Цитаты из книги «Мост», страница 5
Глазки! Откройтесь, блин!
Дерг! Ручки!
Ножки! А ну-ка вставайте, делайте, что вам положено!
…Эй, люди! Кто-нибудь!
би-ип… би-ип… би-ип… Это автоответчик. Сейчас ваше сознание отключено, но если вам угодно оставить…
щелк.
А «ягуар» жалко. Столько времени на него потрачено, столько денег, столько труда опытных работяг. Хорошо еще, я им владел без году неделя, не успел проникнуться сентиментальными чувствами. («Мистер Икс, вы были сильно привязаны к своему автомобилю?» — «Привязан? Да я три часа был переплетен с этим гадом!»)
Она была маленькой блондинкой с любвеобильным, щедрым телом, ей не нравилось, что он покуривает травку, а когда он как-то расщедрился на кокаин, сказала, что только форменный псих додумается запихивать себе в нос такие деньжищи.
Он, к своему разочарованию, двух слов не мог связать в разговорах с русскими и с завистью слушал, как увлеченно она болтает с ними, и ревновал ее к чужим языкам (в обоих значениях этого слова: он знал, что в Париже у нее кто-то есть).
... нам встречались только развалины городов и деревень, похожие на рисунки углём: чернота покрытых сажей камней и пустая белизна лепящего ко всему и вся снега.
.. он прочёл оказавшуюся на журнальном столике газету полугодичной давности и посмеялся над событиями, которые кому-то казались тогда важными.
Плохо, когда у человека разум не шустрее накачанного валиумом ленивца. Жаль, что твое сознание не дошло еще в развитии даже до межледникового периода. Хотя, с другой стороны, не всем же быть гигантами мысли. Вероятно, дело тут в катастрофическом искажении генного кода. Все пошло наперекосяк еще в материнской утробе, кровоснабжение работало только на рост мускулатуры, а мозгу досталась порция большого пальца левой ноги или чего-нибудь в этом роде…
Иногда разговариваешь с человеком, и вдруг его охватывает какая-то рассеянность. Как будто не лицо у него вовсе, а маска, к изнанке которой он обычно прижимается, словно ребенок носом к витрине кондитерской. Но когда я с ним разговариваю, пытаюсь обсудить сложный или неинтересный для него вопрос, собеседник отдаляет свое внутреннее «я» от маски и задумывается о чем-нибудь своем. Если воспользоваться аналогией, он снимает ботинки, закидывает ноги на стол, пьет кофе и расслабляется. А потом, набравшись сил и бодрости, неодобрительно кивает и отпускает совершенно неуместное замечание — отголосок его застарелых мыслей.
- Доктор, - говорю, - почему в вашей приемной полицейский сидит на человеке верхом?
Врач смотрит на только что притворенную мной дверь.
- А-а... - произносит он, снова обращая взор на машинописный текст. - Это мистер Беркли. У него нетипичная мания, он считает себя предметом мебели. Причем каждый день он воображает себя чем-нибудь новым. Мы приставляем к нему охранников с наказом потакать его бредням, насколько это возможно.
