Читать книгу: «История ислама. Том 5»
بسم الله الرحمن الرحيم
ИСТОРИЯ ИСЛАМА
ТОМ ПЯТЫЙ
Держава турок-сельджуков: от степей Центральной Азии до врат Константинополя
Составил раб Аллаха
Ибрахим Абу Джаафар аль-Буланди
да простит его Аллах и его родителей
Слово автора
Хвала Аллаху, Господу миров, Который возносит одни народы и низводит другие по Своей мудрости, и мир и благословение Пророку Мухаммаду, печати пророков, его роду и его сподвижникам.
Дорогой брат, дорогая сестра по вере. В четвёртом томе этого труда мы рассказали историю Аббасидского халифата — от его возвышения до горького падения Багдада, — и обещали тебе в конце того тома, что пятый том будет посвящён отдельно и подробно державе, которую мы там упомянули лишь мельком: державе турок-сельджуков, тех самых, что в 1055 году вошли в Багдад и вернули суннитскому исламу реальную политическую силу после долгого унижения властью персидских эмиров-Буидов.
История сельджуков, брат мой, — это история удивительного превращения: горстка кочевых тюркских племён, ещё недавно поклонявшихся духам степи и лишь недавно принявших ислам, менее чем за столетие создала державу, простёршуюся от границ Китая до самого Средиземноморья, вернула суннитскому миру единство и порядок, дала умме таких зодчих государственности, как Низам аль-Мульк, и таких учёных, как Омар Хайям, — а затем, подобно многим державам, чью историю мы уже рассказали, погрузилась в раздор между собственными принцами и в конечном счёте угасла, оставив, впрочем, живое наследие в виде Румского султаната в Анатолии, из земель которого, много позже, вырастет держава османов.
Я постараюсь, как и прежде, писать эту книгу честно — не скрывая грехов даже самых прославленных сельджукских султанов, не преувеличивая и не преуменьшая их заслуг, ссылаясь, где это возможно, на классические мусульманские источники — прежде всего на труды Ибн аль-Асира, ар-Раванди, ас-Субки, а также на сам «Сиясат-наме» Низама аль-Мулька, дошедший до нас из его собственных рук. Прошу Аллаха, чтобы этот труд был искренним ради Его лика и полезным для тебя, читающий эти строки. А теперь — начнём, с именем Аллаха.
Глава первая. Огузы и человек по имени Сельджук
1. Народ степи
Чтобы понять, откуда пришла держава, о которой мы будем рассказывать на протяжении этого тома, необходимо, брат мой, обратиться к огромным степным пространствам к северу от Аральского моря и низовьев Сырдарьи, где на рубеже десятого века кочевали тюркские племена, известные под именем огузов. Огузы, разделённые на множество родов, вели типичный для степных народов образ жизни — скотоводство, сезонные перекочёвки, военная организация, основанная на родоплеменных связях, — и в массе своей ещё исповедовали древние тюркские верования, хотя ислам уже проникал к ним через торговые и культурные связи с соседними мусульманскими землями Хорезма и Мавераннахра.
Именно из числа вождей огузского племени кынык происходил человек, давший своё имя всей будущей державе, — Сельджук ибн Дукак. По преданию, сохранённому персидскими и арабскими хронистами, Сельджук в конце десятого века находился на службе у одного из хазарских или огузских правителей, но затем откочевал со своим родом в область Дженда в низовьях Сырдарьи, где он и его ближайшие последователи приняли ислам — событие, ставшее поворотным для всей последующей истории его потомков.
2. Обращение и первые столкновения
Обращение Сельджука и его рода в ислам, брат мой, не было простой формальностью: оно означало разрыв с прежними родоплеменными религиозными обычаями и вхождение в широкую семью уммы, что, в свою очередь, определило и последующую политическую ориентацию его потомков — они стали естественными союзниками мусульманских правителей Мавераннахра против немусульманских кочевников степи, а затем, обретя собственную силу, и самостоятельной военно-политической силой на службе, а затем и во главе исламского мира.
Сыновья и внуки Сельджука — среди которых наибольшую известность приобрели его сын Микаил и внуки Микаила, Тугрил-бек и Чагры-бек, — продолжали кочевать в приграничных областях между державой Караханидов в Мавераннахре и державой Газневидов в Хорасане, то поступая к ним на военную службу в качестве наёмных отрядов, то вступая с ними в конфликт, по мере того как численность и сила огузских родов, следовавших за домом Сельджука, постепенно росла.
Мы видим, таким образом, брат мой, что сельджукская держава, чью историю мы будем рассказывать на протяжении этого тома, зародилась отнюдь не как результат завоевательного похода извне против ислама, а как органичное усиление уже мусульманского по вере тюркского рода, постепенно от службы у соседних мусульманских правителей перешедшего к собственной, независимой и в конечном счёте определяющей роли в судьбах всего исламского Востока.
Глава вторая. Данданакан: держава Газневидов теряет Хорасан
1. Столкновение с Газневидами
К началу одиннадцатого века внуки Сельджука, Тугрил-бек и его брат Чагры-бек, возглавили значительно усилившееся объединение огузских родов, известное теперь как туркмены-сельджуки, и вступили в прямое противостояние с могущественной державой Газневидов, правившей в это время Хорасаном, Афганистаном и северной Индией под властью султана Махмуда Газневи, а затем его сына Масуда.
Первоначально сельджукские вожди пытались договориться с газневидскими правителями о праве кочевать и пасти свои стада в пределах Хорасана в обмен на признание газневидского сюзеренитета, но растущая численность и сила туркменских родов, а также неспособность или нежелание газневидской администрации должным образом урегулировать эти отношения, привели к постепенному нарастанию открытого конфликта.
2. Решающая битва
Решающее сражение произошло в мае 1040 года у крепости Данданакан в Хорасане, где сельджукское войско Тугрил-бека и Чагры-бека нанесло сокрушительное поражение куда более многочисленной, но измотанной долгим маршем через безводную местность армии султана Масуда Газневи, оснащённой к тому же обременительным для манёвренных действий обозом боевых слонов. Победа при Данданакане, по свидетельству персидского хрониста Байхаки, современника и очевидца этих событий, оставившего одно из наиболее подробных описаний упадка газневидской державы, фактически передала весь Хорасан под власть сельджуков в течение считанных месяцев после битвы.
Сразу после этой победы, согласно преданию, сохранённому позднейшими хронистами, Тугрил-бек и Чагры-бек были провозглашены своими соратниками правителями (по-персидски — маликами) завоёванных земель, а Тугрил-бек, как старший из братьев, принял также титул султана — «обладающего властью», — с этого момента начав отправлять хутбу (пятничную проповедь) уже от собственного имени в подвластных ему землях Хорасана, что стало первым зримым признаком рождения новой самостоятельной державы.
Мы должны, брат мой, отметить, сколь стремительным было это возвышение: от полукочевого племенного союза, ещё недавно просившего разрешения пасти скот на окраинах чужой державы, сельджуки за считанные годы после Данданакана превратились в хозяев одной из богатейших областей исламского Востока — Хорасана, того самого края, что дал умме, как мы рассказали в предыдущем томе, само Аббасидское движение, а также таких учёных, как имам аль-Бухари. Аллах, поистине, отдаёт власть, кому пожелает, и отнимает её, у кого пожелает, не спрашивая на то соизволения самих правителей.
Глава сороковая. Судьба Газневидов после Данданакана
1. Держава, отступившая, но не исчезнувшая
Мы уже рассказали о сокрушительном поражении, которое сельджуки под предводительством Тугрил-бека и Чагры-бека нанесли Газневидам при Данданакане в 1040 году, лишив эту прежде могущественную державу её главных владений в Хорасане. Стоит, однако, сказать несколько слов и о дальнейшей судьбе самих Газневидов, ибо, вопреки этому тяжелейшему поражению, их держава отнюдь не исчезла полностью с исторической карты, но, отступив на юго-восток, в Афганистан и северную Индию, продолжала своё существование ещё более полутора столетий.
Газневидские правители, лишившись Хорасана, сосредоточили свои усилия на удержании и расширении индийских владений, продолжая начатую ещё их великим предком, султаном Махмудом Газневи, традицию завоевательных походов вглубь Индийского субконтинента, — деятельность, имевшая долговременное значение для истории самой Индии, поскольку именно через эти газневидские завоевания ислам утвердился на северо-западе индийских земель как прочная политическая и культурная сила, подготовив почву для последующего возникновения там ещё более значительных мусульманских держав, включая Делийский султанат.
2. Окончательный конец Газневидов
Ослабленная газневидская держава, удерживавшая после Данданакана лишь восточные, преимущественно афганские и северо-индийские владения, в конечном счёте пала уже не от рук сельджуков, а от рук другой возвышавшейся в это время в Афганистане тюрко-афганской силы — Гуридов, взявших и разрушивших в 1151 году газневидскую столицу Газни, а окончательно покончивших с этой некогда могущественной династией лишь в 1186 году, взятием последнего оплота Газневидов в индийском Лахоре.
Мы приводим здесь эту краткую историю позднейшей судьбы Газневидов, брат мой, чтобы дать более полную картину той эпохи в целом: поражение при Данданакане, сколь бы решающим оно ни было для судьбы Хорасана и для последующего возвышения сельджуков, не означало мгновенного и полного исчезновения побеждённой державы, — Газневиды, подобно многим иным мусульманским династиям, чью историю мы рассказываем в этом цикле книг, сумели найти новое поле для собственной государственности, продолжая распространять ислам и мусульманскую культуру на новых землях ещё на протяжении более полутора веков после того, как их прежние западные владения были безвозвратно утрачены в пользу новой сельджукской силы.
Глава третья. Тугрил-бек идёт на Багдад
1. Покорение Персии
После победы при Данданакане Тугрил-бек, оставив брату Чагры-беку управление Хорасаном, обратил своё оружие на запад, последовательно покоряя один персидский город за другим — Нишапур, Рей, Исфахан, — где местные правители, по большей части, признавали его власть без серьёзного сопротивления, устрашённые славой недавней победы над Газневидами и предпочитавшие мирное подчинение разрушительной войне.
К началу 1050-х годов власть Тугрил-бека простиралась уже над большей частью Персии, вплотную приблизившись к границам Ирака, где, как мы подробно рассказали в предыдущем томе, аббасидский халиф аль-Каим би-Амри-Ллях томился под властью слабеющей и раздираемой внутренними распрями династии Буидов.
2. Вступление в Город Мира
В 1055 году Тугрил-бек, по приглашению самого халифа, обеспокоенного бесчинствами последнего буидского правителя Багдада аль-Малика ар-Рахима и его военачальников, вступил в город без серьёзного сопротивления, положив тем самым конец более чем столетнему буидскому владычеству, о котором мы подробно рассказали в четвёртом томе. Персидский хронист ар-Раванди, чей труд «Рахат ас-Судур» остаётся одним из ценнейших источников по ранней сельджукской истории, сообщает, что халиф аль-Каим принял Тугрил-бека с большими почестями, даровав ему пышные титулы и облачение, символизирующее передачу ему функции защитника и меча халифата.
По преданию, сохранённому несколькими хронистами, на торжественном приёме Тугрил-бек, представ перед халифом, произнёс слова покорности и обещания служить делу ислама и защите его священной столицы, на что халиф, по этому же преданию, ответил благословением и молитвой о том, чтобы Аллах даровал победу его оружию против врагов веры, — обмен любезностями, ставший символическим актом рождения новой формулы власти в исламском мире: халиф как духовный и легитимирующий глава уммы, султан — как реальный носитель военной и политической силы, действующий от его имени.
Мы уже рассказали об этой формуле в предыдущем томе применительно к судьбе самого аббасидского халифата, но здесь, брат мой, стоит взглянуть на то же событие с другой стороны — со стороны самих сельджуков, для которых вступление в Багдад и получение султанского титула из рук халифа стало не просто военным триумфом, но и религиозным освящением их власти, превратившим вчерашних кочевников-огузов в законных, признанных всей суннitской уммой защитников веры и порядка.
Глава тридцать седьмая. Подробности приёма Тугрил-бека у халифа
1. Церемония в диване халифа
Стоит рассказать подробнее о самой церемонии, которой сопровождалось признание Тугрил-бека султаном в 1055 году, ибо персидские и арабские хронисты сохранили немало любопытных деталей об этом историческом событии. По свидетельству Ибн аль-Асира, Тугрил-бек, прежде чем предстать перед халифом аль-Каимом, трижды совершил земной поклон в направлении халифского дворца — жест, призванный подчеркнуть религиозное почтение сельджукского вождя к сану повелителя правоверных, невзирая на то, что реальная военная сила в этот момент находилась целиком в руках самого Тугрил-бека.
Халиф, согласно этому же преданию, принял Тугрил-бека, восседая за занавесом, как того требовал строгий придворный этикет аббасидского двора, и обратился к нему через посредство визиря с речью, в которой благодарил Аллаха за избавление уммы от притеснений буидских эмиров и призывал нового защитника ислама неукоснительно следовать нормам справедливости и шариата в своём правлении. Тугрил-бек, в свою очередь, по этому же преданию, торжественно поклялся в верности делу защиты халифата и суннitской веры от любых врагов, будь то внешних или внутренних.
2. Символика дарованных одеяний
По завершении этой церемонии халиф даровал Тугрил-беку почётные одеяния (хилат) и несколько знамён — практика, глубоко укоренённая в исламской традиции символической передачи власти и légitимности от вышестоящего сюзерена к признаваемому им вассалу, восходящая ещё к более ранним векам исламской истории. Среди дарованных титулов, по свидетельству источников, значился и титул «Царь Востока и Запада» — пышное, хотя во многом ещё авансовое на тот момент обозначение, поскольку сама держава Тугрил-бека в 1055 году ещё не простиралась ни до подлинного Востока, ни тем более до подлинного Запада в том смысле, в каком она достигнет этих пределов лишь при его преемниках.
Мы приводим эти подробности, брат мой, не из простого любопытства к придворному церемониалу, но потому, что сама эта церемония 1055 года заложила ту самую формулу отношений между халифом и султаном, о которой мы уже неоднократно говорили на страницах этой книги, — формулу, которой предстояло определить политическое устройство большей части суннитского исламского мира на многие последующие столетия, вплоть до самого упразднения халифата в двадцатом веке, о котором мы рассказали в предыдущем томе.
Глава четвёртая. Мятеж Ибрахима Инала и последний брак Тугрил-бека
1. Восстание единокровного брата
Утверждение сельджукской власти в Багдаде далось Тугрил-беку не без внутренних потрясений в собственном роду. Уже в 1058 году его единокровный брат Ибрахим Инал, наместник в западной Персии, поднял мятеж, воспользовавшись временным отсутствием Тугрил-бека, занятого делами на востоке державы, и на короткое время сумел даже занять сам Багдад, вступив в союз с остатками буидских сторонников и некоторыми недовольными элементами при дворе халифа.
Тугрил-бек, спешно вернувшись с войском, разгромил силы своего брата и, по свидетельству хронистов, применил к нему суровое, хотя и соответствовавшее степным тюркским обычаям того времени наказание, избегающее пролития крови сородича, — Ибрахим Инал был задушен тетивой лука, а не казнён обычным для того времени способом. Этот эпизод, брат мой, служит нам первым, но далеко не последним предвестием того самого порока внутридинастического раздора, что будет преследовать сельджукскую державу на протяжении всей её последующей истории и в конечном счёте станет одной из главных причин её распада, о чём мы расскажем в надлежащее время.
2. Брак с дочерью халифа
Утвердив свою власть после подавления мятежа, Тугрил-бек, уже в преклонном возрасте, добился от халифа аль-Каима руки его дочери — брак, призванный ещё теснее связать сельджукский дом с самим родом Аббасидов и укрепить религиозную легитимность новой династии. Переговоры об этом браке, по свидетельству ар-Раванди и Ибн аль-Асира, были непростыми: халиф и его окружение поначалу проявляли значительную сдержанность перед лицом подобного альянса с недавно ещё кочевым тюркским родом, но в конечном счёте политическая необходимость сохранения покровительства сельджукского султана взяла верх над этими колебаниями, и брак состоялся в 1063 году.
Однако сам Тугрил-бек скончался вскоре после этого брака, в том же 1063 году, не оставив прямого наследника мужского пола, что немедленно поставило вопрос о престолонаследии в новорождённой державе — вопрос, разрешившийся в пользу его племянника Алп-Арслана, сына Чагры-бека, который и стал следующим сельджукским султаном, о чьём славном и в то же время трагически завершившемся правлении мы расскажем в следующей главе. Мы должны отметить, брат мой, что сама эта первая передача власти в сельджукском доме — от дяди к племяннику, минуя прямых наследников, — прошла на удивление мирно, в отличие от куда более кровавых кризисов престолонаследия, что ожидали эту династию в последующих поколениях.
