Читать книгу: «По ту сторону земли»

Name: По ту сторону земли
Author: Игорь Патанин

Игорь Патанин

Шрифт:

Драма в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЭСЕН КУРМАНОВ - почтальон, сорок три года.

МАРАТ АСАНОВИЧ - начальник почтового отделения, сорок восемь лет.

ГУЛЬНАРА - сортировщица, пятьдесят пять лет.

АЙГУЛЬ - жена Эсена, сорок лет.

ДАНИЯР - сын Эсена, семь лет.

РУСЛАН - мужчина пятидесяти лет.

САГЫНБЕК - старик, семьдесят два года. Брат Кадыра.

НУРЗАТ - пожилая женщина, тетка Жылдыз.

ЗУЛАЙХА - женщина, шестьдесят лет.

БОЛОТ - крепкий мужчина, тридцать лет.

ГОЛОС АЙЧУРОК - женщина средних лет.

ГОЛОС ЖЫЛДЫЗ - молодая девушка.

ГОЛОС КАДЫРА - мужчина, сорок лет

ГОЛОС ДИНАРЫ - молодая женщина

ГОЛОС АКЫЛА - молодой мужчина

ГОЛОС НУРИЛЫ - девушка

ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ - пожилой голос, за шестьдесят.

ГОЛОС СТАРУХИ - старческий голос, за семьдесят.

Места действия: Почта, Кухня Эсена, Село, пустырь.

АКТ I

СЦЕНА 1.

Почтовое отделение. Утро. Стойка, стеллажи, два стола. На одном принтер и кружка. На другом чайник с водой. Одна из двух ламп мигает. В углу высокий шкаф, дверца приоткрыта, рядом сдвинутые коробки.

МАРАТ АСАНОВИЧ стоит у шкафа. В руках связка пожелтевших конвертов, перетянутых нитью, и несколько писем отдельно от связки.

Входит ЭСЕН. Вешает куртку. Видит начальника, останавливается. МАРАТ АСАНОВИЧ внимательно рассматривает конверты. Погружен в какие-то мысли.

ЭСЕН: Доброе утро.

МАРАТ АСАНОВИЧ вздрагивает. Он не заметил, как вошел ЭСЕН.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Курманов. Доброе. Подойди.

ЭСЕН подходит. МАРАТ АСАНОВИЧ кладет связку на стол. Продолжает не отрываясь смотреть на письма.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Ревизия вчера была. (Поправляет галстук, который явно душит его.) Шкаф разбирали. (Пауза.) Нашли на нижней полке, за коробками.

ЭСЕН: Сколько их?

МАРАТ АСАНОВИЧ: Не считал. Много.

ЭСЕН берет верхний конверт. Читает адрес.

ЭСЕН: Ак-Кырчын.

(Пауза.)

МАРАТ АСАНОВИЧ: Я знаю. Видел уже.

МАРАТ АСАНОВИЧ отходит к окну. Стоит спиной к ЭСЕНУ.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Я навел справки вчера вечером. По базе. Ак-Кырчын - это...

ЭСЕН: Я знаю, что это.

Пауза.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Да. Конечно. Оползень. Двадцать с лишним лет назад.

ЭСЕН: Двадцать три года.

МАРАТ АСАНОВИЧ: (оборачивается) Ты считал?

ЭСЕН: Не считал. Просто помню.

МАРАТ АСАНОВИЧ молча возвращается к столу.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Адресаты, скорее всего... (Подбирая слова.) Наверное, все погибшие. Но может, кто-то выжил, родственники. Надо проверить. Я понимаю, что это непростая история. Но с меня тоже требуют. Корреспонденция должна быть либо доставлена, либо списана. Порядок. (Разводит руками.)

ЭСЕН: Я понял.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Возьмешься?

МАРАТ АСАНОВИЧ вопросительно смотрит на ЭСЕНА.

ЭСЕН: Да.

МАРАТ АСАНОВИЧ: До конца недели нужен список: кто живой, кому можно доставить. Договорились?

ЭСЕН: Договорились.

МАРАТ АСАНОВИЧ идет к кабинету. Останавливается.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Эсен. Не читай их. Адресов на конвертах достаточно. Внутрь не надо.

Уходит. Дверь закрывается.

ЭСЕН стоит над связкой. Смотрит на закрытую дверь. Садится. Берет связку. Пытается развязать узел. Нитка врезается в пальцы. Останавливается. Потом разматывает, не разрезая. Начинает раскладывать конверты по датам. Один конверт выбивается из общей стопки. Он другой формы. Но тоже старый. ЭСЕН смотрит на него чуть дольше, чем на остальные. Откладывает в сторону.

Входит ГУЛЬНАРА. Снимает пальто. Берет кружку. Идет к чайнику.

ГУЛЬНАРА: Что это?

ЭСЕН: Нашли при ревизии. Письма. В шкафу лежали.

ГУЛЬНАРА: Старые?

ЭСЕН: Очень.

ГУЛЬНАРА: Откуда?

Пауза.

ЭСЕН: Ак-Кырчын.

ГУЛЬНАРА оборачивается. Смотрит на письма. Потом на ЭСЕНА.

ГУЛЬНАРА: Все?

ЭСЕН: Пока не знаю. Буду разбирать.

ГУЛЬНАРА подходит. Берет один конверт. Смотрит на адрес. Кладет обратно.

ГУЛЬНАРА: Я их сразу выброшу, если хочешь. Тебе не придется.

ЭСЕН: Не надо.

ГУЛЬНАРА: Почему?

ЭСЕН: Не надо пока.

ГУЛЬНАРА уходит за перегородку.

ЭСЕН продолжает раскладывать конверты по датам.

Лампа мигает.

Тишина. Только шорох бумаги.

ГУЛЬНАРА: (из-за перегородки) Чай будешь?

ЭСЕН: Нет. Спасибо.

СЦЕНА 2.

Тот же день. Поздний вечер. Почта закрыта. Настольная лампа. ЭСЕН один. Письма разложены по стопкам.

ЭСЕН берет конверт с пятнами. Читает адрес вслух.

ЭСЕН: Айчурок Жунушевой. Лично.

Кладет. Берет другой конверт.

ЭСЕН: Жылдыз Токтоболотовой.

Берет следующий.

ЭСЕН: Кадыру уулу Ниязу.

Откладывает. Снова берет конверт Айчурок. Встает, идет налить воды. Пьет. Возвращается. Садится.

Вскрывает. Достает лист. Читает беззвучно. Долго.

Кладет на стол. Смотрит.

Тишина.

ГОЛОС АЙЧУРОК: Руслан, сынок. Уже скоро Новый год, а от тебя ни слова. Я не сержусь… знаю, что дел у тебя много. Но ты хоть напиши строчку, что живой, что все хорошо. Мне больше ничего не надо.

Пауза.

ГОЛОС АЙЧУРОК: Я варенье сварила. Урюковое… ты любил всегда. Помнишь, как маленький приходил, я тебе прямо из кастрюли давала, горячее? Ты обжигался и все равно лез. Банка стоит на полке. Я ее не открываю, жду тебя.

Пауза.

ГОЛОС АЙЧУРОК: Горы сейчас красивые. Снег на вершинах уже лежит. Приезжай, Руслан. Я жду.

Тишина

ЭСЕН смотрит в пространство.

Берет письмо. Складывает. Вкладывает в конверт.

Встает. Гасит лампу. Берет конверт Айчурок, уходит с ним.

СЦЕНА 3.

Кухня. Вечер. Стол, четыре стула, старый холодильник гудит в углу. На столе клеенка в мелкий цветок, давно выцветшая. АЙГУЛЬ у плиты. Слышно телевизор из соседней комнаты.

ЭСЕН входит. Садится.

Из соседней комнаты выходит ДАНИЯР. Видит отца. Подходит. Смотрит на конверт, который ЭСЕН машинально положил на стол.

ДАНИЯР: Пап, это что?

ЭСЕН: Письмо. С работы взял.

ДАНИЯР: (трогает пальцем) Старое?

ЭСЕН: Старое.

ДАНИЯР: А почему оно старое? Письма же быстро доставляют.

ДАНИЯР смотрит на ЭСЕНА

ЭСЕН: Это потерялось.

ДАНИЯР: А ты теперь его отнесешь?

Долгая пауза. ЭСЕН смотрит на сына.

ЭСЕН: Да, сынок.

ДАНИЯР смотрит еще секунду. Теряет интерес. Уходит обратно.

ДАНИЯР: (за сценой) Мама, там кино началось, можно посмотрю?

АЙГУЛЬ: Уроки сделал?

ДАНИЯР: (за сценой) Почти.

АЙГУЛЬ: Вот когда сделаешь, тогда и будет кино.

АЙГУЛЬ ставит тарелку и кружку перед ЭСЕНОМ. Садится напротив. ЭСЕН убирает письмо в карман.

АЙГУЛЬ: Что случилось?

ЭСЕН: На почте нашли письма. При ревизии. В шкафу лежали, двадцать три года.

АЙГУЛЬ: Откуда?

ЭСЕН: Из Ак-Кырчына.

ЭСЕН отпивает из кружки.

АЙГУЛЬ: И что с ними теперь?

ЭСЕН: Разобраться. Найти живых адресатов. Что можно, доставить. Остальное списать.

АЙГУЛЬ: Ты этим занимаешься?

ЭСЕН: Марат Асанович попросил.

АЙГУЛЬ: Ты читал их?

ЭСЕН отрешенно смотрит в одну точку.

ЭСЕН: Одно. Старуха писала Руслану. Ты его знаешь, он каждый год в ноябре приезжает. Про варенье писала. Что поставила на полку, ждет его. Про горы, что красивые.

АЙГУЛЬ: Когда она это писала?

ЭСЕН: За месяц до.

Тишина.

АЙГУЛЬ: Ты ужинай. Остывает.

ЭСЕН начинает есть. Молча. АЙГУЛЬ не уходит, смотрит на него.

АЙГУЛЬ: Долго это будет?

ЭСЕН: Неделю дали.

АЙГУЛЬ: Неделю на что?

ЭСЕН: Найти живых адресатов. Объехать.

ЭСЕН продолжает есть.

АЙГУЛЬ: Ты будешь ездить по аулам.

ЭСЕН: Да.

АЙГУЛЬ: Со старыми письмами.

ЭСЕН: Да.

Долгое молчание.

АЙГУЛЬ: Эсен. Тебе не кажется, что ты уже помешался на своей работе? ... ты дома, но тебя нет. Сидишь - и не здесь. Разговариваешь - и не здесь.

ЭСЕН: Я здесь.

АЙГУЛЬ: Нет. (Пауза.) Данияр спрашивал сегодня, папа не заболел? Я говорю, нет. Он говорит: он на меня не смотрит.

Долгая пауза. ЭСЕН откладывает вилку.

ЭСЕН: Они писали письма. (Пауза.) Важные для них вещи писали. (Пауза.) И умерли, не получив… (Долгая пауза.) Я не могу это закрыть.

АЙГУЛЬ: Я не говорю - закрой. Я говорю - Данияр спрашивает, почему папа на него не смотрит.

АЙГУЛЬ обиженно смотрит на ЭСЕНА

ЭСЕН: Я поговорю с ним.

АЙГУЛЬ: (тихо, но твердо) Ты ходишь к чужим мертвым, Эсен. А мы живые. Я живая. Данияр живой. Мы здесь.

Долгое молчание. ЭСЕН смотрит на нее.

АЙГУЛЬ встает. Убирает тарелку. Уходит.

Слышно как она говорит что-то Данияру, тихо. Смех ребенка.

ЭСЕН достает конверт из кармана. Смотрит.

ГОЛОС АЙЧУРОК: Приезжай, Руслан. Я жду.

ЭСЕН встает. Выходит из кухни.

Темнота.

СЦЕНА 4.

Кабинет МАРАТА АСАНОВИЧА. Стол, два стула, стеллаж с папками, календарь на стене.

МАРАТ АСАНОВИЧ за столом. ЭСЕН входит с листком.

ЭСЕН: Вы просили список. Я разобрал по датам и адресатам.

МАРАТ АСАНОВИЧ берет листок. Читает.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Двадцать три письма. Шесть адресатов живые, адрес сменили, но установить можно. Остальные...

ЭСЕН: Числятся в списке погибших. Или не установлены.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Хорошо. Шестерых найди, доставь. Остальное… акт на списание, я подпишу.

Пауза. ЭСЕН мнется, хочет что-то сказать, но не решается.

ЭСЕН: (Неуверенно.) Марат Асанович. Я хочу попробовать еще родственников поискать. Тех, кто погиб. У некоторых есть братья, племянники. Я уже нашел нескольких.

МАРАТ АСАНОВИЧ: По регламенту письмо вручается адресату или прямому наследнику.

ЭСЕН: Я знаю. Я не говорю про официально. Просто привезу, скажу, что нашли. Захотят взять, возьмут.

МАРАТ АСАНОВИЧ кладет листок. Встает. Подходит к окну.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Зачем?

ЭСЕН: Там есть слова. Они не дошли. (Пауза.) Мне кажется, это надо исправить.

МАРАТ АСАНОВИЧ: «Исправить». Эсен. Я тебе скажу кое-что... не как начальник. Как человек. Есть вещи, которые нельзя исправить. Можно только закрыть. Дать им лежать тихо. Иногда это единственное, что можно сделать.

Долгое молчание.

ЭСЕН: Вы из тех мест?

МАРАТ АСАНОВИЧ: С чего ты взял?

ЭСЕН: Не знаю. Просто спросил.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Нет. Не из тех. Из другого района. Но тоже... (Останавливается.) Неважно.

Тишина.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Сколько тебе времени нужно?

ЭСЕН: Неделя. На поездки. По аулам.

МАРАТ АСАНОВИЧ: В рабочее время?

ЭСЕН: У меня есть свободные часы на маршруте. Работа не пострадает.

Долгая пауза. ЭСЕН смотрит на начальника.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Ты читал эти письма?

ЭСЕН растерян. Отворачивается. Прячет глаза.

ЭСЕН: Одно.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Я же просил не читать.

ЭСЕН: Я знаю.

МАРАТ АСАНОВИЧ: И?

ЭСЕН: Не смог.

Молчание.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Зацепило?

ЭСЕН: Да.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Знал кого-то из тех людей?

ЭСЕН: Нет. (Долгая пауза.) Там было про варенье. Про горы. Обычное письмо. (Пауза.) Через месяц ее не стало.

Тишина.

МАРАТ АСАНОВИЧ: Езжай. Делай, что считаешь нужным. Только... Эсен... не читай больше. Договорились?

ЭСЕН: Попробую.

ЭСЕН уходит.

МАРАТ АСАНОВИЧ стоит у окна. Потом садится. Открывает ящик стола. Достает старый конверт, личный. Долго смотрит на него.

Достает еще несколько конвертов. Рассматривает их. Кладет обратно. Закрывает ящик. Берет лист бумаги, и начинает что-то писать.

Откладывает лист бумаги в сторону. Сидит. Смотрит на ящик.

СЦЕНА 5.

Почта. День. ГУЛЬНАРА сортирует. ЭСЕН собирает сумку.

ГУЛЬНАРА: Берешь с собой?

ЭСЕН: Несколько штук. По дороге заеду.

ГУЛЬНАРА: Марат Асанович разрешил?

ЭСЕН: Да.

Гульнара отрывается от работы, смотрит на ЭСЕНА.

ГУЛЬНАРА: Эсен. Я вот думаю. Двадцать три письма. Двадцать лет. Как они там оказались? В шкафу, за коробками.

ЭСЕН: Кто-то положил.

ГУЛЬНАРА: Кто этот человек? Взял письма, и вместо того чтобы доставить или списать, положил в шкаф и закрыл дверцу. Зачем?

ЭСЕН: Не знаю.

ГУЛЬНАРА: А я думаю, потому что тоже не смог выбросить. И не смог доставить. Он был в той же точке, где ты сейчас. И решил, пусть лежат. Авось кто-то потом разберется.

ГУЛЬНАРА откладывает отсортированные конверты. Берет следующую пачку. Молчит. Смотрит на письма. Затем на ЭСЕНА.

ГУЛЬНАРА: Будь осторожен. Люди там живут с этим двадцать лет. Они нашли способ. А ты придешь и разбередишь.

ЭСЕН: Гульнара. У тебя там кто-то был?

ГУЛЬНАРА опускает взгляд, продолжает работать.

ГУЛЬНАРА: Тетка двоюродная. Не в Ак-Кырчыне, в другом месте, другая история. Но похожая. Тоже земля.

ЭСЕН: И ты как с этим...

ГУЛЬНАРА снова смотрит на ЭСЕНА. Внимательно, в глаза.

ГУЛЬНАРА: Никак. Просто живу. Это нормально. (Пауза) Ненормально, когда начинаешь думать, что можешь что-то изменить.

ЭСЕН: Я не думаю, что изменю.

ГУЛЬНАРА: А зачем тогда едешь?

ЭСЕН: Не знаю.

ЭСЕН берет сумку. Идет к выходу.

ГУЛЬНАРА: Эсен. (Он останавливается.) Осторожно там. С людьми осторожно. Они хрупкие, даже если не выглядят.

ЭСЕН: Знаю.

ГУЛЬНАРА: И с собой тоже.

ЭСЕН уходит.

ГУЛЬНАРА подходит к столу ЭСЕНА. Смотрит на оставшиеся письма. Возвращается на место.

СЦЕНА 6.

Двор. День. Старая скамья у ворот. Чурбак. За забором видны горы, далеко. НУРЗАТ сидит, лущит фасоль в миску. Рядом на земле таз с уже лущеной.

ЭСЕН входит. Кепка в руках.

НУРЗАТ: Заходи. Собаки нет.

ЭСЕН: Добрый день. Вы Нурзат-эже?

НУРЗАТ: Да. Садись, вон на чурбак.

ЭСЕН садится.

ЭСЕН: Я с почты. Курманов Эсен. Мы нашли письма при ревизии. Двадцать лет лежали в шкафу, не доставлены. Там есть письмо адресованное Жылдыз Токтоболотовой. Она вам кем приходилась?

НУРЗАТ переста ет лущить.

НУРЗАТ: Племянница. Сестры моей дочь.

ЭСЕН: Ваша сестра...

НУРЗАТ: Тоже. Обе там остались.

ЭСЕН сочувственно смотрит на НУРЗАТ.

ЭСЕН: Письмо от Акыла.

НУРЗАТ: (С обидой и сожалением) Знаю Акыла.

НУРЗАТ продолжает чистить фасоль.

ЭСЕН: Вы возьмете письмо?

НУРЗАТ: Нет. Ей не отдашь, мне зачем.

ЭСЕН: Расскажите о ней. Если можно.

НУРЗАТ: Зачем тебе?

ЭСЕН: Хочу понять, кому это письмо писалось.

Пауза. НУРЗАТ смотрит в сторону.

НУРЗАТ: Жылдыз хотела уехать. Учиться на учительницу. А потом мать умерла. Братья маленькие. Отец сам как ребенок. И она осталась. Не жаловалась. Сначала всегда о других, потом о себе. (Долгая пауза.) Смех у нее был неожиданный. Вот разговариваешь с ней о серьезном, и вдруг она засмеется. Не потому что смешно. А потому что замечала что-то хорошее.

Тишина. НУРЗАТ продолжает лущить фасоль.

ГОЛОС ЖЫЛДЫЗ: (короткий смех, один звук)

НУРЗАТ замирает. ЭСЕН тоже.

НУРЗАТ: (тихо) Слышал?

ЭСЕН: Да.

НУРЗАТ кивает. Берет фасоль, продолжает лущить.

НУРЗАТ: Она иногда приходит. Я не говорю никому… решат, что с ума сошла, старуха. Но ты слышал?

ЭСЕН: Слышал.

Молчание.

НУРЗАТ: Там еще есть из Ак-Кырчына?

ЭСЕН: Есть. Айчурок Жунушева...

НУРЗАТ: (останавливается) Айчурок. Мы с ней раньше часто на почте встречались. Она всегда марки долго выбирала. Говорила: письмо должно лететь легко, марка должна быть красивая. Серьезно так говорила.

НУРЗАТ вытирает руки о фартук.

ЭСЕН: Эже, Акыл…вы знаете, где он сейчас?

Долгая пауза. НУРЗАТ не смотрит на него.

НУРЗАТ: Знаю.

ЭСЕН: Как вы...

НУРЗАТ: Я всегда знала. (Пауза.) Он в городе. Женился, дети. Живет. (Долгая пауза.) Я не ездила к нему. (Тихо.) Думала - зачем? Что скажу? Жылдыз твоя умерла, письма не получила, как ты. (Пауза.) Не поехала.

НУРЗАТ сидит сложив руки на коленях. Смотрит в одну точку.

ЭСЕН: Вы жалеете?

НУРЗАТ: (не сразу) Жалею. (Долгая пауза.) Поэтому прошу тебя. Ты позвони ему. Скажи, что нашли его письмо. Пусть сам решит. (Достает из кармана передника сложенный листок, протягивает.) Вот номер. Я записала давно. Держу. Думала, сама позвоню. Не позвонила.

ЭСЕН берет листок. Смотрит.

ЭСЕН: Эже. А вы сами…вы бы хотели, чтобы вам позвонили? Если бы было письмо?

Долгая пауза.

НУРЗАТ: (смотрит на него) Да…Даже если тяжело - да.

Тишина.

НУРЗАТ: Езжай. Эсен. Ты хороший человек. Только не увязни. В чужом горе утонуть легко.

ЭСЕН: Я почтальон. Я доставляю и возвращаюсь.

НУРЗАТ: (смотрит на него долго) Да. (Пауза) Только не задерживайся.

ЭСЕН встает. Уходит.

НУРЗАТ сидит. Смотрит в сторону гор. Фасоль в руках. Не лущит.

Долго.

СЦЕНА 7.