Цитаты из книги «Шаги по стеклу», страница 3

«Кто не подчиняется, тому к черепу намертво приделывают плейер "Сони", который крутит закольцованную кассету с хитами Бэрри Мэнилоу... а любители Бэрри Мэнилоу в наказание слушают Джона Кейджа.

- А как поступают с теми, - спросил Грэм, тыча пальцем в Слейтера, - кто западает и на Бэрри Мэнилоу, и на Джона Кейджа?

Слейтер закатил глаза:

- Грэм, это же научная фантастика, а не цирк Монти Пайтона».

..Она стала отъявленной хулиганкой. Пила "гиннес", курила "голуаз", молотила все подряд - лишь бы с чесноком. Разило от нее за милю. Не расставалась с большой сумкой, в которой тоскала картофелины: как завидит дорогой автомобиль - затыкала выхлопную трубу; при себе всегда имела острый кухонный нож, чтобы проделывать дырки в откидном верхе машин. Если удавалось подгадать, то в эти же дырки еще и блевала.

Отдайся чувствам, сказал он себе. Что в этом плохого?

такое не забывается. В один прекрасный день, точнее, в одну прекрасную ночь он собирался повторить этот путь, чтобы отдать дань воспоминаниям. В один прекрасный день, когда они уже станут жить вместе, когда у него будет завидная работа, собственный дом и машина, когда такси перестанет казаться недоступной роскошью и больше не будет нужды стаптывать ноги, он все-таки пройдет той же дорогой в благодарность судьбе за этот вечер и попытается восстановить в памяти ощущение восторженной неопределенности этого предрассветного марша.

...он уходил всё дальше от этих мерзких людей и бессмысленной работы.

У него в комнате все свободное пространство занимали книги: толстые, с обтрепанными уголками страниц, с переломанным корешком и аляповатыми рисунками на бумажной обложке. Из-за отсутствия полок они копились стопками прямо на полу. В результате комната превратилась в настоящий лабиринт; на лысом ковре и дырявом линолеуме выросли целые книжные стены с башнями, меж которых оставались лишь узкие проходы. Ему не составляло труда проделать путь от кровати до окна и стола, подойти к комоду, добраться до камина и раковины, но к каждому из этих объектов вел особый маршрут. Сложнее всего было застилать постель. Ящики комода в принципе выдвигались, но с великими предосторожностями. Однако настоящие мучения начинались тогда, когда он возвращался домой в подпитии и не сразу мог нащупать выключатель; наутро, продрав глаза, он видел перед собой пейзаж, напоминающий Манхэттен после разрушительного землетрясения. В мягкой обложке.

Но игра стоила свеч. Он не мог обходиться без этих двух путей к спасению — без алкоголя, ибо он давал мимолетное ощущение сродни побегу от этой зловонной жизни… и без книг, потому что они успокаивали и вселяли надежду. В книгах можно затеряться, но в них же можно найти Ключ.

Все можно изменить.

Каждый ум - это отдельная вселенная.

Ни в чем нельзя быть уверенным.

Больше мне нечего сказать.

— Грэм, сосредоточься на чем-нибудь одном. Ты вспоминаешь название книги или учишься подзывать официанта? У тебя, видно, объем оперативной памяти маловат.

Если он ежедневно в течение получаса загружает башку дерьмом, то и от его убеждений будет вонять за милю.

В книгах можно затеряться, но в них же можно найти Ключ.