Читать книгу: «Вне расчёта алгоритма»

Глава 1

«Всё, время перекура», — пробурчал себе под нос Желько Маркович, бросив мастерок в пластиковое опустевшее грязное ведро из-под штукатурки. «Сначала я перекурю, потом это ополосну, прежде, чем развести новый раствор», — подумал он, вытаскивая из глубокого кармана рабочих брюк электронный вейп. Черт бы побрал американцев, запретивших курить настоящие сигареты везде, где только можно. Хотя, в этом маленьком квадратном помещении без окон с четырьмя светодиодными лампами в потолке может от дыма и глаза разъесть. Желько в сотый за эти дни раз окинул взглядом квадратную комнату. Здесь, наверное, метра четыре или пять квадратных всего. Желько никак не мог свыкнуться с американскими дюймами и футами, поэтому мерил европейскими единицами измерения.

Несколько недель назад здесь в Окланде серб Желько получил работу в компании, занимающейся отделочными работами и мелким строительством. А три дня назад ему поручили провести штукатурные работы в этой крысиной конуре на уровне цокольного этажа в здании конференц-центра. В комнате прорвало трубу с горячей водой и парами убило весь прошлогодний ремонт. Желько позавчера закончил счищать старую штукатурку мастерками с довольно странными рукоятями, напоминающими дульный тормоз-компенсатор от автоматических винтовок, сделанных на базе автомата Калашникова. Впрочем, данный факт позабавил Желько, напомнив об армейском прошлом. А вчера завхоз принес уже обычные мастерки, матерчатые и резиновые перчатки, чтобы раствор не разъедал рабочему руки.

Сегодня в конференц-центре выступал какой-то популярный кандидат в президенты. завхоз пухлый рыжеволосый парень по имени Стив на всякий случай вручил Желько приглашение со словами:

— Сходил бы ты посмотрел. Если ты собираешься жить в Америке, то хоть что-то должен представлять о политике и наших ценностях. Заодно и язык подтянешь, а то ты говоришь как варвар, который собрался напасть на Рим.

Желько посмотрел на экран телефона: кандидат выступает уже семнадцать минут. Если не опоздал, конечно. Что ж, можно быстро переодеться и посмотреть недолго. Ему было несильно интересно, зато он потом честно сможет сказать, что участвует в жизни страны, в которой собирается жить. В голове вертелась фамилия этого кандидата, как у известного актера. Гиббсон? Нет, Гиббонс, вроде.

Из приоткрытых дверей большой аудитории сквозь динамики выливался эмоционально бодрый голос выступавшего. Пожилой секьюрити едва взглянул на приглашение, лёгким кивком пригласив сербского работягу внутрь. Выхватив взглядом свободное место в последнем ряду трибуны рядом с пышной улыбчивой дамой, Желько осторожно сел, будто не желая привлечь к себе внимание.

— Так вот я вам задам вопрос, на который сейчас и отвечу: почему разные теории заговора или, как их называют, конспирология, так популярны в мире? А всё потому, что конспирология дает своему адепту готовую картину мира, где нет противоречий и белых пятен. Она не требует даже минимального анализа и наличия хоть какого-то критического мышления. Если разбить реальность на миллионы маленьких фрагментов, то можно, произвольно их собирая или отбрасывая неудобные кусочки, составить любую нужную заказчику картину. Каждая отдельная стекляшка в этой мозаике будет кристально правдива, но картина в целом окажется совершенно бредовой. И эта картина, прошу обратить внимание, не устаревает. Так, уже более ста лет конспирологи верят в заговор масонов, в то, что несколько богатых англо-саксонских семей правят всем миром и так далее. Но скажите мне: если бы так было, то позволили бы правители мира править гангстерским кланам такой большой страной как Россия? Страной, которая обладает не только ресурсами, но и ядерным оружием. Конечно, нет! Разве позволили правители мира разрушать цивилизацию Европы диким ближневосточным варварам, которые под видом несчастных беженцев проникли в тихие европейские города? Конечно, нет! Но мы должны приложить максимум усилий, чтобы это остановить. У США достаточно умных людей и ресурсов, чтобы прекратить мировой хаос и навести порядок. Вот тут меня спрашивали: есть ли у меня план для этого? Я же в ответ спрошу: а может ли человек, следуя чёткому бизнес плану стать миллионером? Никогда! Но если мы будем действовать ситуативно с помощью умных и уже проверенных людей, то нас обязательно ждёт успех!

Зал взорвался аплодисментами.

— Не правда ли, он просто чудесный оратор? – спросила улыбчивая дама, повернувшись к Желько. Тот понял едва ли половину из того, что сказал кандидат и то не мог связать всё понятое в единое целое.

— Я…восхищен, — нашел он в своем лексиконе подходящее слово.

— Вы иностранец? А откуда? Сербия? Ну, надо же! – улыбчивая дама как-то странно повела в сторону глазами.

Желько, до этого чувствовавший себя не в своей тарелке, как будто бы попал на юбилей к незнакомому человеку с незнакомыми ему гостями, под вопросами дамы совсем ощутил себя неуютно. К сербам во всём западном мире относятся с подозрением, и комплекс какой-то неполноценности в нём почему-то проснулся в Америке. Наверное, также неуютно чувствовал себя освобождённый чёрный раб на юге США в середине 19 столетия, не понимавший, сможет ли вписаться в общество бывших белых господ.

— Простите, мне нужно идти.

— О, да, — ответила дама, не поворачиваясь в его сторону, вслушиваясь в новый виток речи после стихших аплодисментов.

Надоевшая комната показалась на этот раз довольно уютной. Желько переоделся обратно в рабочую одежду, посмотрел на ведро и скривился, вспомнив, что забыл его ополоснуть и теперь с зачерствевшей штукатуркой придется повозиться. В подвальном ярко освещенном коридоре на него едва не налетел завхоз, бегущий куда-то, ничего не видя перед собой.

— О, Джелли! – воскликнул он, коверкая на американский манер имя Желько.

— Ты ничего не видел? Никого не видел?

Стив был явно возбужден чем-то и подпрыгивал вокруг серба как встревоженная лягушка.

— Кандидата в президенты только что грохнули. Выстрел: бам! Прямо во время речи. А ты не слышишь тут в подвале ничего. Постой-ка, ты всё время здесь был?

— Нет, я тоже ходил слушать его выступление, вот вернулся работу доделывать.

Стив неожиданно успокоился, как будто перешел в другой режим, взял под локоть Желько, повел аккуратно, но настойчиво обратно к комнате. Он негромко заговорщически заговорил:

— Ты вот что: сиди пока тихо, не высовывайся, а я тебя после позову.

Дверь за Желько закрылась, в замке повернулся ключ.

— Какого черта? Эй, Стив, открой дверь!

Желько окинул взглядом комнату: ну всё, хватит. По крайней мере, на сегодня. Эта проклятая речь кандидата с кучей умных слов, среди которых он мало, что разобрал, отчего чувствовал до сих пор неловко и злился на себя за это. Долбаный Стив, который его запер как проворовавшегося слугу. Нет, он ещё не готов, чтобы так с ним поступали, внутри заворочалось чувство собственного достоинства бывшего солдата военной разведки. Желько снова переоделся в свою повседневную одежду, проверил карманы, убедившись, что всё на месте, с силой ударил по деревянной двери ногой. Дверь задрожала, но не поддалась. Второй раз бить не пришлось: в замке заворочался ключ и дверь распахнулась. На Желько поверх направленного на него черного дула «беретты» смотрели такие же черные полицейские глаза.

— Встать на колени, руки за голову! Вы можете хранить молчание…

Дальше Желько уже не слушал, зная наперёд, какие права ему зачитают.

Окленд. Схема событий

Красные точки — места преступлений и ключевых улик. Синие — служебные и бытовые локации. Цифра в кружке — номер главы, где появляется место; «П» — Пролог.

Глава 2

Будильник или просто телефонный звонок настойчиво вытаскивал из сладкой бездны сна. Крис Холмс сполз с кровати и, как плохо оживленный зомби, двинулся к тумбе, где на зарядке лежал телефон. За несколько секунд он проклял чат знакомств, в котором просидел до утра и обе бутылки вина, которые при этом выпил. Если бы не это всё, то он не проспал бы на работу. А сейчас наверняка звонит муж сестры, вице-президент страховой компании, в которой благодаря его протекции работал и Крис. Точно, это он и звонит. Холмс скривился, уже представив, как зануда мистер Хейли будет сейчас пинцетом через ухо вытаскивать его невыспавшийся воспаленный алкоголем мозг. И уже говоря «Алло» Крис вспомнил, что сегодня первый день в отпуске. Поднявшийся гормон радости тут же придал уверенность.

- Что случилось, Нэйтан? Дай угадаю: ты забыл, что я в отпуске и хочешь в очередной раз рассказать, какой я неудачник и как ты жалеешь, что пошёл на поводу у своей жены, взяв меня на работу?

- Ты всё о себе знаешь, Крис. Я тебе даю шанс заработать очки, чтобы подняться хотя бы на несколько пунктов выше в таблице лузеров.

Мистер Хейли не заставил удивиться, такой же рассудительный, серьёзный, всегда и везде аккуратный и пунктуальный педант, это так о нём говорила сестра и окружающие, Крис же считал его унылым и скучным занудой.

- Ладно, продолжай, - вздохнул Холмс, понимая, что не отвертеться, так как в тоне Хейли звучала не просьба, а приказ

- Итак, в Западном Окленде на Аделин-стрит среди железнодорожных путей валяется наш умерший страхователь. Мне позвонил один из патрульных, коронер нашёл у него в бумажнике наш страховой полис. Я, в свою очередь, позвонил начальнику урегулирования убытков (твоему начальнику), чтобы он отправил туда какого-нибудь работника. Ты знаешь, что Западный Окленд не самое гостеприимное место не только в Калифорнии, но и на планете, поэтому туда не особо кто-то горит желанием ехать. А ты там целый год работал в патруле перед тем, как уйти детективом в УБН.

- Я так понял, что покойный застраховал у нас жизнь?

- Да, за три недели до смерти на целых полмиллиона в случае насильственной смерти.

Крис присвистнул.

- Он, наверное, заплатил за это кругленькую сумму.

- Да, - сказал Нэйтан, - представь, как рассвирепеет босс, если придется платить семье мертвеца, даже при перестрахованных рисках. Если это несчастный случай, то там не больше десяти тысяч выплата, вроде.

- Нужна справка от судмедэксперта? Она раньше вечера вряд ли будет готова, а то и вообще завтра.

- Так поторопи их! Не знаю, как ты это сделаешь, но тот, кто первый обрадует босса, тот получит хорошую премию. Я, надеюсь, это будем мы.

«Ага, тебе хорошая премия, а мне от неё крохи», - подумал Крис, а Нэйтан продолжал:

- Если ты выедешь прямо сейчас, то застанешь там патрульных и криминалиста, ему ещё часа полтора возиться с документами. Убедись, что предварительная оценка происшествия – несчастный случай и копы не собираются копать это дело дальше, если в справке судмедэксперта будет указан несчастный случай.

- Ты прямо как босс мафии сейчас говоришь, который грохнул этого бедолагу, - усмехнулся Крис.

- Иди к чёрту! Мигрант рабочий из Польши – это не уровень вице-президента страховой компании «Саншилд», - отшутился Хейли.

- Метку на карте я тебе сейчас вышлю. Вперёд, мистер Холмс! Можете взять с собой Ватсона.

«Шутник хренов», - подумал Крис, отключая звонок.

Он бросил свой «Форд Фокус» под эстакадой, проходящей над множеством ветвящихся путей железнодорожного депо. Десятки, а может, сотни складских помещений, вагонов, контейнеров, днём здесь кипела рабочая разгрузочно-погрузочная жизнь с сопутствующей руганью и криками. Ночью всё замирало. Охрана всех этих складов была готова защищать своё имущество, но если хочешь сохранить жизнь, то дверь ночью лучше не открывать, даже если небо рухнет на депо. Крис даже не сомневался, что никто и ничего не увидел, пока не наступил погрузочный рассвет.

По мнению Холмса октябрь – самое лучшее погодное время в Окленде, когда солнце ещё пригревает настолько, что без проблем можно ходить в футболке, но нет уже той испепеляющей летней жары. Патрульные, рассредоточившись в оцеплении места происшествия, со скучающим видом следили за снующими туда-сюда рабочими депо, чтобы те ненароком не забрели сюда и не помешали криминалисту, который, сидя на складном стуле, что-то старательно писал в блокноте. Три полицейских машины стояли под эстакадой с проблесковыми маячками, сюда к рельсам проехать они не смогли. Крис поводил глазами, высматривая хоть кого-то знакомого среди копов. Один из них, в солнцезащитных очках, махнул ему рукой. Крис узнал его: это был Таккер, годом ранее него пришедший в полицию.

- Тебя-то каким ветром сюда занесло? – спросил Таккер, поздоровавшись.

- Я расследую убытки в страховой компании. Покойный - наш клиент. Его, смотрю, уже увезли?

- Да, лови клиента уже у судмедэксперта.

- А кто сегодня у них дежурит, не знаешь?

- Старина Берт Гиллан.

- Отлично! – не сдержал радости Холмс. Гиллан был старым знакомым его покойного отца, с ним он точно сможет договорится насчет заключения о причинах смерти. Крис кивнул в сторону криминалиста:

- Его Лопес вроде бы зовут?

- Точно. Мигель Лопес. Но не вздумай его о чём-либо спрашивать, пока он не закончит, если не хочешь нарваться на грубость. Особенно он не любит копов, которых выкинули со службы. Я слышал про твою историю в УБН, сочувствую.

- Спасибо.

- Вообще система с ума сходит, - продолжил Таккер, - у нас за полгода двоих уволили по ложным обвинениям от членов семей преступников. Один уже два месяца отстранен от службы за то, что пристрелил наркомана, который угрожал ножом беременной женщине. У преступников скоро станет прав больше, чем у копов. Профсоюзам затыкают рот, служба внутренних расследований полицейского только рада топить, а не защищать.

- Согласен.

Они какое-то время пообсуждали Департамент полиции, власти города и штата, густо полив их грязью. Таккер окончательно проникся доверием к Холмсу и предложил:

- Лопес тебе не нужен, я сам тебе могу всё про покойника рассказать. Спрашивай меня.

Поляка звали Мирослав Бачевский, белый, тридцати восьми лет отроду, он работал в украинской бригаде строителей в компании NBC, которая по программе губернатора штата занимается застройкой трущоб в Западном Окленде. Сюда уже подъезжал менеджер компании, оставил телефон прораба, на случай, если полицейские захотят пообщаться. Предварительная причина смерти – по неосторожности в состоянии сильного алкогольного опьянения упал с транспортной эстакады на пути, от полученных повреждений и скончался. Парень явно не был ограблен: в поясной сумке все документы, удостоверяющие личность, страховки, права, также почти полторы сотни наличными, смартфон Самсунг последней модели, который исправно работал, несмотря на разбитое от удара стекло и треснувший корпус. Телефон, конечно же, проверили здесь на месте, взломав защиту с помощью отпечатка указательного пальца покойника. За весь предыдущий день с телефона был один исходящий звонок прорабу, входящих не было вовсе.

- От него несло как из винной бочки, - сказал Таккер, - ближайший бар, где он мог нагрузиться, находится в Аккорне. Белтран сейчас катается там, ищет, где этот придурок напился. Сейчас я позвоню, спрошу его.

Таккер ушёл в сторону, какое-то время говорил по мобильному, вернулся хмурый, тихо под нос бурча ругательства.

- После оцепления нас снова всех вызывают в Департамент, - сказал он. - Все с ума посходили после вчерашнего убийства кандидата в президенты. Чёртовы агенты из ФБР раздают указания. Белтрану сержант звонил, скоро по рации объявят.

- А что с баром? – спросил Холмс. Убийство кандидата в президенты его не волновало совсем.

- Бар он нашёл. Bear n' Tequila называется. Он открывается в 12:00, так Белтран вытащил хозяина из постели, а тот по фото вспомнил вчерашнего посетителя.

В общем-то, Холмс узнал всё, что нужно, он протянул Таккеру руку, прощаясь.

- Послушай, - сказал Таккер, пожимая Крису руку, - если меня уволят, могу тебе позвонить? Может, найдётся местечко у вас?

- У нас периодически появляются вакансии, звони, конечно. Давай обменяемся телефонами, - ответил Холмс.

- Ты тоже звони, помогу, чем смогу, пока я в полиции, - заверил Таккер.

Крис посмотрел на время в телефоне: 09:13. С бывшей женой и дочерью встреча в 14:00, после чего можно будет подъехать к судмедэксперту. Домой возвращаться не хотелось. Вообще всё это: место происшествия, копы здесь – всколыхнули в нём ностальгию о причастности к чему-то общему и полезному. Снова захотелось принять деятельное участие в каком-то деле.

- Таккер, - позвал Холмс патрульного, - ты ведь не против, если я уже начну тебя сейчас о чём-то просить?

- Валяй, - с готовностью ответил тот.

- Позвони главному у этих украинских рабочих, скажи, что я приеду пообщаться и мне нужно оказать содействие.

- Как тебя представить, журналистом?

- Нет, скажи, что я из прокуратуры. Половина американцев никогда не видели прокурорского удостоверения, а рабочие из Украины подавно.

- Хорошо.

До Клосена, где сносились старые ветхие строения и строился новый микрорайон было ехать не более получаса и Крис заехал позавтракать в ближайшую забегаловку, где с аппетитом съел яичницу, запив крепким кофе.

Стройка встретила его стуком, лязганьем, ревом грузовиков – ничего необычного. Прораб, рослый плотный мужик, представился Сашей и провёл в свой офис, располагающийся в строительной бытовке.

- Ничего необычного в этом поляке не было, только то, что он поляк, а я командовал бестолковой деревенщиной из Закарпатья. Сам-то я из столицы Украины Киева, - с некоторой гордостью сказал Саша.

- Что такое Закарпатье? – поинтересовался Крис.

- Это украинский аналог какого-нибудь вашего штата, где живёт много тупых реднеков. Когда закарпатцу нужно ввинтить лампочку, он становится на стул, вставляет лампочку в патрон, а четверо крутят этот стул. Закарпатцы не знают, что конфеты нужно развернуть, прежде, чем съесть. Закарпатец платит только половину суммы таксисту, так как считает, что таксист тоже ехал вместе с ним и деньги должны платить поровну. И, наконец, закарпатец запросто может забить головой в бетонную стену гвоздь, а если не получается, то значит с другой стороны в эту стену уперся лбом другой закарпатец.

- Понятно, - выслушав крик души уроженца Киева, сказал Крис. - Откуда взялся этот поляк?

Прораб пожал широкими плечами:

- Из отдела кадров направили месяц тому назад. Я лишних вопросов не задаю. Зачем? Главное, чтобы человек работал. Хотя работник из Мирослава посредственный, как будто бы его сюда в наказание направили. Дважды брал выходной за свой счёт, вчера был как раз второй раз. Ребята говорили, что он с какой-то леди встречается. Он всю прошлую неделю сразу после работы переодевался и уходил в город, назад приезжал на такси. Это с его-то небольшой зарплатой! Альфонс наверное, нашёл богатую даму. Ну, он парень был видный, всё может быть. Давайте я сейчас ребят позову, с которыми он жил в бытовке? Сами с ними и поговорите.

Всего в бытовках жило по шесть человек. Соответственно, перед кабинетом прораба собралось пятеро рабочих, которые по очереди стали заходить к Крису. Все они почти не говорили по-английски, поэтому Саша переводил. Кроме того, что рассказал прораб, они отметили, что Мирослав старался держаться отдельно, ничего о себе не рассказывал. Только как-то раз, выпив пива за общим просмотром какого-то военного фильма, высмеял работу спецподразделения и сказал, что именно при такой операции нужно использовать совсем другое оружие, не перезаряжать на ходу, когда кончились патроны, не так следует контролировать сектор обстрела и прочее занудство военного эксперта. Его послали к чертям, чтобы не мешал смотреть фильм, и он заткнулся. Несколько раз к нему приходили два мужика, один раз Мирослав с ними уезжал на потрёпанном «Додже Стратусе».

- Они тоже были поляками? – спросил Крис небольшого щуплого короткостриженного парня лет двадцати.

- Нет, скорее всего ваши, американцы. Лица злые, как у бандитов. Один попал как-то в кадр, когда мы фотографировались на мой новый «Айфон», он устроил настоящий скандал, требовал, чтобы я удалил фото. Мы из Закарпатья и у нас два самых любимых занятия: выпить и подраться. Мы с парнями надрали бы задницы обоим, - Крис едва сдержал усмешку, представив этого хвастливого щуплого дрища рядом с матёрым бандитом, - но этот чувак показал пистолет за поясом, и я подчинился. Перед этим я отправил фото другу, он мне обратно потом перекинул. Я предположил, если он так опасается за то, что его рожа будет где-то сфотографирована, то фото ещё пригодится.

- Ты молодец. Перекинь-ка мне это фото на телефон.

Крис увеличил снимок, рассматривая белого мужчину лет 30-35, волосы зачесаны назад, на шее, прямо под бородой-эспаньолкой темнел кусок татуировки, основная часть которой была спрятана одеждой. Да, рожа вполне узнаваемая, такую один раз увидишь, точно запомнишь. Заодно рассмотрел и поляка: жилистый рослый симпатяга, с прической, цветом волос и небритостью как у Курта Кобейна. Холмс скинул через банковское приложение парню пять баксов на счёт.

- Выпей за упокой поляка, только много не пей и не дерись ни с кем, парень из Закарпатья.

Щуплый расцвёл и рассыпался в благодарностях.

Бар Bear n' Tequila Крис знал хорошо, ведь раньше это была его территория. Несколько раз он помогал хозяину Хью Кейну вышвыривать буйных выпивох, иногда их задерживая и никогда ничего не просил, платя за еду и кофе.

За стойкой стоял бородатый парень лет двадцати пяти, в котором Крис едва признал возмужавшего племянника Кейна Пола.

- Мне Пину Коладу без алкоголя, - сказал Крис, забираясь на стул и осматривая зал. Двое мужиков, работяг по виду, наверное, после смены, потягивали пиво, увлекшись разговором. Какой-то старик, развалившись на стуле и отвернувшись от стола, во все глаза пялился в телевизор, висевший на стене, по которому показывали футбол. Все три камеры наблюдения были на месте, значит, зал просматривался хорошо.

Пол поставил на стойку стакан с напитком.

- Два пятьдесят, - объявил он, пододвигая терминал для приема карт.

- А где твой дядя Хью? – спросил Крис, расплачиваясь.

- А кто спрашивает? – насторожился Пол.

- Я работал патрульным на этой территории четыре года назад. Ещё со мной часто к вам заходил со мной мексиканец, тоже патрульный, его Карлос звали. Карлос Агилар, он потом детективом стал.

Пол продолжал морщить лоб, вспоминая. Крис решил помочь:

- Я как-то ногу прострелил верзиле, который накинулся на Хью с мачете.

- Да, вспомнил! – закивал Пол и улыбнулся. Ну вот, лёд растоплен. Парень сразу разговорился:

- Хью умер от ковида несколько лет назад, теперь я тут пытаюсь поддерживать бизнес. Но пока не очень получается. Ты уже не коп? Не хочешь ко мне вышибалой? Окленд последнее время наводнился какими-то отбросами и все тянутся по вечерам ко мне в бар. Когда устраивают драки, а иной раз отказываются платить. Копы настолько перегружены, что просто не успевают на вызовы.

- Жаль Хью. А насчет работы я подумаю. Мне сейчас нужна твоя помощь, Пол.

Крис открыл на телефоне фото поляка.

- Он вчера был у тебя. Вопрос: когда пришёл и ушел? И с кем он встречался.

Пол усмехнулся:

- Коп меня спрашивал сегодня, но я был не уверен, вчера было много народу, может был, а может не был, надо камеры смотреть, но лицо у него знакомое.

- А полицейский не поехал с тобой их смотреть? – удивился Крис.

- Нет, потому что я ему уверенно наврал о времени его прихода и ухода, потому что я поздно лёг, а коп вытащил меня из постели. я только и мечтал, чтобы полицейский отстал, а я досмотрел сон. А тебе, как своему, говорю, как есть.

Бармен легко согласился показать записи с камер. Крис отсматривал на быстрой перемотке примерно часов с 14:00 – время выбрал наугад, так как у поляка был выходной, и он мог сесть пьянствовать, когда угодно. Время на камере перевалило за 23:00, и Холмс подумал уже, что Пол ошибся, как в 23:13 в бар зашёл Мирослав. Живой, с уверенными движениями, не зная, что жить ему осталось несколько часов. Крис открыл на телефоне электронный блокнот, фиксируя интересные моменты. Вот он пьёт пиво, периодически оглядываясь на гомонящих посетителей, рядом с ним на стойку почти упал пьяный бородач в ковбойской шляпе, поляк отодвинулся, чтобы не провоцировать конфликт. В 23:41 ему кто-то позвонил, он оглянулся на выход и пошёл наружу, по пути убирая телефон, который, судя по малым размерам, был одноразовым и совсем не смартфоном, найденным при покойном копами. А вот камера наружного наблюдения снимала только то, что творилось перед входом, совсем не цепляя парковку, где исчез без следа поляк.

- Привет, Пол!

Высокий накачанный афроамериканец поздоровался с владельцем бара и пошёл в сторону кухни.

- Подожди, Джек, подойди к нам, - попросил Пол, а Крису пояснил:

- Джек здесь вышибала, а в тёмное время суток у меня в помощь Джеку ещё подрабатывает пацан пятнадцати лет. Он гоняет местных жителей, которые хотят припарковаться у бара на ночь, у нас и так нет мест для посетителей. Если те задираются, пацан зовет вышибалу.

- Джек, - спросил Пол, когда подошёл вышибала, - я помню, что ты выходил на парковку в это время. Не видел, куда пошёл этот парень?

- Без понятия, - разочаровал всех ответом Джек.

- Пип меня позвал по рации. Два придурка на старом «Додже Стратусе» перекрыли въезд на парковку и не хотели уезжать. Я подошёл к ним, они уже так запугали Пипа, что бедняга обделался. Если бы один из них не выхватил пистолет, я бы разбил головы обоим.

- На «Додже Стратусе»? – переспросил Крис. Вполне могло совпасть, что к поляку приехали его «друзья». Он открыл фото, скинутое ему украинцем.

- Вот этот там был?

- Да! Просто законченный кретин, он сидел за рулём. Это он выхватил пушку, а второй его успокаивал и уговаривал отъехать.

- Как выглядел второй?

- Похож на пакистанца, араба, индуса – они все для меня на одно лицо.

- А можно мне кусок видео с поляком отправить на и-мейл?

Пол кивнул:

- Можно, только делай всё сам и не испорть нам ничего в компьютере.

Выходя из бара, Крис уже понимал, зачем он всё это делает, пытается раскрыть возможное убийство поляка. Нужно набрать старого патрульного друга Карлоса Агилары, который недавно перевелся из отдела грабежей в отдел убийств и снова в который раз стал новичком в правоохранительных органах.

- Как дела, детектив салага? Угадаешь где я? Помнишь бар Bear n' Tequila на нашей бывшей территории?

- Только не говори, что звонишь мне из ностальгии, Холмс, - прозвучал в трубке телефона серьёзный голос.

- У нас с этим проклятым вчерашним убийством кандидата в президенты творится черт знает что. Никак не дождусь, когда уедут эти говнюки из полиции штата, подозреваемый уже есть, а они всё здесь пасутся вместе с ФБРовцами. Поэтому говори, что нужно, мне некогда.

- Не перебивай меня всего лишь минуту, - попросил Крис, вкратце пересказав сегодняшнюю историю с поляком. Копы очень не любят, когда гражданские персонажи, изображающие детективов, пытаются играть в Перри Мэйсона, что в итоге выливается в проблемы самим полицейским. Опередив возмущение Агилары, Крис спешно стал объяснять:

- Поверь, у меня и в мыслях нет вешать на ваш департамент лишнее уголовное дело по убийству, особенно, когда очевидно, что это не убийство. Но здесь есть пикантный нюанс: семья поляка должна получить полмиллиона долларов, если он умер насильственной смертью. Это чрезвычайно сложно доказать, но за половину вознаграждения по официальному агентскому договору всё же можно попробовать. Даже с выплатой всех налогов это очень приличная сумма, которую мне холостяку очень много. Но у меня есть бедные женатые друзья, которым…хм… можно было бы что-то подарить на Рождество… хм… некоторые вещи опасно обсуждать по телефону. То есть, мне приятно, а тебе в подарок раскрытое убийство.

- Что?

- Я хотел сказать, что не этот подарок я имел в виду, - начал выкручиваться Крис, - это просто тебе для результата, как новичку…

- Я понял, - оборвал его Карлос, - но, надеюсь, ты понимаешь, что предаешь страховую компанию, в которую взял тебя твой родственник? Сможешь потом в глаза ему смотреть?

Похоже, Агилар заглотил наживку. Мог бы и просто помочь по старой дружбе.

- Я просто хочу помочь людям, которых обманывает система, - заверил Холмс.

Агилар рассмеялся, сбросив с голоса железные нотки, обернув его в язвительный сарказм:

- Я так и подумал. Прости меня сэр филантроп, что позволил в тебе усомниться. Сомневаюсь я только в твоём успехе, но постараюсь помочь. Я, надеюсь, ты понимаешь, что твои желания ограничены? Просто повезло, что под предлогом расследования убийства Гиббонса можно пока запрашивать информацию по базам не вызывая подозрений в том, что делаешь это для себя.

- Кто такой Гиббонс?

- Чёрт, Крис, смотри уже, наконец, новости иногда. Я тебя слушаю.

- Нужно посмотреть, с каких номеров осуществлялся звонок в этом районе. Точное время и период разговора я тебе вышлю на мессенджер, вряд ли звонков будут тысячи, когда чётко временной отрезок известен. У поляка, вероятнее всего, одноразовый телефон, а второй, с которого звонили, возможно, тоже, но вдруг нам повезёт и кто-то звонил со своего номера. Тогда я сразу попрошу установить владельца и в каком районе он находится чаще всего. Как я понимаю, пеленговать владельца это уже будет перебор?

- Верно понимаешь, - согласился Карлос.

- Давай, пересылай, сегодня постараюсь всё сделать.

Ну что ж, отлично, подумал Крис, начало положено. Однако далеко не факт, что польская родня согласится участвовать в авантюре и вообще может ничего не получится, но пока у него достаточно времени, чтобы не жалеть о нём в случае проигрыша. Он посмотрел на время в телефоне: пора ехать к бывшей жене, ибо эта женщина не простит никаких срочных дел, когда встреча уже заранее назначена.

Глава 3

Следственная группа на ногах была уже сутки. Агентство ФБР Окленда, входящее в состав полевого офиса в Сан-Франциско во главе с рослым худощавым афроамериканцем Джефри Моррисом в составе четырех человек, наверное, в двадцатый раз выдоило кофейный аппарат, располагавшийся в холле Департамента полиции. Члены всей следственной группы, состоявшие из полицейских города, округа Аламеда, штата, агентов ФБР офиса в Сан-Франциско и прилетевшего из Вашингтона ими командовать помощника директора, за эти сутки дико друг от друга устали и с удовольствием разбежались в разные стороны на перерыв. Моррис, пользуясь тем, что он местный и всех здесь знает, договорился с лейтенантом Харрисом о предоставлении его парням отдельного кабинета, где можно спокойно обсудить ход следствия без чужих ушей. Агенты сбросили на спинки стульев пиджаки, ослабили галстуки. Им сегодня вместе с копами пришлось опросить море народу и оформить кучу бумаг. Обыватель не представляет, как тяжело при таком объеме не потерять нить следствия, когда от усталости ослабляется внимание и задаваемые вопросы уже становятся механическими, тогда легко не заметить свидетеля, который действительно знает что-то важное, но от туманной усталости ты даже не догадаешься ему задать определенный вопрос.

- Я теперь кофе не смогу пить месяц, - сказал, развалившись на стуле, агент Вэлмор Чейз, самый молодой в этой команде.

- Надо заказать пиццу, - предложил Чарльз Макналти.

- Не стоит, иначе уснёшь, не вставая с этого стула, - возразил Питер Гарланд.

- Тогда закажите мне приличную порцию бурбона и не очень приличную женщину, - снова подал голос Чейз.

Моррис, не садясь на стул, оперся длинными пальцами на край стола, окинул воспаленными глазами своих ребят.

- Итак, давайте кратко подведем итоги. Я буду говорить, а вы добавляйте, если либо я что-то упущу, либо вы что-то услышали раньше от коллег. Начнём.

В 11:58 прозвучал выстрел, прикончивший кандидата в президенты от республиканцев Кайл Френсис Гиббонс, выступавший в это время перед аудиторией в нашем известном оклендском конференц-зале. Пуля попала в шею, что явно свидетельствует о том, что стрелял профессионал и стрелял наверняка. Как известно, что в шее находится трахея, как минимум две артерии и шейный позвонок, то есть, пуля в шею из винтовки – это верная смерть. Теперь о винтовке, которую бросил киллер на месте преступления: это Zastava Modell 76, сделанная на основе автомата Калашникова и стоящая на вооружении сербской армии. И внезапно оказалось, что из всех опрошенных следственной группой людей только рабочий штукатур Желько Маркович оказался сербом и бывшим военнослужащим сербской армии. И его как раз не было в зале, где выступал Гиббонс, в момент выстрела.

Моррис вытащил из принтера лист бумаги, скомкал его и бросил Чейзу.

- Говори, Вэл.

- Выступление кандидата началось в 11:00. Примерно в 11:30 он сел рядом с миссис Лебовски, которая отчетливо его запомнила, поскольку поговорила с ним. При этом, Маркович сказал ей, что он из Сербии. Есть ещё несколько человек, которые подтверждают появление Марковича в зале в это же время, но на их показаниях останавливаться не стоит, так как это подтверждает и сам серб. Примерно в 11:45 Маркович покинул зал, что подтверждается свидетельскими показаниями. Примерно в 12:10 завхоз Стив Айсман встретил Марковича в коридоре подвала, где тот работал и позвал патрульных, которые уже приехали к этому времени.

Чейз бросил бумажный мячик обратно Моррису. Тот перебросил его Макналти.

- Камеры зафиксировали выход из зала Марковича в 11:47. Выстрел был сделан с верхнего технического этажа, куда нужен специальный магнитный пропуск. При себе у Марковича его не обнаружено. Он его вполне мог уничтожить. Технический персонал был занят контролем работы динамиков и освещения у себя в кабине и неудивительно, что киллер запросто смог пройти по пожарной лестнице, выстрелить и уйти тем же путём незамеченным. Камера на техническом этаже одна и направлена на основной вход. Проход через пожарную лестницу тоже осуществляется по специальному магнитному пропуску, который есть у ограниченного количества персонала, именно поэтому пожарная лестница никогда не охраняется. В случае пожара, все выходы автоматически разблокируются. Сбоя в системе не было, стало быть, у киллера была карточка пропуска.

Теперь мячик оказался у Гарланда.

- С учетом того, что все решили сделать Марковича главным подозреваемым, мы с полицейскими проверили его место работы. Наш серб устроился туда три недели назад. проявил себя как вполне старательный и дружелюбный, претензий по работе не было. Всего у них в бригаде шесть штукатуров. И, по странному стечению обстоятельств, четверо из них ехали на работу в одной машине и встретились с грузовиком, который выехал на встречную полосу. Жертв нет, но они, с переломами различной степени тяжести, сейчас все на больничной койке. Ещё один в отпуске. Так что кроме как Марковичу некому было ехать на работу в конференц-центр. Вот, что я скажу, босс: интересные у нас совпадения кругом!

- За исключением абсолютно девиантного поведения Марковича как убийцы, - скептически буркнул со своего места Макналти и получил бумажный мяч.

- Я имею в виду, босс, что будь Маркович у себя в каморке от начала и до конца, вопросов было бы к нему меньше. А тут он походил везде, всем себя показал и ещё принялся разгуливать по коридору, чтобы попасться на глаза завхозу. Я уверен, что мы не найдём личных мотивов у Марковича для убийства к Гиббонсу, а значит, его заказали. И те, кто решаются на такое убийство, не нанимают на это дело идиотов.

Мяч пролетел через кабинет и снова оказался в руках Морриса.

- Ничего нельзя исключать, Чарльз. Перед тем как войти сюда, мне передали результаты экспертизы отпечатков. На винтовке их нет. Но! На дульном тормозе-компенсаторе с правой стороны нашли два отпечатка Марковича. Возможно, когда он проверял и готовил винтовку до того, как принес ее сюда (или для него принесли), он тщательно на ней стёр свои отпечатки, но на одной из деталей упустил. Так что, Маркович наш главный подозреваемый. Нам предстоит чертовски много работы вместе с копами: заново опросить технический персонал, чтобы выяснить, как винтовка и киллер попали на технический этаж. Гарланд, ты посети водителя этого грузовика, который нейтрализовал бригаду штукатуров, тебе нужно доказать, что это не случайно, или наоборот, случайность. Чейз, на тебе эта компания, с которой контракт на ремонты в конференц-зале. Здесь тоже нужно понять случайность прорыва этих труб. И, естественно, всем вместе отработать связи этого серба. До следующей среды у нас должны быть результаты, так как я сыну обещал попасть на концерт Nickelback, которые выступают в Коллизеуме. Это чуть больше недели. И если я туда не попаду, то пеняйте на себя!

- Nickelback? Босс, ты же черный,- усмехнулся Чейз.

- Ты что, расист, Чейз? Я тебя заставлю одного заполнять рапорта и карточки по этому делу.

Открылась дверь и в неё заглянула косматая голова аналитика полевого офиса ФБР из Сан-Франциско Оливера Смита.

- О! А вот и наш гений! – хмыкнул Гарланд.

- Чего шумите? Шеф с большим боссом из Вашингтона ждёт вас на подведение итогов в кабинете комиссара.

- Мы не шумим, просто мистер Моррис боится не попасть на концерт в Коллизеум с сыном в эту субботу, - ответил Смиту Чейз.

- Концерт? Это хорошо. К вам в Окленд Кайни Вест приезжает? Пожалуй, я тоже схожу.

Агенты загрохотали смехом, а Моррис, прицелившись, швырнул бумажным комком в голову Чейзу, тот увернулся.

В большой переговорной во главе стола сидел заместитель помощника директора из Вашингтона Дэйв Треверс, стройный подтянутый мужчина лет сорока пяти, в твилловом костюме, облегающим спортивную фигуру, белый до неприличия воротник его рубашки резко контрастировал с ровным бронзовым загаром. Справа от него - специальный ответственный агент Кен Лэмб, тоже примерно же этого возраста, но, как человек, живущий на работе, не вылезающий из офиса и улиц и поэтому не имеющий возможностей заняться собой, был полной противоположностью Треверса – полный, с вечно уставшим оплывшим лицом и едва расчесанными темными с частой сединой кудрявыми волосами. Слева от Треверса – руководитель полевого офиса в Сан-Франциско Леонард Моретти, широкоплечий небольшой подвижный италоамериканец.

- Итак, коллеги, давайте подведём итоги, - голос у Треверса поставленный, как у театрального актёра. Усталые глаза агентов и криминалистов смотрели на него с лёгким оттенком зависти, им никогда не подняться до его высот, не в тех семьях и не в том месте они все родились, не те учебные заведения закончили.

Выслушали доклад Морриса, который кратко повторил то, что обсуждал в кабинете с подчиненными. Моретти засыпал Морриса уточняющими вопросами, как, когда и кем будут проводиться мероприятия по расследованию. На всё это с кислой физиономией смотрел комиссар полиции Окленда Френсис Гловер, уже представляя, что ему придется выделять в помощь следствию своих полицейских и что бы придумать, чтобы этого не делать, так как Окленд преступная помойка Соединенных Штатов и каждый коп здесь очень нужен на собственно полицейских делах. К тому же ФБР не отчитывается перед мэром, а с ним как с гражданским лицом нужно тщательно выверять разговор, чтобы не сболтнуть лишнего и секретного. Но мэр всегда хочет быть в курсе всего и, если почувствует, что ему что-то недоговаривают, может испортить жизнь полицейскому департаменту в финансовом плане.

Когда улеглись обсуждения, Лэмб спросил Треверса:

- Позвольте я добавлю?

В голосе специального агента не было подобострастия перед начальником из Вашингтона. Он никогда не целовал чей-либо зад, пытаясь выслужится, был честным и принципиальным, чем снискал себе уважение среди сотрудников ФБР на западном побережье от Лос-Анджелеса до Портленда.

- Коллеги, я так понимаю, вы почти убеждены, что серб Маркович и есть убийца кандидата. А если нет? Даже если отбросить в сторону фактор гуманизма, ведь речь идёт о судьбе человека, мы, таким путем, никогда не выйдем на заказчика преступления. Поэтому я вас прошу отработать обе версии, вторая это то, что Маркович просто жертва стечения обстоятельств.

- Мы всё равно не выйдем на заказчика, - тихо пробурчал под нос Макналти, но его услышали только соседи: Чейз и Гарланд. Никто в этом помещении не сомневался, что Лэмб верит в то, что говорит, но все также понимали из практики, что, как правило, при таком преступлении отрабатывают ту версию, которая легче, особенно, если есть подозреваемый и факты подтягивают именно под неё.

Глава 4

Зуд легавой собаки, почуявшей след, Крису пришлось унять, так как встреча с бывшей женой, обладавшей властью над его встречей с четырехлетней дочкой, была на данный момент важнее всех детективных дел на свете. Покружив по деловому центру, он запарковался на Уэббер-стрит, откуда ещё четверть часа шагал до уличного кафе, где назначена встреча. Бывшая жена Шейла, натуральная блондинка двадцати семи лет, с миндалевидными серыми глазами слегка откинувшись на плетеном стуле, не спеша потягивала молочный коктейль через соломинку. Строгий вельветовый пиджак резко контрастировал с яркой шелковой длинной юбкой, скрывающей стройные ноги, уж Холмс-то точно знал, что там у нее под всей этой одеждой.

- Опять мне не удалось прийти раньше тебя, - Крис по-дружески, поцеловал Шейлу в щёку, которая поднялась со стула ему навстречу.

- Хорошо выглядишь. Как всегда яркая и сексуальная, - отвесил комплимент Крис.

- А ты чего-то похудел, - ответила Шейла и, судя по тону, это не было комплиментом.

- Ты давно не был в спортзале?

- Четыре месяца. У меня закончился абонемент, - ответил Холмс.

- Почему я не удивлена?

«Начинается!» - внутренне скривившись, подумал Крис. Лёгкая радость, всколыхнувшая былые воспоминания о времени, проведенном вместе, тут же улетучилась. Он сразу же вспомнил, что его раздражало в жене: вечное недовольство им, стремление слепить идеального мужчину, именно такого, который соответствует её представлениям. Но он готов был терпеть, Шейла обещала на время его отпуска отдать их общую четырёхлетнюю дочь Элиану, которую Крис хотел видеть до зуда под кожей и которую он действительно любил больше жизни.

- Крис, тебе уже тридцать лет, но ты по настоящему ничего в своей жизни до конца так и не довёл.

- Двадцать девять, тридцать будет через полтора месяца,- поправил Холмс.

Шейла продолжила:

- Колледж ты бросил…

- Я его закончил заочно, иначе бы меня не взяли в УБН, - напомнил Крис.

- Колледж ты бросил, - как ни в чем ни бывало продолжила Шейла, - бокс ты бросил после первых же соревнований штата, УБН ты бросил бы тоже, если бы тебя оттуда не попросили уйти. В конце концов, ты бросил жену.

- Это вообще-то ты от меня ушла к своему коллеге по работе, - возразил Крис.

- Но ты и не боролся за меня.

- Кстати, как там Джон, твой новый бедолага муж? Ты с ним такая же зануда?

Джон раньше был каким-то начальником в ИТ-отделе издательского дома, где Шейла работала главным HR менеджером, а сейчас работал в другом месте и тоже в ИТ.

- Он пока ещё мне не муж и у нас всё хорошо.

Шейла дёрнула вверх подбородком, что указывало на окончание темы о её личной жизни. Она сказала:

- Итак, поговорим о тебе. Мне позвонил Нейтан и вкратце рассказал о том, что поручил тебе важное дело. Закончи его, Крис и ты тогда встретишься с Элианой.

У Холмса удивленно поднялась правая бровь:

- При чём тут это?

- Муж твоей сестры Нейтан помог тебе с работой, с которой ты не справляешься. Я не хочу, чтобы наша дочь проводила время с отцом неудачником. Доведи до конца хотя бы что-то, или жди до воскресенья, когда ты с ней увидишься в любом случае.

Крис набрал воздуха в грудь, чтобы выдать нечто такое, о чём может впоследствии пожалеть. Шейла опередила его, поднявшись со своего места, впервые за встречу улыбнувшись:

- Ты себе кофе не заказал, потому что нечем заплатить?

Прежде, чем Крис ответил, Шейла упорхнула, цокая каблуками по напольной плитке кафе. Сестра наябедничала его бывшей жене. Неудивительно, они ведь подруги. Холмс поборол в себе искушение позвонить сестре и сорвать всю злость.

Плюсом встречи в деловом центре было то, что до морга Крис уже проехал больше половины пути. Холмс позвонил в домофон двухэтажного здания, где на втором этаже находились как раз офисы коронера и судмедэксперта. Тучный пожилой охранник проверил документы и просил подождать на диване в небольшом холле, светлый аскетический вид которого никак не намекал на близость холодильников с мёртвыми телами.

- Мистер Гиллан, сэр, рад вас видеть в добром здравии, - расплылся в улыбке Крис, вставая навстречу невысокому седому мужчине с аккуратной седой бородкой.

- Мы знакомы? – спросил Гиллан, протягивая руку.

- Я Крис, сын Джейкоба Холмса из убойного отдела. Мы с вами виделись, когда я работал в патруле, просто я не представлялся, а сейчас я приехал по делу.

- Да, я помню Джейкоба, мир праху его, - сказал Гиллан будничным меланхоличным голосом человека, привыкшего работать со смертью.

- Так ты в патруле больше не работаешь? Рассказывай, зачем приехал.

Крис вкратце рассказал свою историю, показал доверенность от страховой компании, подтверждающую его право получать необходимые справки и проводить опросы.

- Но, если честно, история с его смертью очень странная. Мне так кажется как бывшему полицейскому, - сказал Крис, пристально посмотрев на Гиллана. Тот, немного подумав, ответил:

- Возможно. Идём со мной, глянем на тело, я приведу факты, а ты уже думай сам.

Они прошли в большое помещение, где у правой от входа стены располагались холодильники. В левом дальнем углу за небольшим столиком сидел молодой смуглый парень и заполнял какие-то бланки. На вошедших он не обратил ровно никакого внимания. Гиллан открыл одну из камер и выдвинул на себя полку с телом, снял саван, накрывавший тело.

- Смотри, вот здесь, чуть выше правого запястья. Видишь? Татуировка католического креста с двумя скрещенными саблями. Такую себе набивают элитные польские наёмники организации «Карабелла» после того, как чем-то прославятся. Очень странно, что такой опытный боевик оказался на стройке. Готов поставить сотню, что его туда зачем-то спрятали либо после чего-то, либо перед чем-то. А теперь смотри сюда.

Гиллан повернул вбок голову мертвеца и на сонной артерии показал маленькую точку:

- Похоже на укол. Можно на это было бы не обратить внимание, но алкоголя в его лёгких намного больше, чем в желудке. То есть, парня усыпили, а потом насильно влили какое-то пойло. И надо сказать, что очень дешёвое, убийцы явно сэкономили. Ты бы знал, какая вонь тут стояла, когда патологоанатом его вскрыл. Наверное, даже букмекеры времён сухого закона постеснялись бы делать такой суррогат.

Судмедэксперт накрыл тело саваном и задвинул обратно полку в холодильную нишу.

- А теперь давай выйдем на улицу, ведь твой папаша наверняка тебя учил не доверять стенам, особенно в муниципальных учреждениях.

Они прошли во внутренний огороженный металлическим забором двор. Гиллан достал сигарету из пачки и закурил.

- Сэр, вы говорили о своих догадках коронеру? – задал вопрос Холмс.

- Когда мы одни, называй меня Берт.

- Окей.

- Конечно, я поговорил с коронером и предложил отправить кровь на глубокий анализ.

- И что?

- Он скривился так, как будто ему в рот насрал скунс. По-своему он прав: кому какое дело до убийства польского наёмника иммигранта? Есть шанс не найти убийцу, при этом отвлекая на это полицейские силы. К тому же лишний cold case портит статистику, а потом мэр города портит нам жизнь. Разумеется, я передал коронеру справку о том, что поляк умер в результате несчастного случая, тебе отдам заверенную копию. Ведь я правильно понимаю, что твоей страховой компании это повод ему не платить?

- Всё верно.

Гиллан, стряхнув пепел с сигареты, внимательно посмотрел на Криса:

- Я вижу, что ты не очень рад этому. Дай угадаю: ты как бывший коп хочешь раскрыть преступление, к тому же тебе интересно снова ощутить азарт охотника?

- Именно так, - серьёзно, смотря в глаза судмедэксперту, сказал Холмс, - в этом мире и так мало справедливости, хочется внести лишний раз вклад в улучшение этого мира.

- Понимаю…

Гиллан сплюнул на окурок сигареты, затушив её, и бросил в урну.

- Ты знаешь, Крис, - сказал он, - я уже старый битый жизнью пёс и много чего повидал. Могу сказать точно: твой старик был славный малый, и он вряд ли обрадовался бы, узнай он о том, что ты держишь его приятеля Берта Гиллана за дурака. Не хочешь говорить, зачем тебе всё это надо, не говори. Я к уважению памяти твоего отца могу пока заморозить колбу с кровью на несколько дней, пока ты будешь искать убийцу, а потом мы отправим её на анализ. Патологоанатом сын мужа моей первой жены и предан мне, даже если что-то заподозрит, то ничего и никому не расскажет.

- Сколько времени у меня есть? – обрадовался Крис.

- Неделя. Хватит? Но есть нюанс…

Холмс невольно напрягся. Гиллан продолжил:

- Я собираюсь уходить на пенсию и построил дом на родине в штате Мэн. Это тихий уголок, озеро недалеко, рядом городок с приличными людьми. Просто мечта! Но вот загвоздка: мне надо протянуть электричество, построить сарай и забор. Подрядчик объявил мне цену в девять тысяч долларов. Таких денег у меня нет, ведь все сбережения я уже вложил в землю и дом. Мне нужен инвестор, который займёт мне денег, и не будет торопить с возвратом долга, а лучше вообще о нём забудет.

- Может быть лучше нанять другого подрядчика, чтобы вышло подешевле? – с надеждой спросил Крис.

- Увы, - развёл руками Гиллан, - это единственные парни, которым я могу доверить такую работу. Я понимаю, что такого инвестора сразу не найти, поэтому я и даю тебе неделю.

- Конечно, Берт, через неделю у тебя всё будет…

Крис шлёпнулся на водительское сидение «Форда», хлопнул ладонями по рулю:

- Конечно, Берт! Нет проблем, мистер Гиллан! Я даже не знаю, кто родственники у этого чертова наёмника и сообразят ли они вообще, что можно заработать денег? Потратил целый день отпуска на работе и остался должен девять тысяч баксов!

Пальцы забили дробь на торпеде автомобиля, следуя за мыслью своего хозяина. Нет, Шейла, я не дам тебе лишний повод для торжества моей новой неудачи! Крис вырвал из кармана телефон и набрал номер знакомого айтишника из своей страховой компании.

- Привет, Роб! Я сегодня выполняю важное поручение своего любимого родственника Нейтана и мне нужна твоя помощь. Я тебе сейчас пришлю фото, а ты его проверь по городским камерам через программу распознавания лиц и установи личность.

- Черт, Крис, мы делаем это почти незаконно, ты же знаешь. Загляни завтра в офис и получи согласование своего начальства.

- Не могу. Сделай это для меня. Или мне стоит напомнить, как я доставал тебе некие весёлые таблетки целых два раза? А это не просто почти незаконно, это срок надолго в не очень гостеприимной тюрьме с похотливыми громилами. Для тебя, Роб. Я как опытный детектив УБН знаю, как выкрутиться.

- Ладно, присылай, - нехотя кислым голосом после некоторой паузы произнёс Роб.

- А теперь ты, Сири, - произнёс Крис, когда айтишник отключился. Машина плавно тронулась с места, Холмс включил громкую связь.

- Сири, переведи мне текст на польский язык и вышли на и-мейл.

Глава 5

Лисья нора, в которую снимал Крис, располагалась на первом этаже двухэтажного многоквартирного комплекса в Мерритте в восточной части Окленда. Обстановка в квартире-студии была аскетична, как и положено холостяку: большая кровать у противоположной входу стены, кухня в углу с мини баром и столом, компьютерный стол, платяной шкаф и комод. И да: над комодом висела картина, на которой были изображены развалины, похожие на афинский акрополь на высокой скале, под которой плескалось бирюзовое море. Картина – всё, что осталось от бывшей жены, которая приобрела картину на какой-то благотворительной выставке, а потом потеряла к ней интерес.

Поужинав куриными бёдрами, он открыл ноутбук, пытаясь найти какие-нибудь новости про труп на Аделин-стрит, но ничего не нашёл. Вся новостная лента Окленда пестрела новостями про убийство кандидата в президенты: версии, аналитика, прогнозы. Тут же вылезла биография предполагаемого убийцы серба по национальности бывшего военного Желько Марковича.

«Хм, - подумал Крис, - серб может быть связан с этим поляком?». Сходство было в том, что оба когда-то принадлежали к военизированным формированиям. Остатки школьных знаний подсказывали, что Сербия с Польшей вроде никак и нигде не пересекались. Крис начал искать статьи про эти страны. Когда он с удивлением узнал, что оба эти народы являются славянами, зазвонил телефон. На экране высветился айтишник Роб.

- Я знал, что ты ещё не спишь, Крис, - Роб был явно в приподнятом настроении, - я нашёл твоего парня, это Чарльз Стэнфорд из Пенсильвании. Недавно освободился из тюрьмы, где сидел за вооружённое ограбление. Не знаю, что тебе сделал этот парень, но с ним лучше не связываться. У него к пятнадцати годам уже было восемь арестов. Все данные на него я тебе скину на и-мейл в архиве с паролем. Пароль: твой номер телефона. Мы в расчёте?

- Да, спасибо.

- Тогда я скоро снова залезу к тебе в долги.

Роб захихикал и отключил звонок.

Крис открыл электронное досье и погрузился в чтение. Чарльз Стэнфорд был обычным маргиналом, из обычной маргинальной семьи, выросший в городских трущобах. Чем больше он читал, тем меньше у него было понимание связи всей этой троицы: серба, поляка и американского преступника. Зевнув, с этой неразрешенной загадкой он завалился спать.

Телефонный звонок вырвал его из объятий сновидений. Смартфон показывал без четверти два ночи, звонил Агилар.

- Доброй ночи, Крис, - голос Карлоса был бодр, как будто был разгар дня, - Мы ночью работаем и ты поработай. Вот твоя информация: по времени, что ты указал, звонки прошли через три базовые телефонные станции. Звонков было также было три и длились они около 10 секунд. Два номера звонивших телефонов были постоянные, один оказался с разового телефона. Точку района, который охватывает телефонная вышка, я тебе скинул на мессенджер. Скорее всего, это твой парень.

- А тот номер, на который он звонил? Он чей?

- Тоже разовый, но большая часть звонков на него и с него происходит только в одном районе. И я даю тебе подсказку: в этом районе один отель, один хостел и три гостиницы. Номер я тебе тоже скину, но звонить не советую, если не хочешь спугнуть их.

- Одноразовый телефон же нельзя отследить, не так ли? – удивился Холмс.

- Только не в случае с убийством кандидата в президенты. Телефонные компании временно предоставили нам дополнительный доступ к своим данным, - ответил Агилар.

- Ты умница, Карлос, - похвалил старого друга Крис. – Помоги мне ещё кое-что узнать.

- Ты о чём?

- Я тебе скину данные одного уголовника. Помоги проверить базу билетов на поезда, автобусы и самолёты, а также дорожные камеры, если у него есть тачка.

- Холмс, ты обнаглел.

- Карлос, ты же мой самый лучший друг, - замурлыкал в трубку Крис.

- Ладно. Но по машине подробностей не жди. Ты представляешь, какой объем информации может быть, если взять её с дорожных камер хотя бы за прошедшую неделю?

- Окей. Всё, друг мой, люблю и целую.

Следующий звонок разбудил Холмса в пятом часу ночи. Телефонный номер был международным.

- Алло.

- Здравствуйте. Это адвокат семьи умершего Бачевского Анджей Зборовский. Мы получили ваше письмо, и я звоню по номеру телефона, который вы там написали.

Поляк говорил с мягким акцентом, но его английский был хорош. Крис, стряхивая сон, силился понять, какого черта ему звонят ночью, потом сообразил, что в Европе сейчас день.

- Здравствуйте, слушаю вас.

- Сколько вы хотите комиссионных, если добьетесь выплаты от страховой компании? – спросил Зборовский.

«Вот это уже разговор! Без всяких хождений вокруг да около», - подумал Крис, а вслух сказал:

- Пятьдесят процентов.

- Это очень много, - сразу же отверг поляк. – Двадцать пять, не больше.

- Это мне неинтересно, - как можно суше ответил Крис. - Вы можете найти детектива, который вам поможет, но я сильно в этом сомневаюсь, так как я уже знаю кое-что и поэтому уверен, что у меня получится доказать, что его смерть была не случайной.

- И что же вам известно, раз вы так уверены?

«Ага, держи карман шире!» - чуть не сказал вслух Крис.

- То, что я знаю, уже стоит денег и мне не хочется, чтобы у меня были проблемы, если я разглашу информацию, - спокойно сказал он.

Адвокат ещё сопротивлялся какое-то время, но в итоге сошлись на сорок пять Крису, пятьдесят пять семье. Пять процентов адвокат заложил на билеты в Америку, перевоз тела в Польшу и похороны.

В следующий раз Криса разбудили в семь утра в разгар наступивших рассветных сумерек. Владелец апартаментов остервенело барабанил в дверь – звонок не работал.

- Открывай, Холмс! Время платить долги!

«На этой планете сегодня вообще никто, что ли, не спит?» - бурчал Крис, сползая с кровати.

Владелец апартаментов Сайлас Майлз, лысый как колено, с густыми усами крикливый сукин сын, лет сорока, но выглядевший на все пятьдесят, эмоционально сыпал слова на открывшего дверь Криса:

- Ты три месяца не платишь, моя мать в больнице и мне каждый доллар нужен! Сколько это терпеть, Холмс? Ты мне сейчас расскажешь, что через три дня тебе дадут зарплату, и ты всё мне вернешь. Куда ты тратишь бабки? На шлюх и казино? Ничего не говори! Я еду продавать машину. И если у меня получится, мне придётся забрать твою до тех пор, пока ты со мной не расплатишься!

- Ты так уверен, что я отдам тебе свою тачку? – начал заводиться Крис.

- А иначе я пойду в суд, позвоню тебе на работу и лично расскажу твоей бывшей жене о твоих долгах и поверь, свой рассказ я максимально раскрашу в разные тёмные цвета!

- Договорились! – Холмс с силой закрыл дверь перед носом Майлза. Ещё бы пару секунд, и он съездил бы домовладельцу по физиономии.

Ещё через час снова позвонил Агилар:

- На Стэнфорда никаких автомобилей не зарегистрировано. Прилетел на самолёте в Сан-Франциско из Биллингса, что в Монтане. Почему из Монтаны я не знаю и выяснять не буду. Вряд ли это важно, к тому же. И что странно: он нигде не зарегистрировался. Так что, если где и заселился, то под чужим именем. Когда его найдёшь, сообщи мне, мы его задержим и опросим. А сейчас я отправляюсь домой спать, и, если ты мне позвонишь, то я тебя прокляну и гореть тебе в аду тогда.

- Хорошо, - ответил Крис.

В Северном Окленде он оказался в десять часов дня. Уже по дороге, он прокрутил в голове всю имеющуюся информацию о Стэнфорде и пришёл к выводу, что шансов его найти очень мало. Скорее всего, он залёг на квартире у какого-нибудь такого же отброса общества, поэтому его имя нигде не светится среди зарегистрированных в отелях и гостиницах. Но, если повезёт, его рожа может попасться в этом районе, так как живёт он наверняка здесь со своим смуглым похожим на араба другом и телефон, на который звонил поляк точно принадлежит одному из них, раз они приехали после звонка. С этими мыслями он подошёл к отелю Бушорд Хилл.

На ресепшене сидел парень лет двадцати, который одарил Криса дежурной улыбкой.

- Добрый день, - поздоровался Холмс и показал парню доверенность от страховой компании:

– Я страховой агент и ищу нашего клиента. Хакеры взломали нашу базу контактов, и все номера телефонов исчезли, но есть фотография. Вот она.

Одно из самых правил сыщика, который сочиняет легенду, в которую легче всего поверить людям: всегда говори правду, но не до конца.

- Сейчас посмотрю, - ответил парень. Он ковырялся в своём компьютере, периодически поглядывая на экран телефона, который перед ним держал Крис.

- К сожалению не нахожу.

Вид у парня был такой огорчённый, как будто он искал в базе своих родственников. Крис решил его ободрить:

- Ничего страшного, значит мне неверно дали информацию об отеле. Пойду поищу в других. Хорошего дня!

В двух гостиницах Крису также никого не нашли. Причём в одной из них дотошная женщина на ресепшене долго изучала доверенность и задавала много вопросов, как будто раньше работала копом. Холмс уже думал, что она его пошлёт подальше, но дама в итоге попыталась разыскать этого постояльца в компьютере.

В третьей гостинице, короткостриженый мужчина в синей клетчатой рубахе, лет шестидесяти с торсом штангиста, едва взглянул на фото и не стал слушать легенду Криса, прервав его на полуслове:

- Я знаю этого ублюдка. Живёт на втором этаже в двадцать седьмом номере. Неприятный тип, к нему периодически приезжают такие же, похожие то ли на гангстеров, то ли террористов, настоящие упыри.

Холмс не поверил своим ушам, удача определенно была на его стороне. Мужчина подмигнул Крису:

- Ты будешь один его брать или дождешься подкрепления?

По-видимому, он принял Криса за копа. Что ж, это было недалеко от истины. Не дожидаясь ответа, мужчина сказал:

- Он примерно в обед всегда куда-то уезжает. Вы можете арестовать его на выходе из гостиницы. Пойми меня правильно: я не хочу, чтобы твои парни разнесли мне тут половину здания.

Холмс поблагодарил и пошёл к машине, едва сдерживаясь от переполнявших эмоций, чтобы не позвонить отдыхающему Агилару.

Он подогнал «Форд» к гостинице достаточно близко, чтобы наблюдать за входом, но не настолько, чтобы вызвать подозрение постояльцев своим присутствием. Эмоции прошли, наблюдение за гостиницей даже стало надоедать. Крис для себя решил, что если до трех часов пополудни никто не появится, то пусть его проклинает Агилара: он ему всё равно позвонит. Он уже несколько раз прогулялся около гостиницы, выпил пару раз кофе и съел хот дог. Ему казалось, что бдительность не упала, он до сих пор внимательно наблюдал за каждой паркующейся около гостиницы машиной, стараясь рассмотреть водителя и пассажиров.

Стэнфорд вышел из гостиницы в четверть второго, постоял немного у входа, дав хорошо себя рассмотреть Крису. Уверенный в себе, ни от кого не скрывающийся и не озирающийся по сторонам. Подъехавший тонированный «Lexus LX 570» остановился около него. Холмс присвистнул: интересный контраст между стареньким «Доджем Стратусом» и дорогим «Лексусом». Автомобиль отъехал, Крис тронулся за ним на «Форде», стараясь держать между ними одну или две посторонние машины, чтобы реже попадать в зеркало заднего вида водителю «Лексуса». Покружив по району, «Лексус» выехал на шоссе и дал по газам, не оставив «Форду» ни единого шанса.

Съехав с шоссе на ближайшую улицу, Крис набрал номер ещё одного полицейского, который может помочь:

- Таккер? Хэллоу. Нужна помощь, брат. Посмотри, пожалуйста, кому принадлежит автомобиль с калифорнийскими номерами? Фото я тебе вышлю.

Таккер перезвонил уже через десять минут:

- Можешь даже не записывать, так как это легко запомнить. Автомобиль принадлежит Ай-Ти компании «Долиос». Компания небольшая, но довольно богатая, как мне сказали. Поищи в интернете, она находится где-то на окраине Окленда ближе к Сан-Леандро.

Холмс так и сделал и уже вскоре ехал смотреть офис компании.

Надо, наверное, не очень хотеть видеть клиентов, раз офис компании вынесли на окраину города ближе к промзонам. Да и сам трёхэтажный офис оказался переделанным зданием 50-х годов прошлого века. Правда, переделанным очень качественно: обновлены и укреплены фасады, заменены окна с матовыми современными стеклами. Высокий глухой забор скрывал то, что находилось внутри двора. Сам забор, как и здание, был утыкан какими-то антеннами и камерами. Наверное, в этом дворе стоял припаркованный «Лексус», который привёз Стэнфорда и его подельников. С учётом того, что вся эта непонятная банда людей никак не вязалась с ай-ти компанией, в том смысле, в котором представлял её себе Крис, его воображение громко кричало о том, что этот офис принадлежит каким-то террористам, ну или на крайний случай ЦРУ, так как те всегда для Холмса были загадочной организацией, типа ордена масонов или Аненербе.

Скорее всего, он уже попался на камеры, и люди в офисной одежде лезут в свои компьютеры, пытаясь установить личность. Крис решил не дожидаться, пока им кто-то заинтересуется и решил уехать перекусить в какой-нибудь забегаловке, а потом уже домой. Как раз будет вечер и можно будет позвонить отдохнувшему Агилару.

Катившееся к закату солнце гладило золотыми вечерними лапами крыши зданий. Крис подкатился на «Форде» к дому, молясь про себя, чтобы Майлз не продал свою машину, а то ведь в этот сукин сын не забудет к нему зайти и забрать «Форд». Быстро забежав по ступенькам на крыльцо, сунул ключ в дверь. Сегодня он не откроет домовладельцу, пусть дверь вышибает. Он проскользнул внутрь, начал закрывать дверь и увидел стоявшего за ней человека. Он не успел его разглядеть, через долю секунды ему набросили на голову что-то хрустящее, мягкое и очень мутное, глаза перестали что-либо видеть. «Пакет», - догадался Крис. Но, прежде чем он что-то успел сделать, мощный удар в печень потряс его, воздуха стало катастрофически не хватать, а безвольные, ставшие чужими ноги, сложились под ним. Когда-то давно, почти в прошлой жизни, таким же ударом его свалил на ринге быстрый как понос, жилистый колумбиец, когда он бился с ним за третье место на чемпионате штата. После этого Крис оставил бокс.

Его швырнули на компьютерный стул, ловкие руки привязали его запястья хомутами к подлокотникам и стянули ноги. С головы сорвали пакет. Нападавших было двое: с чёрными бородами клином, без усов, в чёрных джинсах, таких же чёрных футболках и лёгких куртках, только перчатки на их руках были белые рабочие, чтобы не оставлять отпечатков. Сломанные уши и широкие плечи выдавали в них борцов. Один из них ткнул Холмса пистолетом в лицо:

- Будешь кричать, умрёшь. Мы будем спрашивать, а ты – отвечать. Если ответы нам не понравятся, то мы будем задавать их ещё раз, но немного по-другому.

Более ужасного акцента Крис никогда в жизни не слышал. Он кивнул, так как лёгкие только начали оживать. А парень продолжил:

- Мы – албанцы. Нас боятся по всей Европе от Москвы до Рима. Когда человек узнаёт, что говорит с албанцем, из его задницы от страха сыплются кирпичи, а из штанов идёт вонь.

Страха почему-то не было, то ли от боли в начинавшем приходить в себя теле, то ли от закалки, полученной в полиции и УБН. Холмсу надо бы послушать, что скажут, но он не сдержался, выдавливая из себя тяжело дающиеся слова:

- В том, что вы самые страшные, с вами не согласятся ребята из Синалоа. И, поверьте, убедить их в обратном вам будет очень трудно.

К делу подключился второй бандит. Он залепил Крису оплеуху, от которой в голове зазвенел добрый десяток колоколов.

- Ты что, умным себя считаешь, да?! Мы тебя как барана на куски порежем! А потом разберёмся и с твоей Синалоа!

- Тише, Мага! – осадил первый и, наверное, главный в этом дуэте бандит, - Мы же ещё ничего не спросили.

Мага, с шумом выпуская воздух из ноздрей и зверски смотря на Криса, отступил на пару шагов, подобрал пульт от телевизора, включил его. По кабельному каналу шло какое-то ток-шоу с седым мужиком и двумя молодыми и длинноногими девицами.

- Итак, вопрос первый: зачем ты стоял у гостиницы, а потом преследовал «Лексус»?

Про Стэнфорда не спросили, возможно, про него и не знают, как главного фигуранта в этой истории. Холмс начал сочинять на ходу:

- Меня нанял один тип проследить за его женой. Он видел, как она садилась в этот «Лексус», поэтому я и решил за ним покататься.

- А кто ты такой, чтобы тебя нанимать?

Крис молча кивнул в сторону комода, где стояла его фотка в рамке, где он ещё в форме патрульного. Мага подошёл, взял в руки фотографию, оскалился:

- Так ты чёртов коп?

Странно, что они эту фотографию не видели, пока ждали его здесь. Или делают вид, что не видели. Холмс ответил:

- Бывший.

Мага швырнул фотографию на пол, рамка глухо ударилась об дешёвый паркет и проехала до самой кровати. Главный снова заговорил:

- И что ты успел узнать?

- То, что «Лексус» принадлежит АйТи компании. Я догадываюсь, что один из сотрудников спит с женой моего клиента. Мне нужно узнать кто.

Албанцы переглянулись, коротко обменялись репликами на своём языке.

- Сейчас ты позвонишь при нас своему клиенту по громкой связи и скажешь, что не сможешь выполнить его заказ.

- А деньги? Он заплатил мне неплохой аванс, - Крис решил играть до конца. Мага снова влепил ему оплеуху посильнее первой. Теперь в голове стоял перезвон от полусотни колоколов, не меньше.

- Я не люблю повторять два раза! – взревел главный.

- Эй, тише, тише! – Крис как только мог, изобразил испуг.

- Парень, который меня нанял, большая шишка в администрации города. Я даже не знаю его телефона, так как меня вызвала его секретарь. У нас с ним встреча послезавтра у него в кабинете. Если хотите, поедем со мной, я вас представлю как моих помощников.

Главный задумался. Мага прошёлся по комнате, щёлкнул выключателем на стене, включив свет, который заставил вечерний сумрак свернуться по дальним углам, остановился около картины, погладил раму, будто проверяя из чего она сделана, провёл рукой вниз, полез за полотно.

- Брат, не трогай, пожалуйста, там нет сейфа, Аллахом клянусь, - попросил Крис.

- Заткнись и не поминай Аллаха, язычник! – рявкнул Мага.

- Мы не поедем с тобой, - принял решение главный албанец. Холмс мысленно выдохнул: на это он и рассчитывал, так как вряд ли эти бандиты захотят лишний раз светиться.

- Ты сам договоришься со своим клиентом. Но запомни, если ты нас водишь за нос, мы вернёмся, и разговор будет уже не таким мирным.

Мага отлепился от картины, достал телефон, тоже небольшой и, скорее всего одноразовый, позвонил и сказал ответившему голосу:

- Всё, подъезжай за нами.

На том конце трубки был точно не албанец, иначе бы Мага говорил бы ему на своём языке.

В сгустившейся темноте не было видно, что за машина подъехала. Крис перевёл дух. Пока он ещё жив. Итак: серб, поляк, американец, теперь и албанцы. Наверное, в Окленде проходит международный съезд головорезов, не иначе. В голове пока ничего не складывалось, но ясно было одно: Бачевский влип в какую-то очень нехорошую историю, из-за которой его и убили. То, что убили, Крис не сомневался. Но обо всём этом он подумает позже, а пока нужно освободиться от пут.

Он опёрся на ноги, насколько позволяли связавшие его хомуты, и поскакал, громыхая об пол пластиковыми колёсиками стула в сторону кухонного стола, где в деревянном пенале стояли ножи. Как он их достанет, он ещё не представлял.

Крис вытащил зубами за рукоять первый же попавшийся, выпустил изо рта, тот звякнул о стол. Легче лёгкого. Теперь нужно было зацепить нож привязанной к подлокотнику стула рукой. Он, наклонившись в левую сторону, попытался забросить туловище со стулом на край стола, потерял равновесие и свалился с грохотом. Крис выругался. В дверь тем временем постучали.

- Открыто!

Крис заёрзал по полу, стараясь увидеть вошедшего. На пороге стоял Майлз, глаза его полезли на лоб.

- Холмс, что ты делаешь?

- Одна сучка связала меня и сбежала. Обещала показать мне чудо, а в итоге украла мою гордость. Разрежь эти чёртовы путы, и я буду тебе безмерно благодарен.

- А я думал, что это сделали два мужика, похожие на исламских террористов, которые от тебя вышли, - сказал Майлз, пиля ножом путы.

- То есть, ты всё видел и не вызвал полицию?

- Их видела миссис Редстоун, та ещё фантазёрка, ты же знаешь. Поэтому я решил убедиться, что всё в порядке, ну или полюбоваться на твой труп, если тебя кто-то замочил.

Крис с удовольствием поднялся на ноги, а Майлз протянул к нему раскрытую вверх ладонь.

- Ключи. Я продал машину, а мне завтра утром просто очень сильно нужна тачка.

- А ты мне взамен дашь записи с камеры. Ты ведь заменил ту, что сломалась три недели назад?

Камера висела на доме, фиксируя часть парковки и полностью крыльцо. Сломанную камеру поменяли пару дней назад и у Криса на неё были большие надежды. Майлз развёл руками:

- Как раз сегодня она также сломалась и продающая компания забрала её на гарантийный ремонт.

Крис внимательно посмотрел в лицо домовладельцу: не странное ли совпадение? Но лучше и над этим поразмыслить отдельно.

- Так как насчёт тачки? Я жду ключи, – напомнил о себе Майлз.

- Ты, наверное, принёс договор? – решил повредничать Крис.

- А то! Читай.

Майлз вытащил из широкого накладного кармана армейских брюк сложенный вдвое лист бумаги и с ехидной ухмылкой протянул Холмсу.

Проводив домовладельца, Крис не выдержал и плеснул себе три унции ирландского виски, выпил в несколько глотков. В расследовании он не продвинулся ни на йоту, зато это расследование его уже ограбило на двадцать пять тысяч долларов и машину, ещё и избило руками албанских бандитов. Стоп! Крис, осененный идеей, снял со стены картину, развернул её. К нижней части рамы на нечто липкое похожее на жвачку было прилеплено портативное подслушивающее устройство, в простонародье именуемое «жучок» размером с компьютерную флешку. Крис, внимательно его рассмотрев, подцепил ногтем едва выступающую крышку, кончиком ножа аккуратно вытащил маленькую батарейку, обезвредив «жучок». Довольный собой, Холмс усмехнулся и набрал на телефоне номер Агилара. Когда Карлос ответил, Крис рассказал ему всё с самого начала дня.

- У меня пока ничего не складывается, Карлос. И ещё ко всему прочему снова сломавшаяся камера у нас на доме. Я пока ни в чём не подозреваю Майлза только потому, что если и этот идиот замешан в этом деле, то мне придётся поверить в марсиан.

Агилар немного посопел в трубку и сказал:

- Вставь обратно батарейку в «жучок» и не трогай. Завтра я приеду со специалистом. и мы его изымем официально. Ты кроме батарейки ничего не трогал? Возможно, мы найдём отпечатки, потому что в рабочих перчатках жучок поставить очень трудно.

- Да, Мага снял перчатку, когда звонил по телефону, - вспомнил Крис.

- Конечно, любой полуграмотный адвокат развалит дело, но мы попробуем установить, кому звонил албанец тем же путём, каким шли недавно по звонку поляка. Пришли мне информацию о времени и продолжительность звонка на мессенджер.

- Я не смотрел на часы, Карлос. Хотя…

Крис вспомнил про ток-шоу. Когда он прыгал к столу за ножом, как раз запустили рекламу. Албанцы ушли минуты за три или четыре до этого. Если промотать назад на повтор, примерно можно вычислить время звонка.

- Окей, я скину тебе информацию.

- Хорошо. Жди меня завтра часов в девять. И, Крис, ничего больше не предпринимай и не выходи вообще из дома. Я нутром чувствую какую-то гадкую историю.

Окончив разговор, Холмс вставил обратно батарейку, помотал ток-шоу, определив примерное время звонка Маги, плеснул себе ещё виски, завалился на кровать, какое-то время листал каналы на телевизоре, затем уснул.