Читать книгу: «В Новь»

Пролог

Я собираюсь искать

грандиозное "может быть"

Франсуа Рабле

Случайность… Его величество случай не раз уже дарил человечеству знания, которые тысячелетиями лежали на поверхности. И только он, случай, помог разглядеть их.

История знает много таких примеров: это и пенициллин, спасший такое количество жизней, что диву даёшься, как люди вообще дожили до открытия антибиотиков, это и хинин, поставивший малярию в стойло, это, в конце концов, рентгеновское излучение…

Природа тысячелетиями мастерски прячет ответы на самом видном месте. И вдруг шел путник, споткнулся обо что-то, присмотрелся: Ого! А это что? Вот это да! Как же я раньше не замечал!

Так и со мной… Есть ли моя заслуга в этом открытии? Есть, наверное. Или нет? Но это не важно. Важно другое: нужно ли это знание людям? Люди думают, что нужно. Веками алхимики пытались добыть философский камень, медицина тщетно билась с неотвратимостью смерти, тамплиеры и розенкрейцеры носились по миру в поисках Грааля, церковь заочно спекулировала этим чудом…

А тут вот оно! Осязаемо…

Но что с этого знания людям? Что оно несет? Благо? Нет! Это же люди! Найдётся тот, кто любое благо перевернёт во вред. Взять хотя бы открытие атомной энергии. Благо? Да! Живи и радуйся! Но нет – надо было сделать бомбу и уничтожить сотни тысяч себе подобных. Нет. Людям знать об этом открытии никак нельзя. Узнают – всё, беда неминуема. Человек сам себя сожрет: нет смерти от старости – будет убивать. Сотнями, тысячами, миллионами… Регулировать начнет, определять кто достоин, а кто – нет… Это должно остаться тайной, мечтой, если хотите. Желательно несбыточной…

Но что делать со мной? Я-то – уже знаю! И я – такой же человек! Ничуть не лучше других… со своими слабостями и пороками…

Мысли ураганом носились в его голове, сердце билось им в такт: то успокаиваясь, то заходясь в безумном ритме, стремилось выпрыгнуть из груди.

Утро окрасило небо розовым цветом. Просыпаясь, загудели вдалеке троллейбусы. Под окнами лениво зашаркал метлой дворник. «Интересно, а почему японцы вдруг решили, что Япония – страна восходящего солнца? Для них же солнце восходит где-то в Северной Америке…», – с этой дикой мыслью он, наконец, провалился в сон.

Глава 1
«Альфа»

«Он путешествует с тем, кто ищет Его,

и, взяв искателя за руку, Он подвигает

искателя отправиться на поиски Себя»

аль-Ансари

Солнце через большое, во всю стену, панорамное окно заливало светом просторную кухню. На столе стояла початая бутылка виски и нехитрая закуска. Удивительно, но несмотря на застолье (хоть и спонтанное), в комнате висела звенящая тишина. Было слышно, как на стене, отбивая вечный счёт, тикают старенькие часы.

За столом сидели трое мужчин, причем двое из них пребывали в легком замешательстве, а третий, явно хозяин дома (в отличие от двоих других он был в домашней, видавшей виды футболке, и, в еще более почтенных, с точки зрения жизненного опыта, шортах), с интересом посматривал на гостей. Беря инициативу в свои руки он и нарушил молчание:

– Ну и что вы по ЭТОМУ поводу думаете? – делая ударение на слово «ЭТОМУ», спросил он.

Задумчиво перекатывая между пальцами рюмку с налитым виски и, попеременно бросая недоверчивые взгляды между двумя собеседниками, невысокий, плотный, словно квадратный мужчина, ответил:

– Дичь какая-то. Ты уж извини, Игорян, но как-то не очень верится.

– Да! Таварищ, какие Ваши даказатэльства? – цитируя героя старого блокбастера, вступил в беседу третий присутствующий – высокий, спортивного телосложения мужчина, с едва уловимой рыжинкой в коротко стриженных волосах, с пронзительными серыми глазами и шрамом, тянущимся от левого глаза к нижней скуле.

Все трое засмеялись.

– Ну, за этим дело не станет, – утирая, выступившие от смеха слёзы, сказал Игорь и, перегнувшись через спинку стула, крикнул в раскрытую дверь, прямо у себя за спиной, – Любовь моя, спустись к нам!

– А чего? Светка дома что ли? А чего молчал? – возмутились оба гостя.

Игорь, многозначительно приподнятой ладонью, прервал возмущенные возгласы.

По лестнице, ведущей на второй этаж, раздались легкие шаги. Все с интересом обратились к двери. В комнату впорхнула молодая, лет двадцати, девушка, с большими, веселыми глазами. Она остановилась и, взявшись за уголки легкого летнего платья, кокетливо присела в реверансе.

– Всем привет! – прощебетала она и села на стул, заботливо выдвинутый Игорем.

Гости с неподдельным удивлением уставились на неё:

– Свет! Это ты?! – в голос воскликнули они.

– Я, я, мальчики! – рассмеялась она, – Челюсти подберите! Да, ради таких моментов стоит жить! Видели бы вы себя!

***

– А как это работает? – оправившись от потрясения после ухода Светланы спросил Виктор.

– Сейчас вопрос не в том, как это работает, а что с этим делать, – возразил Сергей и озадаченно взъерошил волосы и рыжие искры, словно вырвавшись на свободу, заскакали на его пальцах.

– А вот об ЭТОМ, я и хотел с вами поговорить, – начал Игорь, – Дело в том, что это очень опасное открытие. Опасное, прежде всего, для тех, кто его сделал, и не менее опасное для тех, кто вообще что-либо знает о нем.

Друзья молча слушали.

Игорь продолжал:

– Сильные мира сего из кожи вон полезут, чтобы взять ТАКОЕ под контроль. Под СВОЙ контроль. И для достижения своей цели они не поступятся ничем. В этой связи: первое, о чем надо подумать – безопасность. А поскольку одному мне это не потянуть, я обратился к вам. Потому что только вам я доверяю, как себе. Предлагаю, здесь и сейчас, обсудить вопрос создания организации, – он слегка замялся, – Ордена, если хотите, целью которого будет оберегание этого секрета и восстановление справедливости, – закончил Игорь.

– Орден? Рыцарями что ли будем? – засмеялся Сергей.

– Ну, не хочешь орден, предложи что-нибудь другое, – пожал плечами Игорь.

– Про какую справедливость ты говоришь? – спросил Виктор, и, прищурившись посмотрел на Игоря.

– Дать ДОСТОЙНЫМ людям второй шанс! – с запалом ответил Игорь.

– А кто будет решать: кто достоин, а кто нет? – задумчиво спросил Виктор

– Мы. Втроем! – догадываясь куда клонит Сергей, прищурившись ответил Игорь

– Считаешь, мы – достойны? – ухмыльнувшись, спросил Виктор, обводя присутствующих взмахом руки.

– Считаю, что наши кандидатуры не хуже остальных, – возразил Игорь, – Считаю, что Сергей Коваленко, на моих глазах вытащивший двух малолетних детей из разрушенного дома, являясь при этом раненым – достоин. Считаю, что Виктор Ростин, три дня удерживающий ущелье от прохода бандитов, прикрывая отход женщин и детей и, обрекающий себя, практически на смерть – достоин…, – глухим, но уверенным голосом, смотря на Виктора, перечислял Игорь.

– Ладно, ладно! Хорош! – замахал руками Виктор, – там был еще один человек… один бы я не сдюжил.

– То-то же…, – смилостивился Игорь. И после небольшой паузы спросил, – Ну, так как?

– На создание организации и обеспечение её функционирования потребуется очень много денег, – задумчиво глядя в стену, произнес Сергей.

– Вот это, как раз, не проблема. Любой олигарх душу отдаст за второй шанс, – отмахнулся Игорь, – Проблема состоит в том, чтобы с этими деньгами уйти. Целыми и невредимыми. И даже если удастся уйти – будут искать. Землю рыть…, – сразу посерьёзнев добавил он.

– Поэтому надо все продумать до мелочей и, прежде всего – максимально обезопасить семьи, – не выходя из крайней степени задумчивости, продолжая разглядывать стену, сказал Сергей.

– Согласен, – кивнул Игорь, – этот вопрос я уже проработал, но опишу его решение чуть позже. На сегодня хватит чудес, – он интригующе подмигнул друзьям.

– И почем нынче будет бессмертие? – с иронией спросил Виктор.

– Это тема отдельного разговора, – уклончиво ответил Игорь, – а пока, судя по количеству уточняющих вопросов – вижу, что вы согласны?

– Уговорил, чертяка красноречивая, – усмехнулся Виктор.

Сергей, соглашаясь, кивнул.

– Аллилуйя! – Игорь театрально воздел руки кверху, – предлагаю начать с мелочей. Ор…, – смутился Игорь, – организацию предлагаю назвать «RURSUS». Сие. на латыни, означает «второй шанс», – сказал он, многозначительно подняв палец вверх, – В вольном переводе.

– А ты, я вижу, времени даром не терял! – опять усмехнулся Виктор, – Даже с названием определился…

– Это, дааа, – с деланной скромностью потупил взор Игорь, – Ну так как? – скидывая маску «скромника» – спросил он.

– Пойдет, – кивнул с улыбкой Виктор.

– А мы будем ждать, пока виски полностью испарится? – заинтересованно спросил Сергей.

– Будем считать, что – единогласно! – улыбаясь сказал Игорь, – Нууу… – поднял он стеклянный бочонок с янтарной жидкостью, – За второй шанс!

Звякнуло, соударяясь, стекло и, синхронно опрокидывая рюмки, друзья выпили обжигающий напиток.

***

Уже несколько часов не утихали жаркие споры. Весь пол был усеян смятыми комками бумаги. На столе стояла пустая банка из-под кофе. Сергей и Виктор сидели за столом. Посередине комнаты прохаживался взад-вперед Игорь с пачкой исписанных листов и размахивал ею в такт своим словам:

– Я считаю, что цена должна быть одна – всё, что есть! Это уравняет шансы всех: и богатых, и бедных! Кроме того, можно будет проверить, на что готовы ради второго шанса… ээээ… заказчики, – подыскивая нужное слово, замялся Игорь, – его родные. Особенно будет интересно понаблюдать за богатыми заказчиками и их наследниками.

– Ну хорошо! – прищурившись сказал Виктор, – Вот, допустим, есть небогатый, как ты его назвал – заказчик. У него семья. Живут они в тесной квартирке. А тут – бах! Смертельная болезнь или травма, от которой он вскоре умрет. Горе у семьи. И тут мы! Здравствуйте, говорим. Мы, говорим, можем излечить вашего, допустим, отца. Или нет! – он замахал руками – Ребёнка! Только, говорим, придется отдать всё! Всё, что у вас есть! И старую развалюху-машину, на которой отец таксует, и стиральную машину, и холодильник и, самое главное: квартирку тоже придётся отдать! Так, что ли?

– Ладно…, – устало упав на диван, шмякнув о стол кипой бумаги, сказал Игорь, – согласен, не очень как-то выглядит. Ты-то что предлагаешь?

Виктор побарабанил пальцами по столу.

– Предлагаю, озвучивать твою цену, но решение, – он поднял палец вверх – окончательное решение, принимать сообща.

– Опираясь на моральные принципы, – задумчиво проговорил Сергей, – потому что действительно очень интересно понаблюдать за реакцией родных. Это может быть очень важно для принятия окончательного решения.

– На том и порешим, – кивнул Игорь, что-то записывая на листе бумаги.

– А деньги заказчика куда девать будем? – обронил Сергей.

– Это – следующий вопрос, – засуетился Игорь, перебирая листы бумаги.

– Может, хватит на сегодня? – взмолился Виктор.

– Потерпи. Уже почти закончили, – продолжая изучать бумаги, пробормотал Игорь, – А! Вот! Нашёл! – он поднял глаза на друзей, – Итак, часть средств мы будем пускать на нужды организации: покупка недвижимости, транспорта и прочих нужных вещей. Нужных – исключительно для дела, а не для личного обогащения, – с запалом начал он, – часть – на личные нужды, – не обращая внимания на улыбки друзей, продолжал перечислять Игорь, – часть – на благотворительность.

– Амурских тигров спасать будем? – съязвил Виктор.

– Оставим этот вопрос целиком тебе, – не остался в долгу Игорь, – На личные средства будешь их выручать.

– Дааа, тигры будут рады тебя видеть, – со смехом хлопая Виктора по плечу сказал Сергей, – Знатный обед, ничего не скажешь.

После того, как смех утих, Игорь продолжил:

– Я имею в виду финансовую помощь тем, кому мы по-другому помочь не можем: дети-инвалиды от рождения, например…

– А мы не можем? – нахмурился Виктор.

Игорь покачал головой.

– Мы можем вернуть человека в любое состояние, которое он уже пережил. Не более.

Все замолчали. Спустя пару минут паузу разрядил Сергей:

– Ну что же! На мой взгляд неплохой бизнес-план. Предлагаю – утвердить.

Виктор кивнул. Игорь, пометив что-то в бумагах, отложил их в сторону.

– Ну и последний вопрос на повестке дня! Предлагается рассмотреть три, – он поднял вверх три пальца, – Ключевые должности нашей, вновь сформированной, организации: первая – CURAGENTARIUS. В переводе с латинского – Управляющий! Название этой должности говорит само за себя: общее руководство деятельностью организма. Далее, – упреждающим жестом он остановил, хотевшего было что-то вставить Сергея, – BONUM. В переводе с латинского – «добро»: призван изучать жизнь кандидата с целью поиска в его деяниях чего-то хорошего, доброго. Ну и последняя, но не по значению, должность носит название MALUM. Что в переводе с латинского означает – «зло». Он призван являть свету темные стороны личности кандидата. И только после того, как BONUM и MALUM поместят на весы все свои доводы и факты, возможно будет принятие решения по кандидату. Так что…., – развел руками Игорь, – это два самых главных человека в организме.

– Ну…, что тут скажешь, – задумчиво протянул Сергей, – С Управляющим, я думаю, всё ясно…, Виктор – добряк… Вон! За амурских тигров переживает…, а мне…, – развёл он руками, – остаётся – зло. Как ты сказал? Мамум?

– МALUM, – поправил его Игорь.

– Малум, – задумчиво сказал Сергей, глядя в потолок, – Мне подходит…

2

Как выглядит встреча старых друзей? Не просто знакомых, нет, а друзей? Таких, чтоб настоящих.

Это – всегда замирание сердца, волнение от предстоящей встречи (хочешь ты этого или нет). Это -смешно вытягивать шею, выглядывая в толпе прибывших пассажиров того, кого уже тысячу лет не видел.

В душе сомнения: а вдруг не узнаю? Сердце учащается от этого страха, но ты сам себя одёргиваешь: ну, нееет! Кого не узнаю?! Кто не узнает?! Я?! Узнаю! Конечно, узнаю!

Закрадывается крамольная мыслишка: «А вдруг он растолстел? А вдруг облысел? Ай-яй-яй…», – судорожно начинаешь вертеть головой по сторонам, понимая, что никого, ни-ко-гошеньки ты тут не узнаёшь!

Начинаешь паниковать: а вдруг он уже вышел? Как же так! Как я мог его пропустить?

И вот ты уже готов бежать на улицу или на пункт выдачи багажа: вдруг он там! Стоит, оглядывается, ищет тебя…

Тело уже начало поворачиваться, а глаза по-прежнему продолжают рыскать, выискивая в толпе знакомое лицо.

А мозг настойчиво твердит: беги давай! Чего ты ждёшь?

И вот, когда ты уже готов со всех ног мчаться через толпу, расталкивая людей, уже, почти повернувшись и приготовившись к заплыву в человекореке, краем глаза ты замечаешь что-то, что на подсознательном уровне тебя одёргивает и заставляет присмотреться тщательней.

Аааа! Так вот же он! Ха-ха-ха!

Прыгаешь на месте, машешь рукой… и улыбаешься. Широко. Как дурак.

– Привет, Док! – радостно завопил Игорь.

– А-а-а! Здорово, вурдалак! – заорал в ответ большой рыжий мужичина, широко раскидывая для объятий мощные, покрытые рыжей же порослью, ручищи, оканчивающиеся кистями-лопатами, кажущимися ещё более огромными из-за растопыренных пальцев.

Звонкий хлопок, с размаху встретившихся для рукопожатия рук, заставил обернуться всех в радиусе десяти метров.

Кто-то, улыбаясь и тактично огибая, радых видеть друг друга людей (не мешать же встрече старых друзей!), начинал вспоминать тех, с кем у него могла бы быть такая же встреча. И, вспомнив, ускорял шаг, улыбаясь на ходу (и, поверьте, эта улыбка не оставит его весь день).

Кто-то, со всего маха налетев на, внезапно остановившегося, впереди идущего человека, раздраженно брюзжит: «Встали тут… отойти что ли нельзя? Устроили тут…», – и продолжал бурчать до самого выхода из здания аэропорта…

– Ха-ха, Док! Ты совсем не изменился! – радостно колотя кулаком по плечу рыжего мужика продолжал вопить Игорь, – Ты чего? Кровь девственниц пьёшь? – «посерьёзнев» спросил Игорь.

– Иди ты! – фыркнул тот, кого назвали «Док».

– Багаж? – осведомился Игорь.

Док многозначительно похлопал по, негромоздкой, но весьма вместительной дорожной сумке, висевшей у него на плече.

– Ну тогда, айда в машину! Там поговорим! Ууии-уи-уи…, – подражая вою сирены машины скорой помощи и, умело расталкивая локтями плотный людской поток, заторопился в сторону выхода Игорь, – За мной, докторишка!

Покачав головой и, не переставая улыбаться, Док широкими шагами направился вслед за ним.

– Ого! Ты нашёл нефть у себя в огороде? – восхищённо присвистнул Док, когда они остановились возле огромного, как скала, черного, наглухо тонированного внедорожника.

– Нашёл, но не нефть, – хитро подмигнул Игорь, – Залезай давай!

Устроившись на пассажирском сиденье и, посмотрев на друга, уже пристегнувшегося на водительском месте, Док не упустил возможность съязвить:

– Великий Зигмунд, в пропорциональном сравнении тебя и машины, узрел бы целый букет занимательных психических аномалий!

– Великий Фаллософ удавился бы, если бы узнал о моей экстраординарной личности хотя бы, – Игорь по-профессорски поднял палец вверх, – ПО-ЛО-ВИ-НУ!

И Лексус, взревев мотором, начал свой нелегкий путь по полуденным пробкам….

***

– Ну так как, Док? – прищурившись спросил Игорь.

– Нет, я так не могу. Мне до пенсии служить ещё минимум – лет десять! – замахал руками Сергей, – У меня четверо детей! – он поднял четыре сарделькообразных пальца вверх, – И жена ещё! – в сторону оттопырился большой палец, – Так что – нет! Нет, однозначно! – решительно замотал головой Сергей.

– Да погоди ты, головой-то мотать, – снисходительным тоном сказал Игорь, – Я тебе такие социальные гарантии дам, что даже олигархам не снилось. А дочки твои – самые завидные невесты будут. В обозримом космосе…

Сергей с сомнением качал головой…

– Тем более, что я уже и рапорт написал. На продление контракта. На пять лет, – он сокрушённо развел руками.

– Ты про этот рапорт? – Игорь достал из папки лист бумаги, испещрённый каким-то текстом и протянул Сергею.

– Откуда он у тебя? – изумился тот, рассматривая бумагу.

– Оттуда, – улыбнулся Игорь, многозначительно указав пальцем вверх.

Сергей озадаченно постукивал пальцами по крышке стола.

– Ну хорошо. Допустим, я согласен. Делать-то чего надо?

– Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! – радостно процитировал Игорь известного предприимчивого «сына турецкоподданного», – Что делать, что делать… – муравью хвост приделать! – хохотнул он, – Заниматься любимым делом, конечно! Медициной, то бишь!

– Расплывчато как-то, – устало подперев подбородок рукой, вздохнул Сергей.

– Конкретнее расскажу завтра утром, а заодно и познакомишься с будущими коллегами, – потирая руки, ответил Игорь, – А пока давай, Док, выпьем за встречу! Упырь ты рыжий!

И они, отпустив все заботы, начали долгий разговор, иногда наперебой вспоминая что-то – хохотали до слёз, иногда, не чокаясь, пили горькую, поминая кого-то.

В общем, проводили время за душевной беседой. Как и положено старым, добрым друзьям.

***

– Вставай, Док! Хватит дрыхнуть! У нас полно работы! – Игорь бесцеремонно тормошил Сергея за плечо. – Рота, подъёёёём! – противным голосом заорал он.

– Отстань! – морщась, отмахнулся от него Сергей, всё ещё не теряя надежды поспать, – Я же в отпуске…

– Сейчас водой тебя оболью, – Игорь, демонстрируя серьёзность своих намерений, приподнял стеклянный кувшин с водой, – Раз! Два! – начал он отсчёт.

Сергей сел на диване, продирая глаза.

– Изверг ты. Что тут ещё сказать, – грустно констатировал Сергей, – Я тебе это припомню…

– В очередь, Док, в очередь, – улыбнулся Игорь, – Желающих больно много.

– Неудивительно, – сказал, зевая Сергей.

– Давай, умывайся и – завтракать, – сказал Игорь и вышел из комнаты.

Пять минут спустя они уже сидели за столом и с аппетитом завтракали умопомрачительными сырниками, запивая ароматным крепким кофе.

– Вот ведь удивительная штука! Обычно с похмелья кусок в горло не идет, а тут …, – сказал Сергей, хищно осматривая тарелку, безуспешно подсчитывая в уме, который по счету сырник, он собирается съесть.

– Ничего удивительного, Док, – с набитым ртом ответил ему Игорь, – Просто алкоголь очень плотно взаимодействует с информационным полем.

Сергей вопросительно поднял бровь, не отвлекаясь от «геноцида» сырников.

– Поясню, – понимающе кивнул Игорь и, удобно расположившись на стуле, изредка отхлёбывая кофе, начал, – Когда ты выпиваешь в компании людей, которые тебе не очень приятны или безразличны, или, к примеру, ты пьёшь чтобы заглушить стресс или какую-нибудь другую неприятность, алкоголь, – делая паузу он многозначительно приподнял чашку, – Это чувствует и впитывает в себя весь негатив, который неминуемо попадает внутрь тебя – перорально, – Игорь поправил несуществующие очки на переносице.

Сергей хмыкнул.

– Так вот! – продолжал разглагольствовать Игорь, – В этом случае жуткое похмелье тебе обеспечено. Со всеми своими атрибутами: тремор конечностей, головная боль и желание заключить в объятия фарфоровое изделие, в большинстве своём – белого цвета. Совсем другое дело – если посиделки были с приятными тебе людьми, за душевными разговорами и, особенно, если было много смеха и веселья. Утро тебе обеспечено с минимальными симптомами вышеупомянутого похмелья, а зачастую – и без оных! – торжественно закончил он и, отхлебнув кофе, выжидательно посмотрел на Сергея.

– Умник. Все зависит от закуски и от количества выпитого, – сыто закрыл глаза Сергей и потянулся, – Хотя доля правды в твоих словах всё же есть…

– Доля?! – возмущенно воскликнул Игорь, приготовившись отстаивать свою теорию, но его прервал переливчатый звонок домофона, – Ладно! – погрозил он пальцем собеседнику. – Позже вернемся к этому разговору! – и, нажав на кнопку прорычал в динамик, – Пароль!

– Куда бы вас послать с утра? – пробасил динамик в ответ.

– Никакой дисциплины…, – сокрушенно пробормотал Игорь, нажимая на кнопку открытия замка, – Вот и твои коллеги пожаловали…, – и, подмигнув Сергею, вышел в прихожую.

Спустя минуту оттуда раздались голоса.

– Ты ничего не перепутал, боец? – возмущённо пробасил один их вошедших.

– Расслабился…, – подтвердил второй голос, – Надо провести воспитательную работу…

– Поговорите мне ещё, – в дверях появился Игорь, не оборачиваясь и продолжая говорить кому-то сзади, – Закончите нарядом на работы…

– Пффф, – фыркнул вошедший высокий мужчина, но увидев Сергея остановился и замолчал.

– Чего встал? Топай давай…, – подтолкнув его в кухню ввалился среднего роста, и невероятно широкоплечий второй «коллега», но увидев Сергея тоже остановился, настороженно его разглядывая.

– Чего застыли, истуканы? Знакомьтесь, это Док. Зовут Сергей. Я вам про него рассказывал, – буднично проговорил Игорь, – Кофе будете?

– Сергей, – протянул руку «Доку» вошедший первым, – Он же Малум.

– Сергей, – улыбнулся тот отвечая на рукопожатие.

– Виктор, – произнес второй вошедший, повторяя ритуал знакомства – Он же Бонум.

– Сергей, – улыбнулся Игорь, указывая рукой на Дока, – он же «МEDICUS», что на латыни означает…

– Врач, – вставил Док.

– Игорь, – сказал Игорь, протягивая руку Доку, – он же CURAGENTARIUS. Что на латыни означает…, – он вопросительно посмотрел на Сергея.

Тот, механически пожав руку, отрицательно замотал головой.

– Управляющий. Чему вас только в академиях учат? – махнул рукой Игорь, – Так что насчёт кофе? – обратился он к вошедшим.

– Уже можно было и налить, – вздохнул Виктор.

– И сырники мы тоже будем, – втянув ноздрями ароматный запах добавил Малум.

– Теперь ты понимаешь, почему я тебя разбудил пораньше? – ехидно спросил у Дока Игорь, – Чуть бы помедлили и всё! Плакали наши сырники…

– А что? Схомячили что ли всё? – искренне возмутился Малум.

– А то! – сыто погладил себя по животу Игорь, – Но большую часть уговорил Док.

– Это тебя не красит, Док! – сокрушенно покачал головой Виктор.

Все непринужденно рассмеялись. Как смеются в компании где нет недосказанности и фальши.

«Ну вот и познакомились», – подумал Игорь, разливая свежесвареный кофе по кружкам, и с интересом разглядывая, уже непринужденно болтающих между собой, новых знакомых.

«Вот ведь интересно как всё-таки быстро находят общий язык военные, – рассеяно продолжал размышлять Игорь, – Нет, понятно, что люди общих интересов всегда быстрее сойдутся, чем люди из разных прослоек общества или разных жизненных позиций. И вроде в армии всё то же самое: множество людей, со множеством взглядов и убеждений, ан нет! Волей судьбы встретятся два совершенно незнакомых военных, глядишь – а они уже смеются и похлопывают друг друга по плечу, как закадычные друзья. А почему? Да потому, наверное, что лучше всего сближают людей совместно пережитые трудности. Начиная от жизни в казарме, заканчивая войной, кто в ней участвовал. Да, пожалуй, так оно и есть…»

– Эй, ты чего подвис? – Игорь очнулся оттого что его тормошил за руку Малум.

– Да так, задумался…, – замотал головой Игорь, потирая лицо ладонями, – Виктор!

– А? – встрепенулся тот.

– Введи Дока в курс дела. Только вкратце, в общих чертах. Мне надо обговорить один вопрос с Серым. Наедине, – уточнил Игорь.

– Ишь ты! Секретики у них завелись. От друзей, – ревниво сказал Виктор.

– Да какие там секретики, – махнул рукой Игорь, – Просто это касается только его, а время терять неохота, – Пойдём, брат Малум, поговорим, – Игорь встал, жестом приглашая Сергея пройти за ним во двор.

Усевшись в беседке во дворе, немного подумав с чего начать разговор, Игорь спросил:

– Серый, а что ты думаешь насчет Юльки?

Сергей встрепенулся и, внимательно посмотрев на Игоря, сбивчиво проговорил:

– Я. Всё думал с чего начать. Этот разговор…

– Ну ты даёшь…, – усмехнулся Игорь, – разговор можно было начать просто. Например: а что насчёт Юльки?

Сергей нахмурился:

– Да неудобно как-то, подходящий момент ждал, – пробормотал он невнятно.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – уверенно заявил Игорь, – Ну, так и что?

– А это сработает? – спросил Сергей (внешне он выглядел совершенно спокойно, но приглядевшись можно было увидеть признаки чрезвычайного волнения: покусывание губ, чуть более частые помаргивания).

– Сработать-то сработает, – кивнул Игорь, – Но есть одно «НО». Естественно – «НО» – паршивое, – глядя в глаза добавил он, – Попробую объяснить. Организм – он как флэшка. Всю свою жизнь он копит и записывает информацию обо всех, без исключения, событиях. Даже самых незначительных: получил ты в детстве в драке в глаз – записано, укусила пчела – записано, содрал коленку – записано, – Игорь, перечисляя, загибал пальцы, – Всё записано. В случае с Юлькой то же самое. Авария, которая её покалечила, подходит как нельзя более точно: был здоровый человек, потом бах – авария. В результате – калека. На «флэшке» есть информация о периоде, где она здорова, есть информация о событии-травме, есть информация о заживлении. Так вот: мы достаём из памяти ту информацию, где она здорова и предлагаем её организму. Он её принимает и возвращается в дотравматический период. Во сколько Юлька попала в аварию? – уточнил Игорь.

– В пятнадцать лет, – глядя в пол, угрюмо ответил Сергей.

– А сколько ей сейчас? – спросил Игорь – Сорок?

Сергей кивнул.

– Так вот, – продолжил Игорь, – возвращается-то он возвращается, но, как ты понимаешь, не бесплатно. По пути назад он вспоминает, как и когда ему было больно и плохо, а поскольку время на откат небольшое, в случае с Юлькой…, – он, закатив глаза, что-то подсчитал в уме, – это где-то дня три. В этот короткий промежуток он вкладывает всё, что претерпел за годы… Эта вспышка боли скоротечна для нас, но для того, кого лечат – это вечность, бездна боли. Правда, потом все возвращается на тот момент откуда ведется отсчет. Так это работает…

– А результат стопроцентный? – не поднимая глаз спросил Сергей.

Игорь кивнул:

– Но цена велика. Много боли… Сюда входит вся боль: сколько раз за 25 лет болели зубы, живот, голова… Всё записано. И всё будет проиграно в обратном порядке.

– Роды…, – тихо проговорил Сергей.

Игорь кивнул.

– Надо обсудить. С Юлькой, – сказал Сергей, вставая, – Надо обсудить…

Игорь опять кивнул.

– Да. И вот еще что, – спохватился он, – Во время процедуры из тела выделяется некая субстанция. В виде черной слизи, которая через некоторое время превращается в, чёрный же, газ. Я назвал её «luto corporis». Означает – телесная грязь. Так вот: этот газ во что бы то ни стало стремится попасть обратно в тело. И как только он туда попадёт – начинается обратный процесс старения. Поэтому, эту слизь следует собрать в герметичный пузырёк и беречь, как зеницу ока. Ибо если его открыть или разбить – газ вырвется наружу и найдёт свой организм. Где бы этот организм ни находился. И тогда конец сразу.

– Что-то голова у меня разболелась, – потирая виски поморщился Сергей, – Поеду я, пожалуй, домой…

– Ну, уж нет! – засмеялся Игорь, – У нас еще одно мероприятие по плану. Пошли, чего покажу…

И они направились в дом.

– О! Конспираторы вернулись! – язвительным возгласом встретил их Виктор, когда они зашли в кухню.

– Вернулись, вернулись, – ответил Игорь, – А сейчас, господа, попрошу за мной. У меня к вам очередная порция чудес, – и не дожидаясь всех, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Друзья переглянулись.

– Ну пойдём, – пожал плечами Виктор.

– Пошевеливайтесь, насекомые! – поторопил их голос Игоря сверху.

– Сейчас, сейчас… мы поднимемся, – угрожающе ответил Виктор, – Бежать-то тебе всё равно некуда.

– Ну, это как сказать…, – Игорь встретил их на площадке второго этажа, – Все в сборе? – интригующе улыбаясь, зловеще произнес он.

Все выжидающе смотрели на него.

– Тебе в театр надо было идти, – пробасил Виктор, – Конферансье, тоже мне…

Игорь, не переставая улыбаться, взялся за ручку двери и медленно повернул её вниз, продолжая держать дверь закрытой.

– Да не томи ты! – возмутились все в один голос.

– Ээх вы! – покачал головой «интриган», – Нет в вас терпения … ну да ладно… Вуаля! – сказал он и резко толкнул дверь внутрь комнаты.

– Что за…, – прошептал Малум.

Док и Виктор молча стояли и разинув рты смотрели внутрь комнаты.

Док потёр руками глаза.

– Что? Слишком много для одного дня? – «заботливо» осведомился Игорь.

– Пожалуй, лучше присесть, – пробормотал Док, – Что-то мне нехорошо…

Внутри комнаты, на небольшом возвышении от пола, висела… дыра. Дыра была неправильной формы с расплывчатыми, постоянно меняющими форму и цвет, краями. Своим левым краем она немного цепляла большой белый зеркальный шкаф-купе. И там, где происходило соприкосновение – шкаф пропадал. Его не было. Но он там был, потому что как только по краю дыры проходила волна – в «межамплитудных разрывах» возникало его дрожащее изображение. Но это было не самое завораживающее. Из дыры виднелся кусочек залитого солнцем, песчаного пляжа и бескрайнее, неестественно синего цвета, вспыхивающее искрами солнечных бликов, самое настоящее … море. Волны лениво набегали на берег и, немного задержавшись, отползали назад, оставляя на песке причудливый мокрый след. Легкий ветерок колыхал ветки какого-то дерева, видневшегося неподалёку…

– Ну всё! Хватит на сегодня, – провозгласил Игорь и с его словами дыра, потеряв цвет, начала съёживаться, пока с лёгким хлопком не исчезла вовсе.

– Что это было? – растерянно хлопая глазами произнёс Малум.

Все посмотрели на Игоря.

– Чего вылупились? – улыбнулся он – Моря что ли не видели?

– Что. Это. Было. – настойчиво повторил вопрос Сергей.

– Море… точнее место, где мы точно будем скрыты ото всех, – быстро поправился Игорь, увидев, как нахмурился Малум, – это к нашему разговору о безопасности. Помнишь?

Сергей кивнул.

– Более подробно я сейчас расскажу. А ещё это место – первая рабочая зона Дока, – добавил Игорь.

– Моя? – встрепенулся тот.

– Твоя конечно. Ты же у нас доктор, – утвердительно кивнул Игорь, – Дело в том, что я не знаю, что это за место. Более того, я не знаю на КАКОЙ ПЛАНЕТЕ это место.

Убедившись, что его слова произвели должный эффект, он продолжил:

– Дело в том, что это не наш привычный мир. Не Земля. И прежде чем туда идти, мне хотелось бы побольше узнать о нём. Какой там воздух, какая вода, какие бактерии там, в конце концов. И для этого у нас есть Док, – Игорь указал пальцем на Сергея, – Естественно, я позабочусь о твоей безопасности. Ты будешь работать в защитном костюме.

– Но я не компетентен в этих вопросах! Я – врач общей практики, а не микробиолог! – возмутился Док.

– А нам, как раз и нужен врач общей практики, – отверг возражения Игорь, – Твоя работа следить за нашим здоровьем, а все остальное выполнит аппаратура, которую я уже закупил. Твое первое задание – выяснить, годится ли для людей это место, – Игорь показал пальцем в сторону комнаты где минуту назад было море.

– Не знаю. Смогу ли я…. – Док взъерошил рукой рыжую шевелюру.

– Сможешь, конечно. Я верю в тебя, – улыбнулся Игорь – иначе, нам придётся тебя убить, – зловеще вращая глазами произнёс он.

– Шутка… заставим!

***

Спустившись на первый этаж друзья, потрясённые увиденным, расселись кто-где.

– Ну что? – потирая ладони спросил Игорь, – Готовы?

Друзья кивнули.

– Присядьте поближе к столу, – Игорь включил ноутбук, – Я подготовил небольшую презентацию.

– А где план проведения занятия? – деловито спросил Бонум.

– Не мешай…, – отмахнулся Игорь, совершая какие-то манипуляции в компьютере.

– И журнала учета занятий я что-то тоже не вижу…, – продолжал приговаривать Бонум, с «интересом» оглядывая стол.

– Longum¹, – обронил Игорь, не обращая на него внимания.

– Чего ты там сказал? – подозрительно прищурился Бонум.

– Всё! Поехали! – решительно заявил Игорь – Лет, эдак…, – он зажмурился, вспоминая, – … пятнадцать назад, я прочитал в какой-то книге о предметах поклонения Древних. Иногда, весьма необычных и странных, на первый взгляд. Моё внимание привлёк, так называемый, «первородный холм» … вот он, посмотрите, – на экране появилось изображение, – Особенно меня заинтересовала его занимательная схожесть со знаменитыми пирамидами, – Игорь опять нажал клавишу и на экране, сменяя одна другую, начали выплывать знакомые всем с детства фотографии пирамид: египетских, китайских, майя, ступенчатых и ещё множества других, – И вот тогда-то меня заняла идея создать уменьшенную копию этого «первородного холма»…

– Чтобы поклоняться ему? – попытался схохмить Бонум, но никто не отреагировал – все уставились в экран ноутбука.

– Не знаю зачем, – пожал плечами Игорь, – Но идея на то и есть идея, чтобы занимать сознание целиком… и я начал… Ещё года два-три ушло на создание модели из горного хрусталя. И вот, наконец, я закончил! Модель получилась весьма объёмная – сантиметров двадцать в высоту. Выглядела она очень красиво, особенно в солнечных лучах и, поэтому, я поместил её на стол возле окна. Через какое-то время, благодаря случайности (имя ей – бардак на столе), я обратил внимание на одну вещь…, – Игорь замолчал, словно вспоминая тот день, – Засушенная веточка Иван-чая…. Она уже много лет исполняла обязанности закладки в одной моей любимой книге. Много лет она была мёртвой. А тут вдруг я открыл книгу и обнаружил её вполне себе свежей. Как будто только что сорванной. Тогда я подумал, что это жена так шутит и не придал этому никакого значения. Веточка опять засохла. – Игорь замолчал, – А потом опять ожила, – продолжил он после паузы, – И вот тут-то я, заинтересовавшись этим явлением, начал серию экспериментов: уносил веточку в другую комнату – она засыхала. Приносил в кабинет и клал на стол – оживала. И так – много раз. Пока до меня, наконец, не дошло: все дело в нём! В первородном холме! Вернее – в его модели, – исправился Игорь.

Все молчали.

– Ну вот, собственно, и всё, – развёл руками Игорь.

– А как же портал? – нахмурился Малум, – Он тоже образуется твоим этим, как его? Холмом?

– Да…, – кивнул Игорь, – надо только правильно его расположить… Он может ещё кое-что…, – после недолгого молчания добавил Игорь, – Он может сильно ударить.

– Что сделать? – уточнил Бонум – Ударить?

Игорь кивнул.

– И насколько сильно? – нахмурился Сергей.

– Помните, два года назад я сломал руку? – хмуро спросил Игорь.

– Это он сломал?! – воскликнул Малум.

– Чего уж там! Её чуть не вырвало с корнем! – с гордостью ответил Игорь, потирая плечо.

Глава 2

Миллионы людей мечтают о бессмертии,

не зная, как провести сегодняшний день.

Свами Сатьянанда Сарасвати

– Вы серьёзно во все это верите? – искренне удивился Худяков.

– Мне рекомендовали вас как специалиста, – сухо отрезал Зырянов, – Специалиста, который может найти хоть самого черта! А своё мнение, с вашего позволения, я оставлю при себе!

– Как будет угодно, – закрыв глаза и, поводя шеей, хрустнул позвонками Худяков.

Зырянов поморщился.

– Я хочу, чтобы вы нашли эту РУРСУС и привели её…, – Зырянов замешкался, подыскивая нужное слово, – руководителя ко мне. Даже если это не входит в его планы. И сделать это нужно как можно быстрее… у меня не так много времени.

«Хватается за соломинку, – подумал Худяков, разглядывая Зырянова, – Интересно, чем он болен?» – и вслух добавил:

– Я возьмусь за это дело. Остаётся обсудить финансовую сторону вопроса.

– Все расходы на операцию я беру на себя, – Зырянов кивнул, – задаток – 10 миллионов, 60 – по завершении дела, – привычно-деловым голосом сообщил он.

– Щедро… похоже вы и вправду очень хотите их найти, – задумчиво сказал Худяков.

– Итак? – хмуро оборвал его размышления Зырянов.

– По рукам. Где я могу ознакомиться с предварительными материалами? – с заинтересованностью в голосе спросил Худяков.

– На столе, позади вас, портфель… там всё, что удалось собрать. Там же лежит чековая книжка на расходы – её примут во всех банках мира. Задаток поступит на ваш счет, – Зырянов взглянул на часы, – В течение часа.

– Осталось добавить – «Время пошло», – улыбнулся Худяков.

– Оно, к сожалению, идет без нашего спроса, – устало пробубнил Зырянов, – Держите меня в курсе.

– До завтра, господин Зырянов, – Худяков встал из-за стола и, захватив со стола чёрный кожаный портфель, вышел из кабинета.

Приехав в офис (домой ехать не хотелось: еды не было, да и бардак там был изрядный) Худяков заказал ужин, снял галстук, закатал рукава рубашки и прихватив из холодильника упаковку пива, сел за стол. Раскрыв, взятый из кабинета Зырянова, вместительный черный портфель из добротной кожи, начал знакомиться с его содержимым. Первым из черного нутра портфеля Худяков извлёк пухлую папку с завязками. На папке было написано: Министерство Внутренних дел Российской Федерации. Секретно. Дело № 96234 «О расследовании обстоятельств смерти Николаева Алексея Васильевича».

Худяков хмыкнул, подержал, как бы взвешивая, папку: «Ай да Зырянов, ай да сукин сын! Выкрал секретный документ. А люди бегают, ищут… кого-то наверняка уже уволили. Надо будет вернуть! Почитать сначала, а потом вернуть», – утверждая свои мысли, кивнул Худяков и, отложив папку на край стола, вновь нырнул в портфель. Помимо всего прочего (куча каких-то бумаг, фотографии в конверте и прочий сопутствующий хлам) в портфеле обнаружилась флэшка, которую Худяков, немного покрутив в руках, вставил в разъём своего рабочего компьютера. Ознакомившись с содержимым диска, он обнаружил, что там записан лишь один файл-видеозапись. Удовлетворенно кивнув (он был неисправимым визуалом), Худяков включил воспроизведение файла и, закинув ноги на стол (издержки работы в Америке), приготовился к просмотру. На экране, сменяя друг друга, замелькали кадры заставки известной телепередачи, посвящённой всякой антинаучной ахинее: уфология, конспирология, криптозоология (и ещё много какого лешего -логия). Худяков брезгливо поморщился: мягко говоря, он не считал оправданным существование вот таких вот «научных течений», но просмотр продолжил.

– Добрый вечер, дорогие телезрители! Рад вас приветствовать на телеканале NewTV. В эфире программа «Я – верю» и её ведущий – Артём Новицкий! Тема нашей сегодняшней передачи – «Грааль найден?» и я обещаю вам сенсацию! Итак, мы начинаем!

В студии раздались жидкие аплодисменты, под потолком замигали разноцветные софиты, заиграла жизнерадостная музыка. Новицкий, подняв руки вверх, поприветствовал собравшихся белозубой улыбкой и поднёс микрофон ко рту. Музыка прекратилась, аплодисменты утихли, софиты и камеры, как по команде, нацелились на ведущего.

– Бессмертие! Во все времена человек хотел постичь тайну вечной жизни, – начал ведущий серьёзным голосом, – Правители всех времен и народов страстно желали обладать этим даром … И, похоже, мы сегодня находимся на пороге открытия. Открытия, которое перевернет мир с ног на голову! Природа больше не имеет власти над человеком. Имя ему теперь – вечность. Встречайте нашего сегодняшнего гостя: человек, который победил смерть! Прошу в студию!

Ведущий повернулся к кулисам, призывно поднял руку, приглашая в студию столь пафосно представленного гостя. Заиграла знакомая всем музыка, зал взорвался бурными аплодисментами.

На сцену вышел молодой, лет двадцати пяти, не примечательной внешности, человек. Одет он был скромно и тоже не примечательно: белая рубашка и темные брюки.

Зал продолжал хлопать, музыка играла. Гость вышел на середину зала, слегка поклонился, пожал, протянутую ведущим руку и присел в кресло, стоявшее посередине сцены. Ведущего крупным планом вывели на экран огромного, во всю стену, телеэкрана, музыка прекратилась, аплодисменты нестройно затихли.

– Добрый вечер! Представьтесь, пожалуйста, – обратился ведущий к гостю.

– Добрый вечер всем, – начал гость, – Меня зовут Алексей Васильевич Николаев. Но это моё нынешнее имя, ненастоящее. Моё настоящее имя Борис Петрович Прокудин.

– Постойте, постойте! Борис Прокудин?! – поддельно (с довольно плохим качеством) удивился ведущий.

Гость утвердительно кивнул.

– Тот самый Прокудин? владелец медиа-холдинга «Вега»? – уточнил ведущий.

Гость кивнул опять.

Ведущий, оборачиваясь к аудитории и, уже обращаясь в основном к ней, продолжил:

– Тот самый Прокудин, семидесяти двух лет от роду, который два года назад потерпел катастрофу на своем частном самолете над Тихим океаном?

Умело нагнетаемая ведущим обстановка возымела ожидаемый эффект: с каждым произносимым словом аудитория всё оживленнее перешептывалась, прикрывая рты ладонями и не сводя глаз с гостя программы.

– Да! – заявил гость несколько громче положенного, видимо желая прекратить эту затянувшуюся презентацию своей персоны, – Это я!

Зал недоверчиво загудел.

– Борис Петрович по нашей просьбе согласился пройти ДНК-тест, – перекрикивая гул зрительного зала продолжил ведущий, – И результаты превзошли все наши ожидания! Внимание на экран!

На экран вывели какой-то медицинский документ с непонятными знаками, буквами и терминами.

– Внимание на концовку документа! – выкрикнул ведущий.

Двести пар глаз по команде посмотрела туда, где на экране, заботливо обведенная красным овалом, была отпечатана фраза: совпадение 100 %.

Зал загудел, как разбуженный улей. Ведущий, довольный произведенным эффектом, обводил аудиторию счастливым взглядом. Люди начали спорить друг с другом. Кто-то отчаянно жестикулировал, указывая скептически улыбающемуся соседу на телеэкран с фотографией документа, кто-то вполголоса переговаривался, кто-то недоверчиво покачивал головой.

В этой суматохе никто не обратил внимания на человека, сидевшего на отшибе, возле двери в съемочный павильон, одетого в совершенно неприметный серый костюм. Человек не участвовал в обсуждении. Не сводя глаз, он смотрел на Прокудина. И было в этом взгляде что-то недоброе…

Прокудин сидел в кресле в центре зала, закинув ногу на ногу, с ленивой отрешенностью ожидая продолжения беседы.

– Тишина в зале! – потребовал ведущий (впрочем, без особого нажима – какое же шоу без беспорядков?) и тут же обратился к Прокудину, – Что по этому поводу можете сказать?

Прокудин потёр виски, (все это начинало его утомлять) вздохнул и начал:

– Два года назад…, точнее два с половиной …. Мне был поставлен страшный диагноз – «саркома». Несмотря на преклонный возраст это был тяжелым ударом для меня, – скучным голосом вещал Прокудин, – Врачи отводили мне месяц-полтора. Когда тебе семьдесят два года – умирать всё равно не хочется. Особенно когда ты богат …, – сбивчиво продолжал Прокудин, – Я тратил баснословные суммы, чтобы излечиться …. Но все было тщетно. И именно тогда, когда надежды совсем не осталось, когда тебе в комнату заглядывают только для того, чтобы посмотреть: не умер ли ты… Появился он …, человек в черном балахоне, – от скучающего тона Прокудина не осталось и следа. Было видно, что эмоции от воспоминаний начинают одерживать верх. Рассказчик взял со стола стакан с водой и, изрядно отпив, продолжил:

– Откуда он появился я не знаю. Я лежал на кровати в полумраке спальни. Знаете, таком полумраке, который обычно всегда в комнате умирающего? Как вдруг из темноты раздался мягкий голос: «Добрый вечер, Борис Петрович. Как ваше самочувствие?»

Я дернулся в кровати и посмотрел в сторону откуда раздался голос.

– Кто здесь? –спросил я.

– Я Второй Шанс, – ответил голос.

– Покажитесь немедленно! – потребовал я.

– Тише, Борис Петрович! Нас могут услышать. Да и нервничать вам нельзя, – бархатно пророкотал голос, – но если вам угодно, я покажусь…

Из темноты выдвинулась фигура в черном балахоне. Капюшон скрывал лицо, руки были сложены на груди.

– Что за цирк! – возмутился я, – Это что? Смерть за мной пришла?! Я вызываю охрану! – потянулся я к тревожной кнопке.

– Увольте, Борис Петрович! У меня и косы-то нет, – усмехнулась фигура, – Не надо охраны… нам надо поговорить, – уже серьёзно сказал чёрный человек.

Зал слушал, как заговоренный. Пару раз ведущий пытался вставить свою ремарку, но Прокудин, властным взмахом руки, одёргивал его.

– И он мне предложил…, – продолжал Прокудин, – Предложил второй шанс… РУРСУС, – почти шепотом выдавил Прокудин.

«РУРСУС» – в унисон, одними губами прошептал серый человек.

– Что за второй шанс? Что за РУРСУС? – подстегнул ведущий.

– Начать жизнь сначала…, – тряхнув головой, сбрасывая воспоминания, криво улыбнулся Прокудин.

– Каким образом? – осведомился ведущий.

– Я не знаю, – пожал плечами Прокудин, – Но только это реально сработало. После того, как я распорядился об оплате услуг, я начал молодеть… за какую-то неделю я вновь стал молодым, сильным, а главное – АБСОЛЮТНО здоровым человеком! Это был я, но пятьюдесятью годами раньше.

– Об оплате? А что потребовали взамен? Душу, наверное? – попытался схохмить ведущий.

– Нет, – Прокудин снисходительно улыбнулся, – Душу не тронули …

– А что же тогда? – не унимался ведущий.

– Все! Все, что у меня есть…, то есть – было… на тот момент…, – смутился Прокудин, – Все активы, бумаги, акции, недвижимость…, всё что было…, – грустно перечислял рассказчик, – Все это исчезло … растворилось бесследно, – развел руками он.

– А что же случилось дальше? – допытывался ведущий.

– Прокудин погиб в авиакатастрофе. Его самолет бесследно исчез с экранов радаров над водами Тихого океана, а мне выдали новые документы на имя Николаева и строго настрого наказали держать язык за зубами и пожелали наслаждаться жизнью.

«Но ты ослушался», – покачивая головой, вздохнул про себя серый человек.

– А почему вы тогда все это нам рассказываете? – удивился ведущий.

«Вопрос по существу», – с интересом поднял голову серый человек.

– Понимаете…, я – бизнесмен, я потратил всю жизнь, пробиваясь к вершине успеха. Я заработал свое состояние кровью и потом. В общем…, – замялся Прокудин-Николаев, – Мне кажется, что я заплатил завышенную цену.

Зал загудел, возбужденно переговариваясь.

– Узнаем мнение зала! – не к месту радостно вскрикнул ведущий и повернулся к аудитории.

Взметнулся частокол рук, желающих задать вопрос герою шоу или просто высказать свое «авторитетное» мнение по этой теме.

Ведущий «озабоченно» оглядывал зал, всем видом показывая свои невероятные «терзания» по поводу того, к кому первому подойти с микрофоном.

– У меня вопрос! – раздался густой бас.

Все обернулись.

«Обязательно найдется выскочка», – недовольно поморщился ведущий.

– Я хочу задать вопрос господину Прокудину! – настойчиво повторил тот же голос.

Камера взяла «выскочку» крупным планом – человек в сером костюме стоял в, колыхающейся массе зрительного зала, как маяк в беспокойном море. Незыблемо и упрямо. Слегка подавшись вперед, он хмуро смотрел на Прокудина. Взгляд, холодный и пронзительный, казалось, готов рассечь его пополам.

– Почему вы не сказали о том, что вас не устраивает цена, но говорите об этом сейчас? Когда сделка состоялась? – нарочито чеканя слова угрожающе начал «серый».

Прокудин, побледнев, вцепился в подлокотники кресла с, нарастающим ужасом во взгляде смотря на «серого».

– Мне…, – задыхаясь пробормотал Прокудин.

– Нет. Это НАМ жаль потраченного на тебя времени. Впрочем… ты за него заплатил…, – перебивая Прокудина, подытожил «серый», – PACTIO DISSOLVERE…, – громко провозгласил он, подняв правую руку вверх и, не сводя взгляд с Прокудина, направился к выходу, – POENA, – негромко, но достаточно отчетливо произнес «странный гость», продолжая медленно идти, – POENA, – повторил он, останавливаясь в двери и поворачиваясь к Прокудину.

Не прекращая «гипнотизировать» собеседника, он с едва различимым хрустом, раздавил что-то носком ботинка и, решительно развернувшись кругом, пружинистым шагом вышел из студии.

«Бывают же странные люди!», – подумал про себя ведущий и, поворачиваясь к камере, произнес бодрым голосом: А мы продолжим программу после рекламной паузы! Не переключайтесь!

Никто не заметил, как от пола поднялся едва различимый черный дымок и, заструившись, неторопливо, но уверенно направился к Прокудину…

Запись остановилась. Худяков знал, что после рекламной паузы программа не продолжилась. Потому что не с кем её было вести. Прокудин-Николаев умер. Ну как умер? За какие-то 3 минуты он, из молодого, здорового парня, превратился в дряхлого старика, а затем в иссохший труп. За полчаса эфирного времени Худяков успел краем глаза ознакомиться с материалами уголовного дела «любезно предоставленными» Зыряновым. Папка, которую Зырянов ему передал была объемной: показания свидетелей, стенограмма передачи, полицейский отчет с места происшествия, медицинское заключение…

Задумчиво постукивая пальцем по столу, Худяков свернул окно медиапроигрывателя и набрал в строке поиска: РУРСУС. Поисковик, немного поразмыслив, вывел информацию на экран:

«РУРСУС» (лат.) – вновь, снова (наречие), дословный перевод – «очередной раз», используется – «второй шанс».

Встрепенувшись, Худяков быстро просмотрел конец записи, и застучал по клавиатуре.

Компьютер, пожужжав выдал:

«PACTIO DISSOLVERE» (лат.) – договор расторгнут,

«POENA» (лат.) – наказание.

Сыщик, откинувшись в кресле, достал сигарету, прикурил и, жадно затянувшись ароматным дымом, тихо произнес:

– POENA…

***

На следующее утро, появившись в центральном офисе «Парацельса», Худяков, поприветствовав секретаршу, сразу направился к двери.

Ограничивши обмен любезностями кивком, Худяков без приглашения сел за стол.

– С чего думаете начать? – поинтересовался Зырянов, исподлобья смотря на Худякова.

«Не спал. Пил. Скорее всего всю ночь», – отметил про себя Худяков.

Вид Зырянова подтверждал его догадку: выглядел тот, мягко говоря, не «комильфо». Всклокоченные волосы, кое-как приглаженные рукой, красные, из-за лопнувших капилляров, глаза, зеленоватый оттенок лица подчеркивала изрядная щетина. Завершал общую картину последствий поклонения Бахусу минувшей ночью, совершенно мятый костюм и щедрое, сладковато-тошнотворное, амбре перегара.

– Для начала прочешу Сеть на предмет неожиданно погибших милли -онеров, и пардоньте, – ардеров…, а там поглядим сколько ниточек потянется, – стараясь дышать ртом ответил Худяков (запах был тот ещё), – И куда…

– Время! Помните про время! – нервно вскрикнул Зырянов.

«Забегал, таракан», – подумал Худяков, а вслух добавил, – Я уже работаю!

– Отчет о работе – раз в неделю! – твёрдо заявил Зырянов.

– Отчет? – удивился Худяков.

– Не забывайте, что я полностью финансирую операцию, – прошипел Зырянов.

– Полноте, батенька, – Худякову доставляло искреннее удовольствие наблюдать как Зырянов багровеет от кипевшей в нем злобы, – С отчетами это вам не ко мне надо, это вам в полицию: они там большие любители бумагу марать, – и посерьёзнев добавил, – Я работаю на результат! Отчет будет один: я найду и приведу сюда этот ваш Рурсус!

– Идите, работайте, – закрыв глаза, не в силах спорить, злобно прошептал Зырянов.

– До свидания! «– Худяков поднялся и направился к двери, – Впрочем…, – смягчился он, – Если будет что-то важное – я сообщу», – сказал он не оборачиваясь. И вышел.

– Удачи, – скорее мысленно, чем вслух произнес Зырянов, проваливаясь в забытьё, – Мне…