Читать книгу: «Свет Зари»

Пролог

Воздух пропитанным гарью и запахом крови. Я стоял посреди израненной равнины. Глубокие шрамы от колесниц. Под ногами валялись смятые щиты и сломанные копья — оставшиеся от утихшей битвы.

Война уничтожила всё. Лишь ветер гулял между обгоревших домов, разбрасывая серый пепел. Стирая последнюю память о том, что здесь когда-то жили люди.

В небе раздался тяжелый, глухой грохот. Что это?

Высоко над пепелищем небосвод раскололся надвое. С одной стороны вспыхнул ослепительный, режущий глаза свет. С другой — тяжело подступала непроглядная тьма.

На моих глазах сгустились и соткались исполинских, два могучих титана.

— Покорись, Эреб! — прогремел титан, чье сияющее изваяние возвышалось над тучами. Его голос зазвенел раскаленной сталью, содрогая землю и отзываясь острой болью в моих висках:— Я всегда побеждаю! Твоей тьме не сдержать мое величие!

Титан Тьмы лишь глухо, раскатисто рассмеялся.

— Сначала докажи это в бою Эфир, — ответил Эреб, и прямо из застывшего мрака в его руках вырос тяжелый меч.

Два древнейших титана, первородные силы мира: Эфир — воплощение ослепительного пламени и небесного света, и Эреб — повелитель тьмы и бездны.

Титаны с оглушительным гулом рухнули на землю. Каждое столкновение их клинков высекало яркие, слепящие искры. Под тяжестью их шагов крошились камни, а земля покрывалась глубокими трещинами.

— Миру нужен свет! — выкрикнул Эфир, обрушивая сокрушительный удар и заливая всё вокруг неземным сиянием.

— Миру нужен хаос, который ты не спасешь своим пламенем! — откликнулся Эреб, жестоко отбивая лезвие противника. На миг всё озарилось вспышкой, на миг ослепив меня.

Они наносили друг другу сокрушительные удары.

Но Великий Эфир — воплощенная Сила Света — стремительно терял мощь. Его ослепительный доспех угасал, рассеиваясь золотистой пылью под яростным натиском врага. Сияющий титан уже лишь отчаянно защищался, закрываясь клинком. Эреб шаг за шагом беспощадно теснил его, гася остатки света ударами черного меча.

Жестким выпадом Властелин Тьмы выбил оружие из ослабевших рук противника. Сияющий меч с оглушительным звоном рухнул на камни и тут же растворился без следа.

Он медленно подошел к упавшему на колено Эфиру, нависая над ним тяжелой, огромной тенью. В его голосе зазвучала ядовитая насмешка:— Где же твое величие, бог Света? — гулом отозвался Эреб, острием мрачного клинка приподнимая тускнеющий подбородок врага. — Ты обещал всегда побеждать. Но твое пламя выгорело, ты никого не спасешь. Иди же во мрак.

Но в его гаснущем лике Эфира не было страха. Собрав последние силы, он распахнул ладони. Ослепительный сноп золотистых искр с тихим звоном вырвался из его ладоней и вспыхнул над пепелищем, улетая прочь, прямо в затянутый дымом мир.

Эфир посмотрел врагу прямо в глаза и с гордым вызовом произнес:— Ты можешь поглотить меня, Эреб... Но Свет никогда не угасает окончательно. Мои искры всегда будут напоминать тебе о том, что твой мрак временен.

Разгневанный бог сеющий тьму размахнулся. Клинок из застывшего мрака рассек гаснущее изваяние надвое, и бог света медленно растворился.

Эреб усмехнулся, глядя на угасшего титана. И разжав пальцы и взметнул руки к небесам, исторгнув из груди торжествующий, раскатистый вопль, заставивший содрогнуться даже небо:

— Кто еще посмеет бросить мне вызов?!

Из его пальцев вырвались черные нити, и тьма хлынула на свободу. Она клубилась и вращалась живыми, тяжелыми вихрями. Жадно поглощая остатки былого света и затягивая всё вокруг непроницаемым мраком.

Клубящиеся кольца тьмы, извиваясь, стремительно расползались вокруг, будто живые тени, пробудились от долгого сна. Ледяные щупальца подползли ко мне, обвили сжимая ноги. Холод сковал меня, наливая мышцы свинцом, а воздух стал густым и колючим. Каждый вдох давался с трудом. Я пытался поднять клинок, но густая Тьма окутала меч.

Мой меч, выкованный Гефестом в недрах священной горы, всегда был продолжением моей воли. Его лезвие, закалённое в пламени вулкана, не знало поражений. А теперь его блеск тускнел, и вместе с ним гасла и моя сила — словно сама тьма выпивала свет, капля за каплей.

Я чувствовал как жуткий холод Тьмы пробирается под доспехи. Меня бьёт неудержимая дрожь, и сковывает мышцы, будто кровь превратилась в лед.

В груди от леденящего холода разрастается пустота, заполнив все внутри меня, лишая воли. И как пустота душит — не руками, а отсутствием всего: чувств, надежды, даже страха.

В этот миг раздаётся голос — он грохочет отовсюду, пронзая сердце, словно голос Судьбы. «Твой выбор, Мемнон», — гремит он. И тьма смыкается надо мной, унося в бездну.

Я резко открываю глаза, судорожно втягивая воздух. Сердце колотится так, что отдается в висках. А тело бьет от ледяной дрожи. В ушах все еще стоит гул битвы.

Я вытер ладонью холодный, вспотевший лоб, пытаясь выронить дыхание. Оглядываюсь по сторонам. Ни зловещего Эреба. Ни гигантских мечей. Я в своих покоях.

Знакомые стены и высокие колонны с золотой резьбой тонут в предрассветном полумраке. Вокруг ни звука, лишь за дверью глухо позвякивает оружие стражей. Тяжелый воздух ещё стоит в груди. Я наконец выдыхаю.

Опять мне снится кошмар — что преследует меня уже не первый день. Даже перед смертельным поединком, я не испытывал такого леденящего ужаса. И даже родные каменные стены словно сжимают, давят на плечи, каждый вдох даётся с трудом. Не в силах больше оставаться в душных покоях, я резко отбрасываю тяжёлое покрывало и выхожу на террасу.

Ночной прохладный воздух приятной свежестью разлилось по телу, едва я вышел. Опираясь ладонями о каменный край карниза, вдыхаю чистый приятный воздух. Чувствуя как сон сковавший внутренности постепенно уступают ночной прохладе.

Я подымаю глаза на небосвод. Селена, сестра моей матери — на своей серебряной колеснице уже завершает ночной путь, и уступает место моей матери Богине зари Эос. Пора.

Беру свой меч, с которым никогда не расстаюсь. Пальцы привычно сжимают начищенную рукоять — знакомая, тёплая сила мгновенно пробегает по руке, и бронза будто оживает в ладони. Эта честная тяжесть окончательно прогоняет ночной морок. Окутав себя алым облаком, я устремляюсь ввысь, оставляя позади ещё спящую Пунту.