Читать книгу: «Великое Племя Арахнидов»

Глава 1 Пау

В одной империи по имени Преисподняя, где инфернальных пейзажей и демонических сущностей и в помине не было, жило маленькое, очаровательное племя арахнидов, считавшее себя наимудрейшеи, наигрознейшей силой, призванной править миром. Нет. Они не мечтали залить землю кровью и, стоя по колено в ещё горячей рубиновой жиже, в боевом экстазе отплясывать на костях врагов. Жили они себе мирно, искренне удивляясь всеобщей не путёвой бестолковости. Как можно быть настолько тупыми, что не узнать лики своих господ? Но судьба- штука долгая. Что из кожи вон лезть зазря? Да и как, собственно, такие всемогущие правители станут управлять столь не разумным народом? Кошмар, да и только! Потому, не дело это- себя мучить! Поколений пять- шесть, и до самой тупой головы, наконец- то, дойдёт, кто её господин. Вот тогда…

А пока, есть чем заняться. Опять же, подготовка к всемирному господству- дело ответственное, тут много чего знать надо. Вот и учились, книжки оставленные пращуром зубрили, заветы его выполняли. А как же! Им по науке этой подвластные народы обучать придётся. Упаси Предок, запамятовать, судьба мира, тогда, пострадает! А они, миряне эти, и так умом не блещут. Столько веков прошло, а их всё нет и нет! А почему? Всё от абы какого правления. Все беды от него. Сидят себе царьки на тронах, и не пойми что вытворяют. Нет же у них мудрых наставников! Давно бы уже пришли, поклонились. Мы бы со всем степенством занялись вразумлением. А так, чего и ждать- то от них можно? Вот и готовились со всем рвением к выполнению священного долга. Занимались вдумчиво, да жили ровно. А чего трепыхаться попусту? Суета величию не к лицу.

Собственно, закинуло их жить в такие дали, куда и солнце заглядывает мельком. Кругом лес да зверьё. Нет же ни кого! И с самого высокого дерева не видно. В книгах написано о других существах. Да только, где они все? Толи совсем малочисленны, толи по скудоумию своему и вовсе перебили друг друга? Чего гадать-то? Вот придут, поклонятся, тогда и поговорим. Занимались арахниды, несомненно, грандиознейшими делами, даже названия своей местности не ведая.

Надо сказать, их величайший и, несомненно, всемогущий прародитель был обыкновенным лесным паучком- крестовичком, обнаглевшим на столько, что посмел залететь на своей серебристой паутинке в раскрытое окно замка, где и начал деловито осваиваться. Грознейший и ужаснейший барон Мирш де Диктус, в паучьем понимании как минимум Бог, изводить букашку не стал. Уж очень забавен кроха в своей рабочей степенности. Он даже самолично мух ему в паутину подкидывал. Очаровательный трудяжка! Лапки топорщит, жвалами клацает! Стращает!

– Пусть живёт. Пауки к удаче. Примета есть такая. Да и милый, аж до не могу!– решил человек.

А комаров да мух в замке не было. Магия. Вот и кормил малыша лично. Этакий домашний питомец.

Паук искренне считал, что подношения – жертва за его сногсшибательную грозность и страсть какую мощь. Жили мирно не один день, пока геройскому отпрыску паучьего рода не сбрендило покататься на крылатых лошадях. Разговор о них слышал, да парочка пегих жеребят, смешно пристукивая тоненькими ножками, забрела прямо в покои. Вдруг, хозяин морковку даст? Любопытные несмышлёныши! Вот великому пращуру шлея под мантию и попала. Хочу и всё!

Судите сами, в хоромах живёт, сам Бог в услужении. Ну, как не отмочить чего- нибудь этакое?! Но вот не задача! Коня ни кто в дом не вёл, кататься не звал.

– Сами-то, небось, в облаках парят! Народ ниц с восхищения! А я дома сижу! Всего- то и было, что полёт на паутинке! Ну, да ничего! Хозяин дома, хоть и Бог, а неуч! Нашего великого языка не разумеет. Надо, как эльфы к нему придут, выйти и попросить. Ушастики- всезнайки! Хоть перевести смогут.

Он и вышел. Взобрался на стол и давай вещать, лапками себе помогая. Дудки! Эти двуногие хохочут и ни бельмеса! Насмеялись и бережно вернули его обратно в паутину.

– Отсталая раса!– резюмировал паук: Что с них взять? Надо срочно возглавлять этот мир! Всё же сгинет! Кошмар! Дикари какие-то!

Надулся и завалился в спячку, но небо звало. Так и мерещился шелест крыльев, гулкий цокот копыт. С чего он, вообще, взял, что кони умеют летать? В окно видел! Блажь не отпускала.

Лошадки эти были, мягко говоря, странные. Обычной своей пищи не чурались, но мясо уплетали за милую душу! И болтали без умолку. Ещё, на какое-то ученье всем табуном бегали.

– У кого, как ни у Бога такая живность?– рассуждал он:– Я до этого на крестьянском подворье обитать изволил, так что в зерне или скотине весьма сведущ. Ладно мясо жрут, так хозяин с эльфами голову сломал, как им всем крылья приделать? Летунов-то раз, два и обчёлся, остальные просто хищные скакуны. Вот скажите мне на милость, на кой обычному трудяге такая животина? Ты ж ловить его замучаешься! А как на нём поле пахать или урожай домой везти? Работать- то кто хочет? Вот и будет над домом кружить да тебе же на голову гадить. Кому такое надо? Опять же, еда. Не напасёшься же! Обычная скотина траву жуёт. Вот и отлично! Её по лету – луга огромные! Всюду есть. Запасай, только не ленись! А этому ещё и живность подавай! Простому работяге такое не с руки. Он же весь двор слопает! Хвать овцу и в облака! Что ты ему сделаешь? К чему такая морока? Опять же, как бы хозяина не схарчил. Одни убытки. А не простому? Кому? Барину? Видал я одного. Жирнючий как боров. Такой на обычном коне, как куль с мукой, того и гляди свалится. Войнам? Заезжали как-то двое коней напоить. Сомнительно. Зверюга эта с норовом. Кувыркнётся такая в воздухе, ей- то ни чего, а всадник из седла долой! В такой горе железа о землю так хряпнешься, что и враг ни какой не нужен- верная смерть. Купцам? Они же товар возят! Им лошадки нужны смирные да на подножном корме. Станет этот телеги тягать! Тогда кому? Магу? Слышал я про их братию байки всякие. Мужичонка- то частенько семье журналы вслух почитывал. Так те больше порталами. Коняга такой им обуза. Корми его, пои, да болтовню вздорную часами слушай! Норов его капризный терпи опять же! Зачем такие трудности, когда и без этой мороки можешь куда угодно попасть почти мгновенно? Станет такой в седле пылиться да пыль глотать! Вот и остаётся только Бог. Для чего ему это? Известно дело! Важность свою подчеркнуть, величие показать, опять же!– так думал наш шестилапый философ:– А я, тогда, чем хуже? Само божество мне лично мух носит. С чего бы вдруг? Кто я такой? Не иначе- хозяин вселенной! Почему о том ни чего не ведаю? Так понятно же! Мамку- то ещё в моём младенчестве синица съела. Дура глупая! Чего с птахи возьмёшь? Пустоголовая же! Самому надо за дело браться. Да и кому ещё, если я- владыка. А как? Известно! Надо в сумку его миршевскую залезть, как только из дома намылится. Вечно он её на столе держит. Это где видано, что б Боги пёхом топали? Значит, как за дверь, так сразу в седло.

Сказано- сделано. Покушал наш трудяжка поплотнее, прокрался в суму и затих. Нашёл местечко укромное, задремал. Мужик-то тот, Мирш, каждое утро из дома уходил. Куда? Известное дело! Кататься! А чего ещё Богам делать, как не по небу от скуки летать? Сидит, ждёт. К хозяину дома принц Дерек пожаловал.

Паук сквозь сон:– Вот кто таков? Слуга какой, наверное. Не умный. Всё к хозяину бегает. Сам-то, видать, ни чего не смыслит без приказа. А наш-то барон и рад! Уши развесил и треплется с ним о всяких пустяках. Я лично ни слова не понял. Не ерунда ли? О чём с нерадивым говорить можно? Ох, непутёвый! Сяду на престол- первым делом к себе вызову, да на путь истинный и наставлю. Опять же эльфы эти дубинноголовые, на паучьем ни слова! Какой от них толк?

Поворчал и затих. А этот сумкой о стол хрясь! Толмут из неё достал, а на обложке герой наш Богам душу отдаёт. Лапки переломаны, брюшко смято, все шесть глазок в разнокос. Дедушка там был, старенький, имя ещё такое змеиное Эш.

Очень уж он паучку нашему нравился:– Вот с кого пример надо брать! Осанистый. Бородень чуть не до полу. Спина прямая. Брови мохнатые. Ему бы Богом быть! А, может, так и есть? Тогда старший, или маг какой наиглавнейший. Не иначе!– думал он:– Могуч- спору нет!

Дедок полутрупик этот в ладошку взял и чего- то на него капнул. Хлебанул наш герой этой дряни и отключился. Хотя, с чего это сразу дряни? Это в первый раз от боли и испуга не распробовал, а так, очень даже! Нормальная такая кровушка с соком трав каких-то.

Засыпая в очередной раз, подумал:– А без вонючего сена этого вкуснее было бы. Терпковато, пузико жжёт легонечко, а тепло по телу приятное и не болит.

Долгое время ничего не происходило. Только спал да ел, ел да спал. Что кушал? Зелье это родимое.

– Хороший дед!– мелькнула мыслишка, когда его с подушки на перину перекладывали.

Не вмещался уже. Сильно подрос. Как-то само собой начал речь людскую понимать в совершенстве, как свою родную. Раньше-то тоже мог, но не всё. Эльфийская без запинок шла, а зверюшек он и до этого разумел. Мир оказался куда сложнее! Эш, действительно, Бог в каком- то далёком мире, а в этом- владыка земли. Скорее всего, тоже Бог, только скромничает.

– За порядком присматривает- решил малыш:– Оно и правильно. Кому, как не ему? Только больно он стар, везде не поспевает, от того меня и спас. Знал, видать, что я – будущий правитель. В своем-то родном мире у него точно всё степенно, вот и пришёл здесь хоть как-то помочь. Ничего, дедушка, ты держись! Я, как на ноги встану, да окрепну, так делом и займусь.

Поворочался и впал в дрёму. Рос он быстро. Как свой облик из паучьего на человечий сменил и первый раз мясо зубами ел, чувствуя свежую кровь и ещё тёплую плоть на языке, чуть не заорал от восторга. Кормили мелко нарезанной свежатиной. Парное! Ради одного этого умереть не жалко!

С превращением случайно вышло. Как окреп, стали на прогулки выпускать. Его к коням тянуло. Всё жеребятки из памяти не шли.

– Слыхано ли дело, дитяток в дом! А, ну, как ножки о крыльцо сломают? С такими конюхами и сгинуть немудрено. Овраги, змеи всякие! Я бы пастуха выдрал за нерадение такое.– ворчал наш умник.

Пошёл смотреть. А они ни в какую! Храпят, копытами забить норовят! Вы бы то же лягались и орали не своим голосом, если бы к вам двухметровый крестовичок со знакомством полез. Там одни жала в полметра! А хотелось же аж до не могу! Опять же, паучьего ни кто не разумеет. А мудрости свои и науки разные народ на листочках пишет и в книги склеивает.

– Как я управлять стану, если они меня мудрее? Грамоте не обучен. Дедушку попросить бы, да не поймёт же!– тяжко вздыхал он.

Тосковал сильно. Так извёлся, что однажды сам не понял, как получилось. А чему дивиться? Зелье, что его спасло, на крови оборотня да на травах сделано было. В волка не случилось, да и не хотелось, а в человека- пожалуйста.

Симпатичный такой парняга вышел, не считая косоглазия. Два глаза- это вам ни шесть! Непривычно первое время было, да и голова кружилась, а так- ничего, освоился. Но лапы всё равно удобнее. Их больше.

Кони ему:– Ты оборотень?

Он только и смог головой кивнуть.

Крупный вороной жеребец со звездой во лбу:– Первый раз?

Он:– Ага! Голова кружится и мутит. Полежу- ка я на травке. Оклемаюсь, а то земля в карусель играет.

А мелюзга уже к дому несётся:– Скорее! Там оборотню плохо!

Дерек:– Кому?

Они в разнобой:– Да паучку вашему! Он человеком стал!

Но герой наш спасения не ждал, опять насекомым перекинулся. Отдышался и в человека. Так несколько раз. Зачем? Известно дело! Станет шестилапым, передохнёт и в людской облик, как совсем поплохеет, так опять пауком. Парнем-то всё дольше и дольше остаться получалось.

Прибежали все: И Мирш, и эльфы, и Дерек этот непутёвый, ну, и Эш, конечно. Скляночки свои достал, стоит, не мешает.

За часок малыш освоился. Да какой там малыш? Паучиче! Как глаза на переносице сходиться перестали, а земелька шалости свои бросила, так сел и огляделся.

Вороной жеребец ему:– Чего молчал-то что перевёртыш?

Он удивился:– А вы что, язык мой знаете?

Те ржут: -Мы ж не люди и не эльфы какие ни будь! Конечно! А то прёт на нас гигантский паучара! Что у него в башке? Жеребенка схватит и сожрёт ещё чего доброго. Вот и опасались.

Он:– Да я ж не знал, что поймёте! Очень уж полетать на вас хотелось, ну, и словом перемолвиться не с кем. Само оно как-то. От тоски и безысходности.

Жил он так очень долго, по паучьим меркам так вообще веки вечные, да и по человеческим не мало. Учился читать, считать, писать, наукам разным. Узнал, что Мирш – знатный человек, Эш – Бог, эльфы с их главой Иллием – учёные, а Дерек- принц и исполнитель желаний. Это когда из воздуха всё достать можешь или облик кому сменить. Люций, которого о не видел, но много о нём слышал- легендарная личность. Был главой демонов, теперь первый личный раб принца Дерека, единственный пресвятой в этом мире и учёный, конечно. Так и жил. Было хорошо, но блажь свою ни о конях, ни о всемирном господстве не бросил.

– Похоже, не я один, а всё наше племя избранное. Придётся и их наукам учить. А как?

Люций пришёл к нему сам. Обаятельный мужик оказался. Простой, честный. Сошлись вот на чём: паук будет ему яд в специальную баночку сцеживать, а он даст ему пирамидки волшебные. На них можно все уроки записать и посмотреть при желании.

– Уф! Прямо гора с плеч!– рассуждал Пау.

Это всё ушастики! Они ему имя придумали. Что оно значит, нашего героя не интересовало. Паук по имени Пау- отлично! А волновало другое. С обучением своих соплеменников, вроде, решилось, а кони? Несмотря на строжайший запрет, полёт даже снился.

Сны! Какое чудесное людское явление! У пауков их не бывает. У него, по крайней мере, ни разу. Но это, пожалуй, второе, ради чего стоило быть человеком.

С крылатыми же конями было не всё гладко. Рождалось их у клыкастиков всего ни чего. Так Пау окрестил имперских скакунов за их любовь к мясу. Так вот, свободолюбие у этой породы в крови. Эльфы, с их зельями, смогли получать одного крыластого жеребёнка раз в два года. И это на трёхсотголовый табун! Лошадки эти первые два- три года вели себя паинькой, хотя, добрыми их назвать- язык не поворачивается. Примерно на четвёртый годик после линьки, как черти в них вселялись! Рвались улететь и всё! Двое упорхнули, а последнего чалого жеребчика эльфы посадили на цепь.

– Вот родишь нам парочку таких, как ты- отпустим- резюмировали они.

Жеребец фыркнул, тряхнул вороной гривой и уперся. Не желал обзаводиться потомством ни в какую! Однажды, они разговорились.

– Почему ты рвёшься сбежать?– спросил Пау.

– Небо! Воля! Я хочу один, без всадника, детей свободных, что бы своей судьбой жили, а не под седлом бегали! Вот ты, как я. Второго такого нет. Глядишь, они и из тебя себе слуг настряпают! А что? Паук- хороший охранник. Лапок шесть, яд сильный. В человечьем облике- слуга идеальный. Ты бы хотел свой приплод в чужое услужение? – фыркнул чалый.

– Не знаю. – честно ответил Пау:– У нас – это забота самки. Мы не лезем. Сожрёт ещё!

Скакун:– Ну, ну! Тебя же зельем на крови оборотня откачали? А что с ним самим стало? Думаешь, отловили, порезали пальчик, набрали кровушки, перебинтовали и засыпали вкусняшками в знак благодарности? У Мирша перед камином здоровенная волчья шкура постелена. Я жеребёнком из любопытства забегал. Сам видел. Уж не того ли самого? Дерек тебе такое же варево дал, сказал, как найдёшь симпатичную паучиху, так отлови и потчуй с полгода. Дальше, мясо свежее давать начинай, но про настойку не забывай. И что будет? Такая же, как ты! Вы совсем близко тогда стояли. Я весь разговор слышал.

Пау насупился:– И что в том плохого? Вас- табун, а я один. Ты это к чему?

Чалый:– Как бы они новую расу вывести не удумали. Для утех плотских тебе любая подойдёт, хоть человек, хоть эльфийка та же. Не в паучьем обличье, конечно, но ты же и парнем быть можешь! Но вот беда! Как ни крути, а деток в таком союзе скорей всего не будет, любовь там, шалости разные- это да, а ребятишки- нет. А вот с самочкой своего вида потомство обеспечено! Ты паучищем аж за два метра вымахал. Партнёршу тебе растить надо. Им дети наши нужны.

Тот:– Да с чего ты взял-то?

Жеребец:– Хочешь верь, хочешь нет. Я тебе не зря говорю.

Так слово за слово, стали ужинать вместе. Оборотень охотился и делился добычей с другом. Пришлось учиться владеть оружием. После паучьего яда любой околеет, так что- желаешь порадовать угощением, будь любезен, добудь мяско в человечьем виде. Реакция и сноровка у насекомых та ещё! Эльфы черепахами кажутся! Освоился быстро.

Эш сдуру удумал в шпиона поиграть. Попёрся следить. Это ему кажется, что не шелохнётся, а для охотника нашего кусты ходуном ходят. Он решил, что кабан и туда из лука. Старичок наш даже пискнуть не успел! Благо, стрела не заговоренная, амулет спас, а то был бы у них на ужин любимый дедушка.

Охотник оторопело:– Тты чего здесь?

Дедок:– Да травки собирал. Иные только при луне и можно. Да ты и сам знаешь.

Пришлось рассказать про амулеты.

Пау искренне изумился:– Как много я ещё не знаю! Учится и учиться!

Благо, дитё дитём. Не стал вдаваться в подробности, какие это такие травы особенные по смородиновым зарослям ночью растут?

Дерек, как узнал, пальцем у виска покрутил:– Ты сдурел? Это же насекомое! Мы для него, как в замедленном сне, ооочеень плаавныыее. Кому я говорю! Ты же сам знать должен! Бог как не как! Создатель!

Эш тяжко вздохнул:– Ну, ступил, бывает. Я же ещё не полноправный владыка. С пяток миллионов лет, и окрепну.

Принц:– Отпускать чалого надо. Загубим жеребца. Еще пару месяцев на привязи и ни когда уже не взлетит, а на воле, глядишь, что и получится. Ты же Бог земли! Отследить- плёвое дело. Я тебе сразу говорил, не тот характер, что б смериться. А ты: « посидит- поумнеет». Озлобился он так, что убивать или свобода.

Эш кивнул:– Бывают и не удачи. Ладно, откровенная глупость вышла. Пусть только паучка нашего покатает. Боюсь я, не уговорил бы кого, да не убился бы питомец наш. Пару кругов над пастбищем даст и ладно. Он – конь взрослый и единственный с крыльями. Народится молодняк, и пока мозгов нет, решит «дядю Пау» порадовать. Лучше на взрослом, умном жеребце, чем на взбалмышном малолетке. Пойдём, что ли, скажем. Чего тянуть-то?

И пошли. Чалый сначала не поверил, уши прижал, зубы осалил.

Дерек:– Просьба к тебе есть одна. Заметь, не приказ, не условие, а именно просьба. То, что Пау полётами грезит, для тебя не секрет. Покатай его напоследок. Пару кругов над поляной и всё. Тебе не трудно, а ему счастье.

Жеребец:– В чём подвох?

Эш:– Так народятся же ещё крылатые, вырастут у него под боком. Молодые, головы горячие. Страха у них перед ним не будет. Он же с самого рождения рядом. Думаешь, откажут дядю оборотня порадовать? То-то и оно! Расшибётся на неопытных. Молодые же! Прыти много, мозгов мало.

Конь недоверчиво :– А со мной не убьётся значит?

Дерек:– Так ты же не новичок, летал не раз. Один и со всадником. Опыт имеешь. Только седло одеть придётся, конечно, без уздечки. Подпругу своими зубищами ты в раз перекусишь. Дело плёвое. Можем прямо на земле попробовать. Я одену, ты снимешь. Если всё нормально, то второе такое же я уж точно найду, не обеднею.

Чалый неуверенно переступил с ноги на ногу:– Давай прямо сейчас.

Дерек:– А я тебе о чём? Давай.

Пау на них обиделся очень. Велика наука на чьей-то спине сидеть! Это вам не землю пахать! Даже не корову доить! Баловство!

Не выдержал и гордо так заявил:– Какой я вам неумеха! Меня дядя Люций два раза катал на своём этом… Как его? Мерине! Вот!

Дерек с конём весело переглянулись, старательно пряча улыбки.

Жеребец многозначительно и серьёзно: – Другое дело! Отлично!

Принц:– О! Перо!– и обрадовано подхватив с земли что-то пёстрое, начал счастливо улыбаясь, рассматривать находку.

« Малохольный!»– рассудил паук:» Масть особенная- спору нет. Чалость – и не цвет какой вовсе, а седые волоски по верх основной масти. На голове, ногах- меньше, на теле- больше. Грива, хвост и ноги до колен –вороные. И крылья такие же, с проседью. Красиво, спору нет! Но чего над обычным перышком только что не агукать от радости?! Тоже мне, королевских кровей! Да ему палец покажи или язык высуни, он же ржать не хуже деревенского дурня будет! Ни какой степенности! Вот, толи дело дедушка Эш!»

Этот- да! Кому- кому, а этому всё нипочём! Бороду взлохматил, усы встопорщил, брови сдвинул- грозней не куда!

Дерек тряхнул головой, стараясь отвлечься от « дядя Люций два раза на мерине катал», и чалому:– Ты сам-то копыта размять не желаешь? Крылья опять же? Застоялся же! Хоть рысью пройдись!

Жеребец, неожиданно, в раз осатанев, зло и, аж всхрапывая от ярости:– С цепью? Хорошо придумано! Один рывок и я- калека. Тогда уж точно до гроба своего ваш. Кости наши трубчатые, это вам не собачьи лапы! Срастить не каждому клерику по силам…

Дерек перебил, словно от назойливой мошки отмахнулся:– Эк, хватился! Не было оков с самого начала беседы.

Скакун :– Врёшь!

И клацнул зубами в его сторону. Принц невозмутимо поймал коня за нижнюю челюсть и его же пером пощекотал ему ноздри.

Тот разразился громким чихом:– Не честно!

Но куснуть, даже прочихавшись, не успел. Только пасть распахнул пошире, что б ухватить, так ухватить, а туда яблоко! Рассыпчатое! Сладкое, как мёд! Плюнуть бы его, проклятое! Да куда там! Челюсти предательски сами собой захрумкали. Медово- сладкий аромат поплыл в воздухе. А на траве ведра два такого же счастья.

–Ноги и правда давно уже свободны, но беда в другом- как ты мог этого не почуять? – вмешался Эш.

Конь, продолжая хрустеть, навострил уши, настороженно фыркнул.

Дерек, почти на ухо:– Да расслабься ты. Дедушкам всегда кошмары на ровном месте мерещатся.

Жеребец, приканчивая очередной плод:– Всё равно- не честно!

Дерек, словно и не слыша его:– Ты на предка своего похож. На Буяна, только тот почти песочный, а ты рыжий. Прабабка Зоря? Он в дальних предках?

Тот, широко расставя ноги над лакомством, только угукнул.

Принц дальше:– Тогда понятно, в кого ты такой упрямый. Буянка моим конём был. В бою- цены нет! Хрипит от азарта, первым вцепиться во вражью глотку норовит! Сатанел в полмига! Кусался, копытами бил, на таран шёл. Герой! Но на привале подберётся и куснёт. Раненого не трогал, подождёт, как поправишься и тяпнет! Всё равно, выберет момент и зубом приложится. И ни какого же раскаянья! Это я к чему? Полетишь над мысом, там одинокий, совсем седой жеребец бродит, молочно- медовой масти, седой, как лунь, грива почти вся серебриться, даже не думай подлетать к нему! Держись по- дальше! Зашибёт! Просто за то, что ты есть. Ему причина не нужна, а боевого опыта знаешь сколько? Крылья не спасут, он и летунов калечил. Помни! Ни при каких обстоятельствах! Гибель это однозначная.

Он и из табуна сам ушёл. Сообразил, что опасен. Только кобылок и жалует, особенно рыжих. Забыл уже всё от возраста, глянет так задумчиво: – Чего-то там с ними делать надо было?– вздохнёт:– Да, ну их! Пусть себе бродят! И дальше траву щипать. Но ты- не кобыла, а любому жеребцу- смерть. Он же раньше вожаком был! Накатывало на него озверение всё чаще и чаще. Как-то раз после жерёба, он пару сосунков загрыз. Очнулся, стал нюхать. Нет оправдания! Своя кровь! Собрался и прочь от собратьев. Мы не держали- заслужил он свою свободу.

Чалый писклявым голосом: – Свою свободу!– и уже нормальным баском:– Так и скажи, что волкам на потраву!

Что обиднее всего, загоготали все трое! И оборотень туда же!

Эш, отсмеявшись:– Надо было больше учёбу посещать, а не кобыл за зады нащипывать! Это же все знают! Увидел седовласого коня- беги! Какие такие волки? От этого ирода медведи мигрировали! Аспид ещё тот! Василиски и те вглубь материка из-за дьявола этого ни шагу! А ты волки какие-то там! Глуховат, подслеповат, от чего совсем не адекватен, ну, и нюх не тот уже. Пожалуй, только главу эльфов Иллия и жалует.

Конь, навострив уши :– Магия леса?

Дерек:– Ага! Сомы жирные, регулярно и много. Такое вот волшебство. И русалок не обижает. Они ему траву морскую носят, купают, чешут. Блаженствует старичок! А тут ты! Это для тебя он – далёкий прославленный предок. А ты для него молодой чужак, явившийся, известное дело зачем.

Чалый: И?

Эш, всплеснув руками:– Великие боги! Да территорию оттяпать! Чего же ещё?! А если и потомок не пойми в каком колене, то ему без разницы! Мало ли вас, последышей, шастает? А мыс всего один такой, и уступать его он не собирается. Понятно?

Чалый кивнул:– Имя хочу.

Крестовичок не раздумывая:– Злыдня! Так в голове и вертится!

Тот навострив уши, словно обновку примерял, покатал на языке и кивнул:– Звучит! Ну, что? Пора размяться!

И пошёл рысцой! Хорошо так, но тяжеловато. Этакого: «И гордым, свободным соколом, быстрее молнии, рванул в небеса!» не вышло. Не то что бы уж так совсем и нет. В небеса рванула и воспарила только передняя часть лошади. Разжиревшая филешка категорически отказывалась покидать землю.

Крылан яростно прыгал, стараясь наподдать задними. Миленькое такое тру- ля- ля! Скачет коник на полянке на задних ножках, весело подпрыгивает, крылышками машет, громко ржёт и матерится на двух языках сразу- имперском и эльфийском.

Жеребец:– Это всё? Я упустил своё время?

Эш иронично посмеиваясь :– Нет! Ты пузо нажрал.

Дерек:– Проще говоря, ваша попа не подъёмна для ваших крыльев. Худей! Как ты, вообще, сидя на привязи, умудрился?

Злыдня:– Так все же жалели. Подкармливали.

Дерек:– Похоже, твой отлёт задерживается.

Конь, сатанея:– Не хочу!

Эш:– А ну, без истерик! Кто брюхо отрастил? Мы что ли в тебя еду запихивали? Не хочет он! Ты взлети сначала!

Дерек:– Надо побегать, сальцо и спадёт. Табун навести, просто жирок растряси. А мы спать. Всем до утречка.

Пау, как ни странно, с конём не остался и рвения к верховой езде не проявил. Отправился до дому. Он, де, летать, а не зад по земле отбивать мечтает.» Ну, погоди! Друг ещё называется!»– Ворчал себе под нос Злыдня, мерной трусцой в сотый раз обходя поляну:» Полетаешь ты у меня! Я тебе такой вираж заложу!» Надо сказать, что кони, в отличии от людей, худеют быстро.

Утром, засыпая и путаясь в своих измотанных крыльях, он улыбался. Конечно не стремительный галоп и не гордый аллюр, но худо- бедно, а пару кругов над поляной сделать удалось. Он и не обратил внимания, что на одной из сопок общались двое. Статный седой жеребец и его бывший хозяин.

Дерек, скармливая коню мармелад:– Ты уж, будь добр, без надобности не зашиби эту парочку.

Буян:– Погоди, так этот колобок на ножках, жалкая пародия на пивную бочку, и есть мой отпрыск?

Дерек:– Не чуешь? Хочешь, нюх верну? Только намекни!

Буян:– Да я больше придуряюсь слепо-глухим, но ароматы слабее. Это да!

Принц:– Так только свистни!

Жеребец:– И опять за кобылами вприпрыжку? Там же всё на запахе… Спасибо, не надо!

Дерек:– Наше дело- предложить.

Конь:– А наше- отказаться. Пойду я.

И отправился по своим делам.

Уже к вечеру, едва начав держать круп более- менее ровно, а не якорем вниз, этот толстопопик гордо заявил, что к вылету готов немедленно.

Принц:– Ага! Вот и ладушки! Значит, без Пау? Оно и верно- обойдётся! Целее будет.

Конь, взбеленившись до рыка:– Ты что несёшь?

Эшь, отмахиваясь от мошкары веточкой, рассудительно и неспешно, как о чём- то элементарном и примитивном:– А что не так? Попа твоя, как брёвна на лесоповале. Волоком тяжело, но можно, а поднять- сил нет. Заметь, это без всадника. С парнягой нашим ты просто не взлетишь или, что ещё хуже, наберёшь высоту, скорость, а зад отклячится. Тебе ничего, а он соскользнёт. Дальше объяснять, или сам додумаешь?

Жеребец попятился, упрямо всхрапываясь:– А я хочу сейчас! На крыло и прочь от этого треклятого места!

Пау с неподдельной горечью:– Давай! Рушником дорога! Лети засветло, а то ещё впотьмах заплутаешь и, не ровен час, в это же гиблое место вернёшься, в мерзость нашу постылую.

Злыдня оторопел:– Ты чего?

Тот угрюмо:– Действительно, с чего бы? У тебя вся жизнь- крылья и небо! Мне- пару кругов над поляной- вся радость. Лети уже! Других, авось, дождусь, не таких важных. Глядишь, добрее окажутся.

Жеребец растерянно и виновато:– Слушай, а тебе именно в седле надо или без разницы? Можно на загривке. Ногами меня за шею обнимешь и всё. Тогда, даже если провисну, не страшно. Я ночь ещё полетаю. Для верности. Утром где тебя искать?

Друг, явно ещё дуясь:– А то ты окон моих не знаешь? Морду сунь, кровать рядом. Не заперто. Тебе бы поохотиться надо. И навык и еда. Хотя, с первого раза у такого жердяя вряд ли получится, зато будешь знать, чего от свободы ждать, травы или мяса? Разомнись.

– Угу.– мотнул тот мордой, а в уме: « Жердяй! Да я ещё всем покажу! Пращура переплюну! На себя бы глянули, брюхатики!»

Про полноту- это он от обиды загнул. Очень уж за « жердяя» надулся. Посопел ещё сердито, пофыркал. Огляделся, а ни кого нет! Ночь на дворе.

– Дрыхнут, небось! Но я-то в темноте не хуже дня вижу! Истинный хищник! Грозный охотник света и сумерек! Что охота, что битва- для меня радость!– бурчал чалый себе под нос.

Это он, видать, для храбрости. Охота не задалась от слова «совсем». Зверьё только что не гоготало в голос, легко уворачиваясь от неуклюжей атаки. Умаялся! Есть пришлось мясо свежее сдохшей черепахи. Которую он, надо честно сказать, ещё и не сразу нашёл.

Она ему минут пять орала в голос, что сейчас помрёт:– Время моё давно пришло, а лекаря замучили с микстурами своими. Вот и желаю мирно отойти в мир иной и не против, опосля смертушки, быть съеденной. Чего магическому добру зазря пропадать? Так что топал бы он к ней. Недолго осталось. Да не туда! В другую сторону! К серому валуну у берега! Что значит «зачем»? Это она и есть! Как « не смогу до мяса добраться»? Ей что, его ещё и этому учить надо? Ну, и хищник нынче пошёл! Ни чего не могут! То есть, как это «не знаю»?!

Дальше– подробнейшая и совершеннейшая инструкция, абсолютно нецензурная и откровенно матерная. Стыдобушка! Но оно того стоило! Магия в каждой клетке! Ядрёнее до этого дня не пробовал.

Словом, взбодрился и сумел таки, вот позор, с черте какого раза изловить таки хромого полу дохлого кабанчика! Думаете, налетел и загрыз? Дудки! Не удержал высоту и рухнул всей тушей на бедную зверушку, сломав своим весом хребет несчастному калеке, спавшему в зарослях шиповника. Орал так, что перебудил пол- леса. Кустики-то колючие!

На краю поляны давился от смеха Буян:– Эй, ты! Недоумок! Давай шипы вытащу. Сам не дотянешься.

– Давай!– всхлипнул Злыдня.

И обомлел! В серебристом ночном свете на поляну вышло нечто! Этакая гора мышц и сухожилий, по очертания напоминающая лошадь.

– Тты пприизраак?– взвизгнул грозный охотник.

– Хуже. Я- твой предок. Тот самый Буян. Да не дрожи ты так! Хотел бы убить- давно бы убил. Вы с черепахой орали. Весь лес переполошили, а перед этим ты половину кустов перетоптал, когда охотился. Не выживешь ты. Убьют в первый же день, как диковинку. Давай- ка я тебя поучу. Ты днём паучка катай, а вечером ко мне. Охотится станем. Ну, и опытом поделюсь. Жду тебя завтра на этой поляне на закате.– вещал старый конь, доставая зубами иглы, причём, говорить ему это практически не мешало.

Злыдня:– С чего такая милость?

Буян:– Дерек попросил не трогать. Нравятся ему бунтари. Так почему бы не помочь? Здохнешь же без науки!

Тот, слегка поскуливая от боли:– Я приду! Обязательно!

Старик:– Хорошо. И не бойся, не трону. –и как-то печально:– На Зорю ты похож. Была такая красавица в табуне.

Злыдня:– Как была? Она же, вроде, на мысе. Известная воительница, где-то у эльфов живёт.

Буян:– У нас тут война случилась. Погибла краса наша. Вот я и не хочу, что б кровь её по глупости сгинула. Народу в смерть не вериться- придумали про эльфов. Я не успел тогда. Далеко был. Да и бой опять же. Лети уже. Отоспись, поешь хорошенько. Со мной не зажиреешь.

Утром народ ушам не поверил. Скакун наш уже ни куда не торопится. Ему, де, охотничью сноровку наработать надо. Задержится, значит. А Пау каждый день катать готов, если он того захочет. Чудеса, да и только!

Эш, было, начал про учителя. Без него не получится.

Но Дерек перебил:– Это Буян. Глянулся ему наш баламут. Очень уж на любимую его похож, такой же порывистый. Он его всему научит.

Следующие десять дней на жеребца жалко было смотреть. Возвращался и падал как подкошенный.

Спросил Пау:– Хочешь полетать?

Тот:– Да спи ты уже. Какой из тебя летун? Ноги же не держат. Не горит. Позже.

От сала не осталось и следа. Ел Злыдня за троих, но, всё равно, схуднул изрядно. Рёбра выпирать начали. Только месяцев через семь- восемь стал в себя проходить. Мышцами оброс, окреп, в грудине раздался, двигаться начал как-то иначе. Вроде, тот же самый конь, а хищную мощь не скроешь. Стало хватать сил на друга. Он катал его регулярно, но не долго, всё основное время по- прежнему проводя с Буяном. Так прошёл год. Жеребец сильно возмужал, но и истощал прилично.

А тут сбор винограда. Молодое душистое эльфийское вино с пряностями, пьянящем запахом трав само себя не приготовит. Народ суетился, таскал увесистые корзины, полные ягод и спелых фруктов. Вот и отправил Буян своего ученика отдохнуть и жирок нагулять. Первые дни так и было. Ел да спал. Как усталость отпустила, отправились наши друзья фруктовым жмыхом побаловаться.

Баулы свои эльфы пуще сокровищ стерегут, а остатки после выжимки- пожалуйста! В это время здесь шишке упасть негде. Пол-леса бока мнёт. После второй корзины сочной, забродившей мякоти хищники не опасны. Они ни тяти, ни мамы! На лапах не стоят, головы толком не держат!

Многие именно напиться и приходили. Вон лось в обнимку с василиском храпят на всю округу. Мишаня дремлет, обхватив пенёк, а на его спине белочки копошатся, устраиваются поудобнее. Топтыгину приятно. Не гонит.

Чуть дальше косая в зюзю стая волков совершенно ни в унисон, но от этого не менее старательно, воет, пьяненько жмурясь на солнышко. Действительно?! Что это за луна такая? Нестерпимо яркая.

Одним словом, хмельной праздник! Всего раз в год, но на месяц. От души и с размахом!

Один шпион вражеский припёрся к нам разведывать именно в эти чудесные дни.

А народ:– Ура! Гость!

Он в панику, а ему заздравную!

– Пей!

Чаша с баранью голову! А как отказать? Дальше- больше! Деньков через пять он на четвереньках к эльфам ели дошёл.

В ноги бух:– Клянусь всеми Богами! Я- шпион!

Они :– Понятненько! Эк, его бедолагу!

И быстренько к клерикам! Тем только в лапы попади! Давай лечить. Несчастнинка за окно лазарета глянет, а там! Гудит народ!

Он к лекарям:– Я и правда разведчик!

Те задумчиво:– Ну, да! Ну, да! Что-то ему не легче.

Пациент петлю из пояса сделал и в час полуночный в неё шасть! Да не тут-то было! Нашли, откачали.

Задумались:– Не правильно лечим! Мы его в алкаши, а у мужика- то депрессия! Видишь, до чего дошло?! Суицид аж!

И опять, мази, капли, притирания. Намаялся он с этим оздоровлением так, что по приходу Дерека, умолял казнить себя на месте.

Принц:– К чему такая спешка?

Он:– Так выхода- то нет! С вами от лекарства сгину. Наши запытают насмерть. Кто поверит во всенародную попойку? Я бы и сам ни в жизни, если бы не вот она- за стеной! Двадцатый день! Так что с любого конца- не жилец.

Нашли ему работёнку какую –то в далёких копях. Огранщик самоцветов, вроде, или золотых дел мастер. Да не суть!

Он, болезный, до конца жизни дальше внутреннего дворика и балкона ни ногой! Толковый работяга получился. Дотошный трезвенник! Да Боги с ним, с огранщиком этим! Вернёмся к нашим. Укушались оба до невменяемости. И, естественно, решили полёт устроить. Так сказать, с поднебесья всё оглядеть.

Что тут скажешь? Существо, хаотично парящее зигзагами, без приключений не останется. Из пернатых не они одни сегодня хмельной ягодкой лакомились, вот и встретились два одиночества. Большая не тверёзая птица и наш летун.

Ладно бы- просто столкнулись! Наш жеребчик умудрился в неё башкой врезаться! Оба запаниковали. Ещё бы! Её понять можно, летит себе такая косенькая, ни кого не трогает и тут бац! Под самое брюхо! Кто? Зачем? Сожрать, не иначе! Нападение же!

Нашему не легче. Он от хмеля с координацией и так не очень, а тут тебе с разгона в морду трепыхающейся комок перьев с клювом! Лупит крыльями во все стороны, орёт надурничку и морду когтями полосует! Не иначе вражина какая глаза выдрать пытается!

Он взревел и в штопор! Птица вцепилась в ухо и ну, дубасить всей не мелкой тушкой из стороны в сторону! Ухо пронзила боль. Красные ручейки заструились к шее, ко лбу, заливая и без того окосевшие глазки. Горячий запах собственной крови ударил в ноздри!

Пау вздрогнул, у него и так земля кружилась, а тут такое!

« Не ужели глаза?! Спасать надо! Срочно!»– мелькнуло в мозгу: « А как? Ноги шею обнимают. Руки в гриву вцепились намертво! Схватить вражину- то не чем! Конечностей не хватает! Но это поправимо! «

И стал пауком. Птахе хватило одного взгляда! Она резко заткнулась, буквально подавившись своим криком, разжала лапы и камнем пошла к земле.

Злыдня тряхнул башкой. Оглянулся. Час от часу не легче! На спине громадная шестилапая тварь с крестом во всё брюхо и такой ужасной мордой, что любой хищник покроется сединой и испариной одновременно! Жвала страшнее львиной пасти! « Где же Пау? Сожрала!– вспыхнуло в мозгу: « Паучка моего лесного, гад, слопал! Заглотил с потрохами! Тот даже пикнуть не успел! Сей час и меня!»

В груди похолодело. Сердце йокнуло, бешено забилось и предательски поползло в пятки. Разрывая от натуги мышцы, метнулся вверх, кувырок через голову и вниз!

Монстр вцепился мёртвой хваткой, всеми шестью лапами буквально обнял.

« Шас куснёт!»– полыхнуло в голове: « Огромные аспидно- чёрные когти так близко от горла! Как раз там, где набатом грохочет ярёмная венка! Колкий хитин на лапах больно царапает шкуру. Как горячо! Как мало воздуха! Лёгкие горят огнём! Хлопья пены на губах из белых становятся розовыми. А этот прильнул, как родной! Укусил или ещё нет? Страх, или сердце и правда сей час встанет? Тогда умрём вместе!»– решил скакун и начал стремительно набирать высоту.

Резко похолодало, и в не трезвую башку пробилась первая логичная мысль: «Надо в воду с головой, что б ему дышать было не чем! Я выплыву, а он отцепится!»

Рванул до какого-то водоёма. Как разглядел- ума не приложу?! Земля кружилась. Сердце бухало.

Нырнул с головой, чудом не убившись о дно или водную гладь. Почуяв свободу, сам не понял, как вновь оказался в небе! Летел, выжимая из испуганного тела все соки!

Рухнул где- то далеко в лесу. Ноги дрожали, лёгкие рвались сквозь рёбра. Дополз до кустов и потерял сознание. Проснувшись от пения птиц, долго ещё лежал, силясь встать. Тело не слушалось и болело. В голове набатом:» Жив! Жив! « Съел какой-то пучок травы и забылся тревожным полу- обморочным сном. К вечеру отпустило, но за каждым кустом мерещилась паучья рожа!

Вернулся дня через два скелет скелетом! Начал отъедаться, ждать учителя, первым делом, как поздоровался, рассказал ему всё.

Буян только мордой помотал:– Огромный крестовик, говоришь. Поздравляю, бестолочь! Это и был твой друг Пау! Просто он вырос. За последний год ты его пауком не видел, а я имел честь лицезреть. Внушительное зрелище! Поверь моему опыту, такого водицей не загубишь. А где, хоть, дело-то было?

Злыдня, всхлипнув:– Не помню. Захмелел я.

Седой жеребец с иронией:– Захмелел! –помолчал:– Ну, что я тебе скажу? Ты не умеешь пить. Искать – смысла нет. Пока ты отлёживался, он на месте не сидел, но и ждать не стоит. Я бы не вернулся. Не из- за тебя. Просто, новый мир. Интересно же!

Так оно и вышло. Когда до беспамятства ополоумевший дружок со всей дури башкой в реку кинулся, активно стремясь на дно, до пьяного Пау дошло: « Не признал! Захлебнемся же! Вот бестолочь!» И он разжал лапы.

Закрутила вода паучищу и потащила за собой. Где земля? Где небо? Перекинуться в человека не успел, что- то кряжистое больно ударило в бок. Коряга! Забрался и затих, стараясь высмотреть Злыдню. Куда там!

Мир не стоял на месте! Всё плыло и кружилось. Говорят, пауков не тошнит. Обычных, может, и нет, а нашего чуть пару раз на изнанку не вывернуло! Ближе к утру пару рыбок съел, да птицу -дуру, принявшую его за дохлятину, умял. Вроде, отпустило. Очухался, а дальше что?

« Если с коряги не слезать, то прямо к дому и вынесет. Река-то всего одна! Прямиком в паре метров от мыса и окажусь.»– рассуждал он:» Только я же не абы кто- герой! А приползу побитой шавкой! Что ж мне теперь всю жизнь под боком у Мирша куковать? Да и не ищет ни кто. Пьянь эта конская с бодуна да со страху дороги не вспомнит, но Эш- Бог! Значит что? Сам могу решать, что дальше делать. А пирамидки-то с уроками где?» Зашарил лапами: « Вот они, родимые! Цел мешочек на поясе! Вода им не помеха. Раз самое дорогое со мной, то и думать не чего!»– облегчённо выдохнул Пау:» Слыхано ли дело, будущий вершитель судеб, а повидал всего ни чего?! Крестьянский двор да эльфийский мыс! Маловато для грозного владыки.»

Обернулся человеком и к берегу. Хороший такой бережок! Галька, водой обкатанная. Дальше лесок виднеется. Совсем рядом от берега островок. А там! О, чудо! Избушка! Хотя… Её остатки. Без слёз не взглянешь! Земляночка скособоченная. Крыша дырявая. От дверей и окон одно название. Песка намело под самый подоконник. Драные сети флагами на ветру. Битые лодки черепашьим панцирем по всему берегу.

« Лихое пиратское логово!»– усмехнулся крестовик:» Человеку- ужас! Пауку- самое то! Не иначе и впрямь- судьба!»

Решил он и поплыл обживаться. С утречка рыбалка, вечером охота. Мясо съел, а шкуры куда? Стал в местном городке в лавку сдавать. Хоть, по весне они и не очень, но кабаньи, оленьи брали охотно. Остальное за бесценок. Жир барсучий опять же.

Как-то подковылял к нему дедок. А, может, мужичёк?! Толи в годах, толи от забот сутулый. Весь в морщинах.

–Добрый день, молодой человек. Вы же охотник?

Пау кивнул.

– Я местный лекарь Рун. Имя такое. Мне бы жирка барсучьего, сала медвежьего. Говорят мужики местные, пауков гигантских в лесу видели. Вот бы мне их яду! От змеиного тоже не откажусь. Вы не подумайте чего плохого, юноша! Исключительно в медицинских и алхимических целях! За жир, как обычно, а за яды золотом.

И скляночки под это дело в руку суёт.

Пау вежливо:– Обещать не могу. Везенье- дело такое…

Клерик:– Ну, да! Ну, да! Только вы уж постарайтесь. Деньгами не обижу.

«А почему бы и нет?! «– решил наш красавец: «Зверьё всё равно бьёт. Змеюку изловить пауку моего размера- дело плёвое, а самому в банку ядом плюнуть и того проще, так что сработаемся.»

Платил Рун и правда щедро, куда, как больше пушных дел мастеров.

У ворья местного ушки на макушке! Давай парня выслеживать. Пронюхали про хибарку- наведались.

Что тут скажешь? Мясо- дрянь! Уж какое они дерьмо жрут, что на вкус такие мерзкие?! Не ведаю. Зайчик тот же или выдрочка куда вкуснее. Но, раз ума нет, не пропадать же добру! До заводи рукой подать. Душегубцу камушек паутинкой к ногам и на дно. Сомы с такого прикорма просто чудо! Жирнее не бывает!

А что разбойнички? Один ушёл- не вернулся. Другой отправился- без вести сгинул. Призадумались:» А парень-то не прост!»

С десяток молодцев решили навалиться скопом. Вернулся только один. Седой заикой. Страху натерпелся! Всё про каких- то гигантских тварей, дрожа, рассказывал. Вроде, паренёк их разводит, от того и яд сдаёт банками. Грабитель- то по нужде отходил, от того и жив остался. Остальные как в воду канули! Чудище то с коня ростом на него посмотрело и оскалилось. Он дёру! Правда? Нет ли? Проверять желающих не нашлось. А там ещё про меж лихой братии байки про магию пошли. Уж не колдун ли, отшельник какой? Ну, и плюнули. Себе дороже!

Герой наш не безрукий неумёха. У вечно неугомонных эльфов даже бездарь делу обучится. Они же всё время что-то строят! Он, в своё время, во всё лез, всем интересовался. Как владыке простых вещей не ведать? Купил инструмент, занялся ремонтом. Но знать и уметь не одно и тоже. Все пальцы отбил пока домишко до ума довёл, все известные маты вспомнил.

Печь далась труднее всего, то коптила, то совсем гасла. Пришлось найти мастера и у него в помощниках бесплатно поработать. Мужик попался на редкость словоохотливый, а под винцо и хорошее мяско просто страсть какой разговорчивый. Пау звал его « наставник», тот раздувался от гордости и всё учил и учил. Дымоход, колосники, заслонки перестали быть загадкой.

Дней через десять ученик, подарив кабанчика, скорбно заявил:– Наука эта , ох, как не простая! Его скудного умишка не хватает понять сиё не лёгкое ремесло, от того он обратно в лес пойдет, охотой промышлять, что б доброе имя мастера не позорить.

Тот:– Это как так?

Пау:– Так вод ведь! Поставлю печь не путёвую, Начнут хозяева бранить, скажут:» Кто же его учил, такого безрукого? Раз ученик плохой, то, видать, и сам мастер некудышный!» Оно вам надо? Грех такого знатока порочить! Из меня всё равно толку не выйдет. Сам вижу!

Печник вздохнул глубокомысленно и важно так:– Не горюй, малец! Оно и правильно! Ремесло наше хитрое, не каждому по плечу!

На том и расстались.

Дальше к пакарю. Уж очень у него булочки хороши, а пирожки- пальчики оближешь!

Умелец тот, тощий и сухой, как гвоздь, оказался мужиком обстоятельным:– Как это? Учить я тебя буду за деньги, а работать у меня ты станешь« за так»?! А жить на что? Скажут про меня :» Совсем совести нет! Ученик только что милостыню не просит!» Ты тут по молодости не выдумывай! Давай так: три дня здесь, два на охоте. Будет лишнее мясо- мне тащи. Порогов настряпаем. Я тебе с выручки денег дам, а за учебу вычту. А то « за так»! Удумал! Тоже мне!

Честно говоря, поначалу, он его вообще брать не хотел, говорил :– Мне конкуренты ни к чему.

Парень убедил:– Это не для продажи. Сирота я. Мамку в младенчестве потерял. Себе даже лепёху испечь не могу. Некому учить было. Здесь я не на долго. Денег подкоплю и в егеря. Мне лес милее, а там булочных нет. Что ж, мне остаток жизни без хлеба? Я же не в мастера! Хоть самому простому научиться бы! Показать-то некому.

Пекарь- человек не злой, крепко задумался:– Сирота говоришь… Тогда ладно, но без изысков!

Пау:– А пирожные?

И так это у него по- детски вышло, что мужик улыбнулся:– Ладно уж! Пару- тройку простеньких покажу.

И строго добавил:– Но не больше! Даже и не уговаривай!

Паучок:– Какой там больше! Мне бы это уразуметь!

На том и поладили. Руки у парня сильные. Ещё бы! У пауков лапы- это всё! Про выносливость насекомых говорить надо? То-то и оно! Тесто месил- залюбуешься! Правда, перебарщивал поначалу.

Мастер не зло ворчал:– Вот что за напасть! Опять камень камнем! У других и вполовину так замесить сил нет! А ты, как вцепишься, так до булыжника! Это же не шкуры мять! Что ты его, бедное, так мучаешь? Нежнее надо, что б упругость не теряло! Когда оно теперь поднимется?

Но работяжка наш старался очень. Булочник дивился:» Откуда только силы у парня берутся? Готов не спать, да и не спит толком! Другой бы свалился уже, а этот!»

Дней этак через пяток стал ему доверять хлеба печь, а там и пироги и булочки.

Мальчишка наш работал старательно. Узор на краюхе выкладывает и от усердия кончик языка высунул. Не сильно так, но заметно.

Булочник хмыкнул и спросил напрямую:– С остальной-то едой как? Можешь?

Пау честно:– Не -а. Только мясо или рыбу на костре.

–Горюшко ты моё! Одно слово- сирота!– Вздохнул учитель:– Видать, охотники растили. Зверя бить научили, а кашу варить нет. Жил, пади, при трактирах. За еду полы мыл да шкуры мял. Руки-то жилистые, рабочие. А в походе что? Вестимо, свеженинка на костре, а больше- то и ничего! Налегке ходили, что ли?

Оборотень наш, не отрываясь от дела:– Угу.

Пекарь:– Вот беда-то! Загнёшься ты в егерях с такой едой! Тут у повара местного работник руку сломал. Хлеб у тебя знатный, пироги и булки тоже. Пойдёшь к нему на месяцок? Всем тонкостям не обучит, но любой стряпухе фору дашь.

На том и сговорились.

Повар в трактире, мужик с виду грозный, оказался на деле сердобольным. С работой зря не гонял и всё норовил покормить, а учил очень охотно. Через десяток дней, что кисели, что каши у парнишки были просто объеденье! А с мясом он и до этого ладил. Правда, супы средненько. Не любил их Пау, но готовить мог нормально, не отлично, но и не плохо.

Учитель ворчал:– Пойми меня правильно. Ты их не любишь, они- тебя! Без жидкой пищи животу ни как!

Пришлось и этому учиться. Не хотелось обижать мастера.

– Вот это- другое дело!– хвалил он, пробуя варево:– Давай так, пару дней со мной на равных заказы гостям поотдаёшь, и можешь идти в егеря смело!

Ну, не два дня, а месяцок, за то опыт получил не малый! Тут весна и кончилась. Погода что ни на есть летняя. Хорошо. Солнечно. Жизнь в радость. Только героя нашего всё думки мучили:» Как же мне с племенем моим быть? Зелья, что меня поили, нет. Кровь оборотня- пустяк! Моя вполне сойдёт, а вот травы? Парочку я на вкус угадал. Остальное, хоть убей! Тёмный лес! Придётся положиться на авось. Взять бы скотину какую непотребную… Помрёт- не так жалко, вроде, и так не жилец. Клячонку задохлую, что ли? А выживет- лошадь в любом хозяйстве нужна.»

Рядом был один хутор. Слава о нём шла дурная. Одни бездельники и пропойцы! Не очень в это верилось. Крестьянский труд вина не любит. Но если и есть где худородный конь, то там.

Пришёл, оказалось, ещё и приукрасили! Избы сикось- накось. Огороды в бурьяне. Заборы кривенькие, а местами и вовсе нет. Скотины не видно. А дух! Как в дешёвом кабаке!

Он узнал, где староста и к нему:– Коня бы мне прикупить.

Тот, весь какой-то замызганный, совсем не добро:– Чего к нам припёрся? Иди на рынок!

Пау скорбно так:– Был я. Там лошади крепкие, с норовом. Мне бы клячонку по- смирнее. Я в этом деле не мастак. Со здоровяками местными боязно! Того гляди куснёт или копытом приложит!

– Вот малохольный!– ругнулся дедок, дрожащей рукой откупоривая бутыль с сивухой:– Серко тода маво бери! Токма, он у нас на всех один. С тебя золотой. Дешевше не отдам!

Парень кивнул. Пошли смотреть.

Мама родная! Это что ж такое со скотиной делать надо, что б она, бедная, так захирела? Маслы торчат! Шкура шелудивая! Колени распухли!

Староста:– Ну, чё пялишьси? Брать будешь?

Оборотень, прикинувшись дурачком:– А он смирный?

Мужичонка, пьяно хохотнув:– Овца овцой! Тише коровы! Ну, как? Берёшь?

Он и взял. Вся деревня смотреть высыпала и пьяно гадала в след:» Дойдёт ли эта доходяга до лесу или возле околицы околеет?»

Немощь костлявая на сбитых копытах и так ели ногами ворочала, вздрагивая и подслеповато щурясь слезящимися глазами. Плелись черепашьим шагом, тормозя чуть ли не у каждого куста. Конь дышал тяжело, понуро опуская голову и мелко дрожа чахлым телом.

« Шкура- то как есть- вся драная! В рубцах и струпьях. Живого места нет! Били, видать, нещадно, а как ослаб, ещё и кормить бросили или забывали по- пьяни. Да и чем? Сена- то в хлеву не было!»– рассуждал Пау:» А ещё, ни одной собаки! Виданное ли дело?! Крестьянская изба без пса! Гиблое место! Народ, как есть, непутёвый! А ребятишки где? Ни одного мальца! Чудно!»

Худо- бедно, но до леска дотелепали, даже вглубь маленько зашли. Тут коняга совсем ослаб. Ноги дрожать начали. « Эдак мы до дому год плестись будем».– вздохнул наш герой, достал нож, резанул запястье и, запрокинув кляче голову, влил в пасть свою кровь. Хотя! Что это я? Какая там пасть? У дряхлой бабульки оскал страшнее будет!

Бедолага даже не дёрнулся! Закатил глаза и рухнул на землю!

» Доигрались!»– мелькнула мыслишька:» Многовато я в него…Сей час прямо здесь дух и испустит!»

Ан, нет! Плюгавенький отлежался. Вытянул морду и начал щипать траву вокруг себя.

« С голодухи!»– дошло до парня:» Вот звери! Он и пить, наверное, хочет! Хорошо, что я овса торбу с собой взял, и вода во фляге имеется! Маловато, конечно, но, уж, сколько есть.»

Как он его, на боку лежачего, кормил да водицей потчевал! Та ещё эпопея! Благо, лето. Травы кругом- косить, не выкосить. Тот поест, глаза закроет и дышит навзрыд, с булькающим свистом. Силился пару раз встать. Да куда там? Ноги ватные, разъезжаются.» Как бы уроды эти сюда цирк этот досматривать не припёрлись? Убью, ведь! Однозначно прикончу за такое! Леший бы с ними! Не жалко! Да коня испугаю. И так, того гляди, Богам душу отдаст, так ещё струхнёт же! Запах крови, опять же!»– думал наш герой:» Делать- то что дальше? Вечереет. Волков или кого другого я, конечно, пришибу, но, опять же, кровушка! А этому и так досталось, как бы не околел со страху. Замотать в паутину, на спину и до дому? Что у него там с костями? Кто скажет? Рёбра целы ли? Проткнёт обломок лёгкое или сердчишко. Хрясь! И нет коняжки! Боязно.» Походил кругами, повздыхал. Да и обернулся пауком. Как там задохлик? Вроде, ничего. Как лежал себе, так и лежит.

«Совсем отчаялся!»– вздохнул Пау. Перевернул его на спину и потащил в чащу. Ухмыльнулся:» Теперь, если кто глянет, враз портки обделает!»

Картина, скажу я вам, ещё та! Паучище размером с быка тянет по траве полуживую животину. Та- ни звука! Хотя, от вида этой образины любой паралитик великим бегуном за секунду станет! Сам не поймёт, как в прыжке городскую стену взял! Этот – молчок.

» До дому переть опасно. Камни же, да и трава шкуру сдерёт. Придётся здесь остановиться, благо, ручеёк рядом»– решил наш силач, тормозя на одной из полянок.

А дальше, пару дней как с дитём малым. Поил, кормил с руки, раны обрабатывал, на новое место перетаскивал, что б не в дерьме… Ну, вы поняли. И, конечно, кровь! Куда ж без неё?! По нескольку раз в день. Это дало свои результаты. Раны зарубцевались, исчезли струпья. На шестой день конь попробовал встать

– Лежи уже!– обратился к нему Пау:– Рано ещё. Ты меня понимаешь?

Тот не откликнулся, но, скорее всего, да. Уж больно взгляд умный.

Оборотень продолжил:– Я тебя не обижу, ни пауком, ни человеком. Работать тебе тоже не придётся. Просто, хочу проверить, оживит тебя моя кровь или нет.

Жеребец тяжело вздохнул. Паук сел у него под боком да и рассказал ему всю свою историю.

– Вот я и думаю- вещал он:– Если всё получится, то можешь, при желании, уйти на мыс к эльфам. Заговоришь- привет от меня передашь, нет- записку напишу. Там не обидят- и как-то без перехода:– Издевались? Да? Шрамов на тебе много. Живого места нет. Думаю, это они зло вымещали. Станешь оборотнем- захочешь-отомстишь.

Конь раздул ноздри и скрежетнул зубами.

– Тише ты!– цикнул Пау:– Для нашего брата зубы- это всё! Сломаешь, что тогда?

Медленно, но жеребцу становилось всё легче. Одна беда- одного не оставишь. Слаб. А охотиться надо. Он же уже и мясо хрумкать начал. На птичках да белочках не проживёшь. Ручей- водопой, конечно. Пару раз им повезло, но олень- это на день. Чуя кровь и свеженину, остальное зверьё предпочитало бегать к реке. Дальше, однако, надёжнее. Одним словом, хочешь- не хочешь, а домой надо. Пусть с мытарствами, отдыхая каждые две- три минуты, но доплелись таки до берега! А дальше что? Как это недоразумение на остров переправить? Пришлось строить плот. Да не просто брёвна вязать! На кругляке не устоит, свалится, шею свернёт или ноги переломает. Тогда- пиши пропало! На оборотне и не такое зажить может. Но этот-то кожа да кости! Пришлось досками верх ровнять, благо, запас был. Кое -как загрузились. Там крестовик верёвку в зубы и до острова. Чего- чего, а на силушку грех жаловаться. Не дельфин, конечно, но допёр таки! Умаялся! Завёл жеребца в дом и выдохнул:– Можно и на охоту!

Жрать-то хотелось ужас как! Всё же ему, сам впроголодь. Первое время, далеко ходить побаивался. Меньше дичи, больше рыбы. Сомы прикормленные сильно выручали. Не рыба- бревно! Отожрались на разбойничках! Конь явно шёл на поправку и уплетал за троих.

– Как тебя зовут-то?– спросил за ужином Пау.

Тот тряхнул головой и посмотрел на него так, словно первый раз увидел, только что копытом у виска не покрутил.

Оборотень рассмеялся:– Да, ладно! Я не жду ответа, но обращаться к тебе как-то надо. Не конём же звать. Думаю, у алкашей тех ума на многое не хватило. Дымка?

Жеребец отрицательно мотнул головой.

Пау дальше:– Мастью ты сизый. Серовато- сизый. Серко?

Тот кивнул, но как-то не довольно, всем видом показывая, что не рад собственному имени.

Парень задумался:– Не к душе имечко. Оно и понятно. Думки дурные в голову лезут. А если не серый, то какой? Пепельный! Хочешь быть Пеплом? Звучит!

Тот радостно кивнул. Думаете, как это- радостно? Скотина же! А вот и нет! Душа у всех имеется. У иного зверя о себе на морде такое прочесть можно! Впору удавиться! Живые же все! Все чувствуют, думают, дышат.

Через месяц кто бы признал бывшую клячу в этом красавце?! Нормальный такой серый в яблоко битюг! Шкура лоснится. Грива густая. Хвост- загляденье. Злобный и с сальцом. Силушки –море, но тяжеловат ещё.

Пау:– Пора учиться охоте. Шумноват ты в движении. Мощь так и прёт, но до дичи ещё добраться надо. Бегают они пока шустрее тебя.

Пепел презрительно фыркнул и, с трудом выговаривая слова:– И не надо! Пойду в лес, похромаю, жалобно поржу- волки сами набегут.

– Хитро!– Восхитился парень:– Пойдём? Я подстрахую.

Жеребец прижал уши и состроил страдальческую рожу.

– Не дури!– улыбнулся арахнид:– Это лес! Ждёшь волка, а припрётся мишка или придурок с арбалетом. Ладно, если один, а то трое! Что тогда? Они под твои копыта в очередь не встанут. Думаешь, ловить кинутся, когда ты первого пришибёшь?! Пристрелят на мясо, и вся любовь! Да и шкуры нам не лишние.

Битюг вытаращил глаза.

Пау рассмеялся:– Я про зверьё! Пошли уже!

Ну, и отправились. А чего нет- то? С волками хорошо получилось, только они быстро кончились. Медведи, как-то, тоже. Пришлось глубже в чащу заходить. Кто бы видел?! Мчится такая парочка: Тяжеловоз- загляденье, мечта любого хозяина, и крестовик, размером с быка трехлетка! Ополоуметь можно от ужаса! А тут ещё случай с ними вышел.

Близилась осень. Деревья- кто в золоте, кто в багрянце. Зелёное море хвойника смотрелось особняком. Солнце совсем обленилось и почти не грело. Только в лес вошли, слышат, волки кого- то гонят. Стая, судя по вою, всего ни чего! Рыл шесть- не больше! Да и откуда крупной своре взяться?! Перебили же всех! Местные, кто выжил, по лесу перебежками, чуть что- только пятки сверкают! Охотятся молча. Орать- дураков нет, а эти базлают на пол-леса! Явно пришлых занесло.

Пепел, переминаясь от нетерпения:– Человек кричит! Глянем? Рванули на перегонки!

Пау:– Ага!

Глава 2 Рун

Серым бедолагам от одного паучьего вида поплохело. Как стаю положили, расписывать не стану. Чего там интересного? Так! Даже толком и размяться не успели!

Крестовик в парня и к пострадавшему. Хотя! Какие страдания?! Даже тяпнуть не успели. Бледный, разве что, дак, то от страху. Пригляделись, а это городской лекарь!

Пау:– Ба! Какая встреча! Чего вы здесь?

Тот рассказал, но не сразу, как с заиканием справился, так и поведал:– Пришёл ко мне третьего дня сынок барона местного, якобы, прощаться и совета спросить. Он в школу магии едет, на врачевателя учиться. Отец решил, что свой знахарь в роду не помешает. Вояк много, а лекарь не всегда под рукой. Дрался барчук уже не плохо, теперь ещё и лечить научится. В случае чего, клерика можно и не дождаться, а тут всё в своей голове. Надёжней так-то. Баронет всё об учёбе выспрашивал. На что внимание обратить? Как рецепты проще заучивать? Что зубрить, а что можно и записать? Травок каких прикупить в дорогу? Вдруг, не всё на месте найти можно? И попросил яду паучьего.

Я удивился:– Такого добра в любой алхимической лавке навалом!

Барчук:– Не скажите. С обычными, врать не стану, может, оно и так, но огромные только у нас водятся. Да и то, появились недавно. В других местах, насколько я знаю, о таком чуде слухом не слыхивали. Хотелось бы этой диковинки, особенно если вы не сочтёте за труд посвятить меня в свои исследования. Обязательно должны быть отличия.

Я, дурень, и рад стараться! Целую лекцию прочёл!

Он:– Вот видите! С обычными пауками- небо и земля! Просто – отдельная группа, а столько разного. Где я ещё такое чудо найду? Можно бы охотника того попросить, да время поджимает. Да и где искать его не ясно. Наверняка на месте не сидит. Вы же моего батюшку знаете, ему лишь бы отличиться, блеснуть любой ценой. Да оно бы и ладно! Только нам же гениально и без затрат.

Я:– Вы это к чему сейчас?

Он с сарказмом в голосе:– Ещё не догадались? Всё очень просто- я должен стать звездой или, на худой конец, лучшим. Я всеми руками «за»! Он на этот раз даже благоразумием блеснул- репетиторов нанял! Только уроков оплатил по минимуму. Профессура, известное дело, в нашу глушь не поедет. А мне- хоть в петлю! Сожрет же попреками! Как ему, дубинноголовому, объяснить, что пара занятий погоды не сделают? Ему, ведь, вынь да положь! Уж если какая блажь в голову стукнула- не отступится. Так и сказал:» Не станешь гордостью всей академии- ты мне не сын!» Это он сгоряча, конечно, но ляпнул же уже! Тем более, прилюдно, теперь дороги обратно нет. Одна надежда на вас. За такой ингредиент учить меня станут куда охотнее и значительно дольше папенькиных трёх- четырёх часов.

Я прикинул:» Хозяин наш всегда редкостным самодуром был, а под старость сбрендил окончательно! Опять же- золото! Увесистый мешочек- солидный аргумент.» Я и продал.

А на зорьке отец этого прохиндея возьми да помри! Кухарка из замка закупаться на похороны приезжала, да с торговками местными болтаючи, чуть ли не на весь рынок орала. Сами знает, тетки у нас голосистые.

Я в то время морковки прикупить шёл, слышу галдят:»Чёрен весь! Жилы стянуло! Вены повылазили! Так сквозь кожу и светятся! Лицо синее! Зелье яму сынок вчерася от знахаришки местного привозил. От больных ног, значится! Хозяин-то дородным был. Тучен! Оно и понятно- барин же! Исть изволил много и всего чего душа просит. Кого ему стеснятся? Вот ноженьки- то и не справлялися! Болели. Барчук на скляночку енту и грешит, потому, как псу дворовому дали- издох! Сынок- то рвёт и мечет! Обещат лекаришьку того живьём закопать! И всё по папеньке рыдат! Смотреть, как он, соколик, словно в тисках бьётся, силов нету! Страсть, как жалостливо!»

– Ясное же дело- не жилец я теперь! Вскочил на конька своего и в лес. Трусоват он был. Шарахнулся от очередного шороха, ногой за корягу зацепился и грохнулся. Я смотрю- перелом. Прирезал, что б не мучился, а то зверьё найдёт и живьём…– вздохнул Рун:– Сам пешком отправился, а тут волки!

Помялся и с опаской добавил:– И вы…

Пау, словно и не заметив его страха :– Погоня была?

Он, смущенно:– Не знаю, я же…

Оборотень перебил:– Быстро на Пепла и в глубь леса! По следам они вряд ли что поймут. Дохлые волки. Лошадь, причём, не подкованная. Мои гигантские отпечатки опять же. Попробуй- разбери, что тут было и чем закончилось?

Пепел:– Я бы, лично, плюнул на погоню. Ну, его! От греха подальше! Жизнь- то у каждого одна. Да и дождик моросит. Пару часов и смоет.

Лекарь вздрогнул, покосившись на говорящего битюга.

Пау в сердцах:– Вы как ребёнок! Видели же, как он волчью стаю?! Понятное дело- не простой конь! Нашли время пугаться! На спину и дёру!

Умотали поглубже в бурелом, спрятали знахаря на пушистой сосне и пошли охотиться. Не добыча- слёзы! Пяток зайчишек. Умяли по одному на рыло и вернулись за беженцем.

Пока он с дерева сползал, думали, точно грохнется и убьётся. Но слез таки! Весь в смоле, налипшей коре и иглах! Всучили ему добытые тушки и посадили на Пепла. Практически водрузили! Тело затекло и подчинялось плохенько. Первый раз- то он птичкой на коня взлетел, видать, от ужаса, а сейчас отпустило, размяк. Пришлось подсаживать. На старое место вернулись затемно. Оборотню ночь- дом родной! Видят не хуже дня.

Пау, закончив свежевать волков, бережно прилаживая шкуры себе за спину:– Новых следов нет, толи не искали, толи искали не здесь. Айда домой! Жрать хочется!

Домой так домой. За не полный час не то что до берега, но и до самой избушки добрались.

Пепел, переплыв на остров, ссадил клерика и отряхнулся совсем по- собачьи, шумно, всем телом:– Это хорошо, что шкуры сняли. Вроде, обычная охота. Освежёванные тушки понятнее, чем шесть не тронутых звериных трупов.

Лекарь, входя за ним в дом:– Господа, я в лесных делах не сведущ, но, разве, зверьё их не съест?

Оборотень, заходя следом и прикрывая дверь:– Есть не кому. Поизвели мы хищников. Эти были пришлые. Мясо с ядом, опять же. Они такое чуют.

И занялся зайцами. Что тут скажешь? Пришлось покашеварить. Наши-то сырое с превеликим удовольствием, а лекарь- человек. Правда, пока варилось, первого червячка заморили пирогами. Это из-за коня, очень уж он хлеб любил, а нашему герою стряпня в радость. Было ещё вино. Очень кстати! Рун после второй кружки расслабился, перестав озираться и ёжиться. Да и разведённый огонь в печи делал своё дело. Тепло заполняло дом, делая его обжитым, уютным . В котле побулькивала каша. Аромат добротной еды и смолистых дров убаюкивал.

Через часок Пау выставил на стол два котелка. В обоих каша с зайчатиной.

На удивлённый взгляд доктора ответил:– Один вам, другой Пеплу. Я пирогами наелся. Возьму ещё парочку, но уже так, за компанию.

И слегка рыкнул на друга:– Не лезь в горячее! Нюх потеряешь!

Тот хихикнул:– Слушаюсь, батюшка! –и уже серьёзно клерику:– Он прав. Я ещё многое не знаю.

Как поели, Пау, моя посуду, спросил:– Не пойму я, чего вы так тряслись? Хотели бы убить, в дом бы не тащили. Можно было и просто не вмешиваться. Волки бы своё дело сделали. Мы их и позже пришибить могли.

Пепел, вздохнув: -Или совсем не трогать. Переборщил я с ними, позарился! Уж больно лёгкая добыча, не удержался.

– Лёгкая?– изумился лекарь.

Конь, мечтательно:– Угу! Прикинешься хроменькой потеряшкой, поноешь жалобно, они, дурни, сами так и прут!

Тряхнул гривой и тяжко вздохнул:– Теперь, правда, поумнели.

Пау весело:– Очень! От любого конского ржания сразу в бега! На счёт вас, Рун. Вот что думаю: пересидите у нас зиму, а по- весне до эльфийского мыса. Река тут одна. Плот имеется. Как в море вынесет, кричите громче. Живность тамошняя с виду грозная, но ручная вся, как есть. С младенчества с людьми. Все говорящие. Услышат- спасут, а нет, так течение само часов через пять к берегу прибьёт. Там так всегда. Я Эшу письмо напишу. Приживётесь. Место доброе.

Лекарь в изумлении:– Эшу?! Письмо?! А кто он вам сер Эш, Великий Бог Земли?

Наш герой:– Дедушка.

Подумал и добавил:– Правда, приёмный.

И рассказал клерику всю свою историю.

Тот впечатлился:– Подумать только! Новое племя! Так чего же тянуть?! Набрать паучков прямо сейчас. Растут же не быстро. Если вы позволите, я с вами. Какой там мыс?! Цель жизни найдена! Кто я был? Мелкий лекаришка в крошечном городке, а могу стать помощником создателя новой расы! Стоять у колыбели новой цивилизации! Что может быть прекраснее?!

Стало их трое.

Однажды вечером, когда друзья аппетитно хрумкали оленье рагу, Пау выдал:– В город нам надо.

Пепел:– На кой?

Друг:– А без муки как? Хлеба не будет. Крупа опять же, масло. Эх! Несушек бы нам! За каждым яйцом зимой не набегаешься, а тесту без него ни как! Тебе, опять же, корму закупить. Мясо мясом, а от обычной своей еды нос воротить не стоит. Мало ли как оно на теле скажется? Ты знаешь? Нет?! Вот и я нет! Подсказать не кому. Ты единственный такой. Будет противно- не ешь. Сену всегда место найдётся. Постели мягче будут. Клетка нужна опять же.

Жеребец, искренне веселясь:– Наказания ввести удумал? Так чего сразу под замок? Может, сперва, на цепь? Цепи нет? Мы- народ с фантазией, возьмем у Руна пояс и станем на нём сидеть. На пол положим и сядем.

Пау:– А как паучата подрастут, ты их ловить станешь? Дикое стадо недооборотней. Боязно. Разбегутся же в разные стороны, ещё и нападут, чего доброго.

Рун явно озаботился проблемой:– Это решётка очень мелкая нужна. Кузнец- то справится ли? Вопросы, опять же, на кой такое чудо?

Герой наш:– А мы сами скажем, что б ерунды не надумали. Приплывали к нам с мыса учёные. Заказали муравьёв набрать. Зачем? Да кто их знает?! Нам без надобности. Платят и ладно. Работа простая. Это не рысь изловить или медведя живьём доставить. Что там у этих на уме- не наше дело. Теперь о тебе, Пепел. Кони твоей породы- мирные увальни. Будь добр, веди себя паинькой.

Жеребец:– Ой! Не надо из меня тигру лютую делать! Тебе староста что сказал? Как овечка. Смирнее коровы. Вот какой я лапочка!

И глянув на насупившегося парня, добавил:– Да понял я! Понял! Ещё и телегу надо. У нас кроме недоуздка ничего нет.

Дальше, до глубокой ночи объясняли Пау как запрячь коня, используя подручные средства вместо упряжи. Заснули за полночь, а утром в город. Без лекаря, само собой. Пропал без вести и ладно! С собой тащить- судьбу искушать.

Пепел:– Значит, первым делом в кузнецу меня подковывать. Лошадь без подков – подозрительно.

Оборотень:– Да помню я. Помню. Завязать разговор, а там уже и про клетку.

Жеребец:– Угу.

Кузнец залюбовался:– Ай, какой красавец! У меня кобылка имеется. Как по- весне в пору войдёт, подружить бы их. За жеребчика, коли у них сладится, не обижу. Всё оставшееся время за даром перековывать буду. Хороший жеребец!

Пау кивнул. А вот с клеткой не вышло. Кузнец поскрёб заскорузлой пятернёй в затылке и отправил к ювелиру, пообещав проволоку «сладить за плату малую»:– Ты ж охотник!– басил он:– Мне бы рога, копыта надо. Шкур бы кабаньих. А телегу не ищи. У меня как раз под твоего битюга имеется. Славный конь! Я отродясь таких мощных копыт не видел. Всё удивлялся, пока ковал. Кости- силища!

Ели сбежали от этого коваля. Рассчитались, на рынок за сеном и к дому.

На обратной дороге Пау шутливо спросил:– Ну, как?

– Ты о чём?– не понял тяжеловоз.

– Да я про невесту. Уважишь мужика?

Пепел неожиданно ответил серьёзно:– Я её мельком в загоне видел. Симпатичная кобылка, даже очень. Можно и навестить.

Оборотень наш разумно промолчал. Нравится и отлично! Для чего кузнецу заказанный хлам, он тоже думать не стал, просто привёз пару возов этого добра, да и сгрузил хозяину. Расстались со взаимным уважением. Он их лично, от работы оторвавшись, к ювелиру отвёл. Стали об оплате договариваться, а тот мнётся как красна девка на выдане.

Пау смотрел, смотрел да и спросил прямо в лоб:– Мастер, что не так? Видно же, гложет вас что-то, говорите прямо, не стесняйтесь.

Ювелир, маленький, худощавый мужчина средних лет, лицо миловидное, на русых вихрах первые, ещё ели заметные залысинки. Весь такой живчик, больше на попрыгунчика похож, чем на солидного золотых дел мастера.

«И как он работу свою делает? Там же сидеть часами надо, а его словно кто щекочет, пару минут спокойно постоять не может. Крутится да топчется на одном месте.»– изумлялся наш герой.

Оказалось, всё на много проще. По – молодости, когда ещё сам себе товар выбирать ездил, золотишко там с серебром, самоцветы разные, застрял он в метель. Всего- то в паре часов от города! Распрощался с караваном и домой! Совсем недалече. Городок уже на горизонте маячил. Погода вполне себе. Лёгкая такая позёмка, конечно, была. Так ведь оно и не лето. Только к дому, а тут как завьюжит! В пяти минутах света белого не видно! В буран морозов не бывает, но ледяные порывы до печени достают. Накружился он тогда со своим тяжеловозом! Руку протяни- ни зги! Стена белая кругом, хоть глаз коли! Ветрище лютует! Встали они с конём и стали ждать. Часов через шесть стало полегче, хоть дороги и нет, но городок видно.

Жеребец, молодой крепыш вороной масти, дом учуял. Пахнуло, видать, городским духом. Дымком из трубы, печёным хлебом. Уж не ведомо как, но он уверенно тронулся с места и резво пошёл, тараня сугробы. К жилью рвался. Не подвёл! Прямо к городской стене и вышли. Там и до двора рукой подать. Ввалились на подворье оба в изморози и противных снежных катышках. У коня так вся шкура колтуном, не смотря на попону. Мастер сам лично любимчика своего досуха обтёр, накормил от пуза и только тогда в избу пошёл. Ему бы к лекарю! Но дело молодое- работы много. Ну, и что, что в ребре кольнет, спину заломит, в колене нет- нет, да стрельнет? В баньку сходил, на печи ночку отлежался и за заказы! Оно и в ранние годы хворь не просто наведывалась, можно сказать, жить переселилась, а под старость совсем житья не стало! Скрутило так, что иной раз ни встать, ни сесть! Целители всех мастей руками разводят:» Запущенный случай! Ни чего поделать нельзя. «

Тут ему одна бабулька- знахарка и подскажи:» Ты, милок, спесь-то скинь, про барство забудь. На шкурах спи, ими же кутайся. Очень ломота овец да собак не жалует. Отступает перед ними.»

Он тулупчик свой видавший виды отыскал, на кресло постелил, поясницу и ноги им укутал. Не сразу, но и правда легче! Вытянул драный старичок хворобу из тела! Сам-то рвань рванью, а избавил! Вот и надумал он спальню всю да кабинет мехами застелить. Проще всего овечьи, козьи да собачьи. Только дух от них сильный. Не солидно! Вот, если бы парень ему в этом деле помог! Он бы цену скинул и пушнину в стоимость засчитал. Проволоку- то от кузнеца всё равно дня три ждать придётся, кабы не больше!

Пау:– Набить набью- не вопрос! Да и запас имеется. Только выделка- дело долгое. Этак я и за всю зиму не управлюсь. Волчьих и сейчас тюка три, медвежьих много. Барсук, куница, росомаха опять же. Бобровые имеются.

Тот чуть в ладоши не за хлопал:– Несите, молодой человек! Всё, как есть! У меня деверь по этой части мастерские имеет. Он и сделает.

Договор этот обоим в радость. Пришлось, правда, туда- сюда побегать, но оно того стоило. Почти за всё мехом сочлись.

»Почти»– это ювелир ещё и должен остался.

Пау:– Оленьи, кабаньи надо ли?

Тот :– Очень! Я ими мебель перетяну или стены обошью. А много ли?

Охотник, не спешно прикинув в уме:– Так воз. Не меньше.

Ювелир:– За всё пять золотом.

Герой наш:– Тогда рога, клыки, копыта докину. Пепельницы там из них, подставки, ножки для мебели, ручки какие. Вам виднее. Заячьи, десяток кротовых и мелочь всякую туда же. Это я про шкурки.

Ювелир:– Мелочь?

Оборотень:– Ну, да! Пара лисиц, выдры с десяток, белки…Чего оно у меня пылиться будет? Ещё моль пожрёт, а вы с деверем их к месту приспособите. Вдруг сгодится.

Разошлись полюбовно. Мастер лучился от счастья. Наш пушной хлам сбыл. Выделывать лень, выкинуть- рука не поднимается.

Клетка вышла знатная! Высоченная, просторная! Чудик этот по незнанию решил, что они в неё муравейник целиком сыпать будут. Весёлый человек! Одно слово- горожанин!

Пепел морду хмурил, от избы в город бегая, но за ведро мочёных яблок и квашенную с брусникой капусту в каждый приезд, готов был на многое.

Торговки дивились:– Эк ты, хлопче, животину балуешь! Кажный раз как брата родного потчуешь. Не жирно ему будет?

На что Пау отвечал степенно, с достоинством:– Я – охотник. Конь ентот меня в лесу ни разу не бросил. Волков, медведей не забоялся. Шкуры, опять же, ихные, хошь и фырчал, но на себе пер. Раз паука огромного видали. Токма он и спас. Я-то не сообразил, хотел по берегу, а ентот, умница, до воды и вплавь. Я ужо дома понял- догнал бы нас по земле шестилапый, а плавать, вадать, не силён. Оно и верно. Как ты не вымахай, а грести-то не чем.

Бабьё:– Как не чем? А ноги-то где?

Оборотень:– Да каки там ноги! То-то и оно, что палки палками. Он же паук, хошь и огромный. А дрын енто не весло какое, той же лапой загребать всяко сподручнее. Так что он, родимый, в тот раз спас! Как есть от беды унёс!

– Ах, ить! Страсти какие! – заохали бабы.

–Вот!– продолжал он важно: – А как зима! Цены ему нет! По грудь в снегу, а прёт! Не взбрыкивает. Второго такого не найти. Я его жеребёнком с эльфийского мысу взял. За работу.

Те, чуть ли не хором:– А дорого ли дал?

Он:– Всё лето пахал на них, как проклятый! Ни сна, ни продыху! Мало того, что со стройки не вылазил, так ещё то бабочек им особых живьём добудь, то зверя какого отлови да целёхоньким доставь. Животину сложно, но можно, а вот чем мотыльков ентих кормить в дороге? А им живых подавай!

Тётки:– Да кому букашки надоть? Для какого такого делу? Ты спрошал?

Он:– Упаси Великие! Они ж там все чародеи на науке помешанные! В лягуху обернут и опыты начнут ставить! С них, пожалуй, и не такое станется! Наше дело маленькое- платят и ладно!

Торговки :– И то верно! Бережёного Бог бережёт!

Закупились кадушками с яблоками, да капустой.

Бабёнки:– Куды столько?

Он:– Для делу! Как буран в чаще застанет, я домой дороги не найду. А он чует. Только как заставить? Скажу ему на ухо:» Иди к избе! Вкусного дам!» Так он вперёд вьюги бежит! Придём, я ему ведро капусты али яблок. Тут всё честно. Раз обманешь- больше не поверит.»

Так вот и болтали. Слово за слово! Насилу от этих балаболок отвязались. Вы не подумайте чего дурного, мол, парни наши совсем ополоумели! Нужного не купили. Одно баловство! Ни чего подобного! Сколько раз они груз в город возили? То кузнецу, то ювелиру. То-то! Домой-то не пустыми возвращались. Это уже так! Для радости.

Вошли в лес.

Пау:– Фу! Умотали меня тётки эти! Как только языки у них не отвалятся?!

Пепел весело:– Ну, ты и мастер! По- простому лопотал знатно! А уж как меня расписал! Я чуть не прослезился! Паучков- то своих где искать будешь?

Тот отмахнулся:– Я же сам паук, знаю, где они зиму коротают. Найду! Мне ювелир тут банку подарил. Крышка на ней ещё мельче, чем клетка. Хотя, куда уже?

Конь хитро сощурился:– А ему чего наплел?

Друг весело:– Для бабочек.

Жеребец- Ну! Ну! Бабочки, так бабочки!

До дому шли довольные. Шутили, смеялись.

К ночи Пау в лес собрался.

Жеребец:– Ты чего это? И без меня!

Он:– Я за пауками. Мне что день, что ночь- всё едино. А ты уж жуй свою капусту. Вижу же- нравится! Так ты её смачно нахрумкиваешь- отрывать жалко!

Может, оно и верно. Какой из коня сборщик пауков? А защита скорее Руну нужна, чем Пау. Найти-то нашёл, только от осинки не родятся апельсинки. Паук пауку рознь. Он-то сам, хоть и прилетел на паутинке, а крестовиком был. Обычно, они таким не балуются- тяжелы для полётов. Это ему тогда по- малолетству сбрендило. А в лесу кого найдёшь? Косиножки полудохлые. Лапки длинные, тонюсенькие. Тельце маленькое. Да кто бы подсказал тогда? Принёс, стал выхаживать. Часть не проснулась, но большинство ни чего- выжило! Так и стали зиму коротать. Рыбалка, охота. Поставят коню пирамидки, что с мыса остались, чтоб не скучал. Он- смотреть, они- за удочки! А как стемнеет, жеребец с пауком на охоту, а лекарь на чистые пирамидки свое знания записывать. Дело не хитрое. Угол у неё верхний поверни, на сдвинутый край поставь и вещай себе для потомков! А, если, сдвинуть да основанием о стол, к примеру, легонечко стукнуть, то начнет показывать. Всё как живое. И картинки и голос. Учись, сколько влезет!

С птицей решилось само собой. Не утерпел битюг! Как ударили морозы, наведался на хуторок.

Пау, сметая иней с лошадиной шкуры:– Всего четыре двора, говоришь. Вроде, больше было?

–Пустуют.– отвечал жеребец, пофыркивая:– Половину уже на дрова растащили. Там же все родственники. Живут пьянее пьяного. Нормальный люд давно уже съехал. Благо, город рядом. Там на рабочие руки всегда спрос. А эти воруют, орут по ночам. Уговоров не слушают. Староста того же поля ягода. Не убивать же? Вот и опустела деревенька.

Лекарь, не веря своим ушам:– И староста?

Битюг, становясь поближе к печки:– Мне не веришь, Пау спроси. Он его видел. Одно слово- пропойцы. Скотины и той не осталось, ни пса, ни кошки. Птиц немножко. Да и то! Смотреть жалко. Конем на все дворы уже тогда был я один. Жребий бросят, кому выпадет, тот общее поле и пашет. Идёт такой забулдыга с похмелюги дикого зверя злее. Остальные- то пьют. Вот он матерится да меня лупит. Зло вымещает. Сколько раз рёбра ломали, и не упомню. Его- то поутру другой не везунчик сменит, а я в селе один. В урожай и сенокос та же история. Напьются и дубасят. Развлекались так. Даже не подковали, изверги!

Пау:– Нам бы ночью туда наведаться. Запасов набрать, птицу прихватить, если лисы с хорьками проворней нас не окажутся. Самогон разлить да деревню сжечь.

Рун аж на лавке подскочил:– Какой ночью?! Сейчас бежать надо! Там же дети! – и осёкся:– Или ты и их?

Пепел презрительно фыркнул:– Дети? Да малышни там лет десять, как не было! Мрут младенчики. Они же их не кормят! Нажрутся и забывают. Сам рассуди, какое молоко с браги? Дитё на таком выживет? Скажи мне, лекарь? Нет там ни какой ребятни.

Темнело быстро. Зима же. Клерик, как ни отговаривали, отправился с друзьями. Чего попёрся, спрашивается? Впотьмах слепошарее крота, а туда же! Да и Боги с ним! Но обратно же поклажу тащить. Саней нет, только телега. Можно во дворах поискать, только скорее русалка в пустыне отыщется, чем там что- нибудь путнее. Обратно коня нагрузят, знахаря куда? Он же пёхом башку свернёт или ноги переломает! Убеждали, объясняли! Бесполезно!

– Ладно.– сдался оборотень:– Обратно тогда на мне.

В дороге он ещё пару раз сапог посеять умудрился. Купили обновку в зиму, да с размером промахнулись. Нашли, конечно! Нюх- то на что? Только вся в снегу потеря! Чего доброго, простынет ещё!

На третий раз Пау не выдержал:– Давай ко мне. На заднюю часть обопрёшься, на голову ноги поставишь. Спина широкая. Не свалишься.

Жеребец:– А хитин?

Друг не понял:– И чего?

Конь пояснил:– Тебе- ни чего, а он весь зад изранит. Ты сам себя не рассматривал. Там щетина в пол- ладони вымахала. От того ни мешки, ни наездника тебе уже не возить. Заматерел. Ты же крестовик, а не лесной паучок. Да тут и ходу- то всего ничего осталось. Как доберёмся, пусть портянки потолще сделает из тряпья какого, а сейчас руками придерживает или пальцы на ногах растопырит.

С горем пополам, но добрались таки. Помните первый визит? Запустение и всё такое, так вот, сейчас- реальная разруха. Словно здесь войско прошло. Целых домов нет. В жилых окна битые подушками заткнуты, досками заколочены. Крыши все залатаны чем попало. Заплаты вкривь и вкось. Крыльца ни одного целого, ставней просто нет.

Рун:– Да! Какие уж тут дети?!

Нашли не много. Сена ветхий стожок, зерна и круп с мешок. Всё, кроме сена, ссыпали вперемешку. Себе такое варить боязно. Грязюка кругом. Курам взяли. Отловили тощих птиц штук шесть. Всё! Ни инструмента нормального, ни перины путней. Шаром покати! Собрали трупы с улицы в одну избу, разлили самогон да брагу. Чего доброго, а этого зелья телеги на две хватило бы точно. Тряпьё в кучу, подожгли и домой. Рун портянки делать не стал, побрезговал. Оно и правильно. Последний бродяга милее пахнет, чем эти лохмотья.

До самого леса знахарь хмуро молчал и, наконец, не выдержал:– Как они зимовать- то собирались?!

Пепел:– Известно дело как! Разбоем. Путников грабить да жрать. Народ в город ремеслу обучаться или на заработки часто ходит. К себе заманивали. Идёт путник, а на обочине дедок с вязанкой. Обычное дело, притомился, сел на хворост, отдыхает. Кто старичка бояться станет? А он:» Мил человек, куды путь держишь?» Тот ответит. Чего не поболтать, новостей не поспрашивать? А этот одуванчик седенький:– « Так, ить, метель же скоро! Наши-то от того в твоё местечко, куды ты путь держишь, и не поехали. Примета верная. В ночь в пургу боязно. Волки шалят опять же! Так-то отпугнёшь, а за снегом попробуй разгляди? Да и здоровью вред. Зипун зипуном, а продувает насвозь. Коли прихворнёшь- совсем беда! В дорогу-то все по- делу. Не за соплями едут! Я-то, старый дурень, уж сто раз пожалел, что за хворостим поплёлся. Надо было мужиков послать. Хотя, надобности в том особой нету. Решил стариной тряхнуть, прогуляться. Ну, ходил бы себе по деревне! Нет же! Понесла меня нелёгкая! Я это вот к чему. Давай- ка ты завтра с нами, тоды мы ещё один воз соберём. Возница один из нашенских прихворнул. С конём-то управишьси? Коли да, то айда в деревню. К детю путь держим, к младенчику. Конягу того со скарбом в подарок. Внученька моя разродилася. Славный, говорят, мальчуган. Крепенький малец! Ты поешь, отоспишси, в баньке попаришси, а утром на облучок да за вожжи. Ноги- то свои, не казённые. Не жалко? Пехом да в метель, оно, ой, как не близко. А так, тебе- благо, нам- помощь.» Кто откажется? А там навалятся всем скопом и того. Людоеды. Я сам ни раз слышал. На морозе- то ждать зябко, вот они меня запрягут в сани и на обочину. В сене да тулупе караулить куда как теплее. Я же поначалу конём видным был. Так же вот хозяина моего заманили банькой да ночлегом. Тогда ещё и скотина была и избы справные.

Жеребец замолчал. Шумно вздохнул и продолжил:– Чего это мы на холоде?! Дома поговорим.

Добрались без приключений. Куры только какие-то странные. Битые что ли? Чуть шелохнёшься, они врассыпную! А как отъелись да освоились- ну, чистые собачата! Хвостиком за всеми ходят, на руки норовят забраться. Это лекарь разбаловал. Всё наглаживал пеструшек. Народ спать завалится, те под бок или коню на спину.

Однажды Пау, пытаясь тряпкой согнать со стола вконец обнаглевшего петуха, сказал:– Вот уйдём мы к лету, убить рука не поднимется. Как они тогда? С собой взять? Так совсем обнаглели! Попробуй в клетку посади? Такой ор поднимут! Весь лес на уши поставят! Да и пес бы с ним! Но примчатся же любители курятины! Придется убивать и убивать. Этак за нами дорога из трупов тянуться будет. Надо и их моей кровью, глядишь, заматереют. Да и петух маньяк какой- то! Каждые четыре часа орёт как резаный! Глядишь, мозгов прибавится- заткнётся со своим «кукареку».

Жеребец:– Путних вояк из них не выйдет, но тревогу поднять смогут. Опять же, любую лису или хорька удивят.

Скажу сразу, ошибался. В этом поколении и правда нет, а вот следующее размерами индюка перещеголяли, были цепного пса злее. Когтями и клювом так орудовало, любой мясник обзавидуется! Правда, с речью не задалось. А так, очаровательнейшие монстрики, я вам скажу! Даже волки предпочитали их не замечать. Один- не страшно, а если все да на морду, прямо к носу и в глаза?

Но вернёмся к нашим.

Клерик Пеплу:– А ты что дальше думаешь? С нами или как?

Тот:– До места провожу и освоиться помогу. Брёвна возить, охранять. Как вы обживётесь, я вдоль реки к мысу двинусь. Коню в табуне любо. Только по- весне к кузнецовой кобылке загляну. Хороша , плутовка!

Пау, почёсывая за ухом:– Зачем же пёхом-то? Плот отстроим, ляжешь на него, мертвым прикинешься и плыви себе до самого моря!

Он, весело фыркнув:– И то верно! Но кузнецову красотку всё- таки навещу.

Навестил. Жеребёнок получился- чудо! Сам молочно- белый, хвост и чулочки пепельные. А шкодливый- сил нет! Забрался как- то в огород и давай угощаться! Кузнец его дрыном, а он хозяина матом! Тот его в охапку и к лекарю. У того как раз эльф с мыса гостил.

Глянул и говорит:– А чего вы хотели? Отец-то явно оборотень.

Зубы посмотрел:– У! Да мы ещё и ядовитые! Скоро кроме травы мяса запросит. Желаете продать?

Кузнец и продал. Малыш ему напоследок такое загнул! У видавшего виды эльфа уши зарделись.

А через пару лет в гости забежал.

Просто зашёл в кузню и говорит:– Привет! У меня на спине торба, в ней золото. Мамку побереги.

Кузнец:– Как оно там, на мысе?

Он:– Замечательно! Ни пашу, ни бороню. Я по военной части. Ты деньги бери и айда на мне на рынок. Знаю я тебя! Матушка-то наверняка опять с пузом! Тяжести ей таскать ни к чему, а я и не замечу. Ну, чё стоишь, как не родной? Запрягай и потопали.

На базаре мастер не знал, что и думать! Этот шельмец уже здесь побывал. Комплиментов тёткам наговорил, с мужиками о делах пообщался. Время-то весеннее, самая пора жеребят заводить. Ему предложили, он не отказался. Задержался ещё на пару деньков в этом милом месте. Народ- то губу раскатал. Всем красавца- коня хотелось. Ох! И намаялись они с этим потомством!

Спору нет! Статью вышли все на загляденье! Мощные, холёные. Парода в каждом шаге! Но говорящие!

Ты его седлать, а он тебе:– Что, пьянь кабацкая, вчера нажрался восмертинушку! Валялся во дворе свинья свиньёй! Песни пяненький орал! Соседи хихикали. Позорище!

Мужику, хоть сквозь землю провались! Только жёны и довольны. С таким конём шпиона не надо! Можно мужа смело со двора отпускать Хоть в трактир, хоть на ярмарку. Всё донесёт, всё перескажет!

Но это когда ещё будет? Печь хрустит поленьями. Мясо на углях млеет. Благодать! Это я про наших. Что там у кузнеца и его кобылы, мне без надобности. Хотя, думаю, не хуже. Так же тепло и уютно. А в бывшей рыбачьей избушки гармония! Выжившая паучья мелкота всё ещё обитает в баночке на свежих яйцах, мясе, рыбе да кровушке пращура. Банка вполне себе открытая лежит на боку в клетке. Рун понаставил туда горшков с цветами, веточек понатащил, черепки какие-то под воду и снедь расставил. Всё кудахтал, как бы детки лапки не поранили! Обошлось. Растут ребятки! Наелись и шебуршатся по своим делам. Петух, крылатым чудищем распластавшись на подушке, сопит и в ус не дует. Солнце почти в зените, он и ни звука! Сладенько так подхрапывает. Подрос, что твой страус. Куда как крупнее индюка будет. С пяток несушек, значительно массивнее своего кавалера, с соломенного тюка лениво наблюдают за лекарем, собирающим яйца. Одно в стряпню, одно деткам, одно клерику в яичницу, остальные в кашу Пеплу и тем же курам. Яйца всегда собирал Рун. Сейчас управится, всё поделит и к своим красавицам кормить их только что не с ложечки да приговаривать: « А у кого это такие пёрышки замечательные? Коготки острые лапки сильные? Кто у нас красотулечка? Кому ушко поцеловать? Давай шейку почешем, спиночку погладим! Да ты моё золото!» И так пару часов к ряду ко взаимному удовольствию. Лежишь себе в тепле у печки. Хорошо! Жеребец дрыхнет, ухом подёргивает. Сейчас Пау чуток понежится, а там за стряпню, в лес на охоту или на озеро. Мирные деньки, размеренные!

На улице ни мороз- морозяка! Впился в этот мир, как бездомный пес в баранью лытку, зло, голодно. Хрустко затрещали стволы деревьев. Серебристый куржак вздыбился на ветках колким инеем, ощетинился игольчато- пушистой белизной. Сугробы холодной звёздной россыпью. Солнышко льдистое, нестерпимо ярокое, студёное. Куда ни глянь- глазу больно. На узорчатых окнах наледь в палец толщиной. Всё, что могло спать, уснуло, остальное попряталось. Ни слышно, ни видно. Сами на улицу только по нужде, да за дровами, благо, пару возков ещё летом прикупили. Сподобились. Ну, и Пепла потеплу расковать успели, правда, не без скандала.

В уговоренный час пришли к кузнецу- ковалю, а он ни тяти ни мамы! Пьян во смертинушку! Ладно бы только это! Как узнал за чем пожаловали, разорался ни на шутку!

– Ты- говорит:– Парень, совсем в лесу своём сбрендил! Конь без подков, что дитя малое без обувки. Да ещё в зиму!

– Пойми же ты, дурья башка!– в сотый раз объяснял ему оборотень:– Нам же в тайгу! Копыта те же ногти, растут постоянно. Мастера пару раз в месяц вынь да положь! Где я тебе кузню в лесу найду?!

Но пьяному уговоры что козлу серенады.

– А неча по чащёбе шастать! Я те во чё скажу. Поскользнётси, ногу сломает. Хоронить будешь!– упрямствовал тот.

Пау, сверепея:– Да с чего ты взял-то, что мы на лёд попрём? Это у вас в городе санями накатано, людьми натоптано, а в чащобе сугроб по брюхо! Захочешь- не грохнишься!

А тому хоть кол на голове теши!

– Не желая!

И понеслось по кругу.

Пепел терпел, терпел и рявкнул! Так доходчиво в Древних, душу, мать пояснил, что мастер враз проникся, быстренько расковал жеребца и, не прощаясь, в дом упылил. С той поры ни то что пить бросил- смотреть на неё, проклятую, не мог. Запаха не выносил. Молодец, конечно! Только нашим-то с того что? Живут себе поживают. Мороз пережидают.

Избушка махонькая, толком помыться негде. А жеребчик нашь- мясоед. Обычные лошадки сенцо да овес трескают, редко когда пшеничка с морковкой перепадёт или хозяин яблочком побалует, и то пахнут. Наш молодчик мясо жрет, рыбкой закусывает, яичком запивает. Прочая снедь так, для разнообразия.

Коней, опять же, моют. А этого негде, от того и дух такой, хоть топор вешай! Вылитый медведь по весне из загаженной берлоги вылез. Прощу любить и жаловать! Вонь страшная! Ему и самому не очень. Вот и удумал до молодого ельничка прошвырнуться, жирок растрясти. Зачем ельник? Так на колком лапнике поваляться в мороз самое то! Игольчатые ветки и колючая наледь Не хуже скребка со щёткой! Основную грязь снять, а ежели что и останется, то отмыть будет проще. Не так хлопотно.

Глава 3 Навр

Трусит, значится, наш красавчик по лесу. Морозец бодрит, бока пощипывает, а он, знай, жалобно стонет да ногу подволакивает. Но ни чокнутого волка, ни сдвинутого на голову медведя не видно. Эффект обратный. Зверьё, резко перестав собачится, всё, от мала до велика, кинулось ховаться. Вон рысь, красавица пушистая, с зайцем норку поделили, росомаху злобную подвинули. Плотненько так прижались друг к дружке, словно всю жизнь втроём провели. Толстый барсук, на что увалень косолапый, птичкой взлетел на кряжистую сосну в беличье дупло. Туда же юркий соболёк с хищной куницей нырь! И тишина! Все всем довольны. Затаились. Дышат через раз.

Битюг прислушался, тряхнул шикарной, чуть ли не в пол, вороной гривой, крутанулся на могучих литых ногах и бросил придуриваться. А чего, собственно? Кто поверит, что эта дурно пахнущая, подзаплывшая жирком гора мышц, правда сейчас рухнет?

Мороз крепчал. Бежалось на редкость легко и упруго. Застоявшееся тело с наслаждением просило: «ещё»! Чего, чего, а есть точно не хотелось. Тянуло бежать и бежать, пружинисто дробя хрупкий хрусталь стылого наста на острые, разлетающиеся из под копыт осколки. И вот так с разбега в хвойную мелюзгу, ломая хрустящие льдинистые шубки, морозное кружево пахучих веток. Ельничек! Гибкий! Колючий! Аж спина раззуделась! Знатный почесун получится!

Только размечтался, а навстречу, круша всё это морозное великолепие, вороной жеребец. Взмыленный. Бока ходуном. Глазищи дикие! На губах пена хлопьями. Ломится ошалело от дороги к лесу. Пепла скорее учуял, чем увидел. Шумно втянул воздух расширенными, препещущими ноздрями, заметался, утопая по грудь в снежном завале. С какой-то дикой безысходностью то ли всхрапнул, то ли фыркнул. Всхлипнул как-то совсем по-бабьи, страдальчески и навзрыд. Запутался в изломанных ветках, судорожно развернулся и грузно рванул обратно.

« Не дурак.»– похвалил наш крепыш: «Откуда он взялся такой красивый? Пойду, гляну.»

Лёгкая трусца как-то сама собой перешла в размашистую рысь. Конёк, почуя погоню, лишился мозгов окончательно. Такого стрекоча задал! Куда только усталость делась?!

У Пепла ловить его и в мыслях не было, но охотник же! Дичь убегает! Сам не понял, как перешёл в галоп.

Так на дорогу и вылетели, а там разбойнички паренька окружают. Вороной со всей дури врезался в тыл шайке.

Пятьсот килограмм взбесившихся мускул в одном одичалом ударе и четыре кованных копыта в придачу! Смял и не заметил! Тут его дубинкой в бок!

« Зря! Надо было пропустить!»– отметил Пепел не вмешиваясь.

Жеребчик окончательно впал в безумие и заработал ногами как бешенный. Посыпались удары. Вороной закрутился, топча упавших. Крики, дроблёные кости, кровь.

« Мальчишку не зашиб бы.»– забеспокоился битюг: «Холёный, чертяка! Эк, как лупит! Залюбуешься!»

Чёрный вертелся волчком, не давая вскочить себе на спину, пуская в ход всё: копыта, зубы. Короткая, обшитая стальными пластинами, попона спасала рёбра. За сталь, как ни странно, ни кто не хватался.

« Вконец обнищал душегубец!»– вздохнул наш: « Ни клинка, ни арбалета!»

Вороной ещё раз брыкнулся, куснул кого-то и рванул по дороге. Куда? Да кто ж его, ошалелого, знает?

Сильно измельчавшая, потрёпанная банда ещё не пришла в себя, а тут наш красавчик: – Бог помощь, мужики! Кого грабим?

Разбойнички, быдло не культурное, нет что бы поздороваться, вежливо ответить, побросали оружие и дёру!

– Ну! Так не интересно!– деланно обиделся Пепел.

Собственно, повод пугаться у них, конечно, был. Он ещё прошлой осенью их развесёлую банду уполовинил. Ни чего личного! Суровая необходимость! Орут же! Землянки роют! Зверьё пугают! Зачем приличному оборотню такое зловредное соседство?!

Жеребец догнал крайнего и тихонько толкнул в бочину. Тот слетел с дороги, глубоко уйдя в пышный сугроб. Битюг ухватил зубами за ворот зипуна и стал деловито вытаскивать.

От истошно- надрывного визга заложило уши половине леса, а, и без того дружно улепетывающая, шайка метнулась врассыпную.

–Господин колдун! Не ешьте меня! Умоляю- блажил бедолага, скоренько выпрыгивая из одежонки, и как был в рубахе и портках, рванул за своими.

Пепел выплюнул вонючий овечий ворот, потряс клыкастой башкой, избавляясь от ушного звона, развернулся к пострадавшему:– Ты-то, хоть, орать не будешь?

Бледный, слабо фокусирующий взгляд, отрок твёрдо ответил:– Нет.

И стал тряпичной куклой заваливаться на бок. Жеребец метнулся вперёд, подставляя спину, и медленно, вместе с вцепившемся в гриву мальцом, подогнул колени и лёг на брюхо.

– Я- Навр. –прошептал парнишка, утыкаясь мокрым от испарины лицом в лошадиную шею.

–Самое время знакомится!– настороженно фыркнул конь:– Как хочешь, хоть ползом, хоть на четвереньках, но лезь мне на спину. Приложили тебя крепко, в любую минуту сознание потерять можешь. У меня рук нет, а волоком- верная смерть.

–Куда волоком?

– По бабам!– съязвил тот:– Известно куда! К лекарю! Ползи давай пока можешь!

Рысь у Пепла мягкая, спина широкая, бока наетые, жирные. Бежит словно по земле стелится. Ни разу не тряхнул даже. Парню на таком загривке что на кровати. Захочешь- не упадёшь. Только вот рука, обнявшая шею, всё слабей и безвольнее, и чужая стынущая кровь на грязной, вонючей шкуре тоненькой такой тягучей струйкой всё кап да кап. Мороз на улице, а она не утихает, скользит по потному лошадиному боку мятою морошкой в снег.

Не просто. Ох, как не просто нестись вперёд стрелой, по грудь проваливаясь в снежное море, не тряхнуть ни разу, утопая в промёрзлых сугробах. Мышцы ломило, сводило судорогой, сухожилья скручивало жгутами. Быстрее! Ещё быстрее!

В какой-то миг он отчаянно понял, ощутил каждой клеткой своего оборотничества:– Угасает!

Вот она избушка! Рукой подать! На спине, прильнув к могучей холке, обмякшее тело. Жизнь, уходящая толчками, гаснущая с каждым ударом мертвеющего сердца. Битюг хрипел от натуги, принимая на грудь всю мощь слежавшегося снега. Бешеная гонка со смертью. Его гонка. Врываясь на двор, он заорал.

Пау вылетел на крыльцо. Поняв всё с полувзгляда, подхватил почти не живого, липкого от крови мальца и в дом!

Тщательно осмотрев больного, мрачнеющий Рун уверенно заявил:– Не жилец. Рёбра смяты, череп проломлен. Час. Не больше.– и с надеждой глянул на Пау.

Тот сквозь зубы:– Да понял я! Понял!

И полоснул руку, перестаравшись от волнения, достал ажь до сухожилий. Больно, но не критично.

Лекарь запрокинул мальчишке голову. Горячая, морковно-алая оборотничья кровь обильно хлынула в безвольно распахнутый рот, билась в мертвеющей глотке, шла пузырями из ноздрей, но текла по спазмирующейся гортани в желудок.

Он не умер, но первые двое суток Навра трясло и корёжило так, что лучше бы тогда околел. Он метался в беспамятстве, выгибаясь дугой, скрежеча зубами. Клерик впервые не знал, что делать? Не трогать? Зубы крошатся. Острые осколки вспорют пищевод. Одеть узду как при падучей( эпилепсия)? Так первое, что меняется у оборотня – это зубы. Тело яростно билось в припадках. Только когда поили кровью затихало в тревожном горячичном сне, больше похожем на бред или обморок. Парень то горел, то дрожал в ознобе, покрываясь испариной. И, самое интересное, пока его кормят и лечат ни звука! Не дёрнулся даже.

–Тело мяса просит!– сообразил так и не помывшийся Пепел- Не свеженинки, а живого с горячей , бьющейся кровью. Трясёт его, когда куры рядом. Чует, а достать ни как! Живьём хочется. Тут сырыми яйцами не отделаешься.

–Мы с тобой убийцы.– вздохнул Пау, не отрываясь от стряпни булочек с корицей.– Тёплого, с горячей кровью, говоришь. Живьём- это не про нас, но до ельничка всё равно надо. Уж больно ты душистый.

Пепел, стаскивая со стола уже готовую булку, смачно хрумкая румяной сдобой:– Угу! Давай сейчас? Там на дороге сани остались. Замечательные. Чего разбойники вороного выпрягли? Ума не приложу.

Друг, отодвигая лист с печивом подальше:– Хозяйственный ты наш! Домовитый! Идём.

Рун:– Только не долго. Мало ли? И ещё кого- нибудь не притащите. Я кур выпустить попробую. Хищные же, может, что и выйдет. Крупный зверь не подойдёт из-за навоза, а мелочь запросто!

Жеребец, обойдя стол, с хрустом уплетая ещё одну булку:– Ну, извиняйте! К сортирам не приучены!

Пау махнул рукой, мол, ладно вам, прихватил лук и стрелы в надежде на обратном пути разжиться подранком.

Зимой темнеет рано. Весь восток багряный. На небе ни облачка. Не иначе , завтра стужу жди.

Вышли во двор. Пау на битюга и в галоп. Жеребец не церемонился, грудью путь не прокладывал. Нёсся прыжками, утопая в искрящихся снежных вихрях. Упрётся чуток, сугробы потаранит и сиганёт зайцем, поднимая облака лёгкой снежной взвеси. Прыг- скок! Может, всаднику и тряско, но ноги и брюхо отскоблил. Как добрались, первым делом в лапник. Валялся от души, елозя спиной по колкому насту! Снежок забился в хвост и гриву, распушив их до неимоверности. Пау скрёб коня с каким-то счастливым остервенением. Тот шутливо скалился, толкая друга в сугроб. Парень зачерпывал в лодони, пахнущий морозной свежестью, искрящийся снежок, и упоённо тёр мускулистую шею и морду. Жеребец блаженно пофыркивал, выискивая льдистый наст, с наслаждением хрумкая его счастливо щурился. Бесились ещё долго. С хохотом шумно выбрались на дорогу. А возле заброшенных саней, среди заледеневших трупов человек и до боли знакомый вороной. Конёк вздрогнул, ошалело выкатил глаза, икнул и попятился.

Мужик оглянулся, сходу перетекая в огромного змея. Пау спокойно перекинулся пауком. Вид двухметрового членистоногого отбивал всякую тягу к схватке.

Пепел вздохнул: « Так ведь и будут стоять, пялиться!»– И уже вслух:– Господа! Так и будем глазеть? Вам же холодно! Ни змей, ни паук к зиме не расположены. Щас уснёте тут оба, а мне вас в избу тащи!

Змей подумал, почесал кончиком хвоста золотисто- зелёный загривок и стал человеком. Пау то же.

– Так –то лучше!– резюмировал битюг, и незнакомцу:– Паренька ищешь?

Тот, кряжистый, седоватый, явно в годах, тяжело вздохнул:– Сына.

Пау кивнул:– На него шайка напала. Конь мой спас, к нам привёз. С ним лекарь остался. Навр ещё без сознания, но уже лучше чем вчера. А разбойников этот ваш- кивнул на вороного:– Он так битюга испугался, что пол банды снёс и не заметил.

Пепел:– Нормальный такой жеребчик! Вломился в тыл. Ногами работал как мельница, ну, и зубы в ход пускал.– и толкнув крестовика в плечо взволновано:– Батя-то у него змей! А мы его твоей кровушкой отпаивали!– и уже мужику:– Лекарь сказал- не жилец. Час, не больше. Другого средства у нас не было.– уставился на лес в раздумье:– Кто ж теперь из него вылезет? Пауко- змей? Змее- паук? Нормальная такая семья- оборотни! Чего его сюда занесло, да ещё в зиму?!

Мужик присел на край саней:– Я- Рахас. Повздорили мы. Я решил его не учить. Силы мало- обычный ужик.

– Был.– ляпнул битюг.

Собеседник вздрогнул.

Крестовик:– Всё нормально! Это он про мою кровь. Парню вашему мясо надо, причём, не свежатинку, а явно живую зверушку.

Пепел, косясь на полу- обморочного вороного:– Чего стоим-то? Запрягайте меня в сани.– повернулся к Рахасу:– Вашего четвероногого в возок.

Мужик изумлённо: – Зачем?

Битюг:– Дорога по снежной целине. Выдохнется.

Тот:– А ты?

Жеребец пренебрежительно фыркнул:– Не впервой.

Запихать отбивающуюся скотину в возок- та ещё песня! Стоили нашим молодчикам к нему хоть шаг сделать, коняга впадал в дичайшую истерику, бился в поводу, как бешенный, визжал, переходя из истерического ржания в леденящий душу, надрывный фальцет. Даже обгадился. Хозяин и кнутом и лаской. Обернувшись змеем, что только ни делал! Шипел. Глаза в глаза пялился. Ноль эффекта! Да что там? Кабы хуже не стало!

Пришлось змею его держать, а крестовику в паутину заматывать. Блажила зверюга эта с таким неподдельным, невообразимым ужасом, что всё живое на много миль разбежалось и попряталось. Даже, когда морду спутали, он умудрялся такие леденящие кровь, стоны выдавать, что волосы невольно становились дыбом!

Так и отправились со звуковым сопровождением. Об охоте не могло быть и речи!

Рун вышел встречать и только руками всплеснул:– Как вас отпускать-то? Опять припёрли! Изба не резиновая. Ладно мужик, так ещё и конь малохольный!

У змея сдали нервы. Огромный зелёно- лимонный полоз метнулся по двору.

Рун по- хозяйски рявкнул:– Отставить! Яду лишиться захотел?

И чуть спокойнее:– Хозяйство застудишь- детей не будет.

Мужика словно в прорубь окунули, прямо в броске одумался.

Пепел ему шёпотом и практически на ухо:– Это он о чём? Если не секрет.

Тот ещё тише:– Порода южная. От простуды яд теряем и плодовитость. А клерик- то суров!

Пау так же тихо:– А то ж!

Рун:– Чего шепчемся? Марш в тепло!

« Совсем довели!»– скумекал битюг:» Милейший ученый был! «Дурак» не скажет, а сейчас? « И уже вслух, честно глядя в глаза:– Там конь в санях. Просто конь. Обычный. Очень испугался. Как достать? Не знаем.

Лекарь:– Ждите!

И ушёл в избу.

Рахас всё ещё шёпотом:– Может, коня моего того? Сыну.

Пау дёрнулся:– Да, ну! Нафиг!

И глядя в изумлённо расширившиеся глаза собеседника:– Клерик не одобрит. Запилит нотациями. – помолчал и добавил:– Так – то он добрый.

Вздохнул, косясь на дверь:– Но нервный последнее время.

Рун вернулся быстро. Перерезал паутину на морде вороного и залепил ей ноздри. Цапнул за нижнюю челюсть и влил в судорожно раскрывшийся рот какое-то зелье. Освободил нос и буркнул:– Минуты две и можно развязывать.

Пьяного коня видели? И не надо! Но страх прошёл. Мычащего, развеселившегося жеребца ели затащили в дом, упихали на тюфяк, подвинув кур. Где он и захрапел ни чуть не смущаясь запаха звериных шкур, выводя пьяной глоткой самозабвенные рулады и довольно попукивая.

Остальные не то что пообвыклись, прямо сдружились пока уторкивали окосевшую животину баюшки. Сели прямо на пол. Умаялись. Рун раздал каждому ковшик травяного чаю с мёдом. Если честно, то ковша всего два, так что Пепел пил из ведра, а лекарь из фляги. Ну, да не суть.

Народ коротенько, но успел рассказать клерику последние новости, и он перестал щетиниться.

– Я тут отвар приготовил. Крови твоей стакана два надо. Совсем этот ваш вороной с толку сбил! Завтра к обеду. Напомни мне ,если что.– сказал он Пау Тот кивнул.

Змей встрепенулся:– Может, я?

Врачеватель поморщился:– Нет уж! Без экспериментов! Что помогает, тем и потчуем. А за предложение спасибо.

Рахас сидел на полу как раз у ног сына. Парень спал.

– Собака нужна! Верно вам говорю!– вещал битюг:– Помните ювелира с его хворью? Что знахарка велела? Либо овца, либо псина!

Заметив недоуменный взгляд гостя, пояснил:– К больным местам прикладывать.

Рун мягко, как недоумку малому:– Это когда ломота.

Битюг радостно:– Вот я и говорю- при костной немощи, а у него переломы срастаются.

Пау примирительно поднял руки вверх:– Хорошо! Что ты предлагаешь? За псиной в город топать?

Жеребец:– Зачем? Волка отловить, паутиной скрутить и под бок сунуть.

Клерик:– Сожрёт! Он в беспамятстве зверьков умял. Брр!

Народ чуть ли не хором:– Каких зверьков?

Оказалось, выпнутые погулять куры, проявили чудеса смекалки.

– Одна ярким пятном на белоснежном снегу, остальные в засаду. Какая засада в поле? Летом ни какой, но если в снег с головой зарыться- совсем другое дело. Хохлатка шумит себе- кудахчет, мечется, неуклюже взмахивает крыльями, вязнет в сугробе. Любители сочных окорочков к ней. Она:– Квох! Квох! Они, наивные, ближе. А пернатая банда из-под снега прыг, по темечку плюх! И вся любовь! Пеструшки и сами поели и больного ещё дышащими зверьками обеспечили.– Закончил лекарь.

Битюг, степенно досушив у печки хвост и гриву:– Сожрет, так сожрёт! Значит, и нет пользы ни какой.

– Не скажи.– возразил клерик, покряхтывая вставая с пола.:– Собачатина при той же чахотке считалась чуть ли не снадобьем за свою жирность. Опять же, живая скотина. Глядишь, эта самоя волчатина не хуже лис контуженных окажется.

Пепел шумно вздохнул, с явным сожалением отхода от печки, подумал и потопал к столу:– Только где взять? Поизвели же всех.

Рун, доставая плошки, жестом пригласил всех обедать, подлил себе душистого травяного чайку, задумчиво потёр нос:– Где взять? Где же взять?

Гость явно недоумевал:– Так вот же он лес! Пойди и налови!

Битюг начал ему что-то обьяснять.

–Есть идея!– перебил их врачеватель уже где-то к концу рассказа.

Все повернулись к нему, даже куры, мирно дремавшие на вольготно развалившемся вороном, подняли головы.

– Похоже, вы теперь у них за главного. –улыбнулся Рахас:– Оно и понятно- первая охота.

– Кстати, об охоте.– отозвался лекарь:– Помните, я вам про бароновского сынка рассказывал? Ну, тот, который папеньку отравил, а меня казнить хотел? Он же сейчас там правит.

Пепел весело:– Предлагаешь отловить и хлопчику нашему схарчить? А не отравится? Да и не хорошо это как-то, детя безвинное в беспамятстве дерьмом потчевать.

Клерик хихикнул:– Да ну тебя! Охоту он любит. Особенно на волков. Только где их взять? Вы же их покушали. А ему убивать нравится. Нет охоты- егеря на кол! Хоть раз в месяц, а вынь да положь! Лесничие все зады о сёдла сбили. Рыскают. А те от следа лошадиного, упаси Древние, запаха или вида, хвосты поджали и сломя голову куда подальше! Следы, положим, снежок прикроет, а навоз останется. Скотине же не запретишь. Одна кучка и нет стаи! На кол не хочется. Вот они и удумали. Скупили, где смогли волчье племя: в цирках, на ярмарках, у других егерей. Благо, соседнее графство- рукой подать. Собак местных волчьей масти собрали. Устроили питомник. Разводят их в вольере и выпускают гадёнышу на потраву. Этих и бить удобнее. Лесные-то от коней в такую панику впадают! Что им флажки на верёвочке? Они через костёр сиганут и не заметят! Барчук подмены не чует. Там их голов триста на барскую потеху. Так чего бы нам одного не позаимствовать?

Погоди! :– изумился крестовик:– Ты- то откуда знаешь? Из дома же ни ногой, только за травами. Или?

Рун, слегка смущённо:– Ну, что ты? Людей знакомых у меня нет. Я тут и раньше деревца лечил, высаживал. Лешачиха и вышла. Подружились.

– Да вы кобель, батенька!– хохотнул жеребец.

–Зря ты так!– насупился врачеватель:– Чудесная женщина, хоть и дерево. Мы с ней и раньше общались.

Пау:– Да ладно вам! Поболтать все любят. Предлагаешь ночью наведаться к загончику и ласково так позвать: «кис, кис, кис»? Кто откликнется, того и стащим.

Рахас, почесывая бороду:– Боюсь, они там все заблажат в голос. Ты же не человеком пойдёшь?

Пау:– Ну, да. Человеком- первыми егеря отзовутся, вторыми собаки. Это далеко? Рун объяснил.

Пепел задумчиво:– Не близко. Зимой тебе пауком не очень, как бы не уснул. Погоди-ка! Можно в бурдюки кипятка налить! Нет! Лучше камней нагреть и в мешок! Бурдюк-то не пришьёшь.

Пау в ужасе:– Куда пришьёшь? Ко мне?

Битюг азартно, явно загоревшись идеей:– Попону из шкур! К ней мешки и на тебя накинем. Только две их надо! Одну просто на тело, а вторую, с камнями, поверх первой. Иначе хитином рогожу протрёшь. До места я вас людьми доставлю. Рун тебя оденет и на мне подождёт.

– Смею заметить- вмешался Рахас:– У господина лекаря мудрая голова, но мускулы не война, такую тяжесть ему одному не поднять. С радостью составлю вам компанию.

– Тогда на розвальнях!– одобрил жеребец:– Оно и лучше! Рогожей прикроем- горячее будут.

–Кто?– не понял Пау.

– Да камни.– Отмахнулся лекарь.

–А!– протянул крестовик.

_ Слушайте, уважаемый Рахас- продолжил клерик :– Вы так исками своего сына и не разу на него не глянули. Почему?

– Я усиливаю смерть.– Вздохнул тот:– Я его слышу, как дышит, как сердце бьётся, но смотреть нельзя. От меня больных сызмальства прятали. На войне- хороший дар. Глянул на лагерь врага, там все раненые, подранки уснули и не проснулись, даже сильно уставший не жилец. В мирное время- проклятье.

– Тогда точно с нами от греха подальше.– успокоил его Пау.

Сели попоны шить, провозились остаток ночи и полдня. Шкуры попались толстенные! Страхолюдина вышла! Мало того, что крестовичок и так размерами не обижен, так ещё в двойной мантии. Волосатый и буграми.

А что вороной? Просыпался пару раз. Хозяин его гулять водил и кормил. Пепел и Пау на это время уходили. Чего скотину мучить? Руна он признал сразу, можно сказать полюбил. Как мисочку заветную увидит, так к нему бегом. Вылакает всё до дна и на тюфяк плюх! Алкоголик! Хоть и конь, а явный пропойца.

Рахас оказался скорняком знатным. Без него ещё бы возились и возились. Примерили. Смотрелось устрашающе. Помесь слона и черепахи, только в паучьем исполнении. И вот это, с позволения сказать, чудо потопало волка тырить с детской непосредственностью, искренне веря, что его, такого красивого, не заметят! Да там при каждом шаге камни переваливались! Грохотало не громко, но внушительно. Хороший такой, уверенный в себе рокот. Какая уж тут маскировка? А он верил! И сработало! Шкуры-то разные: козлиные, медвежьи, пара лосиных и росомаха. Запашок намешался тот ещё! А видок и того краше! Псины сторожевые глянули, нюхнули и дёру!

Серые орали на дурничку, бросаясь на стены загона. Егеря закрылись на все замки, засовы и предпочли не замечать. Как болт арбалетный от громадины этой отскочил, так сразу забаррикадировались и в упор не видят! Умницы! Пау загончик распахнул, ухватил за шкварник кого помельче. Нам же не жрать- для здоровья, сунул в мешок, за спину и дёру!

Но с этим самым « дёру» заминочка вышла. Они-то Пепла запрягли, в сани попрыгали и на дело, а бухой конёк дома остался. То ли Рун время проворонил, то ли он к зелью привык, но проснулся таки вороной.

Дома ни кого. Клерик кур перед отъездом на охоту выпустил. Молодой хозяин на кровати спит. А пить хочется! Ну, сил нет! Огляделся. На столе котелок с каким-то травяным пойлом. Он и вылакал. Лекарство навровское там стояло, дней на пять. Не меньше. Отвар с оборотной кровушкой. Облизнулся. Хорошо, но мало. А рядом, вот она, мисочка заветная! Там на донышке, но было.

Тяжело тряхнул захмелевшей башкой. И тут дошло! Снег же на улице! Рванул к двери. Она, как в любой охотничьей избе, наружу открывалась. Ткнул её грудью и свободен! Вывалился с крыльца чуть ли не в сугроб. Его не заметили. Не кому. Лекарь, разумно решив, что их компашка наследила и нашумела достаточно, ни одна самая тупая дичь сюда не пойдёт, отвёл свой птичник в лесок. Так что конёк беспрепятственно уминал снег и наледь. С бодуна- блаженство! Жадно схватив очередной кусок ледяной кромки, он принюхался: «Хозяин!» И пошёл по следу. Вот сапоги Руна, вот куры, а это того паука. Здесь стояли сани и впряжённый в них страшный жеребец. Сели и уехали. « Всё ясно!»– Осенило его хмельную голову: «Украли! Запихнули в возок хозяина и увезли! Догоню и спасу!» Ещё никогда не думалось так легко и логично. «Надо идти за полозьями!»– скумекал он и рванул в погоню! На подходе к загону услышал шум и, плюнув на след, кинулся туда. Так и вломилась эта полоумная пьянь в открытый вольер.

Бедные волчары в ужасе скулили, бросаясь на изгородь, в тщетной попытке зацепиться и перемахнуть.

Хорошо, Рахас разглядел своего любимца, прямо из саней закричал, ткнув пальцем:– Вороной!

Пепел с места взял в галоп. Что я вам скажу? Бедное, испуганное зверьё! Возок перегородил выход. Волки метались как ошпаренные!

Пау бросил мешок Руну:– Завяжи!

И кинулся на перехват этой пьяни. Тот метался, запинаясь о лохматые спины, совершенно забыв, чего сюда припёрся?! Чудилось: он- вожак табуна. Его ловят. А как? Ни аркана, ни узды!

Набегавшись минут за пять, мужики плюнули:– Да, ну, его! Пусть сам выкручивается!

Прыгнули в розвальни и упылили к дому. Волки, не долго думая, сиганули в распахнутые двери и на утёк!

Домой не шли- летели! Только сейчас дошло- там же парнишка плотоядный и куры хищные! Им с охоты вернуться и двери открыть- плёвое дело! Лекарь лично ремень к дверной ручке привязал показав, что если потянуть хорошенько, дверь откроется. Научил на свою голову! И сейчас эта компашка предоставлена сама себе! Причём, не ясно, кто начнёт первым.

Покидали наряд во дворе и с мешком в обнимку в избу! Ввалились толпой, толкаясь в дверном проёме. Прислушались. Раненый? Дышит. Куры? Все целёхоньки, рядком на тюфяке паиньками, а глаза честные- пречестные!

Пау поднял одну, глянул и выдохнул:– Отбой! Они кусочки от меха утащили и стеречь уселись.

Взял нож, отправился во двор мешки отпарывать. Принёс обе попоны и соседний тюфяк одной застелил. Птички мигом туда переселились, спешненько прихватив с собой честно нажитые меховушки. Он второй накрыл то же.

Положили на него мешок, развязали, стали ждать. Ничего! Рун покопался и притащил здоровенный шмат лосиного мяса, сунул его вовнутрь. Раздалось довольное урчание и смачное чавканье.

Через какое-то время высунулся нос. Нормальная такая мокрая пипка. Щенок подумал и вылез, неуклюже путаясь в старой мешковине, деловито зевнул, обнажив маленькие, остренькие молочные зубки и розовый язычок. Вылез окончательно, брезгливо потряс лапами, гордо перейдя с колючей рогожи на пышный барсучий мех. Потоптался и заснул, свернувшись калачиком.

Лекарь осторожно протянул руку и погладил серую, лохматую спинку, почесал за ухом, добрался до толстенького светленького пузико. Зверёныш счастливо перекатился на бок, задрав пухлые лапки, блаженно сощурил сытые глазки. Гладьте!

– Девка!– резюмировал Пепел.

–Угу! Сука.– Отозвался Пау.

Рун перестал наглаживать, принёс глиняную плошку, разбил туда яичко. Желток плюхнулся на дно яро- оранжевым солнцем. Рахос подвинул поближе к мордочке. Собачень неуклюже перевалилась на лапки и начала шумно лакать.

Лекарь:– Сейчас, как в туалет захочет, надо хватать и на улицу. Пусть привыкает.

Пепел, отходя к столу с притворно тяжёлым вздохом:– Ещё одну ляльку завели! А микстура для мальца где?

Пау подошёл глянуть и снял с миски длинный чёрный волос.

Вороной вернулся завтра. Ткнулся в окно спозаранку виноватой мордой, понуро зашёл в дом. Впустили! А куда денешься? Целый час злые спросонья, как медвежий выводок по весне, объясняли хором какая он тупая, пьяная свинья. Тот вздыхал, закрывал глаза, тряс башкой.

– Иди жрать!– резюмировал Рун, выставляя два ведра пшеницы:– Мяса хочется?

Конь виновато кивнул.

Лекарь принёс тушку зайца, кинул на одно из вёдер. – Жуй!

Смурные от раннего пробуждения, недовольно плюхнулись за стол хлебать стылый чай со вчерашними пирогами. Пау повозился с печью и принялся за блины. Жаркий аромат свежего печева поплыл по дому. Завозился щен, требовательно потявкивая. Вороной оскалился.

–Тронешь- убью!– рыкнул Рахас.

Не успела пёса присесть, её потащили во двор. Куры увязались следом. Рун с Рахасом откровенно мёрзли, зябко кутаясь в тулупы. Пепел, старый дурак, счастливо носился по снегу со всей чесной компанией. Вышел вороной, помялся и включился в игру. Куры на конях! Забавно. Серо- рыжая Шельма вьюном под ногами. Всё это лаяло, ржало, рыкало и кудахтало, взбивая снежную гладь в искрящее крошиво.

Солнце вставало медленно, заливая оранжевыми лучами когда-то такую тихую снежную пустошь.

–Идите в дом!– выглянул Пау:– Блины. Яичница с лучком и салом! Сейчас снег заискрит, куры их сами домой вернут. С Пеплом им ни чего не грозит. В крайнем случае, выйдем через часок и загоним.

Упрашивать не пришлось.

– Мужики, дальше-то что делать?– простецки выдал змей.

– Ты о чём?– Не понял битюг.

–Зелье-то мой Вороной, так его зовут, вылакал.– без переходу продолжил бородач: – А дальше что?

– Ни чего.– выдохнул Пау.– Придётся давать ещё раза два, неменьше.

Тот:– Он, что? Заговорит?

Рен:– Может. Пепла видел? У него ещё и укус ядовитый!

Рахас в смятении отодвинул блины. Как-то совсем замялся.

– Ну?– подбодрил крестовик.

– Не хорошо как-то, припёрлись незваными, на кровь твою подсели. Может, мою?

Рун в ужасе: – Коне- змей? Давайте без риска! Иногда надо просто делать то, что надо. Без фанатизма. Ни каких приключений! Сил моих больше нет! Вас хоть на цепь привязывай! Шаг со двора- история!

Все дружно закивали! Мол, конечно! Сами намаялись!

Теперь о псюхе. Щен прижился на редкость быстро, получив, и полностью оправдывая гордое имя Шельма, и так же скоренько распоскудился. Нет! На не делала кучки и лужицы, честно скуля под дверью, но до посинения бесилась в снегу с курами, сгрызла Руну старые сапоги, забиралась под бок к Навру.

Навр! Именно с её приходом, он стал оживать. Уже на следующий день, вяло шевельнув пальцами, как мог, погладим ей шёрстку.

Пёсель вылизывала ему лицо, спала у него под боком, с самым серьёзным видом грозно скалила зубки, и, тщателно обнюхав еду и лекарство, успокаивалась. Умильно встав столбиком, поджав лапку, настойчиво клянчила, когда его поили кровью. Правда, на сердобольное вымаливание её хватало не на долго. Она, грозно рыча, начинала теребить Пау за штанину, урча и больно прикусывая.

– Да на ты! На!– не выдержал он и налил ей в мисочку с полстакана.

– Ты осторожней! Маленькая же ещё.– озаботился лекарь.

Та выпила, тщательно вылизав плошку, и ни чего! Сытно рыгнула, довольно облизнув мордашку, попыталась забраться к парнишке. Не получилось. Толстое брюшко настойчиво тянуло вниз. Она повернула хорошенькую пушистую мордашку и требовательно тявкнула.

–Да иду я! Иду! Горе ты моё!– притворно ворчал Рун, бережно подсаживая толстуху.

Та лизнула ему руку, громко зевнула и начала укладываться. О! Это не просто плюх и лапы на сторону! Перво- наперво повертеться волчком, посопеть, утаптывая не существующую ямку, шумно поворочаться и только тогда, свернувшись клубочком, тяжко вздохнуть, уткнувшись носом в лапы.

Лезла эта хвостатая везде, где только можно потому, что где нельзя была ещё вчера. Особенно любила паучью клетку, часами лежала на пузе поскуливая, погавкивая и повизгивая. Те, как ни странно, ждали её с нетерпением, бежали к решётке, махали лапками, клацали жвалами.

– Общаются что ли? – изумился Пепел.

– Может и так.– пожал плечами Пау:– Кровушки моей она тяпнула. Кто его знает, что там получилось?

Рахату, не смотря на всю эту отвлекающую возню, очень хотелось взглянуть на сына. Он решил уехать от греха подальше. Коняга его уже нужную порцию зелья на грудь принял и успел Пеплу все уши прожужжать, что ни какая он не истеричка, просто кровь у степняков горячая, натура импульсивная. Когда удила в рот засунули, он и тут не заткнулся! Всё вещал о чём-то. Пау протянул пять скляночек на прощанье.

–Моя кровь.– пояснил он:– Захочешь- выпьешь.

Рахас кивнул, отдал ему два увесистых мешочка с золотом.

– Один – сыну, другой- вам.

Обнял всех напоследок, прыгнул в седло и был таков! Наши помахали ему с крыльца и в дом. Навру о приезде отца, как очнётся, решили не говорить, надумает ещё, что они в сговоре, даст дёру. Пусть пообвыкнется сперва.

Ещё через пару дней малец пришёл в себя.

– С возвращением!– поздоровался Рун.

Тот, тяжело дыша, мокрый как лягушка, только и смог, что головой кивнуть. Попил травки и уснул.

Относились к нему бережно, с вопросами не лезли. Видно же- так и ждёт подвоха! А нашим будто и заняться больше не чем, как вчерашний полутруп выспрашивать! Больно надо! Дел-то сколько! Выгулять курино- песью стаю. Или свору? Понежиться в постели часок- другой. Побеситься с Шельмой. У той как раз зубки меняются. Всё бы грызть! Да, мало ли? Счастливое такое ничего неделанье.

К вечеру паренёк сам не выдержал:– Я с отцом повздорил и сбежал из дома.

Спросили, чьих он кровей? Молчок!

– Да, нам, собственно, без надобности- заверил Пау, сидя на полу и азартно возясь со щенном.

Шла не шуточная битва за носок. Собачень щетинила холку, грозно скалила зубы, воинственно напрыгивая. Почему собачень? Так лает же, а след волчий. Явная полукровка!

– Куда скакал-то хоть?– вмешался битюг:– Или то же секрет?

Навр, ещё совсем слабый, сильно мёрзнувший от кровопотери, ответил не сразу, долго кутался в шкуры, думал, но сказал: – На мыс я, к эльфам. В клерики собрался.– помолчал и добавил:– Наверное.

– Хорошее место.– согласился крестовичок:– Я там у Мирша с Эшем жил.

Парень аж порозовел:– Правда?! И как?

Пау, продолжая щенячью возню:– Душевно.

Он совсем разволновался:– А ушёл зачем? Ой! Не моё дело, да?

Оборотень:– Ну, почему же?

И рассказал историю всей компании.

– Понимаешь – вмешался Рун, протягивая кружку с отваром:– Для лекаря «наверное»– не вариант. Тут действительно надо хотеть быть врачевателем, а не кем-то другим. Но попробовать в любом случае стоит. Очень не плохо каждому знать, как он устроен. Как твоё тело работает? Бывают такие случаи, что никого просто рядом нет. До знахаря ехать и ехать, а помощь нужна срочно и не кому-то там, а тебе любимому. Знание лишним не будет. Освоишь всё- молодец! Нет- опыта наберёшься. Что-то всё равно что-то в голове осядет. Так, за лёгкой беседой, пробездельничали до самого вечера. Звёзды красовались на небе, лениво рассевая морозную мглу.

Тёплые такие размеренные беседы ни о чём. Срочных дел, в коем-то веке, не было. Вольготно шалопайничали всем домом. Куры с Пеплом на одной лежанке, Рун на другой. Пау пироги печёт. Остальные едят. Все при деле.

В духовке пара пара глухарей и два барсука томятся. Ой! Да не живьём, конечно! Жаренные. Глухари в горшках сами по себе, а барсуки с кашей. Уж больно зверь жирный. Иногда, баламутя всё это сонное царство, Шельма бежит к двери, и все идут гулять. Даже Навр, кутаясь в меха и держась за Пепла, выбирается на крыльцо. Дома только паучата. Им не нравится. Совсем недавно они научились пищать, может, и раньше умели только очень тихо, а сей час лопочут недовольно, когда все уходят, и радостно при возвращении.

Вечер медленно большим ленивым котом перекатывался в ночь.

– Ты о чём мечтаешь?– спросил битюг, доведя мальца до его кровати и удобно устраиваясь на своём лежаке.

Парень не понял. Рун, распихивая кур, забрался на бывшую попону:– Можешь не отвечать, если не хочешь. Вот я новое племя увидеть хочу. Как зародятся арахниды, быт устроят, культуру. Стоять у истоков новой цивилизации! Прекрасно! Пепел нам поможет и к эльфам в табун.

Навр аж подскочил на кровати:– Эльфы табуном живут?

Пау улыбнулся:– Что ты? Ушастики сами по себе, а имперские кони табуном. Он к ним намылился. Свобода! –и прямо в лоб, без перехода:– Если про отца расскажу, сбежишь?

– Нет.– моментально, не думая ответил Навр.

Рассказчик оборотень не цветистый. Ему не романы- хроники писать.

– Всё равно, не вернусь!– упёрся мальшишка.

– Это ещё не всё.– продолжил врач, и поведал о методах леченья самого мальца:– Так что как твой лекарь, рекомендую пожить у нас до весны. Это ещё месяца три. Чего голову заранее лишними мыслями мучать? Сейчас другое важно- как поведёт себя твоё оборотничество.

На том и порешили.

– Значит, клериком.– задумчиво протянул врачеватель и потёр переносицу. Привычка у него такая, как какая идея, он нос начёсывает.

–Давайте ужинать. Стынет же!– вмешался Пау.

Пока народ вставал, усаживался, лекарь дозрел:– Почему бы нам не начать прямо сейчас? Пирамидки имеются, я то же.

Навр кивнул не уверенно:– Могу таким квёлым и не запомнить. Голова кружится и знобит ещё.

Крестовик:– И не надо. Просто смотри. Ознакамливайся.

Нет цели- нет силы. Появилась- Откуда что взялось? Глазели все! Пау вроде как между делом, но внимательно. Куры взахлёб пялились не моргая. Паучки бежали на край клетки и заворожено затихали. Даже неугомонная Шельма, лахудра лопоухая, укладывала мордочку на лапы и лежала тихохонько, поблёскивая гляделками. Пепел слушал охотно, иногда начиная хрустеть капустою. На него все шикали. Конь не обижался, но и жрать не переставал.

–Школа.– однажды пошутил битюг, уплетая мочёные яблоки:– Только метра в шапочке не хватает.

– Ты откуда про шапочку знаешь?– подивился Навр:– Эльфы?

– Нет.– ответил он и вздохнул грустно так:– Хозяин мой самый первый травником был. Лекции читал. Хороший дедок. Добрый. Только доверчивый.

И потекли за днями дни. Навр окреп.

– Откуда мы такие? Моё племя?– спросил малец за завтраком, уплетая ватрушки.

Все повернулись к Руну. Он же у нас учёный.

Тот помолчал, почесал переносицу и выдал:– Точно не знаю, может, водяной на твою бабку позарился, или колдун- извращенец змейку себе утащил.

– Извращенец!– загоготал Пепел:– жаль на мою бабку не нарвался! Неделю бы потом от неё волшебной палочкой отмахивался! Все заклинания вспомнил, даже те, которых и не знал вовсе! Горячая, говорят, была кобыла!

Посмеялись, часок побездельничали и решили Навру куртку шить.

Битюг:– У нас тут лисьих шкур куча, а ты в окровавленном овечьем зипуне!

– Давай рысью!– загорелся идеей Пау.

Лекарь в коем-то веки снизошёл до бытовухи:– Я- лисью, а вы- рысью.

Сшили махом! А что? Та же лиса- тепло и заметно! Их-то хищники избегают, а на этого, глядишь, и клюнут.

Сработало, но всего пару раз.

– Газета у них там что ли? «Лесной вестник»!– недоумевал жеребец: – Коней боялись, теперь от лис шарахаться будут.

Навр оказался не плохим лучником. Да, что там! Отличным! Выезжал на Пепле пострелять и никогда с пустыми руками не возвращался.

Охота, лекции, игры с подросшей псюхой и долгие семейные застолья.

Однажды, уже к весне, клерик, ставя на стол ароматного запеченного сома, неожиданно заявил:– Травник!

– Чего?– не поняли все.

– Он- стопроцентный травник- зельевар, ну, отсюда и лекарь. Таким образом талант развивать нужно. Успех гарантирован.

Пау, отодвигая тарелку, пахнущего сдобренного специями мяса:– Пошли во двор? Ты змеем перекинешься.

Навр застеснялся:– Да там ужик. Махонький.

– Не уверен.– Почесал нос Рун:– А хоть бы и ужик! Чего стесняться-то?

Доели и вышли. Солнце печёт. Сосульки звенят капелью. Птицы орут. Совсем спятили! Дятлы по деревьям лупят. Как только череп не болит? Белки грыже- серою гурьбою верещат чуть ли не громче птах! Где-то блажит олень.

–Ты это, к избе лицом, ко двору задом вставай- подсказал жеребец.

– Ерунда! Там и смотреть-то нечего.– вздохнул Навр, уже меняя облик.

Ну, да! Ужик! Локтей сорок, не меньше! Чёрно- серое, свитое в кольцо бревно! И морда удивлённая до нельзя: » Это я?»

Битюг лекарю:– Он кто?

Клерик в раздумье:– Не уверен, но не уж- это точно! Открой пасть, гляну.

Конь:– Не надо. Он её и так не закрыл, от удивления. Зубы с бороздками. Отсюда видно.-и уже змею:– Да вы ядовитый, батенька!

–Ссто?– выпучила глаза рептилия, уставившись на битюга.

Тот застыл столбняком и безвольно потопал к раскрытой пасти.

– Глаза закрой!– спокойно приказал врачеватель.

Навр безропотно послушался. Конь так же шёл, но только медленнее. Лекарь отвесил ему оплеуху.

–Бр!– затряс головой жеребец:– Что это было?

Пау задумчиво:– Гипноз.– и уже Навру:– Давай из змея в человека и все в дом.

Паренёк перекинулся обратно легко, словно всю жизнь только это и делал.

Зашли. Потоптались, страхивая мокрый снег с обуви, и за стол. Не самое любимое, чуть отдающее тиной сомье мясо, пошло на ура!

Навр ел жадно, чуть ли не давясь. Оно и понятно. Первый переход в новом облике. Перепсиховал малость. Пепел принёс из сенок и тщательно нализывал замороженный круг сметаны. Осенью в тазике наморозили. Много их там таких. В зиму заготавливали, а тут закапало. Солнечные зайчики прыгают по стенам, лезут в глаза. Ручейки, словно играя в чехарду, метнулись от проталин. Пропадёт же добро! Оттает и скиснет! Всё в оладьи не перестряпаешь, в жаркое не перетушишь, хотя, мысль заманчивая. Перестарались с запасами. Вот он героически и спасал положение.

– Слусайте, музыки!– прокортавил он.

– Ты чего?– Встрепенулся лекарь и полез к нему с осмотром.

Тот увернулся, хлебнул чайку с мёдом и уже нормально:– Пасть замёрзла. Язык плохо ворочался. Так кто он?– кивнул на мальца:– На гадюку похож, но светлее. У нас ни чего подобного не водится, а в удавах я не силён.

Рун, разочарованно усаживаясь на обратно:– Аспид. Чёрный аспид. Только горный или речной- вопрос. Молодой ещё. Станет совсем чёрным- горный, если брюшко серым останется- речной.– и, потрепав парня по вихрастой голове:– Тебя в воду не тянет?

Тот:– Очень! Так и хочется лёд хвостом разбить и нырнуть.

Лекарь:– Не советую. Вода ледяная, заснёшь до лета.

Пау назидательно:– Там ещё и сомы водятся. Могут сонного сожрать. От холода в себя прийти не успеешь. Это с лета в осень, а там в зиму пробовать надо. Как оно, тело твоё, себя поведёт?

– Ребята, а кто это- аспид?– наивно поинтересовался Навр.

Клерик не поверил:– Не знаешь?

Пау:– Да ладно вам, господин учитель! Ну, не знает. И что с того?– и уже парню:– Аспид- это такой огромный змей. Ядовитый. Так что отца ты уже перещеголял. Он всего лишь полоз. Если поднажмёшь, то и врачевание здесь освоишь, тогда можно и домой.

–Нет!– невольно рыкнул Навр.

Пау с деланным равнодушием:– Дело твоё. Только боевым навыкам кто тебя научит? Это ваша школа. Оттренеруешься года три, может, четыре тогда и на мыс можно топать. Воин- лекарь! Сила! Да и отец твой давным- давно раскаялся.

Парень хотел что-то ответить, но не успел. Дверь распахнулась. На пороге стоял счастливый до неимоверности Вороной.

– Здоровья всем! Я вернулся! – радостно оповестил он.

– Стучаться не учили?– буркнул битюг:– Приняли бы за нападения, летел бы уже на небеса.

– Ладно тебе!– довольно фыркнул тот:– У меня к вам письмо и подарочки! В сумке седельной. Ну, чего стоим?

Гостинцы так себе. Мелочь всякая. Одежда для сына. Правда, малец в плечах и груди раздался так, что уже и не налезет. Золота пара мешочков и письмо:» Дорогие мои друзья! Сам не приехал. Вдруг сынок ещё хвор, сами знаете, мне лучше рядом не быть. Надеюсь на лучшее. И, очень вас прошу, помогите! Жеребец мой болтает без умолку. Можно ли с этим что-то сделать?»

Ответ написали прямо тут же, причём, Вороной не затыкался ни на секунду.

« Сын здоров. Стал чёрным аспидом. Учит медицину. С конём помочь не можем, тут только язык отрезать, но это не выход.»

Быстренько накормили этого говоруна и выпнули обратно. Дело, де, срочное, а такому героическому рысаку как он, ночь не помеха. И вздохнули с облегчением.

Рун кивнул на дверь:– Если твой батюшка и был сильно виноват, то боги его уже покарали.

Навр рассмеялся:– Балаболом этим? Всего час здесь был, а голова кругом! Не скакун- чума ходячая!

Пау посмеиваясь:– Это ещё не всё! Он жеребят наделает. Скорее всего, такие же милашки- веселушки получатся. Папенька там, наверное, круглые сутки воет. Да и не злой он у тебя.

–Кто? – не понял Навр:– Отец или конь?

– Собственно, оба. Правда Рахас, хвала Древним, больше молчит. Ну, так вот. – продолжал паук:– Скажи мне, как ужа учить? Взять-то наставники возьмутся, но промеж себя ржать станут. Это бы ещё ничего, но домашним разболтают, те по городу разнесут. Народ зашушукается, хихикать начнет. Байки про тебя сочинят, песенки срамные- шутейные. Скажешь, нет? Кто на трон посмешище посадит? А так, если не учить, ну, уж, что из этого? Править всё равно в человеческом обличье. Может, у того ужа магия какая особенная?

– Есть!– взвился паренёк:– Гипноз и морок!

–Вот!– поддержал Рун:– Маги, они в большинстве своём в ближнем бою ни как. А колдуны твоей специализации у вас имеются?

–Нет.– вздохнул отрок.

– Значит, так!– подытожил Пепел:– Учишь у нас травничество, зельеварение, знахарство и галопом на мыс! Постараемся, чтобы не на первый курс ты попал. В идеале, сдать бы всё. Будут пробелы- подучишь и домой бою учиться. Советую поискать в университете учителя или факультет по твоему магическому профилю. Отец, когда уезжал, золота тебе оставил. На первое время хватит.

Пау:– Да не вопрос! Там же деда Эш! Я или с вами или записочку напишу. Он мудрый, степенный. Люблю я его. Очень обстоятельный дедушка. Бог земли , опять же. Он поможет. Там под его присмотром и доучишься, но домой заскочить надо- отца успокоить. Не хочешь? Письмо отпиши. Пусть сам приедет и на тебя живого, здорового глянет.

Навр с битюгом хором рявкнули:– Нет!

Пау непонимающе перевёл взгляд с одного на другого.

Рун тронул его за плечё:– Он на Вороном прискачет.

Крестовик рассмеялся:– Да упаси Древние! Тогда точно нет!

Навр:– А я справлюсь?

Пепел ободряюще:– Ты же не один будешь. Не бойся, ставь всегда не реальные цели, пока к ним рвёшься, реальных надостигаешь и не заметишь. Опять же гипноз.

Малец:– И? Куда ты клонишь?

Жеребец продолжил:– Займись собой. Внуши себе- нет преград! Прочёл, значит, запомнил! Запомнил- выучил! Выучил- понял! А если понял, то на всю жизнь! Мой хозяин, клерик который, всегда так делал.

Парнишка сощурился: – А ты откуда знаешь?

Битюг охотно пояснил:– Так он, когда летом работал, окно закрывать забывал. А старички часто сами с собою вслух разговаривают.

Посмеялись. Борец со склерозом окно закрыть забыл!

Следующая неделя прошла под гордым девизом « Покори гипноз»! Парень чуть ли не башкой о бревенчатые стены бился, но человеком у него ни чего не получалось. Аспидом лучше, но махина эта в избушку не влезала, а на улице сильно мёрзла. Раскидали камни, благо, от старой затеи осталось достаточно, натаскали на них хворост и подожгли. Уже на тёплые, почти горячие, улёгся змей. Но и здесь промашка! На других- пожалуйста! На себя- ни как!

Шельма на улицу вылетела, шары дикие! Шерсть дыбом! Встала как вкопанная, набычив лобастую голову. Горло рыком клокочет! Принюхалась, тряхнула мордой и пошла кругом, обнюхивая блестящие чешуйчатые бока. Змей медленно поднял плоскую башку повыше, стараясь не напугать. Зря мучился! Удивление, любопытство- да! Страха ни на грош! Ткнулась носом, лизнула, повернула ушастую мордочку на бок. Постояла. Заприметила трепещущий кончик змеиного хвоста и прямо по кольцам рванула к нему. Аспид от волнения им слегка постукивал. Шельма добежала, прыг и кусь! Он от неожиданности дёрнулся и обвил её кольцом. Та глаза в глаза уставилась, брык и обвисла тряпочкой!

Навр в человека и в ужасе:– Шельма! Шельма! Ребята!

На многострадальное крылечко рванули все! Даже свежевыпущенные паучата туда кинулись! Эта притворяшка глазоньки приоткрыла и такой ор устроила!

Вам бабы когда- нибудь истерики закатывали? Вот! Оно самое! По полной программе! С визгом и брызганьем слюной! Скулила, выла, рычала, зубы скалила! Пару раз весьма отчётливо проскальзывало « даун». Крутанулась на месте и гордо прошествовала в дом, так сильно оттянув за ремень входную дверь, что та, бедняга, лупанула о косяк всей своей дубовой мощью. Истеричка эта, как была с грязными лапами, сиганула на их общую с Навром кровать, сгребла любимую подушку и торжественно отнесла её к Пеплу на тюфяк.

– Ага! Значит, как мир, так он, а как рассобачились, так я?– саркастически прокомментировал битюг.

Та, ничуть не смущаясь, утвердительно гавкнула, сворачиваясь клубочком. Мордой к стене, задом к аудитории.

–Долго не выдержишь. Я- вонючий.– пообещал конь.

Забегая вперёд, скажу- выдержала! Вставала ни свет, ни зоря и тянула его за гриву гулять. Так что теперь они валялись в снегу каждое утро.

– Ты не права!– увещевал он отфыркиваясь:– С испуга, на рефлексе и не такое можно вытворить.

Она бычилась и рычала.

– Баба! Как есть- обычная тупая девка! Ты ж ему всё обучение портишь! Помирись!– втолковывал Пепел.

Дня через три- четыре она позволила себя уговорить и перебралась обратно к Навру, но бедолагу конька таскала гулять каждое утро.

Он кряхтел, недовольно сопел, но шёл.

Вернёмся к аспиду. От его занятий у домашних жутко ломило в висках. Особенно мучились паучата. Падали на спину пузиком вверх и жалобно стонали.

Пришлось уходить далеко в лес, благо, потеплело. Был в этом и плюс. Всегда свежая дичь. Зверьё заворожено шло к нему само. Оставалось только выбрать и прихлопнуть хвостом.

Однажды, Рун предложил:– Ты бы внушил нам всем, что гипноз на нас не действует. Попробуй!

Получилось! Теперь они просто не замечали его стараний, но палка о двух концах. Как проверить, что он не впустую пыжится? Опять таки, надо топать во всё тот же лес.

Наконец-то случился первый дождь! Лазурное небо посмурнело, накуксилось, вместо ажурных снежинок дробно закапало.

Все сидели дома, пили травяной сбор с мёдом, ели пироги с зайчатиной, не имея ни малейшего желания лазить в размокшей земляной жиже.

– Ты отдохни. Лекции посмотри.– увещевал парня Пау:– Не зря же время провёл. С собой не получилось, зато с другими работает отлично. Хвост, опять же, освоил. Полезный опыт.

– Я вот что думаю.– вмешался Пепел, валяясь на своём тюфяке:– Помните, я про первого хозяина рассказывал? Дедок- лекарь?

– Сильно доверчивый?– оживился Навр.

– Угу! К нему частенько из академии учителя чаёк попить забегали. Очаровательные старички! Я их хорошо помню, глядишь, и они не забыли, кого печеньем баловали.– он громко чихнул и отодвинулся.

Шельма, лежавшая рядом, усиленно виляла хвостом, попадая ему лохмами по носу. Думаете, случайно?

–Это далеко? – поинтересовался лекарь.

Битюг:– По слякоти всё не близко. Перед мысом «Ласточкин хвост», говорят, если с воздуха смотреть, ну, вылитая хвостень этой птахи. Двумя клиньями в море выходит. О чем это я говорил-то? Вспомнил! Большой город, столица там местная. Правит в нем светлейший барон Мирш. Там эльфийский универ.

И аж подскочил! Псина недовольно заворчала.

– Погоди? Так это же твоя родина!– заорал он, глядя на Пау.

–Дошло!– улыбнулся крестовик и погрозил пальцем не на шутку разошедшейся Шельме.

Та обиженно ушла к курам.

– Ни собака- королевишна!– покачал головой Рун:– Слова ни скажи! Принцесса какая! Уже и замечания не сделай. Чего дома орать-то?

Та дёрнула ухом и отвернулась.

– Разговариваем же, а ты блажишь- вмешался Навр:– Давно бы сама заговорила. Можешь, ведь, просто вредничаешь. Так я вот о чём. Там принц Дерек и Бог земли деда Эш. Кому как им знать всё об этом мире? Глядишь, с учителем помогут или сами обучат.

Рун:– В баночку яду плюньте.

Пау:– Ты мне?

Он:– Я вам всем! Возьмите по три баночки на каждого и ядом наполните. За него вас любой архимаг как родных примет. Вы умчитесь, я один останусь.

Крестовик:– Я их только с дедом познакомлю и обратно.

Клерик потёр переносицу:– Я вам портал открою.

– А вы можите?– восхитился Навр.

Тот кивнул.

Чего мы о тебе не знаем?– задумчиво протянул битюг:– Вроде, договаривались без тайн .Если, конечно, очень личное…

– Теперь уже нет- перебил лекарь:– Слушайте. По- молодости я был ещё тот повеса! Встречался с одной милой ведьмочкой. Сама рыжая, коса толстенная. Талантик так себе, слабенький, но папенька- глава университета. Всё шло к свадьбе, если бы не её подруга. Вроде, и ни чего особенного, а глаза как омуты- смотришь и тонешь. Бабка у не суккуба. Устоять не возможно. Ей домой уезжать, вот она меня в постель и утащила, как говорится, на посошок. Я- то думал потешится и всё, а она развлечения наши на пирамидку и моей невесте. Ладно бы разругались и разошлись, но отец её поставил условие:» Женись немедля, или со свету сживу!»

– На ком? На суккубе этой или на дочке? – Наивно спросил Навр.

–На дочке!– нахмурился врачеватель:– Я и сам хотел. А тут упёрся! Ненавижу принуждение! Это же вся жизнь наперекосяк и мне и ей! Живи и думай, что женились на тебе не по любви, а из-под палки, с волшебной палочкой у виска! Докажи попробуй, что ты не против? Каторга для обоих. Убить он не мог. Тогда смерть каждого чародея расследовалась лично принцем Дереком. Этот, хоть прячься, хоть нет, до правды докопается. А сослать- запросто! Вот так, вполне уже практикующий лекарь оказался в дремучей глуши без права въезда в столицу. Учеба прервалась. Но навыки остались. Вы в баночку плевать-то будите?

– Так это во дворе.– поднялся с лавки Навр:– Я здесь не влезу.

Дальше без приключений. Надо наполнить каждому по три склянки- наполнили. Шельма, почуяв общее настроение, забыла распри, заправским сторожевым псом застыв у ноги Навра. Именно ноги. В портал человеком проще- компактнее.

–Представь нужное место- попросил Рун.

Пау, почему-то, ничего в голову не шло, кроме огромной, с тяжёлым балдахином кровати Мирша. Нет, он прекрасно помнил просторные залы, зелёный, весь в нежной траве луг перед домом, но в голову лезло именно это, так и чудились мягкие ворсинки, щекочущие брюшко. Естественно. На этот несчастный балдахин всех и забросило. Он жалобно хрустнул и рухнул вниз.

Глава 4 Мирш и вся компания.

– Однако! Улыбнулся принц Дерек, оглянувшись на шум.

– Я всё объясню.– начал Пау, обращаясь сразу к четверым, Дереку, Миршу, Эшу и королю эльфов Иллию.

–С прибытием!– улыбнулся Мирш.

Шельма дружелюбно тявкнула и спрыгнула с кровати первой.

Дерек сел рядом и принялся начёсывать.

– Давайте к столу.– предложил он:– Думаю, вам есть что рассказать.

– Особенно меня зацепила история Руна- сказал принц вставая, когда ребята закончили :– Пойду, архимага и его сладенькую дочурку отшлёпаю. В то время у нас война намечалась. Толковый стихийщик- на вес золота. А тут ещё и клерик! Бутылочки ваши тоже прихвачу. Там как раз заседание совета.– объяснял он, деловито выбирая себе хлыст из обширной коллекции, висевшей на стене.

Эш с легким сомнением:– Ты его реально драть собрался?

Тот:– Да. Пару раз всеку и спрошу: за что? Если он только раз нагрешил, то точно помнит. Но, чую я, гадёныш много чего натворил. Ждёт меня занимательнейшая история о делишках тайных.

Навр со всей своей детской наивностью:– Так он же архимаг! Как бы сдачи не дал.

Дерек прищурил лучистые глаза и подмигнул:– Кишка тонка! У нас звания не по рождению, а по мощи дают. Разберёмся! А за заботу спасибо.

И пошёл себе прямо сквозь стену, постукивая витым хлыстом по глянцевому сапогу и что-то насвистывая.

Вернулся, сцапал яблоко со стола:– Заодно и судью выпорю.

– Какого судью?– не понял битюг.

– Обычного.– отозвался тот:– Отчисления такого рода шли только с одобрения судейской коллегии. Причины две: не годен к магии и склонен к предательству. Второе- приговор. Уже ни куда не возьмут, только по распределению в дикую глушь без права выезда.

Наклонился, потрепал Шельму за ухом, вынул из воздуха олений окорок и сунул ей под нос. Та разом перестала дуться. Как же! Не гладят! Сцапала подношение, легла на шкуру и принялась упоённо вгрызаться в сочное, копчёное мясо.

Оглянулись, а принца как и не было! Вот ведь только что стоял здесь, говорил и исчез.

–Эх!– вздохнул Эш:– А я-то на яд даже не глянул!

Пау:– Деда, айда во двор! Возьми каждому по ведёрку.

Мирш шутя:– Чего не по бочке?

Крестовик обиженно:– Тебе смешно? Знаешь, как тяжело большой пастью в маленькую посудинку? Ведром-то тьфу и забирайте! Милое дело! Только всё это вне дома.

– Почему?– изумился король Иллий.

–Так я же аспид.– пояснил Навр- Был локтей сорок и ещё подрос. Сверну вам здесь всё.

Слуги кинулись за посудой. Добротные такие ведра, стальные, с закручивающейся крышкой. Пошли во двор.

–Давайте это- начал битюг, сойдя с крыльца:– Пусть он сначала перекинется.– кивок на Навра:– Толпой-то если, то придавит ещё ведёрки-то. Сплющит. Первому просторно. Мы подстроимся.– и уже слугам:– Ставьте в ряд к середине двора, локтей пятнадцать друг от друга.

Те бросились выполнять. На дворе народу набралось! Толпень! Откуда только пронюхали? Имперские скакуны плотным кольцом облепили ограду. Небо пестрело от лошадиных крыльев. Парни огляделись.

–Я пошёл.– сказал Навр.

Огромный, чёрный, с серебристо- серым брюхом аспид развернулся зрелищно, как на параде. Лениво поиграл кольцами и скульптурно затих, застыв могучим изваянием.

Пау вальяжно сделал пару шагов и перекинулся прямо в движении, что для любого оборотня не просто. Не сбавляя ритма, гигантский, покрытый хитином, крестовик встал бок о бок со змеем, выставив на всеобщее обозрение узорный наспинный крест.

Пепел, тряхнув неимоверно красивой гривой, пружинистой, грациозной рысью занял своё место.

Слуги Мирша застыли с крышками в руках. Ребята синхронно плюнули. Ровненько так! В ладонь до верха не дошло. Слуги спешно закрывали крышки, торопясь унести смертушку подальше. Парни дружно отступили на пару локтей. Паук легко сгрёб и поднял жеребца. Аспид обвил всех пульсирующими кольцами. Вспышка! И на дворе два парня и лошадь.

Пау тихонько:– Там, вроде, про молнии орут.

Навр так же шопотом:– Морок. Обычный морок. Для эффекта.

И тут к ним метнулись двое: соскучившаяся и решившая поиграть Шельма и чалый жеребец с радостным криком:– Друг!

– Сидеть!– рявкнул взбеленившийся Эш.

Капризная пёсель и только что коснувшийся земли конь, команду выполнили моментально. Остальные за компанию. Даже летуны зависли столбиком. Кони не сидят? Это смотря кто и как рявкнет! Когда Бог земли гневается , а она, матушка, в ответ гулко подрагивает, не то что сядешь, в воздухе переобуешься!

– Ты чего, деда?– изумился ничуть не испугавшийся Пау.

– Да я, внучек, из-за яда. Вёдра-то ещё не унесли, а эти обормоты прут не глядя. Я тут присмотрелся- жуткая силища! Если твой и аспида смешаются, испарения в миг загубят всё живое, а плесни туда битюговского, мешанина эта за секунды в пар перейдёт. У коня твоего, скорее всего, и кровушка с ядом. Загнулись бы все и мявкнуть не успели.

– И вы того?– не поверил битюг.

– Я, может, и нет, но не сладко пришлось бы и мне. Это точно!– Эш пригладил вставшую дыбом бороду.

Слуги, привыкшие к ору хозяина, первыми вышли из оцепенения, схватили вёдра и трусцою проч.

– Деда, пошли чай пить.– предложил крестовичок.

–Угу!– поддержал Мирш:– Злыдню своего бери, что б по сто раз всё не пересказывать.

– Хорошо.– согласился Пау и пошёл к чалому:– Привет, алкоголик!

Тот с жаром:– Я тебя не бросил! Я думал…

– Проехали! Когда это было?– перебил парень:– Пошли чаёвничать. Мирш с Эшем тебя приглашают.

Застолье описывать не буду. Одно слово- знатное! Понятное дело, в добротном баронском замке одон хлеб да воду на стол не поставят. Друзья взахлёб рассказывали, азартно дополняя друг друга.

Злыдня всё мрачнел и мрачнел. После очередной смены блюд тихонечко вышел. Ни кто не обратил внимания. Мало ли? Дело житейское. Живот, например, прихватило. Он не вернулся.

Через часик- другой народ стал разбредаться по спальням. Пау выбрался во двор.

– Ну, наконец-то! Снизошёл до меня, убогого!– сварливо проворчал Злыдня, угрюмо стоя у крыльца:– Мы же кони- скотина мирная! Можем сутками хозяина ждать!

– Ты чего? Мухоморов пережрал?– обалдел крестовик:– Тебя кто из зала гнал-то? Подойти, позвать не судьба?

– А зачем? У тебя же новые друзья! Вон какой битюг красавчик! Там ещё и лекарь какой-то и сын змеиного царька! Куда уж мне?– оскалился тот.

– Ты ополоумел?– оторопел парень:– Только кони мне сцен ревности не закатывали! Бред!

– Да! Я- дурак!– рявкнул жеребец и рванул в ночное небо.

– Больной!– пожал плечами Пау.

Присел на крыльцо.

Вышел Эш, примостился рядом:– Не удивляйся. Он тут первое время ходил сам не свой. Всё корил себя, что тебя сбросил. Ждал, что вернёшься. Вот и намечтал себе, как встретитесь, как вместе на охоту ходить будите.

Пау недоумённо пожал плечами:– Отлично! А зад или что там у лошадей? Круп! Во! Ну, так вот, оторвать свою крылатую конскую задницу от пышной травки и сочных кобылиц , добраться к тебе, деда, узнать где я, крыльями помахать и прилететь? Нет? Не судьба? Может, меня там полуживого зверьё догладывает, или черви в могиле дохрумкивают? Сидеть в самом защищённом и комфортном месте империи и просто ждать, много ума не надо! Уютненько!– выговорился парень.

–Полегчало?– улыбнулся в бороду мудрый Эш.

– В самом деле, деда! Напридумывал он! Прилетел бы- поохотились. Устроил тут истерику! Вот, щас, всё брошу: друзей, арахнидов! Кинусь очертя голову его думки выполнять! Похерю мечту и начну с ним голым задом по кустам за дичью бегать!– съязвил паук и, успокоившись:– Ладно! Улетел, так улетел. Пошли спать. Наши там храповецкого второй том смотрят, а у нас сна ни в одном глазу.

Ну, и пошли. Дрыхнуть- дело приятное.

Пепел вышел во двор по нужде. Бархатное небо усыпано звёздами. Весенний лес дурманит ароматом проснувшихся сосен. « Не хорошо во дворе. »– подумалось лениво и сонно: » Отойду в глушь.» Сиганул через забор и лёгкой рысью по подстывшей земле к бору. Подмёрзшие лужи хрупким хрусталём крошатся под копытами. Первые кусты хлёстко шлёпнули по крупу набухшими почками. Аромат первоцветов защекотал ноздри. « Подснежники!»– вспомнил он. Нахлынувшая нежность горячей волной разлилась по телу.

Только нашёл уголок поукромнее, расслабился, а за спиной голос:– Боги в помощь! Гуляем?

Он спокойно:– Ты торопишься?

Злыдня:– Нет. А что?

Битюг:– Щас закончу и поговорим.

Крылан:– О чём?

Пепел фыркнул:– Ты ж сюда по делу, а не смотреть, как я гажу пришёл.

Тот хмыкнув:– Так-то да.

Собеседник:– Куснуть не вздумай.

–Боишься?

Битюг:– Нет. Кровь ядовитая. Пау расстроится.

Через пару часов на грани рассвета и сумерек во дворе встретились двое: сер Эш и седой, могучий жеребец.

Бог:– За своим приглядываешь?

Тот:– Ищу. Не натворил бы чего! Прабабка его, Зоря, горячая была. Воин отличный, но истеричка ещё та!

–И я.– вздохнул Эш, запрыгивая на спину красавцу.

Нашли они эту пару у омута там, где горячие ключи воде замёрзнуть всю зиму не дают. О бойне и речи не шло. Пепел учил Злыдню рыбачить.

– Стоишь вот так. Не шевелишься. Переднюю ногу подогни, а ещё лучше на какую корягу или камень поставь, что б не затекла и всегда в боевой готовности была. Сом подплывёт, ты его промеж глаз тюк! Зубами хватай и на берег! Можно просто ноги пошире расставить и ждать. Голову наклони и глаза чуть прикрой. Они взгляд чуют. Появится- жди! Сомы любопытные, обязательно ноги нюхать полезет. Цапай его скорее, если клыки позволяют! Тут расчёт нужен точный: далеко- не достанешь, совсем близко- он тебя сам куснёт или хвостом долбанёт.

– А ты оборотень?– не логично спросил чалый .

– А Древние его знает! Историю нашу за столом слышал? У оборотня две ипостаси, а у меня одна, но и обычным конём не назовёшь.

– Не подерутся.– тихонечко выдохнул Эш.

Битюг дёрнул чутким ухом, вскинул голову:– Вместе порыбачим или дальше ховаться будем?

– Кто? Где?– завертел клыкастой башкой Злыдня.

– С таким вниманием в военное время ты бы уже трупом был.– насмешливо отозвался седой жеребец.

Пришлось выбираться, продираясь сквозь молодой, мокрый от росы кустарник.

– У него укус ядовитый!– обиженно заканючил чалый:– А у меня нет! И кровь отравленная!

– Это к серу Эшу.– вмешался Пепел:– Пау ему для тебя наверняка скляночек оставил.

– Догадливый!– улыбнулся Бог.

Поболтали ещё часик и разошлись. Кони на луг, пусть ещё и не совсем в траве, но поваляться на зорьке в молодой, только что вылезшей зелени, очень хотелось. Опять же, туман рыхлым молоком по ложбинам. Красиво! Эш в телепорт и спать.

– Ему не интересно?– изумился Пепел.

–Так он же Бог! Сам всё это и создал- отозвался Злыдня.

Утро началось тепло и спокойно. Раннее лучистое солнышко. Не дав понежиться, заглянуло в каждую спальню, разбежавшись по комнате десятком шаловливых лучей. Бесшумно появились слуги, обеспечив ароматные ванны и чистую одежду.

Помыли даже битюга, тщательно расчесав гриву и хвост. Пахучее такое мыльное зелье, от чего и без того пышная шевелюра стала ещё больше. Пришлось заплетать в косу.

– Хорошо здесь. Мирно- уже за столом вздохнул Навр:– А пустое кресло для кого?

– Для Дерека- охотно пояснил Пау:– Глазом моргнуть не успеешь- он здесь.

– Уже!– весело отозвался принц, удобно располагаясь за столом с чашечкой ароматного кофе со сливками:– Значит так! Злодеи выпороты и переселены в мою башню на черновые работы. Ему там, лекарю вашему, всего год доучиться не дали. Милости просим, ждём-с! Навру предлагаю продолжить обучение у нас. Король эльфов обо всём позаботится. Остальные просто дома. Хотите- оставайтесь. Нет- приезжайте позже. Здесь вам всегда рады.

Теперь о науках. Обязательно разбавь свой народ крестовиками. Косиножки живут всего одно лето, от того и мозгов меньше и здоровье хлипше. Крестовик- долгожитель. Тело сильнее, ум острее. Там- кивок на край стола:– В дорожной сумке документы вашему знахарю, пирамидки с уроками и многое другое. Разберётесь. Спасибо за кофе. Я пошёл.

И исчез.

– Всегда он так- выдохнул Пау:– Даже поблагодарить не успели.

– Да, пожалуйста!– донеслось откуда-то издалека.

Крестовичок повертел в руках ложечку и тяжело вздохнул:– Деда, нам пора. Там Рун один.

Битюга и Пау провожали всем домом. Эш обнял его на прощанье:– Там крестовики в баночке, уже подрощенные.

– Ещё внуков захотелось?– не весело пошутил парень.

–Нет.– ответил Бог:– Знал, что вернёшься. Не век бы тебе одному такому куковать. Собратьев готовил.

– Спасибо, дедуля!– растрогано хлюпнул носом парень.

– Чего уж там!– утёр слезинку Эш и раскрыл портал.

Шельма на то и шельма. Уперлась. Спряталась за Навра и ни в какую.

Пау погладил её на прощание и шагнул в раскрытый зев телепорта. Пепел кивнул всем и потрусил следом.

Глава 5 Дела семейные

Рун спал. Будить не стали. Ополовиненная бутыль самогона для дезинфекции ран говорила сама на себя.

Конь принюхался:– Пьян. Наверное, нервы.

– Скорее всего.– согласился Пау.

Сытые куры сонно глянули:» Кто там?» и попрятали головы под крылья. Паучки радостно пошумели и продолжили пить сырое яйцо. Парни поставили дорожную суму на стол, выудили банку с крестовичками, отправив их в клетку к другим паучкам, достали бумаги клерика, письмо из академии, положили это добро на стол и, решив не шуметь, тихонько завалились дрыхнуть.

– Давай только про порку промолчим.– предложил битюг шёпотом:– Вдруг, он её ещё любит. Лекарь в любом городе –жених завидный, а наш холост.

– Давай.– поддержал Пау, повернулся на бок и заснул.

Что сказать? Первое время не привычно. Ни кто не лаял, не устраивал бардак, не грыз забытые вещи. Не было бесшабашной суеты и детских вопросов Навра. Рун, кстати, расплакался, когда читал письмо. Не навзрыд, но всхлипнул.

– Иди уже! – предложил Пепел:– Рвёшься же туда. Видно.

– Если что, найдёшь нас через Эша.– напомнил Пау:– Опять же, телепорт ни кто не отменял. Лекарь плюс стихийщик- сила куда мощнее простого клерика. Иди.

Врачеватель собрался, открыл портал и был таков.

– Думаешь, вернётся?– как-то обыденно спросил битюг.

– Кто его знает?– отозвался крестовик:– Опальный лекарь- одно. Всё, что ему светит- это сидеть в своём захолустье или топать с не пойми кем в глушь, новую расу пествовать. У этого и выбора-то не было. Вернуться- верная смерть. Можно в другую тьму- таракань, но найдут же. Процветающий колдун- совсем другое дело. Да ещё после опалы. Впечатляет! Опять же, его зазнобушка может оказаться вдовой или вообще не замужем.

– Погоди!– возразил жеребец:– Их же Дерек всех выдрал и к себе в башню?

Парень улыбнулся:– Он девочек не обижает, точнее, не сильно и не долго. Её, может, вообще не тронул. Скажет, что не знала об отце. И всё. Оденет ошейник повиновения и отпустит.

– Рабство?– оторопел жеребец, тряхнув гривой. Даже от блинов оторвался. Дело за ужином было. Застольная беседа на сон грядущий.

– Ну, что ты?– возразил паук-:– С ним не почудишь, но и защита. Кто нападёт- принц тут как тут. Закон нарушить и злобствовать – шишь! Но и тебя не тронут. Такую вещицу снять нельзя. Да и кто захочет? Носят гордо, напоказ! Бывал, мол, в жуткой башне у самого Дерека! И не спрашивайте, как выжил. Нападать не советую. Такое даже добровольно просят.

Был один архимаг. Мало того что талантище, ещё и редкий умница. Мог из дурика приличного колдуна воспитать. Он как школу свою открыл, условие поставил.

– Я- говорит:– Державе в кратчайшие сроки первоклассных колдунов, вы мне эту штучку. Иначе, идите лесом. Кукишь вам с маслом, а не обучение! Хлопотное дело- студенты. Повесы, оболтусы, неслухи.

Чародеев тогда очень не хватало. Только от врагов отбились. Из-под земли нечисть всякая лезла. Считай, за счёт колдунов и справились. Полегло их тьма- тьмущая! Вот и подталкивали самых сильных учеников себе брать, а тут целая школа. Дерек ему торжественно такой раритет забубенил! Красотень! Пока с этой учёбой на ноги встали! Здания, снабжение, общежития, жильё учителям и ещё куча всего разного, так соратников с мышкин хвост. А как всё расцвело, случился заговор. Принца прямо из ванны на покушение и выбросило. Бедолаги эти десять лет тягловыми конями на лесоповале ишачили! Дерек в ярость от подлости такой пришёл! Самые близкие и предали. Щёлкнул пальцами. Были люди, стали кони. Ошейник каждому застегнул лично. По истечении срока обещал подумать.

– А дальше что?– заинтересовался жеребец.

– А пёс его знает? Кому они интересны? Могут до могилы конями остаться, маги же почти бессмертны. В полной силе его убить трудно, а лошадью так лет пятьсот протянут. Не меньше. Очень принц предателей не жалует. Ладно- враг. От него и так хорошего не ждёшь, но близкий друг, да ещё соратник! Тут нет пощады!

И потекли дни. Мирные и тихие. Оглянуться не успели, а с крыши капель! Снег тает. Трава буйной порослью вверх. Паучки растут как на дрожжях. Причём, крестовики быстрее косиножек. Пау двор прополол, стал их выгуливать. Куры над мелкотой сторожевыми псами, те играют, залазят на спину кататься. Петух грозным витязем на плетень, здоровый, аж доски гнутся. Бдит! Упаси Боги кому в траву полезть! Сразу коршуном вниз и нежненько так обратно. Бережёт!

Пау и Пеплу особо и делать не чего. Стой себе на крылечке, на солнышке жмурься да мошек отгоняй. Спасу нет от комаров этих! Злее собаки! Так и норовят тяпнуть! К паучкам ни шагу, а над этими двумя хороводы водят.

Битюг хлестнул пышным хвостом обнаглевшего овода:– Слушай! А место-то секретное куда хотели отправится только Рун знал. Как теперь? Месяц прошёл, а от него ни слуху, ни духу.

Пау, лениво отмахиваясь лопухом:– Вот же край чудес! Ещё черёмуха не зацвела, а тут тебе и шершни, и слепни, и оводы! Вчера ночью, когда до ветру выходил, Дерека встретил.

– Ну!? Не тяни!– Переступил с ноги на ногу жеребец.

Пау присел на ступеньку:– Рун женится на своей красотке. Весь в любви и романтизме. Чуешь, куда клоню?

– Утехи плотские? Детки?– оскалился конь.

–То-то и оно. Семейные по лесу не шляются. Дом, семья.– кивнул крестовик:– Беременность, дети, пелёнки. Вит принц нам карту и принёс. Перстень дал. Как на место прибудем, его вызвать.

–Зачем?– не понял жеребец.

– Так исполнитель желаний же.– откликнулся собеседник.

– Кто?– не понял битюг.

– Да Дерек! – пояснил Пау:– Быт нам обустроит, что б не возиться.

– А! Хорошая весть!– Обрадовался Пепел:– Как ни крути, а руки-то у нас две. Я не в счёт. Это очень кстати. Так Рун счастлив, значит?

– Ещё бы!– отозвался парень:– Он теперь- знаменитость! Клерика нашего чуть ли не великомучеником сделали. Мол, жил себе талантливый маг. Была у него чудесная невеста, та самая суккуба- полукровка. Любили друг друга нежно, аж до икоты! А тут магистр на него глаз положил. Невесту быстренько оттестовал и сослал её родне. Якобы, такая умница! Закончила с отличием и досрочно. Парня нашего к себе вызвал и вот так в лоб:» Женись на моей дочке или сгною!»

Пепел с иронией:– А дочурка, естественно, ни сном, ни духом!

Пау сделал страшные глаза:– В полном неведенье! Представляешь, какой злодей! Но это ещё не всё! Суккубе велено о Руне нашем забыть, если, конечно, хочет жизнь ему сохранить. Та поплакала и домой. А клерик- то- герой! Кремень мужик! Нет и всё! Вот он его по ложному обвинению и сослал.

– Погоди!– возразил жеребец:– А чего ж он тогда на дочке мучителя женится, а не к суженной своей рвётся.

Пау:– Так это же студенты! Они и этому объяснения придумали. Суккуба, дескать, давно замужем. Чего её зря тревожить? А дочурка архимага как тогда ещё в него влюбилась, так до сих пор не в браке. Он и решил, чего ещё одному человеку страдать?

– И женится на нещаснинке! Да?

– Ага!

– Во! Дают школяры!– восхитился конь.

– И всё это обостряется жуткими подробностями.– откровенно заржал Пау.

– Ну, да! А тут мы с каким-то лесом и паучьим племенем.– вздохнул Пепел не весело:– Не ко временем, да и не до нас ему. Счастливый брак, безмятежное будущее бывшего опального мага. Если уж они такие душки- неразлучники, могли бы и вместе помочь.

– Забудь.– резюмировал парень:– Только избалованной бабы нам здесь не хватало!

–Всем привет!– раздался весёлый голос принца.

Оглянулись. Вот он за спиной. Собственной персоной!

– У меня идея! Давайте всем домом к эльфам, там малышей доростим, обучим. Сами, пока ушастики с ними нянькаются, телепортами по округе попрыгаем. Осмотримся. Представь.– он повернулся к Пау:– Припрётесь вы всем табором с детьми и скарбом в ту деревню, а там кошмар- не место. Что тогда? Толпой на поиски? Не проще ли выбрать, обустроить. Без мытарств переселитесь. Как вам идея?

– Ты, прям, светишься- заметил жеребец:– С чего такая радость?

Тот словно не заметил колкости:– Давно я нового не начинал. Увлекательно. Только, есть в моём плане одна заминка- Вороной. Полоз сынка навестить примчался на своём любимчике.

– Достал?– с пониманием вздохнул Пепел.

– Всех!– подтвердил Дерек:– От него даже василиски шарахаются. Чуть завидят и вводу! Съедут через неделю.

– Так ты сбежал!– хохотнул Пау.

–Не без этого!– весело отозвался Дерек.

– Так вы подумайте. Как напасть эта обратно смоется, я загляну.

И исчез.

– А чего? К эльфам, так к эльфам:– тряхнул гривой Пепел:– Мы там со Злыдней рыбку половим.– и чуть тише:– То же говорун, но в меру.

На том и порешили. Время ползло на редкость мирно. Дети, прогулки, уборка, ссадины, синяки, первые понятные слова, кроватка- качалка, подаренная Дереком.

–Семья!– как-то пошутил битюг, бесшумно выскальзывая к Пау на крыльцо.

– Спят?– одними губами шепнул крестовик.

–Угу!– мягко отозвался тот:– Ели уторкал! Я им «спать», они ни в какую! Уж и катал и колыбельную пел, и сказку рассказывал. Угомонились только тогда, когда заметил, что дети растут во сне. Кто не спит- не вырастет.

–И?

– Как по команде глазёнками хлоп и дрыхнуть. А ты чего здесь?

– Дерека жду. Восьмой день уже, да и кольцо теплеет перед его приходом.

Со ступенек голос:– Чего «жду-то»? Колечко вызова вот оно. На пальце. В ладони сжал и позвал. Я и приду.

Повернули голову, он тут как тут. Словно и не уходил вовсе. Сидит себе на ступеньках, улыбается:– Вы как? Надумали?

– Не прямо сейчас же, на ночь глядя!– заворчал Пепел:– Малышня баюшки. Сон- дело святое.

–Ладно! Ладно!– поднял руки вверх принц:– Кто бы спорил? Дети- это главное. Не сердись только. Давай завтра. Кольцо на траву бросите, портал и откроется. Часа в три нормально?

– В три- самое то- согласился конь:– Ребятня позавтракает, погуляет часок. Там полдник, вздремнут маленечко и в путь.

– Ну, и ладушки!– донеслось из далека.

Пау нахмурился:– «Хоть и принц, а всё равно не путёвый. Ни капли степенности!»– мелькнула суровая мысль.

– Скарб не собирайте.– донеслось из пустоты:– Иллий всем обеспечит.

Друзья пару минут постояли, глядя на затухающий мир, беззаботные звёзды, вдохнули бодрящий воздух весеннего леса и заторопились в дом. Детвору, даже сонную, одну оставлять нельзя. Боязно. Куры стерегут, конечно, но стемнело же. Могут и проспать. А карапузы глазёнки раскроют и учудят чего- нибудь. В дверь не вошли- прокрались. Ни одна половица не скрипнула. Огляделись и тоже спать.

С самого утра Пепел был сам не свой:– Да как же всё бросить? Шкур, запасов сколько! Зови обормота этого, принца то бишь.

Пока жеребец и куры кормили полусонных деток. Пау шмыгнул во двор и сжал колечко в ладонях:– Дерек?

– Ась?– отозвались за спиной.

– Слушай, тут такое дело.– замялся парень.

– Жаба?– догадался принц.

–Она самая.– вздохнул крестовик:– Битюг извелся весь. Не хочет хозяйство бросать.

– Тогда, прямо сей час! Вместе с избушкой! Идёт?– предложил принц.

–Спасибо!– обрадовался паренёк.

– Дуй в дом и двери запри.

– Ладно. Я мигом!

Перенос случился незаметно. Крестовичок ещё и объяснить всего не успел, а изба гордо встала посреди эльфийского леса.

Встречать прибежали все, кроме Руна. Он не знал. Навр прыгал как ребёнок. Эш лучился от счастья, глядя на них всех. Остроухие умилялись и шушукалась как дети, любуюсь на паучий выводок. Отогнали подальше всяких там саламандр, крыланов. Ребятня в рёв! Тепленькие ящерки понравились. Их вернули и шикнули на опешивших, ни в чём не повинных василисков, что бы не пялились. Те, от греха подальше, боком, боком и в лес.

В няньки рвались буквально все. Пришлось королю Иллию конкурс устраивать, с головоломками и призами. Отобрали лучших. Даже то, что на «Пьяный праздник» их не пустят, ни кого не остановило. Из предложенных кандидатур паучки сами выбрали себе сиделок. Остальных поблагодарили и сделали ручкой. Счастливцы слушались Пепла безропотно.

–Накрылась рыбалка!– притворно вздыхал он.

Дети росли. Началось обучение. Подросшие арахниды считали, читали, писали, учили другие языки. Позже поделились на группы по способностям.

Эш узнавал каждого и лично поил своим зельем:– Для человечьего облика- пояснил он:– иначе, так разумными пауками и останутся.

Милюзга звала его « деда» и ни капли не боялась.

Как же радовались эльфы первому перевоплощению! Учили владеть луком, клинком, щитом, копьём. Остальные, кто ещё не мог менять обличье, пыжились от усердия, стараясь изо всех сил обернуться.

Удивили косиножки! Прирождённые перевёртыши. Все, как один! Словно сотни лет только этим и занимались. Иной раз прямо посреди боя перекинется хитрец пауком и захлестнёт ноги противника паутиной! Видели когда- нибудь эльфа с разбитым носом? Нет? А у нас сколько угодно! По первости, ушастые просто терялись- был противник и нет его. Не успевали ни чего предпринять против такой хитрости и летели кубарем. Позже освоились. Вот тебе и слабаки! Эш-то что говорил? Один год живут. Недоумки. Зато шустрее и хитрее!

В стрельбе из лука преуспели крестовики. Оно и понятно. Тело мощнее, руки крепче, натяжка тетивы лучше. Лесные брали маневренностью, вытворяя с двумя кленками такое, что у ушастиков дух захватывало! К середине лета эльфы стали сдавать. Нет! Они не плакались ночью в подушку, но умотались так, что уши обвисли.

Выносливость насекомых била все немыслимые рекорды! Пришлось добавлять тренеров. Дескать, для большего разнообразия. Верховная езда опять же. Спесь с крыланов слетела быстрее, чем сухой лист с осины на зимнем ветру. Уставали так, что скакать по лугу и орать до умопомрачения сил не было. С закатом падали в траву и дрыхли до рассвета.

И, конечно, плаванье. Дядя змей, в купе со всей своей прочей речной живностью, умаялись за ним следить. Бедные черепахи и василиски катали их без устали, искренне стараясь дать пареньку хоть какой-то отдых. Блаженствовали только ящерки. Саламандр любили за их огненную суть, обнимали, брали на руки и несли с собой баюшки вместо грелки. Это всё молодёжь. А что наша старая гвардия? Пау да Пепел?

Эти во главе с Дереком прыгали весёлыми кузнечики по всей карте.

– Уж и не знаю, как теперь уезжать?– притворно сетовал битюг.

– Да живите здесь хоть веки вечные!– отвечал принц:– Только паучья кровь своё возьмёт, подрастут, захотят свой город. Если вода рядом, то саламандрочки следом увяжутся и черепахи. Это они для виду ворчат, а сами возня эта, ой, как нравится.

– А василиски?– полюбопытствовал жеребец.

– Они- вряд ли. Очень уж к месту привязаны.– отозвался Дерек, дипломатично умолчав о древней дружбе этих гигантов с человеческой детворой.

– Я думаю, лет пяток вы у нас проживёте- это точно. Кабы не все десять! Обучайтесь, там видно будет. А как с местом определимся, я вам телепорт к эльфам поставлю и кольца призыва выдам.

Так полетели год за годом. Шумно, насыщено. Двенадцать лет как один миг! Арахниды буквально пожирали знания. Ночью разбуди- на учёбу кинутся!

Вот тогда- то и случилось первое нашествие эльфов. Ушастики, до этого времени тихо сидевшие в своём дремучем уголке, сбавив спесь, рванулись по другим школам. Крыланы и имперские скакуны следом.

Придёт такой шестилапый ученик, только что из университетской библиотеки вышел:– Что такое джигитовка? Научите, пожалуйста.

А коняга тупенько глазками хлоп, хлоп. Сам ни «бе» ни «ме». Неуч! Вот и наматывали версту за верстой, не жалея ни копыт, ни крыльев.

Бывало, такой красавец царю кентавров в ноги плюх:– Помоги! За любую услугу или плату.

Вождь:– С кобылами моими подружишь?

Тот:– Да хоть весь табун трахну! Только выучи!

Эш лукаво ухмылялся в бороду:» Как всё само славно получилось. Ни чем не мог заставить ни эльфов- отшельников, ни коняг- оболтусов делом заняться , а тут- как с цепи сорвались!»

Паучьё матерело, покрываясь добротным, колким хитином и всё больше фанатело от идеи собственного государства, от того и занималось на совесть. Этак пару лет и учить будет нечему. Неожиданно обозначилась и ещё одна особенность. Днем они легко меняли облик. В каком быть? Да без разницы! Какой сейчас удобнее, тот и приму. А спать только пауками и в паутине. Ящерку на загривок и дрыхнуть в подрагивающей серебристой сетке. То ли кровь своё брала, то ли на колыбельку похоже. Пойми попробуй! Сейчас они ещё лёгкие. Терпимо. А как вымахают, что тогда? Какие деревья такую зверюгу удержат? Да и заметно очень!

Сидит наша компашка в зале у Мирша, чаи гоняет, думу думает. Во всю стену карта. Долины, горы как на ладони.

Дерек из своего любимого кресла:– Давайте определимся с целью поиска.

Мирш, шумно отхлёбывая крепкий кофе с ромом:– Так горы же с пещерами!

Принц:– Согласен, а климат? Как я понял, пауки зиму не жалуют. На морозе в сон клонит. Значит, тёплые земли. Не севернее вашей рыбачьей избушки.

Все согласно кивнули.

Он продолжил:– Тогда « Ведьмин кряжь». Других гор просто нет. Можно, конечно, построить, но не советую. Попрут приключенцы всякие со своими дурацкими вопросами: » А что там?» Стычек не избежать.

Вмешался Мирш:– Опять же, от замка чёрных ведьм не далеко.

– Почему чёрных?– полюбопытствовал Навр:– Они что, белокурых и рыженьких не брали? Или перекрашивали?

– Не в этом дело.– пояснил Эш:– Жили там когда-то колдуньи- людоедки. Заманивали путников и ели, но нарвались однажды на Дерека и его милую компашку.

– Теперь ведьм нет!– вклинился принц, прерывая явное желание начать долгую историю:– Замок мой. Обычный такой город, а чуть южнее- он состроил грозную рожицу:– Та самая башня грешников. Там я живу.

Эш намёк понял и перешёл в деловое русло:– Предлагаю осмотреть. Выбрать место. О пещерах, реках не волнуйтесь- построю. Бог я или нет?

Все радостно закивали, мол, Бог, Бог!

– Вот! То-то и оно!– степенно подтвердил он:– Идём! Ищем уютное уединённое местечко. Остальное- моя забота. Кстати, о пещерах. Предлагаю подземный лабиринт. Целый мир могу отгрохать. Арки, переходы!– замечтался он улыбаясь.

И открыл портал. Дальше, всем домом крутили карту и так и этак. Прыгали с места на место. Пока не нашли нечто действительно сказочное. Тут тебе и густой хвойный бор и смешанная чаща. Старое, заросшее кочкам, болото и молодая топь. Даже пустошь имеется. Горы что надо! Махины непролазные. Ещё бы! Ведьмы очень старались отбить всякую охоту сворачивать с тракта даже у буйнопомешанного. Отвесные стены. Громадные, каменные исполины, уходящие верхушкой в небо. Холодными клинками ослепительно- белые льдинки на их склонах. И всё бы хорошо, да горы горам рознь. Бывают такие места- опасные, но завораживающе- светлые. Так и тянет заглянуть, плюнув на риск, ради счастья упиться этой первородной гармонией. А тут терракотово- чёрный гранит клыкастыми пиками злобно скалится. Сизоватый мох с мертвенно– жухлым лишайником яростно вцепились в камень и стволы деревьев, поползли вверх, свисли грязными патлами из скальных щелей. Громадные, словно разрубленные топором, отвесные скалы рыжевато- серой стеной вдоль дороги. Запрокинь голову. Что там наверху? Того и гляди булыжник или бревно в лоб прилетит. Глядишь на всё это, и мурашки по шкуре. Тебя здесь явно не ждут, скорее уж поджидают. И уж точно не рады. А вдали на фоне чистого неба на пушистой от зелени сопке приветливый замок оплотом фундаментальной надёжности. По массивным крепостным стенам цвета вороного крыла весело карабкается дикий виноград. Луговой вьюн душистой бело- розовой цветочной гирляндой обнял башни. Нежненькие такие колокольчики. Набежит ветерок, и всё зелёное море задышит изумрудными волнами. Между замком и рвом ухоженные кусты белых и алых роз благоухают на всю округу. Огромный тяжёлый мост давно опущен. Дикий плющ радостно обвил перила, взметнувшись зелёной стрелой на подъёмные тросы. Перед мостом буйное разнотравье. Луг, обрамлённый скалистым можжевельником. На нём огромный торговый город. Льётся музыка, чудят шуты, пахнет копчёным окороком и сдобой. Детвора шумит, хохочет. Карусельные львы, лошадки, олени носятся по кругу без устали. Взлетают вверх ладьи-качели, стремительно уходят вниз под дружный визг ребятни. Пара стройных красавец в нарядной форме магического университета раздают клубничное мороженное. Пони катают ребятню в расписных тележках. Всё это бурлит, шалит, хохочет! Девки пестреют красотой нарядов. Парни с таким телом, что большинство инкубов зарыдают от зависти и резко начнут тягать гири, гуляют между торговых рядов. Шоколадный дракон грозно смотрит марципановым оком. Сахарный единорог красуется витым разноцветным рогом. Пиво всех сортов и ароматов. Трактиры, где первая кружка бесплатно. Хвала принцу Дереку!

Ну, и кому нужна эта скалистая жуть, когда рядом такое?! Вот и бежит пеший как от чумы. Всадник пришпоривает коня. А горы? Да, ну, их к лешему! Век бы страхоты такой не видеть! Дикое, дремучее место. Значит, что? Нашим самое то! Выбрали великана подальше, и Эш принялся за дело.

Подземный лабиринт поражал мощью своих переходов. Огромные залы просторно уходили ввысь, там то ли камни, то ли скрытые просветы в горе давали тёплый, медового отлива свет и свежий ветер. Не глубокие подземные реки весело журчали по камням, неся кристально- чистые воды на дно пещеры в озерцо, такое прозрачное, что снующие по зелёному дну рыбки, казалось, парят в воздухе.

– Не затопит?– засомневался Пепел.

–Что ты?!– откликнулся Эш.

И два полноводных ручейка метнулись от озёрной глади, прорезая гранитную толщу, как раскалённый нож масло, водопадами рухнули в тихую заводь снаружи.

– Так омут и речка уже были. – пояснил Бог:– Кто заметит? Ну, пробилась вода сквозь скалы и что? Место удачное, глухое. Пойдём, глянем?

Красиво, но лысо. Пустенько. Эш потеребил бороду. По взмаху его руки белый лотос распахнул свои нежные бутоны, встречая солнце.

Проснулась потревоженная гладь, словно спросив:– Кто это?– И ласково обняла точёные листья и тонкий стебель.

– Помрут!– резюмировал конь:– Здесь вода проточная.

– Очень прошу, не лезь под руку. – рыкнул Бог.

Жеребец понимающе кивнул. Вдоль берега встал пушистый камыш с узкой как лезвие кинжала листвой. Плачущие эльфийские ивы склонились к воде свои тонкие ветки. Ох, не простое это дерево- эти самые ивы! Встанет одно, и ни злобной ворожбе, ни лютому мороку дороги нет. Встанет два, и любой злодей забудет за чем пришёл, будет гулять, цветочки нюхать. Так и останется в беспамятстве, пока не найдут и не выведут с зачарованного места. А их, голубушек, здесь десятка три, не меньше.

– Ты их это… На тот берег сдвинь.– попросил Пепел:– И по реке поблизости. Хорошо бы пару- тройку родничков по округе.

– С ивами?– уточнил Эш.

–Ага!– подтвердил битюг:– И под жильё место расчистить бы. От них ни колдануть, ни скот забить.

– Ох, я старый!– схватился Бог:– Как с избами определимся, подвину.

– Где жить будите?– повторил Эш.

– Жильё поставим правее от лаза.– продолжил Пау:– Вроде как погреб, а стена задняя с потайным входом.

–А что?– одобрил Мирш:– Место рыбное, зверьё непуганое, водица рядом. Что бы и не осесть в такой глуши?

– Скотный двор надо, конюшню и пару изб с таким же проходом к подземелью.– почесал бороду Эш.

– А если вход в погреб из сенок? Одна дверь- тёмный нужник, а другая напротив туда?– встрепенулся Навр:– У нас так.

– А что? Дельно!– поддержал Дерек.

Поставили огромных домов штук шесть. Общинное такое жильё. Сараи, амбар, скотные загоны. Вышел маленький уютный хуторок. Скажу, забегая вперёд, место всем понравилось.

Саламандры юркнули туда первыми. Видать, подслушали и с крыланами сговорились, самим им ни за что не дотопать.

Следом прибыли черепахи. Как в полёте не грохнулись? Ума не приложу. А вот подижь ты! Исхитрились как-то!

Был там один входик через омут. Эш специально сделал тайный проход в глубь водоёма. Вроде, заводь от подземного озера до самой стены, а присмотришься- водопадик, выбравшись на волю, обрушивается на водную гладь.

За пенным потоком и бурунами прохода не видно. Кто? Когда пронюхал? Не ведаю. Но животинки мигом это дело освоили. Пещерная зелень, то ли мох, то ли хвощ, пришлась им по вкусу. Опять же, лишайник, водоросли, рыбка всякая. Лягушки припрыгали, следом просочились ужи и улитки.

Сверху, там, где свет проходит в трещинке в скале, ширина у них всего в ладонь, а глубина метра два, так вот, именно там проползли летучие мыши. Тьма- тьмущая! Ещё какие-то ли зайцы, то ли тушканчики, мошкара и другая шустрая мелочь.

Словом, пока народ спешно грыз гранит науки, место стало вполне обжитое. Это внутри, а снаружи и того веселее! Жизнь бурлила во всём своём многообразии. Под плакучими ивами все, кому не лень, устроили детский сад и полуденный отдых. Берег пестрел от зайчат, оленят и хрюшек. Птицы просто обвили всю округу гнёздами. Пели взрослые, голосили птенцы, хрюкало, фыркало, пищало. Шустрые выдры в воде гонки за рыбой устраивают, шипя на жирных ондатр и нутрий. Не должно их всех быть в одном месте. А вот, поди ж ты! Понабежали!

Арахниды, закончив обучение, прибыли всем скопом посмотреть, да так и осели. Первое время шастали на мыс и обратно. Телепорт-то только ленивый не открывал, умели все. Но пара- тройка лет и как-то само собой сошла на нет эта суета. Дел много. Не до того. Тут ещё соседи. Какие? Сейчас расскажу. Слушайте.

Глава 6 Соседи

Егоза- козье слово. Так и веет от него шкодливым уросом, задиристой своенравностью, лишь бы куда залезть и набедокурить. С чего это я, вдруг? А с того! Буквально за соседней сопкой обитало расчудесное племя бастов. Грозное, но весёлое, могучее, но неимоверно любознательное. Жили мирно, в своё удовольствие. Хоть и были эти снежно- белые тигры войнами отменными в любом своём обличьи, свербил у них в пятой точке неистребимый кошачий азарт, вкупе с отвагой – совсем беда. Гремучая смесь! А тут, откуда ни возьмись, соседи! Причём, то же оборотни, только не звери, не птицы, а насекомые. Необычные такие, загадочные. Ну, как тут на месте усидеть?

Старейшина племени мудрейший Риц, огромный с лёгкой сединою тигр, был категорически против:– Какая ещё там разведка? Что за бредни? Между нами целая сопка! Пауки ещё не обжились-то толком, а вы разведывать! Запрещаю!

Но молодёжь ходила кругами, поскуливая и жалостливо тараща глазки. Начались случайности, то олень- проказник именно в ту сторону побежит, то травка особенная, супер- целебная растёт только там. Ни как иначе! Не хотели! Пришлось! Уж очень ингредиент ценный.

Смотрел он, смотрел на все эти выкрутасы, да и махнул рукой:– Всё равно туда лезете! Сходите уж, разведайте. Заодно, проверю на что вы годитесь.

Отобрали пятерых, больше других рвавшихся туда молодчиков. Те хвосты распушили и вприпрыжку бежать намылились.

Вождь им:– Куда? Человеками пойдёте- шуму от вас на весь лес, а тигром, так шкура белая. В зелёном лесу за версту видно. Что делать будем?

Котейки приуныли, почесали задней лапкой ушки и ничего не выдали.

– Топайте на болото, в грязи изваляйтесь!– покачал головой главный.

Те радостно:– Маскировка!

И рванули на перегонки. Не знай вождь от вездесущих эльфов, что племя это мирное, ни за что бы недорослей своих не отпустил. Олухи же царя небесного! Прям, с разбега в жижу плюх! Визгу! Брызги во все стороны! Лягушки в панике! Цапли в ужасе! Молодые визжали, дурачились, орали так, что старейшины не выдержали- навешали всем оплеух. На уже затихающий гвалд, пришёл Риц и погнал всех сохнуть.

Счастливые чумазики:– Мы прямо сейчас поползём!

Древнейший как рявкнет:– Вы пол-округи на уши поставили! За вами же грязевая дорога тянется! Ползуны бестолковые. Всем спать! Пауки ночью дрыхнут. Что вы там увидите? И не сметь беситься! Маскировка отвалится.

Кисята приуныли. Ночь же, а дурачиться нельзя! Главный- то ушёл, но тройку дедов на присмотр оставил. Грозные такие. Ели этого утра дождались. И только восток зарозовел, наконец-то, пошли шпионить!

Крались старательно, залегли, стали смотреть. Но это же кошки! Молодые, азартные, не опытные! Нет! Они даже полежали минуты три, а там поползли ближе, даже не замечая, что задранными вверх хвостами от волнения в воздухе восьмерки выписывают. Наморщили мордашки, прижали ушки, перебирая от волнения лапками, подождали. Тихо. Ещё прокрались немножко. Нюх у этого вида тончайший, вот и понадеялись- если что, учуют. Только вот беда! Насекомые не пахнут, если не совсем, то почти. Да и как ты определишь, что это арахнид, если до этого ни разу его не нюхал? Затихли, стараются. Тут голос над самым ухом:– Чего вы, пушистики, такие грязные? Фу! И вонючие!

Те аж подпрыгнули! Выгнули спины, зашипели! Их паутиной сверху по маковке шлёп! Лёгкий такой подзатыльник, скорее щёлкнуло, чем хлестнуло. И не вязал их ни кто! Всё бы обошлось, не запаникуй хвостатые. Сами запутались. Ниточка-то липкая в руку толщиной. Такую не порвёшь. Малышня ощетинилась, зашипела, крепче прилипая друг к другу.

–Котятки ещё.– понял Пау и рыкнул:– А ну, тихо! Сейчас такого накрутите, до следующего утра не развяжу.

Пока возился с нитями, спросил:– Чего прячемся?

Старший в отряде, с ещё розовой как у молодой свинки носярой, гордо заявил:– Мы в разведке!

– Хвостлом не крути!– цикнул Пау:– опять прилип! Разведчик! Как можно умудриться, на вполне себе короткий хвост полклубка намотать?! Да, стойте вы смирно! А то уйду, и валяйтесь тут в ельничке ни кому не нужные!

Подействовало!

– Ну, и шли бы себе прямо в лагерь, чего такие грязные и вонючие?– продолжил он.

– Маскировка!– важно заявил кто-то из кошек.

– Ах, маскировка!– размотал последнего кошака Пау:– Она-то вас и выдала. Ладно илом на всю округу несёт, так ещё и тухлой рыбой воняет! Скажите мне на милость, откуда эта дрянь в ельничке? Я на запах вышел. Залез на дерево, паутиной слегка вам леща отвесил, думал, голову вверх задерёте, а вы давай метаться.

Старший кот:– Это ты сразу на пятерых из себя соткал?!

Собеседник рассмеялся:– Что ты?! Пауком на дерево долго. Я человеком, а мотки в сумке были. Силки шёл ставить, а тут вы. Милости прошу в гости! Только надо помыться. Срочно! Мои ребята бастов ни разу не видели. Вонь же такая! Решат ещё, что все кошки- помоичьники.

Разведчики зашипели.

Он:– Вы что? Воды боитесь?

Они гордо:– Мы ничего не боимся!– и уже не так уверенно:– Не положено.

Пау, пряча улыбку:– А! Тогда точно мыться! Тут река рядом.

Оттирались долго. Смрад не отставал. Арахнид сбегал за каким-то зельем. Пахучее такое, пенное. Без него- совсем беда!

Крестовик наш:– Маловато мыльного корня! Тут уж не обессудьте. Кто ж знал, что мне тигров мыть придётся?!

В лагерь шли мокрыми, разумно решив, что у костра сохнуть, быстрее будет. Интересно кругом. Народ делом занят. Что-то строят. Костёр на полянке горит. Стол накрыли. Птица огромная свирепо так подошла, глянула на них, на провожатого и ушла, недовольно ворча. Клёкот не добрый. Грозная такая.

Тигрята:– Это кто?

Кто-то из местных: – Куры наши.

Старший изумлённо:– Куры?

Пау без тени насмешки:– Они самые. Бойцовские куры. Вместо собак. Скажите спасибо, что не они вас нашли. Убить бы не убили, но глаза выдрали и шкуру попортили.

Старший:– Брр! Зачем они вам?

Пау:– Как зачем? Яйца у них огромные. Волков отгоняют и малыши на них катаются. Ничего, привыкните. Они вас уже не тронут.

Слово за слово… Любопытственно же, аж до не могу!

Тут ещё конь говорящий оленя принёс. Не сам, конечно, с ним двое парней было. Они тушу ему на спину закинули. Вот и дотащил. Народ работу закончил. Сели кушать. Яйца огромные пили. Вкусно! Пироги, сдоба всякая. Рыба. Мясо.

Жеребец, как они людьми обернулись, их покатал. Сказал, что все человеки, даже дети, умеют ездить верхом. Пусть приходят. Он научит. Вечером ещё зайцев запекли и эти…Ну… Плоские, из муки. Название забыли. Мудрёное такое! На сковородку тесто льёшь, на огонь, перевернул и готово! Свернёшь, как нравится и в сметану, мед, в варенье то же вкусненько. Объеденье!

Пели, шутили, играли в догонялки, гоняли по поляне набитый шерстью мяч. Смеялись, опять пели и кушали. Заигрались.

Пепел навострил уши:– У нас гости. Да не прячьтесь вы! Прошу к столу!

Из леса вышел старейшина, он же главный баст Риц. Оглядел поляну, улыбнулся:– Мы их спасать пришли, а они тут мёд со сдобой трескают!

– Нас обнаружили!– покаялся глава отряда.

– Эх! – весело рассмеялся старый тигр:– Меня бы кто так в плен взял?! Эдак годочков на пять- шесть!

Тигрята:– Мы пленники! Мы- гости!

Он отмахнулся:– Вижу! Идите уже, общайтесь дальше.

Пау, наливая гостю медовухи, пояснил:– Они умудрились в дохлой рыбе вываляться! Откуда среди леса эта тухлятина? Я их и нашёл. Давайте к столу. У нас тут по- простому.

Молодёжь смекнула, что ругать не станут и улизнула дурачиться дальше. Юные всегда легко дружатся, и пауки, и кошки, и дети. Им бы всё играть. Прыгали через костёр. Не тот, что на опушке, а к реке поближе. Бегали пугать зайцев. Охотились на сомов в заводи. Поймать не поймали, но нахлюпались вволю. Завалились на душистое сено.

Кошки:– А зачем вам трава? Вы её едите?

Один из пауков:– Нет! Что ты? Мы мясо, рыбу, яйца, да много чего! Но траву нет. Это коню и на тюфяки. Мы на них спим.

– А мы на шкурах.– вздохнул старший кот.

Арахниды:– Так и мы тоже. Делаем тюфяк, а поверх шкуры. Мягко и пушисто.

Котейки с грустью:– А нам только пушисто! Межет, как вернёмся, уломаем старейшин на новшество. Так-то приятнее.

Пошушукались ещё немножко и уснули. Тихо стало. Кузнечики непуганые стрекочут. Звёзды в весенней ночи, река журчит ласково. Перепуганная рыба плещется. Изредка сом хвостом по воде, словно веслом, бух! И снова теплая, почти летняя ночь. Пьянящий аромат ожившего леса.

Старейшины у костра навострили уши:– Затихли?

Пепел:– В сено спать пошли скорее всего. Куры постерегут. Они у нас чуткие. Да и кто их обидит? Распугали мы хищников.

Пау уговаривал Рица остаться.

Тот поблагодарил и с явным сожалением отказался:– Заманчиво! Я бы сказал даже желанно, но малышня ушла- как в воду канула, тут ещё и мы не вернёмся. Переполошатся наши. Спасать кинутся. Оно нам надо? Доброй ночи, до скорых встреч.

И мелькнул бесшумной тенью в сгущающихся сумерках.

Так великий народ арахнидов подружился с соседями. Пау и Риц рассудили, что сильно сближать племена не стоит. Дело молодое. Переженятся. Сердцу не прикажешь. Так что решили дружить на уровне старейшин.

Остальным чётко объяснили:– Есть у нас соседи. Очень замечательные, но так сильно от нас отличаются, что брак не возможен. Детки уродами будут.

А что б повадно не было, придумали страшную байку. Мол, кошки от близости арахнидов в полнолуние звереют до невменяемости. Могут порвать кого угодно. Мужа. Ребёнка. А с пауками даже в человечьем обличьи целоваться нельзя. Ядовитые. Сразу смерть! Зачем такие жена или муж? Что за жизнь в страхе? Ещё и дитё не весть в кого пойдёт. Поцелует и отравит или порвёт насмерть.

Глава 7 Арахниды. Избранный.

И потекли годы. Арахниды разрастались, крепли, познавали пирамидками и книгами науки разные. Хвала Эшу с Дереком! Нужды ни в чём не было. В поставленный богами портал, молодёжь весело топала на учёбу в университет. Возвращались далеко не все, предпочитая огромный мир тихому, провинциальному племени.

Старейшины, не долго думая, прикрыли это дело. Как? Да завалили переход камнями и вся не долга! Не сразу, конечно, но случай представился. Годы, кроме Богов, ни кого не щадят. Пращур Пау был достаточно умён, чтобы понять, что из старого становится дряхлым. Пепла давно уже рядом не было. Верный друг умер в любви и заботе у эльфов. Рун так и не появился ни разу, ни у арахнидов, ни на похороны битюга. « Может, и не зря архимаг его в измене подозревал?»– вздыхал крестовик:» Мог бы весточку прислать. Эш говорит, не искал даже. Видать, и мне за Пеплом пора.»– рассуждал он. Однажды, теплым летним утром, попрощавшись с соплеменниками, ушёл доживать к Эшу и Миршу.

Как только пращур отбыл, жрецы торжественно объявили телепорт тропой Бога:– Небожитель, вечный почет и слава ему, великому, изволил отбыть в не земную обитель, после чего путь стал опасен для простого смертного. Вот вы, товарищ, Бог? Нет? Держитесь подальше! Во избежание соблазнов, так сказать. Как Богами станем, так милости просим, а до этого ни-ни! Порвёт к лешему на лоскуты и вас и половину гор! Так что мы это дело, от греха подальше, камушком прикроем.

А через сотню лет забылась правда. Время летело дальше. Прошлое стало далёкой, древней легендой. Паучки зажили обособленно, уверовав, что избранным не к лицу шляться где не попадя. Мир сам ляжет к их ногам, тогда и явят они свой пресветлый лик всем народам. Как не вымерли в изоляции? Так праздник же «Столет»! Каждую сотню годков портал, даже сквозь камень, начинал мигать, на алтаре появлялись бутылочки и записка. Старейшины торжественно ловили пауков, строго соответствуя инструкции, растили с десяток совершенно новых особей. Так и жили, отлистав не мало, не много, а два тысячелетия.

Величайшее и наимудрейшее племя арахнидов свято блюло заветы пращуров, не нарушая этику вседержителей мира. И всё бы хорошо, но случался в потомках сбой. Чему удивляться? Косиножкова кровушка! Нет- нет да и появится на свет этакая кракозябра. Хроменькая, косоглазая несуразища с трясущимися лапками и подёргивающимися глазками. Пришибить бы, но на убийство своих строжайший запрет. Что с этими выродками делать? Не ясно. Можно, конечно, оставить, выкормить, так непотребство это таких же уродов настряпает, а они в свою очередь ещё наплодят. Прихлопнуть нельзя, оставлять опасно. Как тогда?

Старейшины на то и наимудрейшие, что бы понимать- неспроста пращур задачку подкинул. Не иначе проверочка! Шажок к трону!

Сели в кружок, пошушукались и постановили:– Было им великое прозрение! Ни какие это не уроды, а судьбою избранные великие герои! Что на ровной земле как в шторм мотыляются, глазоньки свои от переносицы растащить не могут, так то от силы великой, в крови бурлящей, и мощи необузданной, прущего во все щели всемогущества.

Растили их с почестями, а как только ходить научатся, ставили задачу:– Пойди во куда не пойми его куда- нибудь, отыщи фиг его знает чего-то там. Найдёшь, не тащи эту хрень домой, а доставь самому Богу земли Эшу на великий мыс эльфов и героев «Ласточкин хвост». Да не просто принеси, в ладошки сунь и домой. Оставайся стеречь добытое до скончания веков, пополнив ряды бессмертного храмового воинства.

Понятное дело, говорилось всё это не так грубо, а высокопарно и возвышенно, но смысл именно такой. Хорошо придумано! Сгинет вдали от дома- ни кто не узнает, найдёт- домой всё равно не вернётся. Благо, рождались уродцы не часто, раз в двести- триста лет. Вся история вокруг них вертелась. Послушать, так буквально всё, от первых мельниц до хищных кур их заслуга. Весь прогресс они, родимые!

Но именно с этим младенчиком что-то совсем не попёрло. Из шести лапок четыре в разнобой. Две парные нормально, три других кривых и хроменьких, шестая вообще коротюсенькая, то ли усик, то ли ножка. Ладно бы только это! Так ещё и глазоньки косенькие все шесть. Это пауком, а человеком- страсть господня! Коллапс сознания! Обнять и плакать! А вот мозги на редкость нормальные. Как подрос, не верил он в великое предназначение ни на грош, ни на копеечку. Старейшины реально опешили. Что с таким делать?

Потому, как он им без обиняков:– Старче! Давайте без киселя в уши! Я не хуже вашего вижу- не место мне в племени. Уходить придётся. Значит, что? Придумаем, как меня лучше подготовить, что б я до мыса добрался. Опять же, если обучите, глядишь, Бог земли вам содействие окажет.

Жрецы в бой:– Перво- наперво приказанное добудь!

Он поморщился:– Перво- наперво пращуру да Богу земли Эшу поклонюсь. Приму от них наставления, тогда уже в путь.

Те:– Прародитель-то тут причём?

Он:– Как же? Где один Бог там и другой! Подикось, вдвоём и правят, или вы думаете что наш всемогущий Пау ниже Эша рангом будет?

Мудрейшие помялись и согласились. Вдруг ещё одна проверочка, на благонадёжность.

Он им:– Нашли кого оберегать! Можно подумать, господь меня сам не пришибёт за дерзость, если пожелает! Миссия чья? Моя! Мне и ответ держать за содеянное.

Будь это самые первые жрецы, послали бы куда подальше, а эти сами не пойми какого поколения. Истинного порядка вещей не знают, истово в свою сказку верят. Раз так, стали думу думать. Чему можно научить калеку? Пауком- пустое дело. Он же на ногах не стоит! Брюхом кверху заваливается! Значит, что? Человеком! Вариант не многим легче. Кривоножие с косорукостью, плюс косоглазие. Одна рука другой короче. Плечики узкие, сутулые. В ближнем бою ни как, да и в дальнем не очень. Лучше колюще- режущее вообще в руки не давать. Праща или кистень? Себе же голову проломит. Остаётся что? Правильно, лук и арбалет. С последним заминочка. Руки разные, силушки мало, ловкость в зачатках. Так что лук. Именно он, родимый, а не арбалет. Его он точно зарядить не сможет. Стрелок ни какой, но хоть себя не убьёт, главное- что б пальцы тетивой не отчикрыжил. Тут худо- бедно обошлось. В мишень попадал редко и не точно, но принципы стрельбы освоил. Стрелы не ронял, в ногу не втыкал, даже с горем пополам, но новые сделать мог.

Обучали скрытно, в самом храме. А как же? Не абы кого- избранного готовят, но, если честно, очень не хотелось, что б племя над ним откровенно ржать начало. Пятилетние арахнидцы детским луком владели, как ему и не снилось. Ржать же станут, а над избранным- грех!

Кстати, о портале. Его не просто завалили- сделали там алтарь пращура. Удобно. Сами жрецы при храме живут. Телепорт всегда под боком, мирянам доступа нет. Хорошая защита от вечно желающих откапать и опробовать. Я о том, что вокруг него ещё и храм возвели. Полный контроль. Это в первые годы ещё помнили, чем он был когда-то. Сейчас-то и сами храмовники и прихожане просто верили в святыню. Алтарь нет-нет да и помигивал лучами сквозь камень. Чем не знамение? Самих- то жрецов как выбирали? Было их всего семеро. У кого крест на спине больше, тот и жрец. Как кто из них помрёт, находили из мальчиков самого крестового и забирали в храм. Так и жили, но вернёмся к нашему герою. С тренировками геморрой полный! Палит же из своего лука в белый свет как бешенный! Он-то в мишень старается, а выходят одни убытки. Нет среди арахнидов каменотёсов, от того всё убранство храма глиняное. При такой меткости кирдык полный! Чуть скульптуру пращура не расколошматил. Жрецы сами пару раз чудом увернулись. Вот и отправили парня в ближайший лес меткость повышать. Пора, мол, с учётом ветра пробовать. Но шили в мешке не утаишь. Слушок-то по селению полз о его талантище. Местные, на что народ любопытный, но за ним не шпионили. Запрет на то имелся. Опять же, стрелу в лоб ни кому не охота. А этот может! Глаза косые, руки по длине разные. Криволапость опасная штука! Вот и не лезли, жить всем охота.

Парень честно вставал затемно и шёл к соседней сопке. Пешие прогулки помогали. Насекомые славятся своей живучестью. Скоро он, хоть и хромая, но мог даже бегать. Это всё человеком, а пауком, как была печалька, так и осталась. Жрецы очень надеялись, сожрёт его кто. Ан, нет! Зверьё по непонятной причине не то что кусать, нюхать его не пробовало. Увидят и дёру! Природа смилостивилась и дала ему сильнейший яд. Бурлил он в кровушке, выдавая себя запахом. Хищник нюхнёт и предпочитает не связываться. Парнишка старался очень. Стал даже зайцев в дом приносить.

Глава 8 Басты. Лива.

А за сопкой-то кто? Правильно! Басты! Как они там? Хорошо и не очень. Хорошо потому, что всё также ловки и опасны, а не очень- младшая принцесса. Чудовище, а не девчонка! Лезла во всё! Что ни схватит, пока не разберёт, не успокоится!

Была она в семье последышем, пятой. Старшие два братца и сестрёнки- чудесные детки! Послушные, прилежные. А эта- торнадо в юбке, крушила папенькин замок на ура! Самочек воевать особо не учат, но её гоняли в хвост и в гриву как только палку нормально в руках держать смогла. Теплилась надежда, что умается и угомониться. Дудки! Ломать меньше стала, но тренеров просто замучила. Энергии в ней на семерых, а усидчивости ноль. От занятий за уши не оттянешь! Батяня взвыл:» Замуж! Срочно! Как подрастёт, немедленно!» Да кто ж к такой посватается?! Вся бастова империя в курсе этого горя! Стали думу думать да тринадцати лет ждать. А она уже и ближний бой и дальний, и лек освоила, перешла к арбалету. Билась, скажу я вам, не честно. Благородства ноль, сплошная площадная драка, словно и не во дворце, а в грязной подворотне солдатского трактира выросла. Учителя к ней с почтением, как к царской дочке, балованной девочке, а она щитом в зубы, ногой в пах, гардой в рыло. Пару паз приложит, и нет тренера. Обижались. А тут ещё воевода души в ней не чаял! Вечно какой-то солдафонской непотребщине учил!

–Главное- победа, а как- не важно. Проигрыш- смерть!– твердил он ей.

С таким наставником ни когда не знаешь, что она вытворит! Уважаемому мастеру коротких мечей на первой же схватке горсть земли в морду бросила, пнула в живот и меч к горлу приставила. Кто такое стерпит?! Позор! Слыхано ли дело, царская кровиночка ногою в челюсть! Лягается как портовая девка!

Матушка журить пробовала. Да какой там!

Промаялись до тринадцати годков, нашли пожидого, проигравшегося до подштанников барона- полукровку, дали ему денег и решили поженить. Она же во все уличные свары прёт! В любую стычку лезет! Кому ж понравится?! Живёшь ты весь такой местный красавчик, вояка, а тебя соплячка отдубасила! Злились многие, а реванш взять силёнок не хватало. Вот и стремились маменька с папенькой сбагрить свое сокровище престарелому жениху в дальние дали.

Как-то за семейным обедом объявили ей свою волю.

Этак буднично:– Ты, дочка, к середине лета замуж выходишь.

И, о чудо! Дочурка, Лива её звали, Брыкаться не стала, а рьяно взялась за дело. Какое? Приданое!

–Я.– говорит:– Принцесса, а всё в штанах бегаю. Платьев-то приличных, пеньюаров, свободных нарядов на беременность и нету! Что жених про нас подумает? Позор да и только! С обувью ещё хуже! Сапоги да ботфорты! Ни ботиночек, ни туфелек. Ужас! Стыдобушка! Срочно готовимся к свадьбе!

Матушка чуть барашком не поперхнулась! Отец с радости лапу мимо кубка пронёс:» Может, и правда дурь эта её с оружием от крови молодой, горячей? Кота ей надо старого, пардон, опытного. Детишки пойдут- отличная мать получится.»

Думки думками, а мастера ткали, пряли, шили с утра до поздней ноченьки и ещё маленечко.

Девица наша шалости забросила, в платье из брюк переоделась и давай капризничать:– Плаща всего три! Что я, нищенка какая- нибудь? Ботиночек всего две пары. Но это ещё полбеды! Они же как близняшки! Можно разнообразнее? Я не гусей кормить иду, замуж всё таки.

Отец не нарадуется:» Точно дурила от молодости! Гляди, как к суженому рвётся, на оружие и не смотрит! Сдала в оружейную и ключ мне вернула.»

Наготовили к свадьбе гору всякой всячины.

Доченька и говорит:– Возами доставлять- месяц до супруга добираться будем. Пошлите, папенька гонца, пусть с извозом на тракте встречает. Нагрузим мой конный экскорт. Чего жеманится? Дело-то семейное. Так быстрее будет.

И реверанс отвесила. Матушка аж слезу смахнула. Не дитятко- золото.

А та:– Дозвольте мне вышивкой заняться. Времечко скоротать.

Конечно дозволили! А куда давеча воевода уезжал? Да кому какое дело? Работа у него такая- порядок блюсти и территорию осматривать. Чего один? Так он всегда так. Почему с топором? Так палки для новичков надо. Сразу-то меч в руки не дашь. А палки где? Там, где деревья. Логично же.

Проводили невесту чин чином, по- царски! Благословили. Цветочки под ноги бросали. Охрана, ворча, нагруженными ишакими плелась следом. Только от стен отошли, она своему скакуну шпоры. Тот в галоп. С дамского седла соскользнуть- дело плёвое, сигануть в чащу и кошкой прочь. Ещё перед тем как коня пришпорить натурально так вскрикнула. Решили, что понёс скакун. Испугался. Кинулась в погоню, естественно, места где она соскочила ни кто не заметил. Нашли конька на полянке, травку жуёт. А принцессы нет. Скинул? Сбежала? Кому оно надо? Вернулись и доложили. Так, мол, и так. А она во всю прыть до пропасти. Через неё дерево поваленное, срубили недавно. А за чем воевода в чащу ездил? Она на тот берег. Там механизм не хитрый, что б мостик этот в пропасть скинуть. Булыжник да лом. Лива поднатужилась, благо, тренированному телу силы не занимать, расправилась с уликой и помчалась с ломом в руке к одной ей да воеводе известному схрону. Пещера там была с родничком внутри. Выхода два. Уютнейшее место для лагеря. Представьте, сидишь ты весь такой расслабленный у костерка, а в пещерном проёме невеста с ломом.

– Ты кто?– не нашёл ни чего умнее избранный.

Она, отдуваясь от быстрого бега:– Баста. Принцесса младшая. Сбежала. Замуж выдать хотели. А ты здесь что делаешь?

Тот:– Отдыхаю. Я – калека. Хожу в лес тренироваться.

Она, подозрительно сощурившись:– Схрон не трогал?

Парень:– Нет. А здесь что, схрон есть?

– Это моё! – отрезала дивчина:– К побегу готовилась. А ты и правда?– Она замялась

–Урод?– ухмыльнулся он:– А ты присмотрись. Одна рука другой короче. Хромаю. Плечи покатые. Одно выше другого.

– Я читала- тараторила Лива, быстро переодеваясь:– Отвернись! –рыкнула она и продолжила:– Вы- очень ядовитые. Даже целоваться с вами нельзя. Умрёшь. Нас старейшины предупреждали, но есть и другие существа с ядом в крови. В книжках написано, что если у детёныша от рождения он чересчур сильный, а создания магические, то родятся уро.. Такие, как ты- исправилась она.

Парень насмешливо фыркнул:– Не смущайся. Я привык.

– Чего привык-то?– вспылила баста:– Не дослушал же! Там сказано, что это можно вылечить. Я к эльфам махну, давай со мной. Там Университет магический. Помогут.

– Это мне, а ты-то там что забыла?

– Я-то? Мир хочу повидать. Так почему бы с ушастиков не начать? –встретив скептический взгляд парня, добавила:– Там техника меча особая. Хочу выучить. Тебе больше двигаться надо. Тело освоится.

Поболтали еще минут десять и решили поохотиться. Есть хотелось обоим. Добыли кабанчика.

– Где же тебе лучше станет, если ты мясо жарить удумал? Хищник должен есть сырое. Жаренное то же можно, но только для разнообразия.

Парень задумался:– Не лишено смысла.

– Ути- пути!– съехидничала она:– Чего думать? Пробуй! Понравится- твоё, с носа воротить будет- пожарим. Я погони опасаюсь. Давай быстрее! Кстати, я- Лива, а ты?

– Не знаю.– безмятежно ответил он с явным удовольствием вгрызаясь в свеженину. Нам имя после подвига дают, таким, как я. Попросту отправляют из племени за каким- нибудь артефактом. Надо добыть и пронести Богу земли на эльфийский мыс, там он лично даст имя и запишет в своё войско. Бред, как мне кажется. Просто красивая сказка, что б из племени выпроводить. Нафиг им инвалиды?

Кошка, а ела она именно тигром, поскребла задней лапой за ухом:– Если сырое мясо не жрать, то больные будут обязательно. У нас тоже моду взяли кушать, как люди за столом и варёное, но мы и сырое трескаем, а вы?

– Пока маленькие, едим сырое, а там переходим на человечье питание. Жрецы считают, что мы призваны править миром. – встретив её сердитый взгляд, пояснил:– Не завоевать, а сами придут и попросят. Только бред это всё, мне кажется. Миру и без нас нормально. Так что я тоже на мыс. Давай вместе? Хотя, нет, конечно, я- обуза. Тебе же быстрее надо.

– Почему сразу нет? – удивилась Лива:– Сядешь верхом и вперёд, заодно и ездить научишься, устанешь человеком, перекинешься в паука. В шерсть зароешься что б не выпасть. Блохи же не падают, значит, и ты сможешь.

– А у тебя блохи?– изумился парень

– Сейчас нет.– покраснела она:– Раньше были. Так едем?

Он кивнул:– Старейшин предупредить надо.

Вы спросите:» Как это она прямо в одежде из тигра в девушку и обратно?» И будите совершенно правы. Так могли далеко не все оборотни, но большинство бастов запросто. Был такой навык у перевёртышей. Своего рода особая магия. Учиться ей надо было не год и не два. Но девчужку нашу не зря сам воевода гонял. Полный латный доспех ей не осилить, а платье какое или одежду походную и пару кинжалов- легко. От пропасти она человеком бежала не со страху. Охотников опасалась.

Ходит какой весельчак, да ещё с собакой, дичь ищет, а тут тигриный след. Притопает же или в дороге , пока она бежит, приметит и за лук схватится. Место-то не знакомое, ей бой сейчас ни к чему. Красотка в свадебном платье, ещё посреди леса тоже не очень. Куча вопросов напрашивается сама собой, но именно вопросов, а не страстное желание палить из лука или, того хуже, арбалета. Опять же платье это по обычаем бастов отличалось от общепринятых и имело по подолу широченный растительный узор. Цветочки, веточки всякие. Он, редея, плавно тянулся к талии. Намёк, что все они- дети леса. Да и тропка для тигра узковата. Сосны впритык стоят, не разбежишься.

Лива задумалась. Села такая и ушла в себя.

–Отказать боишься, а тащить не охота?– предположил арахнид:– Ты не скромничай, меня с детства посылали. Вежливенько так. Мол, избранному детские игры не по чину, а там и совместная охота, и рыбалка.

– Я про имя думаю! Давай я тебя Рызом буду звать. Рыз! Рык и звон тетивы. Имя- штука важная, как талисман. Значение должно иметь подходящее.

–И что моё значит? Ты ж его только что придумала.

–Грозный лучник или воин, это как тебе удобнее. «Ры»– рык, а «з»– тетива поёт, когда стрелу в полёт отправит.– выпалила она.

–Ладно. Зови.– согласился парень:– Едем?

После быстрой сверке по карте. Даже не сомневайтесь! Уж чем- чем, а этим её воевода обеспечил. Лива посмотрела маршрут и подставила парню спину. Тот с трудом, но уселся, и рванули в его посёлок. Влетели на полной скорости, чуть не разметав встречных. Эпичненько так подкатили к храму.

Он ошалевшим жрецам прямо с тигра:– Мой час пришёл. Прощайте!

И развернул её вон из поселения. Явление это такими домыслами обросло! Не иначе сам великий Пау за ним зверюгу прислал, да ещё белую. Про соседей- то давным- давно забыли. Знали только, что живут за сопкой какие-то бисты или басты. За пропастью их территория. Мы к ним не лезем, они к нам. Вежливость- необходимое качество властелина. Вот и не спешили на ту сторону, даже близко не подходили. А чего там делать? Дичь вся ниже у водопоя, трав ценных нет. Кому охота по горам лазить? Что мы пропастей не видели? Было бы на что смотреть! Зверьё, если честно, там было, хоть и не много, но тащить тушу с горы вниз желающих нет, да и гоняться за ней по камням- удовольствие ещё то. Так что белая, послушная тигрица произвела эффект взрыва.

Жрецы загомонили:– Молодец! Надо сперва на мыс за благословлением топать, а потом уже на подвиги бросаться. Он первый додумался, ему и честь такая- ручной тигр!

Думка эта многим калекам в будущем жизнь спасёт. К эльфам куда как безопаснее чем на подвиг задохликом лезть. Но это позже, а сейчас несутся наши с максимальной скоростью, стараясь уйти всё дальше.

Через час Лива встала как вкопанная и легла на брюхо:– Слазь с меня, только аккуратно. С непривычки ноги затекли, упадёшь. Походи минут пять и в паука, если свалишься, становись человеком и кричи. Я тебя не почувствую. Паучки лёгкие. Понял?

Севший на траву парень, кивнул:– Ты сама-то как?

–Ещё пару часов выдержу.– зевнув отозвалась она, перебираясь к нему поближе:– Лагерь разобьём, поспим до вечера, а ночью в путь.– поймав его недоумённый взгляд, пояснила:– Причины две. Первое, днём большинство хищников дрыхнет. Что толку оставаться на ночь, если часового выставлять? Спать тогда всего полночи, по времени не на много дольше. Второе, возможная погоня. Если они к храму вашему придут, то старейшины, не со зла, от желания похвастаться деяниями рода, могут ляпнуть, куда нас понесло.

–Могут.– согласился Рыз, доставая карту: -Присмотрим привал?

Выбрали излучину какой-то мелкой речушки.

–Там островок есть.– рассуждала баста:– Переберёмся на него. Там и поспим. Хищники плавать не любят. Хорошее место. Водная преграда и след сбивает.

Парень кивнул. Её умение болтать по существо шло ему на пользу. Он же ни чего такого и не знал даже. Сам переход до речушки ни чего нового не принёс.

На берегу Лива остановилась:– Давай в человека. Смоет ещё! Ты плавать умеешь?

– Слабенько.– как-то неуверенно отозвался он:– Пауки от природы должны уметь, но я ни разу.

– Понятно.– вздохнула она:– Где же у тебя тело нормальное будет, если совсем не учили, верхом не ездил, по деревьям не лазил, в игры не брали, плавать не плавал. Тут и здоровый скукожится!– глянула на насупившегося Рыца и добавила:– Я не обидеть, просто, делай ты всё это, тело бы подстроилось. При нашей регенерации могло бы и часть недостатков исправить. Ты же рос. У нас такое бывает. Рождается совсем хилый котёнок. В лапах путается, на бок заваливается, но носится со всеми, также в озерке плещется. Ото всей этой детской возни мышцы крепнут, глядишь, год-другой и обычный сорванец. Ты же рос! Изросло бы всё твоё безобразие.-вздохнула:– Теперь только магия. Ну, чего скис? Речка мелкая . Держись за мою шкуру и пошли.

Арахнида не снесло, но спотыкался он часто. Свалился бы однозначно, если бы не кошкина помощь.

Островок оказался махоньким. Какой-то кустарник, пара тощих деревьев, но спрятаться от лишних глаз можно. На мелководье рыбешки стайкой ходят. Совсем не пуганные. Ливка кинулась лупить лапами по воде, стараясь поймать.

– Воду не баломуть!– приказал спутник.

– А как?– всполошилась она. Глаза горело азартом.

– Выйди на берег. Щас покажу.– отозвался он, скидывая котомку.

А как же? Арахнид без заплечного груза от дому ни шагу! Для рыбалки у него всё имелось, кроме наживки и палки, но это не проблема.

– И мне! И мне! – запросила баста.

Но рыбак из неё оказался ни какой. Дёргала удочку, не дав рыбе толком заглотить крючок.

Рыц объяснял:– Не спеши.

Да куда там! Так ни одной рыбёшки и не поймала. Клевало просто отлично. Не пуганная рыбка, отродясь не знавшая рыбаков, доверчиво заглатывала приманку.

Наловив с хорошее ведёрко, парень закончил это дело и предложил покушать, взяв себе пару крупных рыб.

– Почему так мало?– изумилась принцесса.

– У нас пищеварение другое. Пауком долго. Проще человеком, а людям много не надо.– пояснил он.

Завалились спать сытыми.

Тигрица легла на бок, прижав его лапами к животу:– Замёрзнешь.– пояснила она.

Проснулись ночью. Звёзды давно красовались на небе. Растущий месяц ещё тоненьким серпом слабо освещал землю.

– Проспали!– Огорчился арахнид:– Пригрелся я у тебя под боком.

– Не страшно.– мурлыкнула она:– Только бы погони не было.

Но мир спал. Шебуршал ветер. Плескалась рыба. Обычные ночные звуки.

– Садись. Так быстрее.– предложила баста.

А дальше то пауком, то человеком. Весь день без передышки. На дорогу не выходили, хотя была такая возможность. Тигрица пёрла напрямик, да и по лесу бежать ей удобнее, особенно когда на загривке паук, а не человек. Зверьё бросалось в рассыпную.

Попавшийся на пути одинокий охотник на вполне миролюбивое кошачье «выстрелишь- зашибу!» дал дёру. Больше ничего. Привал устроили у реки ночью. Костёр не разводили. Оба нормально видят в темноте. Жрать хотелось дико. Мирно спавший в камышах толстенный секач был прибит на месте, только и успел что вскочить. Кошка ела жадно. Риц отрезал себе кусок мяса, предоставив басте возможность нормально утолять голод.

–Давай костёр.– предложил он, когда тигрица начала вылизывать лапы:– Запечём остатки. Разведём ненадолго, мясо в листья завернём и в угли зароем. Можно будет в дороге перекусить.

– Заметно.– засомневалась она.

–Так мы возле него торчать не станем. Отойдём в камыши или к лесу.

–К лесу.– решила она:– От воды сыро и холодом тянет. Мне нормально, а ты…

–Я пауком. В мех зароюсь, паутиной зацеплюсь. У реки тебя точно искать не станут. Баст в сырость не полезет. Да и прыгнуть в воду и тихонечко поплыть всегда можно.– предложил он.

Лива подумала и кивнула. Костёр быстро прогорел, но погреться они успели. Ночь прошла спокойно. Утром есть не хотелось, и они продолжили путь. Так прошло ещё два дня. Иногда рыбачили. Ох, уж эта рыба! Баста ждать совершенно не умела и коротала время охотой, доводя до икоты местное разбойничье братство. Кушали и в путь. Оборотни очень выносливы, он спал прямо на её спине, примотавшись паутинкой, или обняв за шею, зарывшись в изумительный мех. Лива спала мало, перекусывая запеченными остатками охоты, всеми силами вкладываясь в скорость. Рыз переходил в паучка, стараясь поменьше быть человеком. Учиться езде надо, но паук легче. И, странное дело! Тело слушалось всё лучше и лучше. Мех басты лечит. Город Мирша решили обогнуть. Заходить надобности не было, да и народ пугать не хотелось. Прошли впритык к чёрной башне.

Вот уж воистину изумился Дерек, сидя с чашечькой кофе на балконе, когда узрел белоснежную тигрицу с паучком на спине, очень спешащую в предрассветной мгле. Как был в халате, так и сиганул к ней под нос, вскинул руку. Кошка, как была в прыжке, так и застыла в воздухе.

– Доброе утро.– начал он:– У тебя на спине паук.

Та, совершенно не испугавшись, перебила:– Знаю. Я- его лошадь.

–Чудеса!– удивился Дерек:– Куда спешите, если не секрет? Я- принц Дерек,а это- моя башня.– кивнул он на каменную громадину:– Могу телепортом подбросить. Странная вы парочка.

– Мы к Богу земли.– отозвался Рыз, переходя в человека.

– Потомок Пау, значит.– грустно улыбнулся собеседник:– Пошли ко мне в гости. Я Эша сюда вызову. Интересно же вас послушать А то сижу в дома сиднем. Здесь вы в безопасности.

– Дело доброе.– согласился арахнид:– Нормально помыться точно не помешает.

Баста просто кивнула.

– Вот и ладушки!– улыбнулся он:– А то я тут как растрёпа, в халате и тапочках. Не солидно.

И открыл портал в свои покои. Ближе к обеду, отдохнувшие, помытые, накормленные и переодетые они знакомились со старшим братом Эша, сам Бог был очень занят, причём, надолго и очень далеко отсюда и внуком короля эльфов Иллия, нынешним королём Ларием.

Тот, выслушав их не хитрые рассказы, поскрёб острое ухо:– Паука лечить однозначно. Ливу не плохо бы принять на службу к Дереку. Тогда её не то что замуж- пальцем не тронут. Была непоседа, стала гордость рода. Принцесса не абы где, а при дворе грозного правителя служит. Гонца отправим, пусть папенька гордится.

– Делать-то что?– заволновалась баста.

– А ничего.– ответил Дерек:– Выдам тебе браслет со своим гербом и кошель. Жалование в него само поступать будет. Назначу советником по делам быта. Ты же мир посмотреть хотела? Путешествуй! Как где не порядок, по браслету хлоп! Я рядом окажусь. Любому предъявишь- обгадятся со страху.

Она хихикнула и кивнула.

– Домой захочешь, я про башню, положи на него руку и скажи «домой». Всё поняла? Подходит? Живите у меня или у Лария, как вам удобнее. Эльфы, кстати, отличные войны. Можешь потренироваться.

На том и порешили. Скажу сразу, со времён Пау и молодых арахнидов мир не видел ушастиков с разбитым носом, так что это с ними во второй раз.

–Падать совершенно не умеете, а это тоже наука. В бою всякое бывает- поясняла Лива.

Те вытирали кровавые сопли и просились сразиться еще раз. Не зря ее тренера с воеводой гоняли. Доставалось остроухим изрядно. Ей тоже, но им больше. Особенно страдало хвалёное эльфийское самолюбие. Взять тот же легендарный лук, у оборотня глаз не хуже, тело крепкое и тренированное. Днем ничья с лёгким перевесом в сторону эльфов, а ночью? Зрение баста в разы превосходит ночьное эльфийское. В жизни ушастые легко стреляют по слуху, но мишени молчат, не шебуршат травой, не общаются. Грустненько остроухим.

Ливка и здесь лезла во всё. Решили так: сейчас у неё каникулы, а осенью милости просим на учёбу. Кое-что она в магии знала. Батюшка ей учителем танцев увечного мага подкинул, для пафосу. Тот эксперимент какой-то ставил и неудачно. С той поры знал-то много, а силёнок почти не было. Первое время она его откровенно бесила своим глобальным непослушанием, но маг на то и маг, что б головой думать.

–Давай- говорит:– Красавица так. Ты быстро учишь танец, а я тебя магии. Вы не колдуете, хотя и можете. Но есть условие, магию ни где при народе не применять. Отец узнает, меня выгонит, а то и того хуже, казнить может. Договор?

С этого дня родители диву давались, дочка даже в свободное время танцевала. Годков этак пять они прозанимались, пока её замуж отдать не надумали. Великой чародейкой не стала, но умела прилично, в основном простые вещи: телепорт, ускорение, обострение зрения и нюха и прочие бытовые мелочи: свечу зажечь, насекомых отогнать, вещь пропавшую найти. Это всё она рассказала новым знакомым.

–Выгоревший колдун, как птица с подбитым крылом.– рассуждал Дерек:– Пора девчюжкиных родителей обрадовать, а чародея этого странного ко мне.

– Почему странного?– удивился Ларий.

– А ты подумай. Выжег себя- бывает. Но все знают, скачи на мыс. Здесь помогут, а он в глуши прячется. Подозрительно. Мы же когда лечим обязательно узнаем от чего сгорел. Чуйка мне подсказывает- не всё так просто!

Оказалось- обыденно. Чудак этот, волшебник, решил призвать душу самого императора. Были в этом мире Боги и покруче Эша. Император с Императрицей. Вот он к верховному владыке и полез, мол, приди, знаниями подделось или хоть путь мне укажи. О таком в храме молить нужно, а не призывы устраивать. Его и долбануло, а на мыс побоялся. За такое по голове не погладят. Это после его приезда известно станет. Парнягу вылечат, оденут ошейник повиновения и пристроят тут же работать по хозяйственной части. А сейчас седлает статный эльф крылатого коня и в путь. Через пару дней прискачет гонец к королю бастов и, красуясь гербами Дерека на мантии, торжественно вручит благодарственное письмо за хорошо выращенную дочь, да мельком обмолвится, что она, как советник принца, очень занята, заберёт с собой мага и в обратный путь.

Родители Ливы поскребли загривок и объявили дивчину красой и гордостью рода. С королём и магом всё понятно, а что там наши? Рыз лечится и тренируется по мере сил. Тигра бушует на учебных боях, сбивая спесь с остроухих. У них, у бедняжек, переполох, я больше скажу- трагедия.

–Мы не лучшие! Срочно искать тренеров! Пока мы тут сидели, мир шагнул вперёд!– забеспокоились они. Тогда и случилось второе мирное нашествие эльфов. Народ рванул по всем мастерам и школам поднимать уровень боя, старательно отводя взгляды от весьма откровенных женских намёков. Но слаб мужик на женскую ласку, будь ты хоть эльф, хоть оборотень. Обычно, держались всю учёбу, а перед отъездом давали себе волю. Это я к чему? Да к полукровкам. Много их в те года народилось. Король Ларий каждой такой счастливой мамаше деньжат подкинул достаточно, что б дитё не обижали и пообещал к тринадцати годкам ещё раз с гостинцами наведаться. Эльфы свою кровь на любом расстоянии чуют. Уж как это у них получается? Ума не приложу.

Клава 9 Каникулы, кочевники и дракон.

А у Ливы каникулы до конца лета. Было на карте одно местечько, будоражащее ей мозги. « Бродяжья пустошь». Это практически на самом конце карты, далеко на востоке. Кто в степи этой бродит? Маялась, маялась да и открыла телепорт, указав:– В самое сердце «Бродяжьей пустоши»! Хочу знать почему её так зовут.

Рухнула вниз с высоты локтей ста, прошибив дно какой-то хилой повозки, нацепляв заноз и щепок. Благо , арба стояла на месте и коней в ней не было. Ещё не старый мужичёк, но явно переваливший за средний возраст, попытался потыкать в неё копьём. Убить дуралея не проблема, но труп ни чего не расскажет. Она зашипела. Дело было в человечьем обличье.

– Баста!– просто заликовал он:– Молоденькая! Глупенькая! Ваша шкура дорого ценится!

– Фигу тебе с маслом, старый хрен! Это я не знаю, что ты тут сделать должен, что бы я перед тобой кошечькой обернулась!– рыкнула она, ухватившись за край переломанных досок. Дерековский браслет сверкнул на солнце. Лива о нём совсем забыла, а кочевник заметил и ещё как!

Потянул было руку к хорошенькой витой безделушке, но узрел герб и ели сдержался от откровенной паники, сбледнул с лица и резко сменил тон:– Что ж ты так не аккуратно? А если бы на голову? Черепушка в осколки и поминай как звали! Ох, молодёжь! Магия штука сложная, а ты камнем с высоты. И чего тебя в нашу глухомань-то занесло? Да ещё так экзотически!? Как я, старый, теперь без кибитки? Спать-то ночью где? Вылезай давай, поди, поранилась.

– А ты с меня шкуру сдерёшь? Да?– Шикнула она, выползая из-под телеги, разумно решив не высовывать голову в пробитую дырку.

–Вот дурочка!– всплеснул руками дед:– Я же не в серьёз, с перепугу! Только что здесь лежал, попить отошёл, а тут ты бац! Зашибла бы насмерть ногами в голову! Нервы!

Погрызлись ещё немного, выпили по кружечке сладенького вина и перешли к нормальной болтавне.

Набежавшим было мужикам Ус, он же старейшина племени, рявкнул:– Пошли вон, тугодумы! Случись что серьёзное, за это время меня бы обглодали до косточек, да и вам не жить! Лоботрясы! Внучка ко мне пожаловала. Молодая ещё, решила деда удивить, да чуть не зашибла. Вишь, как оно вышло! Чего встали? Топайте отсюда! У нас дела семейные.

– Так она с браслетом Дерека!– влез какай-то умник.

– А то я не знаю!– всплеснул руками старец:– Вижу, что не с пиратскою серьгой! Делом займись, глазастый! Пошли осюда! Кыш! Работы что ли не осталось или принца ждёте?

Народ резко одумался и разбежался кто куда, не в рассыпную, конечно. Просто каждый вспомнил что очень спешит, практически опаздывает.

Лива давно ставшая тигром красоваласьс узором во всю лапу. Прямо поверх шерсти не добро скалился чёрный дракон, положив когтищи на золотую корону. Герб принца Дерека.

Она радостно сообщила:– Деда! Налей ещё маленько и пуху с меня натереби. Пусть тебе браслетик свяжут. Жизнь продлишь лет на сто, не меньше.– ели шевелила языком пьяная принцесса:– Я же не бесчувственная! Вино- ик-ватая! Буду десятину своего дохода отдавать. Клянусь хвостом и усом!

– Да какой с девки пух?– Не тверёзо хихикнул старец оборачиваясь:– О! Да ты кошка! Щас, гребень возьму. А чего ты к нам?

– Я-то? Да понять хочу с чего это место бродяжьем зовётся. Ну, пустошь- оно понятно, а бродяжья с чего? Кто здесь бродит?

–И всё?– изумился дедок, вычёсывая пух, бережно складывая его в какую-то суму.

– Всё!– пьяно кивнула баста.

–Тогда слушай. Была война. Повыжгли здесь всё. Многие остались без дома, а кто и от хозяев под шумок сбёг. Понабилось сюда народу всякого, поделились на племена и живём себе, ни кого не трогаем. Бродяги бывшие. От того и пустошь бродяжья.

Кошка стала девушкой, не с первого раза, но открыла кошель:– Достала три золотых и отдала старику:– Это тебе, деда. У меня завтра жалование, так я вперёд, чтоб не возвращаться. С телепортом, да ты и сам видел, не очень с порталом этим. Я посплю. Перекинулась опять тигром, залезла под повозку и захрапела.

–Деда.– протянул тихонечко старейшина:– Дед, так дед. Почему бы и нет?

–Вождь!– тихонечко позвал какой-то паренёк:– Это же младшая принцесса бастов! Только она из их племени Дереку служит. Вчера лазутчик новость эту принёс. Так как тогда внучка? Или ты с их королевой?

– Не твоё дело.– отозвался старец нежно почесывая за ухом пьяной кошке:– Шёл бы ты, милок, со своими расспросами. Не видишь- праздник у нас.

– Семейный.– помолчав добавил дед:– Поступление на службу отмечаем. Иди уже. Есть воспоминания за которые помереть можно, это раз. У степи тоже могут быть уши, это два. Ты- бесхитростный олух, это три и самое печальное.

Кочевники сплетники ещё те! Старик знал, что делает. Начнут шушукаться, и вопрос будет только один: с бабкой по материнской или отцовской линии? Гулял, мол, где ни попадя, королев пачками валял, вот и пришлось в пустошь бежать.

В том смысле, что хороший мужик, многое повидал, жизнь знает. До сих пор принцески к нему торжество отмечать прибегают. Почему? Лучше него ни кто мудрого совета не даст. Вот одна аж до работы у самого Дерека дослужилась. Не абы кем! Не сто восьмым стражником в охране дворца, а личным советником! Народ болтал, баста дрыхла, обняв лапами старца. Он давно слез с телеги и, уютно грея старые кости в тигриных объятьях, сладко посапывал. Ломота отступала, распрямлялась спина и давно забытая сила наливала мышцы.

Утром Лива спросила:– Так где тебя искать, как деньги будут?

– Здесь я.– отозвался старче:– Всегда здесь. Ты только с порталом серьёзней. Случай был. Копейщик магу не противник. Все знают. Нашкодили как-то чародеи- недоучки и в бега. Портал открыли и ринулись из него очертя голову. Их на выходе с телепорта этого всех положили, и не пикнули, болезные. Ты на силушку надейся, а мозгами не плошай. Смотри, куда выпрыгиваешь. Понятно? Жалко же! Млоденькая совсем.– вздохнул дедок:– Ты и без дани забегай, просто в гости, внучка.

– Деда!– Хлюпнула носом ещё не совеем тверёзая после вчерашнего баста:– Я приду! Обязательно приду!

И сиганула в телепорт. Куда? Да, абы куда, лишь бы обычный лес. Ну, чисто мартышка с волшебной палочкой! Ус ей что говорил? Но бор оказался обычным, приветливым. Тут ещё заяц практически сам на неё выскочил, он, конечно, не просто так, а от лисы драпал, но смотреть надо, куда бежишь. Лапа стукнула его сама собой, на рефлексе. «Хорошо, но мало!»– решила она крутя головой. Тупоголовая росомаха решила показать тигрице кто главный и пошла на закуску. Заняло это всего каких-то полчасика. Довольная, сытая Лива безмятежно шла по лесу. А чего бояться? Для баста чаща- дом родной. И всё бы хорошо, но лёгкий запах жжёного мяса защекотал ноздри. « Бойня!»– мелькнуло в голове. Она сама не поняла как взяла след и выскочила на поляну, сменив на всякий случай образ тигра на человечий. Вдруг раненые? Зачем пугать? Но живых не было. Четыре трупа в магических мантиях и тонюсенькая, ели различимая нотка свежей крови.»Есть подранок!»– мелькнуло в мозгу. Она огляделась. Под древней полу- обугленной корягой хрипел старик. Едко –лиливое марево словно навозные мухи клубилось над ним.

– Не подходи, девушка!– просипел он, пуская кровавые пузыри:– Магия убьёт любого. Меня уже не спасти. Иди своей дорогой.

– Так уж и всё?– не поверила она, усаживаясь на поваленную ель напротив.

– Всё!– выдохнул старец и прикрыл глаза.

– И что? Совсем ни как?– заинтересовалась она, пересаживаясь на коренастый пень поближе:– Я помогу, только скажи, что делать?

–Нет. – со свистом прошипел он.

–Совсем нет, или говорить не хочешь?

– Нет смысла.– не сразу отозвался умирающий.

– Ты гибнешь. Скажи. Хуже не будет.– попросила она.

–Басты.– тихо отозвался маг:– У любого яда есть противоядие. Меня спасёт поцелуй младшей принцессы бастов, да и то если он будет первым в её жизни. Но она сбежала. Все знают.

– Как же ей тебя целовать, если подойти нельзя? Ты не бредишь?– изумилась девушка.

– На кошек яд не действует.– прошептал раненый задыхаясь.

Чёрные круги расползлись по глазами, губы посинели. Серое лицо приобрело восковую бледность.

–Что ты говоришь!?– обрадовалась красотка, словно и не замечая роковых перемен:– А не врёшь?

– Клянусь даром.– выдохнул дед.

– А целовать-то как? Кошкой или человеком?– озадачилась она.

–Не знаю?– как-то растерялся дедок.

– А пофиг! Чмокну дважды!– хихикнула она и прыгнула к магу.

На девичий поцелуй этот старый козёл нашёл остаток сил ответил вполне сносно, но когда нежные пальчики, державшие его за грудки, плавно перетекли в когти, колдуна тряхнуло не слабо.

–Фу! Да ты куришь!– рыкнула белоснежная громадина отодвигаясь:– Знала бы, не целовала! Аапчхи! Хотя, вру, но всё равно мерзко!

Тигра чихала без умолку, а колдуну легчало на глазах.

– Нашим обо мне ни слова!– между чихом выдала принцесса.

– Жизнью клянусь!– заверил дед.

– Куда едем? – вытерла лапой набежавшие слёзы тигра.

–А некуда!– беспечно заверил старец:– Меня чародей этот, тот, что проклял, без дома оставил. Я, дурак, ошейник повиновения сам снял. Видала трупы на поляне? Его помощнички. Их я свалил, а его не успел. Пятеро на одного многовато. А всё от глупости. Уговорил он меня, мол, кто его знает, может, и не твои мысли у тебя в башке. Артефакт делает своё дело, а ты уверен в свободе. Сними на пару дней. Посмотрим что из этого выйдет. Я и послушался.

– Врёшь!– рыкнула она, прижав уши:– Не возможно!

– Тот, что за грехи- да, а дарёный- запросто, но мог только я сам. Теперь и школа и мой дом- всё у него. Опоил он меня чем-то. Отравить нельзя, а лекарство какое не смертельное подсунуть- вполне.– горько усмехнулся маг.

– Тогда к Дереку.– решила кошка подставляя спину:– Садись! Он ведь и вернуться может, убийца твой. Телепорт в башню открой, у меня с ними не очень.

Чародей послушно взгромаздился на тигрицу, искренне изумляясь:» Как такая простая мысль не пришла в его мудрую голову?» Сама Лива, помня свой предшествующий опыт открытия порталов, рисковать побоялась:» Рухнем опять с высоты! Я-то переживу, а дедку и так досталось. Что-то я последнее время только и делаю что из переходов падаю да народ на себе вожу.» Додумать не успела. Светящийся проход раскрылся перед её носом.

С порталом у дедка, прямо скажу, в этот раз вышло не очень. Выпрыгнув на ту сторону, она буквально лбом открыла ворота башни.

» Всякое было!»– изумился принц:» Убегали, совращать пытались, откупаться пробовали, но с пинка ещё дверь ни кто не открывал!»

А внизу бесновалась баста:– Принц! Деррык? Да где его носит?

– Здесь я! Здесь!– поспешил хозяин.

–Вы его знаете?– рыкнула ещё не успокоившаяся Ливка.

– Ещё бы!– кивнул хозяин.

– Тогда вам надо о многом поговорить. Я пошла.– развернулась она, ссадив чародея на пол.

–Не! Не! Не!– запротестовал собеседник:– Парное мясо. Молоко единорога. Как же без угощения?

– Единорога? Пожалуй.– мурлыкнула баста.

Но в гостинную отказалась идти наотрез:– Кушаю я кошкой, а зверю не место в залах, да и разговору вашему мешать не хочется. Дело, поверьте мне, серьёзное.

Появившийся просто из неоткуда шеф- повар, проводил её на кухню лично. То, что это был огромный свекольно- красный демонюга, её совершенно не смущало. На самом деле помесь инкуба с рыжей кентавридой, но внешне- истинное исчадье ада!

– Мрр! –умилилась киса наевшись.

– Позволено ли мне будет пригласить вас на реку?– пробасил здоровяк.

– Это ещё зачем?– возмутилась она, подозрительно сощурившись.

– Как же! Контакт со злой магией необходимо смыть проточной водой.– почтительно ответил верзила.

– Мм, да?– побарабанила она коготками по дубовому полу:– Тогда веди!

И пошли себе, благо, река – рукой подать. Шуму подняли- ужас! Ушастики и прочая живность кучно рванули на пляж.

Началось с наивного детского:– Тетя, можно погладить?

Закончилось дружным гонянием меча по водной глади.

Дерек, сидя с поздоровевшим магом в удобных креслах у камина:– Ты чего ей там про поцелуй наплёл?

Дед улыбнулся тепло и мечтательно:– Я противоядие принял, а тут селяночка такая, вся из себя красотка, с расспросами. Пристала, как репей к собачьему хвосту. Я и приврал для выразительности. Кто ж знал, что это она?

– Смотри! Узнает- башку откусит! Не проболтайся!– предупредил принц.

– А что там с захватчиком?– ушёл от темы дедок

– С недоумком этим?– уточнил хозяин дома:– Скажем так, на твоём подворье появился замечательный ослик. Кстати, на редкость миленький получился. Персиковый такой. Его ребятишек на ярмарку катать взяли. Скотина скотиной, только колокольчик на шее с редким узором. Он сдуру ошейник твой на себя нацепил. Даже искать не пришлось.

– А я? Как же я?– заскулил чародей.

– А вам, ваше глупейшество, мы серьгу в ухо вденем, что б соблазна дурить не было.

–Целуется классно!– выдал дед, мечтательно глядя в окно.

– Яйца откусит.– напомнил Дерек:– Думаешь, почему не ищут?

–Так ты ж её на службу взял! Я, честно скажу, всё на грудь да на коленки её пялился. Браслет только здесь заметил.

– На белом мехе чёрного дракона размером в пол лапы? Вот уж диво дивное! И как только сподобился? –засмеялся принц:– Старость в бороду, похоть в ребро! Но я не про это время, а про тогда, когда только- только сбежала. Басты –следопыты не хуже ушастиков, а в чём-то и мощнее, но не нашли. Потоптались бестолково как-то, жениху откупной дали, объявили про награду нашедшему и тишина. Жиденький сыск! Батюшка с престарелым суженным только что не прыгали от счастья.

– Угу! Под столом и в нужнике глянули!– хохотнул маг и совсем не логично:– Кольцо ей подарю. С драконом. Странный зверь! Сам туда залез и всех матом шлёт. Хорошо ему там, а мы шли бы все лесом!

– Дари.– одобрил собеседник:– Сдаётся мне, эти двое быстро найдут общий язык.

Кошка счастливо дрыхла у камина. Красный бугай вычёсывал агатовым гребнем ей шёрстку.

– Ты вот всё чешешь, чешешь. А пух не выбрасываешь, в коробочку кладёшь. Зачеммм?– потянулась она.

– Так это. – смутился он:– Страшный я. Спряду, браслетик свяжу, надену. Говорят, счастье приносит. А ты ещё и принцесса. Может поможет.

– С чем?– полюбопытствовала она.

– Женится хочу. А кто за меня, красную громадину, пойдёт?– грустно вздохнул он.

– Троли, раз. Горные великанши- полукровки, два. Потомки джинов, те не то что пойдут- побегут. Но их мало, может, и нет совсем. Дракониды!– радостно вспомнила она:– Эти обязательно! А ты сидишь тут сиднем среди хрупких эльфов и на судьбу жалуешься. Попроси ошейник у Дерека, для защиты, и отправляйся кухню других народов изучать. Ты же не просто повар, а шеф! Глядишь, что и проклюнется. Я даже знаю какой!– подскочила она:– Я в книжке про наг видела. На шее полоска, а на грудь монисто! С гербом принца спереди и сзади! Тащи бумагу и грифель!

– А сможешь?– изумился верзила.

– Пф! Я же принцесса!– фыркнула она:– Нас и рисовать, и вышивать, и музыке… Тащи давай!

Он метнулся в подсобку и принес всё необходимое.

– А почему на кухне? Вы тут что, рисуете?– изумилась она.

– Не все.– покраснел гигант.

– Покажи.– загорелась баста.

Повар принес толстенную папку и, явно смущаясь, бережно отдал принцессе. Та, честно скажу, настроилась не смеяться над его каракулями, но была просто поражена! Изумительно светлые гравюры казалось реально уходили в глубь листа. Легкая игра свето- тени поражала своей правильной реальностью.

– Да у тебя талант!– восхитилась она.

– Мама научила.– нежно сказал верзила, бережно убирая листы в папку.

– Развивать собираешься?– заинтересовалась Лива:– Я думаю, стоит. Очень прорисованные работы. Красивые и с легкой, светлой грустью что ли. За душу берёт.

– Спасибо.– вздохнул он:– Дерек тоже говорит учиться. Вернусь с женой, тогда уж и пойду.

– Давай сядем за ошейник. Ты тоже бумагу бери. Но сначала волос с меня человеческих начеши. Это для успеха в бою и здоровья пух тигра, а для личного счастья ещё и наш людской нужен, добровольно отданный.– пояснила она, становясь девушкой.

– Откуда знаешь?– озаботился он.

– Я же баста! Думаешь, про саму себя фолианты магические не читала?– усмехнулась она.

– Не злись!– прогудел великан:– Ты такая молоденькая, а уже столько прочла! Удивительно!

– У вас детей как наказывают?

– Порют!– не задумываясь выпалил он.

– У нас тоже, но принцесс нельзя. Вот и сажали меня под замок в библиотеке на хлеб и воду дней на пять. Тоска зелёная! Только чтением и спасалась.

Принц застал творческий процесс в самом разгаре.

– А если не кругом, а треугольничком на груди?– гудел повар.

– Тогда уже и на спине так же.– отвечала она:– Давай рисуй. Я тоже. Сверим -посмотрим. А можно ещё…

Дерек тихонечко прикрыл дверь.

– Что там? – заинтересовался стоявший за его спиной маг.

– Ошейник творят. Искиз. Соваться не советую. Процесс в самом разгаре. Пошли чаёвничать. Видать, пирожных сегодня не будет. Шефу не до этого.

И точно! Не было! Пироги, блины, кулебяки- пожалуйста, но только это и прочая сдобная мелочь.

Говорили же – молчи! Но дед оказался экстремалом, припёрся на кухню и покаялся, не забыв упомянуть, что она классно целуется. Дерек за голову схватился, когда понял, куда старца понесло! Метнулся телепортом и остолбенел! Повара не было, а эти двое, старый хрыч и красавица, упоённо целовались.

– Так лучше?– мурлыкала принцесса.

–Да.– сиповато ответил дедок:– Но больше страсти!

– А так?

« Вот оторва»– подумал принц и исчез. Через полчаса к камину прискакал абсолютно счастливый маг.

– Ты не подумай, близости не было.– заверил он

– С дальностью тоже не очень.– съязвил принц.

Утром проводили обоих: и басту и повара.

Дерек лично одел ему оберёг, дважды пояснив:– Оберёг, ограничений нет. Только защита, ни какого контроля. Захочешь домой, положи руку на мой герб, хоть на грудь, хоть на спину, скажи «домой». Если не один будешь, возьмитесь за руки.

Помахали на прощание.

Маг, искренне удивляясь:– Он что, ночью браслет вязал?

Дерек:– Да чего там вязать-то? Пара- тройка рядов и готово. Ты перстень-то отдал?

Тот:– Ещё вчера, когда общались. Его Гран зовут. Полное имя Гранит.

– Кого?– не понял принц.

– Да дракона- неслуха.– пояснил чародей.

– А!– Отозвался тот:– Пойдём, делами займёмся. Как же так случилось, что проглядел ты предателя, урода этого со всей его бандой, да ещё до собственной лаборатории допустил?

Так и разошлись. Маг с Дереком к горячо любимому камину, мозги колдуну на место ставить. Это двое, принцесса с шеф-поваром, за ворота. Там и они в разные стороны. Повар в ближайшее селение драконидов. Девчина просто гулять по лесу.

– Я- Лива.– сказала она кольцу:– А ты- Гранит, по-простому Гран.

– Желания выполнать не буду- выдал перстень.

–Пофиг! – беспечно отозвалась она:– Мне вот что интересно. Сейчас ты у меня на пальце, а когда я тигром стану, тогда как?

–Ты баст?– голос, вроде, удивлённый.

– Ага.– ответила она, пытаясь посмотреть на солнце сквозь камень.

– А чего так далеко от племени?– заинтересовался дракон.

– Сбежала. Замуж выдать хотели.– беспечно ответила она, продолжая играть с кольцом.

– Погоди! У вас силой не выдают. Врёшь ты всё!– фыркнул ящер.

– Только не принцесс.– ничуть не обиделась она:– Характер у меня не скверный. Ни какой царственной важности, королевской степенности, ноль монаршей недосягаемости и загадочности. Зато шило в попе, а, может, и все три. Думаю, родитель с престарелым суженым всем богам молились, что б я не нашлась.

– И что?– спросил дракон.

Что что? А! это? Сбылось!– хихикнула она:– А ты что ешь?

– Странная ты. Обычно, спрашивают, что я могу.– с горечью вздохнул Гран.

–А зачем? И так ясно, что многое. Дракон- персона не мелкая. Силён, могуч и уж точно не крестиком вышивать любит.

Перстень помолчал и признался:– Бисером. Купишь?

– А то!– радостно взвилась она:– Как рынок увижу- сразу бисер! Тебе какой? Он же разный.

– Ты тоже?– изумилась рептилия.

– Не очень.– созналась принцесса:– Стежок дёрганый. Не усидчивая я, но в бисере разбираюсь.

А дальше- около часа увлечённый трёп про эти цветные камушки. Так что разбойники на них не нападали, это она буквально запнулась о их лагерь. Так и пошла мимо костра, палаток, счастливо беседуя с колечком. Будь у них в голове хоть одна мало- мальская извилина, затихли бы, где стояли. Все же знают, если в тёмном- претёмном лесу, в страшную- престрашную ночь к вашему костру вышла маленькая, миленькая девочка в розовом, кружевном платьице с огромными белоснежными бантами да ещё с очаровательнейшим персиковым пони в поводу, текайте, братцы! Хотя, в любом случае, шанс встретить утро у вас минимальный.

Но место было глухое, а девушка хорошенькая. Шесть придурков. Всего шесть! С десятком средней паршивости войнов даже слабообученный баст расправится в считанные секунды! Учитывая их заоблачную скорость и не реально высокую регенерацию, это не сложно. Нашу дамочку гоняли в хвост и гриву, не только потому, что она королевской крови, но и из тщетных попыток умотать непоседу.

Четыре простеньких, крестьянских лошадки не успели даже испугаться, не то что впасть в истерику, а на земле снова девушка. Словно, и не было ни какого тигра.

Даже дракон не понял:– Ты где?

– Коней ешь?– деловито спросила она.

– Не очень. Больше коров или овец.– вздохнул он.

– А будешь? Здесь четыре лошади.

– Ага!

« Он к ней не выйдет. Ни когда не выйдет!»– твердил маг. Действительно, не вышел- выбежал. Ломанулса как ошпаренный и буквально целиком заглотил лошадёнок.

– Как ты это так?– изумилась баста

– Бывает. Крайне редко и с большой голодухи.– облизнулся ящер.

–Ты что, со сбруей и бурдюками?– опешила она.

– Не страшно!– отмахнулся Гран и громко икнул:– Ой! А в бурдюках-то вино! Мне ж красное нельзя!

– Сдохнешь?– перепугалась Лива.

– Хуже! Икать буду! Ик! Ик!– Заскулил дракон и метнулся к кольцу.

Камень из прозрачного стал алым.

– Кровь!– заорала баста.

– Нет. Ик! Винище проклятое! Ик! Красное! Я посплю. Ик! Помогает. Зови, если что.

А что наша красавица? Думаете, села на лужочке и давай плести веночки? Нет, конечно. Как всякий приличный воин занялась обыском лагеря. Свежую тушку молодого оленя с костра долой. Зачем хищнику жаренное мясо? Второе- деньги. Триста золотых. А дальше, найденный в дальнем шатре обгадившийся парнишка, собственно, и нашла-то она его по запаху, честно сдал общий схрон и был по- щенячьи счастлив, слушая её инструктаж.

–Профессия есть?– спросила огромная кошка, жадно вгрызаясь в четыре куриные тушки. Пусть жаренные, но птица- её слабость. Принцесса ела утробно урча, выпуская и втягивая не шуточные когти. Не со зла, от удовольствия. Вы скажите:» Почему не человеком?» Так тигром вкуснее! Запахи ярче, вкус чётче. Паренёк бежать не пробовал, помылся только и переоделся. Кто ж бросится наутёк от половины обещанных сокровищ?

– Делать чего умеешь?– рыкнула баста, очень не любившая повторять дважды.

– Плотник я, значится. Фоком кличут, госпожа.– скороговоркой выпалил он, стараясь не смотреть в её сторону.

– До краснодеревщика далеко?– облизывая жирные лапы, поинтересовалась она.

– Два года в подмастерьях ходил по этой части.– пролепетал воришка, отводя испуганный взгляд от хищницы.

– Мне, что с тобой будет без разницы, но шёл бы ты к барону Миршу в гробовщики или мебельщики. Расскажешь правду- не тронут, соврёшь- всё равно узнают.

–А как?– подивился он.

–Деррек.– пояснила тигрица.

Парня передёрнуло.

– Иди уже! Возьми половину добра. Точно считать не надо. Примерно, но и не наглей. В загоне овца. Поклажу на неё накинешь и топай. Кто спросит- дань принцу Дереку везёшь. Почему на овечке? Не ведаю. Так велено. Отобрать не отберут. Кто послал? Принцесса бастов Лива.

Парень заозерался.

– Да я это! Я! Дурень! Так и ответишь: «Взяла за шкварник, встряхнула и велела доставить. Самой некогда, а надо очень. Не верите? Пошли вместе.» Думаю, даже у самой отпетой шайки после твоего рассказа о судьбе вашей банды мозги появятся. Шарахаться от тебя, конечно, будут, но дорогу к чёрной башне покажет любой.

Разбойничка затрясло.

– Да не трусь ты! По леву руку от неё город. В нём барон. Всё понял?– потянулась она.

Парнишка закивал.

– Доберёшься- попросишь на работу устроить- продолжила кошка, плавно меняя образ.

–Госпожа принцесса, а дракон?– залепетал нещасный.

– Его не бойся и топай давай отсюда! Брысь!

Тот мигом засобирался.

В самой богатой палатке нашлось четыре бутылки белого вина. Баста нюхнула, попробовала и как-то не заметно ополовинила бутыль, спьяну макнув в него кольцо.

– Моё любимое! Белое!– раздался восторженный рёв.

Ящер материализовался моментально, снеся и без того ветхое строение. Выбравшись из под обломков, они допили оставшиеся три, слопали оленя, поорали песни.

– Слушай!– не тверёзо выдала дивчина;– Я тут одному деду клялась десятину отдавать. Денег у меня тыща золотом и всякие побрякушки. Колечки, браслетики, серёжки. Тебе надо?

– Не.– пьяно зевнул дракон.

– Тогда давай сгоняем. Отдадим старику. Может, он там с голодухи последний хрен без соли доедает. Не хорошо!– тщательно стараясь не сводить глаза в кучу, продолжила она:– Заодно и проветримся.

– Протрезвеем!– пьяно кивнул Гран.

После простенького обсуждения маршрута они рванули в «Бродяжью пустошь»

Танец хмельной коровы. Представили? Примерно так и парили. Зверюга периодически поикивала огнём.

Бедные кочевники! Куда там стрелять?! Сиганули в разные стороны! Ошалелых коней и хлестать не надо было!

–Деда! Дедушка!– неслось над опустевшей пустошью:– Это я! Я тебе деньги привезла!

Бухой ящер не ровно сел возле расписного шатра, сытно рыгнул, выдав не шуточный столб пламени, чудом умудрившись ни чего не спалить, и пробасил:– Деда! Мы с данью!

Из песка показалась седая как лунь голова:– Тты ччттоли, ккрасавица?– заикаясь, подслеповато щурясь, охнул знакомец.

– Я, деда! Я!– радостно залепетала хмельная баста:– Тут тебе золотишка чуток.

И вывалила на землю с полпуда колечек, цепочек и прочей ювелирной хрени.

– Сто золотом, как договаривались!– просияла она:– А чего ты седой? Случилось что?

Вид увесистой горки сокровищь мигом поставил мужика на ноги.

– Беда у нас, деточка!– посетовал он:– Соседи воевать нас удумали.

– Так мы это.– ещё раз икнул ящер:– Подмогнём если что. Когда ждёте?

–Так, ить, сегодня ночью должны сподобиться или рано утром. Не иначе. Вот я от думак этих окаянных и поседел разом. Ответить-то нам им особо и нечем.– потеребил бородёнку старейшина.

– Тогда дреманём мы здесь, а как припрутся побеседуем. Ты не против?– предложил Гран, удобно укладываясь.

– Что ты?– залепетал старец:– Только рад буду!– мигом смекнув, до каких высот взлетит его престиж.

Взял вот так вот запросто и дракона на подмогу вызвал, а тот ещё и золото принёс!

– Спите на здоровье, разбужу, если что, а я наших домой кликну.– закивал он.

Кликалось в рог. Надо было протрубить сбор. Степь- такое дело, далеко слышно, но щёки надувать пришлось долго. Наконец, когда дракон уже мирно посапывал, показался всадник.

– И где вас носит?– набросился на него дед:– Тут внучка на ящерке прилетела нас спасать. А вы разбежались.

– Сам-то чего поседел?– съязвил парень, косясь на спящую рептилию.

– С чего? – взбеленинся старец:– Он ещё и спрашивает?! Враг на подходе, а вас с бабами и детьми малыми не весть куда понесло! Я уже похоронил вас всех, родимых!– смахнул вполне настоящую слезу старейшина.

Парень спешился, встал на одно колено:– Прости дурака, вождь.

– Да чего уж там!– махнул рукой старичок:– Вы давайте скорее домой, под защиту дракона. Враг-то не дремлет, а вы в чистом поле одни, кровиночки вы мои!– хлюпнул носом дедуля:– Вон, внучка мне, старику, и золотишка подкинула.– мотнул головой в сторону увесистой кучки:– Хотела на всех поделить, а вас где-то носит!

– Я это. Мигом!– как-то, вдруг, сразу осипшим голосом прохрипел гонец и метнулся к лошади.

Вернулись робко, а подружились быстро. Дракон сгонял разок к разбойничьему лагерю. Пара дюжих ребят на его спине обалдели от восторга. Собрали приглянувшийся скарб, загрузили на ящера и вернулись. Гран метнулся в ближайший лесок, принёс двух оленей и медведя. Пировали. Ну, и выпили слегонца. Не без этого. Завалились спать глубокой ночью под охраной змея, обвившего кольцом стойбище. Не весё, конечно, но места хватило всем: и лошадям, и людям.

А теперь представьте: гудишь ты всю ночь, ешь, пьёшь, песни горланишь, а ни свет ни зоря, в прохладной туманной дымке, когда сон особенно сладок, тебя будит грязная, вонючая орда!

– А, ну! Заткнулись все!– рявкнул ящер.

И то, что в тумане казалось земляным валом, нелепым ограждением, оказалось огромной, сердитой рептилией:– Чего орём? Люди спят!

– Аа… Мы их воевать.– не нашёл ни чего умнее вождь струхнувшей ватаги.

– Ну-у! Дело доброе! Встаньте вот там.– змей указал пальцем: – В двухстах локтях от лагеря и ждите дня. Проснёмся, позавтракаем, похмелимся, и я вас спалю, а, может, съем. И что б тихо у меня! Башка болит с похмелюги! Сил нет! А тут вы на своих лошадях слонами топаете, блажите как резанные! Удрать не вздумайте. Найду по следу и зажарю.

– А делать-то что?– растерялись вояки.

– Думать, как дедулю умилостивить.– зевнул дракон.

– Какого дедулю?– не уразумели смертнички.

–Вождя нашего, дедулю. Он позвал – я здесь. И брысь у меня из-под носа! Если не высплюсь, просто сожгу. Без причины.– выдал он, сладко зевнув. Выпустил толстенный столб пламени. Положил голову на лапы и захрапел.

Это самое «дедуля» разрывало на части и без того скудный мозг аккупантов. « Он позвал- я пришёл!»

– Мама!– скулил вождь банды:– И не сбежишь теперь!

Думки думками, а мир погрузился в тишину аж до часу дня. К этому времени, поняв, что зверюга проснулась и весела, выползли вражины. Тихонькие такие, мол, с вождём пообщаться надо.

Ящер посадил деда на лапу, вынес поближе к гонцам, положил морду рядом:– Говорите. Я послушаю.

Трудно что-то проблеять с заиканием и дрожью в коленях. Порешили так: парни оставляют коней в уплату за беспокойство и до дому пёхом. Думаю, они со страху не многим отстали от своих четвероногих.

Радовался народ до улюлюканья и визга. Кочевники понятно почему, а дракоша просто лучился от подаренного ему бисера. С того времени рукоделье это возвели в ранг священного. Мол, наше это особое таинство, даже дракон, на что зверь мощный, а чтит. Дело это волшебное, бисер зачарованный. Только у нас такой, на его дыхании заговорённый. Купи горсточку, узор вышей. Будет тебе в бою и мощь и удача. Кто верил, кто нет, но, бывало, на привале пол-армии стежки строчит. Говорят, и впрямь, помогало. Гран, конечно, ни на какие бусинки не дышал, но торговля шла бойко. Любому же войну жить хочется, особенно, если твой друг клянется, что дело это не хитрое меч вражий отвело, усталость отступила.

А что ящер? Обещал наведаться по первому зову. Скажу по секрету, он и так прилетал, когда там узор трудный или цвет угадать сложно.

Перед отлётом Гран дал вождю чешуйку поменьше, с уха. Прожёг в ней дырочку и велел носить не снимая.

– Если что, и звать не надо- почую. А кто силой снимать будет, ты отдай. Я сразу рядом окажусь. Всё просто- снял, и я тут как тут.

Собрались было улетать, но дракоша, помявшись, попросил.

– Деда.– пробасил он:– А можно я тебе свой хлам скину? Золотишко там, серебро, доспехи. Колечко приметное, воровали его частенько. От разбойного люду чего только не набралось! Мне ни к чему, а вы к делу пристроите.

Старец кивнул.

– Вы это. Подвиньтесь.– попросил ящер и вывалил добра воза четыре- пять. Не меньше.

– Родные мои!– всплеснул руками старейшина и осёкся:– А как же ты сам, внучек? Драконы, говорят, на золото падки.

– Так это обычные.– почесал пузо Гранит:– А у меня мамка горгулья, мне побрякушки эти без надобности. Камни погрызть иногда тянет, а эти блестяшки только помеха. Найти бы её, мамку-то.– вздохнул он:– Камень у меня есть для этого. Его какой-то статуе в руку вложить надо, тогда мамуля проснётся. Только вот где её искать, скульптуру эту?

Лива толкнула его кулачком в бочину:– Ты его дедушке покажи. Не даром же старейшина.

Ящер послушно достал булыжник пудов на десять. Зелёненький.

– Малахит!– твёрдо заявил дед:– Видал я одно изваяние. Из такого же камня. Малахитовый рыцарь в полном доспехе. Рука вперёд протянута, словно держит в ней что-то. А пусто. По форме как раз под твой раритет и будет. Это в царском дворце, в тронном зале города Нобе.

По легенде им этот камень позарез как нужен! Гаргулью- защитницу освободить. Когда ты у неё родился, то слаб был. Чародей местный ей помог, но не за так. Должна она город теперь защищать. Когда ей за рыцарем этим нишу для сна делали, отпросилась мамка твоя с сыночком проститься, прихватила камушек тот да тебе и отдала. Это я сам так разумею. Иначе как бы он в твои лапы попал? Сами они говорят, что камень украли, а без него до её не доорёшься. Спит она тама, почитай, годков триста, а, может, и все пятьсот. Так вот…

– Погоди, деда.– предложил Гран:– Бардак у нас здесь после этих вояк. Давай я в лес за оленем, а вы порядком займётесь. Золотишко, опять же, разделите. А вечерком и поговорим. А то я могу всё и не запомнить.

– Давай.– согласился старейшина:– За ужином и потолкуем.

– Вы бы крепость отгрохали.– вмешалась баста:– Не здесь, а что б родничок внутри был и пастбище под защиту стен. Фигу тогда врагу, а не осада! Драконьей кучи на это с лихвой хватит, а мою поделите. А?

Народ посовещался и согласился.

– Тоды мы с внучком- старец кивнул на ящера:– К каменоделам.

Дракон лёг, подставив спину. Дальше всё просто. Баста на охоту, дед с Гранитом, спрятав все эти блестяшки обратно в кольцо, махнули в горы к гномам.

Старейшину приняли как родного, хотя, по началу и струхнули перед драконом.

– Привет, Пройдоха!– прогудел гномий царь, выскочивший с огромной секирой на перевес лично встречать не пойми кого на ящере:– Напугал! Мне тут доложили заказчик на строительство прибыл на драконе, а это ты! Помнишь, как мы в лихую молодость?:– громогласно басил он, тиская в медвежьих объятьях щупленького старца.

– Тише!– цикнул дед.

В ответ на изумлённый взгляд друга пояснил:– Внучёк не в курсе.

– Внучёк!?– изумился гном, бодро топая с гостями в тронный зал, благо высокие своды вполне пропускали Грана.

– Теперь понятно ради какой такой крали ты в горах остался!– и, глянув на сдвинувшего брови друга, сменил тему:– Про город- это правда?

–За тем и прибыли.– кивнул старейшина: -Надо у родничка крепость забабахать с пастбищем для скота на случай осады, домами и водоёмчик какой на луг скотине проложить. Да кого я учу? Сам знаешь.

– С расчётом на долгую осаду?– уточнил король.

– На неё родимую.– подтвердил дед:– О цене не думай. Средства имеются.

Гном удивлённо выгнул бровь:– Вон оно как! Значит, с размахом. Сразу с баллистами, катапультами и прочей защитой?

– Улицы бы пошире и площадь, что б я приземлиться и ходить мог. Можно же, деда?– влез Гранит.

– Однозначно!– подтвердил старичок.

– Слушай! Когда у твоего хлопчика очередная линька? Нам бы чешую. Сочтёмся.– предложил монарх.

– В первые дни зимы и в начале лета. А что? Совершенно по- детски захлопал глазами ящер.

– Если он нам свою чешую подкинет…– начал царь.

– У меня ещё и зубы меняются!– обрадовалась Гранит:– Так я всё это соберу в кольце и вам. Там сейчас за шестьсот лет накопилось. Надо?

Царь икнул. Вывалили в сокровищницу сперва золото, а следом и чешую с зубами, плотно забив выход.

– Считать будешь?– хихикнул дед.

– Всё сделаю, брат!– сердечно заверил гном старца.

Вместе перекусили и расстались. От предложенного пира «за встречу» дедуля отказался наотрез:– Племя молодое. Набедокурят без меня. Тогда до крепости и не доживём.– врал он.

Ящер солидно кивал здоровенной башкой. Мол, так! Всё правда!

Дракон ещё до стойбища крыльями домахать не успел, а поодаль от обалдевших кочевников, над юрким родничком уже кипела работа. Из раскрывшего свой зев портпла, выгружались доски, брёвна, каменные блоки. Грохоча выдвигалась гномья техника. Забористым матом орали инженеры.

– Не боись! Дней за пять поставим!– ободрил свежеприземлившихся, то ли вождя, то ли дракона, рыжебородый гном:– Я тут старший. И по крепостям, и по фортификации, и по жилью. Всё в лучшем виде возведём. Что там на века?! На тыщи лет отгрохаем!

За его спиной стройными колонами вышли маги и кинулись помогать. Кто рвы рыть, кто глыбы ворочать.

– А эти-то откуда?– подивилась подбежавшая Лива.

Главный гном отвесил учтивый поклон:– Милая прекрасная дева! Тут всё просто. Один молочный зубик господина дракона, и они на полгода работают на нас. Сейчас полог тишины развернут, что б своим грохотом не портить вам такую чудесную ночьку.

От избытка чувств наши вернулись в стойбище, поужинали и завалились спать. На разговоры сил не осталось. Под куполом что-то приглушенно сверкало и постоянно двигалось. Кочевники даже часовых не выставили. Известное дело, там, где работают гномы- войне не место. Любого захватчика прихлопнут на месте. Драться эти весельчаки любят даже больше чем строить.

Утро началось и того чудеснее. Всё племя ждал огромный накрытый стол.

Маги:– Не извольте беспокоиться! Вчера ваш дракон был неимоверно милостив и подарил нам каждому по чешуйке, теперь до конца стройки завтраки, обеды и ужины- наша забота.

Город рос неимоверно быстро. Просторные каменные дома, больше походившие на добротные купеческие особняки, чем на жильё простого люда, прочные хозяйственные постройки, скотные дворы и огороды таких размеров, что посади всё, что душе угодно, место останется под сад и уголочек скота на выпас. Во дворе фонтанчики. Дома вода и прочие удобства. Ванны с нагревочными камнями. Это уже маги постарались. Поверни такой, вот она тебе горячая водица. Служат они веками. Улицы просторные. Здесь и дракон развернётся. Магазинчики, булочные, трактирчики. В центре города ратуша и огромная площадь, на ней памятник. Дедуля и баста на фоне огромного, раскинувшего крылья, Гранита. И подпись:» Сиё основатили этого славного града. Великий старец Ус, принцесса бастов Лива и могучий дракон Гранит. Слава доблестной семье! Хвала дружбе!»

Дедок увидел- ажь прослезился.

– Чего ты, деда! Мы ж и правда семья!– прогудел Гран, стараясь успокоить старца:– Ты это. Береги себя. Дни- то какие сумасшедшие выпали! То орда, то стройка. Так и захворать можно.

– Да ладно!– вмешался главный гном:– Это он от радости. Первое время, я про лавки и магазины- басил он:– Сами поработаем. Ваших обучим, тогда и съедем.

– Торговля денег требует.– взбеленился Ус:– А где их взять, ты подумал?

– Коневодство раз, скотоводство два, кузнечное дело с добавлением драконьей чешуи, лавка с продажей зубов и чешуи ящера. Ещё перечислять?– усмехнулся бородач.

– Сладко поёшь! Так-то оно так, да надо что б о нас узнали и за товаром приехали.– строжился старец.

Гном посмотрел на него как на недоумка.

– Маги!– догадалась Лива:– Они ещё школяры! На учёбу приедут- всем разболтают. Дружки их на каникулы домой.

– Понял я! Понял!– перебил её дед:– Ты, егоза, за Граном присмотрела бы. Вдруг, хвостом махнёт, да и не солидно. Дракон без пригляду.

– Там ещё за особняками- словно и нет тут ни какой кошки, продолжил инженер:– Просто огромный кусок земли с водоёмом. Мы и рощицу под стены прихватили. Вдруг, война! Где тогда животину пасти? В мирное время- безопасный от хищников огромный загон.

Кочевникам любопытно. Смотреть рвутся.

Рабочие рычат тиграми:– Не лезьте по руку!

Маги только отмахиваются:– Достали! Заняты мы! Доделаем, тогда и любуйтесь.

Лива с дедом сели на Гранита, трезво рассудив, что сверху оно виднее и под ногами не мечешься. Трудяг зря не дёргаешь. Гном –это вам не балалайка, тут и доиграться можно. Налюбовались вволюшку!

Только сели, а тут толпа:– Дядя дракон! Мы то же хотим!

И так всё племя! Цирк какой-то! Номер- полёт на драконе. Угомонились только к обеду да и то, когда старейшина запретил это дело.

За обедом Гран тихонечко попросил:– Деда, ты про город-то расскажи, пожалуйста.

– Сейчас, родной, только народу указания дам, что б без дела глаза не мозолили.– откликнулся старец.

Быстренько разогнав всех, он степенно начал:– Страна эта особенная. Я бы сказал- чудная страна. Самая демократичная и рациональная одновременно. Куда ни глянь- все при деле, и все всем довольны. Вот, те же вампиры, кто они? Скажешь, изверги. Для большинства так и есть. Беспринципные твари, кровожадные душегубцы, безжалостно терзающие чужую плоть по ночам. Так везде, только не в Ноби. У супостатов же этих идеальный слух, острейшее зрение, а нюх такой, что оборотни грызут локти от зависти и всю ночь бодрячком. Человека на страже сон морит, а этим хоть бы что. Даже лёгкой дрёмы ни в одном глазу. А кровушка? Так- то на пропитание, да и много ли её надо?! Две пивных кружки в день- обожраться. Пары доноров вполне достаточно, а через пару деньков эти голубчики готовы кормить хозяина снова. Примерно восемь человек на одну кровопивскую мордочку. И те и другие довольны. Чего там! Счастливы! Вомпиры-то понятное дело, а люди почему? Думаете, за так всё это? Да они у казны на полном содержании! Дом, экипаж, горничная- всё от царя батюшки, плюс жалование такое, что на него многие дворяне облизываются, но на то есть указ царский- платят только простолюдинам. Если ты благородный и желаешь во благо отечества донором стать- милости просим! Корми своего клыкастика хоть круглые сутки, но добровольно. Ты ж дворянин! Оплот монархии! Какие такие деньги? Хочешь плату? Откажись от дворянства. Я о том, что король местный искренне считает, что дворяне и без того не бедные, жирно им будет ещё и за это деньги грести. А как простому люду столь заманчивое ремесло обрести? Тут всё просто. Топай в кормильный дом, сдай образцы тамошниму клерику и жди. Глянется кому твоя кровушка- повезло. Возьмёт тебя ночной красавчик в свой штат, будешь как сыр в масле жить на всём готовеньком, только форму не теряй, совершенствуйся. Здоровый образ жизни. Ноль дурных привычек. Много отдыха, сна, свежих фруктов и личный лекарь, дрожащий над твоим здоровьем больше, чем над своим собственным. С этого момента ты и вся семья – личное достояние государства. Не повезло? Пробуй дальше. Понятное дело, при таком уходе помрёт кормящий не скоро. Новые места царь запретил. Восемь человек и точка! А народ долгожительный. Я это к тому, что покушения на донора- дело обычное, от того живут они при господине. А он их бережёт. Хотя, надо правду сказать, бывали и замены. Выплатит хозяин откупной своему бывшему и возьмёт нового кормильца. Чего ржоте?– зыркнул глазищами старейшина на хихикающих Ливу с Граном:– Должность так и называется «Кормилец». Польза от таких замен огромная. Народ из кожи вон лезет, на службу попасть старается. От того в любом трактире свежевыжатые соки, ягодные морсы, овощи и фрукты идут бодрее закусок и хмельных напитков. Внешность то же имеет значение. Это мы про людей, а вампиров при их обалденных способностях что, казна за красные гляделки жалует? Нетушки! Они- ночная стража и полиция. Висит такое чудо в сорока локтях над землёй на своём участке от вечерней зорьки до утренней.

И что приятно- скажет нарушителю:– Пройдите в ближайший полицейский участок.

Тот сам, без сопровождения топает куда велено и всё честно расскажет.

– Гипноз?– не без оснований предположил Гранит.

– Страх.– отозвался дед:– За не явку- облава. А там, кто успеет. Вампир, оборотень, упырь. Эти тут же, на службе. Пробные образцы, я про кровь, раз в семь дней обновлять надо. В тюрьмах, опять же, люди имеются. Народу в них мало, в основном, не местные. Ребятки залётные. Гастролёры, дебоширы с ярмарок. Выводят их на работы. Ну, и кровушку сдают. Бывало, был воришкой, а глянулась его кровушка шальная кому из вампирской или оборотничей братии. Вот тебе и контракт. Из голи перекатной в элитное сословие. Упырь- он без чести и совести, хоть и там исключения бывают, но за деньги и жизнь сытую служака отменный. Так на посту тройками и стоят: полночи вампир с вурдолаком, вторую половину с оборотнем. С какого перепугу так много? Всё кровопивский шарм проклятый! Народ местный всех этих королей сумерек давно бояться перестал, а там и завидовать начал. Бессмертие же, вечная молодость. Особенно бабьё! Обнаглели до невозможности! Что старухи, что девки молодые!

Чуть что, просит такая:– Милок! Сумочку мне до дому донеси, будь любезен. Нахватала без меры, боюсь до утра не допру.

Казалось бы, при их-то силе- дело плёвое. Сгрёб авоську эту вместе с хозяйкой. Минута- они дома. А, вот, и нет! Попробуй, ближе четырёх локтей подойди! Завтра иск в суд притащат.

Верещат как резаные, слезами заливаются и пресяжным вещают:– Как глянул очами алыми, хлопнул ресницами длиннючими, я и сомлела. Отродясь со мной греха такого не было. Пусть женится, поганец, али штраф платит не малый!

Замучил этот бабский террор царя- батюшку, он и повелел:– На посту одному не стоять. Ближе четырёх локтей к мирянам не подходить.

Так-то оно и правда милее будет. Опять же, вампир днём дрыхнет, а оборотню солнышко до бороды. Вурдалаки только жаркого полдня да рассвета боятся.

В светлое время это братия за городом смотрит. Раньше преступления расследовали: грабежи, убийства, бытовуху разную. Да годков с пяток как тихо. Разве что кто заезжий чего учудит, а так- дураков нет. Труп закопать не успеешь, а он тебе в спину:» Бог помощь. За что пришиб – то, болезный?» А это каторга. С ворованным не легче. Оглянуться не успеешь, а тебе полисмен ручкой машет, иди, мол сюда, красавчик! Сбежишь- облава.

Воевать их давно не лезли. На что племя упырское без чести и совести, и те грудью на защиту встанут. Враг- то- это же свежатинка! Почему бы и не побаловать себя, любимого? Чародей у них, опять же, могучий. Правда, был. Но о том позже расскажу. А когда тебе с городских башен только что платочком зазывно не машут и практически призывно орут:» Приходите, изверги, нас воевать! Встаньте осадным кольцом под стены наши! Ну, пожалуйста! Пожалуйста!» И архимаг не добро так глазенками из своей цитадели зыркает.

При таком раскладе даже самый тупой сосед задумается:» Оно мне надо?» Ссыкатно в бой идти, когда на тебя вампир, вурдалак и оборотень откровенно облизываются. В мирное время троица это за город либо тайно, либо ни как.

Вы не подумайте чего плохого, запретов не было. Просто, лет этак с полсотни тому назад случай вышел. Отправился вполне себе благопристойный упырь, в прошлом видный лекарь, на болото за травками.

Людям на топях- гиблое дело, а эти, если что, по дну выберутся. Долго, но проще, чем человеку с жизнью расстаться. Идёт себе обратно в город, ни кого не трогает, а возле топи купчина с обозом в грязи увяз. Телеги просели по самое днище. Дюжие кони что есть сил тянут, а толку ноль. И какого такого его туда понесло? Рядом же тракт! Упырь наш, наивная доброта, возьми да вытащи. Силушки-то не меряно. А через пару дней царю челобитная от купеческой дочки:» Очаровал! Люблю- не могу! Пусть женится.»

Лекарь этот бывший аж руками всплеснул:– Мне пятая сотня лет! На кой мне баба, хоть и хорошенькая купчиха?

Пришлось откупаться. Остальные намёк судьбы поняли и теперь ведут себя очень осторожно.

Вот такой городок. Бессмертные порядок блюдут, а народец тиранит их по мере возможности. Царь местный, как водится мудрый и справедливый, задолбался бред этот слушать, хотя, с золотишком у них более чем хорошо.

–Рудники?– встряла Лива.

–Нет, внучка, колдун тамошний всё не живое, хлам там разный в благородный металл превращал, да и в остальном очень великий чародей и человек достойный был, что среди колдовской братии встречается редко.

– Почему был? Помер?– разволновалась баста:– Да, ну! Великие маги практически бессмертны. Или совсем старенький?

– Погоди, егоза, щас расскажу.– успокоил непоседу вождь:– Друг у него жил в этом же городе. Лет на пять старше. Так он этому волшебнику жизнь спас. Полезли не весть куда по молодости лет и не сдюжили. Старший портал открыл, мага нашего туда выкинул и погибать остался.

– Благородно, но не понятно.– почесал пузо Гран:– Сам-то чего не бежал? Или не успел?

Лива просто взорвалась бурей эмоций:– Старший знал, что отыщут! След создателя телепорта возьмут и всё! Заклинание такое есть « поиск мастера». Так у нас пропавших находят. Надо взять вещь человеком этим сделанную или его магией.

–Чародейство-то же! Какой там след?– пожал плечами Гранит.

– А вот и есть!– разгорячилась ещё больше принцесса:– Больного вылечишь, в нем твоя магия останется. На месте бывшего портала её то же предостаточно. Иди себе по этой ниточке, до создавшего дойдёшь. Скажи ему , деда!

– Понял я! Понял! Верю!– поднял лапы вверх ящер:– Дальше-то что было?

– Она права.– кивнул старец, налил себе винца и продолжил:– Остался у того друга сын. Парнишка с даром, но сам себе на уме до крайности. Не от мира сего. То ли спит, то ли мечтает. Скажешь ему:» Пожарь глазунью из трёх яиц.» Он тебе точно яйца принесёт и обязательно три, но что угодно, только не то, что его просили. Сварит. Омлет замострячит. Магу забава. Он его и в совет ввёл и главным своим приемником назначил. Парню как с гуся вода, всё ни по чём! Был ротозей, ротозеем и остался. Только учитель его, считай отец приёмный, возьми да от своего собственного эксперимента помри. Чего ему ещё при его-то всемогуществе мирно не сиделось? Ума не приложу! Видать, и у гениев в мозгу затмения случаются. Но сделал всё чин по чину. Записочку оставил, завещание:» В случае моей гибели, ни кого не винить. Нарекаю волею своею моего названного сына и старшего ученика моим приемником всего движемого, не движемого и магического, что у меня есть.»

Заклинание »Великое злато» подробно объяснил. Ни чего сложного. Встать спиной к солнцу, трижды прочесть коротюсенькие три строчки самого наговора и не думать о белой собаке. Магическое братство шум о приемнике подняло.

Король это дело на корню пресёк:– Кончайте мне тут базар устраивать! Кто- нибудь золото добыл? Нет! Вот и займитесь делом, а то я вас быстро из мантий вытряхну за ненадобностью.

Те хвосты поджали и кинулись колдовать. Лбы порасшибали, мозги на бок свернули! Лезет этот белый кобель в голову, хоть ты тресни!

Они к царю в ноги бух:– Не получается!

Он:– Приемник пробовал?

Те мычат что-то невнятное. Привели парнягу этого, а ему явно скучно.

Государь сразу понял- власть, деньги его не интересуют. Такие или дурачки или гении.

Король ему доверительно так:– Слушай, мне возня эта самому всю плешь проела. Ты только встань спиной к солнцу, учителя умершего уважь, прочти это треклятое заклятье да о белой собаке не думай. Я слово даю- отстану.

Приемник тяжело вздохнул, встал куда велено и без запинки как стишок трижды оттарабанил.

Золотом стало всё, что живым не было! Даже мостовая.

Чародеи к нему:– Как смог?

Он только фыркнул:– Там же на листке всё написано! Прочесть- дело не хитрое.

Маги хором:– Мы про пса!

–А!– протянул он рассеяно:– честно скажу, лезла мне в голову сука эта рыжая. Или чёрная? Не важно! Получилось же!

Кивнул королю и потопал к себе в башню.

Пришёл. Пусто, одиноко. Он странный, конечно, но не бесчувственный. Бродил из угла в угол, а внизу погреб. Бегать с кувшином туда- сюда ему надоело. Поплёлся в зал призыва. Там покойный маг такую защитку замострячил, хрен кто вырвется! Порылся в книгах, нашёл ворожбу нужную и вызвал исчадье бездны.

Тот ещё вылезти не успел, он ему в лоб:– Пить будешь?

Исчадье опешило и осторожно так:– Я воду не пью и на верность тебе присягать не стану.

Парень поморщился:– Да кобыле в зад твои клятвы! У меня учитель помер. Сижу поминаю, задолбался в подвал с кувшином бегать, а самому бочку не вытащить. Ты, конечно, убить меня можешь попробовать, но тогда, сам понимаешь, ни вина ни донорской крови не будет.

– Так ты не один раз планируешь?– резко подобрел призванный.

– Каждую неделю.– скривился приемник:– Не любитель я болтовни. Прост приходи по пятницам перед сном каждый вечер. Про клятвы ваши не вредить жильцам этого дома я в курсе. Говори прямо, потащишь или нет?

Через полчасика посыльный из кормильного дома, принесший на срочный заказ образцы крови, чуть со страху не помер, когда не тверёзое призванное чудо открыло ему дверь и с самым серьёзным видом заявило:– Маг занят. Где расписаться?

Мирно поставило подпись, сунуло в дрожащую руку чаевые и захлопнуло дверь. Он, из тьмы который, однозначно попробовал уговорить мага. На что? Да кто бы его слушал?

Приемник сразу заявил:– Давай не о работе! Чё пристал? Нормально же сидим! Если не нравится, я не держу. Другого кого кликну.

Вы бы от бесплатной кормёжки отказались, когда кровушку эту ещё попробуй добудь да так, что б тебе же башку не свернули? Вот и он нет. А там ещё вино с коньячком. Учитель абы что в подвале не держал. Допились до того, что побратались.

– Деда, а откуда ты так хорошо это знаешь?– полюбопытствовала Лива.

Дедуля помолчал, словно решая надо ли? Но ответил:– Домовой местный у меня в друзьях. То же иногда сидим, винцо попиваем.

– Здорово! Много золота- это хорошо!– восхитилась баста.

– Не особо.– вздохнул дед:– Богатству защита требуется. При старом архимаге враги и пискнуть не смели. А сейчас кабы войной не пошли. Жадность такое дело, внученька, а архимаг у них липовый. Дружба, даже братство с исчадьем погоды не сделает. Может, он, конечно, и из боевых что может, а не только золотишко наколдовывать. Всё ж таки с великим колдуном в одной башне жил, глядишь, чему и выучился, только это на воде вилами писано. Может? Не может? Ты ещё заставь его, попробуй!

– Так ты же говорил, если что, все грудью встанут.– не понял Гран.

– Встать-то встанут.– тяжело вздохнул старец:– Только без того мага, бывшего верховного, грудей-то, вроде как и нету. Герольды глотки посрывали от крику. Мечутся по людным местам, блажат:» Кто камушек во дворец доставит, тому награда!»

– Вы про Нобе?– влез в диалог какой-то мальчуган в робе мага- стихийщика:– Так уже!

– Чего уже?– не поняли все.

– В осаде он!– весело сообщил хлопец и побежал дальше.

– Придётся тогойт?– почесал за ухом ящер:– Убить. Да, деда?

Дремавшие в стороне гномы, подтянулись поближе:– А кого надо?

– Это далеко и не здесь.– пояснила баста:– У вас же стройка.

– Угу!– опечалились они:– Но, если что, мы с радостью.

–Тогда нам пора.– вздохнул дракон, подставляя загривок Ливе.

Действительно, и что там Ноби? Наши-то к нему только летят. Путь не близкий.

Непривычный к войне город застыл в напряжении, взятый в плотное кольцо осады. Деловито, словно не крепость брать, а краюху хлебную делить примерялись подрывники, что-то высчитывая с инженерами, усиленно чеша затылки.

Шустрая кавалерия нехотя отходила в тыл, пригарцовывая, красуясь дорогим доспехом.

Могучие тяжеловозы, казавшиеся на их фоне ещё грознее и массивнее, неспешно делали своё дело, размеренно выставляя на исходные позиции баллисты и грузы.

Покусывая губы, юные маги глядели на всё это с крепостных стен. Силища! Спору нет! Но чародеев- то ни одного. Значит, шанс есть. Вот и думай, кого в атаку, кого в оборону.

Мрачное небо пыжилось чёрно- серыми тучами, словно солнце задёрнуло тяжёлую портьеру, не желая смотреть на будущую бойню. И над всем этим серьёзным миром, где-то из-под завесы набухших облаков два голоса. Один густой, трубный басил с рокочущим свистом. Другой звонкой, заливистой флейтой то же слегка подрыкивал. Или глухо мурлыкал?

– Идиоты!– весело рокотал дракон, перекрывая порывы ветра:– Город они штурмовать надумали! Мага просить надо! Ма- га! Того самого! Он на сто таких городов наваяет!

– Ума нет- считай, калеки!– продолжал басистый, оглушая всю округу:– Катапульт навыставляли! Камень- но дурак, судьба- злодейка! Всего разок пальнёшь, но именно этого колдунайца по маковки тресь! Бесценные мозги в землю утекли! Считай, сам свою мечту прихлопнул. Тю- тю!

– Причём, навсегда!– мурлыкнули в ответ:– Ммм… Маг, конечно, не голый, но и у них чародеев не видно. Значит, что? Дома ещё всё на сто кругов заколдовали, зачаровали. Тут фивти- фивти! Колдунский череп против магического булыжника. Так что ядра с сюрпризом. Архимага вполне пришибить могут. Закон подлости. Кого не хочешь, того и грохнешь. Да! Задачка!

А смех такой озорной, словно кто серебро на хрустальное блюдо пригоршней бросил:– Слушай! Подменить же могут! Выдадут не того. Я бы лично ни за что не отдала! Лучше прикончить, что б ни нашим, ни вашим.

В грозовых тучах громогласно чихнули, выругались по поводу треклятого ветра и дождевых капель и, успокоившись, ответили:– Проверять надо! Пусть что- нибудь в золото превратит. Убивать его рано. Обстрела не будет, измором взять- кукиш! Я про затяжную осаду.

– Ты прав!– отозвался заливистый:– Дурная затея! Ещё глупей бомбёжки. Магу этому в первых рядах кирдык придёт. Местные пришибут, и пикнуть не успеет. Из-за него же вся эта заварушка, так что при первом голоде ему конец.– нежно пропело в тучах.

– Чего тогда вообще припёрлись?– пробасило чуть левее от лагеря:– Хотя, это нам ясно, а у них, возможно, паника. Я про город. Могли и грохнуть с перепугу. Представляешь, там труп, а эти под грозой, в голом поле табунятся, да ещё в доспехах!

– Ты бы огоньком подсветил.– попросил собеседник:– Темно, как у вурдалака в попе.

В непроглядной небесной черноте что-то полыхнуло, то ли пламя, то ли молния.

– Что это было?– спросили все чуть ли не хором.

Первыми пришли в себя повеселевшие горожане, им же басистый этот, прям, инструкцию к действию выдал:» Покажи осаждающим мага и кажи из башни фигушки. Осады не будет.»

Нового, с позволения сказать, магистра оторвали от великого ни хрена не деланья.

–Чего надо?– заорал он выходя на стену:– Давайте по- быстрому или я пошёл!

– Золота!– не складно заорали осаждающие.

Зря это они так, не подумавши. Солнце светило как раз парню в спину, вместо собачьего бреда в башку лезло только одно страстное желание: загнуть всех орущих раком и розгами по сракам до полного осознания и вразумления. Думаете, золотые статуи вдоль дороги? Живых эта ворожба не трогает, только предметы. И стоишь ты весь такой красавчик в чистом поле от макушки до пят весь в золоте! От шлема до исподнего. Море дорогого металла и ни одной простенькой пеньковой верёвочки что б, рыдая над своей беспросветной дурью, тихо повеситься. Почему? А как всё это голышом домой тащить? Коней как шершень за мягкое место тяпнул! Заметались, в панике разнеся в клочья упряжь, перекусывая податливые удила, рванули прочь. Золото- металл мягкий. Натужно заскрипели осадные башни, сдаваясь разыгравшемуся ветру, хрустнули кренясь, заваливаясь на бок. А тебе даже бежать не очень! Труселя-то колом! Ели содрали с себя это великолепие! Ни одной тряпицы! Срам прикрыть нечем!

–Всё?– спросил архимаг и, не дождавшись вразумительного ответа, ушёл в свою башню лоботрясничать дальше.

Пока из бельишка вылезли, голышом до ближайшей деревни за одеждой, конями и телегами добежали, свечерело. С десяток битюгов ухом не дернули даже, как стояли, так и стоят себе. Да как ты на них поскачешь без упряжи? Хотя, не наша это забота. Они хоть город и не взяли, но добра немало нагребли. Не успели эти уползти, под стенами новое войско. Богатства требуют.

Герольд на них только что не матом:– Заткнитесь! Откат заклинания десять дней. Семь на сон, три отъесться. Разбудим- спятить может. Встаньте поодаль и ждите. Кто вам виноват, что вы вторыми пришли?

Видели когда-нибудь кроткий военный лагерь? Ни пьянок, ни драк.

А крестьяне им местные:– А на чём богачество увозить станите? Тут давича один царёк…

Завоеватели номер два давай скоренько обозы в тыл подальше отгонять.

А мужики у нас не промах, все как есть степенные, вещают им с превеликой важностью:– Стоите тут без дела, бока мнёте да запасы проедаете, привезли бы камней сколько вашим коням по силам, да сложили тихохонько прямо под стены. Глядишь, не на один пуд золотишка-то бы прибавилось.

Редкий случай- простой люд захватчиком командует.

Те им со всем почтением:– А где булыжников столько взять? Гор-то рядом нету.

Землепашцы в ответ:– Так почву грузите. Всё едино- богачеством станет. Оно когда в земле, то просто чернозём. Магия может и не тронет, а на телеге- груз. Этот однозначно заколдуется.

Эти жадобы чуть ли не озеро перед городом вырыли. Спасибо им большое. В будущем пригодиться.

А что город? Собрался цвет общества в тронном зале думу думать. Если так вот раз за разом врага золотишком снабжать, то они под окнами жить станут. Можно их между собой пересобачить на этой почве, а можно парочку прикормить, что б от других стерегли. Вот это всё и обсуждалось во дворце государя. Собрались все: вампиры, дворяне, священники, воеводы.

Оборотни с вурдалаками на стенах сидели, время тянули, мол:– Ждите! Да тихо там!

Тут на центральную площадь бац!

Девка на драконе:– Вам защитницу разбудить надо?

Стража в голос:– Надо!

Она с дракона прыг:– Держите камень. Мы тут подождём.

Стража:– А вам с того какая польза кроме награды? Откуда, вдруг, такая доброта?

Дракон морду на лапы положил и доверительно так, проникновенно:– Мамка она моя, а, значит, я- ваш верноподданный, как услышал про войну, кинулся булыжник этот искать и сюда. Вы истуканами не стойте, камень статуе в руку несите. Время военное, а мы здесь лясы точим. Как бы монарх не осерчал за задержку-то. Да спросите у него, можно я в окошко гляну? Враг, опять же, поутихнет. Я- зверь заметный, могу и в доспехах зажарить. Пусть голову поломают, что я здесь делаю, я-то к вам с запада, а они с севера стоят. Могли и не увидеть.

Скажу сразу, углядели и призадумались. А что стража? Дело служивое, камень в охопку и к королю с докладом.

Так, мол, и так:– У горгульи, защитницы нашей сынок- дракон имеется. Он с девчонкой какой-то камушек и принёс. Говорит, ваш верноподданный, биться за нас очень не проч. В окно на пробуждение мамаши глянуть просится. Можно ли?

Король кивнул и глазом не моргнул. И что, что дракон? У него самого оборотни с упырями в день, вампиры в ночь служат, чуть на троне не подпрыгнул, как булыжник узрел! Торжественно его статуе в протянутую длань вложил лично! Малахитовый рыцарь дрогнул как живой и руку к груди прижал, отступая вбок на пару шагов, а из ниши за его спиной вылетело что-то огромное, вихрем пронеслось по залу в открытое окно и метнулось за городскую стену с такой скоростью, что Гранит отпрянул. Войско под городом опомниться не успело! Налетел смерч и ни железа, ни камней, ни катапульт. Ядра как корова языком слизнула, на самих войнах ни оружия, ни доспехов. Стоят, бедолаги, в тряпочках на голое тело. Кони, естественно, дали дёру. Ураган этот рванул к задним рядам, прошёлся по обалдевшей коннице, от чего та узрела хвосты своих лошадок и стала пехотой.

В тронном зале переполох. Вон, вампиресса с банкетного стола чесночный соус ложками жрёт. Икает, бедняжка, а не дохнет. Крови безвинной на ней ещё ни капельки. Мерзко чесночок-то, но до первого злодейства не смертельно.

Вампир священника за рукав теребит, кубок с водой суёт:– Батюшка! Смилостивись! Освяти!

Тот рясу выдёргивает и, щемясь к выходу:– Тебе-то зачем святая вода?

Тот дрожащим голосом:– Как зачем? Что бы раз и всё! Не мучиться! Освяти, владыка! Умоляю!

Тот ему:– А ты, случаем, сынок, не голоден?

Детя ночи замотал башкой:– Не до того, батюшка!

– Вот и мне не до того!

Переглянулись и рванули оба к двери. Скажите, что вампир-то на солнышко не выскочил? Так нету его, родимого! Тучи грозовые всё небо закрыли. Темно, как вечером, да и чудовище где-то рядом кружит. Выскочить не успели. Смерч вернулся в залу и стал огромной обсидиановой горгульей.

Она степенно опустилась перед троном, огляделась и, встав на четвереньки, заглянула под царственное кресло:– Ваше королевское Величество, вы бы вылезли из- под него, а то мне вам клятву принести надо, не солидно как-то.

Король не без дрожи в ногах выполз и занял своё место.

Горгулья поклялась и застенчиво так:– Я это… Пятьсот лет не кушала, вот и озверела. Войско там под стеной голое. Я железо не очень, но с голодухи могу, а так гальку, булыжник. Не извольте беспокоиться, мне ведра на два дня хватает.

– Там вас сын, дракон, ждёт.– вполне себе достойно выговорил царь:– Он камушек и принёс. Сказал, что вы- его мама.

–Ах! Ти ж! Дозвольте с кровиночкой повидаться?– засуетилась она.

– Идите.– Согласился царь.

К хорошему быстро привыкаешь. Встала посреди города высоченная гранитная стела. Камень-то в запасе был, а остальное маги постарались. А что голенькие захватчики?

–Боги шутят!– решили они и прочие соседи. Больше королевство не тревожили. Вообще-то, выбравшись на волю, она должна была слопать малахитового рыцаря для перекуса, но уж больно глянулась ей скульптура. Жалко стало, вот и… Не повезло мужикам. Пятьсот лет сна- не шутки. Городок, гордо именовавший себя «Справедливым Королевством» и десяток прилегающих к нему деревень зажили с той поры мирной жизнью.

А у наших каникулы! Веселись! Гуляй, студент! Мамку нашли? Нашли! Город спасли? Спасли! Чем не повод? Они-то всей душой «за», только кушать хочется аж до не могу.

Выплыл к ним павлином дворянчик какой-то, весь из себя важный:– Прошу вас в тронный зал для вручения награды пожаловать. Следуйте за мной.

– Ты иди, я мамку дождусь. Кольцо-то на пальце. Если что не ладно, я почую.

– Он первее.– засмеялась Лива, нежно погладив дерековский браслет.

Спесь сопровождающего как ветром сдуло.

– Ведите!– глянула на него баста.

На стену от страха провожатый не лез, зубами от страха не стучал, но радостно рванул куда подальше, доведя её пред светлые монаршие очи. Ну, как монаршие? Герцогские. Пока законов не нарушаешь, заговоров не плетёшь да налоги платишь исправно, хоть кентавром назовись. Империя смотрит на это сквозь пальцы. Опять же, такая фривольность вполне тянет на плаху. Для верховной власти удобно. Если что, всегда есть за что повесить. Даже причину искать не надо. Присвоение себе не заслуженного титула. От того все эти дутые корольки- самые законопослушные. У нас что? Империя. Главный кто? Император. А пара- тройка дворян пусть себе тешатся королевским званием.

Вернёмся к нашим. Дракон во дворе остался мамку ждать. Лива в тронном зале мешочек с наградой лично из королевских рук получила. А за вручением что? Правильно! Банкет! А где? Вот Дерек, тот да! Соображает! Мужик правильный! Потчует по поводу и без. Владыка местный, если честно, не со зла или жадности. Струхнули его величество аж до седого волосу, как на браслетик этот треклятый глянули. С чего бы, вдруг? А характерец у местного правителя наипаскуднейший. Мозги нормальные, а хлебом не корми- дай напакостить! Делом не обижал, но поглумиться, осмеять, унизить- сердцу радость! В глаза смотрит и язвит! Откровенно с грязью смешивает. И в морду-то не дашь! Руки коротки! Стой, кивай да улыбайся!

Вот и думай теперь, не довёл ли кого своим пустым трёпом до челобитной самому Дереку?

Причём, он один такой слепенький. Остальные давно уже углядели опасное украшеньице. Кто сам не смог, тому провожавший дворянчик подсказал. Народ засуетился, про обязанности вспомнил. Дворяне деловито рванули на службу, дела проверять. Священники, воспылав невиданным благочестием, кинулись истово молиться. Срочно в храм и башкою об пол! Вампиры с прочей вурдалачье- оборотничьей братией всплеснули лапками:» Мы ж полиция!» И ринулись порядок блюсти. Остался владыка земель местных и его личная свита. Те бы тоже удрать не прочь, да некуда. А до царька всё не доходит, кто перед ним.

Осмотрел её с ног до головы, взглядом высокомерно смерил и, слащаво уставившись на грудь, чуть не ляпнул:» Милая, грудастая леди! Если вы, конечно, хоть капельку леди.»

Что уж он там дальше проворковать хотел, ни кому не интересно, даже ему самому, потому как она возьми да волосы поправь. А на загорелом девичьем запястье браслет в мужскую ладонь шириной гербом дерековским скалится. Царька пот прошиб! Поцеловал ей ручку и, сославшись на неотложные дела государственной важности, упылил куда подальше. Свита, естественно, кинулась за ним следом. Ливка с оставшимся можердомом непонимающе переглянулись:» Умный? Нет ли? А как же этикет?» Ну, да делать нечего! Баста попросила проводить её к своему дракону.

Ящер, как ни странно, ждал её один.

В ответ на удивлённый взгляд пояснил:– Мама нас за городом найдёт. Гонец от правителя примчался. Приспичило ему место под стелу выбирать. Без неё ни как.

– Бред!– фыркнула девушка:– Чего там выбирать-то? Площадь- тебе не развернуться.

Дракон кивнул соглашаясь.

Странный какой-то этот граф- королёк.– пожала плечами принцесса:– То на сиськи мои облизывался, чуть слюной не истёк, то резко поумнел и очень по делам заспешил. Есть хочется. Пошли отсюда. Мамка твоя нас за городом искать станет, а жрать всё равно не дадут.

Гран шумно вздохнул и поплёлся за ворота. В кольцо не полез. Так и потопал мимо обалдевшей стражи за городские стены, мимо остатков чужого войска. Она следом. Идут, болтают, завтрак высматривают. Грязная, потная, местами обделавшаяся солдатня не в счёт. Всадника с упитанного, закатывающего глаза от вида дракона, тяжеловоза шугнули и перекусили кониной. Уже когда конька догладывали, до короля дошло. Сам вряд ли додумался, спесив больно, а, значит, глуповат. Скорее всего, кто другой подсказал. Примчался к ним посыльный и стал на пир звать. С приличного расстояния передал приглашение на ночной бал в честь освобождения. Умный? Нет? А до этого времени, что прикажите делать? Слушать как брюхо поёт, и кишка кишке протокол пишет? Бал! Дракон на танцульках! Ещё не ясно, будет ли там приличная кормёжка или натощак ногами дрыгать?!

– Нет!– синхронно рявкнули наши.

– Дозволенно ли мне будет узнать причину?– вяленько промямлил вестник, теребя повод явно стремящийся поскорее удрать лошадки.

–Торропимся.– пояснила баста, щуря глаза от напряжения, усиленно пытаясь щёлкнуть хвостом.

– Не, а! Длинны не хватит.– облизнулся ящер, упоённо развернув свой. Хлопка как от удара бичом не вышло, только глухой гул от гроханья о землю. Гонца как ветром сдуло!

– Слушай!– доверительно зашептала Лива, глядя на оседающее облачко пыли:– Дерек-то без шеф-повара. Отчасти по моей вине.– покаялась она.

– Съела?– предположил Гранит.

– Да, ну, тебя! За невестой отправила. Он жениться хотел, а красный.

– Кто?– не понял дракон.

–Повар, который шеф у Дерека. Холостой и красный. Огромный такой демон, но, на самом деле, не демон, а …-сбивчиво затараторила она.

– Стоп!– тряхнул лобастой башкой ящер:– Ни чего не понял! Давай вечером. Сейчас от сытости мозг соловый. Извини, но туго соображаю, да и в дороге мы. Болтать надо в безопасном месте, на привале, а не здесь.

–Где?– не поняла она, настороженно озираясь.

– На бывшем поле боя. Ты чего? Не тупи! Вечером расскажешь.– пояснил собеседник.

– Вместо колыбельной?– хихикнула принцесса:– А повара не видно. Только кухни.

–И?– выгнул бровь Гранит.

–Смотри!– радостно защебетала она:– Правее от съеденного битюга солдатская, полевая.

Дракон кивнул:– Вижу. А вот ещё одна. В центре лагеря.

– Разница в чём?– прищурилась баста.

Ящер задумался:– Первая, та, что правее от коня, беднее, хоть и размером больше. Центральная добротнее. Тележек всяких возле неё тьма- тьмущая. Ба! Да там королевский штандарт и шатёр имеется! Глянем? Предлагаю тиснуть королька, если только он не успел дать дёру.

– Выкуп?– заинтересовалась она.

– Нафиг!– изумился дракон:– Спросим про повара и отпустим, но, если хочешь, можем и выкуп.

–Да, ну! Возня возней, а денег нам и так хватает. Во дворце мешочек с наградой вручили же. Корми его, пои, охраняй! Я про короля. Одна морока! У нас каникулы!

– Помереть со страху может опять же. А это уже конфликт.– кивнул Гран:– Пошли что ли?

Лива задумчиво кивнула, полностью увлёкшись обзором окрестностей. Безоружные недобитки в бой не рвались, старательно пакуя золотишко, стремились лишь к одному- убраться подальше от этой парочки.

– Давай так.– Гранит потеребил её за плечо:– Я поищу, а ты мотай к Дереку. Надо, нет ли? Он же и сам найти себе повара мог, а тут мы ещё одного припрём. Спросить надо, вдруг уже ни к чему? Давай телепортом туда- обратно.

– Угу!– кивнула она, закрывая глаза и, как была тигром, положила лапу на рисунок, одними губами шепнув:– Домой.

Шлёпнулась задом на пушистый ковёр у камина.

Дерек резко вскочил из кресла:– Что?

Она, переходя в девушку:– Тебе королевский шеф- повар нужен?

Принц радостно:– Очень! Тащи сюда!

Ливка, вставая с ковра и открывая портал:– Дракон ищет, найдёт, приведу.

И дёрнулась к телепорту.

– Да погоди ты, шальная! Если там не бой, то объясни толком. Давай за стол!

Принцесса презрительно фыркнула.

– Профитроли.– вкрадчиво пояснил он.

– О! Это серьёзно!– хихикнула баста и осталась.

А что там Гран? Он, собственно, и не сомневался, что она задержится. Пошёл прямиком к шатру, положил голову у входа:– Давайте без дурости. Ткань от меня не защита. Если там король со свитой, то топайте с миром. Мне шеф- повар нужен. Работа для него есть.

В шатре зашебуршало, и на улицу буквально выпнули мужика лет пятидесяти, пояснив с явной дрожью в голосе:– Шеф!

– Человечину не готовлю.– твёрдо заявил он.

– А я и не ем такое.– хмыкнул ящер:– Мне не для себя. У Дерека его шеф в турне по изучению кухни народов мира отправился. Дело молодое. Шляться будет долго, а еда без присмотру. Король, или кто там в шатре, тебя предал, ко мне выпроводил, а мог сказать, что нет ни какого повара. Зачем тебе такая дрянь? Там монарх? Не отвечай, по лицу вижу. Плохой хозяин! Ты его в ничтожном состоянии видел. Трусы такого не прощают. Доберётся до своего трона и казнит. Не важно как. Может, голову отрубит или убийцу пришлёт. Всё к одному концу. У нас с тобой даже время подумать есть, пока моя подруга к Дереку бегает, спрашивает.

– О чём?– не понял повар.

– Надо ему шефа, или уже нашёл. Ну, и короля твоего с потрохами сдаст. Напал, мол, скотина, на беззащитный город с целью наживы, а они, горожане, ни чего плохого не делали.

В шатре заскулили.

– Раньше думать надо было.– почесал пузо дракон:– Хотя, может, ему первый раз-то и пофиг на дела эти военные? А ты хороший мастер?– повернулся он к повару:– Чего стоишь как не родной? Залазь ближе к моему боку, что б кто с дурру стрельнуть не вздумал. Я, конечно, за такое живьём зажарю, но воскрешать не обучен. Намёк понял?

Мужик кивнул, садясь между передними лапами, прямо под мордой. Поболтали о пустяках. Дракон похвастался вышивками. Повар закурил.

– Ты не волнуйся. Принц в любом случае найдёт тебе нормальную работу. Там ещё король эльфов, Бог земли Эш или его заместитель, барон Мирш опять же. Хороший шеф- сокровище! Не бросят.

Ждали Ливу долго, но весело. Растопили печь, накашеварили.

– Я обычно сырое ем.– пояснил Гран, уплетая всё подряд за обе щёки:– Но когда хорошо приготовлено, оно и печёное вкусно.– облизнулся он:– Ты это. Сам не ходи. Собери снеди корзиночку. Эх! Нет корзинки! Можно в ведро. Пару бутылок вина туда закинь. Покормим этих.– кивок в сторону шатра:– Мне они не симпатичны, но мы же не садисты какие!

– Собрал?– поинтересовался он, дожевав фаршированного кобанчика.

Повар кивнул, поставив перед ним объёмное ведро, набитое едою до самого верха. Ящер тихонько подцепил душку лапой и перенёс груз за тяжёлый полог. В ответ тишина.

– Вот грубияны!– фыркнул змей:– Ни капли учтивости! Могли бы и спасибо сказать! Эй! Вы там! Я, если что.. Стоп! То Дерек! Он решит ваши фшивые судьбишки! От меня скрыться можно, хоть и сложно, а от него ещё ни кто не убегал! Мой вам совет, будьте паиньками!

– Ты чего?– уставился на него повар:– Они же и так сидят!

– Сидят.– миролюбиво кивнул Гран, похрустывая свиной рулькой:– Но я отчётливо слышу звук одеваемой на лук тетивы. Натяни они её, спалил бы без разговоров, а так, вроде, и не за что.

– Зачем им меня стрелять?– искренне изумился повар, пододвигая драконы ветчину и пироги с рыбой.

– А хрен его знает! От дури. Меня-то катапультой не прошибёшь. Это весь мир знает. Ящера баллиста и та не берёт.– Гранит благодарно кивнул и продолжил:– Может, просто драпать собрались? Да и пёс с ними! Где эту Ливку носит?

– Кого?– не понял мужик.

– Вертихвостку эту, принцессу бастовскую.

Видя недоумённый взгляд, пояснил:– Девку, что со мной здесь была. Оборотень она королевских кровей, служит Дереку и мой друг. Ай! Я- тупой! Кольцо-то моего вызова при ней! Я же всегда могу туда прыгнуть! Жратву в охапку, тебя на ручки и айда! Не бросать же с этими извергами одного?

– Меня?– поинтересовался повар.

–А кого же? Давай, вкусняшки в корзину наберём. Снедь можно и с собою взять.– воодушевился ящер:– Эх! Корзины-то нет! Собери аккуратненько в котёл, пожалуйста.

– Ты меня что, прямо в какое-то кольцо потащишь?– оторопел мужик.

– Зачем в кольцо? Я могу и рядом. А кабы и в него, родимое! Там места много и всегда выскочить можно. Да не дрефь ты! Не понесу я тебя вовнутрь. Больно надо! Я там живу. Не прибрано у меня.– добавил он со вздохом:– Только чешую с золотишком и успел гномам сбагрить, а пол подмести, стены в хранилище протереть- руки не дошли. Ладно- я! Холостяк- одиночка. А перед гостями неудобно.

Повар понимающе улыбнулся:– Сам такой. Всю жизнь варю, пеку, стряпаю. Семьёй так и не обзавёлся.

Собрали котёл быстро. Дракон посадил повара на лапу, сгрёб набранное и махнул к Ливке. Появился возле стола, благо потолки позволяли, поставил гостинцы и повара рядом.

– Шеф.– доложил Гранит.

– Прошу к столу.– улыбнулся Дерек:– Кофейку?

– Присесть присяду, но кушать сил нет.– повар мягко опустился на невесть откуда взявшийся стул.

– Ну?– сурово глянул на басту ящер, выгнув дугою правую бровь.

– Профитроли.– повинилась она.

– Ты как ребёнок! Вот, ей Богу! Дитя дитём!– вздохнул дракон.

Лива надулась, хотя и знала, что не права.

Собеседник погрозил ей пальцем и продолжил:– Вы тут общайтесь, а мне обратно надо, с мамой проститься. Её на шпиль, город стеречь поставят. Тогда всё! Не до разговоров будет. Улочки в городишке узкие. Мне проходу нет, а крылья- это ветер. В моём случае- ураган. Начнёт заборы, дворы сносить, а это уже прямое нападение. Только мне семейного побоища не хватало! Пойду я. Она там меня обыскалась уже. Решит ещё, что сбежал. Портал прямо перед городом откройте.

– Я с тобой!– подорвалась Ливка:– Сейчас открою!

– Тогда лезь на загривок и держись крепче. Знаю я твои переходы!– Не зло ворчал ящер, ложась на пузо.

Баста махом запрыгнула дракону на спину и распахнула коридор.

С переходом вышло как всегда- камнем вниз с приличной высоты. Благо, он этого и ожидал, расправил крылья и плавно спланировал на землю.

Через четверть часа за городом, на поляне, прямо там, где ещё недавно бодро топало вражье войско, прощались трое.

– Мам, а тебе обязательно сидеть на этом каменном шпиле? Может, можно как-то хоть на время…– с надеждой в голосе начал Гранит, но, наткнувшись на серьёзный взгляд горгульи- защитницы, осёкся и шумно вздохнул.

– Сынок, я- не дракон. Мы свободой не блещем. Мне ещё это место беречь и беречь, лет пятьсот, не меньше. Но во всём свои плюсы. Теперь ты точно знаешь. Где я. А время- как вода. Протечёт- не заметишь. Советую тебе найти других драконов. Вас мало. От слова «очень». Есть у меня зуб твоего отца.

Она достала драконий клык с прожженной дырочкой у самого верха и отдала сыну.

– Может что и получится.– влезла Лива: – Дырочку он сам прожёг?

– Ты про поиск мастера?– понятливо глянул на неё Гран.

– Хорошее заклятье.– подтвердила горгулья:– Ещё бы кто из нас его знал!

Дракон ткнул пальцем в дивчину:– Она.

Та кивнула.

– Магичка?– как-то не дружелюбно спросила мамаша.

– Баста. Принцесса младшая.– подтвердил сынок.

– Ого!– присвистнула абсидиановая защитница:– А вместе чего делаете?

– Каникулы!– заулыбались оба.

– У неё?– иронично спросила горгулья.

– Почему? Я то же учиться пойду.– изумился сын.

–Дракон за партой? Оригинально.– улыбнулась собеседница.

– Я в окошко, если не влезу.– почесал пузо ящер.

–Эльфы что- нибудь придумают или Дерек здание расширит. Ему же не сложно.– улыбнулась баста:– Мы- друзья. Ещё три месяца свободы.

– Дракона этого, боюсь, и в живых-то нет, но попробуйте.– думая явно о чём-то о своём, вздохнула горгулья, печально добавила:– Мне пора. Скоро бал. Там меня торжественно на шест отправят и танцевать. Ты, сынок, береги себя…

Лива тактично отошла, дав побыть им вдвоём, начав бушевать, как только они с Гранитом прошли это треклятое ратное лежбище и вышли к реденькой рощице:– Я не понимаю, какого лешего ей сидеть там как дворовой псине на привязи и стеречь этот городишко? Оставила бы амулет- кричалку. Припрёт- вызовут. Так нет же! Даже не в нише! На столбе, на главной площади! И в жару, и в ливень, и в холод! Да кому они теперь нужны? Мы там шороху навели, а уж она-то, вообще, перепугала врага до усрачки, оставив в исподнем в чистом поле!

Гран тяжело вздохнул, покосился на этот вулкан гнева.

– Не объясню, не уймёшься?– без особой надежды спросил он.

– Нет.– подтвердила девчушка, плавно переходя в тигра.

Настороженно завертевшему головой ящеру, пояснила:– Так слух острее. Говори уже, глядишь, что и придумаем.

Разом посмурневший, он неохотно начал:– Моя это вина. Маленьким, шустрик я был ещё тот! Жили мы в гранитном кряже. Скала надёжней не бывает. Мама приказала дома сидеть, за порог ни шагу. Сама на охоту. А из пещеры хорошо видно. Внизу маги сцепились, семеро на одного. Нас колдовство не очень, вот, я и влез. Но обломок скалы- весомый аргумент. Гранитный кол сделал своё дело. Я практически умирал, когда появилась мама и влезла в бойню. Её-то камушком не проймёшь! Но молодая была, уязвимая, не в полной силе. Прибить они её не смогли, а потрепали изрядно. Совершенно случайно спасенный нами чародей нас не добил. Как ни странно, припёр к себе в башню и, ещё сам полудохлый, начал лечить. Меня исцелил довольно быстро. Я даже от боли помаяться или всерьёз испугаться не успел, а вот маму… Намудрил он там что-то. Может, сил не хватило или знаний. Горгульи-то встречаются не часто, а с примесью драконьей крови ещё реже. Разберись, попробуй, как её врачевать? Спасти-то спас, но в безопасности она только в этом городишке, до полного выздоровления тысача лет или чуть больше. Пятнышко у неё на пятке беленькое. Светлеет со временем. Как совсем исчезнет, ещё сто лет и здорова. Оно уже блёклое, но ни куда не делось. Тут только ждать, а взамен ей городок этот стеречь. Вроде, так она мощь получает. Лечится. Выйдет какая девка замуж, родит малыша. Новая жизнь. Свежие силы. Ей легче. Но городок-то старый. Домов новых мало. Молодые по деревням разъезжаются. Со своим хозяйство жить проще. Магу этому и на том спасибо, что смог, то сделал. По задумке, спала бы она первое время в нише, а тело лечилось, иногда бы по порученьям колдуна бегала. Вот это мне и не понравилось. Как-то кабалой попахивает. Запирался её каменный дом одним тебе уже известным камнем, а рыцарь малахитовый так- окорок про запас.

Маг так и сказал:– Если что, его и съешь. В жизни всякое случается. Разочек меня уже подловили. Спасибо вам, не дали сгинуть. Если меня не станет, а камень затеряется, проснёшься сама, как выздоровеешь. Вырваться силёнок хватит. Просто съешь и каменную дверь и его. Вот и свобода.

Я же дитё дитём был. Поплакал и отправился во двор спать. Драконы во сне ворочаются, побоялся ему дом порушить. Бардак там стоял страшный. Полки книгами как попало завалены, на полу.. Да повсюду! Баночки, колбочки, магические запасы всякого снадобья. Он-то в этом тарараме как рыба в воде, а мне не уютно. Тогда нынешний дворец как раз домом верховного мага и был. Жил у него в покоях молоденький элементаль земли. По малолетству они глупей глупого. Всё на землю ставят или на пол. От того у колдуна этого в огромном домище не пройти, не проехать. Станешь бранить- захиреют. Приходится терпеть. Зато, как поумнеет, лучшего помощника не сыщешь. Им же, землянникам, как шило в пятку, если камень какой не на почве лежит. Статуя там или ваза какая- ноль внимания, а просто камушек увидит- изведётся весь пока на землю не упрёт. Он его, ключ-то от замка маменькиного, за простой булыжник принял, принёс во двор и только что мне не под самый нос кинул. Сам давай вокруг меня круги нарезать. Подлетит, по спине погладит и отскочит. Любопытно же! Что за зверь я такой? Подонимал меня маленько своим вниманием и улетел. Я же не просто змей, а горгулистый. Мы в юности не хуже питона заглотить можем, а я же ещё и сам отчасти камень! Слопал я этот талисманчик и спать улёгся. Голову на манер лебедя под крыло сунул и дрыхнуть. Элементаль прилетал ещё пару раз. Покружит, покружит. Я делаю вид, что сплю. Он пролопочет что-то на своём, лапкой погладит и улетит. Меня, ведь, когда маг лечил, я в полудреме был, но разговор их слышал. Понял одно- без камня мамку не призвать, а сама она, как исцелится, изнутри легко выберется. Может, и не было у чародея ни чего такого на уме, но очень уж мне не хотелось, что б она у него на побегушках была. Боялся я, как бы не вышло: призвал, работать послал, снова запер. Так это выздоровление может того… Вовсе не случиться. А так- фигушки! Опять же, кто ему виноват? Ключ сам прошляпил. Сквозь нашу требуху магию не учуешь.

Колдун меня утром осмотрел тщательно, раз семь переспросил:– Не хочу ли я остаться?

Я дурнеем прикинулся, говорю:– Очень белый свет посмотреть хочется. Раньше мамка не пускала. Я только одним глазком гляну, пока она спит! А ей лечиться сколько? Если проснётся и узнает, где я, выпорет.

Волшебник рассмеялся:– Лети, не бойся! Ей первые триста лет спать без просыпу. Рана серьёзная. Так что успеешь вернуться.

Покормил меня, дал мяска в дорогу. Я и махнул куда подальше. Мы же маленькие как утки. Поел и сразу в туалет. А там камень этот. Я рванул в один из наших схронов. У меня перед обычными драконами фора имеется. За счёт горгульей крови мне больше камней надо, чем мяса, и желудок ведёт себя спокойнее. Колдун тот, видать, решил, что я сдохну. Даже не искал. А ключ так и потерялся.

– А дальше?– загорелась Лива.

– Дальше? Это после того, как штуковину эту из своего собственного дерьма выколупал и отмыл?– лукаво улыбнулся Гран.

Дивчина закивала головой не хуже ярмарочного болванчика, ничуть не смутившись от его разговоров.

– Выживал.– коротко пояснил посерьёзневший ящер:– Пара сотен лет борьбы за целостность собственной шкуры. Позабыл и где это место и что это за город. Если бы ни деда, ни за что не нашёл бы.

– Стой! Деда!– аж села хвостатая:– К нему надо! Он много чего знает. По зубу поищем ещё, конечно, батю твоего, но дедулечку навестим обязательно.

Гран согласно кивнул:– Золотой мужик! Хотел бы я такого! Особенно, в раннем детстве! Да и сейчас рад, что он меня внучком кличет. Давай уже, вызывай этот « поиск мастера».

Скажу сразу, драконий клык ни к чему конкретному не привёл. Счастливых обнимашек не случилось. Судите сами.

Где-то далеко на северо- западе плескалось лучезарное горное озеро. Солнце уходило спать в изумительной красоте, каждый день величаво погружаясь в его воды. Лазурно- синяя вода окрашивалась рубиново- алым, сверкая так, что глазам больно. Галечные берега встречали всегда прохладные волны чуть шершавыми, обкатанными за долгие годы боками. «Колыбель солнца» звали его местные и искренне верили, что если прийти в закатный час, сесть у водной кромки и рассказать воде и всему этому великолепию свои печали, то оно, всемогущее и вечное, обязательно поможет.

Вот туда-то и притащил нашу запыхавшуюся команду пресловутый « поиск мастера». Такого бешенного марш- броска у них отродясь не было. Малиновая искорка бодро кинулась по следу то, что заказчики за ней не поспевают, ей было глубоко по барабану.

Тигра неслась во всю прыть, таща Грана в кольце.

На крик:– Всё! Больше не могу!

Он выскакивал на волю, хватал Ливку на руки и мчался, громко матерясь, за этим сбрендившим огоньком. Почему не летел? Дорога шла всё время по лесу. С неба маленькую звёздочку не углядеть, а петлять по чаще такой махине да ещё с длиннючим хвостом- сомнительное удовольствие. На попытки притормозить, маячок не реагировал. Что-то они забыли в приказе. Да как тут вспомнишь, если не знаешь?

На пятые сутки « поиск» вырвался на берег. Метнулся туда- сюда, словно вынюхивая след, и резво заскользил прочь от берега локтей на сто, закрутился на месте и бухнулся со всей дури в глубину, подняв снопы алых искр и клубы пара. Яснее ясного! Дракон здесь! Вот, прям, тут! Под слоем ледяной водицы. Живой ли? Нет ли? Кто ж его знает? Гранит опустил басту на землю и просто тихо лег на прохладную гальку, блаженно перевернувшись на спину и закинув хвост в студёную воду. Ливка сидела под боком тоже приходя в себя.

– Пить нельзя!– напомнил Гранит:– Знаешь, что будет если разгоряченного коня напоить?

– Обезножит. Бегать не сможет нормально и одышка. Думаешь, с нами так же?– Она повернулась к реке спиной, подальше от искушения.

– А кто его знает?– развел лапами змей:– Тут поселок рыбачий где-то. Больно лодок на берегу много. Если там одни люди, то можно и не спрашивать, разве что легенда какая осталась. Колдун нам местный нужен или шаман какой. Долгожитель.

Лива кивнула:– Отдышусь и пойду. Можно Дерека позвать, но не солидно. Что мы как дети малые, без него ни шагу?!

Гран кивнул и сиганул в кольцо, чтоб не пугать местных. Принцесса отдышалась и отправилась искать деревеньку. Нашла быстро. Ни приличного трактира, ни захудалого домишки на постой здесь не было. Народ сурово щурился, мол, чего припёрлась? Но стоило спросить колдуна или шамана, люди понимающе заулыбались.

– Так бы и сказала, девка, что по женской части ведуна ищешь, а то наплела туману! Трактир! Постоялый двор! – Дородная баба не понятного возраста упёрла руки в боки:– Да ты не робей! Он и дитё уберет и починит так, что новый мужичок ни чего не заметит. Вона дом его с плакучей берёзой. Один такой!

Мужики согласно закивали.

– Кто ж будет подворье бесполезным деревом захламлять?– продолжила она, утирая кончиком головного платка потный подбородок:– Мы ему не раз говаривали спилить, а он упёрси, мол, для дела надо. Ты иди, девка. Время к обеду. Волшебник-то того- тоже человек. Накатит пару рюмашек для аппетиту. Всё тогда! Глаз ужо не тот!

Ливке хватило ума не артачиться, поклониться в пояс и, не обращая внимание на грубые мужланские шуточки, потопать к избе колдуна.

– Дитё из пуза не вырони, скромняшка!– Заржал ей в след какай-то олух.

И тут же полетел с ног долой от мощной затрещины:– Ах, ты! Охальник!– взвилась та самая толстуха в платке:– Как под юбку лазить, да на сене валять, так вы все горазды! А дальше уж нам самим! Кобелины!

– Ты чего, Анисья? Шутю же я!– оторопел малый.

– Вам бы только шутки и шутить! А я, вот, щас пошутю малененько!– рыкнула бабища, судя по звукам, выламывая дрын из ближайшего плетня.

Лива не стала отвлекаться, открыла ворота и вошла на двор знахаря. « Хорошая тётка»– подумалось ей:» Простая, грубоватая, но добрая.» Завидевший её дворовый пес, было, раззявил рот, оскалив не шутейные зубы, но втянул воздух носом и скоренько убрался в свою конуру. На крыльцо выбрался волшебник.

Этот взъерошенный воробей- переросток, голенастый, задиристого вида, явно принявший на грудь не менее четушки отборного деревенского самогона, был не в духе:– Пошла вон, шалава брюхатая! Не сегодня! Ползи на сеновал! Завтра приму. Ишь, выдра облезлая, зельем против пса моего запаслася…

Договорить он не успел. Ливка сгребла его в охапку и пинком запихнула в избу. Пес в конуре даже ухом не повёл. Скандалист метнулся к столу, схватил какую-то колбочку, да так и застыл, уставившись на пресловутый браслет, который баста сунула ему прямо под нос.

Он тяжело сглотнул, словно ежом подавился, и с явным ужасом выпалил:– Принц прислал по мою душу?

– Нет.– не солгала она:– Гуляю я тут. Природой любуюсь. Если очень интересно, могу тебе личную встречу с Дереком устроить прямо здесь и сейчас. Хочешь?!

– Нет!– сорвался на фальцет задира:– Я скажу! Всё, что хочешь! Сам.– он тяжело сглотнул:– Тогда, в Университете…

– Стоп!– рыкнула дивчина:– Сейчас мне интересен дракон. Вспоминай!

–Можно? – колдун покосился на бутыль на столе.

Рядом на большом блюде лежали ломоть белого хлеба, нарезанные мясо, сыр, рядом зелёный лук, зубчики чеснока, редиска и прочая зелень.

Ливка кивнула.

На его попытку накатить стопарик и зажевать по- быстрому, заметила:– Нормально сядь, поешь и выпей. Ты же не абы кто- маг! Цвет общества. Да ещё в глуши. Случись что здесь, только ты и есть реальная сила.

Ляпнула наугад, а попала в точку, прямо в больное самолюбие.

– Меня когда сюда распределили, я решил- негласная ссылка.– жахнув стакан первача, поведал он.

– Или особое доверие по прикрытию самого уязвимого места?– прищурилась принцесса:– Ты бы, если что, откуда диверсию начал? Из глубинки или с центральной площади столицы?

–Я бы? – серьёзно задумался маг:– Сбор бы устроил здесь, а туда махнул через пару дней.

Ливка кивнула, пододвинув к нему тарелку исходящей паром картохи с маслом:– Просто не случилось.– улыбнулась она:– Боги миловали. Но ты бы не расслаблялся и кончай бухать! А сейчас давай про дракона.

– Был! – кивнул чародей:– Два века назад огромный ящер вороной масти, весь израненный, действительно рухнул в наше озерко. Спасти я его не мог. -наткнувшись на её ироничный взгляд, скороговоркой залепетал:– Не старался даже. Дракон же не имперский, золотисто- лимонный, а обычный, чёрный. Это же гора сокровищ! Только утоп он.

– А ты чего ждал?– фыркнула девушка.

– Я-то? Думал, что у них как у рыб, пузырь желчный после смерти лопается, и они кверху брюхом всплывают. Я бы его тогда…

– Обобрал.– закончила за него девушка:– А так ни дракона, ни сокровищ. И зло добавила:– Бестолочь! Вдруг, он там жив? Отлежится, оклемается, найдёт тебя и припомнит?

Мага прошиб холодный пот:– Ладно пугать-то! Как он обо мне узнает?

Она Зловещим шёпотом:– Драконы, когда серьёзно ранены, забиваются в укромное место и впадают в спячку.

– Анабиоз называется! Знаю.– осмелел маг.

–Вот! – ни чуть не обиделась она:– А дальше что? Уснули и?

Маг неуверенно пожал плечами.

– А то! Неуч ты институтский! Жизненный процессы замедляются, а исцеление работает. Главное- что б телу ресурсов хватило и во сне ни кто не добил. Если твоя змеюка отличалась упитанностью, то не сомневайся- пятьсот лет проспит, но выживет. Опять же, если жирку хватит, то обезвоживание ему не грозит. Воды сколько душе угодно! И что может быть безопаснее озёрного дна? Но, в отличии от змей, драконы даже с полном анабиозе всё слышат. Рыбаки того времени наверняка болтали всякую чушь.

– Откуда знаешь?– всполошился волшебник.

– А что им ещё в лодке делать, как ни языки чесать? Вот и сболтнули про колдуна местного, что мог помочь, но даже не попытался. Хотел, видать, труп обобрать да кукиш ему с маслом, а не сокровища! Бабы бельё полоскать на озерко бегают. Влюблённые у воды шушукаются.

–Эти-то причём?– не понял чародей.

– Так мечтают же!– улыбнулась Лива, отправив в рот пару редисок:– А о чём? Вот, мне бы его колдовскую силу! Я бы, как он, своего шанса не упустил. Но речь сейчас не о том. Ты вот что мне скажи. Кто мог такого зверя так помять? Кому это по плечу? Советую подумать серьёзно. Я бы лично такой трофей ни за что не бросила! Хоть через тысячу лет, а нашла бы. Когда этот добытчик сюда припрётся, как думаешь, с кого он спросит? Смекаешь, к чему я?

– Ладно страху-то нагонять!– вяленько взъерепенился чародей:– Думаешь, в глуши, так дурак дураком? Сам не сообразил? Я даже бежать хотел. А толку? Я же тут и своим и приезжим амулетов прилично роздал.

– «Поиск мастера.»– понятливо кивнула баста:– Давай ближе к делу. Так кто? Я же сюда не просто так притопала. Думай. Всего не скажу, но это реально в твоих интересах. Если думаешь, что я и есть охотник, а браслет подделка, могу позвать принца.

–Я верю.– вздохнул чародей:– Дай подумать. Ловушка явно не магическая. Хотя, можно и магией булыжник кинуть. Но это какая силища нужна?! Там же полгоры на него обрушили. Не меньше. Ни эльфы и не гномы- точно. Эти своего не упустят. Уже бы искать притопали, а ни кого не было! Чудно это! Схватка не шутейная. Даже и не знаю, кто мог в такое просто так влезть, не из-за наживы? Если только ящер сам напал да неудачно. От него отбились, помолились и не то, что искать- забыть мечтают, как страшный сон. Погоди! Горные великаны! Народец тупей не придумаешь. Могли его сонного подловить. Им скальный кряж выломать- плёвое дело! Охотятся группами. Тогда их прилично было. Это сей час повымерли с голодухи. Бестолочи же! Ни скот разводить, ни пашню засеять. Раньше их тролли и орки подкармливали, но в последней войне оба этих племени измельчали. А гигантам есть хочется. Стали недоумки эти своих же союзников кушать. Те из гор ушли, а громадины без скал не могут, вот и передохли без подмоги.

Он налил ещё:– Хоть режь! Больше ни чего в голову не лезет.– вздохнул, посмотрел на поило и отодвинул:– Бросать надо. Ты права. Так последние мозги пропью.

– Женился бы ты.– посоветовала Лива:– Дар- дело серьёзное. Так бобылём помрёшь, талант и сгинет. Найди девку с задатками и женись.

–Нету таких здесь.– вздохнул он.

– Зачем здесь? Приведи себя в порядок. Протрезвей. Заявку подай в столицу, что хочешь курс самобытной магии преподавать. За столько лет знахарских наработок должно накопиться на серьёзное обучение года на два. Просись на жалование. Пусть студенты к тебе едут. Накопишь деньжат, звание получишь и махнёшь телепортом на восток. Там на невольничьем рынке купишь себе красотку с талантом. Она век тебе благодарна будет, что из кабалы вытащил. Только бери из простых или рабского племени. Эти лиха хлебнули по самое горло. Покладистые и благодарные. Главное, что б она о своём даре и не догадывалась, и учить не вздумай.

– Что б не загордилась.– кивнул маг:– А, ведь, дело говоришь.

На том и расстались. Лива положила ему на стол золотой.

На протестующий взгляд ответила:– На счастье. Примета такая. Поговорил бы ты с Дереком. Дело быстрее бы пошло.

– Пить брошу и к башне.– заверил он:– Ты обо мне всё равно доложишь. Служба же. Дайте мне с месяц. Стыдно. До какого сраму дошёл!

Баста кивнула и пошла к озеру.

Положила руку на браслет и сказала:– Доклад.

В голове прозвучало:– Слушаю.

Дерек к известию отнёсся серьёзно. Похвалил за смекалку. Обещал разобраться.

Далеко за рыбацкой деревушкой, где жил не весть как сюда попавший маг, скорее всего, недоучка или сосланный сюда бунтарь, а, может, просто натура на столько склочная что был спроважен в глушь за скверный нрав. Бывает такое, достанет всех до печёнок не признанный, как он думает, гений, его и отправят в глубокое захолустье, так вот, за этим самым ни чем не приметным поселением, в густом сосновом бору из кольца вылез Гран.

– Не густо.– пробасил он.

Помолчали.

– Что теперь? К деду?– не весело предложила Лива.

– Погоди.– почесал пузо ящер:– Я- не речная тварь, но плаваю и ныряю не плохо. Пойдём, глянем. Драконы дальняя, но родня змеям. В анабиоз впадать умеют, а мне воздуха на много меньше надо, чем обычному ящеру.

Ну, и пошли. Ливка села на валун у самой кромки воды, свесила ноги и стала весело взбивать пену. Гранит, почёсывая пузо, отправился в воду, поплыл медленно, явно наслаждаясь процессом, примерно там, где маячок сгинул, начал нырять, уходя под воду всё дольше и дольше.

А что деревенский ворчун? Не унялся конечно. Поплёлся следить за ними. К моменту начала купания он не успел. Когда из воды на берег вылез огромный аспидно- чёрный драконище, нервы у мужика сдали, ломанулся в свой домик и затих. Да и Древние с ним! Раз у Дерека на заметке, то никуда не денется. Хочет, не хочет, а за ум возьмётся как миленький! У наших и без него забот хватает.

– Что там?– сгорала от любопытства Лива.

– Скелет.– шумно отряхнулся Гранит и продолжил:– Огромные кости, бывшие когда-то крупным драконом. Грудина смята. В центре торчит обломок скалы. Скорее всего, он не в озеро летел, а через него. Надеялся пересечь и отлежаться. Почему озером? Полагаю, для безопасности. Большой водный массив. Всё просматривается. Ты присмотрись. На середине островок. Очень удобное место. Мы часто так делаем, когда припрёт. Еда для нас не главное, а обозрение отличное.

– Надо бы это место осмотреть.– задумалась принцесса:– Думаю, там пещера или грот. Вдруг, он не просто абы куда летел, а в хорошо известное место? Если на охоту ночью выбираться, то ни кто и не заметит. Чёрный дракон в чёрном небе, а над водой туман- дело обычное.

– Думаешь, дом у него там?– задумался Гранит.

– Возможно.– отозвалась баста:– Это же твой отец! Хорошо бы узнать о нём побольше. Островок-то скалистый. На берегу озера, хоть махонькая, но деревня. Кто такую махину здесь искать будет?

– Если с противоположной стороны от жилья, то и днём не заметят. Глянул, лодок нет и на бреющем до леса. Или в воду и плыви себе на другую сторону.– почесал пузо Гран:– Давай мне на спину и поплыли.

– Полетели?– не поняла баста.

– Нет! Поплыли! Надо на счёт рифов проверить или мелей.– пояснил дракон, ложась на пузо.

Плаванье прошло без приключений. Обычная глубокая вода, без неожиданных подвохов. Сам остров выглядел мрачно. Отвесные скалы угрюмо смотрели в небо, подставляя воде и солнцу голые бока. Высадиться не то, что крупному зверю, человеку и то было негде. Ящер сделал пару кругов и прямо с воды взмыл в небо.

– Опа!– выпалила Лива, тыча пальцем вглубь горного массива:– А рельеф- то бубликом!

В центре блестело озерко. Смешанный лес плавно переходил в одинокие сосны, упорно лезущие на пологие с этой стороны горные склоны. Искомая пещера нашлась не сразу. Отвесная скала прикрывала её сверху, да и с земли неплохо маскировала. Выручила драконья чуйка. Они сородичей или их логово находят всегда. Как? В голове что-то щёлкает, и ты точно знаеш где собрат или его дом. Так и тянет к этому месту! А дальше глазоньки, родимые. Благо, на зрение драконам грех жаловаться. Тут, если ювелирненько сесть на этот карниз, то можно легко скользнуть вовнутрь. Темнота нашим не помеха.

Просторное подземелье действительно было добротным логовом. Когда-то здесь жили. Горки золота, кучки обглоданных костей, огромная из увядшего лапника лежанка, а на ней яйцо.

– Он же самец!– изумилась принцесса.

– Так бывает, если самка погибла или бросила кладку.– поскрёб пузо Гранит.

– Бросают?– искренне изумилась Лива.

– Иные яйца- пояснял ящер осматриваясь:– зреют долго. Могут пару веков не вылупляться, тогда мать улетает.

–Это из таких? Мертвое? Живое?– девушка бережно гладила шершавую скорлупу.

– Живое.– заверил змей:– Вот почему отец сюда так рвался. Видишь сиреневую крапинку? Как она всё яйцо затянет, так и высиживать надо. Когда один родитель имперский золотой, а другой нет, драконёнок может и не вылупиться. Природа словно думает, дать ему жизнь или нет? Если сиреневое исчезнет, значит, не судьба.

–А если нет?– разволновалась баста, внимательно разглядывая скорлупу.

– Тогда цвет затянет всю поверхность- жди героя. Сила, ум, скорость- всё при нём. Но времени надо много. Это вот ещё с полвека зреть будет. Не меньше.

– Понятно.– улыбнулась девушка, положила руку на браслет:– Дерек, у нас яйцо дракона. Высиживать некому.

– Где?– отозвался принц, просто выходя из скалы:– Ну, вы даёте! Это же не реальная редкость! Давайте так: яйцо я к эльфам отнесу, а сокровищница вам.

– Это мой братишка.– пояснил Гранит:– Отец на дне озера.

– Скелет отца.– добавил он грустно.

– Почему не сестра?– удивился принц, тактично переводя разговор в другое русло.

– У девочек яйца круглые, у пацанов вытянутые.– пояснил дракон.

– Понесу Богу земли, пусть как хочет, так и высиживает.– решил принц, взял яйцо и исчез.

– Папино наследство.– ухмыльнулся Гран, глядя на горки сокровищ:– Дай кольцо, пожалуйста. Я туда всё спрячу. Будет чем деду порадовать.

Лива протянула перстень. Он подцепил его когтем и стал водить над горками. Они послушно исчезали. Скоро в пещере остались только лежанка и кости.

– Махнём на охоту.– предложила баста:– Да заночуем здесь. Судя по всему, это действительно дом твоего отца. Драконий запах застарелый, новых следов нет. Ни один ящер логово с золотим не бросит.

– Скорее ясли.– почесал пузо Гран:– Золотишка не много. Лежанка такая, чтобы хватило и себе и детёнышу. Мы лапником не пользуемся. Только малышне стелим. Пахнет сильно, но и заразу всякую убивает. Нам, когда взрослые, шкуры или сено милее.

– Так завоняют же шкуры-то. Или вы их выделывать умеете?– изумилась принцесса.

– Ни чего хитрого. Когтями выскребешь и слабеньким огоньком пройдёшься. Чисто!– заважничал ящер:– Не нравится мне тут.– нахмурился он:– Давай к деду?

– Давай.– поддержала Лива.

Ей и самой было не очень. Точно в родовом склепе. Уныло и пыльно. Хотели открыть телепорт не в самом городе, а локтей шестьсот до него. Вышло как всегда. Локтей-то сколько заказывали, только не от города, а над ним. Гранит, готовый к магическим выкрутасам, выровнялся и стал искать место для посадки.

« Кочевой город», так его окрестили жители, встретил их весёлым шумом. Летняя ярмарка в самом разгаре!

Приезжие заметались:– Дракон!

– Основатель!– успокоили их местные.

Быстренько расчистив место для посадки, они призывно замахали руками, тыча пальцами в нужную сторону. Гранит всё понял правильно и, стараясь как можно меньше поднимать ветер, опустился на указанное место. Жители кинулись обниматься и здороваться. Так-то кочевой народ на ласки скуповатый, но как же перед приезжими не хвастануть! Самого дракона тискаю! Очень быстро прибежал мер Ус.

–Деда!– пробасил Гранит, завидев вождя:– Нам бы местечко тихое. Поболтать надо, да и гостинцы выгрузить.

– Кровиночки мои!– засуетился старец:– Айда в ратушу! Потолки высокие, улицы широкие, крыша плоская. Тебе для посадки самое то! И переход в залу имеется. Дай-ка я тебе на спину сяду.

Дракон послушно лёг, дождался, когда дедок усядется, и потопал из города.

– Посадка ещё куда ни шло.– рассуждал он:– А взлететь тихо не получится. Ветер подниму сильный. Я за стены выйду и уже оттуда.

– Делай, как считаешь нужным, внучёк. Тебе виднее.– согласился вождь.

– Как же это он на драконе?– охали приезжие.

– Так внук же!– многозначительно поясняли местные:– И девчонка эта не абы кто! Младшая принцесса бастов. У самого Дерека служит. Внучка! Деду подарки возами носит. Он- мозги! Эти без него ни шагу! Бизнес у них такой- семейный.

– Ух, ты!– дивились гости:– А мэр-то ваш не прост! Важная птица!

– А то ж!– надувались от гордости горожане.

Мэрия больше походила на добротный особняк, чем на безликое учреждение.

– Тут и живу.– пояснил старец Ус, он же «деда», после того, как они благополучно опустились на крышу:– Вишь, места сколько! Это гномы специально площадку тебе такую удумали. Башковитый народец, я вам скажу, и рукастый. Умельцы! Два верхних этажа наши. Остальное для служащих. Казначей там. Другие помощники.– балагурил дед, открывая огромные двери.

Баста кинулась помогать.

– «Наши?» Ты женился!– обрадовалась она.

– Упаси Древние!– замахал руками Ус:– «Наши»– это моих внуков.– глядя на их недоумевающие мордахи, пояснил:– Вас! У меня других-то нету. Пошли в залу. Повар нас покормит. С дороги же. Проголодались, поди.

Огромная комната размерами смахивала на площадь, уходя вверх не хуже столичного собора или дворца какого. Огромное ложе красовалось в левом углу, сильно смахивая размерами на помост или сцену. Массивный стол, практически весь заставленный яствами, зазывно стоял рядом. В животе предательски заурчало.

– Чего смотрим? Налетай!– подбодрил дедок.

– Даже мне просторно!– подивился Гранит, проглотив пару здоровенных кусков сырой телятины.

Такое угощение тоже имелось и лежало на отдельном блюде.

– Так на вырост.– пояснил Ус, цикнув на разявившего рот поварёнка:– Ты сперва стол накрой, а там и глазей.

Мальчонка годков дести, в нарядной форме кивнул, поставил блюдо с каплунами и рванул на кухню.

– Пострелёнок!– тепло улыбнулся мэр:– Тут давича на поселение одно мор напал. У нас-то в городе клериков почитай шестеро и пара архимагов дома для своих пассий построили. Факультет повышения квалификации лекарей и чароплётов организовали, что б повод был к зазнобам шастать. Место тихое. Чем степь не полигон? Нам не страшно. Не загорись у этих бедолаг мельница, мы бы до сих пор не сном, ни духом. А так на дым прискакали, а там уж и спасать-то некого. Девка одна и мальцов с десяток. Все парни. Вот я их на кухню и отправил на первое время. Пусть отъедятся, оклемаются, кашеварить обучатся, а там видно будет. Парочка уже от казначея ни на шаг. Считать с утра до вечера готовы, причём, без разницы что. Им что куры, что деньги- всё едино. А комната эта с ложем тебе, внучёк. Прилетай, отдыхай. Двери напротив в ливкины покои, там сначала купальня под твой размер, а дальше её комнаты, но что б и ты пройти мог. Мы же семья.

– Деда!– полезли к нему обниматься оба:– Семья!

– Это. Мне бы разгрузиться. – вспомнил Гранит, смахнув слезинку:– Могу и здесь, но завалю же всё. Сортировать, опять же, надо. Мы кости бати нашли и его схрон. Разгружусь и расскажу. Только куда? – шмыгнул он носом.

– Ты чего?– не поняла баста.

– Я все эти годы, с самого раннего детства, всё один да один. Сирота. А тут дом. Ты и деда. Одно слово- семья. У меня ж её и не было толком-то ни когда.– Дракон потёр глаза и отстранил полезшую обниматься Ливку:– Погоди! Разревусь же! Оно бы и не беда, среди своих- то, но драконьи слёзы особые. Я же ещё и с горгульей кровью. Хрен его знает, что накапает?! Попрожигает к едрени фени всё до лавовых глубин. Оно нам надо? Давайте- ка успокоимся и меня разгрузим.

–Разгрузим. Обязательно.– вождь неожиданно всхлипнул:– Вы, ребятки, даже не знаете, какое добро сотворили. Вечерком расскажу. А подарки? Так вали их у входа. Пойду, казначея кликну.

– Ты это. Вернись сначала. Кабы совсем вход не перекрыть.– почесал пузо дракон.

Так и сделали. Это по отдельности кучки, а вместе приличная гора получилась. Казначей всплеснул руками и отправил рабочих за тележками и лопатой. За суетой этой стемнело. Вся наша троица, не став мешать пересчету, отправилась в бассейн. Где они счастливо проплескалась до самых сумерек. Обтёрли себя и Грана, закутались в пушистые халаты, прикрыв дракона огромным покрывалом, забрались на его ложе и принялись чаёвничать. С перекусом, естественно. Хорошо это- нахлюпаться и лакомиться изысками местной кухни. Их повара через потайную дверь доставили. Имелась и такая. Гордо именуясь служебным входом, она скромненько пряталась за одной из колон, поддерживающих свод. Глянешь- барельеф с цветочками во всю стену, а надавишь на лепесток на бутоне крайней розы справа, у самого пола, проход и откроется.

– Я ведь и не человек вовсе.– начал дед, удобненько устраиваясь под горячим драконьим боком.

Добротная, покрытая шкурами лежанка, вольготно вместила всех. Великовозрастные внучата оторвались от заваленного лакомствами стола и уставились на него с искренним любопытством.

– А кто тогда?– прошептала Лива, вытаращив огромные, горящие азартом глазищи.

– Род мой из древних домовых ведётся.– тепло улыбнулся он, укрывая её босые ноги пушистым пледом, нежно погладил по голове и сунул в руки румяный курник:– Жуй давай, а то от любопытства лопнешь, егоза.– улыбнулся он и ещё раз ласково пригладил непослушные девичьи кудряшки.

Как же ей этого не хватало! За всю недолгую жизнь, плотно засунутая между « гордостью древнего рода» и «этикетом королевского дома», она так и не ощутила ни родительской любви, ни нежности, ни ласки. Её не били, но поучали с утра до ночи. Шальной, бурлящий неиссякаемой любознательностью сорванец ни как не вписывался в картину степенного, благообразного правящего рода! Вечная головная боль маменьки и папеньки, постоянный стыд благочестивого семейства. Кто хоть на миг разглядел в ней обычного, игручего ребёнка?

Разве что старый, потрёпанный в боях, воевода из шкуры лез, стараясь подготовить её к трудностям этого мира, гонял на тренировках, настойчиво твердя:– Не приручайся! И помни, в реальном бою проигрыш- это смерть!

Спасибо ему, конечно, старому, доброму вояке, прикипевшему душой к шумной, непоседливой девчужке. Он дал ей всё, что мог и что успел. Сильная, тренированная, на самом верху бастовской иерархии, она была досадной помехой своим близким. Белой вороной или, скорее, орлом- альбиносом. Сверстники не любили, завидовали и побаивались. Братья и сёстры сторонились. Маман скорбно вздыхала. Шумная непоседа, отважная драчунья отцу приносила одни беспокойства. Служа Дереку, она стала гордостью рода. И что? Ни слова поддержки! Ни элементарного вежливого письма:»Как ты, доченька?» Печально. А тут, ни за что, ни про что её приняли такой, как есть!

– Эй! Ау!– окликнул её старец:– Чего задумалась?

– Так это!– выкрутилась она:– Домовые- это один род или целое племя?

– Конечно племя!– обалдел Гранит:– Ты чего? Умная же, начитанная, а тупишь.

– У нас про них не пишут.– кротко заметила она:– Деда, а дальше-то что?

–Дальше? Закон у нас такой- продолжил дед:– до трёхста лет мы, парни, у отцов в полном подчинении. Слова поперёк сказать не моги! Хуже рабства порою. Разозлишь- прогонит батя со двора. Да и пес бы с ним, с изгнанием! Да не всё так просто. Родовое проклятье это. Ни один двор тебя не примет в управленцы. Домочадцы чахнуть начнут, изба сыпаться, скот хиреть. Печать изгнанника любой дух видит. Одно спасение- жениться. У нас не бабы к мужу, а мужики в женскую семью уходят. Да только кому ты такой нужен? Облезлая кикиморка из тухлого болотца и та нос воротит. А силушка теряется почти вся. Приговор это. Таких изгоев окаянными кличут. На одном месте даже в поле не задержишься. Везде свой дух имеется. Примчится и потребует в три дня убраться с его угодий.

– Почему три?– влезла баста, протягивая деду кружку с чаем.

Тот благодарно кивнул:– Так гостевой срок имеется. Эти самые три дня. Святое время. Ни кто тебя прогнать права не имеет, а дальше на усмотрение хозяина.

– А если не уйдёшь?– заинтересовался Гран.

– Тогда драка. А какай я боец без силы-то?– вздохнул дед:– Ежели не жениться, то снять эту напасть можно. Должен кто-то горемыку в семью взять. Сам. Не по просьбе. Трижды сказать об этом или роднёй назвать тоже три раза. Первый раз ты меня, егоза- он погладил Ливку по плечу:– Дедой сама назвала, да с чувством, по- доброму. Я не просил же. Обрадовался тогда. Сильно мне полегчало. Там и Гранитушка начал от души дедой кликать. Зло, меня терзавшее, почти прошло.

– А то ж!– почесал пузо дракон:– Как есть деда. Родной. Я от своих слов не откажусь. Дедулей был, дедулей до моей смерти и останешься. Это, как я понял, для меня и Ливки первый случай был. Второй на стройке и с этой ордой непутёвой, а третий сегодня.

Ус кивнул и закурил.

– Да как же так? За что? Тебя и в изгнание?– закипела баста.

– Батя мой родной очень своё подворье любил.– продолжил вождь:– Да скотный мор в село нагрянул. Давай дворы кость! Ежели скотина по осени падёт, то ни приплоду, ни достатку не будет. Молоко, мясо, яйца где взять? Считай, голод крестьянину и его семейству. Многие нашего племени только лапками разводили. Мол, судьба! А отец упёрся и стал с напастью этой бороться. Одолел он сдохоту эту, но сам надорвался и слёг. До тёплого летичка подворье своё дотянул и сгинул. Хозяйство добротное. Опать же, ежели кто из наших за такое дело жизнь отдал, быть месту тому от бед на многие сотни лет избавленному. Мамка моя второй раз замуж пошла, что бы мне неучем не остаться. Сама в годах была. Рассудила, что деток уже не родит, а женихов путних много было. Первые двести лет жили душа в душу. Отчим сам-то бездетный, меня учил уму разуму. Не злобствовал. На третью сотню понесла она. Первый раз мальчонка и второй раз два патсана. Ладно бы девки! С них у нас ни какого спросу. Служить отцу не надо, только домашним премудростям учись да мужа присматривай. Свезло. Хранительницы рода. Во всём поблажки! К нам закон суров. Приемник только один. Ему и благословление предков. А это к силушке плюс не малый. Да и женщины наши на таких охотнее смотрят. Девичьего полу среди нас мало. Иной вполне достойный домовик на кикиморе или лешачихе женится. Такое можно. Но мы же к жене уходим. Так что- хочешь домовым остаться, женись на своей или бобылём век коротай. Вот и решил отчим меня изжить. Да не всё так просто! Без веской причины такое не провернуть. Магия рода сама обидчика в бараний рог скрутит. Так приложит, что и не жилец! Тогда сосватал он мне домовиху род знатного, но совсем непутёвую. То, что она моей маменьки старше- это ещё полбеды, так до хмельного зелья охоча, сил нет! А как? К бутылке же не выйдешь! Мы только магам да знахарям показаться можем, на остальных запрет. Так лахудра эта своих домочадцев споила. Те нажрутся и уснут. Она шасть и давай самогон хлебать!

Вот мой отчим на совете домовых к самому старейшине и обратился:– Давайте её с моим пасынком поженим. Он – парень положительный. Пусть за ней приглядит, да и людей спасёт. Годков с пятьсот проживут. Там и посмотрим. Надо наше общество от позора такого избавлять. Пятно же на всех нас. Пропойца рядом, а мы миримся.

Древнейший из нашего племени головой покивал и благословил, хрыч старый.

– Ты взбунтовался!– не удержалась баста, аж заёрзав от напряжения.

– Угу.– подтвердил дед:– Была у меня зазноба. Решили мы с ней бежать и свою семью завести. Тоже выход. Мы же к жёнам уходим. Снялось бы проклятье и дело с концом! Поселиться удумали в этих самых пустошах. Жилья постоянного у кочевников нет. Нет дома, нети домовых. Выследить нас некому. А кочевым всё без разницы. Есть тут такое племя. Уж не знаю, домовые ли вообще? Больше скотники. Сбежать-то сбежали, а по дороге её дракониды сманили. Они единым домом живут. Домовому- подарок. Чем крепче дом, да больше домочадцев, тем мы сильнее. И хорошо бы, если б она от меня не отказалась, вместе бы и остались. Но жил у них управитель. Красивый скотник. Здоровенный, плечистый. Получеловек, полудракон. Она меня на него и променяла. То, что вертихвостка эта со мной убёгла, проклятье смягчило. Вроде, почти семья. Сманила и бросила. Вреда от меня стой поры не стало. Думаю, жить ей бездетной. Магия у нас суровая. Девкам многое можно, но если в мужья позвала- не бросай. Бросишь- ответ держать придётся. Хотя, если семьсот лет проживут, то грех простится. Но это уже их дело, а мне поблажка вышла. Мы же с ней-то всего бы до первого ребёночка прятались, а там бы вернулись. Дитё народится, всё! Семья! И ни кто разлучить не в праве. А, вишь, как оно вышло. Не склалось!– развёл руками старец.

– Мы тебе семья!– пробасил дракон:– И старейшинство твоё признаём и внуками будем. А мы с Ливкий братом с сестрой.

Глава 10. Дела давние.

Дедок всплакнул, утирая глаза тощей бородёнкой:– Ну, коли так, теперь городу жить припеваючи. Мэр- домовой! Силища! Вы-то, ребятки, как это время провели?

Молодёжь загалдела, старательно пересказывая деду последние события.

– Вот мы и решили твоего совета спросить. Что дальше делать?– закончила баста

– Оно и правильно.– кивнул дед:– Я ж не сразу на пустоши бежал. Добрался до соседнего городка и забился в заброшенный дом. Очень душа болела тогда. Повезло мне. Хозяева уехали. Продали жилье, домового с собой забрали и на другое место отправились. Новый прибыл не сразу и оказался на редкость сердобольным.

– Зла от тебя ни какого, а учёбу свою но закончил.– покачал он головой:– Не дело это. Давай я тебе помогу.

Жил я там за защиткой.

– Где?– не поняли наши.

– Дом-то не простой, а мага был. Там с самого началу такое закрутилось! Тут тебе и боги, и драконы, и ученик новенький! Как раз с его приезда самое интересное и началось. Я своими глазами всё видел, тогда и мысли домочадцев читать научился.– пояснил Ус:– История долгая. Давайте всё по порядку. Вы кушайте, а я начну, пожалуй. Чего тянуть то? – дедок устроился по удобнее, прикрыл вечно мёрзнувшие, стариковские ноги пуховым одеялом и начал:– И так: город! Обычный имперский городок. Не столица и не захолустье какое. Без древних крепостных стен и прочих реликтовых достопримечательностей. Зато, зеленый до неимоверности! По улицам и паркам и в основном вековые кедры да сосны. Дух от этого смолисто- хвойный. Жить и дышать хочется! Во дворах кормилицы- помощницы: яблоньки, груши, рябинушки и прочее фруктово-ягодное. Летом на радость. Зимой в помощь. Еще можжевельник терпко- хвойный да липа, чей цвет сладким медом пахнет. Чай из них знатный! Тем и промышляли. Лучший травяной чай во всей Империи! Доходный промысел. У многих на грядках травки разные рядом с овощами росли. Воздух от этого великолепия целебней некуда! Можно к знахарю не ходить. Дыши себе, травки попивай, здоровье поправляй. Но лечиться сюда не ехали. Скучно. Тьму- таракань же! Хоть и не самый хвост Империи. Морей- океанов нет. Крупных озер и рек никогда и не было. Охоты тоже. Лес за городом такой стеной стоял и бурелому столько! Себе и коню ноги сломаешь. Про мошкару, ос, слепней оводов говорить надо? То -то и оно! Какой тут отдых? Но город не тужил. Торговля не бедствовала. От того и улицы мощеные. Жители степенные. Дома разные: есть пара роскошных особняков, десятка два добротных дворянских усадеб, так сказать, на века. Ну, и домишки всякие. Зажиточные и поплоше. Вот в одной такой усадьбе и жил Маг. Примерно с полгода. По местным меркам новосел. Деловых связей не заводил. В светском обществе блистать не желал. Как принято говорить, вел уединенный образ жизни. И был одинок. А зря! Хорош он был собой необычайно. Да чего уж там греха таить? Скажем прямо- красавец! Судите сами: сильное, стремительное тело, мощное и жилистое. Движения лаконичны и точны. Такой и без магии – боец серьезный. Рост ближе к высокому. Широкоплеч. Густые черные волосы. Красивое волевое лицо… Но не это главное : от обычного брутального вояки со смазливеньким личиком его отличала внутренняя сила и харизма. В большие лазурные глаза смотреть было трудно, а отвести взгляд не возможно. Если коротко: завораживающе¬ притягательный и опасный в своей мощи. Дамочки всех сортов и сословий млели. Ну, и глазки строили, конечно при случае. Куда ж без этого? Только случаев таких – кот наплакал. Горевали они очень по поводу его нелюдимости. Их понять можно: путних женихов мало да и не сравнятся им с заезжим красавчиком. С чего они решили, что он маг ? Не спрашивайте. Женская логика в купе с чуйкой на хорошего мужика и не на такое способны. Обеспеченные господа над бабьем посмеивались, но со знакомством не лезли. А простому люду что? Торговать не лезет, девок не лапает, могилы не раскапывает, а жулье местное к нему кнутом не загонишь. Не то что его дом, райончик этот стороной обходят. Мало ли что? Скормит демонам или на опыты заберет. Словом, ни сосед -чистое золото! И вот: в этом благообразном городишке случилось утро. Обычное раннее утро. Солнце лениво, одним глазом, смотрело на спящие улочки, решая: какое оно сегодня? Ласковое или не очень? Одуряющий аромат весны обнимал улицы. Ночная мошкара сменялась жужжанием пчел и птичьим разноголосьем. Мир просыпался. А что наш Маг? Надо сказать, уже проснулся и в очень хорошем расположении духа, страстно желал испить чайку с вареньем. Сегодня ему, вместо трех – четырех часов, удалось поспать целых пять! Довольный таким поворотом дел, прямо в халате, отправился он на кухню.

Светлую и просторную, полную нежного солнца и свежего ветерка. Заметте, ни каких мрачных антуражностей здесь и в помине не было! Маги, если они не сбрендили, любят уют не меньше нашего, а может и больше. Потому, как редко уют им этот достается. Все больше тяжкий труд да военная бойня. Сражается империя. То она, то с ней. Так что мгновения простого человеческого счастья для них бесценны. По крайней мере, для него – точно.

Сел. Расслабился. Вдохнул полной грудью… И не успел додумать :»А жизнь-то налаживается !» Как в распахнутое окно, недовольно пища и уворачиваясь от кружевных занавесок, ввалился.. Нет!!! Вломился, гад! Нетопырь! Плюхнулся пухлым задом на стол и деловито полез в вазочку жрать ягоды в меду.

Маг:– Доброе утро, Сластена.

Нетопырь:– Нямм, ням, няямм!

Маг:– Послание?

Нетопырь:– Угу! Нямм, нямм, ням…

Вот и поговорили! Оставалось только ждать. Пока этот, с позволения сказать, посланец изволит накушаться. Злости не было. В отличии от своих коллег, колдун единственный, кто понял- мозг, освоивший эхолокацию, примитивным быть не может.

Мышей использовали как почтальонов, стараясь держать как можно ближе к хозяину, воспитывая таким образом верность и послушание. Так то оно так… Но ни кому и в голову не пришло, что по движению пера летун способен воспроизвести в своей голове весь текст. Об остроте мышиного слуха вообще молчу!

Они не предавали, но считали его своим другом. Маг не просто знал, но и различал их. Дал имена. Угощал сладостями. И, что особенно приятно, дарами рек и морей. Мышки любили хорошую рыбу и моллюсков, но добыть это сами, в силу своей физиологии не могли. Это было что –то среднее между обменом и дружбой. Он научился их понимать. Ультрозвук, если вдуматься, не так уж и далек от магии. Ему передавали не все, но связанное с ним – всегда.

Кто обратит внимание, если гонец отдыхает в обществе другой дикой мыши? Вдвоем спать теплее, безопаснее… Амулет на шее летуна не только защита, но и контроль перемещения. Нет проблем! С маршрута же он не сходил! А куда потом полетела та другая дикая мышь? Да кому это интересно? Уж поверьте на слово, память у этих зверьков великолепная, а общаются они не хуже нас с вами…

Нетопырь, между тем, отползая от ягод, выразительно облизнулся.

Маг пододвигая блюдо реко- морской тематики:– Ученик?

Гонец, деловито упаковывая все в нагрудную торбу:– Он самый… Всеволд… Мы сообщали. Новостей нет… Мне назад медленно или как обычно?

Колдун неопределённо махнул рукой. На том и расстались.

Он думал:»И с какого такого перепугу Высшие решили наградить учеником именно меня? Где я так вляпался? Нянь с выдающимися педагогическими способностями! «

Но ученик был. Как безисходная данность. Как земля или солнце на небе. Уже был! И тут, как говорится, без вариантов.

Чародей рассуждал:» Заметив магический выброс в такой дремучей дали, что о ней ни Боги ни Владыка Тьмы под пытками не вспомнят, начальство, не пойми с какого перепугу, решило вдруг, что именно эта мощь срочно нуждается в тотальном контроле и мудро направленном развитии! Да и отлично! Я то тут с какого боку? Как всякий нормальный мужчина, проживший один не малую сотню лет, я попросту не представляю, что с ними делать? Подростки? Извольте! Молодежь? Пожалуйста! Но дети!? А если он совсем кроха, это чудо из захолусть?»

Маленький пищащий сверток живо возник в его мозгу. « Стоп! Надо собраться! Хлебом – солью я его точно встречать не буду. Пусть привыкает к строгости и субординации. « И уже не так уверенно:» Глядишь, послушней будет…»

Колдун отлично помнил какой он сам был деточкой! «Если хоть половина такого « счастья « мне здесь и сейчас, лучше сразу злейшему врагу в ноги! И, лобызая пыль его сапог, молить слезно:» Хочешь- пытай, только убей!»

Улыбнулся, застегивая чёрный пиджак:»Вот это был бы номер!» Посмотрелся в зеркало. « Как на официальный приём.»– мелькнула ехидная мыслишка.

На улице загрохотали колеса скрипучей кареты. Повизгивала рессора. Мерно цокали копыта.

« С прибытием!»– подумал Маг, отворяя тяжелую входную дверь. И чуть не полетел кубарем, споткнувшись о разжиревшую кошачью тушку. Здоровенный угольно-чёрный котяра беззастенчиво дрых, развалившись на полкрыльца.

–В конец обнаглел!– ругнулся волшебник.

Зверюга дернула ухом, потянулась. Демонстрируя миру не шуточные когти, и, даже не соизволив открыть глазоньки, продолжила спать дальше.

Карета, тем временем, остановилась. Пегий мерин, тащивший этот антиквариат, сам такой древний, словно помнил не только первую войну , но и принимал самое активное участие в сотворении мира, устало опустил голову. Из дилижанса, чуть не снеся дверь, то ли выпал, то ли выпрыгнул парнишка. Седой кучер, ровесник своего скакуна, натужно кряхтя и матюгаясь, вытащил громоздкий сундучище прямо на дорогу. Да там и бросил.

Малец потерянно топтался на месте и ошалело пялился по сторонам.

« Лет одиннадцать – двенадцать…»– облегченно выдохнул маг.

« А худющий – то какой! Кожа да кости! В чем только душа держится! Угловатое несуразнише! Чужая одежонка мешком висит, подчеркивая и без того острые плечи и торчащие ключицы. Шейка тоненькая. Личико изможденное… Венка на шее бьется бешено, как заяц в силках. Того гляди порвет кожу и лопнет! Страшно парню! Глазищи огромные синие. И столько в них изумления и застаревшей боли! Дышит ртом. Это сердце лупит так, что даже нашего хвойного воздуха не хватает. Волосы длинные, грязные. То ли вьются, то ли всклокочены. И цвет какой – то …Не понятный… Сизо- серый что ли? Он что – седой!?» Колдун замер. Как обухом по голове! Сердце предательски сжалось…

« Ну, хоть, не шесть и не восемь…» Подбодрил себя и шагнул вперед.

Ноль реакции! Кашлянул. Эффект тот же. Подросток заворожено вертел головой.

Волшебник в полголоса:– Молодой человек! Не плохо бы поздороваться.

Парень вздрогнул и отпрыгнул так, словно перед ним предстал сам Сатана в розовом пеньюаре и пушистых шлепанцах с пампушками на босу ногу!

–Однако!– Изумился Маг.

– Здрасте.– выдавило из себя это чудо.

Волшебник, зная как действует на людей его внешность: «Хоть бы в обморок не навернулся»

Он же вслух:– Спокойнее, юноша. Я- не сказочное страшилище и не кусаюсь.

– Вы не страшный. Вы- красивый!– выдал малец.

Маг опешил:» Ну и что мне с ним делать? А? Того гляди ветром унесет! Или сам рухнет от голода! Тощий, хуже пса бездомного!»

Вслух парню:– Идем. Ветренно тут. Простудишься еще.

Самому себе:» Не задалось со строгостью – то… Да и как тут строжиться на этого доходягу? Удавил бы его родителей!» И, помедлив, отлевитировал сундук в прихожую. Глаза у мальчонки стали такие! Словно этот самый Сатана в розовом пеньюаре начал выделывать балетные па.

Маг только вздохнул:– Топай за мной.

И первым пошел к крыльцу.

Буквально в прихожей, усадив это недопривидение на его же сверхраритетный сундук, принял из лап Кота и протянул кружку молока с медом и сдобную булку с изюмом.

» Кто его знает? Сразу сытно накормлю, как бы живот не прихватило? Вылечить – то вылечу. Но больно это. Ему и так досталось.»

Парень ел жадно. Старался изо всех сил соблюсти приличия, но давился и нещадно крошил на пол. Кот, зараза такая, словно и не был матерым хищником. Мурлыкая ,терся о его ноги. Милая домашняя кисонька!

–Пойдемм , мр. Домм покажу. Мр.

Мальчонка кивнул. Даже не удивился. Видимо, не мог больше. Волшебник махнул рукой:» Да пусть его! Мне же легче..»

И в след этой парочке:– Помой его и ужинать.

В ответ тишина.

Дом? Дом как дом. Чего о нем много говорить-то?! Просторный. Мебель добротная, резная, из красного дерева. Полы паркетные. Ковры необычайно мягкие с высоким ворсом. Как по травке идешь, приятно и не слышно. Огромные окна почти задернуты тяжелыми портьерами. Молочный как лунный свет и легкий как крылья стрекозы воздушный шелк трепещет в просветах. Ковровый ворс морской пеной колышется ему в такт. Пламя в большом изразцовом камине то вверх, то в низ. Грызет можжевеловые полешки. Дразнится. Зовет пошалить. Дурманящий аромат хвои и разнотравья кружит голову. А дышится легко, легко! Дом от этого словно живой, улыбчивый и добрый.

Паренёк самому себе: » Окно открыто. Ветерок балуется. «

А вверху перезвон. Родничок по перекатам или мотылек серебряным крылом. По стенам и полу полуразмытые блики. Скользят плавно, словно танцуют. Ласково гладят ковер ,огонь , портьеры…Откуда? Всеволд запрокинул голову, а там звезды! Настоящие! Парень так и сел!

Кот:– Тебе плохо?

Ученик:– А?

Ложась на ковер:– Красота – то какая!

Кот, укладываясь рядом:– А- то!

Ворс ковра колышется легонько, легонько… Звезды шалят. Между свечей и хрусталя гоняются друг за дружкой. Хорошо им! Словно семья. От камина тепло. Кот мурлычет. И внутри него мурлычет. Всеволд зарылся в мех, обнял, прижался ухом. Шерстка густая, мягкая. Рокот в котейке тише, ровнее, размереннее… Уснули оба.

Маг сидел на любимом стуле спиной к окну. Ждал и думал:» Седина эта детская засела в мозгу. Я же не барышня! Я что, тел после пыток не видел? Не воевал?» Но сердце щемило до кома в горле. « Седой задохлик одиннадцати лет. Что же ты пережил, парень?»

И вслух:– Да где их носит?!

– Спят.– доложил, входя на кухню, домовой:– Прямо на ковре в зале дрыхнут. Храпят как полковые клячи. По храпу и отыскал. Будить не решилси. Пущай еще чуток покимарют. А? Кот-то наш- кувалдой не зашибешь. А мальцу-то много ли надо? Свалился поди с устатку, а наш прохиньдей рядом умастился. Ему только пузо набить да бока понежить. Вроде охрана, а сам дрыхнет. Так я вот о чем. Слаб малец. Покушал же, вот и сморило от сытости.

Колдун перебил:– Да я же не против! Пусть выспятся. Проснуться – тащи их сюда. Магией помою. Если они такими темпами умываться идут, из ванны я их до первого снега ждать буду. Черепахи беременные!

Домовой:– Я пойду?

Парню спалось сладко. Коту не хуже. Маленький человечик сидел в кресле и ждал…

Кот дремотно потянулся:– Ты чего здесь?

Домовой:– Хозяин заждался.

Кот:– Чего не разбудил тогда?

Домовой:– Не велено.

Проснувшийся Всеволд, слушал в полуха, рассматривая мужичька. Коренастый. Борода и волосы длинные, заплетяны в русо-рыжие косы. Обе толстенные. Усы и брови, больше похожие на дремучий лес, ухоженные.

–Чего вырядился?– продолжал Кот.

Выглядел мужик и впрямь торжественно. Белоснежная рубаха. Отутюженные черные брюки.

–Так день-то какой!– Карлик сверкнул зелено- карими глазами.

Кот:– Не понял!

Домовой:– Ученика же встречаем! Когда такое последний раз было? Я и не вспомню! У Мага нашего кто есть? Ты да я. Мы – слуги. Конечно, столько веков бок о бок что, почитай, ужо домочадцы. Не то это! Я по своим делам. Ты по своим. А человеку, будь он хоть архимаг, хоть великий воин, душа живая надобна. Словом перекинуться. Да вот чайку хотя бы совместно испить! Совсем без обчиства одичать можно. Особливо ежели живешь не сто и не тристо годочков. Наш –то бирюк бирюком! Любая живность беседу и понимание требует! Даже скотина! Возьми хотя бы пса бездомного. Откорми, отмой. А опосля в добротную будку на цепь. Корми, пои от пуза. Да речей с ним не веди и не ласкай. Что случится? Знаешь ли?

Кот иронично:– Ну, что?

Домовой:– Взвоет та псина с тоски и одиночества! Аль, того хужее, умом тронется. Вот!

Парень:– Здрасте, меня Севой зовут. А вы кто?

Кот:– Ммр! Знакомься. Домовой наш . Дед Пихто- Вильямс.

Ученик:– Как так? Имени два, а он один?

Пихто- Вильямс:– Мамка моя, домовиха, в трактире служила.

Кот:– Хии, хи, хи! Мыр!

Домовой :– Тьфу на тебя! Домовиха- повитуха, значится. По трактирной части и роды принимала. Многие бабы рожать туды ездили. Спросют ее, когда младенчику появится. Она не ошибалася… Вот и ехали, значится . Сымут комнатку дней на пять. Родят. Оклимаются и домой. Рука у нее легкая была.

Приезжие, те что на сносях, токмо тама и селилися. Пару деньков и можно ехать дальше. Ни тошноты ни боли. Однажды задержался у них воин гномьего племени. Рана старая открылась да закровила. А лечить окромя неё и не кому! Знахарей –то в тех местах днем с огнем не сыщешь. Глухомань же. Чаво да как там у них было- не ведаю. Толи на долгую жизнь, толи на времячко развлечение. Токмо вскорости тот гном воевать уехал и не вернулся. Значится, не захотел, а можа и вовсе сгинул. Мамка думала, дитя в домовых пойдет. А я в младенчестве –ну, чистый гном!

Кот:– Он с бородой родился.

Домовой:– Циц! Позор это для роду нашего! Вот и удумала она от меня избавиться. Самой ей нельзя. Погубишь своей рукой новорожденного- повятушья силушка на веки сгинет . И не вернется. Наняла старуху Лешачиху на болото снести и Кикиморкам отдать.

Та совсем дряхлая была. Без своего лесу хирела день ото дня. В войне ее чащу магией выжгло. Мертвым место стало. Ни зверья, ни деревца. Трава и та зачахла. А другие леса заняты. Все надеялась- оживет земля. Ветхая она была. Ели ноги волочила. Присела, значится, с устатку на пень у дороги. Отдохнуть. А младенчика запелёнутого, сослепу, к верху задом баюкала.

Орал я знатно! Не подвела гномья глотка! Тут хозяин наш и случился. Мимо ехал. Старуха та, хошь слепая была, а не дурра. Вмиг спознала колдуна не слабого. Ей супротив него , что мышу на тигру. Шансов ноль. Сама все как есть рассказала, в надежде на смерть легкую. Без допроса с пристрастием.

Что такое « допрос с пристрастием» Всеволд не знал, но промолчал, не желая сбивать рассказчика.

– Ну, значится, подивился хозяин и решил забрать нас к себе. Лешую енту нянькою мне приставил. Двор наш видал? Чистый лес! Веточка не подгниет, хвоиночка не засохнет! Её работа! Ну, и почет! Местные ее госпожою кличут. Не иначе!

– Местные это кто? Люди?– Не выдержал и спросил Сева.

–Почто люди?– Удивился домовой: Домовые, лешие, кикиморы… Наш брат, значится..

Кот:– Ты про имя расскажи.

Дед:– А я о чем!? Маг ей и говорит:» Почто младенец- то орет, как резаный? Ты его головой вверх поверни. Распеленай, да посмотри, не обгадился ли? « Дал ей тряпитцу чистую. И вопрошает про имячко мое. А имячка-то нетути! Даже про то, патсан тама али девка, старушка не ведает. Распеленали.

Маг не бороду глянул и вопрошает:– Ты кто?

А Лешачиха с голодухи – то глухня глухней! Закивала:– Верно! Пихто он и есть Пихто! Славное имячко!

–Ну, Пихто, так Пихто .– решил хозяин.

Так и повелось. А дед- это из-за бороды привязалося.

Рос я шустрым. Хозяина нашего тоды с нами лет двести не было. Дело свое я знал отлично, но из библиотеки хозяйской не вылазил. А кто домовому запретит? В моем доме для меня закрытых дверей нетути, окромя хозяйских запретов. А он же в отъезде! Перед нашим замком пустошь. Ровная, как коленка. И лысая такая же. Травиночки на ней не выросло ! Куда деревьям! Няньке же моей лесу своего требо. Дюжа требо! Вот мы и удумали магию магией перекрыть. Проложить дороги до деревень и городу. Людям помощь, нам- благо! Одна магия на другую наложиться, глядишь, что-то и измениться. Так оно и вышло! Ну да не о том речь. Лес вырос знатный! Густой. Могучий! Мы радовалися. Люди радовалися. Живность всякая довольна была.

–А дороги?– Влез мальчишка.

Домовой замялся.

Продолжил Кот:– Мырр! Дороги… И да, мр! И нет, мыр! Яма на яме! Кочка на кочке! Но какая ни какая, а дорога. Едет господин в карете. А ее как тряхнет!

Он кучеру кричит:– Чего там?

А тот:– Не извольте беспокоиться! Колесо виль! Яма-с!

Так и дразнили, мр, его « виль, яма-с», пока кто –то не сказал:» Виль яма-с? Вильямс!» Вот, мр, и приросло!

Ученик:– А тебя как зовут?

Кот, пожимая плечами:– Кот.

Ученик удивился:– Просто Кот? Конь, собака, корова- это не имена. А кот имя?

Кот и Пихто переглянулись. Как назвать? Выбирали не меньше часу. Всеволд с Пихто предлагали. Кот думал.

Кот:– А ты, Севка, какое бы мне имя дал?

Парень:– Мурлыка. Мурчишь ты лучше всех кошек. Грозно, но приятно.

Кот:– Ну…Красиво и сдержанно. Со вкусом и значениеммм, мр. Не Василиск и не Сильвер какой ни будь…Скромно и с достоинством. Звучит!

И, открывшему было рот домовому:– Что я не слабак и без имени видно.

–Ох, ти!– вскинулся Пихто:– Чего сидим-то? Айда к хозяину!

Севка:– Мне по нужде надо.

Кот:– Да ладно тебе, дед! Вот же она дверь в уборную, а рядом в ванную! За четверть часа управимся! (Пареньку) Беги давай! Мы – за одеждой. Ты – мыться! Одна нога здесь, другая таммм!

Уборная как уборная. Не до того было. А вот ванная! Огромная обшитая сосной комната. Сама- квадрат из розового камня. У каждой из сторон огромный бронзовый лев. Нет! Бронзовых два. Ближе ко входу. Пара других толи из агата, толи оникса. Меньше и дурашливее. Возню устроили.

« Детки играются!»– догадался мальчик.

Самый крупный с золотыми прядями в гриве повернул голову и поприветствовал:– Добрый день, молодой господин.

Сева оглядываясь:– Кто? Я?

–Конечно! Ты ученик- правая рука хозяина. – прогудел второй лев.

Львятки, прекратив возню и умильно сложив лапки на край ванны: -Купаться будешь?

Парень:– Буду.

Львята:– Ну, чего ждешь? Давай! И нас возьми! Самим нельзя!

Короче! Было здорово! Большие львы пускали пену, взбивая могучими лапами воду. Волны взлетали до краёв ванны. Львята плескались вместе с ним…

» Вообще-то не положено! Но если молодой господин желает…»

Желал! Еще как! Визгу было! Вдруг, чьи-то руки схватили его за горло и начали душить.

Шипение прямо в ухо:– Отдай куклу! Убью!

Львы взревели:– Нападение!

И бросились защищать. Верткое тело убийцы рассыпалось водой и собиралось вновь. Львята закрыли собой парня. Кот и Пихто, только войдя, бросились в бой!

Красиво звучит! Пробовали когда- нибудь поймать мыльный обмылок в тёплой воды и пене? Да еще вчетвером! Лев заехал коту. Тот, не разобрав, вмазал Пихто. Мыльные лужи. Хлопья пены аж на потолке.

Голос мага взревел как три вулкана одновременно! Всех разметало к стенам. Кот с помятым ухом и пучком золотых львиных волос в лапе. Пихто, лохматее львов, с фингалом в пол-лица. Львы? Нормально. В резко опустевшей ванне- зеленоватая девчужка с водорослями вместо волос.

Маг, захлестывая аркан на шее пленницы:– Львам отбой. Остальные на кухню!

К приходу хозяина парнишку переодели, причесали, выдали пару котлет, чаек липовый со сливками и стопку блинов в сметане.

Колдун пришел, уселся.

И как-то буднично:– Сева, есть хочешь?

Тот отрицательно мотнул головой.

Волшебник:– Тогда слушайте. Дамочка эта из водных. Не разбери кто… Мать толи водяница, толи болотница- полукровка. Отец- придурок! Недомаг, решивший по пьяни, развлечься экзотикой. Девку нашу просто скинуло в ущелье её же племя. Не поленились шесть дней против течения хвостами махать. Приплыли в самый горный исток. И в пропасть швырь! Смерть верная. Но она даже не ударилась! Плавно плюхнулась в ручеёк в долине, где и жила. Из чего следует, что папаша ее являлся носителем очень хорошей крови или мамаша, что вряд ли.

Жила там одна. Водоросли, лягушки, рыбки… Скучно, но безопасно. Туда-то кучер и притащил напоить своего мерина. Оба старее старого. Пил конь медленно. Мыли и чистили его еще дольше. Парень наш заскучал и достал куколку. Вот за ней она и шла. Есть вопросы. Первое: как она не сдохла? Путь не по воде и не вдоль рек шёл. Второе: напугана до дрожи в плавниках. Как тогда решилась? Ради чего? Третье: все племя плывет убивать уже подросшую девчужку. В горы, в пропасть…Что б наверняка! Почему столько растили? Ресурсы на неё тратили? Она угроза им всем? Однозначно! И последнее! Какого фаллического символа по моему дому разгуливают все, кому не лень, а мы об этом ни ухом ни рылом!? Домовой! Кот! Тебя это тоже касается! Вы, двое! Завтра к полудню должны мне дать вразумительный, исчерпывающий ответ на всего лишь один вопрос: как наш дом превратился в проходной двор?!

Кот:– Она жива, мокрохвостая эта?

Маг:– В зале в аквариуме… Ты же просил рыбок? Посмотрю за ней пару дней… Очень вопросов много…Так что это за кукла, Сева?

Хозяин вопросительно выгнул бровь.

Ученик:– Я…Меня тогда еще не было. К нам на двор барыня с барчуком заезжали. В их карете ремни на хомутах лопнули. Заменить надо было. Заплатили и сундук этот оставили. Сказали, большой сильно. Карета изящная. Скакуны чистокровные. Падал уже пару раз. Им в дороге помеха, а нам пригодится. Мамка моя на сносях была. Барыня с барчуком ей куколку это подарили. Молвили:» Что б младенчику играть было с чем.» Рассчитались и уехали. Это всё.

Кот: Мрр, ммможешь показать?

Всеволд уставился в пол. Глаза защипало.

Маг:– Пойми! Она шла именно за этой куклой. Тряслась от страха, почти умирала от солнца, но терпела и шла… Нам кукла не нужна, но что в ней такого особенного? Понять надо! Посмотрим и вернем прямо здесь.

Сева:– Не уничтожите?

Колдун:– Нет! Слово учителя! Клянусь!

Мальчик:– Она в сундуке в прихожей. Я принесу.

Встал и уставился толи на правое плечо чародея, толи чуть выше.

Кот:– Сева?

Там! В проеме окна трепетала огромная тень, уплотняясь и темнея. Дыхание перехватило. Волна, идущая от пяток к голове, выгнула юное тело. Глаза вспыхнули.

–Спасайтесь! – заорал он.

Шквал! Дикий, всё пожирающий фиолетовый шквал выплеснулся из мальчишеских глаз. Как взбесившийся огонь в лесу, как гигантская волна, торнадо, захлестнул комнату.

И, глядя в это бешенство стихий, чародей, наконец-то, ощутил чьё-то присутствие… Но, опять же, не магией. Чуйка следопыта и навык охотника.

–Поздно! – Мелькнула мысль.

Рвануло так, что стены в клочья! Любой нормальный мужик озверел бы! Но опытный колдун это вам не купец толстопузый и не аристократишка какой- нибудь! Истерички в магии не живут от слова « совсем».

«Три вопроса! Три! Первое: Почему он заметил, а я нет! Только блик после взрыва… Да и то! Второе: только очень древняя магия имеет цвет пока еще сырая. Сырец выдает себя с головой. Обученный, тем более, опытный волшебник скрытен. У нас сырец. Ярко- фиолетовый. Какому роду свойствинен этот оттен… Ась? Ма-ма! Мамочка! Может, глаза его синие преломление дали? Да кому я вру?! Хотя, бывает что беременная получит великое благословление, тогда у деточек до пятнадцати лет радугу увидеть можно…Нам одиннадцать- двенадцать. Ага! Уже «нам»!»– усмехнулся колдун, отвешивая подзатыльник, заворчавшему домовому.

Тот затих. Слыхано ли дело! Первый раз за сотни лет!

«И третье: Что с защитой дома? Она работает или нет? А должна не только дом, но и меня внутри дома и домочадцев спасать. Прилетает нечто. Глазеет в окно… И ни чего! Парень лупит в упор! Потоком мне прямо в лоб! Ти-ши-на! Кстати, как меня -то не размазало? Стены в клочья. Рамы в сахарный песок. Мебель тонкой стружкой. Да так лихо! Камин топить одно удовольствие! И ни гу-гу! Полный игнор! Это нормально?! И четвертое: После такого он без памяти лежать должен, в кровавой пене и дышать через раз… Ан, нет! Живехонек! Глаза дикие, ошалелые. Но жив! Кто ты, мальчик?»

Кот очнулся первым, приглушенно мурлыча и совершенно по-собачьи, присел перед этим чудом. Положил морду на колено. Заглянул в глаза.

Колдуну:– Он в норме.

Громче, уже парню:– Как ты?

Потрогал лапкой.

–Кошки видят больше нашего. Особенно такие.– шепнул Пихто.

И парень заревел, завыл в голос, как по покойнику. Горько и безысходно.

Маг взял его руки в свои, благо тянуться далеко не пришлось. Вся компания, отброшенная взрывом, кучно вписалась в печной угол.

« Ещё один вопрос к защите дома! Мной что, теперь в мяч играть можно?!»– мелькнула мыслишка: «Сердце частит, но не сильно. Пульс приходит в норму. Горный тролль какой-то, а не ребенок!»

И для парня:– Испугался?

И, неожиданно вспомнил, как они, недоколдунишки, но бесшабашно-бесстрашные, лезли в такие места! Драли их несчадно! Да как только не наказывали! Ревел даже пару раз тайком! И снова лез! Заматерел. Забылось это отважное счастье. А теперь вернулось. Вместе с этим несмышленышем. И так ли уж важно какой он крови?

Улыбнулся и заговорщетски ученику:– Сладкое любишь?

Тот ошалело:– Чего?

Маг:– Хочешь сладостей? И не вой ты так! Первое боевое крещение. Молодец! Только в следующий раз, если нет прямой угрозы для жизни, прежде чем бить, говори мне. А то ко мне гости, а ты их магией! Что про нас коллеги подумают? Скажут, ученик бешенный. Не иначе колдун его пытает да опыты на нем ставит и кормит сырым мясом тухлых кроликов. Что б злее был.

Малец выпучил глаза, даже рот приоткрыл:– А дом?

– Маг я или нет?

Сказал и огляделся. И тут не без сюрпризов. Дом начал восстановление сам. Пыли нет. Мебельное крошево уплотнилось. Паркет так вообще целехонек!

« Саморегенерация- раздел высшей магии.»– всплыло в мозгу: « Надо разобраться, но не сейчас…Позже.»– решил чародей.

Восстановление. Казалось бы, сотни раз его делал…Кухня прежняя. Однако, вместо стульев кожаные кресла! Только его любимый стул на месте.

Маг подмигнул домовому:– Давай, родной! Побалуй нас десертами.

От такого, с позволения сказать, этикету Пихто впал в ступор. Быстренько из него выпал. И понеслось! Блины такие, блины другие! Ягоды в меду, шоколад… Парень ел его в первые, даже зажмурился. Дальше мороженное, булочки, слойки, пироги…

–Что теперь?– шепотом спросил Кот.

–А кто его знает?– беззаботно откликнулся чародей.

Совсем тихо:– Без Севы. Разговор есть.

И нормальным голосом:– Хочешь, научу тебя такое наколдовывать?

–Да!– радостно выпалил малец.

–За печью есть комната. В ней котелок волшебный. Готовить помогает. И удобства все имеются. Даже поспать есть где с камфортом.

– Это как под замок в погреб? Что б чего не натворил? Вы меня прогоните?

Слезы в голосе и фиолет в глазах. Легкий такой. Блеснуло и пропало.

–О чем ты?– искренне изумился маг:– Сам же видел- нападение. Проверить дом надо. Если кого найдем или бой, ты же с перепугу полгорода в руины положишь! А там люди! Да и выпрут нас за такое. Не посмотрят, что я волшебник. Из комнаты ни шагу! Если что, звони. Там колокольчик на стене. Я его звон везде слышу. Прибегу.

Пихто от таких слов за сердце взялся.

Кот, сползая на пол : – Звони? Услышу? Прибегу, чего изволите?

Волшебник погрозил им пальцем.

–Пойдем вместе?– попросил парень.

– Страшно?

–Страшно!– сознался Всеволд.

– Ладно, пойдем.

Маг думал: « Весь день все иду с ним и иду, иду и иду! То в дом, то в ванную , то в комнату… Вокруг драки, взрывы, защитка выпряглась, слуги распоясались…Жизнь все интереснее и интереснее! Нас не убили. Даже не пытались. А могли. Меня точно, как муху! Я бы и не понял. Значит, не убивать шли. Посмотреть. На кого? На меня? Сильно сомневаюсь.»

–Что это?– Потеребил его за мантию мальчуган.

–А? Это поваренная книга и котел. Закрой его крышкой. Найди в книге понравившийся рецепт. Рассмотри рисунок блюда. Запомни. Положи руки на котел. Представь внешний вид и состав. Пожелай, что б было.

Показать не успел.

Ученик хлопнул крышку, закрыл глаза и громко так:– Мороженное из меда и сливок в шоколаде! – и чуть слышно:– Шарики такие… Не крупные.

–Не правиль…– начал Маг и заткнулся.

Сева сдернул крышку, а там! Шоколадный фундук с медово- сливочным мммм! Вкус описывать не буду. Так и от зависти помереть можно!

Поделили честно. Половину повару, остальное магу, коту и домовому. Замечу, делил колдун. И тихонечко, мышкою за дверь.

Хотя…Мог бы и из пушки пару раз пальнуть. Мальчик ни чего не замечал. Ел и святился от счастья. «Дите еще.»– Улыбнулся чародей, прикрывая дверь.

Его ждали. Сидели за столом как на иголках.

Он усаживаясь :– Пробуйте!– и, кивнув на дверь:– Его шедевр!

Пихто не доверчиво покрутил шарик. Кот понюхал, лизнул, надкусил и заурчал от удовольствия. Ну, и понеслось!

А чего? Вкусненько же!

Дом на запчасти разнесло? Так починили же! Не пойми кто в окно заглянул? Так улетел же! Сейчас стены крепкие, окна чистые. А мороженное тает! Маг посмотрел, посмотрел и присоединился. Умяли все! Давно так душевно не трапезничали! Когда отдышались и выползли из обжорно- блаженной соловости, волшебник ввел всех в курс дела.

–Дела! – протянул Пихто.

Кот сощурился:– Есть идея.

Пошептались. Хозяин кивнул. А удумали вот что.

Первое: Домовой и Кот тщательно обследуют сундук. Парень занят. Самое время! Волшебник срочно займется защитой дома. Ладно, если только чудит! Ну, как еще и шпионит?! Второе: Кот умеет управлять снами. Может заставить увидеть прошлое. Правда, только обычного человека. Но попробовать стоило. Пихто читал в своем доме любые послания даже не открывая. И замков для него в пределах своей усадьбы не было. Проходил везде. Ну, вот! Придут они к спящему парнишке. Кот превратит сны в отрезки из прошлого, а домовой будет читать не самого мальца, а его сны. Войдет в них как в дверь и посмотрит, или представит себе, что это письмо и прочтет. План так себе. За то безопасный. Получится- хорошо, нет- ну, извините! Если проснется Севка, Кот и Пихто скажут : » Стонал громко. Вот и пришли.» Добавь туда мага, и подозрительно! Чего это вся троица не спит? И вольные фантазии защитки забывать нельзя. Как она догадалась, что Кот и домовой мечтают о креслах, а магу нравится стул? Угадала? У неё что, свой интеллект теперь есть ? Прочла мысли? Еще страшнее! Менять надо срочно! Пока она до самообороны не додумалась. Если системка эта саморазвивается, то с какой скоростью? Не опоздать бы? Вот этим хозяин и займется. Третье: Севку проверить. Под видом обучения нагнать девок и мага туда же. Зачем хозяина? Задача парня найти девушек не людей. Почему девушек? Мальчишка молодой. На девчат больше внимания. Интерес искренний. Их же трогать можно : за руку брать, волосы смотреть, ноги до кален. Должен заинтересоваться и увлечься. Когда дело дойдет до колдуна, ученик сам на контакт потянется. Раскроется. Читать одно удовольствие! Полезешь в лоб, ладно, если просто ни чего не найдешь, но, ведь, и ложь подкинуть могут. Такого навыведываешь – ум за разум зайдет! С парнем явно не все чисто.

На том порешили. И пошли себе Кот да Пихто. А чего не пойти? Сундук – дело мирное. Колдун ждать остался. На случай, если Севка не усидит и из комнаты выйдет.

От душераздирающего кошачьего воя, волосы встали дыбом! Кот орал так заунывно, тоскливо, с таким всепоглощающим отчаянием и болью! Куда там кошачьим свадьбам! Маг в прихожую.

Пихто-Вильямс морской звездой на коврике, дымится слегка. Волосы дыбом. Кот, весь в подпалинах, хвост поджат, целенаправленно ползет под коврик и под самого домового. От горелой вони дыхание перехватило. Сгреб обоих и лечить! Полегчать полегчало, но шерсть не отросла, вывихи болят, ушибы саднят, ожоги ноют.

–На кухню!– скомандовал колдун.

Подчинились с радостью. Скорей бы от этого места! За столом сидели молча, пили чаёк от хворей разных.

Два инвалида! А дело было вот как. Они к сундуку. Он заперт. Кот когтями на манер отмычки давай замок вертеть. Его поперек хребтины молнией. Пихто к сундуку: «Я – домовой! По закону не для меня в моем доме запертых дверей!» Не помогло. Он возьми да пни. Ну, и его молнией от башки до заду. Парни озверели. Сбегали кто за чем мог. Кот за топором. Дед за колуном. Прибегают, ларь этот дряхлый с виду, стоит где стоял. Крышка откинута. Они на радостях полезли смотреть. Их втянуло. Крышка возьми да захлопнись! Сундучара этот давай прыгать и вращаться. Помотал их и выплюнул. Пару молний вслед зарядил. Хорошо хоть пока трясло, топорами друг дружку не изувечили! Маг, дурья башка, оставил домочадцев здоровьице поправлять. Они как раз коньячком с телятинкой обезбаливались. Отправился сам. Вернулся быстро. Мантия в подпалинах. Сел. Налил. Тут колокольчик задинькал. Пришлось идти.

Сева:– Нашли кого ни будь?

Маг:– Нашли. Прогнали.

Сева: -Кот с дедом как?

Маг:– Подранки. Подлечить подлечил .Совсем вылечить не удалось.

Сева:– Можно мне?

Маг:– Уверен? Хуже не сделаешь?

Сева: У меня в сундуке кукла дареная. К нам в дом нищенка захаживала переночевать. Сказала, что куколка лечит. Надо к телу проложить. Меня, когда батька пьяный бил, куколка исцеляла. Ребра сращивала. Когда дышать не мог, кровь ртом шла, спасала. Ну, и переломы, вывихи всякие.

Чародей аж губу закусил:» Найти бы твоего батьку…и медленно, с наслаждением шкуру его поганую содрать! С живого. Начать с пяток. Исцелить и еще разочек. И так до полного просветления. Пока сам не поймет, за что такое счастье!»

А вслух: – Мамка-то что? Позволяла?

Сева:– Она нас бросила. С богатым купцом сбежала. Папка и запил.

Маг погладил его по голове:– Что ж твоя куколка волосы тебе не вернет?

Сева, хлопая глазами:– Я же не лысый!

Чародей:– Седой.

Всеволд засмеялся:– Я родился такой! Летом рыжею и до пшеничного выгораю на солнышке, к осени светло-русый и вот такой.

И, совсем тихо:– Ну, и седина есть. Она цвет не меняет.

Пошли в прихожую. Сундук, аспид василискнутый, вел себя паинькой! Открылся, куколку отдал, закрылся. Ни какой магии. Обычное старьё. Мальчик прижал к груди фарфоровую игрушку и рванул на кухню. Маг, идя следом:» Обычная на вид кукла. Богатые мамаши такие своим дочерям дарят. А барыня с барчуком приезжала. Мальчик значит. Зачем ему кукла? Подарили за не надобностью, не зная, что отдают? И как это хрупкое изделие не стало крошевом, когда ларь этот коту и домовому карусельки устраивал? Они же там с оружием крутились…»

На кухне все обыденно. Подержали каждый игрушку эту. Ощущений ноль. Здоровье идеальное. Даже застарелые шрамики как корова языком слизнула. Абсолютное здоровье.

Домовой:– Спать надо ужо, особливо хлопчику. Львы с Лешачихой присмотрят. Ежели ни кто не голоден, то я баюшки.

Кот:– Я, ммрр, у Всеволда останусь.

Маг удивленно поднял брови.

Кот, смущенно:– Он меня обнимает и гладит. За ушами и пузо чешет. Приятно, ммрр! Имя дал- Мурррлллыка.

Домовой:– Я на печи лягу.

Чародей:– Всем добрых снов.

Из запечной комнаты доносилось размеренное мурчание. Пихто видел десятый сон и храпел так, что думать не получалось. Глаза даже не слипались- просто закрывались. Чародей поплелся в спальню:» Бешенный день! Ладно- день! После обеда все началось. Хоть бы на этом и закончилось. » В постель рухнул не раздеваясь.

Не успел маг уснуть, как Всеволд проснулся от тихого плача и всхлипов. Тихонечко сполз с кровати, выглянул в кухню. Ониксовский львенок брошенным котенком сидел на полу и горько плакал. Ушки обвисли. Мордашка мокрая. Лапкой глазки трет.

–Ты чего ?– спросил Сева.

–Во-дяяя-нии-чкууу жааалкооо!– Заскулил малыш.

–Померла?– Ужаснулся парень.

– Нееет ! В арвариуме плаачеет. Жаа –лооб –нооо!– заголосил малыш.

–Голодная, наверное.– решил Всеволд:– Покормить бы! А что они едят?

– Рыыббууу!!!– Жалобно хлюпал носом будущий царь зверей.

–Давай ты успокоишься, и мы её покормим?

–Давай.

Парень пошел к котлу: » Чего просить –то?» Закрыл крышку, обнял и шепотом: -У меня водяница не кормлена, что она любит есть, не знаю. Если можешь помочь – сдвинь крышку. Только тихо…

Крышка сдвинулась.

–Тогда, дай мне самую вкусняшку для неё.

–Нет! – Рыкнул Кот:– Он тебе труп ребенка даст! Они утопленников едят!

Парня передернуло:– Давай без человечены!

Котел булькнул. Кот открыл крышку. Там в воде плавала рыба.

Кот:– Ловить станем или так понесем?

Севка:– Понесем.

Ну, и пошли. Львенок важно замыкал шествие. Даже носом хлюпать перестал. А как же! Охрана! Не положено! Вышагивал гордо.

–Хххррршш!!!– зашипела девченка.

Кот шагнул вперед. Она взвизгнула, заметалась, окатив брызгами полкомнаты, забилась в самый темный угол. Лапки к груди прижала. В глазах ужас.

Севка:– Есть хочешь?

Водяница:– Нет! Нет! Кота убери! Сожрет! Ой, сожрет!

–Больно надо! Вонючка болотная!– выдал Кот и потянулся.

От вида когтей, её затрясло так, что вода в аквариуме пошла рябью.

Сева:– Успокойся! Мурлыка не злой.

– Мурлыка?!– взвизгнула она.

Львенок:– Она в припадке забьется или в обморок грохнется. Выпусти рыбок ей прямо туда. Уйдем – поест.

Так и сделали. Уже уходил, когда заметили- плавник драный, хвост облез.

Сева, не расстававшийся с куколкой:– Хвост высуни. Полечу.

Девчужка замотала головой.

Кот:– Чешуя по всему дну. Плохо дело, девка! Подыхаешь ты. Чего бояться, если жить пару дней осталось? Нас он вылечил. Думай быстрее, ночь на дворе.

Водяница:– Ты меня съешь!

Кот:– Мяу! Мммогу, если Всеволда обидишь. На дне ммморрскомм найду и сожру. Медленно, ммрр, с хвоста твоего облезлого. Живьемм!

Водянитца:– Нет! Нет! Клянусь, не трону!

И совсем тихо:– Я людей не ем.

Кот иронично:– Рррассказывай!

Водяница потёрла припухшие от слёз глаза и выпалила:– У меня папка человеком был! Колдуном. Огнем владел и воздухом не много…Он за мамой на остров пришёл. А они его убили!

Лвенок:– Врешь! Ты не можешь этого знать!

Водяница с жаром:– А вот и могу! Полреки об этом говорило! Хвастались, что настоящего колдуна ели. А меня продать собирались, как диковинку, за водяного замуж! Им омут отдать обещали. В охотничьи угодья.

Кот:– Ну, и шла бы! Дело хорошее.

Водяница:– Так он же сом! Как есть сом! Страшнючий! Я плакала. Просила не отдавать. Все равно, повезли к нему. Я – в истерику! Сомища этот меня хвостом тресь. Чтоб не выла. Ну, я и… Первый раз со мной такое…Я не хотела! Правда!

Кот:– Не тяни. Говори уже, раз начала. А мы подумаем, верить или нет. Я ложь чую!

Водяница, горесно всхлипнув:– Зажарила я их всех! Сперва смерч воздушный до дна достал, а там и огонь… Меня закружило. А как очухалась, смотрю- кверху пузом все и дымок. Водица горячая! Я – дура! Деру домой к мамке! Все рассказала, а сама реву! Она мне отвару принесла, чтоб не плакала. Ведьма у нас там есть. От неё. Успокаивала. Я и выпила. Дальше не помню. Тащили меня куда-то. Сама как вареная была. Когда в пропасть бросали, я хвост порвала о камень. От боли очухалась и «нет!» заорала. Как ветром от земли шарахнуло! Меня завертело. Ну, думаю, конец! Вот она, смертушка моя! Ан, нет… Повезло мне. В пруд я шлепнулась. Зад отбила, но жива осталась. Там и жила. Рыбу, лягушек ела.

Кот:– А утопленники? Скажешь, не ела?

Водяница:– Нет. Мамка кормить пыталась. Врать не стану. Я как отца вспомню… Может, он и не злой был! Может, любил её! А они его … живьем! И меня убили бы …

Кот:– Вот вы, девки, дурры! Мяу! Хоть с хвостом, хоть без! Одна чешуя в голове! Все любовь, да любовь! Только об этом думать и можете! Ну, а за парнем нашим за чем гналась ?

Водяница:– Не за ним, а за куклой. Думала, она вылечит. Отравили же меня… Сам видишь.

Сева:– Без меня она прибила бы тебя и все! Батя пьяный в печь хотел её бросить. Она ему такую молнию зарядила! Месяц трезвый ходил! Давай хвост, помираешь же!

Водяница:– Нет!

Львенок:– Ничего не понимаю! Шла за куклой, а теперь отказываешься. У тебя мозги – то есть?

Кот:– Сдохнуть решила- так и скажи. Мы тогда спать пойдем.

Ели уговорили! На этот шум уже и остальные львы подошли. Мурлыка отправился им её историю пересказывать. Это и спасло дело. Осмелела мокрохвостая, хвостяру облезлую высунула. Вылечили, да не все. В двух местах проплешины остались.

Всеволд:– Не горюй. Будем повторять по необходимости. Если хозяин не выгонит.

Кот:– За городом озерцо. Мр. Там поселишься. Будем бегать подлечивать. С первого раза не пошло, глядишь, с десятого получится.

Севка: Конечно! Я тебя не брошу, сам такой. Без мамки.

Водянитца:– Врешь.

Львы и кот давно уже спали прямо здесь на ковре, а эти двое все говорили и говорили. Мальчик бегал то за одним угощением, то за другим. И опять шушукались, прикладывая куколку к больным местам.

Под самое утро взрослый лев отправил всех спать:– Не порядок! Учитель вас работать позовет, а вы носом клевать станете. Не правильно это.

Водяница:– Еще придешь?

Сева:– Обязательно!

Водяница:– Я тебя никогда не обижу! Хвостом и плавниками клянусь!

Всеволд:– Верю!

Мага как под бок толкнули. Проснулся. Поворочался. Нет сна. Отправился навестить пленницу. Та спала. Возле аквариума на резном столике серебряное блюдо с остатками морской и речной флоры и фауны. « Я сплю, а узники пируют. » Присмотрелся. «Явно лечили. И кормили. Была облезлая и тощая, а сейчас похорошела, и пузико выпирает. Обкушалась с голодухи. Понятно, что Севка. Больше не кому. Чудно! Тайный пир убийцы с клиентом. Причем, клиент ещё и своего душегуба вылечил! Охрана, судя по примятому ковру, сидела в зрительном зале. Мило! Неужели нашли общий язык? Досплю- расспрошу.» И потопал баюшки? А чего? Работать не получилось. Вечерок еще тот выдался. На ночные посиделки его не позвали. Так хоть в коем–то веке подрыхнуть вдоволь! Раз в пару десятков лет, оно только на пользу! Мало ли что денёк новый отчебучит? Сказано – сделано! Теперь уже нормально разделся и уснул.

Аромат свежевыпеченной сдобы, лёгкая трепетная ваниль. Кофе с корицей. Нежные нотки роз и нарциссов. « Цветы?» – Маг открыл глаза. Жаркое слепящее солнце заставило зажмуриться.

Домовой заботливо чуть прикрыл портьеру. Колдун огляделся: «Да ладно! Сплю или умер?! Идеальная чистота! Изящный столик покрыт белой накрахмаленной скатертью, сервирован по всем правилам этикета. Два великолепных букета. Один на столике, другой в комнате. Все как положено в приличных дворянских домах. Но это в приличных! Я уже лет триста ем где и когда захочу. А тут, здрасте! Кофе в постель! И букетища не веники какие-нибудь! Сорвал и в вазу кинул, явно специалист трудился. Долго, вдумчиво…Кот! А вот и он, бесшумной тенью с халатом и тапочками в лапах. Морда кроткая и тапки новые. Точно город взорвали!»

И вслух:– Кайтесь!

Кот:– Доброе утро, хозяин. Мр. Как спалось?

Маг хмыкнул и пошёл умываться. Вернулся. Сел за завтрак:» Даже про сливки с шоколадом не забыли! Похоже не только милый сердцу городок..»

Домовой:– Прикажите подать десерт?

Колдун:– Ну?

Две невинные мордочки умильно хлопают ресничками.

Колдун:– Повторяю! Кайтесь!

–Не гневайтесь, господин!– Начал Пихто:– По своевольничали мы маленько.

Волшебник:– Графство цело?

Домовой:– Ась?

Кот:– Не извольте беспокоиться! Мрр. Дом, город, графство –все целёшенько. Мр. Мы о водянитце.

Маг:– Ты её съел.

Домовой:– Ни как нет, господин.

И рассказал о ночных похождениях.

Маг иронично:– Это всё?

Кот со вздохом :– Ни как нет, господин. Узнала она о Лешачихе.

Колдун про себя:» Как же! «Узнала»! Сквозняком нанесло! Сами и выболтали! «

Кот:– Аквариума, мрр, ей не покинуть. Магия. Львы её на крыльцо вынесли.

Колдун про себя:» И эти туда же! Охраннички! Хотя, при такой ночной суете, да после нашего дневного кордебалета, только псих в дом лезть отважится,»

Домовой:– Дом- то наш всем хорош. Хоромы! Одно горе-водица грунтовая близёхонько! Будь она не ладна! Отсыревает подвал-то, особливо по весне и осени. Ну, истинно- горе горькое! Дому от ентова вред большой. А, ежели, летом дожди зарядють? Совсем спасу от слякоти не будет! Хош лягух разводи! Вы, Ваше Магичество, на напасть енту сколько силушки да времечка угробили! А ето же все ресурсы слабо восполнимые. Бесценные!

Хозяин подрыкивая:– Короче!

Домовой:– Слушаюсь! Договорились енти двое. Львов к сурьёзному делу привлекли. Что б, значится, всегда под надзором..

Маг сатанея:– Еще короче!

Домовой:– Работа закипела! Любо, дорого смотреть! Водицу в ручеёк и в пруд отвели. Сухо тяперича.

Колдун:– Пруд?

Кот:– Мр! О, да, господин! Прекрасный пруд с эльфийскими плачущими ивами и водяными лилиями. Мр.

Пихто:– Грот достраивают. Пара водопадиков. Фонтанчиков штуки три, покаместь. Смету на семена и саженцы мы вам за кофейником положили.

Маг про себя:» «Покаместь!» Угу! Срочно надо идти смотреть. Эльфийские ивы- это хорошо! Они морок и иллюзии создавать не дают. Только где они семена – то взяли? Эльфы, на сколько я знаю, категорически против делится своими тайнами. » Для порядка погрозил пальцем. Пока грозил, Кот с новой мантией тут как тут! Домовой пастель заправил, халат в шкаф несет. Рожи довольные! Ни кали раскаяния!

Отправился на крыльцо. Что сказать? Был холеный лес, стал прекрасный парк. Ручеёк поёт. Фонтаны журчат. Действительно, всего три. На манер родничков сделаны. Не большая заводь. В неё два водопадика. Не высокенькие. В человечий рост, не больше. Красиво и не шумно. Вода звенит о камни, но не грохочет. « Это они грунтовые воды так отвели. Умно и элегантно.»– думалось магу: » Талантливые ребята! Озерцо от этого натурально смотрится. Словно не руками делали. Всегда тут было. Умно и живописно. Хвойный лес, опять же, у воды свежее. Воздух легче.»

Его не заметили. Львы увлечённо лепили грот. Именно, лепили! Подбирали камень к камушку, кустик к кустику. С берега- дорожки. С воды- плес. Хочешь- гуляй! Хочешь- лодку швартуй!

Водяница, даже из аквариума, активно участвовала в процессе, причем, весьма экзотическим способом. Свесившись над корытом, она ревела. Терла глаза луком и уревывалась! Слезы, моментально застывая, цветными камушками стучали о дно посудины. Львы собирали их и укладывали вместо раствора. Девица прекращала вой, создавала огненный шар, и катала по ним туда- сюда до расплавления. В эту кашицу львы ставили новые камни, забивая все щелочки, просветы и стыки слезами. И процедура с огнем повторялась.

Лешачиха прямого участия не принимала. Оно и понятно, для неё огонь- смерть. Однако, не бездельничала, шептала зеленой истории жалостливые. Девка нюхала лук и рыдала до икоты!

«Кто бы видел?!»– изумился Маг: « Слезки эти – дороже золота! Водяницы, даже под пыткой, только воют. Расчленяй – не заплачут! А цену имеют естественные, без насилия… Я за всю свою жизнь от силы пару штук видел. Ценнейший и редчайший алхимический ингредиент! А они из него грот строят! Русалка и огонь! Скажи кто- засмеял бы! А тут – нате, пожалуйте! Лупит не хуже саламандры или драконьего недоросля.»

Сбежать не успел. На очередном всхлипе она оглянулась и заголосила так, что ни какого лука не надо: -Владыка, не губи. Пожалей сиротку! И уже спокойно:– Я пригожусь! Кто нас замечает? Так- хвостатые полудурки, некчемушники и бездари! А я могу через воду послания доставлять. Быстро и в любое место, где влага имеется . Пойдет адресат умыться, чайку испить или на водопой и получит весточку.

–На водопой?!– сыронизировал волшебник.

Водяница:– Ну..Саламандры, драконы, пегасы всякие… У них же водопой!

«Права!»– подумал он и кивнул.

Она азартно:– А ещё письмецо –то не писчее, не на бумаге… Как докажешь, что было? Тайна полная.

Маг задумался:» Заманчиво. Вода не оставит и следа. С этой стихии, как и с воздуха- взятки гладки! Но вот не сейчас же, и не прямо здесь, все это обсуждать.»

И девчужке:– Позже поговорим. Гнать не буду, но клятвы верности запрошу.

Водяница:– Да хоть бы и сейчас! Клянусь своей жизнью и кровью перед очами Великих Древних служить верно! Ни делом, ни словом, ни помыслом, ни взглядом, ни вздохом не вредить. Да погибну в муках смертью страшную коли нарушу! Зовут меня Капелькой.

Колдун, слегка подошалев от такой прыти :– Принято! Гнать не стану, но и держать не буду. Кров и пропитание обеспечу! Клянусь!

Девчонка скривилась личиком, прижала кулачки к груди, и разревелась.

Крупные золотисто-оранжевые жемчужины, излучая солнечный свет, покатились на землю.» Мир сошел с ума, причем, судя по происходящему, прямо здесь и сегодня утром!»-подумалось хозяину: « Слезы искренней чистой радости у водяницы! Факт не реальный! Даруют вызвавшему полную не уязвимость, но один только раз! Спасут и рассыплются пеплом. Одна слезинка – одно спасение.»

Почему так щедро? А ты добудь! Искреннюю радость – легко! Кинь им младенчика, да еще живого… Завизжат, в экстазе забьются! А вот с чистой – облом! Хоть на изнанку вывернись – нет в них ну не капельки добра.

« Хотя, эти ещё смотреть надо»– мелькнула мыслишка. Набрал пару горстей. Кивнул всем и ринулся изучать. Львы и Лешачиха, подставив под жемчужную реку корыто, скорее подстрекали, чем успокаивали, так что ревела она еще долго.

–Энти слезы особенные… На огонь чихать оне хотели! Не плавютси, а светютьси же! Красотень! И польза опять же!– докладывал Пихто:– Вот оне и порешили для пользы дела, что б красота ента не пропадала за зря, приладить их в грот, в дорожки, на дно фонтана и водопад украсить. Ну, и в дом пригоршню вкрутили. Львам с Лешачихой она еще наплакала. Правда, солнцу меньше. Больше серебристо- матового цвету, а золотогу блеску капелька. Я мыслю, к луне оне ближе… Лешачиха, она же дерево. Вот в себя и натыкала. Львам в гривы да ошейники вплели.

Маг:– Ошейники?

Пихто- Вильямс:– Вестимо! У нас тама волос единорога с драконьей чешуёй осталися. Вы изволили заметить, что оно вам без надобности. Вот Мурлыка и смастерил… А чего добру пропадать-то? Лежит за зря, пылится. Место пролеживает. Как оне все захорошели! Глаз не отвесть! Лешачиха-то буковой стала! Тако древо дюжа прочно, огонь дажить не с разу справится. Оченно плотное. Львы со львятками заматерели. Уж не опишу как!

Маг про себя:» Волос единорога, драконья чешуя… Этот мастер, скорее всего, туда и сухожилья василиска впихнул. Это даже без жемчуга убойно! Срочно всех на полигон! Они же теперь армии косить могут. Перед завтраком. Для разминки. Дом разнесут и себя покалечат!»

Домовой:– Артефактная – то штука получилася, ошейники енти. Оне ужо и пользуют их во всю! Я про львятков. Мокрицы от влаги в подвале завелися. Мне –то самому не с руки… Хошь и не путевая, а живность. А малышня ента! Одним словом, чудесные статуэточки получилися. Но вы, Ваше Магичество, не извольте волноваться, прочую живность оне не трогають, а огнем драконьим токмо камины разжигают. Так то по моей просьбе и под присмотром. А сами – ни-ни!

Маг про себя:» Не извольте волноваться? Да я с вами блондином стану! Серебристо-седеньким!»

И домовому: – Пошли обедать. А водяница где?

Пихто:– Вертихвостка ента за рыбками уматыляла. Особенными.

Хозаин:– Великие Древние! Какие ещё рыбки?

Дед:– Да пойми её, мокрохвостку енту, то весь день рыдала, как ни в себе, то радуется до слез! Теперь вот рыбки..» Хорошенькие –страсть! Аж исть не можно!»говорит.

Маг:– Ну, не можно, так не можно! Попутную волну ей в плавник. Так что там с обедом?

Пихто:– Севка кормить нас удумал. Без магии. Сам! Кашу варит. Хочешь- не хочешь, а пробовать придется.

Еда- дело серьёзное!

Глава 11. Ну, и семейка!

Всеволд варил кашу. Сам, без магии. Вот уж точно- жрать не можно! Клейстер подгорелый с камочками! Так изуродовать овсянку, талант нужен! Но поощерять надо… Съели пару ложек из вежливости. Сам малец уплетал за обе щеки! Как самое вкусное лакомство.

Львы доложили:– Водяница вернулась!

Паренёк заёрзал…

Маг:– Беги уже! На сегодня свободен.

Кот глубокомысленно: – Мрр! Да! Если он дома такое ел, как выжил?

Чародей:– Просмотр снов отменяется. Вы- подранки! И давайте нормально поедим. Жрать – то хочется!

За бараньими ребрышками в чесночном соусе и картохой по- деревенски, эта парочка рвалась в бой:– Хозяин! Мы справимся!

Пришлось целую лекцию прочесть « О вреде магических практик в состоянии физического и ментального истощения и тяжелых последствиях оной.» Приуныли. Давай в глаза заглядывать. Вздыхать тягостно, со скорбью. Пришлось, что б эти оба- два не шлялись за ним немым упреком, предложить им перейти к третьей части плана.. В частности её подготовки. Там реально есть, чем заняться.

И так: « Поиск не человека!»

Пихто:– Девок где брать будем? Нам бордельных не надь! Под каким видом искать-то? Чего бабью сказывать?

Кот:– Мрр! Фу! Деревенщина! Не «баб» и «девок», а женщин и девушек. К хозяину, мр, молодой родственник приехал из дальней, мр, дали. Сирооотка!

Дед:– Пойдет! Здоровьем в младенчестве был слаб дюже! Вот его к знахарю и свезли. На пасеку. Тама и жил.

Кот важно :– Мрр! Прравильно! Матушка при родах скончалась, а батюшку медведь задрал, мр.

Пихто возмущённо :– А чагой- то медведь?! Как чего, так сразу волк аль топтыгин!

Мурлыка презрительно:– Фрр! Ну, не заяц же забодал, и не ёж загрыз! Мяу!

Пихто с жаром:– Можно лось. Оне знаешь какие?

Кот важно:– Бестолочь! Мрр! Для горожан все едино: что лось, что козел. Не видят разницы. Ты хочешь что б его отца козел запинал?! Позор да и только!

Маг досадливо:– Уймитесь вы оба! Пихто, пойдешь по кухаркам. Большинство из них туповаты. Отберешь пятерых, самых глупых. Скажешь что к барину племянника – сиротку привезли. Мне одному ты сам кашеварил, а мальцу разнообразие требуется.

Кот:– Мрр! Лучше прислугу. Пару мммолоденьких дурррочек из деревни. Убирррать и готовить барррчуку. Мр. За смотрины-золотой.

Колдун кивнул:– Умных не бери! Чем проще и глупее, тем лучше.

Пихто:– Водяницу бы в девку и туда же! Да и Лешачиха, старая перечница, не откажется. Для разнообразия.

Маг:– Толково!

Кот :– Мрр! Дельно! Вдррруг и пррравда найдет?

Пихто:– Я, тоды, пойду. Делом займуся. Вам еще образы подобрать надо. Лешачихе, мокрохвостой и хозяину. Значится две горничных и две стряпухи.

Говорить-то легко! А на деле оказия вышла! На колдуна– то все не замужнее бабьё охотилось. Добавьте вдовушек да мамаш, чьи дочки на выданье… Почти все женское население городка.

Что началось!!! Городские швеи, модистки и портные с ног сбились! И, рыдая, отказывали клиентам за двойную, а то и тройную плату. Сапожникам и шляпникам не легче. Про парикмахеров и двух несчастных учителей музыки, танцев, этикета вообще молчу! Геройские ребята!

Бедолагу Пихто ловили прямо на улице. « Уважаемый! Я тут совершенно случайно узнала… Ох! Какое горе! Как же он теперь с сироткой и без жены? К мальчику особый подход нужен. Без умудренной, имеющий опыт в воспитании женщины, ни как! Вот у меня сынок той же поры! Другом для игр барчуку будет. Вы бы посодействовали? « И деньги суёт.

Только откланялся, экипаж термозит. И барыня пальчиком манит:» Ах! Страсти – то какие! Такому знатному, благородному господину, как ваш хозяин, для воспитания юноши жена приличная требуется. Не вдова. Вертихвостка какая ни будь, что своего мужа сберечь не смогла! И уж точно не женщина с ребенком. Мачеха- это ужасно! А вот девушка молодая, красивая, из приличной семьи, образованная, хороших манер и воспитания, серьёзная, скромница, добрая сердцем… Вот хоть дочка наша – чудо как хороша! Вы уж барину замолвите словечко.» И суёт золотой с адресочком.

Домовой брал, кланялся, обещал исполнить «в наилучшем виде».

Приполз домой ели живехонек!

Коту с барином…Тфу, ты! С хозяином! Жалился:– Спасу нету от озабоченных ентих! Шагу ступить не дают, окоянные!

Те посмеялись, налили ему коньячку « для успокоения нервов», и решили ехать в лазарет. Почему? Да все просто! Барчук здоровьем слаб. Присмотр за ним особый . Уход требуется.

Пихто :– Точно! Отварами поить для укрепу. Упреждать хворь заранее, а не токмо к барину бегать с криком «барчук занемог»! Орать да исть варить любая баба смогет, а болесть, её окаянную, не пустить – тут специалист надобен. Да не абы какой, а с опытом!

И засмеялся:– Тьфу ты! Чуть сам себя не убедил!

Кот весело:– Даа! Мрр! Я уже прикидывать начал, где селить будем. Что б по дому меньше шастала и к мальцу поближе. Ммр!

Посмеялись и разошлись по своим делам. Домовой» хозавству пригляд» осуществлять. Кот бездельничать. Маг вызвал к себе львов и телепортом в пустошь. Способности осваивать. Почему пустошь? Да кто ж такое в здравом уме и твёрдой памяти дома проверять станет?!

Если вкратце: огонь не драконий, но очень приличный. Камни плавит на ура. Внушение, морок и много чего на львов не действуют. Взглядом окаменевают не абы как, а по желанию. Мелочь до оленя или медведя на совсем. Более крупных на время. Мага секунд на пять . Да! Да! Стукнуло ему в башку на себе ощутить, как он выразился «купаж заклинания «.

В реальном бою это вечность. Сами ошейники от тщедушных поводков выросли до массивных ожерелий. Величественно возлежали они на мускулистых плечах, плавно становясь не только частью самих зверей, но и меняя тела хозяев. Это были уже не агат и мрамор, а неведомый в своих свойствах чароит. Синя-фиолетовый, он чихать хотел на любую магию. «Фиолетовый!»– Отметил колдун:» Или совпадение? Синего там тоже хватает.»

До поздней ночи осваивали новшества. Оттачивали владение, стремясь довести до мастерства. Тренировка и ещё раз тренировка! В беге, прыжке, лёжа, стоя, в атаке, обороне, засаде, отступлении и бегстве… Одиночно и в группе… Всего не перечислить. Главное- от окаменения противоядие не найдено! Одно не ловкое движение и твой собрат, детеныш станет статуей! На время или навсегда?! Не угадаешь. Вот и старались учесть все: свет, блики, ветер. Перед зеркалом же не колдуют. А почему? Направленное в него заклинание летит обратно. Отразится и долбанет разбери куда поймешь! А куда это «поймешь»? Лететь то оно летит, а под каким углом? А если отражающая поверхность скошена, вогнута, выпуклая? Вот и твердили, запоминая как собственное имя: « Углу падения равен угол отражения» и многое другое. Каждый раз добавляя: « Если нет отклоняющих факторов магического, физического или другого происхождения.» Учили и практиковались! Практиковались и учили!

К полуночи не безлюдье- музей скульптур. Одна другой живописнее. Дорожки, тропки, кусты и чахлая травка- все каменное. Ходи –любуйся. Мрамор , гранит, агат, оникс и очень редко чароит. Из него дороги назад не было. Случалось такое только при обороне, если враг мощнее тебя в разы. Было всего дважды. Первый раз на львенка молодой самец дракона напал. Зверюга в самой силе! Успел бы дыхнуть- пепла не нашли. Малыш упал на спину. И само с испугу получилось. Второй раз, когда на мага налетел одиночный крылан.

При последней войне часть имперских коней попала на волю. Те для плотских утех не брезговали ни то что лошадьми, но и молодыми самками драконов. Взрослых жрали за милу душу! Это вам не крестьянские клячи! даже не конная элита! От коней – одно название! На скакуна похожи не больше, чем ястреб на курицу! Плотоядное матерое зверьё! Только василисков и опасаются. Остальных харчат и добавки просят! Но, по необходимости, могут и овес с травкой кушать. Могут, но не хотят!

Их не переловили. Кто ж за такое возьмется? Вежливо упросили вернутся. Те изволили снизойти до просьб нижайших, а беременные самки остались. Вот и народилось потомство умное, кровожадное, но малочисленное. Их не трогали по трем причинам. Первое: хлопотно. По плечу только магам, да и то не в одно рыло. Даже при слаженной командной работе полягет как бы не половина. Кому оно надо? Точно не колдунам.

Второе: земли бросовые. Залежей нет, воды мало.

И третье- главное! Молва о них крепче любого гарнизона. Ни кому и в горячечном бреду не привидится нападать здесь. Полное бездорожье. Жара. Суховеи. И милейшие создания рядом. Страха не ведают. В большинстве –драконья кровь. Умом и хитростью –в отцов, отвагою и мощью –в матерей.

Вот такое счастье и свалились на мага. Вожак прайда успел. Замерло крылатое чудо в трех шагах от хозяина. Чудовищем язык назвать не поворачивается. Красив, зараза! Стать и мощь в смертельном рывке! Напряженные мышцы буграми, сухожилья- звенящей струной. Вся сила –в удар! Вся скорость- в бросок! Морда лошадиная, но оскал клыкастый. Хищный. Лапы кошачьи с выпущенными когтями вытянуты вперед. Схватить! Подмять! Крылья распахнуты и загнуты вперед. Тормозил, гадёныш ! С неба в бой! Лапы у него не птичьи. Хватать не чем… По шее и спине драконья чешуя. Хвост и грива в разлет! Так и застыл.

Маг самому себе:» Хвала Вам, Владыки Древние! Беду отвели! Это же везенье не слыханное, что львы на тренировке работали в режиме атаки, а не защиты! Стукнула же дурь окаменение на собственной шкуре попробовать! На слезы понадеялся. Хорошо, они атаковали. А напади я, стоял бы каменным истуканом! Где хозяин? А нет хозяина!»

Отвлек массовый скулеж: – Жаль красоту такую здесь бросать! Хорош же до неимоверности!

Маг:– Куда его? В сад нельзя, горожан перепугаем.

Львенок:– На задний двор! Там с улицы не видно. Сами любоваться будем. И оленяток бы? А?

Чародей:– Парочку рогатых красавцев стоило взять…

Ага! Парочку! Как же! Нагрузились как волы на каменоломне! Левитировать скульптуры отказались. Пришлось на горбу тащить. И не абы как – бережно. Если честно, волшебник не особо и старался их по воздуху двигать, думал, что так упрут меньше. Зря надеялся! Такое началось! « Ой! Какой суслик миленький! А ониксовая лань- само совершенство! Пап, а можно птичьку мраморную? Ну, пожалуйста, пожалуйста!»

Ели допёрли! Хорошо хоть тащить не долго. В портал прыг! Раз- и дома! Вот только этот «прыг» С полутонным каменным монолитом не очень. Львы где разгрузились, там и легли. Умаялись. Домовой с Лешачихой заохали. Давай расставлять! Маг, садясь под львиным боком: « Камень, а теплый.» Всё! Не до постелей и ужинов! Там и уснул.

Разбудила Капелька:– Вставайте, Ваше Магичество! Земля студеная! Спать не можно!

Чародей:– Ты чего тут делаешь?

Водянитца:– Вас бужу. Тут такое! Конь страшный прямо над вами стоит!

Волшебник подскочил. Действительно, вот она скульптура. Рукой подать!

Мокрохвостая:– Жив он был ещё недавно. Я чую. Если три слезы моих взять, солнечную, лунную да скорби, да в пасть или в ухо запихать – оживет. Спасшего хозяином признает, наверное. Может быть… Так-то должен.

Маг перебил:– Откуда такие познания? Да и третьей слезы нет.

Водяница остонавливающе вытянула ладонь:– Когда моего папку живьём ели…

Губы её задрожали. Слезы черным жемчугом посыпались в траву. Капелька протянула горсть колдуну.

» Не девчёнка- мануфактура сокровищ какая-то!»– подумал он, убирая жемчуг.

И вслух :– А с чего такие бурные эмоции? Отца ты любишь, но смерти его не видила.

Девчужка, хлюпая носом:– Я говорила, что умею через воду весточки передавать. Моя бабушка могла. Только я и она. Человек она была. Магичкой воды. Влюбилась на первом курсе в учителя. Да без ответу. Добыла тогда она прядь его волос. Положила в медальон. Он пропажу заметил. Скандал в академии! Поняла глупенькая, что рано или поздно, а найдет. Обязательно! Так это не оставит. И пошла топиться.

Над магом воды без его согласия мы не властны. Но хитростью взять можем.

Вот наши и давай: – Зачем такой юной волшебнице погибать? Расскажи нам своё горе. Чай не чужие! Народ водный! Почти родня.

Та, дурочка молоденькая, поведала.

Они ей: – На кой со смертью спешить? Всегда успеешь. Есть у нас ведьма. Живет на островке. Совсем древняя, уже и не плавает толком. Мы её кормим. Очень сведущая и могучая старушка. Она любого вернёт. У тебя и волос имеется. Назад тебе ходу нет, а приворожишь красавца своего, он тебя сам найдёт. Женится. Жизнь-то и наладится. А нам будешь рыбки на день своей свадьбы привозить. Не всю жизнь. Лет пять- шесть. Сама не сможешь- наймешь кого. Ежели наёмник нас обманет. Вины на тебе ни какой. Его грех! Нам бы от подношения праздник, а ты все равно не жилец. Чего бояться-то?

Магичка засомневалась.

Они ей:– Сама же помирать прибежала! А получится – это жизнь! Опять же, ты его любишь. Зла творить не станешь. Парню счастье и тебе радость. Только ведьма та от людей натерпелась. Надо будет тебя связать. Против магов она ни чего не имеет. Увидит, что не просто девка, а колдунья- развяжет. Иначе не выйдет ни за что! Мучили её люди. Опасается.

Бабушка согласилась. На середине реки островок бубликом. Земля землёй, а посредине водица мелкая. Туда её и отвезли. Связали, кляп в рот, и за ноги к камню. Без рук она колдовать не могла. Мне самой руки не особо нужны. В голове все.

У мага глаза на лоб полезли.

Капелька дальше:– Наиздевались в волюшку! Наши это любят! Кровь и страдания создания с магией для них лакомство. Так она там и осталась. Кровушку пили. Молодняк зубы точил, да избивал. Ведьма и правда была. Она её лечила и кормила силой. Обычная тварь с даром. Тешилась властью над ней. Мужичьё наше с нею забавлялось. Рожала она много, да всё люди. Младенчиков там же, на её глазах, и съедали ещё живыми. Мамке моей свезло. Полукровок не любят, да малочисленно племя наше. Любой свежей крови рады. Горло бабуле изодрали, чтоб не кричала. Она со мной через воду общалась. Учить пыталась, но водяные чары я не очень. Из остального смерч и огненный шар. Как она совсем ослабела, то и магии мало стало. Они её растерзали. Меня привели посмотреть, что б покорной стала. Не вышло! Так сердце жгло! С этого я с огнем и подружилась. Воздух слушается, а пламя- брат! И звать не надо. Всегда со мной! Я вам книги отцовские принесла. Он у своего учителя украл, когда с мамкой бежать хотел. Пришёл за ней на остров, а они его живьём! Мне вода показала. Там она почти стоялая. Запомнила и передала.

Закрыла лицо руками. Черные жемчужены градом на землю.

Чародей приобнял зеленую:– Так у тебя человечье сердце?!

Та:– Да. Я знаю. Если съесть его ещё теплым…

Маг перебил:– Будешь под водой, как у себя дома, на земле. Не болтай об этом!

Девочка:– Я только Севе и Вам.

Колдун:– Больше ни кому? Убьют же! Выкрадут и живьём разрежут! Оно им еще бьющиеся нужно. Поняла?

Она, хлюпая носом:– Угу.

Волшебник:– Я посплю ещё часик.

« Не пойду я ни куда.»-Подумал он и лег опять под львиный бок.

Проснулся от жуткой вони и грохота. Остальные кто от чего: на кого дождь горящих волос, на кого пылающая драконья чешуя. Некоторых эстетов обеспокоил запах горелого мяса, паленых перьев и жжёного конского волоса. Пара молний рассыпались искрами, подхлеснув особо дрыхнувших. Так, с легонца! Скорее для бодрячка, чем ради убийства.

В центре двора сидел вполне себе живой и абсолютно не здоровый бывший памятник.

Тот самый напавший драко- конь. Глаза в кучу. Язык вывален. Перья и шерсть в остатке. Чешуя есть, но не на нём, а во дворе.

Севка тычет ему куклой в морду и скулит : – Не лечит!

А дело было так. Все ждали хозяина. Ждали по-разному. Домовой с Лешачихой чинно беседовали. Ученик смотрел в окно. Водяница с Мурлыкой ушли в мастерскую ваять подводное царство. Арки, дворцы, коряги живописные. Плывёшь на лодке, а на дне шпили, башенки! Красотень неописуемая!

Во дворе знакомые голоса. Лешачиха с Пихто туда! Севка заметался. Кухню прибрал, стол накрыл. Стал ждать. А ни кого! Куколку схватил и бегом во двор.

Там ему Пихто:– Не шуми, малец. Спят оне. Уснули с устатку. Мы скульптуркам местечко подыщем, а ты поиграй покедова. Глянь, кока коняга славная!

Парнишка минут пять глазами хлопал. Красивая, но страшная зверюга. «Чего это я? Он же каменный!»– подумал так, да и полез на спину.

Сел верхом, куколку перед собой посадил:– Но! Поскакали!

А конь возьми да оживи! Парня сбросил. Куклу зубами хвать! Крылья распахнул и… Тут его и долбануло. Вдоль хребта молния прошла. Все ребра пересчитала. Растеклась по крыльям. Треску было! Шкура дымит. Хвост и грива в огне. Чешуя разлетелась во все стороны.

Севка к морде подскочил, куклой тычет. А лошадка, хоть и увечная, глазоньки от переносицы развести пытается, задом крутит. Словно в землю зарыться желает. Да где ему, несчастнинке! Львы как раз всю площадь камнями на слезах выложили. Не пробиться. Конь упорный, лапами рыть хотел. Куда там?! Дрожат, разъезжаются. Застонал он, болезный, да на брюхо и осел. Оно и правильно, что на брюхо. Рёбра-то ломанные, на бок нельзя.

Маг, матерясь и отряхиваясь: «Это не ученик! Армагеддон какой-то! Два дня в доме, и жизнь в дребезги! Собственно, учить-то ещё и не начал. Такими темпами и не начну. Банально не успею- сдохну.»

Посмотрел, а Всеволд с котелком бежит, что-то тому нашептывает. Чародей вздохнул и к коню, врачевать. Получилось средненько. До уровня « пациент очень слаб, угрозы для жизни нет».

Севка наварил какой-то зеленовато- бурой жижи и влил коню в пасть.

– Ты пей, пей… Легче будет. Меня батька сильно бил, ногами. Я знаю, как это, кровью захлёбываться. И ребра ломаные…

Конь вздохнул и выпил. Скосил на парня глаза и клацнул зубами.

Ученик:– Не дури! Знаю, есть хочешь. Рано ещё, вот куклу уговорю, долечит, тогда и поешь. Ребра-то мало ли что в брюхе повредить могли? Съешь, а кишки лопнут. Что тогда? Я тебя молоком напою. Сам-то ты не можешь, так я из сливочника. Ты подожди.

Вы когда -нибудь поили здоровенного коня из сливочника? Ведра так эдок два. Нет? Ваше счастье!

Потчует малец эту зверюгу, а сам куколке объясняет, как это больно, когда нутро разрывается. Что скотина эта- зверюшка хищная, а не человек вовсе. Что зубищи любому медведю на зависть. Скотина же. Какой с него спрос? Как Великие Древние сделали, таким и живет, что дома его детки ждут. А если нету деток, то мамка точно ждет. Может, он у неё один сынок –то! А она старенькая, сама охотиться не в силах. Кто ей оленя или другую живность принесёт теперь? Что его, Севку, мамка младенчиком бросила. А он её любит и скучает. И батьку, изувера, всё равно любит и переживает, не замёрз бы где пьяным? Как он там без него? Может, уже и сгинул… Что конь- дурак , а матушку его жалко.

–Ты посмотри!– говорил Севка:– Какой он красивый, сильный. Значит, мамка у него правильная. Растила такого сынка, старалась, душу вкладывала. И что теперь? С голодухи помирать ей? А ещё хуже того, ослабнет. Зверьё набежит и сожрёт живьём! Ей-то такое за что? Помрет или от горя зачахнет. А жеребец уже наказан, поест и улетит.

Молоко уже закончилось, а он морду с колен не убирает. Гладит по шкуре, уши чешет. Крылан лежит тихо. Глаза прикрыл, по морде слеза катится.

Севка кукле:– Ну, ни стыда у тебя ни совести! Видишь, он плачет. Раненого и до такого довести! Наказать- это одно, а издеваться-то зачем?!

Долго ещё говорил, но уломал. Там не только у коня, многие слезу смахивали.

Жеребец встал:– Поем и улечу. Ни кого не трону.

Пихто:– Куды? Чешуя на спине мягкая ещо, авродя салфетки. Крылья молоденькие. Перышки-то не окрепшие. А, ну, как в полете не сдюжат! Убьёшьси же на смерть, али хужей того, ломаный на земле так же вот поморать станешь. Там и зверьё придёт, на кровушку-то свежую. Вот ежели сей момент кто на хребтину тебе сиганет? А? Защиты, почитай, и нетути! Мы вот как поступим, ежели господин не возражает. Я тебя на задний двор сведу. Тама конюшня пустая. Запирать не станем. Котелок тебе волшебный туды. Он напоит и накормит. Отлежишься.

Маг:– Я тебе портал из конюшни в пустошь открою. Им и уйдёшь, как окрепнешь.

Лев:– Там сена нет. Я перину принесу. Лечиться надо с комфортом.

Колдун про себя: « Дожил! С конём разговариваем !»

Дед с учеником коня повели. Лев за периной. Остальные спать отправились.

«Спать!»– Убеждал себя волшебник уже в сотый раз:» Нормально всё будет с учеником этим, ну, остался у коня. Тот же объевшийся до икоты был на момент моего ухода.»

Но сколько «сахар» ни говори- во рту слаще не станет. Покряхтел ещё часок и пошёл проверять.

В конюшне пусто. Чародей бегом по следу. Нашёл эту троицу в пруду. Нет, я считать умею, особенно до трёх. Именно трио. Водяница, Всеволд и конь. Последнего начёсывали и накупывали, как бы не в сотый раз. Он млел от удовольствия и холено- лоснился в лунном свете.

Севка, расчёсывая хвост :– А ты куклу спереть хотел?

Крылан:– Как узнал?

Сева, перейдя к морде и намыливая лапу:– Ты меня сбросил, но не тронул. Её схватил. Клыки у тебя- львам на зависть, а на ней ни царапины. А мог бы перекусить легко. И крыльями махать начал. Дёру дать хотел?

Жеребец, пофыркивая:– Думал обычный артефакт здоровья. Ребенок играет и лечится. А мамка у меня и правда одна. На гнезде сидит. Яйцо бережет. Можно и не кормить, но так надежнее. С едой-то.

Сева:– Ты из яйца вылупился?

Конь:– Она дракон.

Всеволд:– Ты, с дуру, котелок не стащи. На счет молний не знаю, но отравит запросто.

Тот, хохотнув:– Была мыслишка. Каюсь! Ты в седле, как мешок с зерном. Вечно сползаешь! Над озером летали- не свалился чудом. Надо учить тебя верховой езде, и летный навык наработать.

Втянул воздух:– Доброй ночи, господин!

Маг вышел на плес:– Доброй, если вас горожане не видели.

Водяница, вплетая кувшинку в гриву:– Нее. Лешачиха туману напустила. А мы низехонько и только над озером и плесом.

Колдун про себя:» Заговор, Как есть заговор. Всё интересное без меня!»

И крылану:– Могу до матери проводить. Пару коров или баранов купим и ей отгоним. Что она больше любит?

Тот:– Козлятину.

Чародей кивнул и собрался уходить.

Конь:– Ваше Магичество, навык верховой и лётной езды обновить не желаете?

Дурачились до самого утра. Мокрющий хозяин только мантию скинул да под одеяло залез, как пришёл Пихто с мёдом, малиновым вареньем и травяным отваром.

Дед, ставя всё на столик:– От простуды ладно будет.

И откланялся.

Маг:– Все в курсе!– выпил чаёк:– Ну, и ладно!

Лёг и заснул.

Проснулся за полдень от восторженного гвалда. И с мыслью «прощай, покой!» встал за шторой.

Во дворе рядом с домовым в длинной, чуть не до земли, попоне стоял крылан. Лапы замотаны тряпицами. А что? Захворала лошадка. Ножки лечим. Сильно толстенькая и лохматая? Так порода такая и корма не жалеем. «Похож!»– Отметил маг:» Жирненький жеребчик. Совсем бы конь конём, если бы не болтал, как ужаленный. Прям, не затыкается же!»

Вся честная компания проводила эксперимент. Львята окаменяли чурки, но не полностью, а до половины.

Пихто:– Ладно выходит! Древясина с каменюкой ладють. На месте стыка узором сплетаются, авродя травок в венках. Крепко держит! Я кувалдой бил, не развалилося. Оно и ладно. Ежели и всё остальное заладится, первые пять бревен в камень. Остальные камнем к улице, древом вовнутрь делать станем.

Подумал и добавил:– Хозяина упредить надо. Для порядку. Он, вестимо, не осерчает, но огорчиться могет. Добрый он дюжа. Повезло нам с ним.

Все загалдели:– Добрый и заботливый. Не скотина и не деспот – самодур! Редкость не слыханная среди магического братства.

Маг, отойдя от окна и направляясь спать дальше:– Экая я душка! Вот уж не ожидал!

Проснулся легко. Заметил деревянную кадку с цветами.» Что за новшество? От него целебная аура на всю спальню! И защитная. На стебле цветка жемчужины солнечная и лунная. Частью стебля стали. А сердцевина розы этой -черная жемчужинка. Что за чудеса?»

Вошёл Пихто- Вильямс:– Доброго дня, господин. Чудо что Капелька с Лешачихой вырастили! Говорят, лечит и охраняет. Печалька…Слезинка ента, она же светлая грусть. Вот и не позволяет жильцов забижать. Всю чёрную магию жрет! Хороший цветочек вышел. Одна беда- нежненький. Холодов ему не перенесть. Вот к вашему Магичеству в спаленку и поселили. Один.

Маг: Один?

Дед:– Так, ить, почитай по всем хоромам стоять. А чаво? Для охраны и на радость. Защитка-то наша ополоумела маненько. А времечка на неё нетути. Вот пущай теперь только попробует дрянь каку отчебучить, цветочки ей мигом укорот дадут! Слезки енти… Ни одна даром не пропали. Корни их все в себя вобрали. А где не было их, там девитца нам еще наплакала. Ох, и рева же! Да оно нам и к лучшему её чувствительность. Почитай, весь лес защитный! Коли зайдет лиходей какой, будь он простой тать аль колдун могучий, всё едино! Как есть в детство впадет! Будет в том саду гулять, мотыльков ловить, аль в песочке агукать. Токмо не всё это, хозяин.

Колдун напрягся: Не тяни!

Тот:– Я на счет дому…

Маг:– Уф! Напугал! Ты про окаменение? Валяйте!

Кот, входя в спальню:– Ошибочка вышла, хозяин. Мр… Львята шалили. Малышня же ещё. Непоседы. Теперь весь первый этаж по окна чароитовый. Рамы тоже. Все. Остальное, чароит с бревном. Мр. Древесиной во внутрь, а камнем на улицу. Только снаружи углы тоже каменные. И жемчуг своё дело сделал. Его же там всех видов, мр.

Пихто:– Отчитал я озорников ентих. Во дворе вашу милость дожидаются.

Одевался чародей уже на ходу. Зря спешил. Вышло любо-дорого смотреть. Причём не ясно, чего больше. Однозначно любо и не реально дорого. Чароит- камень очень редкий. Живет в одном единственном месте . На реке Чаре. Мало того, что до неё добираться- семь раз загнуться успеешь, так ещё и магии место это не подвластно. Мало найти, ещё и тащить на себе придётся, если камень тот снизойдет и в руки дастся. Архимаги, за весь свой долгий век, имеют пару –тройку камушков. На перстенёк или амулетик крохотный. О слезах вообще молчу! Ну, вы в курсе- раритетнейший ингредиент! А тут! Дивитесь, люди добрые!

Углы от земли до крыши каменные. Первый этаж по окна такой же! Все рамы тоже. От углов камень к дереву тянется и сплетается с ним на середине каждой стены, словно дуб в центре с минералом ветвями слился. На тоненьких узорных веточках жемчуженки поблескивают, как цветочки в кроне. Крыша чароитовая.

Маг:– Туда –то как добрались?

Кот кротко:– Конь поднял.

Маг чуть за сердце не схватился! Прощай, маскировка! Льва на коне даже слепой заметит! И осознал: у него за много веков впервые появилось родовое гнездо. Только идиот с такого дома съедет! Смысл прятаться?

Огляделся. Львятки стоят понуро, ушки опустили, мордочки к земле свесили. Глазки зареванные.

Он:– Чего приуныли? Молодцы!

И уже всем:– Прятаться после такого не вижу смысла. Передайте ученику-завтра у него проверка. Надо будет среди девушек не человека найти. Пихто- за девчатами. Крылан, скидывай это тряпьё. За козами пойдем.

Водяничка:– Сева коню имя дал Арчибальт. Арчиком, значится, кличем его.

Колдун про себя:» Да хоть Тузиком! «

Капелька:– Сказывал он, водица там– большая редкость. Вы меня возьмите. Ежели там подземные воды есть, я ручеёк наверх выведу. Дело не хитрое. Этому меня бабуля научила.

Лешачиха:– И мне бы с вами. Лесок там заложить. Сила лишней не бывает, а у меня она от лесу. Своего лесу. Парк всем хорош, да по земле ограничен. Дальше двора ему нельзя. А деревца из пяточка в рощицу, из рощи в перелесок, из перелесочка в бор. А там и до чащобы не далеко. И имя себе хочу. Арина.

Маг:– Красивое имя. А суховеи?

Арина:– Так мы слезами корни удобрим. Тогда им всё нипочём! И дракону охрана. А то шастают всякие! Её и деток обидеть могут. Я же и за зверьё в ответе. Сила от первого зверя. Придет заяц, начинай с заячьей. Они и крупнее будут и плодятся лучше. Так почему бы не дракон?

Колдун прикинул:» Первый зверь- дракон! Это значит там их сама земля защищать станет, а размеры леса и живность соответственно их потребностям подтянутся. Хитро!»

И всем:– Я и кот на крылана. Вы на львов.

Мурлыка:– Погоди, хозяин.

Маг поднял бровь.

Он продолжил:– Я Арчику упряжь сделал для, мр, полета. Мр. Минут пять и оседлаем.

Хозяин кивнул и про себя:» Вот на этой – то упряжи львятки крышу и… Чердак стопроцентно чароитовый теперь.

Домовой:– Ить чердак-то тяперича у нас добротный. Мы тама.. Аранши..ораши…Тьфу, ты! Садик разбили с цветочками и саженцами деревьев. Окна большие, свету хватит. Вам, Ваше Магичество, зимой –то в холода- одно удовольствие в саду том отдыхать будет. И, это… Чуть не запамятовал! Водяные лилии на такой же манер в чашах в ванной комнате разместили. Что б кто через воду не сунулся. Уж не извольте гневаться.

Чародей:– Молодцы!

Мурлыка:– Вот и скакун ваш в обновке.

Маг глянул и чуть не поперхнулся! Сбруя из драконьей чешуи с чароитовыми бляшками и этими уже надоевшими слезинками. Седло не хуже.

Кот довольный:– Зачем добру пропадать? Дворр пррибррали. Много целых чашуек нашли. Вот и пустили в дело.

Чародей про себя:»» Пустили в дело»! Да тут за одно седло графство купить можно! Очень заметно. Да и… с ним!»

В слух:– Уздечка это понятно. А удила-то зачем? Мунштук кони не любят.

Кот, светясь от гордости:– Мр! Севки и моя работа! Он с котлом пошептался, тот гвоздь дал. Сделали удила. Да не простые! По верх них леденец медовый нарастает. Не постоянно, но очень часто. За такой уздой кони в очередь встанут!

Крылан :– Мна, мна, нямм! Не отдам!

Маг, воздев глаза к небу:– Да твоё это! Только твоё!

Тут Агата с Капелькой в элегантных платьях пожаловали. Важные такие! Сидят, хлыстами из красного дерева поигрывают. Рукоять в слезках. Сам хлыст из волос крылана сплетен. Окончание- крупная алая жемчужина.

Чародей ,глядя на неё:– Что за диво?

Водяница:– Это от ярости, когда мстить за папу и бабушку хочется. Хлыстик такой хозяина лечит, а вражине борозды выжигает. И преград ему мало, потому, как ярость праведная границ не знает. Работает так только в обороне, в атаке – просто красивый хлыстик. Хотя, ежели волосом крылановским-то по хребтине лупануть- мало не покажется. Я про артефакторику в отцовских книгах вычитала. Пока получается только со своими слезами работать.

Маг про себя:» Ну ,хоть львы не расфуфырились. Хотя, им то что? Сами по себе громадины.»

Осмотрел свой экскорт. Запрыгнул в седло и открыл портал в «зажиточную деревню. Подальше от этого города».

Несчастные крестьяне остолбенели. Староста не то что говорить- мычать не мог.

Кое как объяснили: -Надо нам упитанных коз с десяток. Масть значения не имеет. Платим золотой за каждую. Товар возьмем и уйдем. Нет, на ночлег не останемся, есть не хотим, людей не тронем. Ему за хлопоты два золотых.

При словах «два золотых» ожил, забегал… Как уезжать стали, упал в ноги, заголосил:– Ваше всемогущество! Снизойдите! Нет у нас лекаря. Народу хворому помогите.

Лешачиха:– Мой Великий Повелитель, позвольте мне их горю помочь? Выращу я яблоньку особую. Кто яблочко съест- здоровым будет. Да и хворь она отгонит.

Маг позволил. Дальше всё просто. Закопали под яблоню слезинки. Дело сделано. Хозяин в благодарность пару коров и здоровенного быка привел. Оно и понятно, яблонька-то на его подворье растёт. Выгода! Только не знал он, глупенький, что обычных хворей теперь здесь вовек не случится, а от топора в голову яблочки не очень. Но наши ещё пару золотых ему подкинули. Махнули порталом обратно. И, самое интересное, коровам на львов пофиг! Подняли глаза свои огромные с поволокой и дальше жвачку жуют, а бык впал в истерику. Дрожал всем телом и очень мечтал дать дёру. Пришлось магию применять.

Пихто заохал!

–Хвала Великим Древним! Услышали мои молитвы! Хозявство!

И потащил бурёнкам их дом показывать. Крылан сбрую снимать отказался на отрез. От слова совсем. Так в сбруе коз в портал и таскал. По одной. Сами-то первый раз решили не ходить. А, ну, как мамашка огнем дохнёт? Или тот каменный дракон, что остался в пустоши, ей родня? За последней козой закрыли портал. Вот и ладушки! Потолкались ещё с часок. Двор прибрали. Решили ужинать идти. Именно решили. Только к крыльцу, а за спиной портальный хлопок.

И голос:– Добрый вечеррр.

Развернулись, а там пегас наш не добитый с матушкой. И яйцо у неё в лапах. Все сразу же поздоровались.

Дракониха:– Не удивляйтесь. Война была. После неё много смешанных браков. Прабабка его (кивок в сторону летуна) единорог. Сила остаточная. Перенестись куда захочет он не может, но открыть портал на месте другого, которым недавно пользовался – запросто! Запрета не было. Вот я и наведалась. Задумка с водой и лесом – это прекрасно! Хотелось бы ещё мою земляную пещеру в каменную переделать. Такое возможно?

Все тотчас закивали. Серая ворона на крыше дома взмахнула крыльями и улетела. Ни кто не заметил. Тут дракон с яйцами по двору гуляет. Не до птичек. Сами понимаете.

Портанулись прямо к логову. И работать! Ни что так не стимулирует трудовую деятельность, как стоящий за спиной гигантская рептилия! Саженцы с чердака все высадили… Ещё и семена засеяли. Пещера стала чароитовой. Похоже камень этот – миротворец. Как защита или стройка – он тут как тут!

Делали и беседу вели:» Дракон тот каменный в пустоши? Нет. Не родственник. Даже на оборот. »

Когда запруду строили « что б деткам по плавать где было» притащили его на середину заводи. Чего добру без присмотру зря пылиться? Капелька дном занялась. Рыбки, камыши, кувшинки… Будет драконятам за кем погоняться! Пусть сызмальства ловкость да сноровку оттачивают. Лешачиха ивы эльфийские высадила.

Все к ней с вопросом :-Где семена взяла?

Арина смеётся:– У эльфов сперла. Пришлось бросить мой элфийский лесочек и дёру! А чахла не без леса – от магии. Прокляли они мена на сто лет. Хозяин меня в няньки отправил и имя поменял. Это обряд целый. До этого я была Мориния. У моря жили те ушастики. А тут умерла Мориния. Нету. А есть просто Лешачиха. Нас таких тысячи. Всех не проверишь. Века прошли, а семена остались. Их в одиночку не садят. Водник и огневик нужны. А наша водяница ещё и воздушник. Лучше и не придумать. Красота и защита!

Сама мамаша рада была:– В линьку всё тело зудит. Вот и буду об этого бандита почесун устраивать да под ивами сидеть. А вы думали, почему драконы с остроухоми дружат? Нам и без них счастье. Все ивы эти. Под ними растем мы быстрее, чешуя прочнее и не чешется. Приманивают они нас. А там эльфийское вино… Вот, по- пьяни клянется наш брат в верности. И всё! Попался чашуйчатый! Клятвы нам нарушать нельзя. Двести лет удачи не будет. Ни в жизни, ни на охоте. Тем они и пользовались.

Колдун Арчибальта за Пихто отправил. Пусть проверку сделает. Как ни крути, а он гномам прямая родня. Да и комфорт, надежность жилья, опять же. По его части. Домовой же!

Лучше бы не привозили! Разругал все в пух и прах!

Дед:– Совсем ополоумели, безглазые?! Такой шикарной даме и такой закуток! Нет! Она везде королева, только если строить, так строить. На века! Для неё. Её гостей. Для всего семейства с размахом. В перспективе! Сделано добротно, но места мало! Ни оленя положить. Ни крыла расправить. Для красы и мощи такой не пещерка нужна. Само строение знатное, но то не дом- спаленка детская. Для истинной владычицы покои соответствующие требуются!

Дракониха зарделась.

Маг про себя:» А говорят, они не краснеют… Полугном -то наш- орел!»

Домовой дальше:– Енто спаленка деткам. Марш домой за жердями, тканью и инструментом! Шатёр в три сосны ставить станем. Ткань натянем. Львятки окаменят. Ежели высь жердью не достанем, хозяину в ноги бухнусь. Он магией подсобит. А заводь- то младенчикам овозля детской? Детки покаместь резвятся да рыбок ловить станут, родительнице отдых. Малышам польза, помоются и наиграются. Первая линька опять же… Чаво им от дома-то к озеру переться? В водичке и подремать можно, и зуд в любое время унять. А туды покедова дотелепаешь, апосля до дому ещё доберёшьси! Почитай обратноть идтить трэба! А летом того хуже. Ветерок-то , он мигом высушит! Неужто им, маленьким весь день туды-сюды бегать? Вы ещё здесь, тугодумы- бездельники? Крышу-то детской пещерки ровняйте с комфортом! Мамаше там отдых! Деток видит и вход под огонь на прямую. Ежели кто сунется. Так долече не войдёть. А пламя-то детишек сверху не заденет и не испужает. Все прониклись и рванули выполнять. Попробуй иначе! Дракониха явно впечатлилась. Головой кивает. Как не осознать?! Дальше- больше!

Пихто:– Ты как жердину несёшь, кошка косорукая?! Выше потолок поднимайте, да свод тяните гладенько, как яичко. Каждая складочка, когда камнем станет, детишек поранить может. Они же и по дому летать станут. Деткам играть надобно. Простор требуется. Окаменили? Молодцы! А чего стоим?! Поверх с улицы ещё одну ткань укладывайте складками да ямами. Окаменяйте, да землитцу туды тащите. Вьюн да сосенки посадим. Для маскировки.

И драконихе: -Не извольте беспокоиться , моя королева, деревца те не выше трёх локтей будут. Сорт такой особенный. Скрытности для. Мало ли лиходеев без делу шастает?! Ах, я- старый дурень! Гора-то одна оденёшенька! Как бельмо в клазу! Надыть рядом сопки строить! Парочку гор по выше поставить, тоды затеряется она. Не разглядеть, не добраться. Ужо об ентом « не добраться» мы позаботимся. Лес дремучий надобен. Ручейки в лесу том для скотины. Что б вам. Госпожа, долече не летать пока детки малые да шаловливые. Ась? Подземные ходы под сопками? Ну, истинная царица! Сама- красавица и ум –государственного маштабу!

И лапку ей облобзал! А глазки масляные! Дракониха ресничками хлоп, хлоп…

Маг про себя: » Вот кобель!»

Дедок наш:– А чего замерли? Водяница с Лешачихой за семянами отправились, а мы стоим?! Утверждайте план с госпожой и за дело! Токмо тоды ужо и галереи подземные отстроим. Мы туды слезинки вделаем от хворей и лиходеев. И так по всем лесочкам, горам, подземельям и гротам.

Арчик:– Это Капельке полночи реветь.

Домовой:– Она –девочка умная. Справится. Ты, прям, как дитё малое! Что, у нас запасу ентова ресурсу нету что ли? Обижаешь! Я домовой или где? Да и Кот –мужик хозяйственный…

Чародей упарился, как гребец на веслах! Остальные не лучше. Только львятам забава! Летай на крылане да глазенками постреливай. Перелопатили весь ланшафт! Лабиринтов каменных накрутили! Чудом сами не запутались. Ручейков в реку насобирали.

Пихто предупредил:– Речушку не глыбокую! Лодок да рыбаков нам тут токмо не хватало! Вышла, по лесу поплутала и в большое горное озеро втекла. Озера нету? Вестимо! Так стройте! Чаво мне голову пустяками морочите? Тута и гор и лесу вчерась не стояло! В середке гор и соорудите! Токмо не среди скал! Просторненькая равнина, а на ней… О дичи думать надобно! Тама и водной и наземной раздолье. И травки побольше!

Маг махнул за козлами и козами. Эти где хочешь приживутся! Привел козочек голов пятьдесят и четырех рогатых симпатяг, коров под сотню, четырёх здоровенных быков, примерно столько же свинок и трех хряков, лошадок голов двести. Не меньше. Эти и на новом месте не пропадут.

Арчик честно притащил двух оленух и одного до ужаса перепуганного самца и целых три степных свинки с матерым кабаном. Причём, кабанище этот, порось наглая, как-то сообразил, что есть его не станут и деловито полез в свеженькую речную грязь. Пихто за птицами и кроликами сбегал. Скупили пару ярмарок. Не меньше! Места тёплые. Зимы добрые. Малоснежные. Расплодятся.

–Хышники саме опосля набегут- глаголил Дед важно:– Перво дело курей половят. Ути с гусаками умнее. Но это остальным времячко даст понять, что вражины имеются и беззаботному счастью конец.

Дракониха:– Я – в еде не капризная. Что волк, что мишка- всё мясо. Так что великого счастья мясоедам не будет. Парочку другую для острастки оставлю, что б дичь не соловела. Пусть погоняют да ослабших подъедят.

Крылан пошушукался со львами и открыл портал на полигон. Притащили оставшиеся скульптурки и оживили. Суслики там, лисички, птахи разные… Куниц штуки три. Два волка и медведик – степнячек . Последний после оживления такого стрекоча задал! Куда там зайцам! Эти то же были. Штук пять- шесть. Водяница с Лешачихой до утра трудились. Остальные спать в драконье логово. Укладываясь под лапой приютившей их хозяюшки, Маг, уже закрывая глаза, подумал:» Батрачий день какой-то…Трудоголический апокалипсис!»

И сладко засопел, прижавшись к горячему боку.

Лешачиха с водяницей работали. Ночное время – тихое. Народ под ногами не путается, домовой не командует, и дракониха с крыланом в каждую лунку нос не суют с криком:» Ой! А что это такое?» Да спрашивали бы на здоровье! Зачем одно смотреть, а другое топтать? Если крылатому замечание сделать можно, то мамашке трусовато!

Пахали как проклятые. На износ. Слезки силы дают лешим, домовым, всей этой братии, что в одном ряду с водяницами стоят. У Капельки, правда, папка и бабушка маги. Наверное, и их вдохновляет не слабо. Но это в теории. На практике не проверяли. В прямом доступе возможный подопытный один – хозяин. Однако, быть лабораторной крысой он вряд ли захочет.

Девка ревела в разные три ведра. Арина глотала этот жемчуг горстями и по щепотке в каждую лунку бросала. Шептала корням: « Расти, расти густой, вековой стеной. Слово моё верное на веке останется, а тебе, как мне годочков станется!» У леших своя особая магия. Водяница бежала в густом разрастающемся тумане и шептала:»Туман, туман! Для людей обман. Ты над лесом расстелись к матушке земле пригнись. Найди мне воды местные, ключевые, глубокие, наземные, грунтовые. Выведи их ручьями да ключами на свет белый к красну солнышку. Собери всех в реку одну не шумную, не глубокую. Прикажи стать лесным озером. Озером чистым с водою быстрой. Что б вода та во веки вечные на мелела, не тухла, не старела. Слова моё крепкое!»

По утру все рты раскрыли! Кедры в три обхвата. Сосны двухсотлетние. Чаща непролазная буреломом скалится.

Лешачиха Драконихе:– Не извольте беспокоиться, матушка- царитца, только первое времячко здесь не пройти, не проехать, а рубить замучаешься. И от магии злой защита имеется. Глубже иначе. Лес группками. Просторные земли со вкуснейшей травкой. Рощицы не большие. Многие из особых березок да сосёнок, что выше трёх локтей не растут. Там вам идеальные охотничьи угодья. И деткам навыки наработать. Много каменных лабиринтов, но с воздуху нет преград.

Водяничка:– Ручьи, реки, озера, родники. Всё как заказывали. Дно и берега в лучшем виде. Рыбы, раки, а в самом озере угри и креветки пресноводные водятся. В заводи дальней сомы что брёвна. Огроменные!

Перед уходом в гнездо горсть слезинок встроили.

Домовой:– Желтенькие да беленькие от хворей. Коды чашуйки меняютси здеся отдых от часучки быть должон. А чёренькая от наподения и сглазу всякого.

Дракониха:– На нас магия и так не держится, но, всё равно. Спасибо.

Пихто:– А рыбки и раки всякие беззащитные, моя королева. Укрепы много не бывает.

Распрощались наитеплейшим образом.

Забегая вперед, скажу мальчишки, они везде шкодят. Вылупились у неё двое пацанов. Когда в одном яйце два желтка, птенец гибнет или урод получается. У нас – то слезинки везде! Сберегли дитяток. Вылупились два мелких, абсолютно здоровых и чрезвычайно шустрых.

Эта парочка долго старалась, но выколупала жемчуженки и каменному дракону давай в глаза вставлять, что б светились. Не лезет! Тогда в пасть, что б мамка не нашла. Каких? Сколько? Да кто ж его знает?!

Ящер ожил. Ползапруды разнес в конвульсиях от такого докторского экспромта. Его счастье- мамаша на охоте была. Добила бы и имени не спросила. Второе везение, на берегу полтушки оленьих. Жрать хотелось очень! И самое главное – мелких, когда дрыгался не задел.

Те ему:– Нас мамка прибьет!

Он:– Надо до её прихода всё починить.

Оказалось, драконы, в отличие от остального зверья, даже в камне словно в полусне. Всё видят, слышат и соображают, только медленно. Так что он на семейку эту насмотрелся и наслушался.

Дракон:– Детки, она и мне вломит. Где тот дядя Маг, что всё это строил? И его друзья?

Драконята:– В городе в чароитовом доме живет. Там крыша из такого же камня. Мы бы показали, но долго летать не можем.

Надо рассказывать как эта малолетняя банда на дяде- драконе искала колдуна, как ввалилась к нему на двор с воплем:– Дяденька волшебник! Мы озеро сломали! Нас мамка накажет?!

Севка к дракону: – Кушать хочешь? – И котелок с мясом ему под морду.

Драконята:– И нам, дядя Сева! И нам!

Пока запруду львятки чинили, мамаша пожаловала.

Те ей:– Госпожа королева!

Ну , а дальше, как говориться, по тексту… Всё объяснили, всех сдали…

Дама не обиделась:– Раз у дяди волшебника, то можно.

Деток мамке вернули сытых и счастливых. Крылан в то время во дворе ошивался, бездельничал. Нагрузили его мешками с сыром, рыбой, окороками, парой бурдюков с мёдом и выпнули домой за мальцов просить, что б не ругали их.

А что дракон? Не напал и не улетел. Стал круги нарезать, оленей дарить, слова ласковые говорить:» Он, де, и раньше не в серьёз. Не опытный. Подойти, заговорить боялся. Хотел на даму впечатление произвести. В отношениях до этого не был, ухаживать не умеет. Потому, как – парень верный и хочет одной любви на всю жизнь.»

Ну, да что и как там у них – их дело. Личное. Вернёмся к нашим ребятам. Только они из портала вышли, мышь на плечё плюх.

Пузико кругленькое, торба полная, речь вальяжная :– Верховный маг, глава гильдии, помирать изволит. То ли от яда, то ли от колдовства. Просьба отдать последние почести и выбрать нового главу. Торопитесь. До утра не доживёт.

Маг:– Как не вовремя!

Конь:– Понял!– и в портал ещё не закрытый прыг! Обратно с мамашей.

Пихто:– А печаль- то где? Бусинки скормить, да куколкой разок приложить. Всё! Туду порталом на крылане. Севку на дракона. Чешуя, правда, жестковата.

Дракониха:– Разок и в лапах сношу. Я сбрую такую хочу, как у него!

И выдохнула облачко пара в сторону сына.

Кот:– Не извольте беспокоиться. Сделаем в лучшем виде! Мр! Только вот зачем же точно такую? Этот мужлановский вариант для вас простоват. Для такой элегантной девушки требуется что-то более изысканное. Вот вернётесь, всё обговорим, и в лучшем виде исполню. Трудиться для такой благородной красавицы – для меня честь великая. Мр.

Махнули порталом в центральный зал. Дежурные маги «гав» пискнуть не успели. Им пожелали доброго дня. Объяснили: цель визита- лечение. Поинтересовались, где покои больного.

Дракониха:– Вы, парни, с перепугу магией или из арбалета по мне пальнуть не вздумайте.. Эффекта ноль, а хвост рефлекторно дёрнется. Считай, этажа как не бывало. Понятно?

Служивые кивнули и икнули одновременно.

Крылан:– Вот и ладушки! Минут пять, и старикан ваш будет здоров.

Дальше всё просто до скуки: жемчужины в рот. Куклу на грудь.

Дедок подскочил, как и не болел. И первым делом- драконихе комплименты сыпать! Та улыбнулась и подарила ему кусочек скорлупы и пару чешуек.

Верховный ей лапку облобызал и рявкнул на прибежавшую колдовскую братию:– Вон! Пошли вон, недоумки! С друзьями пообщаться не дадут, бездари несчастные! Вон! Я сказал!

На том и расстались. Помолодел этот хрыч на пару тысяч лет. Может в дате и ошибаюсь, но на девок стал заглядываться очень. То студентку папкой по заду шлепнет, то горничную ущипнёт. Весёлый магистр получился. Сидеть на месте этот живчик не желал и рванул в научно- исследовательскую экспедицию, которую сам же организовал и сам же профинансировал. Оставил на своём месте зама и сбежал подальше от библиотек и заседаний.

Наши домой!

Дракониха:– Мы что, убегаем?

Конь:– Пихто говорил у Севки экзамен. Будет среди девчат не человека искать. Там все наши участвуют, ну, и Капелька с Ариной.

Дракониха :– Как интересно! На мне магия плохо, но держится. Очень хочу побыть девушкой!

И не откажешь! Пошли готовиться. Лешачиха стала смуглой дылдой. Дракониха- пышногрудой селянкой с зелёными глазами и толстенной пшеничной косой до попы. Водяничка бледненькую дурнушку захотела. Тоненькая. Глаза серые. Волосики- мышиный хвостик. Маг выбрал упитанную коренастую девочку- подростка. Рыжую и всю в конопушках.

Дракониха Лешачихе:– Вот уж не думала! Я ждала восточную прелестницу, не меньше!

Арина:– А водяница-то! Ни груди, ни заду! Плоска как доска!

Пихто нашёл только двоих из дома… У Мадам взял. Лекарки отказались:» Везите барчука к нам на лечение и ежемесячный осмотр. Милость просим!»

Конечно! Такой сервис не в одну сотню золотых обойдется! Барыш не малый! Вот на золотой и не клюнули. Пришлось в «весёлый дом « обращаться.

Мурлыка с дедом принесли стул, усадили парня. Объяснили, что можно за руку брать, косу трогать, даже ноги до колен и спину.

Первой вышла дракониха. С неё чары спадают быстро. Зрачок подвёл- стал вертикальным. Севка заметил. Но до конфуза с глазами так на неё смотрел! Одним словом, дама осталась довольна и упорхнула с Котом мерки снимать. В своём нормальном обличии, естественно. Восхищения в глазах Всеволда стало столько! Что она послала ему воздушный поцелуй и шаловливо так пальчиком погрозила. Чем в конец смутила парня. Хихикнула и убежала. Девочки, хоть человечьи, хоть драконьи, всегда девочками остаются. Любят мужское внимание.

Второй была лешачиха. Ученик обошёл её по кругу, за руку подержал и выдал:

– Не человек. Кровь не стучит. Сердце не бьётся.

Дальше были девочки мадам. Одеты прилично, а профессия сказывалась: то грудь демонстративно по гладят, то ножку выставят, губки облизнут. Да во всём! От дыхания до взгляда.

– Человеки обе. – выдал малец и покраснел.

Следом водяница.

Всеволд:– Капелька?

Та:– Как узнал?

Севка смеясь:– Да я тебя из тысячи найду! Ты, когда на меня смотришь, глаза щуришь и нос морщишь. Ну, и раз Арина здесь , то и ты не утерпишь.

Последним вышел маг.

Всеволд:– Кровь есть. Сердце бьётся.

Задумчиво обошёл по кругу, косу погладил, руку…

И выдал:– Про человеков, скорее всего , человек, но не женщина это.

– Молодец!– похвалил чародей, принимая свой облик.

Почему так открыто, не стесняясь девочек мадам? А чего таиться- то? После кордебалета с крыланом, прилета через весь город дяди дракона с драконятами и преображения дома можно и не прятаться. Хозяин отправился проводить до экипажа и отдать деньги феям любви.

Кот уже вернулся. Пихто ему быстренько рассказал пропущенное.

Они оба к ученику:– Как мага узнал?

Пришёл колдун. Эти двое ржут, аж всхлипывают.

Кот вообще по земле катается, передними лапами за живот держится, задним сучит в воздухе:– Ой! Не могу! Мрррр! Оохооохоонюшкииии! Мяяяуууу!

Маг:– Как ты меня узнал ?

Новый взрыв хохота обескуражил. Кот ржать не мог, только скулил и всхлипывал. А дед даже очень! Гномы, они вообще еще те весельчаки! Басил, ухал, гоготал во всю глотку. Севка малиновый чуть не плачет.

Домовой:– Ты не сердись на нас, дураков. Уморил, малец! Ему тебя, хозяин, ни обнять, ни поцеловать не хотелось. Ты камора прихлопнул. Кровь на ранке была, значит, живой. А ноги широко расставил. Девочки по-иному стоят. Ну, и когда он тебя по руке гладил, ты руку не вырвал, но напряг. Не понравилось, значит. Вот он и решил- мужик переодетый.

Колдун хихикнул и заливисто так по- мальчишески рассмеялся:– Ай, да Всеволд! Молодчина, парень!

Мурлыка:– А не покушать ли наммм, ммр, чего вкусненького ?

И отправились. Предложение – то хорошее, и по времени давно пора. Ворона на дереве смотрит. Не улетает. Да, и пусть себе! Город же, мало ли тут птицы всякой?

Глава 12. Императрица и прочие.

Шумной толпенью ввалились на кухню. Хотелось мяса. Этакого бекона с блинами, кофе со сливками и молодой картошки в сметане. Наелись и отправили Севку мыться. Долго спорили, смотреть сны или нет? Надобность – то отпала сама собой. Парень когда куколку уговаривал крылана вылечить, такого понарассказывал , что ещё и видеть весь этот ужас желания нет. А кто он? Чей? Не ясно.

Тут на подоконник ворона:– Кар!

Кот:– Кышь! Мерзос….

И, вдруг, из чёрного резко побелев:– Доброго дня вам, Великая Древняя государррыня Имперрратритца!

Птица на секунду стала женщиной. Вскочили все! Вы бы тоже со стула птичькой взлетели и во фрунт вытянулись, если бы к вам на кухню Бог пожаловал. Древний и могучий.

Она:– Сядьте за стол. Ведите себя естественно и слушайте.

Легко сказать «ведите себя естественно»! Она – первая после Верховного Владыки. Щедра на милость, но и шкуру живьём снять могла. Отрастить и снять ещё разик, для большего осознания. Глазом моргнуть не успели- нет женщины! На столе ворона. Все знали, любила она этот образ. Лебедь, ястреб, даже ворон- птица заметная, а обычных городских серых ворон великое множество. И живет эта птица повсюду: в деревне, лесу, городе…

Ворона магу:– Ты же фиолет в глазах его видел. Мог бы и догадаться, чья магия такого цвета.

Сказала, и фиолетовый всполох в глазах пробежал.

Она продолжила:– Сны смотреть не надо. Можно узнать много не совместимого с жизнью. Сам он не помнит. Совет магов о вас забудет. Я позабочусь. Васька тебе привет передавал. Скучает. Он с драконихой вашей дружен. Дней пять у неё гостить будет. Надеется, что не забыл ты его.

И, улетая:– Как мальцом пироги да блины у меня таскать, так не боялся. С чего теперь-то?

Колдун:– Так это были Вы?

Но вороны, обычной, не приметной городской вороны, уже и след простыл.

Теперь оставим наших в себя приходить. Поговорим о совете, том самом, который магистр забросил, посадил зама на своё место и сбежал за приключениями. У всех есть начальство. У нашего чародея – они. Страстно желают видеть его мальчишкой на побегушках. Он, естественно, активно против. Вот и ездил с места на место. Прилетит гонец и обратно. Нет такого. А теперь всё! Такой дом не бросишь!

После прошлого заседания прилетела к каждому из них ворона, доступно, на понятном даже слабоумному языке, объяснила, что Великие Древние не просто живы, а сказочно здоровы. И она желает, что б о маге из городка забыли раз и навсегда. В противном случае, придётся навестить их ещё раз и быть более убедительной.

Не поняли. Следующее заседание прошло под девизом: « В бараний рог наглого выскочку, осмелившегося пугать нас птичьками!»

В ту же ночь к каждому смутьяну пожаловала данная птаха, стала женщиной. И, буквально за шкварник вытряхнув из постели, перегнула через колено и высекла раскаленной розгой. Не спасла ни защитка, ни заклинания, от которых она в конец озверела. И, выкручивая ухо, с рыком в голосе пообещала, что в случае не повиновения, наведается со своей любимой зверушкой – королевским василиском. Для его забавы и разнообразия рациона. Одним взмахом руки разнесла в труху личные покои, библиотеки, лаборатории. И исчезла.

Прониклись все! Заседали стоя. Левое ухо распухло и болело. Быстренько составили бумаги о полной свободе и неприкосновенности. И отправили с гонцом Магу.

Но раны не заживали, дома не восстанавливались. Новые рушились. Да и магия начала барахлить. А простым смертным становиться так не хотелось!

Пришлось искать её алтарь и самим потому, как служители честно сказали, что забыть такое хамство Владычецу они просить не будут – пришибет на месте, прямо у алтаря: -Сами охамели до беспамятства, сами и замаливайте. Мы жить хотим не меньше вашего. Убьёт же за одну мыслишку о заступничестве!

Пришлось, на тот момент уже действительно искренне, молить слёзно, клянясь жизнью, что ни-ни-ни! Полегчало, но не прошло.

За деньги не малые настоятель подсказал:– Идиоты! Вы ей молитесь, а её мужу – верховному божеству нет. Ползите к его алтарю и умоляйте. Пусть супругу упросит смилостивиться. Да извинитесь, что не догадались ему первому поклониться.

Потопали к алтарю главы Великих Древних к Императору.

Плакались, алтарь его слезами умывая :– Сжалься, всемогущий! Упроси супругу нас помиловать.

И, о чудо! Всего пару месяцев не вставая с кален, денно и нощно башкой о камень и однажды утром ухо не гниёт и не болит. Еще месяцок и попа, извиняюсь, то же! А вы что думали? Выпорола и всё? Нетушки! Язвами на тело пошло и смердеть начало. Со временем отмолили и дома и магию. Но на седалище шрам. Забегая вперёд, скажу, когда им крамольные мысли в голову лезли, он начинал болеть. Идеальное лекарство от ереси! Все тот час же становились на путь истинный. Дурь из головы сама убегала.

Теперь о гонце, которого они к колдуну нашему послали. Этот умственно отсталый решил поиграть в шпиона и попёрся в конюшню прятаться, где его и встретило милое семейство.

Надо сказать, что с приходом в гости василиска, крылан с мамашей регулярно завели традицию столоваться у котелка в конюшне, прихватывая баул вкусняшек себе домой, под благовидным предлогом:– Пусть зверьё освоится на новом месте. Не в первые же дни охоту начинать!

Вот на такое застолье и наткнулся этот балбес.

Дракониха, нежно прижав дурня хвостом к бедру:– Заплутал, милок?

Крылан:– Как раз к ужину!

Поседевшего парня долго приводили в чувства, отмывали от… дурного запаха. Покормили. Дали пару перьев крылана, две драконьих чешуйки и выставили за дверь. Убежал счастливым, из бедняка в раз став богачом.

Маг:– Так-то он не плохой. Учёбу оплатить не мог, вот и отважился.

Пихто, пыхтя как чайник:– Повожать не гоже. Таким манером мы ентих шпиёнов, почитай, кажное утречко в саду собирать будем. Букетами. Кому жить негде, кто учителям задолжал.

Колдун:– Ты прав.

Про совет-то мы с вами вперед залезли. Пока они ещё зады и уши чешут, да по руинам прыгают. А наши за столом после нежданного визита вороны в себя приходят. Им как раз гонца принесли. Владышитца Императритца всегда так, если сказала «сделаю», значит, уже сделала. Оно и мудро! Чего языком чесать и дарить не существующее? Прищучила совет и только тогда к магу полетела. Так что гонец за ней следом прибыл. Откачали этого горемыку и порталом домой отправили что б глаза не мозолил.

Только выпроводили, как Арчик с предложением:– А не отдохнуть ли нам у костра?

Дед:– Ну, ты и затейник! Нас Аринушка за одну только мыслю такую прибьёть али того хуже- деревья ополчатьси ! Будем тоды до смертушки детками глупыми бабочек ловить да в прятолки играться! Спасать – то не кому!

Конь:– Да не здесь. Чего добро портить? К мамке моей махнём всей часной компанией. Ушицей на бережку побалуемся. Котелок прихватим. Плащи теплые. Севке драконий дом покажем. Он же не видел. Уха с дымком! Сон в лесу! Что может быть лучше? С нашей жизнью, когда ещё выдасться? Там место славное.

Пихто:– А госпожу дракониху не потревожим?

Арчебальд:– Драконы- одиночки, да не все.

Кот:– Брехня!

Конь:– Про золотых слыхал? Когда-то служило короне такое племя. Чешуя у них лимонного цвета. На солнце – чистое золото. Они с людьми жили. Росли, старели, рождались и умирали рядом с человеком. Поболтать любили очень. На том и попались. Всё к колодцу к девкам, да в поле к пастухам общаться бегали, ну, и втянулись в человечью жизнь, а там и подружились. Сказывают, кузнец местный воевать отправился и друг его золотой за ним. Остальные за собратом. Так первый драконий полк и появился. Только сгинули они в войнах потому, как драконам страх не ведом. Лезли в самое пекло, опаснейшую магию на грудь принимали. Казалось, она им ни почём. После праздничного парада, гордо возглавив его, они и померли. Лет за двадцать все представились. Лечить не получалось. Магия на нас слабо действует, накопительно. Кто ж об этом знал? Всего с десяток магов, отчаянно боровшихся за жизнь своих крылатых друзей, лечить не прекратили. Наняли знахарей, те круглосуточно поили зельями. Заплатили клерикам, которые беспрерывно колдовали исцеление. Полгода потребовалось на спасение и горы золота. У остальных сердце износилось и всё. Конец!

Мурлыка:– Хороший рассказ. Ты- то тут с какого боку?

Конь:– Бабка моя по маминой линии с таким красавцем встречалась. Мамка от него и родилась. Общества ей не хватает. Василий – рассказчик знатный. Я его в детстве с открытым ртом слушал, только дружат они очень давно. Все истории поведаны, на десятый круг пересказаны. Он скорее член семь, чем гость. Практически родственник нам василиск этот.

Домовой:– Ась? Василий – то василиск значиться?

Маг:– Король своего племени. Дар свой контролирует. Чего испугались – то? Сухожилья из его хвоста. Когда мы играли, любил я его за хвост дергать. Он его отбрасывал. Есть у них и у саламандр такая способность, только саламандровские ещё и взрываются, как до них дотронешься, а Васин нет. Лежит себе. Только безопасным становится как извиваться перестанет. Возьмёшь раньше – камнем станешь. Дёрнул и сразу отпускай, жди, когда затихнет. Для малышей – это защита, добавочный шанс уцелеть.

Мурлыка: Мыр! А большие так могут?

Чародей:– Скорее всего, да. Только, кто ж их за хвост оттаскает? Не подпустят, что бы дернуть. Да и как такую махину тянуть? Человечьих сил не хватит, а магией- дураки среди нашего брата долго не живут. На моём веку желающих не наблюдалось.

Пихто, улыбаясь:– Это точно! Так ить львы –то нашенские ,почетай, его кресники. Чует моё сердце- не спроста в ошейники его сухожилья вплетены.

Арчи:– И он так сказал. Очень хотел познакомиться. Говорил, что давно ему ребетня хвост не отрывала.

Кот:– Мр! Не желает ли наш добрый хозяин, мр, приоткрыть завесу своего прошлого? Мр! Мммы , знаете ли, в некоторррой ррастеррянности.

Маг:– История долгая. Давайте все в зал к камину. Под хорошее вино, шоколад и расскажу.

– Отлично! –решил народ:– Айда в залу!

Добрались и давай располагаться по- удобнее. Каждый –как душеньке угодно. Понятное дело, яблочками с грушами не обошлось. Быстренько плотненько перекусили всей толпой, выпили кто венца, кто валерьяночки и приготовились к повествованию. И это не важно, что Арина короедов ест, а крылан орехи в меду уплетает, чавкая на весь дом, что львы заказали гранитовую гальку, а полугном жизнерадостно догрызает третий по счёту свиной окорок. Нос не воротили, на соседа не фыркали. Семья же! Еще вслух этого ни кто не произнёс, но чувствовали все.

Кто в кресла забрался, кто на пушистый ковёр лёг. Ушки на вострили. Ждут! Камин потрескивает. Пламя танцует. Вечереет. Весна, прохладная по ночам, балует цветочными ароматами и сосновым духом.

Волшебник:– Много веков тому на зад жил граф со своей семёй. Мне было семь лет, когда очередная волна разлома рванула на штурм.

Водяница:– Батюшка, не гневись , а разлом- кто это?

– Мрр! Ик! Ммможно я? – предложил Мурлыка, уже принявший на грудь изрядную порцию валерьянки со сливками,

Колдун кивнул.

Кот:– Ррразломмм- это пакость такая! Мрр! Всем известно, что наш миррр- Преисподняя. А чертей и демонов нету! Мр! Водяницы, лешие, болотницы, оборотни, вампиры… Да всех и до утра не перечислишь, а беса заволящего или хиленькой демонюги –ни одного! Но, где-то же они живут? Вот, мр! Стало их племя к нам набеги творить. Странные такие набеги! Грабить особо не грабили, а вот мммучать даже очень. Отрубят стопу или кисть и отпускают. Особенно, ослеплять детей любили. Зверствовать приходили, не ради наживы. Откроется в земле трещина огненная. Они из неё, как тараканы из щелей и лезут. Всякой масти.

Лешачиха:– Ох! Страсти – то какие!

Чародей:– Так и получилось. Родителей и слуг убили. Маня лекарь пытался спасти. Его зарезали, а мене глаза выжгли и возле умирающего бросили.

Он мне свой амулет в руку впихнул:– Мне не помочь уже, а вас, молодой господин, он вылечит. На шею оденьте. Только не здесь. Не на теле он не фонит. Обычная дешёвая побрякушка. Найдите на кухне волшебный котелок, как коснётесь, он теплым станет. И бегите отсюда подальше. Ищите без магии, они одаренных не чуют, пока те силу не применят. А узнают – в клочья разорвут. В вашем роду лет до десяти не определить человек вы или маг. Бегите!

И помер. Мне тогда и восьми- то не было. Как доплелся до кухни – не знаю. Начал его искать. Демонам смешно на слепого мальца смотреть. Думали, я дверь ищу. Только котелок отыскался, и я его за ручку схватил, как один из них заорал: «Пошёл вон, крыса безглазая!» Заржал и в степь меня выкинул. Одел я амулет и стал там жить. Еды и воды хватало. Котел-то тот самый, что и сей час нас балует. Зверья мало. Всё пуганое. Молнией сверкнёшь, они в бега. И там война прокатилась. Наши маги бились с неведомым врагом отчаянно, кровью поливая каждый клочок отбитой земли. Гибли сотнями. Ученики вставали на их место. Даже клерики спешно зубрили боевые заклинания и мужественно дрались плечом к плечу с боевиками. Вся земля выжжена огнём и магией. Место это стало пустошью. Однажды, наткнулся я на чью-то огромную кровящую лапу. Зверь то ли зарычал, то ли застонал. А я, вместо атаки, приложил к ране амулет. Руки до этого стер, когда падал, вот и нёс его в ладонях. Слепой спотыкается часто. Намотал себе шнурок на руку, да так и шёл. Кровь у существа успокоилась. Стоим. Молчим. Я рану лечу.

Он мне:– Ты кто?

Я ему:– Голодный? У меня котелок волшебный, еду любую и воду даёт.

Он, басисто так:– Оленей штуки три и пить.

Подумал и добавил : -Молочка бы пару ведер.

Я котлу передал и продолжил рану лечить. Так мы на этом месте дней десять и прожили. Отъедался он долго, да лапа заживала медленно. Это и был Василий. Мне тогда только это имя в голову пришло. Василиск Василий. Подружились. У него самку убили, вот и сидел на гнезде сам. Жрать хотел очень.

Водяничка:– А кто его ранил?

Колдун:– Демоны магией задели. Было их трое. Не сразу в глаза ему посмотрели, а он с гнезда встать не мог.

Однажды, он и говорит:– Конец войне. Бегут вражины. Вождя своего Люция потеряли!

Я:– Как это «потеряли»? Он что- пуговица? Под стол закатился и пропал?

Васька хохотнул:– Попёрся этот дурень Императритцу убивать, Тиену. Имя у неё такое, странник значит. Взял этот умник амулет от атакующей магии и явился. Она у нас из другого мира. Спасла там принца. По их законам, он на ней жениться должен за такое. Но она не дура, знала что отравят во дворце, ни в первый день, так зарежут во второй, Ну, и с нашим Императором ,может , была уже знакома. Вот и сказала королю, что дала обед уйти в монашки, если его высочество вызволить удастся. Так что замуж ей ни как нельзя, а в монашество просто необходимо. Тут ещё и их Бог вмешался… Тёмная история. Но доподлинно известно, что король её в обитель отпустил. Но даже пьяному ослу ясно – уберут девчонку. А тут нашему владыке один святой артефакт подкинули. Вещь нужная, да вот не задача! Взять его только монахи и могут. Вы эту братию у нас видели? То -то и оно! Нет у нас их, ни когда не было! Он в соседний мир к тому Богу и обратился с просьбой одолжить. Божок тамошний королю быстренько по башке тупой настучал, чтоб не дурил, и её самолично спасительницей и выбрал. Мол, силы тьмы наступают, а она – моя избранница. Щас пойдет и быстренько всех за победит. Она де истово молилась. Все довольны. Тиена спаслась. Король её сбагрил, да ещё на явлении Всевышнего золотишка нагреб. Объявили девку героем. За право посетить «святые места» плату назначили. Все довольны. Я думаю, пожениться они с Императором надумали, вот она принца и отбрила. А тут война и этот… Как его? Люций!

Я:– Так какая же императрица? Не жена же она ему ещё!

Василиск:– Да что б владыка наш женился на той, кого до свадьбы не попробовал? Ох! Мал ты ещё! Любовь у них! Понял? Император сказал «жена», значит жена! Вот Люций и решил её извести! Убил бы сразу- и дело с концом! Но парода эта пакостная так не может. Поглумиться надо, унизить. На беспомощность и отчаяние посмотреть. Объявился, стал гадости говорить. Подошёл близёхонько. Она возьми да и освяти всю воду и минералы вокруг себя! Магия мирная. Применяется для облагораживания места под школы, больницы, дома родильные. Амулет – то на боевую настроен, вот и пропустил.

Люций ей:– Плевать я хотел на святые места!

А она ему ласково так, даже с нежностью:– Милый, а сам-то ты из чего состоишь? Привет тебе, пречистый и святой Люций!

Тот глянул на себя, взвыл и дёру! Куда спрятался? Не известно. Искали все! И мы, и они. Исчез бесследно! Так их войско короля лишилось.

Поползли слухи:– Императритца Люция убила, а прах развеяла.

Тут уж не до завоеваний! Рванули они трон делить. Время Тиена нам выиграла. Теперь подготовиться сможем. Знаем к чему! Так-то! Там в её отряде ещё один мужик был из её мира. Случайно в портал его втянуло. Возвращаться не захотел. Теперь имперских скакунов растит. Он это мужикам ночью у костра рассказывал, а ящерка вышла погреться и подслушала да всем и разболтала.

А через день и говорит:– Назавтра детёныш вылупился. Маленький он не страшнее черепашки или ужика какого. Пару дней проведём здесь. Пусть окрепнет, а там медленно, маленькими переходами, отправимся к одной женщине. Ты долечишься, а я вас постерегу. В одном лесу тайный портал имеется в тихое местечко «ласточкин хвост « называется. Там она и живёт.

Дошли потихоньку. Еду и воду добывать было не надо. Там я до двенадцати лет и жил. Женщина эта обучала меня азам магии. Ну, и блины с пирожками и булочками я действительно тырил. Не для себя- для Василия и Василисы. Девочка у него вылупилась. Матушки ругалась. У них от сладостей глаза гноятся. Не сильно, но это- их главное оружие. Я носил им мед, шоколад, а глазки промывал травяным отваром. Уж очень умильно малышка вкусьняшкам радовалась! А принести только ей и не покормить Василия совесть не позволяла.

Кот:– Так котелок же!

Маг:– В буфете у неё стоял. Она всегда знала, брал я его или нет. К тринадцати годам нашла она мне учителя. Это я сейчас понял, чего его так трясло. Бедолага подзаикиваясь клялся, что меня не обидит. Периодически прилетала к нему ворона, то на дерево сядет, то на подоконник. Я думал, может ручная, а она за мной приглядывала. Учителя первое время колотило до судорог, а позже привык.

Львы:– Хороший друг этот Василий! Айда за плащами и в гости! Чего тянуть –то? Только и сегодня без конфуза не обошлось. Когда уже все напрыгались, наговорились, накушались и счастливо дрыхли, маг общался с будущей мамашей. Они ей с Котом нагрудную сумку сделали. Это только звучит буднично, вроде как авоську сплели, а на деле- изумительнейшее ожерелье из жемчуга плетеными нитями шло от груди до талии, переходя в широкий витой пояс. Нагрудная сумочка вплетена во всё это великолепие. Жемчуга ушла гора. Волоса единорога стог, не меньше. О прочих мелочах и упоминать не стоит. Так! Расходный материал. Шушукались о моде. Надо ли ещё браслетики такие на лапки? Если да, то только на две или на все четыре? Драконихе носить целую сокровищницу на себе очень понравилась. Да ещё под магической защитой слезок. Вдруг, царап! Царап! Скрежет. Скорлупка хрусь! Из неё две золотистые мордашки.

Колдун за котелком:– Криветочек деткам! Они же голодные!

Малышня налопопались и к родительскому боку прижались :– Мама!

А после к чародею на колени:– Папа!

Волшебник:– Ээээ? Дядя.

Они:– Не-а! Папа!

Дракониха смеётся:– Ты же их рождение встретил, накормил, гладишь, значит, папа.

Он :– Я и дальше ни куда не денусь. Буду заботиться.

Она:– Вот видишь.

Уснула детвора на папиной спине. Уйти не удалось. Он из гнезда- малыши в рёв. Проснувшийся народ долго головы чесал. Когда поняли в чем дело, улыбнулись и дальше пошли спать.

Проснулись, как водится, за полдень. Откушали все вместе. Домой совершенно не хотелось. Выйдешь из портала, а там очередной гонец, почёсывая брюшко: « У нас армагидец. Извольте разобраться!» Отправили на двор крылана. Пусть разведает, а сами с драконятами сюсюкались. Они с водяницей играли. Лешачиха их качала. Пихто сказки рассказывал и кормил. Севка пузико чесал. Мага вообще папой звали. Мамаша с котом обсуждали будущее украшения.

Мурлыка:– Деткам ожерелье то же надо. На вырост. Вдруг, с ними что –то? Да и повзрослеют, улетят же, а защита с ними останется. Мр! Опять же- знак Вашего рода, что б все они знали чьих они кровей.

Малышня наигралась и уснула. Все сели за проект.

Маг обещал уладить с размерами:– Будет любому в пору. Сделаю.

Воданичка:– Волнительно мне. Как бы опять чего не стряслось?

Накаркали! Конь припёрся с конвертом в зубах от городского совета. Нижайше просят господина волшебника поспособствовать в строительстве крепостной стены. Возможно ли со стеной такое чудо, как и с его домом? И на границе гарнизон от города выставлен. Ему бы такая помощь не помешала.

Посовещались.

Кот:– Защита города в наших интересах.

Маг крылану:– Дуй в совет вместе с Пихто. Он возглавит деревянную стройку. Как закончите- сразу к нам. Мы это дело в камень.

Ни чему колдуна нашего жизнь не учит! Забыл, как драконий дом строили. Пихто прихватил с собой водяницу и лешачиху. Скажу сразу, совет не планировал такой размах. Мастеровые делали каркасы, обтягивали тканью. Арина растила колючий кустарник, оставляя всего одну дорогу к главным воротам. Вдоль проезжей части взметнулись башни, прочно соединённые одна с другой. Перед городом поле гейзеров. Конец коннице, да и пехоте не легче. Всё это в жемчужинах. Теперь как по нему пойдёшь- про войну забудешь. Станут войны детьми малыми, начнут в прятки играть, хороводы водить да в догонялки бегать.

К вечеру прибыл маг со львами и василиском. Жителей по домам разогнали. На улицах ни души! Дракониха с неба это дело контролировала. От одного её вида желающих поглазеть как ветром сдуло! Сделали всё в лучшем виде. За час превратив городишко в серьёзную крепость. Так же защитили и пристроили к городу приличный кусок поля.

Домовой:– Ежели осада, травушка для скотины здеся завсегда найдётси. Животина сыта, и людям голоду нетути. В мирное время яблоньки разведём по нашенскому рецепту. Оне и людям и скоту в пользу, а со слезками ещё и от хворей врачуют. Маненько траве оставим. Остальное- брюкве. Ейтой культуре всё не почём! В хранении не гниёть. Сытная дюжа, хошь люду, а хошь- животине. Могем ешё и тыквы пару рядов устроить. Ить до чего пользительные и не прихотливые эти культуры! Ни особого уходу, ни частого поливу не требуют.

Мэр не нарадовался! Сдали –то уже со взрослыми яблонями да полем брюквы. Ей и сорняк не особая помеха. Будет чем казённых коней побаловать. Народ прозвал это место Лазаретным садом, приметили- туда ели живой ползёшь, а обратно вприпрыжку идёшь. Со стенами оказия вышла. Васька камни чароитовые в гранит переделать уже не смог. Ему, камню этому, любая магия пофиг! Пришлось ещё на раз все строения тряпьём закрывать и уже это тряпьё… Ну, вы поняли. Стены в двенадцать локтей вышли. Поверх башень пустили чароитовые крыши. Служивый люд от стрел и вражьей магии беречь. Тут уж извините, ни какой крылан василиска в небо не подымит. Силушки не хватит. Предложили строителям просто закрасить камень, те поупирались, конечно. Арчик смотрелся грозно. Страшненько на таком сидеть, но золото творит чудеса. Всего пара монет в одни руки и от желающих отбоя нету. С гарнизоном ещё проще. Они- люди служивые. Под ногами не путались. Задачи ставили чёткие.

Отработали и по домам. Спать. Маг пока с мэром распрощался, все уже дрыхли. Он в прихожую вошёл да по забывчивости на сундук присел. Тот его молнией. Не сильно больше для острастки, чем для вреда. Тут волшебника и понесло!

Колдун:– Ты, старая рухлядь, совсем мозги растерял?! Зачем тогда домового с котом покалечил? Ладно, отпугнуть! Но ты же их чуть не убил! И меня долбанул не слабо! А если бы я пацана из дома выгнал? Что тогда? К отцу? Так до него ещё добраться надо! Такую махину, как ты только везти. Руками не допрёшь. А денег нет! Убили бы его в ту же ночь в первой же подворотне!

Много ещё чего говорил. Что формулы, будь они не ладны, не прощитываются ! Что новые ингредиенты не понять, ну, ни как! Над зельями некоторыми бьется уже который год, а толку- то!

Сундук крышку откинул. В голове:– Ложись.

Чародей заглянул, там подушка и одеяло.

Он сундуку:– Я не влезу.

Тот:– Ты калачиком, как в детстве.

Покряхтел, но залез.

Волшебник:– Защитку это ты?

Ларь:– Я.

Волшебник:– А почему вместо стульев кресла?

Тот:– Я же там не был. Дал то, что каждый хотел. Спи. Я больше так не буду.

Маг, зевая : – Как?

–Не обижу.

Чародей:– А кто это прилетал в окно смотреть?

Сундук:– Больше не потревожит. Спи уже.

Проспал всего час, и такой подъём! Сил не меряно! Рванул работать. Вот ведь чудо! Всё так просто и понятно! Формулы не решаемые? Да легко! Зелья не сваримые? Руки сами порхают. Чего мудрил- то, спрашивается? Проще простого же! Ингредиенты не понятные? Да тут и понимать – то нечего!

Так они и жили.

Маг, Севка, Капелька, Арина, Мурлыка, львы, Пихто- Вильямс, Арчибальт с мамашей и молодой дракон Рокот. Он урчал, когда его чесали, особенно животик. Драконята росли. Василий в гости захаживал.

Люд городской осмелел, можно сказать, обнаглел даже. Стали просить:-Нам бы и свой дом, Ваше магичество, на манер Вашего?

Город преобразился. Красивейшие усадьбы и сады стали. Ворью пришлось съехать. Ни какой работы! Сунешься на двор и до утра в песочек играешь, куличики лепишь. Утром хозяева найдут, за ворота выведут, да ещё и узелок с завтраком в руки суют. Улыбаются! Срамота! Вот и умотали всей гильдией. А наши так и живут. Правда, Маг иногда спит в сундуке. Домочадцы тактично делают вид, что не замечают.

Глава 13. Приключения.

– Вот, детки, и весь сказ.– отхлебнув остывший чаёк, вождь продолжил :– Молодость, она как простуда. Нос заложило- не до думок. Опыта нет, а упёртость вот она. Так и прёт!

Мне тогда Пихто- Вильямс много раз говорил:– Айда к нам! Маг, сундук, Севка с куклой, рёва водяничка, да и Арина не дурра- эти помогут. Ты только народу откройся- упрутся и спасут. А там драконье логово без домового. Им же любая магия ни по чём! Для тебя- сила и оберёг. Заживёшь как у Древних за пазухой! Мощь огромная. Прайд с угодьями! Лучшего владения и не придумать. Не пойму, чего артачишься. Твоя зазноба локти от зависти сгрызёт, супругу все лохмы повыдерет, если узнает. Мне бы послушаться. А я – дурень дурнеем! Боялся очень, что встречу разлучника, так не миновать бойне на смерть.

– Нормально!– поддержал Гранит.

– Так-то оно так, внучёк.– вздохнул дед:– Только и здесь правды нам, изгоям, нет. Любой, самый некудышный домовичок к какому- то роду принадлежит. Можно его побить, с усадьбы выжить, но об убийстве или каком серьёзном увечье и думать не моги! Родовая магия мигом взбесится, всей мощью мстить станет. Это только нас без роду и племени изводить безнаказанно можно.

Ливка заёрзала:– Бред какой-то! Нафиг тогда вообще драться? Нет пакостнее врага чем недобиток.

– Во!– согласно закивал башкой дракон:– Оклемается же, гад! Союзниками обрастёт и вдарит в самое не защищенное место в дурное время! Только самоубийца потенциального вражину живьём оставит. У нас так.

– Тут ещё смешнее.– махнул рукою Ус:– Я же по –молодости думал, что дракониды- выродки драконов. Не знал, что это отдельная раса. Их бы правильнее назвать ящероидами, но не звучит такое имячко.

– Да! Ящероиды, как геморрой или аскариды. Не красиво. Дракониды почётнее.– почесал пузо Гранит.

– Драконы-то, оказывается, хвост класть хотели на каких-то там драконидов! Они их вообще драками называют, искренне веря, что такой намекая на тупоголовость и безмерную любовь к маханию клинком больше им подходит. Но я-то не знал! Думал, только обидчика трону- сожрут меня рептилии!

Пихто увещевал:– Да где ты этого бабника этого встретишь? Ты из логова не шагу, а ему туда дороги нет.

Но кто бы слушал! Так я и оказался в пустошах. О месте том до меня и сюда слухи доходили. Поговаривают купцы заезжие, что места те драконьим кряжем звать стали. На подходе к месту тому табличек тьма тьмущая:» Дальше ходу нет! Драконья зона!»

– И слушаются?– искренне изумилась Лива.

– Не все.– подтвердил её сомнения дед:– Особо ретивых встречают, гуляющие там дозором чароитовые львы и скульптурят помоленьку на пару годков. Отстоишь истуканом каменным- одумаешься. А для особых тугодумов во второй раз поблажек нет. Пара- тройка таких монументов в разы усиливает умственные способности самых отъявленных бродяг. Василиск, опять же, частый гость. А от его чар возврата нет. Там явно есть что охранять. Туда тебе, Гранитушка, наведаться надо, но не прямиком лезть, а до мага с разговором добраться. Пихто обязательно ему обо мне рассказал. Тайн между домовым и хозяином нет. Закон наш, опять же, позволяет взять ученика и до поры, до времени держать это дело в тайне. Пока мастер не решит, что парень достаточно умён, что б магу представить. А когда ? Это дело учителя. Так что Вильямс ни чего не нарушил.

– А если не решит?– задумалась Лива.

– Тогда, как ученика отпустит на все четыре стороны, идёт к хозяину. Так, мол, и так. Был у меня сородич в обучении, но не дорос. Уже ушёл. И весь спрос. Ты, внучёк, найди Пихто, привет от меня передай, поклон низкий за науку, да спроси, что тебе делать. Он подскажет.

– Чувство такое, словно я вас предаю, или вы меня сбагриваете. Совестно как-то.

– Спятил?– ошалела баста.

– Деточки мои, родные мои!– вздохнул дед:– Я хочу, что б вы поняли одну важную вещь. Мы- семья. Ею стали, ею и будем, но каждому нужно ещё и личное счастье. Ты, внучка, хоть с людьми, хоть с эльфами или теми же оборотнями на короткой ноге, а Граниту его кровь нужна- драконья. Даже горгульи не очень. У меня, как у деда, за каждого из вас душа болит. Мы друг- другу во всём опора, но рано или поздно у вас ещё и свои семьи получатся. Я за всех радоваться стану да правнучков няньчить. Я про то, что как найдём твоё племя, внучок, стоит тебе приглядеться да среди них пожить попробовать. Всегда помни: получится- отлично, нет- тебе здесь завсегда рады. И вот ещё… Было когда-то, да и сейчас наверное осталось, северное драконье логово. Эверь тот особенный, на наших похож не сильно. Чешуи на ём почти нету, токмо на ушах, местами на морде и лапах. Вместо неё толстенная шкура и неимоверно густющий мех. Баллистой или катапультой такое чудище убивать замучаешься, а куснуть, тебе например, так мех всю пасть забьёт. Говорят, ядовитые оне. Шубу свою вылизывают, ядом мажут. Шерсть сама по себе чудная, в огне не горит и не мокнет вовсе. Чесать себя ящер этот не позволяет, но были счастливцы, наткнувшиеся на бывшее гнездо этих северян. Там пуха этого не меряно! Живут они парою, пока детки не вырастут. Гнездо выстилают мехом. Самки белоснежные, самцы посерее будут. А сей час главное: других своих собратьев аспиды эти не привечают, даже убить и сожрать могут. В местах их жизни холод жуткий. Вам, детки, там не выжить, но знать о них не просто нужно, а необходимо, как о любой смертельной опасности. Увидишь сородича в шубе- беги! На прямой дистанции они тебе, Гранитушка, не конкуренты. Крылья у них мельче, но манёвренность может быть и выше. Значит, что? К себе не подпускать и дёру.

– Понял, деда.– посерьёзнел ящер:– В ледяные дали даже носу не суну. Спасибо за науку.

– Ух ты! Времечко-то совсем утреннее! – всплеснул руками Ус:– Айда баюшки. Вам отоспаться, а мне к казначею. Всё равно ни свет ни зоря разбудит, так проще и не засыпать уже.

– Зачем ты ему?– зевнула Лива.

– А пёс его знает. Заставит всё пересчитать. Говорит, для порядку. Мужик он не молодой, наполовину гном.

– А!– протянул дракон:– Тогда понятно. Проще согласится, чем отбрыкиваться. Пошли спать, сестрёнка. Это надолго.

Конечно, ни кто ни куда не пошёл. Лива обернулась тигром и, уютно устроившись под боком у Гранита, обняла его лапами.

Он, уже сладко посапывая, накрыл её крылом: – Спокойной ночи, деда.

Сладенько зевнул во всю пасть и баюшки. Ус залюбовался:» Странненькая у меня семейка. Зато искренняя.» Он вздохнул и поплёлся искать казначея:» Всё равно ведь не уснёт, пока дела не закончит.»

Город спал. Где-то ещё догуливали орактиры. Стража мерила улицы неспешным шагом. Извозчики кимарили на облучках, дожидаясь поздних клиентов.

Далеко на окраине, в храме Императрицы седенький священник истово молился:– Владычица, отведи бессонницу. Сил нет! Уж которую ночь в твой алтарь лбом стучу.

В другой части города вполне себе молодой батюшка в святилище Императора просил владыку о благе отечества. Думаете, от усердия? Может и так, да не только. Сестра с детьми в гости нагрянула. Вот и прячется от вечно орущих племянников в обители. Пекари опять же. Им утречком народ кормить. Тесто ставят, печи топят, раюотают. Одинокий клерик на гнедом битюге спешит куда-то. Хвори да родам ночь не помеха. Ветерок с пустоши горячеватый, сухой царствует в уснувшем городе. От того жарко, но не душно. Ночка выдалась спокойная. Умыла на прощание раннюю зорьку теплым дождём. Предрассветный сумрак нехотя растаял. Зашебуршали дворники, зацокали повозки.

Продавцы заблажили, зазывая народ:– Сыр! Сыр! Кому сыр?

– Молоко! Коровье, козье, верблюжье! Подходим, не стесняемся!

– А вот мяско! Баранье, коровье, заячье! Птица свежая!

Наши дрыхли. Хорошее время, когда все проснулись, и ни кто «караул» не кричит. Спи спокойно. Сотни Глаз смотрят во все стороны. Случись беда, разбудят.

А снился им один сон на двоих. Буд-то они маленькие, совсем ещё детки, плюшки лопают, молочком запивают, и деда их баюкает, песенку поёт колыбельную. Сильные домовые так могут. Сон там благостный послать, подлечить маленько, печаль унять. Своя древняя, особая магия.

Пока они во сне чаи гоняют да старца слушают, давайте вернёмся к нашему калеке, великому избранному, паучку Рыцу. Как он там, на эльфийском мысе? Честно скажу: и хорошо, и плохо. Хорошо то, что любили его многие и хотели с ним дружить. Плохо то, что недуг не проходил. Но давайте по порядку. После ухода басты он какое-то время сильно тосковал по ней. Как ни крути, а это был его первый друг. Это для неё он- случайный спутник в не далёком переходе. Ему же, одинокому самого рождения, осточертело показное почтение с вечным ожиданием: «Когда же ты уйдёшь или сдохнешь?» А тут впервые хоть и мимолётное, но внимание к его персоне.

– Не грусти.– как-то сказал ему Дерек:– Оттаешь. Здесь у тебя будут и друзья и соратники. Я тебе микстуру от Эша принёс. Давай-ка сходим в нашу библиотеку. Отвлечёшься.

Не просто отвлёкся- затянуло. Заходившие туда почитать эльфы сначала косились, шушукались, но очень скоро стали подходить, знакомиться. Он и не заметил как пара учителей, пусть и по просьбе Дерека, но от этого не менее искренне занялись его образованием. Мир завертелся совсем другими гранями. Так и потекли дни. Лечение, чтение, шумная возня с саламандрами, на берегу игры с нарвалами, в лесу и поле кони. Эти удивительные, ни на кого не похожие созданья шли знакомиться сами, тыкались тёплой, чуть- чуть колкой мордой в ладони, называли свои имена, звали в ночное, бережно катали на могучих спинах. Величавые, на самом деле просто толстые, василиски охотно берегли дневной сон. Завалятся в тенёчке и храпят в обе норки, а Рыц в середине этого лежбища. Без него- лежебоки, бездельники, а при нём вроде как совсем другое дело- охрана. Он любил их. Мыл, как умел, им спину, чесал пузо. Они катали его, показывая мыс в мельчайших подробностях. От всех этих лечений и прогулок тело крепло, но хромота не проходила. Спина по прежнему оставалась сутулой. Пока Лива с Граном по всему свету носились, он боролся со своим уродством.

Эш себе мозг свернул, над зельями колдуя. Клерики тоже творили чудеса, улутшения всегда были временными. Испробовали всё: и давно знакомое и новоизобретённое. Но такое желанное исцеление так и не наступило. Дефект оказался магически- врождённым. Последствия оборотничества косиножек держало крепко.

– Помочь?– спрашивал Дерек.

– Ты про смену образа? Погоди. Ещё кое что попробуем.– отмахивался вошедший в азарт Эш.

Через месяц принц решительно хлопнул лапой об стол:– Я- исполнитель желаний. Могу легко и безболезненно поменять ему облик. Хватит парня мучать. Это вам научный эксперимент в самом разгаре, а он ждёт, надеется, переживает. Может же так в самом себе разуверится.

Жил Рыц где хотел: у принца, у эльфов, у Мирша. Интересно же! И, конечно, верил в чудо, искренне собираясь отправится в университет уже вполне здоровым парнем, а не хилым хромоножкой с корявыми руками. Видя это рвение, Дерек решил вмешаться.

– Пойми ты.– втолковывал он Эшу:– Лето уже в середине, а ему ещё в новом теле освоиться надо. Анализов вы с него набрали всяких, обследовали, переобследовали на сотню кругов. Вполне достаточно, чтоб перейти к теоретическому решению этой задачи. Мозгуй себе на здоровье. Он вам не мышь для опытов. Её и то жалко.

Эш кивнул:– Увлёкся. Есть малость.

– Сам тогда ему и сообщи.– предложил принц.

Но божество почему-то мялось и упиралось:– Давай вместе. Там же не всё так просто. Верно?

Исполнитель кивнул, со вздохом выбираясь из любимого кресла. Дело было в кабинете.

– Пошли уже.

Нашли Рыца в библиотеке, увлечённо читающим историю своего народа и предка. Рядом сидел Мирш, поясняя и дополняя прочитанное.

– Привет!– Дерек присел на свободный стул:– Решение твоей проблемы найдено. Суть в том, что это не болезнь, а твоя порода. Дефекты не уродство, а индивидуальное свойство отдельной особи, как родинки. А раз не болит, то и вылечить не получается, но можно заменить. Смена облика .-улыбнулся он.

– А в другой шкуре я калекой не стану?– засомневался арахнид.

–Вот!– торжественно поднял палец вверх, стоявший рядом Эш.:– Соображаешь!

– Убрать отклонения совсем не получится- продолжил Дерек:– Но перевести в другую фазу- запросто. Допустим, не стандартная густота волос, их цвет, окрас глаз или ногтей, диковинная форма уха. Ты что предпочитаешь?

– Уф!– облегчённо выдохнул парень:– Я-то уже решил, что весь этот наборчик мне! Давайте волосы. Их сбрить можно.

Принц кивнул.

– Теперь о расе.– вмешался Эш:– Я бы посоветывал эльфов. Живут долго, стареют медленно, умные и красивые. На фоне таких задатков выскочивший неадекват скорее изюминкой будет, чем увечьем. Порода располагает к диковинкам.

Рыц согласился. Покумекав минут пять, назначили праздник через неделю. Можно бы и прямо сейчас, но народ обидится. Как же! Зрелища лишили! Да оно и лучше прилюдно- то, что б не косились и не шушукались:» Ой! А правда- это он? Не похожь!»

Время выбрали после обеда. Все проснутся, перекусят и айда смотреть!

В назначенный срок шумная толпень, галдя и беззлобно переругиваясь, облепила башню принца.

Тот, выйдя на массовый гвалд, выпучил глаза: – Вы что здесь делаете?– исренне изумился он, слегка перевесившись через край балкона.

Народ дружно загалдел в ответ.

–Превращение- то на правом конце мыса « Ласточкин хвост» будет, на том, что длиннее!– пояснил Дерек.

Толпень заохала.

– Отставить ворчать!– шутливо рыкнул он:– Вы что, объявление не читали? Я на два этажа полотно вывесил, считай, во всю стену листок! И по всему мысу такие же поразвесил! Скажите, не видели?

Народ закивал.

Запыхавшийся Эш ели протолкался к воротам:– Не опоздал?

– И ты туда же!– развёл руками исполнитель, ткнув пальцем в огромное полотнище.

Но Бог на то и Бог, что б всегда быть на высоте.

– Так я за тобой!– сориентировался Эш:– Заодно народ телепортом до места доброшу.

И уже воспарив на балкон, практически шёпотом:– Чего там- то?

– Нарвалам и черепахам тоже интересно.– пояснил принц:– Саламандры с василисками и сюда дотопают, а этим ни как. Одни медленные, другие только водные.

И, обернувшись к народу, замострячил огромный портал. Местные, привыкшие к таким фокусам, бодро потопали в открытый зев перехода.

– Час вам на поболтать и рассесться!– объявил хозяин башни, уходя в комнату.

Там от души смеялся Рыц:– Я же говорил, не читают они твои плакаты. Ленятся.

– Портянку эту только слепой не заметит.– пожал плечами Дерек:– Сам-то готов?

Парень улыбнулся:– От меня ни чего не требуется. Стой себе, да вырази своё согласие. Много ума не надо.

– Тоже верно.– кивнул Эш, открывая портал.

Уторкивались долго. Я про народ. Шумели, усаживались, шушукались. А дело-то минутное! Вот стоит на залитом солнцем мысе кривобокий арахнид и Дерек. Волны залива с лёгким шуршанием лижут прибрежную гальку. Птичьим разноголосьем где-то за спиной щебечет летний лес. Народ затаил дыхание. Принц щёлкает пальцами и ни каких спецэффектов! Гром не грянул, молния не полыхнула. Фигура Рыца словно размазалась. Пара мгновений в тумане и вместо хилого калеки- стройный, подтянутый эльф с длинными синими волосами.

– Уже всё?– спросил бывший уродец.

Принц молча достал прямо из воздуха огромное, в полный рост, зеркало.

– Они ещё и вьются!– изумился парняга, теребя не реально густую шевелюру:– И сиреневым отливают!

Дерек, в тайне сомневавшийся в результатах эксперимента, придирчево осмотрел его внешность:– Уши чуть меньше обычного. Брови и глаза чёрные. Не тёмно-карие, а именно угольные и зрачок кошачий. А так всё в норме. Ещё рост шевелюры и ногтей очень быстрый.

–Погоди.– вмешелся Эш:– А зубы посмотрел?

– С бороздками.– улыбнулся Рыц:– Но яд я контролирую.

– Тогда всё!– словно факир раскланялся исполнитель и исчез.

Всё, да не всё! Дальше был праздник, застолье, поздравления. Василиски с саламандрами, цикнув на народ, деловито обнюхали парня.

– Запах прежний. Мы тут с нарвалами поспорили: поменяется или нет.– пояснил самый старый ящер:– Они говорят, что раз раса другая, то и запах того, а мы, что ты тот же, значит, и пахнешь прежним.

Дальше- всё просто. Что делает парень, бывший инвалидом? Резкое выздоровление тянет на подвиги. Лично его- тренироваться и читать. Спасали пирамидки. Рыц шлялся по всему острову, заваливаясь на пляже и на травке. За ним табуном носились саламандры, кони, василиски.

Черепахи и нарвалы утаскивали его на ближайший островок и требовали:– Покажи!

Им хотелось смотреть не просто в толпе, а отдельно. Если раньше дни шли, то сей час летели, и он действительно позабыл и хрень родного племени и весёлую басту. А племя совсем даже наоборот. Сами-то араниды уже к вечеру выкинули из башки, что он вообще был, а старейшина- храмовник извёлся весь, бедненький. С чего? Ну, как же? Парню Боги тигрицу дали, а ему нет! Он хоть и не избранный, но старший. А тигрицы нету! Кряхтел, кряхтел и приказал собрать себя в дорогу. Общими жреческими силами отрыли они этот портал.

И хором ляпнули:– На ласточкин хвост.

Хрошо, кто-то крикнуть успел:– Мыс!

Шмякнуло бы дедка на ближайший птичий огузок, а земля это или небо- магии без разницы! Силы телепортные мыс на четыре части поделили и зашвырнули мужика ровнюсенько в середину. На ту самую пустошь, где табличька:»Коней собою не кормить!» Было такое место. Любимое пастбище имперских скакунов.

Он ещё и пикнуть не успел, а его толпень окружила. Будь дедок помоложе да помягче, съели бы без разговоров! Но тощее, ссохшееся тело старца аппетита не вызывало.

–Арахнид?– спросил пригарцовывая статный гнедой жеребец:– Вы к Эшу? Миршу? Дереку?

– К пращуру Пау.– важно заявил жрец.

– Это туда!– махнул гривой вожак табуна:– Дня два- три, если пёхом. Могу подкинуть.

Жрец кивнул.

– На крыльях или обычной рысью? Предупреждаю, воздухом быстрее.– поинтересовался красавец, слегка пританцовывая. Шкура тёмного шоколада лоснилась на солнце.

– На крыльях.– ляпнул старец.

Для существа, сроду верхом не ездившего, летать было, мягко говоря, жутковасто. Благо, выделенная ему, молоденькая каурая кобылка с расспросами не лезла и кульбитов не устраивала. Летела ровно. Не тряхнула ни разу и со скоростью не баловалась. Остановилась на балконе какой-то башни.

Просто и без затей легла поверх пирил, коротко сообщив:– Прибыли. Прошу слазить.

Жрец спрыгнул вовнутрь. Затёкшие ноги предательски подогнулись. В дверном проёме показался подтянутый мужчина среднего роста. Помог встать, усадил в здесь же стоявшее кресло.

– Это нормально.– улыбнулся он, густой баритон рокотал сытым тигром:– так со всеми без исключения. Через пару недель что верхом, что на крыльях- всё едино. Тело привыкнет.

– К Пау.– пояснила кобыла и, встав на край балкона, сиганула вниз, расправив крылья.

Пара мощных взмахов, и было уже привставшиё жрец ,опять шлёпнулся на многострадальный зад.

– Извиняюсь за беспокойство.– флегматично произнесла коняга, давая круг вдоль башни. Махнула ещё пару раз, выровнялась и неспешно, так же ровно и размерено, полетела обратно.

– Дерек.– представился незнакомец.

– Старейшина.– ответил арахнид.

– Прошу в дом.– улыбнулся принц:– Или можем попить чайку и здесь. Первые полёты- всегда сложные.

Щелчок пальцем, и к застолью всё готово.

Из дверного проёма вышел красавец эльф:– Старейшина! Вот уж не ожидал!

–Пау?– нерешительно спросил старец.

– Нет.– разулыбался остроухий:– Я- ваш последний избранный.

Как ни странно, жрец ни сколечко не удивился, благоразумно решив, что Богу вполне по силам сделать из убогого уродца статного эльфа. Почему эльфа? Так, кто их, Богов, поймёт? Логично же, простой арахнид- это паукочеловек, а избранный, наверное, паукоэльф. Остроухий.

Пока жрец думал, тут и Эш подтянулся. Вместе с Рыцом они занялись благоустройством и введением в курс дела новоприбывшего. Начался подробный показ мыса, универа и библиотеки, где дедок и залип. Реально, сплёл паутину и ушёл в чтение. Какое впечатление на храмовника произвело всё это? Пару месяцев он был в ступоре, как маленечко от шока отошёл, стал учиться. Удивительно, но оставшиеся дома соратники за ним в телепорт не прыгнули и искать не кинулись. Задуматься бы, почему? Но дедуля просто сбесился на знаниях! Занимался много и взахлёб!

Тут и мамзель Гарпия нарисовалась, давай к себе на обучение сманивать:– Мы- де:– Вам такой трёхгодичный курс такой состряпаем, универишке и не снилось! Вернётесь- и его закончите. Одно другому не мешает, да избранного с собой берите. Вдвоём -то веселее.

Зачем ей это? А на ком маги разума мозговые штурмы отрабатывать станут? Опыт- штука бесценная! Эш не возражал. Надо сказать, что общая подготовка пауколюдов оказалась на высоте, чётко преподнося базовые знания, хоть и слегка в архаичном виде. Шесть лет старец бодро грыз гранит науки, проводя все каникулы с Рыцом в путешествиях по миру. Поездки их носили чисто туристический характер. Мирные и без приключений. На седьмой год они вернулись в родное племя. Запах Рыца остался прежним. Его обнюхали и узнали, а старейшину ещё и забыть не успели. Хотя, косились. Странный такой! Весёлый, жизнерадостный! Да кто ж их, жрецов, поймёт? Про избранного решили просто- не иначе на том далёком мысе все калеки становятся такими. Может, там ручей какой? Бессмертия и перерождения. Глотнул водички и живи себе счастливо! Потому, разгребать заваленный жрецами портал, рванули все охотно. А дальше- раскол. На тёпленьком месте главного уже прочно сидела другая задница. Пришлось подвинуться и стать вторым, но страшнее другое. Непознанный мир распахнул свои объятья. Разные мнения, многообразие расс, куча перспектив. Первое время жрецы кивали. Пускай, дескать, глянут, кем править будем, но однажды даже самому зашоренному фанатику стало ясно, что жизнь на много ярче и сложнее, чем их замшелая доктрина всемирного господства, что молодёжь совсем не рвётся назад в родное племя, вольготно прижившись и смешавшись с другими народностями, они не придумали ни чего нового, решив прикрыть эту телепортальную ересь, завалив камнями переход. Мол, как было раньше, так лучше. Уже один раз зарыли, надо и второй так же. Объявим ушедших отступниками, начнём всё заново! Но между мечтой и реальностью стояли не пойми какого лешего вернувшийся жрец и Рыц. Тогда заговорщики предложили провести красивый праздник. Лес, застолье, фонарики, вечерний сумрак. Ни какой-то там религиозный выход, а обычное, молодёжное застолье. Наши только «за»! Но во всех этих светлячках – хороводах ни кто и не заметил, как исчез старейший. Рыц каким-то особым чутьём уловил неладное. Ноги сами вынесли в болотный овражек. Запах! Знакомый запах старейшего и кровь! Его кровь! Пряная, со старческой кислинкой и привкусом муската. Конкретно его аромат. Паук из эльфа не очень, вот он и рванул наобум, надеясь разжиться хоть каким оружием по ходу боя. Дрался отчаянно, даже кусался! Учитывая специфику яда- весьма действенное средство. Тяп! И труп! Пара ритуальных, подхваченных с земли ножей, пришлись очень кстати. А где же магия? Спросите вы. Из биолога и географа боец не очень. Мирный был парнишка. Всё ждал:» Ну, когда же? Когда?» О чём я? Все студенты носят браслет. Своего рода оберёг. В случае увечья или смерти Дерек и Эш получат сигнал и примчатся на помощь. Уж будьте уверены- мало не покажется! Но старейший, будучи уже не молодым, страдал паранойей. Везде ему шпионские страсти мерещились. Естественно, он браслет при всех надел, а там тихонечко снял.

Примчавшемуся Дереку, пояснил:– Не желаю!

– Свобода воли.– кивнул принц и исчез.

Я, собственно, вот про что. Первые полчаса после гибели можно многое, вплоть до воскрешения. Обычному магу не по силу, но Богу земли- запросто! Рыц про снятый браслет ни сном, ни духом! Так что Эш забил тревогу только тогда, когда прижатому стволу избранному, кишки выпустили. Очень тепло относившийся к пареньку Бог, озверел до невменяемости. Подоспевший Дерек буквально вырвал из его лапок ещё дышащее, окровавленное месиво, оставшееся от убийц, и превратил это непотребство в мулов.

– На сколько?– буквально хрипел осатаневший владыка земли.

– На веки вечные, до скончания времён.– пояснил принц, старательно колдуя над телом Рыца.

Эш кинулся помогать. Но всё, что смогла эта парочка- сохранить парню жизнь в виде призрака.

Осознав свою бестелесность, он в ужас не впал и воспринял это совершенно обыденно, серовато- будничьно, спросил:– Старейшина того?

Эш кивнул.

–Убийцы где?– озадачился паренёк, внимательно оглядывая поляну.

–Мулов видишь?– всё ещё порыкивая, пояснил Бог земли:– Срок- бесконечность.

– Днём скотина, а ночью сны о той, не случившейся жизни, дикая тоска по не прожитому. В каменоломнях им самое то. А ты- зверюга, прям! Бился отчаянно. Троих положил. Двоих ядом достал.

Четверо рогатых морд повернулись к принцу.

– Забьют их.– вздохнул призрак:– Норов скверный.

– Вот что, что, а это- не факт.– хмыкнул исполнитель:– Они же самцы! Так что сперва яйки отрежут, для успокоения. А там уж как карта ляжет. Только бы не сообразили, что если их освежевать, то за ночь мясо опять нарастёт. И так по кругу.

Рогатые резко присмирели, перестав рыть землю копытом, и бычится. Встали рядком. Паиньки!

С этого момента жречество в данном племени как агрессивный политический класс практически исчезло, навсегда перестав уничтожать телепорт и миграцию. Думаете, сцену эту и диалог ни кто не засёк? То-то и оно! Везде глаза и уши! Затея с изоляцией арахнидов рухнула полностью. Ратовавшие за её исполнение служаки мычали на рудниках. Жречество истово занялось лечением, образовательной подготовкой к жизни в империи, перестав фанатично вбивать в головы идею о всемирном господстве. Но вот парадокс! Если первая волна арахнидов жадно вживалась в этот мир, пуская корни в его реалиях, то их потомки охотно воспроизвели миф о всемогуществе.

Так возникла легенда, обрастая год от года невероятными подробностями. Мол, был уже пик развития. На далёком острове их ждали синеволосые собратья- эльфы. Испившие из чаши жизни и ставшие почти бессмертными, бывшие избранные. Великий, наимудрейший миссия Рыц за которым Пау лично прислал белую тигрицу и древнейший старейшина должны были получить от пращура особое зелье, вылить его на портал, после чего откроется путь в небесную обитель. Где всех их ждали престолы правления миром. Но местные святоши смекнули, что теперь конец их власти. И правда, зачем они, если каждый станет почти Богом? Эти заговорщики напали на старейшего и Рыца то ли в прямо в храме, то ли по дороге к нему. Старика убили, а избранного не смогли. Он же из чаши жизни уже испил, но развоплотили таки до призрака. Не верите? Идите в универ. Он там по сей день преподаёт. Сами злодеи бессмертными мулами пашут на каменоломнях не один уже век. Наказать- то наказали, но величайший запрет на пролитие своей, родной крови был нарушен. От чего нет им теперь дороги в чертоги Пау. Предок разгневался, говорят, глас слышали.

– Учишь вас, учишь! Веками растишь, а толку нет!– сказал он.

После чего ни чего не осталось, как жить обычной жизнью. Может, он когда и смилостивится, может, нет. Кто его, Бога, знает?

Возникает резонный вопрос, а что, наш исполнитель не мог Рыцу какое- нибудь тело для воплощения организовать? Мог, конечно! Даже предлагал и не раз.

Но тот только плечами пожимал:– Зачем? Призрак- это же куда как лучше! Спать, есть и пить не надо, стареть не стареешь, маразм не грозит. Познавай себе мир. Учи других. Опыт богатейший! Единственное- это деток не будет. Так, в чем печаль? Бабы рожать не разучились. Мужики силу не потеряли. Без меня справятся. Должен же в универе свой всезнайка быть. Для меня стены не преграда. Другие как на ладони. Опять же, жара эта, холод, болячки всякие. Спасибо, принц, не хочу я обратно. Эш пытался уговорить, но без согласия объекта такое не провернёшь, а парень упёрся.

Тут и мисс Гарпия из своей академии:– Милости прошу к нам!

Достала вертихвостка эта! Вечно таланты переманивает!

Но Эш, как ни странно, одобрил:– Ни чего страшного. Отучится парень и вернётся к нам. Они же там со старейшим пару годков не доучились. Пусть закончит.

Так вот и разошлись дороги басты и арахнида. Почему он сам её не нашёл? Не хотел видеть, как она стареет, дряхлеет и умирает. А когда через много лет их пути пересеклись уже в университете, она его попросту не узнала. Трудно в призрачном красавце со статной фигурой и густющей синеватой шевелюрой признать калечного паучка. Сам же призрак о своём прошлом промолчал. Да и пересеклись-то они мельком. Она шла к ректору, а он сквозь стену коридора спешил на лекцию.

Но это позже, а сей час дрыхнут наши у дедули и сны добрые видят. Глазоньки открыли за полдень. Повара словно за дверью ждали, мигом начали приносить завтрак. Ребята поплескались в бассейне и принялись за еду.

– А где деда?– спросил Гранит поварёнка.

–Спит ещё. – ответил тот:– До утра подарки ваши пересчитывал. Больно казначей у нас дотошный. Вы погодите. Он скоро будет.

– Мы дальше куда?– поинтересовалась Лива, когда они откушали, и поварята убрали еду и сам стол укатили куда-то. Он, оказывается, не смотря на свою массивность, передвигался легко. На колёсиках был. Это нам привычно, а для них- диковинка.

– К магу.– решил Гранит:– Только надо ли тебе со мной в такую даль тащиться?

– Надо.– заверила баста и, глядя на вопросительную морду братца, пояснила:– Интересно. Драконы, маги , лешачиха, львы. Только тут не нахрапом переть надо.

Покумекавши с полчасика, решили на прямую к магу и драконам не лезть. Побегать в пограничной зоне там, где таблички:» Проход запрещен. Драконья территория!»

– Я, конечно, не ящер, но ты как есть – драконище!– вещала Ливка.

– Ты аккуратнее!– басил Гран:– Браслеты браслетами, только, вот не задача! Это в такой глухомани, что они могут и не знать о Дереке.

– Шутишь?– не поверила она.

– Ни капельки! Сама посуди, где-то в далёкой столице живёт принц- исполнитель. Это они в курсе, но уразуметь, что его представители здесь, в их буреломном краю- совсем другое дело. Это же в башке дремучей не укладывается! Далёкая, почти мифическая столица, неведомый, хотя и легендарный мыс «Ласточкин хвост» и пришедшие на их землю мы!

И, глядя на изумлённую до оторопи мордашку сестры, медленно и нараспев продолжил:– За горами, за долами, за дремучими лесами, оврагами могучими, реками кипучими живёт- поживает, злата- серебра наживает великий и дивный царь- град- столица империи нашей. А у моря- океяна, заросший дивным бором, стоит могучий мыс «Ласточкин хвост». Ой! То не ветер- ветрило шумит, то не дубовая роща от грозы стонет, то не ивушка плакучая к земле гнётся, то его пресветлое дерековское величество на резное крыльцо эльфийскому народу вещать вышел. По леву руку – мудрейший, сиятельный меценат, добрейший барон Мирш. По руку правую сам господь земли нашей, матушки- всемогущий, справедливейший его божье величие сам сер Эш.

Братец загадочно, многозначительно замолчал.

– Ты придумал?– Гаспахнув от восторга глазищи, захлопала в ладоши баста.

– Нет.– смутился ящер:– Мамка в детстве сказывала.

Гранит почесал когтистой лапой слегка выпирающее пузо и назидательно продолжил:– Не я один на таких байках вырос. И, вдруг, здрасте! Такие полумифы, живые легенды, ни с того, ни с сего в их глухомань пожаловали! Ладно бы Дерек лично! Принц умеет быть весьма убедительным. А тут не пойми кто и, главное, фиг его знает зачем, но гонцы. А компашка эта, я про мага и его ватагу, только что от опеки совета избавилась. Как бы сперва не грохнули с перепугу. Решат ещё, что мы на них виды имеем. Века не прошло, как императрица совет отлупцевала, а тут какие-то послы от Дерека!

– Я бы насторожилась.– посерьёзнила принцесса:– Засомневалась бы. Надо оно мне такое знакомство или лучше лесом слать?

– Прихлопнут.– резюмировал дракон:– Какие такие вестники? Видом не видовали, слыхом не слыхивали!

Ливка кивнула.

Он продолжил:– Так что действовать надо тактично, не нахрапом. Нас побаиваются не больше чем урагана из детской книжки или подкроватного шуршунчика из ребячьих страшилок. Терять-то им нечего кроме жизни, но риск для них- дело привычное. Сдаётся мне, что разудалая эта семейка без приключений не сидит, судьба у них не скучная. Один Севка с крыланим чего стоят! Предлагаю, зря этот любознательный народ не тревожить.Мы вот что сделаем. Там на табличке что написано?

– Драконья зона!– вспомнила рассказ деда Лива.

–Вот!– брат назидательно поднял палец вверх:– А я кто? Дракон!

Девчонка замотала головой:– Одного не пущу!

– Да не о том речь!– пробасил он:– Сядешь мне на загривок. Так и пойдём.

– Не!– заёрзала она:– Получается, я главная, раз на тебе еду. Давай, ты меня тигрицей на цепи поведёшь. Ящер и его зверушка. Идёт?

–Логично.– задумался он:– Щас деда придёт, обсудим.

Баста затеяла рассуждения:– В чём идти? Шлейка? Ошейник?

У дракона хватало терпения поддерживать разговор. Поболтали ещё о всякой ерунде, даже вздремнули. Ус появился не скоро. Оно и понятно. Хорошиё мер- это вам не зажравшийся барин, работы всегда не в проворот. Но обедали все вместе.

– Деда, ты чего так долго? Помощь нужна?– озаботилась Ливка, уплетая курятину.

– Так ярмарку закрывал.– вздохнул устало мер:– Речь говорил, здоровья и достатка желал, с гостями прощался. Вы- то чего удумали?

Молодёжь загалдела, на перебой посвящая уса в свои планы.

– А чего нет? Летите.– кивнул он:– Найдите хоть тех же львов. Ежели в пограничной зоне поаукать, то, глядишь, сторажи эти сами и объявятся. Я письмецо домовому тамошнему написал. Вдруг, он магу-то про меня не сказывал? Тогда нехорошо получится. Вы вот что скажите, мол, послал вас дед привет своему знакомцу передать. Записочка и подарок имеются, а ещё вам совет его надобен. Ссылайтесь на меня. Дедуля ваш, дескать, домовой. Сам подсказать ни чего не мог, вот к Вильямсу и отправил. Вопрос свой от остальных в тайне не держите и презент передать не забудьте.

Он протянул Граниту солидный свёрток:– Ты сверху в мешок положи, что б всегда под рукою был.

Дракон кивнул.

На старика жалко было смотреть, словно не на пару дней, а на всю жизнь прощался.

– Дедуля!– пробасил ящер, обнимая его крылом:– Мы же не на войну какую идём. В гости. Чего ты так-то? Древними клянусь, Туда и сразу обратно.

Баста закивала:– Самое нужное быстренько узнаем и домой.

Ус только вздохнул и вытер набежавшую слезу.

Примчались повара и деловито, как само собой разумеющееся, принялись плотненько упаковывать вино и снедь в огромный заплечный баул.

– Вот она! Сумочка!– рассмеялась принцесса и, толкнув брата в бок, пояснила:– Та, в которую наверх подарок положить нужно.

– Зачем так много?– изумился ящер глядя на головни сыра, копчёные окорока, бурдюки с вином и молоком, на румяный, тут же завёрнутый в полотенце, хлеб спешно исчезающий в утробе раздувшейся сумищи.

– Мне, старику, так спокойнее.– вздохнул вождь и погладил басту по тигрячьей голове, а Гранита по лапе.

– Всё мерещится, что вы голодные.– вздохнул он и, махнув рукой на было раскрывшую рты молодежь, продолжил:– Внучата же! Как без гостинцев отпустить? Да я вообще бы вас здесь оставил!– дедок хлюпнул носом:– Только семью обрёл! Душа за каждого болит. Вы там на рожон не лезте, зря собой не рискуйте и возвращайтесь побыстрее.

Он ещё раз тяжело вздохнул:– Я щас вам мага кликну. Порталом-то оно сподручнее будет.

И подозвал к себе мужика лет пятидесяти в мантии.

– Лур.– представился тот.

Осмотрел компанию, дождался, когда все угомонятся, спросил:– Готовы?

Получив утвердительный ответ, раскрыл телепорт.

Гранит с увесистым баулом за плечами и тигризей на поводке помахал лапой и двинулся на выход.

Глава 14. Драконья зона.

Выбрались как раз возле таблички:» Драконья зона. Другим расам вход воспрещён!» Осмотрелись. Миленько! Лес шумит. Славная такая, душистая, хвойная чаща. Птички, змейки, бурундучки. Положили баул на землю, стали львов орать.

В том смысле, что:– Ау! Мы тут!

Блажили изо всех сил в две глотки. Поорав чуть дольше часа, плюнули на это дело и сели перекусить. В горле першило. Подохрипли малость. Вот и решили червячка заморить, винца красного хлебнуть.

Достали бурдюки, вкуснотень распаковали. Место для посиделок выбрали деликатное, шагов за пятьдесят от заповедной зоны. Сиделось хорошо. Вековые сосны пахли терпкой, разогретой на солнце , смолой. Лёгкий ветерок приносил лесные звуки и запахи.

– А, ведь, не учуем.– Решил Гранит. Уплетая голову козьего сыра:– Камень-то не пахнет. Да и где их носит- не ясно. Может, сидят в паре шагов, смотрят на нас и не показываются.

– Ты про львов?– растянулась на траве белая тигрица.

Брат кивнул.

– Надо лешачиху звать.– решила она:– Мы же просто гонцы! Откуда деда со всем подворьем знаком, знать не обязаны.

– И то- дело!– кивнул дракон:– Молочко у нас есть. Хлебушек свежий имеется.

– На кой?– удивилась принцесса.

– Как же? Не знаешь?– изумился ящер.

– Нет, конечно. Мы же оборотни. Живём своим кланом. У нас даже домовых нет. Они нас не трогают, мы их.– захлопала глазами она.

Удивлённый белый тигр выглядел потешно.

– К лешачихе надо с подношением. Хлебушек свежий и молочко. Вежливость.– пояснил брат, откашлялся и позвал:– Госпожа! Хозяюшка, Арина! Не побрезгуйте угощением нашим. Очень вы нам нужны. У нас к господину Пихто- Вильямсу послание, а на двор без спросу переться боязно.

– Так- таки и боязно?– буковая хозяйка чащи в зелёном платье, расшитом жемчугом, вышла из-за ближайшего кедра:– Посланьеце- то от кого?

– От деды.– влезла баста, становясь человеком:– Он у нас домовой.

– Домовика внучка баста? Да ещё на службе у Дерека?– Лешачиха покасилась на браслет:– Чудеса!

– Мы оба его внуки.– заулыбалась Лива.

– Как оба?– не поняла Арина.

– Так сестричкп она мне.– пояснил дракон и, увидив округлившиеся глаза собеседницы, добавил:– Названная, но роднее родной будет.

– А не врёшь?– сдвинула брови Ариша.

–Что б я сдох!– заверил Гранит.

–И я!– влезла баста.

–Ну, что б сдохла, если вру!– с жаром пояснила Лива:– Чего Вы?

– Ладно! Ладно! Верю! Чего только не бывает! Расскажите свою историю? Как это вас угораздило?– улыбнулась лесная леди.

– Это долго.– почесал чешуйчатое пузо Гранит:– Опять же, потом ещё Пихто пересказывать и остальным, если захотят узнать. Может, уже всем вместе. Один раз.

– Вы и про остальных знаете?– подняла бровь Лешачиха.

– Про ученика Севку, крыла с его матушкой, драконятах, львах и львятах, драконе Рокоте, Пихто- Вильямсе, Капельке, самом маге, Мурлыке и вас.– на одном одном дыхании, счастливо улыбаясь, выпалила Лива и, честно глядя в глаза Арине, добавила:– Больше ни о ком. Вот.

– А кто его знает?– улыбнулся Гранит:– Вы- народ явно талантливый. Дедуля с Пихто давно не виделся, может, и ещё кто появился.

– Вот вы о чём!– успокоилась лесная леди:– Ждите. Я с нашими поговорю.

– Мы за советом ещё!– влезла баста.

– Каким советом?– заинтересовалась собиседница.

– Дамы!– схватился за голову дракон:– Только не здесь! Давайте обсудим это со всей компанией, если нас, конечно, примут.

Глянул на надувших губки барышень, и пояснил:– Знаю я вас! Племя женское во всех расах едино. Языками зацепитесь и, ну, трещать до вечера! А мне что делать? Я- не женщина.

Девочки переглянулись и нехотя признали его правоту.

Арина отломила кусочек хлеба, глотнула молочка, повторила:– Ждите.

И с достоинством, неторопливо пошла в глубь леса и как-то совсем не заметно то ли растаяла, то ли исчезла.

–Магия.– пояснил дракон, видя изумление сестры:– Её же чащёба. Она в ней- госпожа, что хочет, то и делает, но раз хлеб с молоком приняла, вернётся.

Сели ждать. Поболтали ни о чём, тщетно пытаясь понять: следят за ними или нет? Пожевали немножко, запаковали оставшуюся снедь, легли на траву и уснули.

– Проспим.– зевнула Лива, переходя в тигра.

– Разбудят.– заверил брат, укладывая баул под голову.

Она забралась к нему под бок и засопела. Ящер прикрыл сестру крылом и тихонечко захрапел. Это для него тихонечко, а так, очень даже выразительно. За многие мили слышно.

Проснулись поздно вечером от комариного звона. Назойливый гнус, не сумев пробить тигриный мех и драконью чешую, Полез грызть мякоть в уши. Кошке ещё и носу досталось, там шёрстка короче.

Совсем рядом сидел стройный парень лет двадцати- двадцати пяти. Лицо молодое, а волос наполовину седой. Радом с ним вальяжно развалился на траве, больше похожий на не крупного тигра, упитанный чёрный кот. И, что самое интересное, над ними ни одной мошки!

– Всеволд и Мурлыка!– всплеснула руками Лива.

Быстренько перейдя из тигра в человека, она совсем было полезла к котейке с обнимашками. Братец успел перехватить её порыв и буквально за шкирку оттащить от пушистого толстопопика. Пришлось даже пальцем погрозить, совсем как маленькой.

Кот, давным- давно разглядевший ещё на белоснежном мехе тигрицы знак Дерека, предпочёл внимания на этом не заострять и любезно продолжил:– Мрр! Собственной персоной! Мы гостям всегда рады, но дело- прежде всего. Пихто велел передать, что хозяин в курсе. Уж не знаю, что это значит, но мы, мр, все осведомлены, что у него в наши сумасшедшие деньки гостил сородич. Вроде как возле защитки сидел. На тот случай, если сам Вильямс не справится.

– Это хорошо, что без тайн!– кивнул Гранит:– Дипломат из меня никакой. Драконы к интригам не приучины. У меня ещё и мамка горгулья. Мне напрямки проще.

– Сами такие же!– улыбнулся Сева:– Пошли к драконьему логову. Тут рядом, если пёхом, то к утру успеем. Там все наши. Могу телепортом, но там народу много и ребятня. Как -бы не зацепить. Свалимся же прямо на голову.

– У тебя он то же где попало открывается!– обрадовалась Ливка.

– Ни где попало, а точно над указанным местом, но над землёй. А учитель только завтра будет. По делам уехал.

– Высоко?– не особо вслушиваясь про мага, спросила баста.

– Мрр! Не очень. Локтей с полторы сотни.– пояснил кот:– Мы сюда им и прыгнули. Я, конечно, не белка, но по деревьям умею, а Всеволд левитировал. Так что добрались до вас без травммм. Мрр.

– Тогда давайте на мне долетим или в телепорт сиганём.– предложил Гранит.

– На дррраконе, мрр, само по себе быстро, а порталомм лучше не пользоваться.– решил кот.

Ящер кивнул:– Вы, Мурлыка,– мужчина обстоятельный. Я вас в лапы возьму. Поближе к морде, путь указать. На веру-то плохо слышно.

– Мрр. Сделеемм проще. Возммите любую верёвку в пасть, мр, Я на вас, как на лошади. Хлопок по спине- снижаемся. Поверьте, ни чего сложно,го! У меня драконята и те справлялись.– заверил кот:– Остальные, мр, друг за дружкой на загривок. Проще прстого!

Долетели и правда очень быстро, но над поляной у логова кружили минут пять. Резвившаяся ребятня, бестолково бегала, махая лапками, приглашая садиться, совершенно не понимая, что сесть-то из-за их суеты и некуда. Тк бы ещё не весть сколько в небе провели, если бы ни дракониха. Дама красы неописуемой, вся в ожерельях и браслетах, рыкнула на мелюзгу. Те мигом заскочили в пещеру. Пока наши, наконец-то спустившись на землю, перезнакомились со всеми, уже окончательно стемнело.

Быстренько развели костёр. Не для тепла или света. Местный народ прекрасно видел и в темноте, но огонь- это ещё и красиво. Расстелили скатерть и стали выставлять угощения. Наши присоединили свой баул к общему застолью. Лива обернулась тигром и отвлекла мелюзгу из четырёх разновозрастных драконят на себя. Те перестали путаться под ногами у взрослых, увлёчённо тиская басту.

– Ушки!– пищала маленькая кроха, этакая ящерка- переросток, теребя зверюгу.

Остальные были взрослее и спокойнее, лезли только чесать и гладить, а потом, когда взрослые расселись за накрытый стол, присоединились и заканючили :– Дядя дракон! Тётя киса! У вас же есть история? Расскажите! Ну, пожалуйста! Пожалуйста!

Лива, перейдя в девушку, открыла , было, рот.

Но древний василиск по имени Василий предложил дождаться связи с хозяином:– Сей час Капелька с крыланом зеркало волшебное принесут.

Договорить он не успел. На поляне хлопнул телепорт. Из него вышел мужчина средних лет в одежде мага.

– Ну, как?– спросил народ в разнобой.

Тот только рукой махнул. Подбросил дровишек в костёр, сел к столу, кивнул новеньким.

– Гранит.

– Лива.

Представились наши.

– Маг.– улыбнулся хозяин.

Поговорить не успели. Ребятня, быстренько утолив первый голод, заныла, требуя рассказа. Наши глянули на дракониху и колдуна. Те кивнули. И до самого утра все слушали их историю.

–Вот и всё!– закончил Гранит:– Вам, уважаемый Пихто- Вильямс, от дедули подарочек. Что там, мы не знаем.

И протянул домовому увесистый сверток. Там в резном футляре из сандалового дерева оказалась изящная флейта. Пихто вцепился в неё как в родную. Была ещё лисья шапка, но кот её замылил, сказав, что домовому она ни к чему, а у него ни одной игрушки нет. Даже мячика и того не подарили. Обидно! Пихто великодушно махнул лапой, бери, мол, не жалко!

Маг искренне удивился:– Ты играешь на флейте?

Домовой ни чего не ответил, поднес инструмент к губам, и полилась такая нежная мелодия! Вроде, и простенькая, а за душу берёт. Просто играл и играл. Под это благолепие народ разлёгся на траве и уснул. Только Капелька утопала к реке. Водяница же! Но это близко. Хорошо слышно.

Дрыхли до обеда. Дневное солнце, пробиваясь сквозь кроны разлапистых кедров, особо не беспокоило. Здесь и нестерпимую жару уютно.

Разбудил прилетевший Рокот. Куда его с утра понесло? Ума не приложу!

– Ну, что?– спросил маг позевывая.

Тот вздохнул и помотал головой:– Злой он какой-то. Сказал, вышивка не ладится. Бисер кончился что ли, а тут мы со своей дурью. Корче, шли б мы лесом и весь сказ! Ещё и рыкнул вслед. Придётся, видать, львов запускать. Хоть и жаль такого умника в камень превращать. Они же тупей тупого и засранцы страшные! А у этого в логове чисто, книги на полках, баночки, травы пучками. Я заглядывал. Сунул морду вглубь его пещеры и позвал. Но самое чудное- он днём при солнце разгуливает, а должен в камень от одного лучика! На моё самодурство с заглядыванием в его дом, он озверел.

– Значит, есть что прятать.– смахнул пот Пихто, безуспешно пытаясь отловить и накормить расшалившихся драконят.

– Бисер!– многозначительно произнесла Лива.

– Это ко мне.– понимающе кивнул Гранит:– Так что там с вышивкой? Можно поподробнее?

– Ты умеешь?– изумилась Арина.

– Легенды о драконьем шитье в кочевом городе слышали?– почесал пузо Гранит.

Народ закивал.

– Его работа!– явно гордясь братом, выпалила баста, ткнув пальцем в его чешуйчатый бок.

–Мрр! Так это о нём речь?– встрепенулся Мурлыка, глянул на хозяина и продолжил:– Тролль у нас за дальними западными холмами живёт, практически уже и не на самой огороженной территории. Да и Древние бы с ним, мр! Но взяло это чудище моду зверьё пугать. Гоняет просто так. Ладно бы охотился! Застращал всю живность в округе. На все расспросы твердит про какое-то там шитьё и траву особенную.

– А сами бисеринки вы видели?– озадачился Гран.

– Обычные. Малюсенькие такие горошинки.– пожал плечами Рокот:– Я пару раз его на берегу замечал. Сидит на валуне, на ладони крохи эти держит и плачет. Представляете? Тролль, а ревёт!

– Не туда смотришь!– фыркнула Лива:– Лапы его видел? Как он такими громадинами с крохотульками управится? Ему шарик надо с коровью голову.– и подскочила:– Дерек!

Принц по будничному просто вышел из телепорта. Вежливо раскланялся с магами, поцеловал ручку мадам драконихе и перешёл к делу:– Умеете удивить. Скорее всего, заколдованный он. Но раз хочет бисер, дадим ему набор для вышивания соответственно его росту, пару полотен и пяльца.

– Пару.– подсказал Гранит:– Иголки и нитки.

Данное счастье образовало приличную горку. Одни мешки с бисером чего стояли. Всё это запаковали в гигантскую суму с длинными ручками. Гранит и рокот ухватились каждый за свою и, совершенно не мешая друг- другу, не цепляясь крыльями, принесли презент к троллячьему дому. Отдыхали дважды. Перебрали все знакомые маты, выдумали пару новых. Почему? Тоненькие лямочки ручек больно врезались в лапы. Будь там канаты потолще, подхватил и вперёд! А так, намаялись. За это время Рокот перестал коситься на Гранита. Как ни как, а новый молодой самец. Конкурент! Кое как добравшись до троллячьего логова, опустили подарочек на землю чуть правее от логова. Взмыва вверх, рявкнули в две глотки на всю округу:– Бисер для господина тролля! Пяльца, иголки и нитки! Уже с воздуха заметили надпись на сумке:» Набор для вышивки бисером. Специально для троллей.» Счастливо паря над проплывающими под ними рощами, у маленького озерка увидели моющегося хозяина пещеры.

– Они что, чистюли?– изумился Гранит.

– Сам в шоке!– отозвался Рокот и плавно пошёл на снижение.

– Господин тролль, вас дома ждёт набор для вышивки «Специально для толей» и несколько мешков бисера. – прокричал он над купающимся, резко уходя вверх.

Тролль бросаться камнями не стал, пробубнил что-то и скоренько рванул к дому. Наши летуны не сговариваясь набрали высоту не выпуская громадину из поля зрения. Данная особь, скоренько добежав до баула, встала как вкопанная, бережно расстёгивая ремни и распутывая завязки.

– Разберётся.– шепнул Гранит Рокоту:– Давай домой. Через пару дней навестим, глядишь, подобреет.

Вернулись без приключений. Ребятня плескалась под присмотром Арины и Капельки В ближайшей хорошо прогретой заводи. Остальные вместе с Дереоком обсуждали этого самого тролля. Два дракона, плавно приземлившись, влились в беседу.

–Так вот, мр!– продолжал кот:– это только Арину и жалует.

– Странный он.– влез Севка:– Племя его солнышка боится, а этот днём разгуливает. Даже загарать устраивается. Сам видел. Зайчик у него живёт. Захворал как-то, так ему лапку лечили, но, сдаётся мне, ждали они от моей куколки чего-то больше, чем простого исцеления.

– Стоп!– встрепенулся маг:– Чего мы все, молодой человек, не знаем?

Парень потупился.

– Говори уже.– подошла Арина:– Или ты, или я.

Всеволд вздохнул и покаялся:– Зверьё он гоняет из-за зайца своего. Я его из котелка кормлю сладостями всякими. Арина травку косому носит.

– Заколдованные они. Явно оба маги.– вмешалась Ариша.

– Вот и дошли до сути.– улыбнулся Дерек:– Махну- ка я к ним в гости.

– Мы с тобой!– не сговариваясь выдали маг и Севка.

– А пошли!– согласился принц.

– Погодите.– решил Гранит:– Давайте я с ним поговорю, а то решит ещё, что мы враги ему или его зайцу.

Принц одел ему на лапу браслетик:– Лети. Это, что б мы весь разговор слышать могли. Не возражаешь?

– Слишком заметно. Спугнём. Давай я там вышивать сяду. Можешь вместо браслета напёрсток для меня сделать?

– Легко!– согласился исполнитель желаний.

Гранит взял из опустевшей сумки узелок и, проследив удивлённый взгляд сестры, прояснил:– Деду скатерть вышивают.

Ливка разулыбалась. Дракон взал напёрсток, положил его в узилок и в пару взмахов взмыл в небо. До троллячьего жилья наш красавец добрался без приключений, выбрал такое место, что б от входа его хорошо было видно, надел напёрсток и начал вышивать. Увлёкся так любимым делом, что не заметил, как к нему подобрался тролль.

– Доброго дня.– прорычала волосатая громадина.

–Едрить!– подскочил Гранит:– Напугал!

– Чего ты здесь?– спросил пещерный житель.

– Вот.– дракон показал свою работу:– место хорошее. Тихо. Ни кто под лапу не лезет, не отвлекает. Да и искать меня здесь не станут. Ты же всех распугал.

– Можно?– тролль бережно взал в свои заскорузлые лапищи работу, придирчиво разглядывая, спросил:– Твоё?

– А то ж!– с искренней гордостью ответил ящер:– Знаешь «Кочевой город» в «Бродяжьей пустоши»? Весной отстроили. Мы там все это дело любим и бисер у нас – залюбуешься!

Громила осторожно вернул шитьё, почесал лапищей лобастую башку:– А я- тролль.

–Очень приятно. Я- дракон Гранит. Можно просто Гран.

– Чего не удивляешься, что я днём гуляю?– поинтересовался хозяин пещеры.

– Я троллей первый раз вижу.– не соврал ящер:– Кто вас знает, что вы можите? Люди говорят, что солнца боитесь, но народ много о чём треплется. Всему верить- мозг свернёшь. Ты же здесь. Значит, врут. Да и какая, собственно, разница? Ты- это ты. Я – это я. Жил бы ночью, не встретились бы.

Непонятно как, но ящер точно чувствовал, что эта гора мышц точно знает , когда ему врут. Но подобное существо Гранит действительно видел впервые, так что это была чистая правда.

Тролль помолчал и совершенно не логично продолжил:– За бисер спасибо. Я не видел, но…– он замялся:– Друг подсказал, что драконы принесли.

– Пожалуйста.– ответил Гранит:– Ты извини, что я в полотно смотрю, но закончить очень хочется, а время не всегда есть. Эта скатерть дедуле в подарок.

– Как про бисер узнал?– тролль подошёл ещё ближе.

– Второй дракон рассказал. Ты у реки стоял, смотрел на бисеренку в своей ладони и чуть не плакал. Моя сестра смекнула, что размерчик не тот. Не по твоим пальцам горошина. Дальше ты знаешь.– Гранит на секунду задумался:– Розовую взять или сиреневую?

– Персиковую.– вздохнул собеседник:– Больше подходит.

Ящер кивнул.

– Ты не удивлён, что я шью?– спросил великан.

– Почему бы и нет?– пожал плечами дракон:– Я же вышиваю. Чем ты хуже?

– Тебе реально нравится?– изумился тролль.

Гранит кивнул.

– А я ненавижу это дело!– скрежетнула зубами громадина.

– Зачем тогда себя мучаешь?– удивился собеседник:– На вышивальщицу или швею- белошвейку ты не похож, так что это вряд ли твой заработок.

Так слово за слово и разговорились. Оказалось, этот бедолага нормальный такой волшебник, а его зайчик так и вообще- ректор местного института. Как громила этот узнал? Тролли на зверином говорить не могут, но понимают отлично.

Начнём со старичка. Помните помолодевшего магистра? Развесёлого главу местного университета магии? Его ещё Севка с магом на драконихе лечить прилетали. Разухабистый дедок, скинув тысчонку- другую своих дремучих годков, не просто заегозил до шлёпанья студенток по попке и щипания горничных за пышные зады, но ещё и мечту свою древнюю осуществить решил. Оборотни в мире есть? Есть! Маги в зверушек перекидываться могут? Могут! А драконом стать ни у тех, ни у других не получается. Как так? А легенд и мифов об украденных в жены красавицах пруд пруди! Ну, положим, спёр змей дивчину. Не съел. Тогда, на кой? Стирать, убирать, готовить? Это запросто! Но жена не только это.

Тогда так бы и говорили:– Взял в полон для нужд работных.

Ан, нет! В жены! Не ящером же он с ней супружеский долг исполнял? Значит, в парня перекидывался. Хотя, с другой стороны, если супруг не просто мужик, а ещё и грозная рептилия, то чего они так рьяно, аж до поросячьего визга, рвались от них избавится? Неужели какот- то там Ивашка, по определению дурак, милее и краше обстоятельной, умудрённой годами зверюги?

С третьей стороны, в золотом саду, на Пучай реке, в роще яблонек с наливными яблочками, строго среди бела дна, при красном солнышке, а именно в жаркий полдень и не иначе прилетает этот злыдень и тырит девку красную. Причём, если верить легендам, орудует он только в этом месте и только в определённое время. Уносит только молодух красы неописуемой. Тогда что мешает в местечко это заветное просто не лезть или хоть в роковое время там не шастать? Морду золой измазать, если уж припёрло шляться у яблонек этих именно в жаркий полдень. Замете, пасмурные, дождливые, прохладные дни- милости просим! Гуляйте на здоровье. Так нет же! Табунищем прут! При параде и в косметике! Так что кто кого заманил и поймал- это ещё вопрос! Чародей этот был почти уверен, что дракониды- те самые детки от драконьих жен. Вот ведь бабьё! Сидят себе на молодильных яблочках, не стареют, а как ребятня вырастет, муженёк надоест, так гонца с весточкой к богатырю:» Спасите!» А змеюки, если что, для них всё, что душе угодно доставали, от злата- серебра до яблочек молодильных. Где чудо такое брали? Не иначе у Дерека с Эшем лично выпрашивали, никогда на краденное бабьё не жаловались, выручать себя от супружниц не просили.

«Так что, если хорошенько порыться, то вполне себе человека- дракона отыскать можно»– рассуждал чародей: « Попросить у него кровушки или пусть тяпнет там за палец. Очень уж драконом стать хочется. Обязательно должен быть такой оборотень!»– думалось нашему приключенцу. Сказать, что дедок сбрендил, язык не поворачивается. Старец ещё в юные годы имел счастье лицезреть образование нового вида. Думаете, я про Пау и его арахнидов? Ни чего подобного! Был у колдуна нашего друг, что по молодости не редкость. И сох этот товарищ по одной эльфиечке. Всё, что касалось зверья и леса, бабёнка знала на зубок. Легко шло ведьмачество и траволечение, а дальше- караул!

Парнишек однозначно ждал магистрат. Ей, помоги Древние, со второго курса бы не вылететь. Наш красавчик и сей час кобелина ещё тот, а тогда и того хлеще.

Так вот, он искренне советовал:– Брось! Сколько их было? Сколько ещё будет?

Товарищ ни в какую:– Люблю!

И стал стал старательно тащить это сисястое эльфийское чадо, заставляя грызть гранит науки ни абы как, а в нужном направлении. Наш- натура педагогическая. Не устоял в стороне, полез помогать. В магистрате так и ходили трио.

И тут бабах! У девчули особый талант сразу к двум стихиям. Да каким! Жизнь и Хаос! Стратегический ресурс, можно сказать! Дамочку срочно к мисс Гарпии, там богатый опыт работы с не стандартными гениальностями.

Три года письма друг- другу писали такие! Наш- то чуть в любовь не поверил! Каникулы друг, естественно, проводил с невестой и сам познакомил её с двоюродным братом. Шикарный такой дымчато- серый волчара. Дальше объяснять надо?

Товарищ, сгоряча, проклял их обоих, превратив девку в крокодила. Пришедший на место проишествия Дерек, как ни странно, сверепствовать не стал. Перевёз аллигатора поближе к своему мысу, сократил срок наказания от «веки вечные» до трёхста лет с учётом обучения в университете. Устроил эльфийке график три через три. Первая тройка: красотка наша лежит в воде клыкастой рептилией. Вторая тройка: она же, но уже человеком бодренько топает на учёбу.

У оборотня был выбор. Первое: послать всё лесом, забыть остроухую зазнобу и жить своей обычной жизнью. Второе: разделить наказание. Тогда, пока она зверюшкой в водоёме плещется, он волен быть кем угодно, хоть мужиком, хоть волком. В следующие три дня красотки в человечьем обличии он- в меру блохастый, четвероногий друг.

Парень, ко всеобщему изумлению, выбрал второе. Оборотни- очень дружный клан, и друзья старательно ждали мести. Напрасно. Казалось, о них забыли самым не приличным образом. Волчара, так тот ещё и поздравления слал: С днём рождения, с научными победами. Тонкий такой намёк, слежу, мол, за жизнью вашей, но обиды не держу. Друг первое время молчал, а там и сам стал поддерживать переписку. На просьбы отменить наказание, Дерек послал лесом. Так и жили. А тут первое разломовское нападение! Опешившая страна забулькала кровавым маревом, но отбились. Обгорелая, потеряв в боях каждого второго мага, держава выстояла.

Глава 15. Доброго дня, вы- наш прародитель или из магов в тролли.

Два наших весьма потрепанных друга в дорожной бричке спешили на «Ласточкин хвост». Почему не магией, а обычным гужевым транспортом? Эш порталы прикрыл. Так новые враги не полезут, а недобитков ловить проще. Вот такая, весьма изголодавшаяся, шайка и набросилась на дорожный экипаж. Силёнок у парней почти не было, но они не собирались покорно ждать своей смерти, честно планируя отдать свою жизнь подороже. Тут, откуда не возьмись, пёсья ватага с такими хлебалами, что у любого цербера инфаркт случится.

Выскочила эта третья сила разломовцам наперерез, напористо вклиниваясь между демонюгами и экипажем, рявкнула во все глотки:– Спасём пращура!

И бодро замолотила челюстями. Если бы крокодил женился на волке, а в дедушках у них были носорог и бегемот- вот примерное описание так удачно прискакавших спасителей.

– Пращур!– облизнув свою клукастую харю, больше похожую на вход в гиену огненную, чем на чью- то пасть, огромный серый самец бережно выпряг трясущихся от ужаса лошадок, снял с облучка и осторожно положил на землю возничего:– Отче! Ты не волнуйся. Щас в замок домчим. Там лекарь.

Подхватил оглобли в передние лапы и на одних задних рванул так, как почтовым лошадкам и не снилось. Остановился перед обрывом. Оказалось, замок встроен в скалу. Искать замучаешься! Сроду не сообразишь, что стоишь практически на крыше искомой цитадели.

Друзей подхватили на руки и, цепляясь за одни им видимые щели, доставили вовнутрь. Уже на самой площадке, прямо перед замаскированным входом, местность была совершенно обычной, скорее даже, обыденной. Простой отвесный скальный срез. Ни чего особенного. Но стоило трижды стукнуть определённый валун, каменный пласт отъезжал в сторону.

– Слава праотцу!– рявкнули встречающие.

Друзей бережно понесли дальше. В тронном зале их дожидалась пара клериков, моментально принявшихся за свою работу, мягкое ложе. Бывшая пассия, двоюродный брат и огромный портрет самого друга. Эдакий шедевр во всю стену. Стопка писем на полочке по ним. Практически алтарь. Огромная надпись сразу над картиной:» Слава пращуру!»

Оказалось, что супружеские отношения между крокодилом и человеком, девушкой и волком вполне возможны.

– Почему я-то пращур?– взбеленился подранок.

_ А кто нас проклял?– пожал плечами брат:– Опять же, любому народу нужны корни. История! Каждый из племени знает твой запах и свято верит, что однажды ты нас навестишь. Не порть сказку, пожалуйста.

– Письма нюхали! От того спасать и кинулись.– догадался будущий глава универа.

Оборотень кивнул. Наш колдун особо в помощи не нуждался. С десяток дней отдыха и в полной боевой готовности. Сильно потрёпанному другу повезло меньше. Но местные микстуры и мази творили чудеса. Завыл он и начал менять форму буквально после второго приёма. Зелья местного знахаря оказались на крови оборотня.

Выздоровел, заматерел и остался с собратьями в качестве жреца.

Так, буквально на ровном месте, появилась новая, вполне жизнеспособная раса кроковолков или волкокроков. Это уж кому как больше нравится.

Если крокодилу удалось выдать гибрид с волком, то драконо- человек- это даже проще!

Чего он только не перепробовал! Просто драконья кровь не помогала. Рокот с супругой накапали ему пару стаканов, думали, угомониться. Он к ним в гости портанулся, мол, спасибо за исцеление. Не подскажите, что дальше делать с моей мечтой? Они его за палец кусали и уговаривали одуматься. Как с гуся вода! « Сбрендил!»– решили ящеры, дали кровушки и распрощались. Дедок собирался ритуал, коллегой подсказанный, сотворить, что б обычная кровь стала оборотничьей. В результате, стал зайцем.

– Это про зайку моего.– вздохнул тролль, садясь на замшелый волун, рядом.:– он позже, когда я уже троллем стал, в пещеру припрыгал. Гулял где-то. Нас, собственно, один маг сюда и отправил.

– Погоди.– отвлёкся от вышивки Гранит:– Давай по порядку. Кто? Откуда?

Бугай уселся поудобнее и начал. Оказалось, он – тот самый незадачливый гонец- шпион. Помните, когда императрица совет высекла, что б они от местного мага, знакомца нашего, отстали? Те вольную ему выписали и велели вот этому, тогда ещё студенту, доставить. А недотёпище решил выслужиться, поиграть в шпиона, юркнул на конюшню прятаться, где его крылан с мамашей и встретили. Вспомнили? Он ещё свежевымытый и с подарками ушёл. Разбогател, учёбу оплатил, а умишка не нажил. Магистр- то он липовый! Авансом. Не неумеха какой, но по- настоящему до этого звания не дорос. Как так вышло?

Не все выпоротые государыней маги взялись за ум. Большенство образумились, но нашлись -таки умельцы, сумевшие перехитрить шрам на попе. Он, родимый, на что воспалялся? На крамолу и измену, на финансовые выкрутасы вёл себя спокойно. Случилось-то, собственно, вот что. Помолодевший ректор хвост трубой и умотал в научную экспедицию, оставив на своём месте заместителя, приказав управлять филиалом до его возвращения. А дальше начались чудачества.

На все попытки выйти с ним на связь и узнать, когда же его умнейшиство изволит вернуться, он просто рычал, требуя оставить его в покое:– Вернусь, когда вернусь! У вас там зам есть. Нечего меня дёргать!

Через года- два вообще перестал выходить на связь. Оставленный им амулет, твёрдо показывал: маг жив, здоров и свободен. Искать не решились, рассудив, что дорвавшегося до свободы старца, можно не ждать в ближайшие сто- двести лет.

Теперь о заместителе- отважный мужик, самоотверженный, ветеран первых боёв с разломом, но в вопросе с опальным магом встал на сторону большинства, искренне считаю безропотную иерархию необходимой во всём, а в магии особенно.

За проявленную идейную упёртость был вразумлён императрицей лично, получив раскалённую розгу на свой многострадальный зад одним из первых, подчинился безропотно, но так и не понял- за что? Долго пытался разобраться в этом и, в конечном итоге, решил уйти служить в храм по принципу « сам нашкодил, сам и исправлю.» Любое бы святилище приняло его с распростёртыми объятьями. Сильные колдуны нужны везде, но он выбрал собор императрицы и написал заявление на перевод в эту обитель.

А в империи закон:– Можно не принять любую отставку до нахождения замены , но по состоянию здоровья и для ухода на службу к Древним отпускали моментально.

Начались споры. Кому возглавить?

Тут группа финансовых прохиндеев возьми и выдвини предложение:– Давайте мага со стороны, пусть в чародействе ещё слабенького, но сильного управленца. Зачем своё драгоценное время на таких пустяках гробить? Филиал университета- дело нужное, но совершенно не магическое. Возни с ними столько, что на основное занятие ни сил, ни времени не остаётся. Эпоха сейчас мирная. Нам администратор толковый нужен, что б от рутины избавил. А знания? Поможем! Подтянем до уровня магистра. Нас много, а он один. Каждый постарается и экстерном, на теории, с минимальной практикой до звания этого его вытащим, а как хозяйственные вопросы разгребёт, так и попрактикуем. Вот хотя бы гонца этого помните? Паренька мы к магу с вольной отправили. Толковый парнишка! На ровном месте денег нагрёб! Письмо доставил и подарки получил. Есть в нём деловая жилка! Пусть попробует. Потянет- оставим, нет- переведём к завхозу в помощь. Он счастлив будет. Мы же ему знания и титул предлагаем. Остальные учителя парочку своих кандидатов выдвинули и устроили конкурс. Но предложенные пареньки были из знатных родов, мечтали о славе, битвах и спасённых принцессках, тут дрова завези, саженцы в аллее высади, крыльцо почини. Работали из-под палки, а наш-то гонец… Да, что это я? Всё гонец, да гонец! Имя у него есть. Роеном кличут. Он ещё не зажирел и не забыл холодные зимы в сырой комнатёнке на чердаке и хлебный ломоть с ледяной водой. На большее тогда денег не хватало. Парень впился в науку, как клещ в свиное ухо. Пахал с утра до ночи, иногда, спать ложился прямо в своём кабинете.

Через пару месяцев преподы и студенты души в нём не чаяли! В отличии от разжиревшей и давно забывшей свои ученические нужды верхушки, он помнил и знал всё изнутри.

Теперь об учёбе. Те из педагогов, кто его не выдвигал, учили парня старательно и охотно, изо всех сил пытаясь действительно выдвинуть на уровень магистра. Группа хитрецов подробно давала теорию, но минимум практики. Что толку, если ты знаешь как вызвать огненного элементаля ,но делал это всего пару раз? Маловато для профи. Он такие штуки в глубоком обмороке, на краешке сознания такие штуки легко сотворит. Зачем им это? А данным товарищам сильный колдун и не нужен. Пока у парняги от переизбытка нового в голове каша, они делали свои дела. Тихим сапом магически одарённых, но до нельзя ленивых родственников на учёбу тянули, буквально за уши с курса на курс волокли. Чем больше в семье чародеев, тем престижнее. Опять же, возьми такого недоумка в штат, он тебе все сплетни на хвосте принесёт. Кто, что сказал, где бывает, с кем дружит. Идеальный доносчик! Ему же без хозяина и покровителя не прожить. Можно не только свою родню, но и другим богатеньким родам помочь. Не за так, разумеется. Но, вот беда! Парень и правда оказался толковым управленцем, стал вопросы неудобные задавать, нос свой совать куда не надо.

Они и тут не сплоховали. Подкинули ему ритуал усиления магической мощи и приобретения великих знаний. Знали, что он в кабинете на ночь остался, а спит человек или нет, даже средненькому колдунишке узнать- дело плёвое.

Забрели вечерочком в приёмную якобы по делу, завели разговор. Хороший, мол, парень, толковый, но такими темпами расти ему и расти, а скоро глава вернётся из своих похождений. Всего год остался. Как бы не погнал в зашей. Строг он очень и вспыльчив до невозможности. Омоложение это вконец характер его испортило. Было говорящих трое.

Один из них якобы вдруг вспомнил:– А если ритуал великого могущества? Он же все знания усиливает.

Двое других в голос:– Сдурел! Это же месяц головной боли! И плестись надо на окраину драконьего кряжа, сидеть там всё это время одному. Загнётся же! Из еды только хлеб да вола.

Первый:– Там река рядом. Если перед чародейством бурдюки наполнить, то бегать на водопой не придётся. Ещё сухие фрукты, орехи, мед можно. Перемолоть всю эту радость, медком залить, перемешать. Чем ни еда? Рецепт не сохнущих и не плесневеющих лепёшек мы все знаем.

Они ему:– Парня пожалей! Там голова разламывается! Мы же все через это прошли. Кошмар! Врагу не пожелаешь!

Роен к ним вышел:– Господа, я случайно разговор ваш слышал. Я готов. Только надо приемника подготовить, что б за месяц всё здесь всё не похерил.

– За два.– пояснили ему колдуны: – Месяц на заклятье и месяц оклематься. Тело будет ватное. Нето , что работать, от стола до кровати час ползти будешь. И мозги в это время напрягать нельзя.

Вот так красивенько идейку и подкинули.

Парень сделал всё правильно: место подготовил, обряд вызубрил, приемника сам нашёл и обучил. Забыл, естественно, свои подозрения. Не до того было. Маги сообщили, что таинство это возможно раз в год и до срока меньше месяца осталось.

–Туда можно и телепортом, а если что не так пойдёт: слабость сильная долго не проходит или совсем тяжело.– инструктировал старший из них:– Надо бисером самому звезду пятигранную вышить. Тогда отпустит. То, что уже усвоил- твоё, но дальше заклинание остановится и развеется. Нового не получишь.

В условленный час юный магистр стоял на нужном месте. Только «Чудесное усиление» сделало из него тролля. Он, дурень, ещё два месяца сидел и ждал. Думал, что так и надо. А дальше, решил звезду вышивать.

Гранит дар речи потерял то возмущения:– Ты что? Не догадался, что тебя просто обдурили?

– Совсем недавно понял.– вздохнул тролль:– А тут ещё дракон прилетал, мужик какой-то приходил. Поговорить им приспичило. Я выгнал.

– Так это и есть тот маг, которому ты послание от совета доставлял! Не узнал?– не поверил Гранит.

– Нет.– вздохнул несчастный:– Троллячьи мозги плохо думают.

– А цветы зачем гладил?– полюбопытствовал дракон.

– Цветы? Все тролли знают, что есть трава такая- камнеломка. Если её в первый день окаменелому троллю на лоб положить, оживёт. Вот я и думал, вдруг поможет.

–Кончай чудить!– выдохнул Гран:– Садись на меня, полетели к ребятам. Там моя сестра. Она у Дерека служит. Дело-то государственное. Липовые маги- это серьёзно.

– Я боюсь.– шмыгнуло носом это чудо.

И, видя непонимание в глазах собеседника, пояснил:– Летать боюсь.

– Тьфу! Чушь какая!– махнул лапой Гранит, но, взглянув на эту поникшую гору мышц, понял:» Он действительно трусит.»

– Слушай.– примирительно начал дракон:– Пешком мы неделю топать будем. Заклятье крепнет с каждым днём, а долетим за полчаса. Я буду двигаться медленно и очень плавно.

Тролль только замотал башкой.

– Давай так.– предложил ящер:– Мы полетим, а если ты совсем уж испугаешься, то спустимся и пойдём пешком. Погуляем немножко, а там чуток полетаем. Так быстрее будет. Ты большой, тяжёлый. Если бы не серьёзная необходимость, думаешь, стал бы я тебя на себе таскать?

Трусишка кивнул и долго топтался у ящера под боком, трогал ему спину.

–Надёжнее не бывает!– подбодрил его Гранит:– Садись уже!

Первое время летели над самой кроной деревьев, и, как было обещано, очень медленно, но седок скулил и умолял спуститься ниже.

– Не получится.– увещевал дракон:– Я в ветвях запутаюсь.

Наездник жалобно подвывал, даже всхлипывал. Гран выбрал поляну попросторнее и максимально плавно опустился на неё.

– Слушай.– сказал он буквально сползшему с его спины троллю:– Давай я тебя в лапах понесу. Колдуны же левитируют. Тут выйдет тоже самое. Ты лапы вверх задерёшь и обхватишь меня за шею. Так земли видеть не будешь. Страху меньше.

– Давай.– согласился нытик.

Первое время летели нормально, но стоило ящеру добавить скорости, тролль завизжал. Дракон сбавил темп.

– Ты лети, как летел, а я пору. Мне так спокойнее.– прокричал громила.

Так и прибыли к драконьему логову. От троллиного рёва закладывало уши. Поляну расчистили моментально. Гранит мягко спикировал вниз и, оказавшись точно возле пещеры, лёг на пузо. Наездник скатился на траву и глупо начал гладить землю, так что объяснять всё пришлось ящеру. Все уставились на мага и Севку, но те только развели руками.

– Вызывайте, мр, Дррека.– обобщил Мурлыка.

Принц появился моментально, стоило коснуться браслета. Поздоровался, вызвал Эша. Тот просто щёлкнул пальцами и отменил заклятье.

Дерек внимательно выслушал предположения Гранита, самого Роена и, оставив расколдованного чародея под чутким попечительством местной семейки, пообещав вернуться и всё разъяснить, исчез в портале, прихватив с собой Бога земли.

– Ну, всё! Вашему филиалу университета писец! Я его таким сверепым ни когда не видела!– выдохнула Лива.

– Ещё бы!– откликнулся маг, махнув рукой Пихто, Что б накрыл покушать:– Это же государственная измена!

– Где? Ой! Просите. В чём?– не понял бывший тролль.

– Мр! Выпуск не обученных магов- это раз! Попытка устранения, мр, заведомо одарённого мага, тем более, магистра. Это два! И частичный захват власти, мр, в его личном, дерековском учреждении. Это три! Вышка! Мр. Тут мулом или осликом не отделаешься.– Мурлыка выразительно оглядел окружающих.

– Да Древние с ними!– влез только что вернувшийся крылан:– Я сомов поймал. Жирнючие!

– Во-во! Они самые.– засмеялась Капелька.

– Кто? Сомы?– не понял летун.

_ Древние.– пояснил маг и, не увидев понимания, пояснил:– Ты сказал « Древние с ними». Эш и Дерек и есть древние. И они как раз с ними, хитрецами этими.

А этого самого « Древнего» реально трясло от ярости! Я про Дерека.

– Ты чего так завёлся?– удивился спокойный как скала Эш:– Люди же. Хоть и маги. Вечно выгоду ищут.

Принц скрежетнул зубами, желваки заиграли на скулах:– Маг- оплот империи. На них основная ставка. А тут такое! Эти недоучки в случае войны, они же первыми предадут. В ногах у врага валяться станут, пятки целовать, только что б их драгоценную шкурку не трогали! Иногда я думаю что твой Диктат, с его тотальной слежкой, не такая уж и плохая штука.

– В моём мире за каждым посекундная слежка.– кивнул Бог Земли, усаживаясь в кресло:– Но здесь это не возможно. Император не позволит.

Дерек вздохнул и полез в резной дубовый шкаф за дефектными ведомостями на весь преподавательский состав.

Плюхнул увесистой стопкой перед Эшем о вовремя возникший стол:– Присоединяйтесь, ваше божье величие, вдвоём быстрее.

Их интересовали последние год- два. Страницы сами открывались на нужном времени. Только читай! Не ленись! Через пару часов на столе осталось пять папок.

– Теперь студентов?– обречённо вздохнул Эш.

– Сами расскажут.– хищно улыбнулся Дерек:– Пошли. Наведаемся.

– Чайку хлебнём и пойдём.– Отозвался Бог земли:– Хтя, есть идея. Пусть их эльфы сами сюда тащат. Заодно и поохотятся. Как тебе такой поворот?

Принц кивнул:– Но не их одних, а весь преподавательский состав сюда и этого ректора- путешественника то же.

– Дельно.– согласился Эш:– Сей час их месторасположение посланцам нашим укажу и ждём. Я бы спалил. Публично! Что б другим не повадно было.

– Успеем.– слегка успокоился собеседник:– Нам ещё про их выкрутасы узнать надо.

Самое интересное, что большинство учителей, оказавшись в башне, не испытали ни какого страха, скорее любопытство. Они охотно общались с принцем и Эшем, дожидаясь не доставленных, лезли с научными вопросами.

Дольше всех искали эту самую пятёрку. Они учуяли опастность и рванули в бега. Давно не охотившиеся эльфы, ловили их с наслаждением, дав даже слегка побегать.

К тому времени собрание в башне окончательно перешло в научно- магический симпозиум. Дерек частично ввёл всех в курс дела, объяснив зачем они все здесь. Думаете, затихли? Ни сколечко! Так что зашедшего с зайцем на рука эльфа, заметили не сразу. Обычный серый кролик мирно спал, обняв не догрызанную морковку.

Эш почесал ему между ушей:– Господин ректор! Подъём!

Зверёк не довольно заворочался, пытаясь отодвинуться, зевнул, выставив напоказ желтоватые зубы, и продолжил дрыхнуть.

Дерек не церемонясь поставил ушастого на пол и легонечко шлёпнул по заду. Перед изумлённой аудиторией предстал заспанный ректор с морковкой в руке. Когда все успокоились, принц пообещал разгулявшемуся чародею состарить его на пару сотен лет, если он не бросит свои выкрутасы и не одумается, а за примерную работу сделать драконом годика на два- три.

– А дольше?– загорелся бродяга.

– Могу до той поры, пока сам не прилетишь и не попросишь человеческий облик вернуть. Браслет для удобства имеется. Тогда и летать не надо. Можно через него вызвать. Но, запомни, либо дракон, либо человек. Туда- сюда шастать не получится. – объяснил принц:– можно попробовать изобрести заклинание превращения в данную рептилию. Но тут я тебе не помошник.

На том и порешили. Думаете, путешественник наш стушевался, раскаялся? Куда там! Этот хрыч изучал магию домовых, леших, болотниц и взахлёб начал вещать об этом. Очень удивился, когда узнал, что у опального мага вся эта братия по одной крышей живёт. Крылан во дворе как у себя дома шляется, предпочитая обитать не у строгой, многодетной маменьки, а у чародея в просторной, тёплой конюшни. Так что, мог по белу свету не бегать, в своё время не собачиться с этой милой семейкой, а культурно напроситься в гости. Там ещё и диковинная водяница имеется. Целый двор фамильяров: львы, поросшие львятки, обнаглевший лентяй Мурлыка.

– А ещё, местная нечисть Арину, лешачиху драконьего кража и великолепного сада так не любимого тобой волшебника, госпожой кличут и слушаются безропотно. Стоит этой даме только пальцами щёлкнуть, народец этот тебе не только все свои тайны расскажет, но исбственноручно запишет и на дом принесёт. Можно и просто с самим магом поговорить, а не очертя голову невесть где по чащобам лазить и болотным кочкам прыгать.– добил его принц.

Тут эльфы и подоспели, практически по руки притащив ослабевших от страха махинаторов. Те не упрямились, просто ноги стали ватными и не слушались. Дерек придвинул новоприбывшим кресла, посадив их с боку так, что б они и его с Эшем и зал видели. Обычное такое заседание. Педагоги в аудитории, хозяева в президиуме и сбоку, как присяжные в суде, эти обормоты.

– Кайтесь!– вздохнул Эш.

Упрашивать не пришлось. Нарушители оказались трусоваты и за дорогу дозрели до полной откровенности. Собственно, натворили они не так уж много. Не из скромности, просто времени было мало, развернуться не успели. Болтали- не заткнёшь! Эльфийский писарь только успевал пером строчить. Пару раз даже переспрашивал.

После трёхчасовых откровений, когда остроухие привели в зал их протеже и родственников, дававших взятки, Дерек вынес своё решение:– Виновникам- ошейники повиновения и продолжить преподавать, но уже в школе начальной грамоты у Мирша. Мы специально для вас подготовительные курсы для поступающих в универ откроем. Спалить вас- руки шешутся, но кадры вы хорошие. Люди- дрянь, а учителя отличные. У барона за педагогами приглядывают, да и сама защита замка- сплошные глаза и уши. В филиале вас заменят эльфы, дальше,будем искать новые кадры. Хорошо бы привлечь к обучению того самого, за которого вам от императрицы влетело и его ученика Всеволда. Магию домовых введём в курс обучения. Туда же магию леших, лекции о драконах и фамильярах. Но это только в том случае, если я сумею договориться с этим милым семейством. Тогда у вас изучение свойств волшебного жемчуга и чародей водяница будут.

– Водяники? – изумился маг артефатостроения:– Что они могут?

– Многое.– откликнулся Эш:– Мы тут её дело смотрели. Хроший огневик, отличный водник, великолепный спец по вашей части. Про чудеса с волшебным жемчугом слышали? Она сама его производит. Всех сортов и мастей. Я за ней лично присматриваю, что б ни кто не обидел. Очень уж лакомый кусочек.

Дальше пошла научная дискуссия и общий обмен мнениями и опытом. Когда ещё выпадет шанс задать наболевшие вопросы самим Древним? О нашкодивших собратьях забыли напрочь. Дерек шепнул эльфам. Те бодренько увели всех провинившихся и заперли у себя в повале.

Приставили нарочито грозную и мрачную стражу, предварительно объяснив :– Попытка к бегству карается смертью на месте.

Отправили провинившихся преподов в одну камеру, остальных в другую, ждать решения принца и Эша. Те, грешным делом, решили что пойдут на опыты.

А у принца заседание давно переросло в фуршет. Практически за полночь он вежливо выпроводил любознательных магов по домам. Их не останови, так они ещё сутки болтать любят,

На прощание Дерек пообещал:– Вы, господа, по большому счёту, провинившиеся-то все. Я про давнюю историю с опальным магом. Штрафнички. Будем мы с Эшем вас навещать. Как месяц к концу, так и мы на порог. А сейчас давайте в телепорт и по домам. Приятно было познакомиться. У меня ещё дела остались.

Народ упрашивать не пришлось. Пара минут, и нет ни кого.

– Ты зачем этим пятерым жизнь оставил?– заворчал Эш, как только они остались одни.

– Заменить не кем.– вздохнул Дерек:– Но руки чешутся. Подготовим замену, а там пусть только дадут повод.

Скажу заранее, эти прохиндеи- неудачники прижали ушки и были паиньками до конца жизни.

– У нас еще недоучки с роднёй остались.– напомнил Бог земли:– Их эльфы у себя закрыли до твоих дальнейших распоряжений вместе с родственниками и обормотами этими.

– И как?– лукаво прищурился принц.

– Каются.– хихикнул Эш:– уже до детской кражи конфет из бабушкиного буфета дошли. Там из окна их темницы видно, как ушастики что-то строят. Собственно говоря, там беседку ставят, но на место казни очень похоже. Мастера как раз помост сделали, два столба поставили и перекладину между ними перекинули. Лес и кончился. Подвезут через пару деньков. Очень на виселицу похоже.

– Вот и отлично! Пусть дальше сидят, осознают. Родителям- штраф в казну в троекратном размере от данной взятки. Лоботрясам- на первый курс и обязательно доучитья до купленного уровня. Кто на самом деле не может, дар слабенький или вовсе нет его, тех посмотрим позже и определим, что с ними делать. Переведём на ремесло какое или в травники. Там видно будет. Всем ошейники повиновения до конца жизни. Пусть эльфы завтра к полудню выведут их на то чудное местечко с перекладиной. Мы им там решение своё озвучим.

Эш кивнул:– И шалунов этих универовских туда же! Может, кто в бега дёрнется. Маги всё же. Посмотрим их осознание и просветление.

Дерек кивнул:– Нас там весёлая семейка и Гранит с Ливой заждались.

– Спят они.– потянулся, с хрустом выпрямляя спину, Бог земли:– Я смотрел. Давай завтра.

– Завтра , так завтра.– зевнул Дерек:– Пошли к эльфам на костровище. Там василиски, саламандрочки. Черепахи на берег выползут. Нарвалы с морскими змеями на свет к берегу подплывут.

– Лирики захотелось?– улыбнулся Бог в бороду.

– Да, но не только. Ушастики же сегодняшнюю облавы расскажут. Проще самим народ в курс дела ввести, чем потом сочинённые мифы развенчивать. Насочиняют же, не они сами, так пересказчики. Нас-то переиначивать боятся, а своих- запросто! Бороться со сплетнями- дело дохлое. Слухи- родные братья крамоле. Нам оно надо?

– Пошли.– согласился Эш:– Заодно, у костра посидим, на ночное небо посмотрим.

Глава 16. Конец.

На этом, пожалуй, и закончим нашу историю очаровательного племени арахнидов, пока ещё так и не ставших главою этого мира. Они, как и сотни других племён, влились в кипучую жизнь империи. Дерек и Эш? А что им сделается? Древние же! Посидев тот сямый вечерок у эльфов, они уже на следующий день уговорили мага и его домочадцев влиться в преподавательскую жизнь уездного филиала Университета магии и естествознания.

Шаловливый ректор, так и не став драконом, торжественно занял своё руководящее кресло и ещё много веков на редкость мудро трудился на этом поприще, частенько шастая к Граниту в гости с одной единственной просьбой:– Покатай.

Ящер не отказывал. Просить об этом других драконов ректор стеснялся.

Бывший тролль, а ныне магистр прикладной магии господин Роен, стал его замом по хозяйственной части, частенько советуясь то с госпожой Ариной, то с Пихто- Вильямсом. Кот и львы организовали первую в истории школу фамильяров, обучая созданными магами питомцев « Технике совместного проживания с хозяином». Были там и другие предметы, но сама программа содержалась в строжайшем секрете ото всех не относящихся к данному виду. Известно только, что Эш с Дереком её утвердили.

Драконы вели факультет « Полёт и бой на крылатой рептилии» и « Правила ухода за драконами».

Бывший опальный маг и Всеволд стали правой рукой ректора по учебной части.

Гранит и Лива? О! Это особая история. Но, если вкратце, то Ливка, блестяще закончив университет, получит от жизни всё: и любовь и приключения. Эта импульсивная в молодости девушка станет не только отличным бойцом, но весьма серьёзной магичкой, дослужившись однажды до личной помошницы самой императрицы.

Гранит не расстанется с дедом, периодически живя у драконов в их заповедной зоне. Однажды, вместе с гномами, обследуя горные районы на предмет полезных залежей, в одной из пещер, он наткнётся на израненную белую дракониху. Ливка, сопровождавшая их группу, вызовет Дерека. Красотку спасут, но она будет на столько слаба, что Граниты придётся ухаживать за ней не один месяц. Оставшейся без лётного транспорта группе, принц любезно предложит телепорт и карту с уже отмеченными месторождениями. Так что все останутся довольны.

Драконы подружатся и станут жить у деды в Кочевом городе. Гранит откроет школу шитья бисиром « От дракона», куда за обучением и лично его напутствием будут стремиться далеко не кисейные барышни, а вполне себе прославленные вояки, занимаясь не только узорами, но и оттачиванием своих боевых навыков.

Снежную дракониху Дерек научит делать мороженное, благо, дышать холодом- её врождённое свойство. Как всякая девочка, она будет просто в восторге от этого лакомства и от предоставленных ей девушек по расчёсыванию её драгоценного меха. После чего, от туристов не будет отбоя. Родится легенда: если сделать вышивку под руководством самого Гранита , откушать ледяное лакомство снежного дракона и приобрести любую вещь из её пуха, то удача спит на твоём плече года три. Ещё бы! Пары месяцев хорошего питания, тренировок с лучшими бойцами значительно поднимали мастерство боя.

И, конечно, кузни и гномы! Нет надёжнее закалки, чем дыхание этой драконьей парочки. Такому оружию равных не сыскать.

И потёчёт жизнь. Со своими заботами и радостями, победами и промахами. Нормальная, мирная жизнь наших героев и всей империи. Изо дня в день, из года в год. Вот только надолго ли?