Цитаты из книги «Шантарам», страница 139

Ты ведь знаешь разницу между новостью и сплетней, надеюсь? Новость сообщает тебе о том, чтó люди делали. А сплетня говорит, какое удовольствие они от этого получили.

Я думаю, что мы все, каждый из нас, должен заработать свое будущее.

А ждать неизвестно чего - это убивает сердце человека, не прав ли я?

И я согласен с Уинстоном Черчиллем, сказавшим, что фанатик - это тот, кто не желает изменить свои взгляды и не может изменить тему разговора.

Если бы ты знал с самого начала, что будешь какое-то время по-настоящему счастлив, но затем счастье изменит тебе и это принесет тебе много боли, выбрал бы ты это кратковременное счастье или предпочел бы жить спокойно, не ведая ни счастья, ни печали?

Единственное королевство, которое делает человека королем, – это царство его души. Единственная сила, которая имеет какой-то реальный смысл, – это сила, способная улучшить мир. И только такие люди, как Казим Али Хусейн или Джонни Сигар, были подлинными королями и обладали подлинной силой.

В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание – сознавать, что ты безвозвратно потерял что-то.

как раз в этот момент он решил стать моим другом, а это означало, что он всегда должен быть скрупулезно честен со мной, говоря что-либо или делая. С тех пор он неизменно резал правду-матку мне в глаза, что, конечно, не могло не подкупать, хотя порой и раздражало.

Закончив приготовления, монах посмотрел на меня, и я на миг затерялся в том мире, который открылся мне в его глазах.

И за цивилизованного полисмена, который берет взятки хоть и вопреки закону, но зато ради порядка. За бакшиш!

Но душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить.

В мире полно гадостей, которые не были бы такими гадкими, если бы кто-то в свое время не постарался исправить их.