Читать книгу: «Харо», страница 25

Это был мужчина, один из первых генетиков-самоучек. Сариэль видел его глазами, как он вводил себе сыворотку собственного изготовления — вирусный вектор, активирующий теломеразу. Как его тело лихорадило три дня. Как он блевал кровью, но не умер. А через неделю обнаружил, что его ожоги зажили вдвое быстрее, чем у других.

«Я стал первым. Не самым сильным, не самым умным. Но первым, кто перешагнул черту. После меня другие тоже решились. Не все выжили. Те, кто выжил, стали Харо».

Сариэль почувствовал гордость — чужую, древнюю, но такую острую, что у него перехватило дыхание. Гордость за то, что они преодолели. Что не сдались.

Но следом пришло другое воспоминание. Более позднее.

«Второе поколение Харо. Мы уже не болели, не старели, не умирали от радиации. Но мы заметили, что обычные люди — те, кто отказался от генной терапии, — смотрят на нас с завистью. А потом со страхом. А потом с ненавистью. Они боялись, что мы займём их место. И они были правы».