Лия снова смотрит на рисунок. Она напоминает клиентов, которые, сделав первую татуировку, никак не могут оторвать от нее взгляда. Я сдерживаю улыбку, но не Лия – на ее губах играет легкая, едва заметная, но на удивление искренняя улыбка. Возможно, я вижу ее впервые за все время нашего знакомства. Ну или это первая, которую косвенно вызвал я.

– А у тебя здорово получается, – признает она. – В смысле, рисовать. Это явно твоя сильная сторона. Уверена, ты и так это знаешь, но почему бы лишний раз не напомнить?

– Простенький эскиз, – отмахиваюсь я.

– На него ушло ведь каких-то пять минут? – Лия качает головой, словно не может в это поверить. – И я видела набросок, над которым ты работал в кафе. Далеко не у всех так получится.

Последние несколько недель мы только и делали, что спорили. Может, поэтому я так удивлен ее словами. Раньше я хвастался своими работами на каждом шагу, показывал их всем подряд. Теперь делаю это только в случае крайней необходимости. А это значит, что Лия – одна из немногих, кто видел иллюстрацию с закатом на смотровой.

Мы молча смотрим друг на друга, пока настенные часы не пробивают девять. Внезапный звон – и мы оба очнулись. Лия отводит взгляд и спрыгивает с кушетки.

– Думаю, на сегодня хватит, – говорит она, забирая блокнот со стола. – Слишком глубоко погружаться мне не нужно, но… ты дал мне много полезной информации. Спасибо. Большое спасибо.

Засунув руки в карманы, пожимаю плечами.

– Не за что, – отвечаю я, не сводя с нее глаз.

Похоже, Лия хочет сказать что-то еще, но затем передумывает и начинает складывать вещи в сумку. Я заглядываю в зал, где уже темно, несмотря на два больших окна у двери. Солнце давно зашло.

– Ты как, нормально доберешься до дома? – спрашиваю я. Не такой уж я и засранец.

Лия выглядывает наружу.

– Если ты взял машину и сможешь меня подвезти, буду очень благодарна.

– Я пришел пешком, но я тебя провожу. Дай мне минуту, я все выключу.

– Не беспокойся, – поспешно отвечает она, – я всегда могу…

– И все-таки я тебя провожу.

Схватив рюкзак, я убираю туда вещи. Лия не протестует: идея возвращаться одной ей явно не по душе. Ее дом не так уж далеко от моего. Мне не составит труда пойти с ней. Кроме того, я не строил никаких планов с Кенни, так что, честно говоря, заняться все равно нечем.

Выключив свет и заперев студию, я продолжаю придумывать себе оправдания – ведь нет никакой другой причины, по которой я все еще не хочу расставаться с Лией.

Лия

– Какую татуировку ты сделал первой?

– Допрос продолжается? Это тоже нужно для книги?

– Нет. Просто любопытно.

– Цветок, курящий в горшке. Сделал на спор. В свою защиту скажу, что я был немного пьян.

– Смотрю, ты любишь принимать необычные решения под алкоголем.

– Не напоминай.

Разумеется, он намекает на наш первый поцелуй, но это замечание не столько обидело, сколько позабавило меня. Я издаю что-то вроде смешка. Краем глаза вижу, что Логан улыбается.

Пока мы идем, я разглядываю свои кроссовки. Стемнело, и желтоватый свет фонарей – единственное, что освещает дорогу. Логан надевает толстовку, которую прихватил из студии, – на улице довольно прохладно. Челка растрепалась, и волосы по-прежнему слегка взъерошены. Не мое дело, конечно, но я почему-то засмотрелась.

– Откуда ты? – его голос нарушает тишину.

– Хейлинг-Коув.

– Правда? Я тоже.

– Знаю. – Его интерес вызывает у меня смущение. – Мы учились в одной школе.

Он хмурится, но это неудивительно. Просиди я весь учебный год рядом с ним, он бы все равно меня не запомнил.

Порой мне кажется, что я прохожу через чужие жизни бесследно, словно обутая в мягкие тапочки.

– Я слышала о тебе, – продолжаю я. – В школе.

– В то время у меня не было столько проблем.

– Но вы были старше и тем самым производили фурор. Помнишь Джексона? Весь мой класс с ума по нему сходил.