Читать книгу: «Зона Аномалии. Сумерки»

Первый Акт. И свет погас

Что ж, наш драгоценный свет погас. Игривые лучи оранжевого солнца затянулись угрюмыми пышнобокими облаками что неспешно плывут по небосводу. Растения, лишившись источника света и тепла стали увядать, опустив свои ломкие листочки к промерзшей земле. Воздух заискрился от крохотных кусочков льда, что разрастались в нечто большее прямо перед нашими удивленными лицами. Израненный Доминик и бойкая Нейро пулей вылетели из своих комнат и вцепившись в мои ледяные руки принялись лепетать что-то разгневанное:

— Она ведь не погибла, этого не могло произойти, правда ведь?! — шмыгая распухшим носом расспрашивал Доминик — Как, как вообще ты здесь вновь оказалась?!

— Эй, дедуля! — прикрикнула на него Нейро зарядив ладонью по сплющенной шее старика — Офонарел со своими так общаться?! У нас на лицо второе пришествие!

Я словно каменная статуя, что и слова проронить не способна в этом разразившемся хаосе из непогоды и нарастающих невзгод. Пролетающие облака над нашими остывающими головами становятся всё крупнее, а ледяной воздух режет лёгкие.

— Да что же нас теперь ждет — массируя пальцами виски причитал Доминик — Ну почему господь всегда забирает лучших из нас столь рано!

Даже мне тошно от его глубоких отношений с почившей Лариан. Нейро же как самая разумная в нашем отряде дурней попыталась привести Доминика в чувства:

— Ты бы хоть в окно посмотрел прежде, чем лететь сюда. Там кусок льда вместо стекла, а тебя колышет лишь собственная идиотская скорбь!

— Все-все, молчу я! — закрывая руками свой сморщенный лоб отозвался он.

— Ну и что же ты натворил, Сварог — печально проронила я, не глядя на разгорячённых товарищей.

У меня была чёткая уверенность в том, что никто не выжил. Лишь ничтожные остатки Крематоров и немногочисленные жители, что лишились своего жилья. Однако, последствия оказались гораздо и гораздо ужаснее.

По всей видимости смерть драгоценной Лариан сильно расстроила того, кто рулит этим миром. Становиться всё холоднее и холоднее, пальцев не разжать. Наши лица посинели, одежда стала словно мокрый картон, а на ресницах осел слой ледяной корки. Смерть от обморожения, звучит очень страшно хоть и интересно, вернет ли меня вновь та особа, скрывавшаяся в сумраке.

Доминик и Нейро по-прежнему что-то выясняют меж собой, а мне лишь охота лечь на землю и погрузиться в спячку.

— Где же пламя этих Поло, когда оно так нужно — произношу я, выпуская облачко пара из рта.

— Они повырубались. Вон, лежат за углом, сложенные в кучу у мусорок — ответила мне Нейро.

— Ха-ха — кривя лицом говорю я.

Веки опускаются сами собой. Я и не заметила, как рухнула на землю. Слабое тепло медленно растекалось по телу, хотя, скорее всего это просто струйка моей стремительно остывающей крови.

— Разбудите меня, когда солнце вновь взойдёт — со слабой улыбкой на лице говорю я, бросив кроткий взгляд на товарищей.

Секундное блаженство.

Разбудил же меня ослепительно яркий свет шарообразных ламп, что словно по волшебству выросли над нашими головами. Их ряды растянулись вдоль всего города и источали слабое тепло и мягкий свет. Ритмичная музыка, горячий пар, искусственный туман, больше походящий на табачный дым, у самой земли и взрывы разноцветных хлопушек. Нечто очень большое рухнуло рядом с нами расправляя свои здоровенные металлические руки. Я инстинктивно выкинула сжатую в кулак ладонь вперед и взвизгнула от накатившей боли, разливающейся по моим костяшкам:

— Железный, сволочь! — выругалась я, принявшись зализывать свой ушиб.

Глухие звуки несмазанной шарманки раздавались из глубин его здоровенной груди, что была прикрыта рваной кожаной накидкой с наспех пришитыми пуговицами разного размера. Голова словно белый кирпич, на котором фломастером было небрежно нарисовано лицо. Ноги утопают в асфальте еле удерживая весь тяжеленный корпус на своих тонких арматуринах. При взгляде на это нечто в душе моей не возникало тревог и опасений. Он словно джентльмен взял меня за руку и расплылся в продолжительном рукопожатии. Приобнял Доминика и безмолвно помахал рукою глядя в глаза Нейро. После развернулся и неспешно побрёл вдаль по пустой дорожке, что вырисовывалась светом фонарей.

— Что это было- смущенно спросила Нейро принявшись осматривать мою руку — Неужели Сварог заслал к нам ещё одного?

— Неа! — раздался звонкий девичий голос где-то совсем рядышком, такой наивный и дурашливый.

И вот перед нами возникает Миранда, что то появляется на мгновенья, то исчезает бесследно. Её одежда малость изменилась. Появился красивый фиолетовый пиджак с рукавами-кольцами, что хлопали при малейшем дуновении ветра, длинные брюки, что плывут по земле, а также крохотные солнцезащитные очки на носу и аккуратные туфельки на длинной подошве.

— Ты чего знаешь её? — спросил Доминик у меня тыча пальцем в сторону Миранды.

— Кажется это будет трудновато объяснить. Мм, могу я отказаться? — выпалила я, выдав нервный смешок.

— Ах! Вы меня знаете? — оглядев нас с ног до головы задалась Миранда и щелкнула пальцами — А я, вот кажется, вашу кампанию вижу впервые! — призадумалась она.

Её влажных поцелуев, пахнущих чём-то мясным, никому из нас не удалось избежать. Ситуация в этом мире меняется ну чересчур стремительно, то похороны, то конец света, то праздники! Сама же Миранда на удивление приветлива и мила с нами, каждому позволяет коснуться своих волос или похлопать её по гибкой спине. Её кожа мягкая и влажная, прямо как губка в ванной. Её алых тату почти не видно из-за новых слоёв одежды, лишь крохотные просветы средь колец-рукавов.

— Господин Вебстер вас ведь уже поприветствовал по-своему, а значит самое время запускать наше — драматичная пауза — Шоу!!! — тыча пальцем в пустоту она старалась имитировать присутствие зрителей со стороны — Вы готовы?! — её грозный голос внушал мне не самые радужные мысли о дальнейшем приключении.

— Какое ещё нахрен шоу! — огрызнулась Нейро клацнув зубами у носа Миранды — Опять свои бредни втираешь? Думаешь раз весь город в одночасье вымер, то ты тут власть?! Вот те хренушки! — гордо демонстрируя средний палец закончила она мысль.

Рука Вебстера звонко врезалась в голову Нейро оставляя глубокую вмятину на затылке, её глаза чуть не вылетели из орбит, а из рта брызнула кровавая струйка:

— Давайте-ка без драк. Хотя-бы сейчас! — заявила Миранда, маша руками внезапно объявившемуся Вебстеру — Как только наша программа стартует вы все сами поймете! — вновь обращаясь к иллюзорным зрителям произнесла она.

Действия Энтони и его творчества все ещё дают о себе знать в рамках Магношахт.

— Прошу вас поднять ваши головы к небу и обратить взор на это прекрасное звездное небо! — громогласно произносит Миранда.

Крохотные небесные тела, что источают свой слабый холодный свет стали собираться в импровизированную картинку, что словно рекламный блок поведала нам эту крохотную историю:

[Скрывающейся во тьме

Что виден лишь при полной луне.

Со свечей в руках и пальцем у тонких губ

Наш бессменный ведущий

Вебстер Зэр Гуд]

Легкое дуновение нарисованных губ Вебстера затушило все лампы-шары в округе, осталась видна лишь его половина лица, что освещалась догорающей свечей.

Когда же свет вновь загорелся обстановка вокруг нас изменилась. Разноцветные скамьи, удобные кресла, столы полные свежих продуктов и два здоровенных динамика, что разрывались праздничною музыкой на всю студию. От всего увиденного мне стало как-то не по себе. Неприятные воспоминания о ловушке Энтони, словно все это его рук дело, очередная кассета, что сменила нашу историю о маньяках и священниках на это дурашливое шоу.

Вебстер опустился на колени и напялил на свою покорёженную кирпичную физиономию картонную маску, кажется, это было лицо весьма известного актера, с пухлыми щечками, короткой стрижкой, большим пузом и самодовольной ухмылкой латентного маньяка.

— Зэр Гуд — это не обязательная для вас полная форма моего имени — первое что мы услышали от него за все время — Маска нужна для шоу, необходима.

— Не очень-то он общителен — заметила Нейро скользя глазами по антуражу этой студии.

Миранда ведет себя весьма загадочно, то появляясь и пропадая, то болтая о чём-то с Вебстером. Сейчас она закрепляет на наших руках браслеты, что скрепляются двухсторонним скотчем. Она то кокетничает с нами, то грозится лишить обеда. Все время смотрит в пустоту и ведет с ней активный разговор. Судя по капелькам пота, скатывающимся по её щекам в этом костюме ей жарковато.

— Господин Сварог дал мне полный карт-бланш в этом городе, так что ближайшую неделю все вы будете делать то, что я пожелаю! — величественно заявляет Миранда и хлопает в ладоши — Он у нас ведь личность серьезная, так что сплоховать мы не можем! Закатим такое шоучто развлечет всех нас!

В здании собирается народ, все они граждане Магношахт, что погибли прямо на моих глазах, мучительно и болезненно, а теперь стоят здесь, без единой царапинки или шрама и от всей души смеются, демонстрируя свои белоснежные зубы. Сюда пришла даже та мерзкая бабулька.

— Все вы! — проводя указательным пальцем вдоль ликующей толпы ведает нам Миранда — Сегодня! Узнаете о своём давнем прошлом! Поближе познакомитесь с историей Магношахт!

Жители вновь прильнули к своих цветастым экранам и вслушиваются в каждое её слово разинув челюсти.

— Наверняка вы даже не знали, но вам уже приходилось проживать собственную жизнь! Да-да, это не шутка!!! — Миранду разрывает от эмоций подобно её другу Бункерини — И ты, и ты, и ты и даже ты! — тыча в наши лица твердит она — Однако некто очень важный и влиятельный заставил вас забыть всё это, но мы исправим это! (возможно).

— Не может этого быть! — в один голос заявляют граждане, что уже залили слюной всю свою одежду.

Там, где проживают остатки Крематоров, творится сущий хаос, все они так же прилипли к экрану сжав в руках по баночке прохладного пойла:

— Эта ведь та ненормальная, что у нас тусовалась? — сказал Каролин стуча пальцем по экрану — Ещё какой-то дряни нам в напитки подмешала!

— Вы её ведь сами впустили — раздраженно ответил Олег, облокотившись на плечо Коняки.

— Да ладно! — сжав от злости опустевшую банку рявкнул Каролин — Что-то я не увидал, как вы нам на выручку бросились. Два пидора несчастных!

— Я бы попросил, он всё же мой коллега — еле слышимо произнес Гогол сидя в уголке и вращая меж пальцев фирменную шариковую ручку.

Один из очередных Поло продолжал привлекать к себе внимания чиркая обожжёнными пальцами.

— Шорка! Божечки-кошечки-лисички-пирожочки! — запищала Аляско вцепляясь в плечи подруги коготками — Ты это видела. Как. Когда. Каким образом. Почему без меня! — тыча пальцем в дрыгающуюся на экране Миранду причитала она — Скотина! Вновь туфты понаписала!

— Тебе праздника захотелось? Не ожидала от тебя чего-то настолько, обыденного — спокойно ответила Шорка, поглядывая через плечо на подругу.

— Не в ту сторону думаешь! Ты что забыла?! Ах, да, оно ведь неслабо так прошлось по вашим воспоминаниям — с издевкой продолжила Аляско.

— Знаешь, за столькие пройденные совместные миссии мне казалось, что я привыкла к твоим бредням — звучно выдохнув ответила Шорка — Но оказалось, не совсем.

Миранда швыряет в толпу свои визитные карточки.

[Миранда Блодфист — Профессиональный Айдол]

[Вебстер Зэр Гуд — Король сонных иллюзий и грёз]

Толпа рукоплещет и свистит!

— Что же ты вновь задумала? — произнесла Шорка, пристально глядя на смущенную Аляско.

Вебстер старается подражать чудаковатым движениям Миранды и стучит несмазанными коленями по полу, его подобие чечетки вызывает недоумение. Из-за его спины показались здоровенные стальные трубки, что затрубили свою органную мелодию выталкивая из тела горячий воздух. Зрителям все это представление уже неимоверно доставляло, наша же кампания отнеслась с большим скептицизмом:

— Может мы теперь приступим?! — истекая потом и изнывая от болей в теле предложила Миранда — В качестве проверки нам нужен всего лишь один участник, вот ты! — указывая на Нейро — Ты у нас как я погляжу особа не самая обычная!

— Меня это немного смущает, что я как-то сильно отдалилась от своего тела — парирует Нейро.

— Ничего страшного! То, что уже мертво не умрет вновь! (возможно).

Где-то я уже слышала подобные слова. Вряд ли они применимы к Нейро.

Она осторожно касается грубых ладоней Вебстера от чего его тело начинает легонько подрагивать. Органные мелодии становятся все громче. Стены плывут словно на конвейере. Вокруг становится всё темнее. Все мы застываем на своих местах затаив дыхание.

— Наша программа начинается — произносит Вебстер.

Ослепляющий свет желтых автомобильных фар врезается в наши иссыхающие глазницы. Это доставляет адскую боль, но тут же стремительно стихает. Совсем крохотная девчушка в выглаженной школьной форме прижав к груди забитый учебниками ранец встречает несущийся с адским рычанием автомобиль. В мгновенье их столкновения по белым альбомным листам разлетаются кроваво-красные капли, слышен хруст трескающихся детских костей, пронзительный девичий крик и скрежет объятых пламенем шин.

Просыпается она уже в больничной койке, истыканная пластмассовыми трубками и тончайшими иглами. Не может пошевелить руками, покрутить головой или попытаться подняться, лишь хлопать обгоревшими ресницами и тихо стонать от боли. Нижняя половина туловища скрыта за тяжелыми серыми бинтами и пуховым одеялом. Она пытается позвать кого-нибудь, но её слабый голосок растворяется в больничной прилизанной тишине. Мерцающие красным лампочки, журчанье струйки мочи, легкое дуновение ветра, что шевелит занавески на залитом пеной окне.

Попытки вновь позвать на помощь продолжаются. За дверьми слышны шаги чьих-то легких туфелек, грубой подошвы, босых ног, что скребут отросшими ногтями по пожелтевшей плитке. Мертвецки синие стены с облупившейся краской. Черные от пыли плинтуса со сгнившими саморезами. Витающий в воздухе аромат спирта и хлорки. За изучением интерьера своей палаты девочка проводит уже пятый час, никто не спешит опустошить её утку или поинтересоваться самочувствием. Холодные слезинки скатываются по её загрубевшим щекам покуда грубые пружины матраса впиваются в её спину.

Неожиданно, почти под самый вечер, когда желудок девочки не переставал урчать, требуя питательных веществ, в палату завалилась медсестра. От неё сильно разило алкоголем, язык не желал слушаться, а руки были весьма неловки в своих беспорядочных действиях:

— Ой блин, пролилась моча. Емое, вонять то как теперь будет — причитала она, хватаясь то за голову девочки, то за трубки — Т-ты это, как там, внизу. Ещё не пошла?

— Где мои папа и мама? — тихо произнесла девочка.

— Мамка, папаня, твои эти. Родители! — задрав голову словно её осенило — Чет я про это забыла. Ща-ща, мы п-позвоним! Ты только это. Не убегай.

Её туловище кидало от стены к стене. Несколько железных подносов, сложенных на тележку, стоящую в коридоре, повалилось на пол с оглушительным грохотом.

Ждать девочке пришлось сравнительно недолго. Когда она всё же смогла уснуть её мирный сон прервала всё та же медсестра, что размахивала перед её носом мобильником с треснувшим дисплеем:

— В-во, видала? Это я просто, подустала. Ты это. Ничего не г-говори начальству. Тут никто не пьяный.

— Они приедут сюда? — вновь проронила девочка, поджимая края одеяла к подбородку.

— Д-да! Типа.

Медсестра рухнула на пол словно поваленная вражескою пулей принявшись заливать и без того грязный пол своими горячими выделениями.

В течении следующих двух дней к девочке наведались гости — её не очень-то и переживающие родители. Они похлопали её по ещё не до конца восстановившейся спине и протянули пакет полный не самых свежих апельсинов:

— Ты знаешь, что пропустила уже две недели учебы? — произнес отец, что активно чесал пальцами свою растительность под носом и клацал языком.

— Я не хотела. Машина сбила меня на зеленый свет. Вы учили меня смотреть по сторонам, прежде чем переходить дорогу, а я забыла про это — чуть ли не рыдая произнесла девочка.

— Ничего страшного. Ты наверстаешь упущенные знания в больнице. А твои ножки ещё не скоро восстановятся.

Отец испарился в дверном проеме словно пламя свечи оставляя девочку наедине со своими мыслями. Новые задачки из вверенного учебника довались совсем трудно ещё не окрепшему организму. Так проходили месяцы, полные капельниц, болей, пакетов с гнилыми фруктами. Да бы хоть немного скрасить досуг девочки медсестры отдали ей свой старенький планшет, что был лишен 90% своих функций. Он ловко перехватывал телевизионные сигналы, пусть и всего двадцать каналов, полных рекламы и самоповторов программ.

Девочка тихонько хихикает, глядя на нелепую сцену дешевенькой комедии, что крутят день деньской. Конечно, она видела её уже более десяти раз, знает почти что каждую реплику наизусть, но искренне радуется этим кратким моментам счастья.

— Ох. Только не десятиминутный блок рекламы. Опять! — расстроенно произносит она, тыча пальцами в грязный экран.

За окном уже глубокая ночь. Лишь бледный лунный свет и редкое мерцанье пролетающих вдалеке космических тел. От продолжительной работы техники в её руках воздух в палате стал горяч и душен. Одеяло лежало на полу обнажая искалеченные ноги. Гипс покрылся тонким слоем волосков, что падали на него с внутренней стороны одеяла.

В палату кто-то постучался. Для медсестры как-то совсем поздновато. Она запаниковала. Вторгающимся оказался неизвестный девочке паренек, на вид лет тридцати пяти, чьё тело источало не самый приятный аромат. Табак и едкий пот. Он дурашливо лыбился, глядя на встревоженную девчонку и почесывал волосатый живот:

— А я-то думал, откуда у нас возьмется телик — облизнув растрескавшиеся губы сказал он — А у меня оказывается есть сосед.

— З-здравствуйте! — неожиданно громко для себя ответила она.

— Да не волнуйся ты. Меня просто привлек шум из-за стены. Я здесь уже давненько лежу и как-то привык к гробовой тишине.

— А вы тоже один в палате?

— К сожаленью, нет — раздраженно ответил он, вцепившись пальцами в свой небритый подбородок — Три мамашки, что своим карапузам сисю в рот толкают. Визги. Плач. Грязь. Ещё у них после родов совсем кукуха поехала. Жуткое зрелище, ползают по полу и плинтуса облизывают!

Девочка весьма быстро сообразила на что ей так неприкрыто намекают. Чуть подвинувшись к краю своей кушетки, она похлопала по простыне.

— Да не-не-не! — резко отпрянув от её двери заявил парень — Я погляжу ты ножками не очень волочишь. А я, здоровенный лоб, буду тебя с краю поджимать.

Услышав шаги дежурного персонала в глубине коридора, он испуганно заскочил внутрь, захлопнув дверку. Только всякий звук стих он вновь застрял в проеме:

— Я пришел не телик зырить, а так, познакомиться типа. Странно что такая маленькая девочка одна в палате.

— Родители навещают меня раза три в неделю. И медсестры добры. Приносят мне вкусности или свежее белье.

— Неплохо устроилась! Раз уж так думаю я присоединюсь!

Он плюхнулся всем своим весом на матрас, что аж из него повылетали клочки черной пыли. Был он сам не очень высок, его макушка чуть доставала до верхушки дверного проема.

— Меня зовут Игорь.

— А меня Нейро!

— Какое странное имя. Твоим родителям ты была в тягость?

— Мы не в ладах.

Проведенные совместно часы за просмотром всякого теле-мусора сблизили этих двоих. Игорь многое рассказывал о своей жизни во время рекламных пауз. О работе, о хобби, о некоторых вещах, что звучали не очень-то искренне. Он явно большой фантазер. У мужчин в Магношахтах обычно весьма незавидная судьба. Работы нет. Перспектив тоже. Усевшись на одном стабильном месте, с бутылкой огненной воды, пачкой промокших сигарет и упаковкой горьких конфет. Под звуки кряхтящего радио и завывания ледяного ветра за деревянным окном.

Он водит пламенем своей зажигалки у самой ладони, это его якобы успокаивает. Ощущение сладкой боли, жара, что неспешно растекаются по мягкой коже. Пощипывает. Покусывает.

Экран в руках девочки стал слишком липким, из-за грязных следов пальцев почти не видно картинки, но у них под рукой нет ничего достаточно чистого чтобы вытереть. Игорь усердно растирает его рукавом, но лишь больше размазывает грязь.

И вот, в один из самых обычных дней. Когда смолкают птицы. Когда с крыши не падает ни единой капли. Когда не гудят лампы под потолком. Звук работающего планшета в руках девочки затих. Медсестры настолько привыкли к этим отрывкам известных фраз или сочетаний цифр, что доносились из глубины коридора, что моментально обратили на это внимание.

— Когда вы дадите мне увидеть мне дочь, мою Нейро! – разбушевался отец девочки.

— Успокойтесь, мужчина! — выталкивая отца девочки из комнаты для посетителей успокаивает его медсестра.

Персонал залетает в её палату как ошпаренный, в руках носилки и капельница. Комнату заполонил очень резкий запах чего-то горелого. Из-под обугленного одеяла виднелась лишенная волос почерневшая головешка, чья кожа поплавилась словно твороженный сыр. Тело девочки всё ещё полыхало красными языками пламени. Серый дым стоял под самым потолком. Куски догорающей ткани на полу.

Сам же виновник сидел в углу, тыкал пальцами в потухший экран и шептал про себя:

— Он больше. Не работает.

— Придурок! Что ты сделал?! — сорвалась одна медсестра — Она теперь мертва! По твоей же вине! Ты это понимаешь?!

— Не. Работает.

Отец девочки отреагировал на эту информацию весьма холодно, словно ожидая подобного исхода. Оставленные им апельсины были ещё более несвежими чем обычно. Игорь был отправлен на лечение в психиатрическое отделение. Там он скончался. Подавился собственным языком. Причины. Мотивы. Ничего так и не удалось выяснить. Как бы на него не давили, не пытали или избивали. Ничего.

Эпизод посвященный Нейро был неожиданно прерван. Колонки по-прежнему громыхали веселой мелодией покуда ошарашенные зрители перешептывались меж друг другом. Некоторых вырвало. Кто-то потерял сознание. Выражение лица самой же Нейро было сложно описать. Гремучая смесь из отчаянья, страха и безумия. У неё глаза полезли на лоб. Нижняя губа затряслась. Из ушей хлынул дым, из носа пар.

— Видала, Шорка! — щелкнув себя по колену крикнул Каролин — А раньше по телику жмуров показывать не разрешали!

— Ты с кем говоришь? — поинтересовался Олег — Она ж рванула куда-то, как только шоу началось.

— Эх, вот неймется этой дурочке. Если надеется, что мы её надумаем спасать в случае чего, то пусть в жопу идет!

От увиденного даже Миранде стало не по себе:

— И такое бывает. Ха-ха. Кхм. Соглашусь, начало вышло дерьмовенькое! — стараясь сохранить контакт с публикой язвила она — Но сейчас. Ну не прямо сейчас, но в ближайшие часы мы погрузим всех вас в удивительный телевизионный эпизод, что сорвет вам всем головы! (не в буквальном смысле).

Широкий красный занавес скрыл Миранду и Вебстера в закулисных потемках. Заталкивая ногою своего соведущего в их совместную гримерку у Миранды, прорвался нескончаемый поток желчи:

— Ну и что вот это за хрень была? Ты же говорил она каким-то там клоуном или театралом была! Так почему мы вместо веселой сценки под куполом зрители увидели это!

— Я ещё многое вырезал — стыдливо признался Вебстер — Порнографию и прочее ведь нельзя демонстрировать в прямом эфире?

— Не ну это невозможно! Ладно-ладно-ладно. Мы и к этому готовились, верно?

— Для общего приключения у нас маловато участников. Три Охотника и все на этом.

— Так придумай что-нибудь! — тыча пальцем в Вебстера не сдерживалась Миранда — Я дозвонюсь до Бункерини. Он начнет стимуляцию Чрева. Твоя задача лишь найти чуть больше народу.

Столь знакомый голос Бункерини разразился хохотом и рассказами на всю гримерку. От его обещаний и восклицаний уши вянут. Речь идет то о Чреве, то о Мариан, то о мертвых культистах, то о погоде. Миранда старается перебить его и тут же угождает в очередную словесную ловушку, что лишь растягивает их разговор.

Вебстер мечется из комнаты в комнату расталкивая горожан на пути:

— Гразио — это раз. Доминик — это два. Нейро — это три — бубнит он, загибая палец за пальцем.

— Эй! Железка! — рявкнула Шорка, что возникла за спиной ведущего вонзая пальцы в корпус — Заглохни!

Молниеносный разряд растекается по телу Вебстера и высвобождается наружу через кончики его пальцев.

— Ты как это не отключился? Я же столько раз это на всякой технике проворачивала. Меня Манжета за спаленные микроволновки не раз ругала!

— Участник — он задумался — Два участника — томно произнес Вебстер вцепившись громоздкой рукою в Шорку.

Тем временем разговор Миранды и Бункерини продолжался:

— Ну так если мы можем черпать из Мариан энергию, то на кой высылать моих людей в город? — её лицо перекосило от злобы — Из тебя глава культа просто отвратный!

— Тебе их жалко? Жалко! Ой-ой-ой. Так печется от своих драгоценных трупиках!

— Хе-хе. Мои запасы так-то ограничены. Представь себе, если ты купишь хотя-бы три набора конструктора. Соберешь его один раз. Решишь после пересобрать и тут бац! Часть деталек затерялась под мебелью. Часть пришла в негодность. И теперь тебе приходиться порождать уродов из разных неподходящих к друг другу деталек хреново? — от её описаний мурашки по коже.

— Удивительно сколько всего ты способна соорудить из обычной энергии аномалии! Браво коллега, браво!

К ногам Миранды рухнуло связанное тело Шорки, что старается зацепиться пальцами за тугой узел на спине. Она мычит, извивается словно змея и крутит ногами. Следом вваливается Вебстер:

— Два.

— Че? Ладно, Бункерини, я завершаю звонок — щелкнув телефонной крышкой закончила Миранда.

Она пристально оглядела жертву, ощупала каждый сантиметр её тела и немного покатала по полу.

— Почему два?

— Запустите её в нашу программу — увидите.

— Секретики? Ух обожаю! — похлопав соведущего по плечу ответила она — Это же та, Крематорша, что нажралась как свинья! Да-да! С такими кадрами наше шоу уж точно всем запомнится!

Свет прожекторов разогнал темноту. Перед сотнями зрителей предстала наша свежесобранная команда.

[Гразио — девушка-катастрофа]

Мне всучили тёмный костюм дворецкого, с туго затянутой бабочкой и серебристым подносом. Костюмчик мне явно маловат, от того даже когда я стою каждый шов трещит.

[Нейро — наш озорное пламя]

Единственная кому не смогли примерить новый костюм (ведь она призрак). Всё ещё не отошла от шока.

[Доминик — дедуля-рассказчик]

Ему поручили озвучивать каждое наше действие по ходу этого сюжета (я надеялась, что его раскрытию уделят время хотя-бы в этой части истории).

[Шорка — пьянчушка-свинюшка]

Разоделась в ещё более военные одежды. Бронежилет, каска, подсумок с гранатами. Как только её ввели в курс дела, то она заметно повеселела.

[Аляско — невидимка]

Не серьезно. На её месте лишь пустота.

За нашими спинами неспешно раскрываются позолоченные ворота. Миранда и Вебстер пританцовывают, гремят маракасами. Зрители аплодируют нам стоя на своих скамьях.

— А почему ни один из них не стал участником? — спросила я, глядя на товарищей по несчастью.

— Где это видано чтоб персонажей второго плана включали в основные события — насмешливо отвечает Доминик.

— Ну что, вы готовы?! — произносит Миранда, касаясь кончиком языка микрофона — Запускаем фейерверки! Хлопушки! Пусть вест город молится за этот отважный отряд, что всего через несколько минут вступит в историю, что собрана из фрагментов ваших жизней в прошлом!

Да-да! Зачем нам десятки однотипных эпизодов. Одно грандиозное зрелище длинною в 1 час 45 минут! Запасайся попкорном и газировкой!

Удивительно, но я даже и не против принять в этом участие. Весь мой прошлый опыт был весьма горестным, полным смертей и печали.

— Ребята, а вы разделяете мой оптимизм? — вновь обращаюсь я.

— Нет! — в один голос заявляют они.

— Вот те раз.

— Прошу участников пройти за ворота! Давай, Вебстер, запускай шоу!

[Включай свой телевизор скорее! Как можно быстрее!]

Мы проносимся сквозь оболочку из тысяч рекламных роликов и записанных реплик. Глаза слезятся. Тело наполняет приятное тепло.

Синий небосвод. Белые облака. Пение птиц. Запах свежескошенной травы. Размытые зеленные человечки машут нам руками покуда мы плывем в их сторону усевшись внутри грузовой машины. Из-за решетчатых окошек открываете обзор на белую стену, что обтянута колючей проволокой. На земле ни единого цветочка. Чем ближе мы к нашей цели, тем сильнее становится аромат квашенной капусты и высушенных ягод.

Мотор авто заглох. Яркий дневной свет, что вырывался из-за раскрывающих дверей приветствовал нас. Перед нами стоял человек в военной форме, что, поправляя свою фуражку обратился к нам:

— Добро пожаловать в часть, духи! — окружавшие его прочие человечки в зеленом принялись гоготать.

Напарники. Честь. Солдатская каша (Исповедь)

Новоиспеченный боевой отряд наконец-то спустился на твердую почву армейских угодий. Все они, четверо молодых и крепких туловищ, что вскоре приобщаться к военному делу, что круто изменит их полные уныния жизни. Новоприобретённые армейские товарищи в зелёной форме тычут в них пальцами подобно макакам в зоопарке, глумятся и предвкушают свежую кровь в своих рядах.

Отряд неловко переглянулся меж друг другом:

- Интересно. И как же всё это связанно с прошлыми жизнями граждан Магношахт? – задалась вопросом Гразио.

- А тебе есть разница? Они может на скорую руку это сварганили! – поддержала тему недовольная Нейро – После того как опозорили меня.

- Как-то меня не греет мысль работать с этими конкурентами! - раздраженно выпалила Шорка – Хотя могу ли я вас всё ещё считать таковыми?!

- Повезло Доминику! Сидит там, в студии, и треплется, глядя на нас - огрызнулась Нейро.

- Вперед! Шагом марш! – грозно скомандовал человек в потёртой форме стоявший за их спинами.

Шорка малость понимала во всей этой военной теме благодаря опыту позабытого прошлого и советовала всем идти с ней в ногу. Неизвестная беловолосая девушка с длинными звериными ушками продолжала молчать и слепо следовала её указаниям. Чем ближе они становились к казармам, тем жарче становился воздух вокруг. По длинному тротуару маршировали прочие солдаты, распевая, хотя нет, горланя песни, да так, что окна казарм тряслись как в припадке. Машина, что доставила нас сюда, в скором времени скрылось за стальными воротами, что были выкрашены в серебристый цвет с заметными тёмными пятнами.

- Такое ощущение, что они что-то сделали с нашими телами – подметила Нейро удивленно ковыряя свои мясистые пальцы – Плоть, ребята! Это определенно настоящая плоть! Я совсем как живая!

Остановившаяся компания принялась ощупывать её необычайно мягкое тело, трепать за щеки, постукивать по коленным чашечкам.

- Я уже жалею о своём предложении, Шорка – шепнула Аляско подруге на ухо – Нас надурили выходит! Сука! С чего я поверила этой канибалке-шарлотанке, ожидала чего-то интересного.

- Не ты одна ожидала другого, подруга! – весело вклинилась в их разговор Гразио.

Услышав её слова Аляско, замерла как вкопанная и грудью столкнулась со спиной их сопровождающего. Тот, в свою очередь развернувшись зарядил ей в живот кулаком, что подкинул несчастную девушку чуть ли не до самого неба:

- Не спать в строю! – пригрозил он, гордо демонстрируя свои костяшки.

- Погодите-ка - парировала Аляско и развернувшись врезала командиру кулаком по носу – Я что. Осязаема?! Это не по правилам!

- Солдат, ты охренел?! – разгневался сопровождающий и повалив одной рукою Аляско на землю принялся пинать.

Остальные члены отряда молча наблюдали за происходящим беспределом, даже Шорке не хватило совести попытаться вступиться за подругу.

- Солдат! Я не давал команды вставать! – рявкнул он, наступая на шею Аляско.

- Всё-всё! – взмолилась она, закрывая лицо руками – Пощадите! Я-я не знала!

Несмотря на её состояние и мольбы сопровождающий продолжил свой урок армейской дисциплины. Остыл он лишь спустя десятки минут, когда Аляско окончательно перестала сопротивляться и обреченно выпятила открытую грудь. Она весьма остро прочувствовала всю боль, причинённую его тяжелыми армейскими подошвами, и не рискнула встать.

- Встать! – наконец скомандовал он – И запомни, салага, я не потерплю в армии никаких неуставных отношений!

- Есть! – дрожа от страха выпалила Аляско и пальцами вцепилась в ноющие бока.

После наши доблестные новобранцы продолжили свой нелегкий путь до казарм. Оказавшись на своём этаже, они стали свидетелями весьма обыденной армейской картины – молодые солдаты, натянув на свои лысые головы загрубевшие противогазы и положа руки на плечи друг друга стали массово приседать. С каждым новым подъёмом они хором выдавали протяжное:

- Ухх! – и их мучитель отсчитывал новую десятку приседаний.

Табуретки валялись, где придётся. На полу грязные полотенца и рваные каблуки от сапог. Запах гуталина и ещё влажные следы от грязных солдатских подошв. Возле залепленных скотчем окон исцарапанные кровати, что служили складами для обёрток конфет и дырявых носков. Синие колючие одеяла с белыми липкими пятнами однообразно были разложены на матрасах, что источали гнилостный аромат дешёвого одеколона и зубной пасты. Скрип половиц казался столь чуждым и угнетающим по мере того, как отряд продвигался вперед по коридору.

Помещение делилось на три зоны – спальное, досуговое и командное. Если же со спальным они успели познакомиться, то остальные увидали лишь издалека. Выцветший спортинвентарь, колкие коврики, плакаты с приёмами рукопашного боя и увесистая штанга, покрывшаяся слоем пыли. Командное – там, где находилось всё начальство им и вовсе было пока не за надобностью.

Командир выкрикивает следующую команду, и вся солдатня падает на пол и начинает отжиматься.

- Товстый! Принимай новобранцев! – скомандовал тот, кто всего пару минут назад пинал Аляско под дых.

Из-за слоев тройного подбородка с грубой щетиной показались два крохотных глаза, что уставились на новоприбывших девчонок. Он направился в их сторону выпячивая своё здоровенное пузо, что вот-вот вырвет пуговицы с корнем из солдатской формы. Дыхнул своим луковым перегаром на них и нажевывая нижнюю губу выдал:

- Так! Слушать сюда! Звать меня Прапорщик Товстый. Я старшина вашей ублюдской роты! – надменно гогоча поведал он.

- А почему ублюдской? – задала вопрос Гразио.

- Поясняю для тех, кто вякает без разрешения, потому что вы, убогие, прибыли в мою роту! – и стукнул своей пухлой ногой по полу.

Аляско сдерживалась как могла да бы не вставить в их разговоров один старинный анекдот о правильности произношения слова рота, однако ноющие бока отгородили её от этой мысли. Прапорщик и без слов почуял неладное бросая свой заплывший жиром взгляд на беловолосую девушку и задрав свои густые брови.

Вместе они направились к святая святых для каждого уважающего себя солдата – каптерке! Высоченные полки, что забиты формой и подшивочной тканью. Десятки пустых огнетушителей у раскаленной батареи. Широкий стол посередине комнаты забитый маленькими коробками с пуговицами и нитками. Прапорщик Товстый опустился на дряхленький стул и звучно испустил газ, что в миг ослепил всех присутствующих. Облизнув свой распухший палец, он принялся листать журнал:

- Фамилия! – рявкнул он, глядя на Аляско.

- Рондо

- Гэ-гэ! Это когда в армию стали набирать таких дистрофиков! – звучно сморкнувшись себе в ладонь проговорил он – В тебе сколько весу, ребенок?

Аляско явно ощутила вращение тончайших лезвий на кончиках своих пальцев. Приятное чувство скрытой силы, что можно обернуть против недруга в любой момент! Выкинув сжатую в кулак ладонь вперед, она завыла словно разъярённый кабан в надежде, что в следующие секунды прапор превратится в мясную нарезку, но чуда не случилось. Кончики её пальцев покрылись толстым слоем грубой кожи, что не желала пропускать аномальную энергию. На выходе осталось лишь её убогое:

- Ха! – хрустнув шеей выдохнула Аляско и замерла.

Товстый лишь глупо хихикнул, кривя лицом. Жирный кроваво-красный штамп плюхнулся на бумажный лист. Отпечатавшееся Наряды напротив фамилии Рондо выглядело как смертный приговор. Шорка понимающе похлопала недоумевающую подругу по спине.

- У вас не весь призыв такой бриллиантовый хотя-бы? – поинтересовался он.

- Мудило ты разожравшееся - пискнула Аляско прячась за спинами других – Нет! Ничего!

Этап за этапом погружения в армейский быт всё проходило как по маслу, покуда Шорка могла скрытно помогать советами своим союзникам. Ледяной кефир по утру и заплесневевший хлеб. Суп с крохотным кусочком мяса в обед и рыба в слипшемся рисе на ужин. Телевизор, что круглые сутки наматывает счетчики остывая лишь в ночное время. Зарядка с голым торсом под дождем. Отжимания на кулаках до болезненного хруста. Натягивание нитки меж кроватями для верности. Каждому из членов новоприбывшего отряда это все давалось с трудом.

Вот Гразио несется по ещё влажному полю, заросшему густой травой покуда стельки рванных кроссовок на её ногах, плавно съезжают на пятку. Тяжелое дыхание и высунутый наружу язык. Прочие её сослуживцы еле-еле перебирают ногами и тянут свои руки-макаронины вперед в надежде ухватиться за плечи впереди бегущего. Это был уже девятый круг. По мере приближения к финишной прямой их дыхание учащалось, а глаза наливались кровью. Уже как четыре минуты их там ожидала Шорка, что, выпятив свою грудь вперед довольствовалась своим мнимым преимуществом:

- Эй! Хочешь, чтоб тебя это жирное пузо за заслуги поблагодарило?! Сука ты! – взревела Гразио приближаясь к финишу.

- А может мне по нраву его тренировки! – гордо ответила она – Это вам не это!

Запыхавшаяся Нейро словно подстреленный волк плелась в самом хвосте цепляясь пальцами за каждую травинку и причитая:

- Почему я, сколько уже можно!

Оглушающий свист ознаменовал окончание их пробежки.

- На турники, бегом марш! – скомандовал Товстый высунувшись из своего тощего окошка каптерки.

Изнурительные тренировки, что рвали непривыкшие мышцы. Полное обезвоживание организма и ослепляющее жаркое солнце, от которого, казалось, вот-вот начнут плавиться и сами солдаты, стекаясь в единую лужу. Самый неумелый из них нелепо прыгает на месте и тянет руки к небу в надежде ухватиться за перекладину. Его жировые складки хлюпают и булькают, изнывая от пролитых литров зловонного пота пока остальные это комментируют:

- А Леня тут то нахрен? – задалась вопросом Нейро покуда её тощее тельце поднимала вверх Шорка, помогая забраться на перекладину.

- У каждого должен быть шанс на перемены в жизни – строя из себя невероятно опытного тренера ответила она – Хотя такую тушу даже я не подкину.

В пушистых лапках Аляско чиркнула очередная спичка, что полетела вниз покуда пространство вокруг заполонял удушающий табачный дым. Шерсть на её лице стала серой, а пальцы покрылись едкой желтой пленкой:

- Пузатому только на скотобойню дорога.

- Куда это подевалась моя любимая энергичная Аляско?! – с ухмылкой произнесла Шорка, тыча подругу в плечо – Напомню, что ты сама настояла на этом.

- Да блять помню я! – стряхивая пепел на форму Шорки ответила Аляско – Хотела Форт Боярд, а получила убогий сериал про солдат с Рен Тв.

- Ну ты хоть когда-то была чем-то довольна?! – возмутилась Шорка.

- Довольна? – погрузившись в раздумья отвечала Аляско – Пока я могла кичиться силами было в разы прикольнее - что-то недоброе было в её словах.

Шорка, отмахнувшись направилась на подмогу прочим служивым, на что Аляско отреагировала скромной улыбкой полной сигаретной желтизны и табачного дыма.

И вот, солнце скрылось за тёмными облаками уступая место белоснежному месяцу. Прозвучала команда Отбой и всю жизнь в казарме как пулей затушило. Измотанные длительными пробежками и тренировками Гразио и Нейро наблюдали уже третий сон покуда Аляско никак не могла сомкнуть глаз. Над ней нависал здоровенный мясистый кокон, что ещё немного, и рухнет прямо вниз унося за собой подушку и одеяло. Уже ни раз отличившийся рядовой Лёня спал богатырским сном, здоровым и непробудным. Одна лишь беда – его протяжный храп, от которого стальные крепления их двухъярусных кроватей скользили словно по свежему льду.

Перевалившись на правый бок, эта здоровенная туша спустилась вниз рукою зацепившись за свисающие ножные полотенца. Характерный треск рвущейся ткани и скрежет креплений, что словно облегченно выдохнули. Он ещё не успел проснуться, но продолжал идти в сторону умывальников растирая глаза. Склонившись над стиралкой, Лёня застыл. Циферка скакала от единицы до десяти. Запах канализации, доносящийся из раковин, вдыхался его широкими ноздрями. Раскиданные по полу обмылки и тонкие волоски застревали меж пальцев ног. Слив был забит ещё лет десять тому назад из-за чего пол в этой комнате вечно мокрый.

Жужжание разогнавшегося барабана медленно стихает. Красные оттенки перемежаются с темным армейским камуфляжем. Становятся всё отчетливее видны большие куски чего-то мягкого, что хлюпает по стенкам барабана и разбрызгивает странную яркую жидкость.

- Почему это так похоже на чьё-то мясо?! – встревоженно подметил Лёня и принудительно остановил машинку.

Глухой скрежет ознаменовал остановку работы от чего машинка чуть подскочила на месте. Из-за раскрывшейся дверцы вывалилась скомканная солдатская форма вся в кровавых пятнах. Торчащая из почерневшей кепки собачья лапа, лохматые уши, что забрались в нагрудный карман и волосатая, облезая шкура. Совсем крохотная голова несчастного щенка покатилась прямо в руки Лёни с разинутыми рванными челюстями и распухшими глазными яблоками.

Лёня разразился девичьим воплем, что эхом разносилось по холодным стенам туалетной комнаты. Два красных глаза уставились на его из дверного проёма, после показалась и когтистая лапа, что ритмично постукивала пальцами по стенке. Аляско широко раскрывает глаза и сомкнув губы пытается сказать что-то невнятное, но в моменте её бегающие глазки останавливаются ровно посередине, а на лице проступает ехидная улыбочка полная самодовольства. От одного вида этой физиономии Лёне становиться тяжело дышать, останки щенка вываливаются из его рук шлепаясь о ледяную плитку.

- Ещё хоть раз я услышу твой гнусный храп и в стиралке окажутся твои конечности – холодно произносит она, гордо демонстрируя свои ладони, что покрылись кровавой плёнкой убитого животного.

Лёня поднимается на ноги и несётся в сторону злорадствующей особы выпятив свой жирный кулачок вперед. Изрыгает из глубин своей распухшей глотки вопль, что больше напоминает слоновий насморк. Его удар оказался легким. Щека Аляско даже не покраснела, а заплывшие жирами костяшки расползлись в разные стороны.

Аляско прямо разрывало от желания ответить ему поострее, пообиднее, пронзить колкою фразой маленькое сердце ещё несформировавшегося ребенка, но кулаки (пусть и лишенные всякой аномальной силы) так и зачесались врезать этому слюнявому уроду!

Рассекая двойной масляный подбородок собственными когтями, она остановилась. Полились горькие слезы Лёни, что зашипели на пальцах Аляско словно серная кислота. Доставляемая ими боль ощущалась как сладкая роса, нежно обволакивающая кожу рук:

- Интересно - произнесла она и отскочила от толстяка – Ты из какой Припяти такой крупный выродился?

В ответ Лёня лишь вдохнул побольше соплей, что свисали с кончика его носа-картошки.

- Тебе-тебе лучше ответить! – выпятив облезающий кулак вперед огрызнулась она вновь – Урод! Думаешь мне нравится твоё общество? Или прочей солдатни?!

Форма, пропитавшаяся горькими слезами, становился всё грязнее и грязнее. По ногам Аляско и Лёни прокатилась струя ледяного воздуха, что разошлась крохотными пузырьками по влажному полу. Она продолжала смотреть на него, пожирая глазами, сжимая свои пушистые кулаки и борясь с желанием закурить очередную сигарету. Лёня стыдливо опустил глаза в пол, шевелил пальцами ног с вросшими ногтями, что с периодичностью начинали кровоточить и покрываться жёлтым гноем. Его дыхание, сбивчивое, полное страха и внутренней печали. Ему никто не сможет помочь, даже не изволит такого желания завидев сопливого толстого малыша, что не может даже грозно рявкнуть, отстаивая свои права.

- Ждешь пока моё терпение лопнет? Ха. Ха-ха – правый глаз Аляско задёргался – Ты, конечно, тютя, жалкое уродливое создание, но ведь понимаешь. Должен понимать! – она максимально приблизилась к его лицу и нежно впилась горячими пальцами в бесформенный подбородок – Тебе от меня не спрятаться пока ты здесь. Либо пресмыкаешься, либо я заставлю тебя мучиться – последнее слово сопровождалось широкой улыбкой, а в глазах блеснул огонек искреннего задора.

Лёня кивнул несколько раз вращая глазами по ванной комнате. Улыбка Аляско стала ещё шире. Она вытащила из складок его формы ту самую отрезанную собачью лапу и провела указательным пальцем вдоль кости:

- Ешь – толкая конечность в стиснутые зубы Лёни произнесла она – Прямо сейчас. При мне.

- Она-она ведь вся в мыле – его лицо покраснело.

Аляско хлопнула в ладоши сомкнув руки в замок. Её хлопок оказался достаточно громким из-за чего складки Лёни вздрогнули. От одного вида натянутой улыбки Аляско Лёне становилось всё страшнее. Сердце бешено колотилось.

- Я бы не заставила тебя грызть грязную собачью лапу! А тут всего-то пара капель жидкого мыла – её правая рука потянулась к заднему карману – Думаю в твоём бездонном желудке это спокойно протолкнется сочным мясом.

- А шерсть?

- Сука, ха-ха, я же тебе сейчас, аха-ха, глотку вскрою! И затолкаю туда эту лапу целиком! – она сорвалась на пронзительный крик демонстрируя лезвие столового ножа в своей руке – Думаешь его лезвие недостаточно острое?! А меня точно таким же, сначала уши, потом нос, язык и кончики пальцев!

Лёня вцепился зубами в лапу принявшись отрывать кусок за куском и проглатывать в то же мгновенье. Шипящие слезы целыми водопадами скатывались по его бледным щекам. Белая кость и несколько коготков, что застряли на его языке. Закончив трапезу, он сжал свои губы руками стараясь унять поток блевотных позывов. Желтая густая водица полилась из-за всех щелей на его лице. Адское жжение. Отупляющая боль.

Аляско эта сцена очень порадовала. Нож был возвращен в карман.

- Сохрани её. Завтра, когда мы окажемся в курилке, ты бросишь её остальным псинам.

- Но они почуют знакомый запах. И точно не будут её грызть – стоило ему чуть приоткрыть рот как переваренные остатки их ужина полились на пол.

- Не станут? А ты мне для чего? Найди способ скормить им эту собачатину!

- Я, да-да.

Дальнейшая ночь прошла в тишине. Настолько непривычно тихой, что кажется будто бы, все тут оглохли. Аляско обматывает свои конечности несколькими одеялами и вжимает голову в подушку. Спустя десятки минут наконец-то мирно посапывает.

На следующее утро запоздавший командир этой роты вальяжно вваливается в деревянные двери их этажа. Обстукивает покрывшиеся грязью сапоги о порог и теребя свой правый ус грозит дневальному:

- Твой командир зашел. Какого хера ты как говна в рот набравши?! – его гнусавый протяжный голос царапал барабанные перепонки словно наждак – Смииииирна!

Вся живность на этаже повскакивала со своих табуретов и прижалась к кроватям. Вальяжной походкой этот напыщенный петух устремился вдоль центрального прохода. С каждым шагом он тянул носок своих сапог всё выше и выше, казалось его ступни в любой момент могут оторваться. Несмотря на то, что на боевых дежурствах он не был и никогда не воевал, командир обожал таскать на своём поясе трофейный револьвер, что успел немало проржаветь, а от его формы так и несло концентрированным спиртом.

- Эта дрыща кто такой?! – возмущенно спросила Аляско тыча локтем в плечо Шорку.

- Капитан Пипирка. Наш командир – с неподдельной серьезностью ответила она.

- Пипипи, реально?! – сдерживая смех переспросила Аляско – Что за клоун?!

- Мы прямо как в произведении Гоголя! – подметила Гразио пытаясь унять смешки со своего ряда.

Оно и не удивительно! В этой части (номер/местоположение/данные скрыты в целях безопасности) есть ещё немало странных фамилий! Как например:

Командир Части Полковник Пузиков.

Заместитель Командира Подполковник Водкин.

Хлесткий удар сапога Капитана Пипирки о половицы в миг привлек внимание гогочущего личного состава. Он протянул свою длинную как швабра руку за спину солдат вытаскивая табурет. Усевшись поудобнее, а вернее, ерзая тощими булками по шершавому покрытию, он принялся зачитывать приказ, вытащенный из кармана:

- В целях ознакомления личного состава с военным промыслом! – каждое своё слово он растягивал как жвачку и облизывал языком передние два зуба – С завтрашнего дня! Выехать на полевые позиции! Всем ясна?!

Злить человека с оружием не лучшая из идей, так что весь состав в голос выкрикнул:

- Так точно!

- Сосать вам всем сочно! – буркнул Пипирка себе в ус ожидая ответной улыбки от солдат – Где ваше Товарищ Капитан?!

Капитан их большой любитель пристать к случайному солдату из своего подчинения и принявшись теребить за мамины щечки расспрашивать всякие обязанности:

- Ну и что у нас должен делать солдатик? Ну-ну-ну, давай, отвечай.

Нейро от одного прикосновения его ледяных пальцев всю передернуло. Вытянутая лошадиная морда уставилась на неё словно требуя жаркого поцелуя в выпяченные зубы.

- Стойко?

- Щас тебе в задницу стойко будет! – огрызнулся Пипирка – Теперь я тебя лично буду драть перед всем составом!

Нейро беспомощно захлопала глазами. Окружающие их солдаты разбежались по углам словно тараканы.

- А больно не будет? – спросила она, глядя на смущенного командира.

- Будет приятно, деточка, срать без проблем будешь!

По давней армейской традиции каждый приказ командования проходил мимо ушей солдатиков подобно весеннему ветру. Застолбив себе половину курилки наш отважный отряд перед самым обедом, принялся дымить как не в себя. Даже Гразио, чья душа уже немало испытаний вытерпела, засунула сигару меж зубов и раскашлялась как в последний раз:

- Говорят с молоком легче идет – подметила Нейро вдумчиво осматривая вверенную ей сигарету – Пахнет бумагой и чем-то горьким.

- Кто это тебе так в ушки насрал?! – насмешливо спрашивает Аляско выхватывая сигарету из рук Нейро – И нечего их нюхать! Это тебе не цветочки!

- И какие ощущения? Прикольные? – чуть ли не суя ноздри в лицо Аляско задается Нейро – Вставляет?

- На вкус как обугленная плоть! – отвечает Аляско и лыбится – Смотри бы как Пипирка тебе бы не вставил.

Нейро в моменте переменилась в лице. Нахмурила брови.

- Чтоб ты сдохла – сухо отвечает она и удаляется куда подальше под оглушительный хохот Аляско.

Шорка носится от одной группки дымящих к другой и подхватывает дымящиеся бычки в мятый белый лист. На неё смотрят как на последнюю дуру. Некоторые, усевшись на прохладный бетон травят друг другу анекдоты, услышанные по гражданке ещё годы тому назад и по-прежнему ухахатываясь с них. Остальные носятся по песчаному пустырю и пуляются в друг друга камнями. Кто-то, согнувшись над мятым листком пытается запомнить свои обязанности перед грядущими нарядами. Наш же пухляш смиренно стоит, прижавшись спиной к дереву.

- Рядовой Лёня, ко мне! – громко произносит Аляско наблюдая за шариком, что, перебирая пухлыми ножками несется в её сторону.

- П-прибыл - его мучает отдышка.

- Примчался! Ну так что у нас приказ выполнен?

- В-вы ведь не убьете меня, перед остальными.

Аляско раздраженно хмыкнула и подтянула Лёню к себе поближе.

- Такой у тебя план? Ну же, отвечай и успокойся. Я действительно не смогу расквитаться с тобой сейчас!

- Они понюхали. Заскулили. Разбежались. Я пытался подойти к ним, а они стали рычать и клацать зубами!

- В этом причина? – выпуская клубы табачного дыма переспрашивает она.

- Да.

- Так ты не выполнил приказ! Это уже статья, подойди поближе.

Лёня сделал несколько нерешительных шагов вперед.

- Долго мои приказы будешь слать нахер? – удар в живот от Аляско произошел столь резко и неожиданно, что казалось она переместилась во времени.

Сверкающее острие столового ножа всё глубже вонзалось в его тело. Лёня замер. Казалось, что никто, совершенно никто в этой оживленной курилке, не видел этого. Быть может, это последние мгновенья его короткой жизни. Они не болезненные. Он не чувствует ничего кроме страха. Пересохшие губы слипаются при попытке хоть что-то ответить.

- Тихо-тихо - Аляско медленно похлопывает его по спине и шепчет – Подавился? С кем не бывает. Бежишь сейчас в санчасть и говоришь, что напоролся на ветку. Пробил своё брюхо.

- Е-есть.

- Если тебе не поверят, то настаивай на своём до последнего. Можешь хоть сдохнуть там!

Рука Шорки опустилась на плечо Аляско. Её широко раскрытые глаза забегали по телесам обоих:

- Поперхнулся – произносит Аляско.

- За дуру меня держишь? – задрав бровь говорил Шорка – У тебя в руке видна рукоять ножа.

- Он поперхнулся – более грозно повторяет она.

- Да. Не волнуйтесь товарищ рядовой, я поперхнулся!

Его кислотные слезинки вновь полились на руки Аляско от чего она взвизгнула и резким движением вытащила холодное орудие из живота несчастного. Кровь горячим пятном стала разрастаться по его распухшему животу.

- Аляско, что на тебя нашло? – печально спросила Шорка – Как только мы попали в это шоу ты как с цепи сорвалась!

Сердце Аляско сжалось. Глаза налились кровью. Страх затуманил голову.

- Я так надеялась, что спасение из этого мира где-то рядом и эта плотоядная тварь об этом знает! А она-она нас обманула. Вы не помните, вас не мучают воспоминания о прошлом?! – она вцепилась в руки Шорки и принялась сжимать – Даже когда эта паскуда Джонатан умер на моих глазах! Что мне это дало?! Я всё ещё призрак! Пустое место! У меня нет ничего, и я обречена сдохнуть со всеми вами!!!

Слова жирными комками застревали в горле Шорки. Нейро и Гразио подскочили к ним пытаясь разнять. Крики, вопли, рыдания, Лёня, что медленно умирал.

- А хочешь знать, как ты умерла? – нервы Аляско были на пределе, ещё немного и безумия неизбежно – Хочешь?! Тебе прострелили лёгкое долбанные уличные обрыганы. Заблевали тебя и пока ты была без сознания вытащили бумажник! И потом, когда ты оказалась на операционном столе, врачи прозевали момент, когда нужно увеличить дозу! Ты смотрела в их глаза и сдыхала! А теперь носишься с этими уродами, помогаешь им, переживаешь, когда они сами срать на тебя хотели! Они ведь даже не настоящие люди

Кажется, Шорка стала что-то вспоминать. Кадры угнетающе белого просторного кабинета. Тканевые маски на лицах хирургов. Пронзительный писк аппаратуры, что заявляет о смерти пациента. Нечто треснуло над её головой.

С того момента Шорка и Аляско больше не разговаривали. Смотрели на друг друга с призрением. На расстоянии.

- Подойдешь ко мне ещё раз, и я вспорю твой живот! – пригрозила Аляско.

Кажется, она совсем позабыла, что в реальном мире они привязаны друг к другу до самой смерти. Верно ведь?

Несмотря на полученное ножевое ранение рядового Лёню так же забрали на полевые позиции. Его обязанность – мытье посуды, подальше от проблем и его недоброжелательных товарищей. Лишь скрип посуды омываемой ледяной водой и гул ветра. Лёня приказ не оспаривал и даже был ему рад!

Аляско был вверен автомат и несколько боевых патронов. Патруль – её задача на грядущий месяц по колено в грязи. В наказание ли?

- В патруль назначается рядовые Шорка и Аляско! – скомандовал Пипирка слюнявя пальцы – И помните, что побег с оружием карается гауптвахтой! И расстрелом на месте!

На перепалки этой двоицы начальству было абсолютно плевать. Гразио, конечно, предлагала свою кандидатуру, но была в грубой форме послана на работы!

Нейро как самая хитрая из отряда уселась под караульным грибком наблюдая за просторами бескрайних полей. Лишь изредка её тревожат звонки из полевого штаба:

- Обстановка Норма! – отвечает она и дует в трубку.

Наслаждение чистым воздухом и ароматами природы. Небольшие костры, окруженные камушками. Треск влажных дров, закинутых в чугунную печь. Каждому солдату находится занятие или возможность спрятаться от командиров.

Однако, для Аляско и Шорки их первый патруль дался не столь легко. Каска давит на уши, бронежилет натирает плечи, автомат отдавливает пальцы. От нескольких бессонных ночей, проведенных в поле под глазами Аляско образовались чёрные мешки. Душевная усталость давила на внутренности и отзывалась в мозгу. Местность перед глазами стремительно расплывалась.

- Ты ведь себе лицо разобьешь если грохнешься вниз от усталости. За нами никто не наблюдает, присядь хоть ненадолго – предложила Шорка, глядя на изнеможённую подругу.

- Конечно. И ты мне пулю в лоб пустишь. Или чего похуже. Лучше сдохну тут, у земли сырой – её речь становилась всё более непонятной.

- Я в отличие от тебя не держу зла. Пусть ты и наговорила много ужасных вещей. Как твоя подруга я обязана.

- Подруга? Шла бы ты нахер. Не дала мне оторваться на пончике!

Вечерняя прохлада освежала высыхающее от бессонницы лицо Аляско. Она неспешно опустилась на пенек и направила свой автомат на Шорку:

- Хоть один шаг в мою сторону – выстрел! Попытка снять свой автомат с предохранителя – выстрел!

Шорка так-же покорно проглотила это. Аляско явно не в себе.

- А как именно умерла ты? – с предельным спокойствием спросила Шорка.

Аляско сморщилась словно испуганный ёж от этих слов и подергала пальцем за курок.

- Меня на фарш пустили. Отрезали кусок за куском. Моё тело горело. Погибало. Я жаждала лишь поскорее попасть в объятья смерти.

- А сколько тебе было лет?

- Твои попытки отвлечь меня не сработают – огрызнулась Аляско.

- Я серьёзно.

- Восемнадцать. Пусть та моя жизнь и была дерьмом! – скрипя зубами продолжала она – Но никто был не вправе лишать меня её.

Глаза Аляско закрывались сами собой, пара легких пощечин приводили в чувства. Шорка не сходила с места продолжая разговор:

- Знаешь, а внешне ты не очень-то соответствуешь своим рассказам! – мило улыбнулась Шорка.

- Не моё это тело, а лишь образ, что аномалия выбрала в качестве моего вместилища

- А почему ты так уверенна, что мы способны что-то изменить? Разве не лучше наслаждаться каждым отведенным нам моментам?

Закатное солнце скрывалось за горами где-то вдалеке. Небо залило оранжевыми оттенками. Пролетающие птицы горланили свою колыбельную. Ветер постепенно стихал. Аляско становилось всё сложнее бороться с сном, а автомат выскальзывал из вспотевших пальцев.

- Могу я сесть? Ноги затекли - добродушно попросила Шорка.

- Хорошо. Только если ответишь на один вопрос.

- А? К-конечно.

- А что для тебя значат прочие Крематоры? Они твоя семья, друзья, коллеги или сопереживающие?

- Они те, кому я доверяла свою жизнь эти долгие годы совместной работы.

Шорка могла не соглашаться с множеством решений Манжеты, не посещать некоторых миссий, противиться убийствам зараженных или даже пытаться их спасти. Понимание того, что вечером они все вновь соберутся в одном зале, будут бурно обсуждать грядущие планы, делиться результатами и пить чай, всё это согревало её душу.

Когда Догго не явился на одну из их последних встреч, Шорка почувствовала нечто странное. Словно её крохотная идиллия была разрушена. С тех пор жизнь среди Крематоров становилась лишь хуже так что решение отправиться вместе с Аляско на это шоу не казалось ей безрассудным.

Услышав эту историю Аляско лишь, выдавила убогий смешок и покачала головой.

- Выходит мы обе были лишь заложниками вынужденными искать плюсы в собственном положении.

Сон оказался сильнее. Когда Шорка наконец-то смогла опуститься на землю Аляско уже погрузилась в мир сновидений.

Арнольд стоял перед ней готовый принять в свои объятья. Его тело всё такое же молодое и упругое, прямо как при их первой встрече. Аляско неуверенно тянет к нему свою руку и чуть-ли не плачет. Они стояли на кладбище, прямо у двух могильных плит со свежевскопанными ямами:

- Ты ведь ещё не разлюбила меня? – говорит он и смеется – Я же не зря столько прождал тебя здесь, в этой тёмной могиле.

- Джонатан мертв. Теперь окончательно. Я хочу в это верить.

- Ха-ха, ты всё ещё переживаешь из-за него?! Я рядом с тобой и это ведь главное.

- Ты прав.

Их губы смыкаются в жарком поцелуе, а небо озаряет мягкий лунный свет. Столько лет вместе, пусть и не как полноценная пара. В её сознании всё ещё живы воспоминания о том, как они запирались в шкафу случайного заселенного номера отеля и занимались любовью всю ночь напролет.

Он осыпал её шею поцелуями, слегка покусывал доставляя ей извращенное удовольствие. Легонько давил на неё всем своим весом вжимая в стенку шкафа и ласкал пальцами. Её горячее дыхание, глаза полные любви и доверия. Запах его потного тела, что так возбуждает.

- Родители наверняка будут расспрашивать тебя о следах от зубов на шее – говорил он, продолжая входить в Аляско.

- Когда им было до меня дело, не останавливайся.

Пронзительный стон, что мог привлечь внимание постояльцев.

Хоть их близость теперь может ограничиться лишь совместным нахождением в могиле. Страсть всё ещё жива.

- Арнольд, почему ты не забрал меня с собой, почему я всё ещё страдаю?! – слабость сменилась раздраженностью.

- Аляско! – закричала Шорка прежде, чем её голос стих.

Звук выстрела донёсся до ушей Аляско уже слишком поздно. Она подскочила с пня как ошпаренная. Окровавленное тело Шорки с несколькими дырами в груди. Её автомат лежит среди длинной травы. Становится всё темнее, ужин уже прошёл, а солдаты готовятся ко сну.

Аляско всё никак не может отвести глаз от тела Шорки. Надеется, что вот-вот она поднимется на ноги.

- Да прекращай это, подруга! Ха-ха-ха. Ты с каких пор так юморить начала?!

Растекшаяся лужа крови становится всё темнее. Холодает. Её кожа синеет. В глазах нет прежнего блеска.

Она не отвечает Аляско.

- Идиотка! Я уже раскусила тебя, живо вставай!

Она подхватило её тело и закинула на спину. Два автомата болтались на шее словно кандалы.

- Уснула. Вот как мы это объясним Пипирке? Пошли на обход и заснули! – её руки беспомощно дрожали, а наворачивающиеся слезы высыхали быстрее чем появлялись – Тяжёлая такая, жрать меньше надо было!

Вместе они пересекли поле. Запинаясь о острые камни и муравейники. Падали на землю и вновь поднимались. Аляско продолжала без умолку болтать, как и в чем не бывало.

- Как только вернемся к Крематорам, то ты мне будешь должна десять порций фруктового льда, поняла?! Ха-ха.

Нейро всматривалась, вдаль пытаясь разобрать две тёмные фигуры, неспешно приближающиеся к их лагерю.

- Стой! Кто идет! – выкрикнула Нейро направляя свет фонаря на патрульных.

Перепачканная засохшей кровью Аляско спустила со своих плеч мёртвое тело Шорки:

- Мы немного уснули. Ха-ха. Командир будет так ругаться! Аха-ха.

От увиденного Нейро зашатало. Облокотившись на грибок, она сползла вниз на землю. Потеряла сознание. Телефон разрывало от звонков. Еле слышимый голос Подполковника Водкина напоминал Аляско о том, что она всё ещё в этом шоу. Рука так и тянулась поднять трубку, поведать всё о произошедшем.

Но сил уже почти не было. Аляско опустилась на землю усевшись рядом с Нейро. Усадила рядом с собой окровавленное тело Шорки и вынула сигарету из внутреннего кармана.

- Расслабляет.

Глядя на звездное небо Аляско, пыталась вновь погрузиться в воспоминания о Арнольде. Легкое тепло разливалось по телу. Сердце билось всё медленнее.

- Шорка. Я только сейчас поняла. Я ведь не люблю фруктовый лёд. Ха. Аха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха!

Телефонные звонки прекратились.

Рекламная пауза

Миранда мечется из угла в угол, громко выругивается, шипит и извивается словно змея. Вебстер терпеливо стоит, напротив раскинув свои тяжелые руки в стороны стараясь сохранить в целостности побольше реквизита. Глаза её сильно покраснели, губы раздулись, язык стал плоским как бумажный лист. Прежде мясистые пальцы усохли, а кожа побелела, следом её кости становились всё более ломкими:

- Вебстер! Пунша. Срочно налей мне его. Быстрее! – стараясь держать себя в тонусе прохрипела Миранда, грозя кулаком Вебстеру.

- В городе ни осталось ничего свежего или хоть малость пригодного, ты ведь знаешь – сердито ответил он – Дойди до морозильной камеры если так невмоготу.

- Я-я так больше не могу! – впиваясь ногтями в впалые щеки скандировала она – Оно омерзительно! Горькое. Ледяное. Дурно пахнущее! Эх, Сварог обещал начать для меня пир по окончанию шоу.

- Так почему не обратиться к Бункерини? Девчонка ещё с ним. Если ты отлучишься на полчаса, то ничего страшного не произойдет.

- Да?! Ты шутишь? Наше шоу и десяти минут не идет, а уже есть жертвы! – тыча пальцем в один из множества экранов в их студии ответила она – Не отобьём хронометраж и всем планам каюк! К тому же Бункерини не отвечает на мои звонки.

- Разве всё это не было частью шоу? – задался Вебстер.

- Да откуда я блять знаю! У меня от этих ролей голова кругом – массируя виски отвечает Миранда – Хорошо. Я пойду подкреплюсь. Прервешь наше шоу на рекламу. Пусть немного передохнут – сияя недоброй улыбкой заканчивает она.

Вебстер и ответить не успел как Миранды в студии и след простыл. Лишь лёгкий аромат свежей зараженной крови, витающий в воздухе, напоминал о её присутствии.

Внутри его стального корпуса что-то защелкало, затрещало, из глазных прорезей в маске вырвались два тонких лучика белого света, что заполонили собой всё пространство. Зрители задрали головы к потолку стараясь разглядеть всю картину происходящего. Розовые блёстки посыпались на их головы даруя чувство покоя и умиротворения, словно дешевый наркотик, что проникает в организм воздушно-капельным путём.

Люди хлопают в ладоши и насвистывают. Прожектора, что висят под самым потолком, направляют свой свет на середину студии. Пиротехника в действии!

Свет. Камера. Коммерция!

Даже участники этого шоу отрываются от своих историй и дел да бы насладиться этими минутами перерыва. Словно давние друзья они рассаживаются на длинной скамье прямо перед здоровенным телевизионным экраном. В руках – попкорн и сладкая газировка. Приглушенный свет.

Рекламный блок начинается!

На экране появляется так знакомая Гразио девушка с крохотными волчьими ушками и в кимоно. Позади неё мягкое кресло, стеклянный журнальный столик и кресло-качалка, в котором нежится отец семейства, неспешно покуривающий свою деревянную трубку. В кадр вбегает маленькая девочка, что звонко смеется и прыгает, стремясь попасть в материнские объятья.

- Я – любящая мать. И как любящая мать я слежу за тем, чтобы моя доченька росла большой и здоровой!

Отец поворачивает голову к зрителям, поначалу морщится и выдавливает из себя широченную улыбку. Трубка в его руках сыплет крохотными искорками.

- И как любящая я кормлю своего ребенка только качественными продуктами марки 75!

На столике магическим образом появляются различные лакомства. Йогурты, бутылочки свежего молока, пряники и мягкие крендельки. Дочурка слазит с рук матери и хватает один продукт за другим жадно заталкивая себе в рот. Жует всю эту пищевую кашу и демонстрирует свои молочные зубки и кровоточащие дёсны. Через пару секунд из её рта начинает хлестать кровь, но девчушка продолжает улыбаться.

- Как любящая мать я знаю, что в состав продукции марки 75 входят только дары природы и чистая родниковая вода – на протяжении всей своей речи она не меняет позы и не моргает – Древесная кора, мох, насекомые и использованные шприцы!

Отец хватает со стола очередную вкусняшку и начинает облизывать, не сводя взгляда со зрителей. Его язык вращается вокруг крышечки стеклянной бутылки, после этикетки и донышка.

Дочка падает на пол и выплёвывает всё больше кровавых сгустков. Вокруг уголков её губ образуется густая пена.

- Как любящая мать я питаюсь только продукцией марки 75!

Макото опускается на колени и подтягивает к себе истекающее кровью тело дочери. Её звериные клыки впиваются в упругий детский живот. По всей комнате разлетаются кровавые ошметки. Из вспоротого живота Макото зубами вырывает кишки и с неимоверной жадностью облизывает их. Мягкие белые тонна, что ранее наполняли комнату, сменяются крова-красными. Стены дрожат, покрываются кровавыми отпечатками ладоней. Слышны вопли, душераздирающие крики, детский плач, что становится всё громче. Отец семейства также присоединяется к трапезе.

Как только внутренностей внутри малышки становится меньше он вцепляется в шею Макото и начинает душить её. Свет мерцает. Тело девочки синеет. Макото хрипит и старается отбиться.

- Любящая мать? Любящая мать?! – повторяет он и давит на неё ещё сильнее – Тебе был важнее факт рождения ребенка, чем вся его дальнейшая жизнь?!

- Как любящая мать я уделяю всю себя своей семье. А не утопаю в собственной писанине забив на личную жизнь, на семью, на друзей и даже самого себя! – хрипя и срываясь на крик отвечает Макото – Твои книги никогда никому были не нужны!!!

У отца сдают нервы, он поднимает Макото и швыряет на стеклянный стол. Во все стороны летят осколки. Самый большой из них он берет в руку. Его пальцы изрезаны и сочатся тёмной кровью. Он заносит осколок над её головой и хохочет словно безумец:

- Тяжела доля матери, не так ли, Макото?!

Рубящий удар. Голова Макото это единственное что демонстрируется в кадре. Её мертвецкий взгляд, её побелевшие губы, её слезы печали, что скатываются по щекам.

Энтони стоит к зрителям спиной, не выпуская осколка из руки. Слышно лишь его замедленное дыхание. На последнем кадре вновь виден стеклянный стол, что заставлен продукцией марки 75. Его слоган:

- Вкусно как в последний раз!

Пораженные увиденным зрители сидят молча. Раздается несколько неуверенных хлопков.

Шарманка Вебстера продолжает наворачивать обороты, следующий рекламный ролик уже на подходе!

Опечаленный дедуля сидит в гордом одиночестве на скамеечке. На дворе золотая осень. Красные листочки падают у его ног заполоняя собой тротуар. В его дрожащей руке тросточка, что трещит при каждой попытке опереться на неё. Мимо него проносится молодой парень в спортивной форме и тут же останавливается:

- Дедуля! Чего грустим? Погода такая замечательная!

Паренек полон оптимизма. Он скачет на месте словно бойкий зайчонок. Энергия так и прёт из всех щелей.

Дед неспешно поднимает свою голову и прокашлявшись начинает говорить:

- Я недавно женился. Такая красавица.

- Серьёзно! Поздравляю! А ты ещё ого-го!

- Хозяйственная. Готовит – пальчики оближешь. Дом держит в чистоте. Не пьёт, не курит. В постели – бомба.

Паренёк всё больше недоумевает. Энергии в его движениях лишь прибавилось.

- Ничего себе! А чего тогда грустный то такой?!

Дедок замирает. Его потрескавшиеся губы слипаются. Глаза заливает пелена. Дышать становится всё труднее. Он тяжело выдыхает и отвечает:

- На моих глазах погибло более миллиарда человек. Они страдали. Молили о спасенье. Укрывали своими телами перепуганных детей. Рыдали кровавыми слезами. А я лишь наблюдал за всем этим. Молчал. Ничем не способный им помочь.

Паренек схватился за сердце и рухнул на землю. Последнее что он успел сделать – протянуть свою руку к дедовским ногами. Его ослабевшее тело обмякло. Дедок никак на это не отреагировал. Кадр стал постепенно отдаляться. В кучках осенних листьев лежали ещё сотни тел. Скорченных. Кричащих в агонии.

Дедок продолжал сидеть на этой самой скамейке и смотреть вниз ожидая следующего человека.

Кадры быстро переменяются и наступает очередь следующего ролика.

Друзья собираются в дальнюю поездку. Арендуют просторную машину. Деньги. Мясо. Выпивка. Курево и наркотики. За рулём сидит престарелая женщина, что пристально вглядывается в дорогу и неуверенно покручивает руль. Компания на задних сиденьях гогочет, кидает в друг друга конфетные фантики и проливает на сиденья газировку.

Авто глохнет на пол пути. Им всем приходиться толкать машину до самой заправки. Вспотевшие. Перепачканные грязью. Уставшие. Всей своей группой они заваливаются внутрь и разбегаются кто куда.

У каждого в руках по несколько пачек картофельных чипсов и сладкой водицы. Они смотрят друг на друга и улыбаются.

- А хоть кто-то залил в бак бензина? – интересуется женщина.

Кампания переглядывается меж друг другом и весело смеется. На следующих кадрах на небосводе полная луна. Все они сидят в машине, застрявшей посреди дороги. На полу валяются десятки пустых пачек. Вся задорная кампания покрылась ледяной коркой. Их лица по-прежнему сияют от радости.

- Стоп! – выкрикивает Гразио и швыряет в экран опустевшее ведро из-под попкорна – Прекращайте это глумление!

- Но это лишь ваши воспоминания - слышен голос Вебстера из-за экрана.

- Даже труппа?! – продолжает буйствовать Гразио указывая на тело Шорки, завернутое в чёрный пакет.

- Её воспоминание – лишь обрывки.

- Погодите. Аляско, так это твоего ума дело. Ну, про того деда?

- Нет. Явно нет – сухо отвечает она и стремительно выбегает из комнаты.

Гразио и Нейро остаются в комнате одни. Дожидаются окончания рекламной паузы. Все последующие сюжеты не столь душераздирающие.

Напарники. Честь. Солдатская каша (День Сурка)

Кратко о событиях, что происходили тысячи лет назад:

Кругом обугленные тела людей и животных, мертвая природа, высушенные реки и абсолютная тишина. Сдавливающая грудную клетку и опустошающая желудок. Тишина. Несколькие выжившие стоят напротив некой громадной впадины в земле, что кажется не имеет дна. Они плюют по очереди, кидают камни и надрывают голосовые связки выкрикивая всякое туда, в бездонную пустоту. Тёмно-зеленые потоки жижи неизвестного происхождения медленно подбираются к ним.

Самая высокая в их компании – чудаковатая девушка с тёмными волосами, что на макушке собраны в два аккуратных кошачьих уха. Она потирает кроваво-красные тату на своих руках и бросив полный неуверенности взгляд на товарищей произносит:

- Выходит Лариан способна и на подобное?

- Ха-ха. А ты серьёзно верила в её глупые сказки о желании помочь человечеству спастись? – раздраженно отвечает невысокая особа что скрывает черты своего лица за капюшоном длинного тёмного плаща.

- Нет! Ну не до конца. Было что-то фальшивое в её словах

- Ты издеваешься?! Оглядись вокруг. Всё погибло. Все погибли. Лишь мы как последние дураки слоняемся по этому мертвому городу! – она раздраженно топает ногами по земле и выкрикивает ругательства.

Стоит только чудаковатой вновь обратить свой взор на творящийся вокруг хаос как силы постепенно покидают её тело. Колени согнулись сами собой повалив обмякшее тело на зараженные земли. Третий в их компании – невысокий мужчина с седой бородой. Он подходит и обхватив поверженную девушку за талию поднимает, прижимая к своей груди.

- Давайте не будем ссориться! – спокойно предлагает он – Мы всё ещё можем разыскать её и потребовать ответов.

- Будь всё так просто мы бы не допустили уничтожения города! – вновь срывается на крик невысокая особа – Ей под силу убить нас одним движением собственной ладони! А что мы в ответ? Фиги ей показывать будем или умолять о спасении?!

Чудачка опускается на землю раскинув ноги в стороны и запускает руки в карманы своей потрепанной множественными сражениями куртки. Из образовавшейся в кармане крохотной дыры посыпались звонкие монеты, смятые билетики и странный пластиковый бейджик. Фото на нём, столь непривычное нынче ей, с улыбающейся юной девушкой в аккуратно выглаженном деловом костюме, она прижимает к груди плюшевую игрушку, вся светится от счастья.

Седой решает присесть рядышком и положив девушке руку на плечи принялся внимательно разглядывать вывалившееся содержимое:

- Игрушками занималась? – спросил он, глядя на её посеревшее лицо – Милая лисичка.

- Не совсем. Работала с детьми. Праздники, мероприятия там всякие, это уже не важно.

- Ого, так ты у нас детишек любишь. А когда мы тебя нашли то рожа такая была, хоть клей на надгробие!

Чудачка не сводила глаз со своей фотографии на бейджике. Казалось, она вводила её в некий транс. Само время будто замирало для неё. Лишь она и её воспоминания. Горестные. Радостные. Во всех кошмарных подробностях.

В голове сплошь помехи, рябь телевизионных экранов, что словно камеры уставились на неё. Добрые мультфильмы, что она демонстрировала детям, намертво въелись в её женственную душу. Ковбои, зверюшки, куклы на ниточках и комната.

Сердцебиение Чудачки участилось. Кажется, эти воспоминания уже не доставляли ей прежнего тепла. Крова-красные тонна так и плескались перед самым её лицом. Таким холодным и мокрым.

Если бы она вновь оказалась с телевизором один на один в тесной комнатке без окон и дверей, то вероятнее всего попыталась покончить с собой.

- Эй! Плащик! Чего ты в стороне то? Давай к нам. Посиди рядышком со своим отрядом, а то, как чужая – дурашливо выкрикнул Седой чем вывел Чудачку из транса.

Чудачка облегченно выдохнула.

- Вам там и без меня не скучно. Следи лучше за чудной, а то сопит так словно помирать собралась – холодно ответила Плащик.

- Да всё у неё хорошо. И вообще, что эта за чудная и седой. Что у нас имён нет?!

Плащик лишь покрутила пальцем у виска. Несмотря на пережитое совместно приключение и с десяток ожесточенных битв каждый из них по-прежнему смотрит друг на друга с опаской. Перекрещивается. То и дело хватается за оружие.

Чудачка резко встает и заявляет во всеуслышание:

- Миранда Блодфист!

Компаньоны не особо оценили её уверенного шага. Плащик отмахнулась. Седой задумчиво прищурился.

Даже мертвая природа не подала виду.

- Да что вы за твари то такие?! Я к вам душой, а вы задницу! – сжимая кулаки рявкнула Миранда.

- Слушай, если бы я слышала это впервые, впрочем, не важно – уклончиво ответила Плащик.

Стоило Плащику брезгливо отвернуться от отряда как в её сторону на огромной скорости устремился покорёженный чьими-то руками автомобиль. Врезавшись в землю около них, он заскрежетал как в последний раз осыпая их металлическими осколками. Из-за поднявшихся облаков дорожной пыли показалась и сама виновница – Лариан Паруэр. Её белоснежный костюм покрылся едким слоем сухой грязи и вонючего бензина. Её волосы сильно распушились из-за чего стали походить на раздутых змей. Черты лица заострились, а взгляд был переполнен жаждой насилия и кровавых порывов.

Стараясь уклониться от коварной атаки, Плащик зацепилась за собственную ногу рухнув на горячий асфальт. Седой и Чудачка в мгновенье вскочили на ноги стараясь оттянуть её поваленное тело в свою сторону.

- Вы меня так плохо искали, что пришлось покинуть укрытие пораньше! – надменно воскликнула Лариан раскинув руки в стороны – Ну так что, сразимся?!

Плащик, запустив руку за спину вытащила три коротеньких метательных ножа и направила острие в сторону недруга:

- Не дури, я не так самонадеянна! И прекрасно знаю, что с легкостью познаю смерть от твоей руки - пропищала она.

- И всё? Ну и ну, как там тебя величают, Плащик! Даже не попытаешься вновь вонзить в меня свои острые клиники?! Да хотя-бы попытайся. Давай. Я открыта для удара, считай это твоей счастливой случайностью! – выпячивая свою грудь вперед продолжала Лариан.

Седой словно маститый ниндзя прыжками направился в сторону Лариан и уже было почти засветил кулаком ей промеж глаз, но выстрелы в спине повалили его значительно раньше. Боль сковала задубевшие мышцы. Из дряхлой глотки вырвался протяжный крик помощи.

- Ну пожалей старика, не в пору мне с такими сражаться, хоть пни в сторону моих союзников! – заблеял он пораженно.

Лариан с огромным удовольствием запустила его в стратосферу одним лишь носком сапога. Поверженное тело рухнуло вниз, переломав большую часть собственных костей и застонало ещё громче.

- Одно дело избавляться от зараженных, а другое сражаться с кем-то многократно превышающим твои силы! – вырвалось из-за кровоточащих губ Плащика.

Сейчас они так близки друг к другу. На расстояние вытянутой руки.

- Миранда, не вмешивайся - приказала Плащик стремительно приближаясь к Лариан.

Достаточно было одного точного удара чтобы убить Плащик, но если бы она попыталась убить одним ударом Лариан, то из этого ничего бы не вышло.

И так из раза в раз. Тысячи попыток.

Плащик грозно поднимает сжатую в кулак руку и замахивается от чего даже кости её трещат. Она крепко сжимает пальцами свои ножи и фокусируется на груди Лариан. Вбирает в грудь побольше воздуха.

Атмосфера вокруг столь напряженная, что жар волнами окутывает тела обоих. Каждая из сторон делает по несколько шагов вперед. Лариан лишь ухмыляется. Она максимально расслаблена и готова к удару.

Кулак Плащика рассекает воздух демонстрируя сияющие лезвия ножей во всей красе. Один удар и она останавливается. Ножи проходят сквозь Лариан словно она это кусок сливочного масла.

- Точный удар! – произносит Лариан – Ты вложила в него немало силы, верно? Будь я чуть ближе к человеческому организму то упала бы замертво.

Нервный смешок от Плащика добавляет ещё больше неловкости. Скрежет зубов. Миранда тянет к ней руку.

- Я же прекрасно знала, что у меня нет и шанса. Пытаюсь-пытаюсь-пытаюсь-пытаюсь – заскулила Плащик прикусывая губу – Сколько ещё раз я буду возвращаться?!

Лариан улыбнулась и прижала дрожащую девичью фигуру к своей пронзенной груди:

- Поверь, тебе больше не придется возвращаться. Мы все страшно устали от тебя. Твои бесцельные приключения больше никого не веселят! – издевательски произносит Лариан отталкивая от себя её.

- Выходит, я смогу покинуть этот мир? – дрожащим голосом произнесла Плащик.

Подумай сама, о безнадежная душа. Как обычно поступают со старыми игрушками, что больше не приносят радости? Их выбрасывают. Их утилизируют. После они служат топливом для чего-то совершенно нового! Тебе ведь нравится такой расклад?

- Куда же мы должны тебя выпустить, если реального мира больше не существует, поделись, о Рондо? – разрываясь от маниакального хохота заявляет Лариан.

Щелчок!

Аляско вырывается из оков собственного бредового сна, что покорил её тут, около караульного грибка. В окружении двух тел, что немного пованивают. Смердящие мух уже кружат над головами обеих прилипая к их глазам, губам, ушам. Напротив, перевесив свою голову вперед стоял их командир Пипирка, что одним лишь своим грозным взглядом внушал ужас в ещё не отошедшую от сна Аляско.

Он прокашлялся и расправив широкие плечи решил начать разговор:

- Который из них жмурик? – весьма сухо спросил он.

Ошарашенная Аляско пролепетала нечто невнятное:

- Солдат спит, а служба идет? Понимаю! – он присел, рядышком оттолкнув бессознательную Нейро за грибок – Я всегда стараюсь быть на одной волне с подчиненными. Если во всем сознаешься, то мы обойдемся лишь твоим расстрелом.

Капли холодного пота струйками принялись скатываться по разгоряченному лбу. От продолжительного сна на сырой промерзшей земле её легкие заполнил лёд, что сковывал горло не позволяя выдавить из себя ни единого слова. Она хрипела как подбитая пташка и размахивала руками, в ответ командир Пипирка понимающее кивал и поддакивал, накручивая ус на средний палец.

Стоило только рассветному солнцу подняться над головами военного лагеря как голос Аляско стал в разы чётче:

- Больше не нужно слов! – выставив перед её лицом свою тонкую ладонь заявил Пипирка – Дальнейшую твою судьбу решит военно-полевой суд! Я лично буду судить тебя по всей строгости военного времени!

Казалось, что Пипирка совсем уж двинутый. Вечно как наболтает своей бессвязной чуши и с довольной миной уставится на недоумевающего солдата, опустит руку ему на макушку, пожует нижнюю губу и стукнет сапогом. О его проблемах с головой свидетельствует и необычайно быстрая смена эмоций.

Стоило только Аляско задрать голову к небу как вокруг уже сбегаются солдаты, что принялись расставлять хлипкие лавки вокруг места преступления. Расселись кругом. Принялись бурно обсуждать произошедшее. Аляско лишь непонимающе крутила головой и причитала:

- П-погодите! Что? А почему?

- Тишина-тишина-ТИШИНА! – Пипирка словно вырос из земли и вынув из-за спины здоровенную тумбу встаёт на её демонстрируя свое трофейное оружие собравшимся – Всех тех, кто будет нарушать порядок расстреляю без промедления!

Все они здесь, и Гразио, и тот пухлый, и даже оклемавшаяся Нейро. Они ненавидят Аляско. Презирают. Жаждут её казни. А что она? Сидит на земле, хлопает глазами и пытается восстановить в памяти фрагменты прошлого вечера.

Пипирка усаживается на тумбу как на верного скакуна и ознаменует начало обсуждения:

- Вчера по вине рядового Рондо погиб один из наших солдат! Предательски застрелен!

События в его исполнении описывались в антураже старинных нуарных фильмов, мир погрузился в чёрно-белые тона. Солдаты поникли. Пипирка вытащил платок и принялся растирать раскрасневшиеся глаза.

Аляско подобно гнусному бандиту, с автоматом в руках и злобной ухмылкой на лице направилась в сторону беззащитной Шорки. Та сопротивлялась как могла, отмахивалась ветками деревьев и разрывала свою глотку истошным криком. Силы стремительно покидали её тело. Элементы брони слетали с тела.

Ужасающая в своей жестокости Аляско возвышалась над ней. Её лицо укрыло пелена непроглядной тьмы. Лишь два сияющих красным глаза подобно огонькам пламени. С каждым своим шагом она неумолимо приближалась к жертве, что умоляла её о пощаде стоя на коленях. Деревья расходились в стороны. Птицы улепетывали в страхе. Облака замерли.

Она словно великан, что движим лишь жаждой крови и насилия, направила ей в лицо своё дуло:

- Ахаха-хаха-аха-ха! – её хохот звучал как металлический скрежет эхом расходясь по просторам.

- Бабах! – прокричал Пипирка совершая выстрел из своего покореженного орудия.

Солдаты внимательно наблюдали за пулей, что устремилась, ввысь разрывая облака и, кажется, даже не думала падать вниз.

- Что за чушь - дрожащим голосом произнесла Аляско – Из вас никого там даже не было! Что это за массовый протест против меня?!

- А то мы не знаем ничего! – прокряхтел Пипирка – Сама ведь изменила свою легенду. Заставила всех поверить, что ты была лишь жертвой. Но для кого это прикрытие, Ева, если всем на тебя плевать!

Сознание скачет словно раненная лягушка, отчаянно борющаяся за свою жизнь. Аляско и сама перестала понимать, где она находится и кем является. Её тело рассыпалось. Сознание затухало. Дыхание сбилось.

В конце концов она тоже оказалась в абсолютно белой комнате, что ограничивалась лишь четырьмя стенами и крохотным телевизором на столике посередине.

Голос, что доносится сверху обратился к ней:

- Можешь ли ты назвать точное число своих никчемных попыток?

- Три тысячи. Ровно.

- Какую историю ты расскажешь нам на этот раз? Поразительно как по итогу твоя ложь стала частью этого мира. Видимо первопричина жизни тебя зауважала! – насмешливо отвечает голос.

- Я не могу ей предложить ничего более, лишь свои бесконечные истории – Аляско становились тошно даже от собственного голоса – Я обязательно придумаю что-то новое на следующий цикл.

- Мне об этом знать не обязательно. Но то, как умело ты разыгрываешь собственные концерты меня поражает! Ха-ха. Бедолага Аляско была убита Рамоном

Миранда наверняка поверила в это раз решила забраться в твою память столь глубоко.

Она убеждена что ты самая обычная пешка в её идиотском шоу.

Для всех ты лишь пятнышко на полотне общей истории Магношахт. Без вменяемой истории. Без целей в жизни. Бессмысленно цепляющаяся за пустую жизнь.

- Она давила на мою психику до последнего! – стукнув кулаком по экрану телевизора рявкнула Аляско – Мне стало так страшно, так одиноко, кажется я боюсь её.

Дурацкая ситуация, не правда ли? А ведь в множестве из попыток ты брала над ней верх! Раздавала указания, грозилась убить!

Мне стоило бы стереть тебя из этого мира да бы ты больше не мучилась.

Но ты по-прежнему самая смешная из самых не смешных.

- В этом лишь твоя вина, Сварог! – Аляско вновь ударяет по экрану - Вы дали ей силу творить. Раньше никто из нас не мог и шагу ступить, не опасаясь мгновенной смерти!

Комната не ответила ей вновь. Лишь услужливо толкнула в спину чем-то неосязаемым. Миллиарды осколков проскользнули у её глаз. Бредовая симуляция Миранды лопнула словно уязвимый мыльный пузырик. Она опустилась на твердую почву Магношахт. Вокруг по-прежнему висели декорации и витал дух обыкновенного телешоу.

Вебстер пережевывал очередное событие и не обращал внимания на изменения вокруг себя.

- Я не буду говорить за это спасибо, Сварог – произнесла Аляско – А отплачу вам самым ценным что есть в Магношахтах.

- И чем же? – неожиданно отразилось в её голове глухим эхо.

- Величайшим провалом Миранды, что уничтожит её изнутри! – подняв кулак ответила Аляско – Иначе я не вижу смысла продолжать жить!

Гразио неохотно приоткрыла глаза. Вокруг всё та же обстановка солдатского быта. Нейро, что стоит рядом, повисла над ней и широко улыбнувшись произнесла:

- Готова? – её распирало от нетерпенья.

- К чему это ещё даже не было команды на подъем - растирая заспанные глаза пробубнила Гразио и смачно зевнула.

- Как это к чему?! У нас ведь дембель! Мы нашей кампанией всю ночь в каптерке проквасили, а ты уснула после первого же стакана.

- Серьезно?! – она тут же подскочила с кровати.

Прилежно уложенная парадная форма демонстративно сверкала, лёжа на табурете. Значки, шевроны. От одного взгляда на неё у Гразио поднималось настроение. Нейро уселась на кровать рядом начиная перечислять все блага их положения:

- Только представь, уже прошел год! А казалось, только вчера мы переоделись форму. Эх, мне даже немного грустно от того, что мы оставим наших друзей здесь гнить.

- Да уж! Как я теперь буду без Шорки, своего дорогого тренера! Ха-ха!

Их отважная четверка уверенно маршировала в сторону ворот КПП. Аляско приветливо махала рукой прощаясь со своими дорогими друзьями:

- Поделом вам, неудачники! – демонстративно выкинув средний палец.

- Аляско! Прояви хоть немного уважения – угомонила её Шорка.

- Тьфу ты! Тебе меня лишь бы упрекнуть.

Аплодисменты. Свист. И вот они, долгожданные ворота! Гразио неуверенно оборачивается и пристально глядя на родную часть пускает слезу:

- Девчат, а давайте мы пообещаем друг другу не забывать о нашей прошедшей службе! – заявляет она.

Её идею поддерживают. Нога, облаченная в тугой лаковый берец, ступает на дорогу за воротами КПП. Приятный легкий ветерок дует в лицо и кажется, что теперь жизнь пойдет на лад!

Краткий миг ощущений свободы, что искрится и переливается цветами радуги. В голове мелькают кадры событий, пережитых за год. Горестные, полные веселья. Продолжительное приключение что никому не далось легко.

Но стоит Гразио моргнуть как она вновь оказывается в стенах казармы. Машина что привезла их сюда стремительно удаляется вдаль, а утомленные дорогой товарищи гундят и перешептываются меж друг другом.

- Постойте, что это было?! – проносится в мыслях Гразио.

- Тишина в строю! – командует пузатый прапорщик, таращась своими рыбьими глазёнками на новобранцев.

Всё прямо как в первый день службы. Те же места. Те же люди. Те же командиры.

Взволнованная Гразио щипает себя за бока, шлепает ладонями по щекам в надежде что это лишь иллюзия.

- Хочешь с синяками откосить? Давай я тебе для уверенности в лоб двину! – предлагает подскочившая к ней Аляско переполненная энтузиазмом.

- Тебе не кажется это всё странным? Будто мы уже отслужили свое, а всё это вновь. Дежавю!

- Думаешь тебе одной хочется верить в наш скорый дембель – язвительно подключилась к разговору и Нейро – Каша с комками, тренировки, тяжелые ящики с патронами и это Миранда считает весельем? У неё явно не все дома!

Прапорщик Товстый командует и командует. Всего первый день, а уже сплошные нагрузки на ещё неокрепшие организмы. Дни тянутся как тугая резина. От местной еды выворачивает желудок. Каждая дата протыкается тонкой иголкой в потрепанном календарике, что бережно спрятан в нагрудном кармане.

Со временем Гразио вникает. Время идёт как на конвейере, только успевай принимать, выставив ладони. 200 дней. 150 дней. 100 дней. И вот уже кажется и дембель не за горами!

Служба не кажется столь тягостно как её описывали. Стоит лишь найти укромное место где тебя никто не найдет, хотя-бы до ужина.

- Эй-эй! – тормоша спящую Гразио выкрикивает Нейро – Вставай-вставай! Дембель проспишь!

Для Гразио эти слова теперь звучали слишком хорошо. Как-то обманчиво. Неестественно. С долей скептицизма она натягивает сапоги, застегивает пуговицы на нарядной форме, собирает в походную сумку всё нажитое.

Неуверенно перешагивая за порог ворот КПП она зажмуривается, опасаясь дальнейшего

- Не хочу смотреть на всё это - причитает она себе под нос.

Хлесткий удар пухлой руки прапорщика вынуждает её открыть глаза:

- Не спать в строю! – плещет слюной Товстый разразившись криком.

Кажется, Гразио начинает понимать ситуацию

Выбегая из казармы, она расталкивает офицеров на своём пути. Вцепившись пальцами в железные прутья на воротах, она трясет их, бьётся лбом, осыпает пустыми угрозами.

- Чтоб вас! Почему я! Почему я каждый раз оказываюсь в ловушках дурацких циклов! Энтони ты ведь мертв. Или твоя смерть тоже была заранее записанной кассетой?! Небось глядишь на меня свысока и хохочешь!

Вытянутая ладонь, что так близка к свободе, проскальзывает меж прутьев, пальцами хватаясь за потоки холодного воздуха.

Подоспевший командир Пипирка хватает буйную Гразио за бока и тащит за собой покуда случайные солдаты смотрят на неё и тычут пальцами разразившись издевательским смехом:

- Всё хорошо, деточка, сейчас мы дадим тебе вкусную таблеточку – успокаивает он её нашептывая на ухо – Будешь лежать на кроватке, отдыхать от грёз о гражданке

- Нет! Нет-нет-нет-нет! – брыкаясь и пытаясь вцепиться зубами в руку командиру выкрикивает Гразио – Не хочу в ловушку! Не-хо-чу!

Фальшь этого шоу ощущалась всё горестней. Смотря в глаза своим товарищам по несчастью Гразио, заметила кое-что важное. Они абсолютно пустые. И Нейро, и Аляско, и Шорка. Они совсем как куклы, что пугающе походят на реальных людей. У одного лишь Пипирки есть что-то вроде огонька жизни, задора.

Это сводит с ума. Рассудок Гразио за проведенное в Магношахтах время уже ни раз подвергался ужаснейшим испытаниям. Ей хочется плакать. Умолять родителей спасти её, забрать из этого ужаса. Неужели все эти страдания имеют смысл?!

- Как мне теперь с ними служить! – вытирая подступающие слезы причитает она, глядя на Пипирку – Я ясно вижу, что они пустышки! Кто ты такой вообще?

В ответ он лишь мягко улыбнулся и погрозил рядовому пальчиком.

Кажется, Гразио вновь отчаялась. Опустила руки. Закрыла глаза. Игнорировала любые действия и звуки, роящиеся вокруг неё.

- А было ли в этом мире хоть что-то настоящее? – задумалась она – Все мои приключения?

Битва против многочисленных Поло бок о бок с Макото. Заключение в кассетах Энтони. Вторжение Рамона в город. Геноцид. Служение церкви и буйство Сварога в паучьей форме. Смерть Лариан.

- Я зашла так далеко. Быть может, у меня даже есть шанс помочь этому миру. Пережив все эти смерти. Все эти битвы, да пошло оно к черту!

Гразио вскакивает с кровати и выставив сжатые в кулаки ладони заявляет:

- Обещаю себе и только себе, что не дам этому миру сломать меня! Пусть я и никчемная девчонка без сил.

Словно по волшебству, её слова действительно на что-то повлияли. Мир армейских угодий стал таять подобно замку, созданному целиком из фруктового льда. Стены рушились. Потолок ссыпался. Прочие солдаты падали словно лишенные чьего-то контроля со стороны.

Два ярко-красных глаза уставились на обомлевшую Гразио будто ожидая реакции. Их переглядывание не могло длиться вечность и Аляско решила прервать тишину:

- А у тебя не очень-то крепкие нервишки, Миранда и не такое переживала.

Гразио помотала головой и ощупав себя с ног до головы ответила:

- Аляско видела! Я одной силой духа уничтожила иллюзию Энтони! Ай да я!

- Ого, все настолько плохо. Ну ты, да! Молодец! Кхм-кхм. А причем тут Энтони?

- Ну как же! Нас в свою кассету заключил Энтони, этот напыщенный писака – Гразио демонстративно погрозила невидимому врагу кулаком - Ну давай, выходи на бой! Зашвырнула тебя в космос один раз и сделаю это снова! Погоди, а где Нейро, Шорка? – оглядываясь по сторонам добавила она.

Аляско от неловкости вся сжалась как испуганный ёжик. Сложившаяся ситуацию весьма нетипичная. Надо как-то объясниться, не заходя в далекие и сложно объяснимые воспоминания. С чего бы начать?

[Версия горькой правды]

- Гразио, ты одна из немногочисленных выживших, а Магношахты – это ненастоящий мир! – нависая над изумленной девушкой произносит Аляско.

Нет-нет-нет! Да её тут же удар хватит! Если я общую любимицу укокошу, то сама займу её место, вновь.

[Версия сладкой лжи]

- Гразио, ты всех убила! Зачем?! Бедные солдаты утонули по твоей вине. Бедные-бедные семьи - приняв трагичную позу произнесла Аляско – Сколько же гневных писем. Сколько родительских слез!

- Всё я?! – радостно вопрошает Гразио прильнув к Аляско.

Нет-нет?! Что это вообще за реакция. Да и это породит лишь больше путаницы.

[Версия Лариан]

- Ты тупая дрянь блять как тебя блять там ещё не поняла блять сука что ты твою же мать перемать в окружении блять их трупов!!! – грозно выкрикивает Аляско размахивая руками.

Нет?

[Версия Рамона]

- Аха-ха-ха-ахах-ха-ха-ха-хаха-аха-ха! Ихи-ха-хихи-ха-ахаха-хаха. Ха! Ха! Хаха!

Как-то не содержательно выходит.

[Версия Нейро]

- Я не раскрытый персонаж, автор меня ненавидит, хны. Почему всё взаимодействие со мной в сюжете закончилось на главе в парке. Хны.

- Сценарная импотенция! – уверенно подмечает Гразио.

Ну и чушь в голову лезет!

- Постой-постой! – окликает её Гразио тормоша за плечи – Я всё поняла, выходит дело не в Энтони. Хах. А ты выглядишь иначе чем в моих фантазиях – нелепо хихикнув произносит она.

- Правда? И что же именно ты для себя поняла? – изумленно произносит Аляско.

- Мне, конечно, давно в голову закрадывались подобные мысли. Я их как могла отталкивала от себя. Не желала верить, что все эти приключения просто заглушка ради чего-то большего.

Аляско удовлетворенно хмыкнула и протянула руку:

- Аляско Рондо. Твой надежный друг в Магношахтах. Будем официально знакомы! – приняв горделивую позу и смотря сверху вниз говорит она.

Гразио сначала внимательно осматривает протянутую ей руку и лишь после пожимает. Её рукопожатие, такое горячее, как у живого и дышащего человека. Совсем не похожее на всех тех, кого она встречала ранее в этом месте.

- Друг? Что-то мне не хочется доверять этим словам. Я многих тут сочла своими друзьями. И это лишь попортило мне нервы.

- Мне знакомы твои чувства. Когда-то ведь и я была на твоём месте. Ха-хане самые приятные воспоминания – ответила Аляско.

- Что значит на твоём месте?

Уверенна тебе уже не впервой слушать чью-то историю. Плаксивую. Печальную. Унизительную. Да и я уже не уверенна что было истинной, а что ложью.

Но могу сказать одно, когда-то я тоже была заключена в чёрном коконе.

Внешне походила на человека! Верила в лучшее для этого города!

- Кхм. Вообще это не важно. Сейчас тебе нужно лишь держаться подальше от Миранды и этого её глуповатого шоу. Если вновь сгинешь в мире солдатни, то не могу дать гарантий о том, что заберу тебя оттуда.

Гразио следует подумать над всем этим подольше. Но тем не менее ответила она быстро:

- Хорошо! Я сочту тебя своим другом!

- Приято слышать, приятно слышать. Думаю, первым делом тебе стоит заглянуть в особенную комнату Миранды. Я отвлеку её на время, а ты проникнешь в морозильную камеру у её кабинета.

- Камеру? Звучит как-то не очень.

- Как показывает моя практика если окунуть человека с головой в проблему, то он под давлением вырабатываемого организмом адреналина обработает её гораздо быстрее!

Отказать ей? Но она спасла Гразио. Да и может ли врать кто-то с такой внешностью?!

- Я недавно там уже побывала разведала обстановку, не думаю, что тебе там что-то может угрожать – уверенно произносит Аляско подталкивая девушку вперед.

Дверь перед ними покрылась твёрдой ледяной корочкой. Всякие надписи на ней было не разобрать. Чуть приоткрывшись, она стала высвобождать наружу огромные ледяные облака, что рассыпались снежинками сталкиваясь с комнатной температурой в коридоре.

- Удачи! – добродушно произнесла Аляско вслед новоприобретенной подруге – Думаю нам будет о чем поговорить после!

Гразио вбирает в легкие побольше воздуха и делает шаг вперед. В неизвестность.

Мой народ (Бункерини)

Сотни бледных как луна культистов, что окружают Мариан в стенах культа. Их тяжелое дыхание, завывание ветра в пронзённой глотке, тощие пальцы, обхватившие догорающий факел, плюющийся искрами. Бункерини, что стоит около них, так выбивается из общей картины этого мрачного места. Он что-то шепчет, прижавши телефон к своей тёплой щеке, посмеивается и похрюкивает, предвкушая нечто безумное.

Самой же Мариан до смерти надоело это место, пусть и за прошедшее оно стало ей вторым домом. Её латексный костюм без должного ухода всё чаще рвётся, высвобождая малые порции концентрированной аномалии. Скапливающиеся года проявлялись в старении отдельных участков её кожи, что становились словно чешуя хамелеона. Грубая и шершавая. Она старается что-то сделать с этим с помощью ножа, но лишь рискует изорвать свой костюм в клочья.

Бункерини тянется к ней выгибая спину, по-дружески улыбается, постукивает зубами:

- А Чрево голодает. Из него все соки выжимают. Слышишь, как урчит его желудок? – он затыкается на мгновенье, а по пустынным залам культа эхом расходиться злобное урчание и всхлипы – Много у тебя годов набежало?

- Ему хватит – сухо ответила Мариан разглаживая складки на своём латексе – Каждый раз как оно ест. Словно частичка меня бесследно исчезает.

- Глупости! Вздор! Бредни! – перебирая в голове мысли самодовольно отвечает он – Если рыбки - падальщики начнут сдирать своими крохотными зубками мёртвую кожу с чьих-то ног, то ничего страшного не произойдет!

Само же Чрево с каждым перекусом становилось всё здоровее и жилистее. Его кровавое пузо раздувалось как разросшийся пчелиный улей. Конечности больше напоминали разогретые сардельки, что пытаются вырваться из тугой оболочки. По сосудам, что тянутся вдоль стен, пробегает всё больше тёмных пятен.

Оно беснуется. Кричит, либо жалобно пищит. Стучит пухлыми кулачками по стенам с такой силой, что твёрдые куски земли падают вниз, разбиваясь о головы несчастных культистов. В ответ они собираются всей своей гурьбой и напевают успокаивающую колыбельную.

- Рядом с ним так жарко. Как в крематории. Кажется его кровь способна прожечь стенки сосудов – хрипло произносит Мариан.

- Неважно. Это разумная цена за нашу будущую свободу! – отвечает Бункерини.

Она поворачивает голову в его сторону.

- Вам кто-то обещал свободу?

- Ха-ха-ха! Миранда ведь заключила сделку всей нашей жизни! Наше Чрево служит проводником меж двух миров! И как только ё шоу возымеет оглушительный успех мы, культ плоти, вознесемся! – задрав руки к потолку ведал он, не убавляя собственного оптимизма.

Мариан мало что поняла из этого. Какое-то обещание. Какое-то вознесение. Если культисты верят в силу Чрева, то почему используют его как машину, что принимает кровь как альтернативное топливо. Кто пообещал им вознестись и куда именно?!

Ей было любопытно, но не более. Когда Чрево поглощала её годы на пару мгновений она могла почувствовать облегчение, сладкое, утешающее, безболезненное, но после всё это возвращалось, добавляя чувство опустошенности. Бункерини с умилением наблюдал за каждым процессом кормления и подбадривал обе стороны своими пламенными речами.

- И я вознесусь? – скромно спросила она.

Улыбка спала с лица Бункерини. Момент осознания настал слишком поздно. Его глаза быстро забегали из стороны в сторону.

- Если ты поверишь в это.

- Ясно. Ты ведь когда-то был президентом. И уже тогда твои обещания ничего не стоили. Верно ведь?

Ему потребовалось несколько десятков секунд на раздумья:

- Это как-то связанно? То был совершенно другой я!

Они и впрямь вновь переменился в своём настроении, стал гораздо черствей, речь лишилась смешков, та прежняя его мультяшность куда-то исчезла.

Как бы Бункерини не старался подобать образу друга детей, что смотрит на них с телеэкрана, а своё истинное я прорвется, нужно лишь время.

Мариан старалась не поднимать этой темы особенно часто. Это случайным образом проскальзывало в их обыденной речи, от чего Бункерини начинал беситься, угрожать, осыпать окружающим угрозами, весь пылал.

Это начинало сказываться и на Чреве.

- Оно породило меня – тихо произносил он, глядя как Чрево удовлетворенно смакует свежую аномальную энергию – Оно будет жить.

- Ты, кажется, что-то сказал? – возникнув на пустом месте словно призрак громко произнесла Мариан.

В ответ он улыбнулся. Широко-широко.

- Я нашла несколько газет, там, в ваших закопанных сундуках. Представь себе, люди когда-то с удовольствием впитывали такую древность!

- Откуда ты знаешь, что ямы что-то закапывали?

- Тебе стоит уделять больше внимания тому, что извергается из твоего рта.

Мариан планировала продолжать давить на него понадеявшись наконец-то вывести на чистую воду. Его нутро, гнилое, полное лжи, обмана, заказных убийств и безразличия. Человек, что с улыбкой на лице рассказывал о гибели экспедиций. Человек, что в пример разрухе собственного государства приводил события столетней давности. Человек, что никогда не покинул бы своего трона если бы не погубившая его аномалия.

Просто находясь рядом Мариан, его переполняла злоба и отчаянье. Эти газеты пропитались человеческой кровью, ещё не зараженной. Даже сейчас, когда он, по сути, никто, старается руководить людьми, нависать над ними, да бы ощущать власть!

- В те газеты были вложены бумаги Миранды. С примерами мутаций людей, попавших под влияние Чрева. Они могут изменяться внешне, внутренне, но чаще всего превращаются в монстров, что способны лишь вопить от боли и страха.

- Не похоже, что тебе больно.

Он продолжает гримасничать. Убеждать Мариан в том, что ему можно доверять. Что он – друг.

В таком ключе прошло немало времени.

В один день их совместное пребывание в культе достигает пика. Когда до запланированного буйства аномалии и гибели Магношахт оставалась всего одна неделя. Нервы обоих были уже на пределе. Миранда была слишком занята своим шоу. А Чрево разбухло всё больше. Мариан прокралась, взяла в руки заточенный кинжал.

Один из тех, что культисты использовали для самообороны или ритуалов.

В кромешной тьме, тихо подобравшись к пузу Чрева и занеся острие над ним. Боль от очередного кормления ударяла в висок словно молот о наковальню. Терпеть это было уже невозможно. Весь этот культ – это какая-то фикция!

Попытка обмануть самого себя!

В этот удар Мариан вложила всю оставшуюся силу, клинок вошёл ровно и бесшумно. Чрево выдавила из глубины своей грудной летки сдавленный вопль, но умирать отказалось. Холодный пот капельками скатывался со лба Мариан падая на трясущие руки, что покрывались горячей кровью.

Казалось, преступление прошло почти что идеально, покуда кулак Бункерини не врезался в лицо Мариан отбросив от Чрева. Хруст костей.

Он неспешно подошёл к поверженной Мариан:

- Когда пытаются убить одним ударом, то целятся в шею или сердце, но точно не в живот.

- Обалдеть. Даже сейчас пытаешься создавать видимость, что ты мой друг – прохрипела Мариан стараясь подняться.

- Я – твой друг! И потому отгородил от такого идиотского поступка! Представь если бы Чрево погибло! Я бы так рыдал! – от принялся натирать глаза руками.

Мариан осторожно поднялась на ноги и нанесла несколько хилых ударов кулаками по груди Бункерини. Он с умилением наблюдал за этим, а глаза его горели.

- Вот видишь. Не будь мы друзьями я бы уже сломал тебе руку! – заливаясь неискренним смехом произнес он – Думаю по этому поводу нам стоит заполнить ещё один бланк.

Хрипота Мариан сменилась на звериное рычание:

- Отойди. Дай мне покончить с Чревом! Раз моя жизнь и так загублена

- Одумайся!

Бункерини попытался схватить её за руки, но Мариан наперекор вцепилась пальцами в потёртые края своего латексного костюма:

- Не отойдешь и я разорву его! Ты тут же сдохнешь!

Бункерини сделал несколько небольших шагов назад.

- Пользуешься своим преимуществом ещё и против друга! Как некультурно – опустив голову ответил он.

- А у Миранды то котелок варит в отличие от тебя. Стольких в расход пускает и хоть одну слезинку бы проронила! Ну, конечно. Вознесение! И вы ей верите?! Зачем это тому, кто плевать хотела на собственный культ.

- Ты обиделась на меня из-за того, что мы не возьмем тебя с собой?! Ох-хо-хо. Мариан. Но ведь нам не нужна будет кровь в раю!

Пальцы Мариан задрожали, тонкий слой латекса чуть надорвался, несколько тёмно-зеленых капель упали на пол.

- Прочие культисты даже не реагируют на нас. Ходят из угла в угол как зомби! Да что вообще с этим местом не так?! – продолжала осыпать угрозами Бункерини Мариан.

- Я могу понять тебя, Мариан. Сдают нервишки! Тебя уже ничего не радует в жизни, но другие не должны из-за этого страдать!

- Заткнись! Заткнись! Быть может вырвавшаяся из моего тела аномалия окажется гораздо сильнее, чем я могу предположить и пострадают невинные. Но и вас сволочей я уберу!

Был ли то намеренный блеф с её стороны или безумие что в конечном итоге настигает каждого в Магношахтах? Судя по дёргающемуся глазу, разодранным в кровь губам, трясущимся рукам и выпирающим из-под латекса кончикам волос, она до смерти устала. Перестала следить за собой. Совсем позабыла про отца. Про Лариан.

- Я ведь тоже могут разозлиться, Мариан – произнёс он эти слова с каменным лицом – Но тем не менее всё же больше предпочитаю веселиться, радоваться жизни, помогать окружающим!

- Разумеется вам легко, вы же тут все поголовно психи! Смотрите свои разноцветные мультики. Живете в грезах. А что мне - Мариан перехотелось заканчивать это предложение.

Бункерини опустился на колено и приобнял трясущуюся девушку своими огромными руками:

- Я понимаю тебя. Мы оба теперь не имеем родни и хоть малейшей привязанности к этому миру! – от его прикосновений Мариан стало чуть полегче на душе – Разве это не идеально?! Жить в своё удовольствие, не отказывать себе в ни в чем.

Мариан повисла на его широкой спине словно тряпичная кукла, скрепив руки в прочный замок. На мгновенье её сознание затухло. Глаза закрылись сами собой.

Объятья, что длились для неё как вечность. В полудреме, где больше нет и следа от заботы Доминика. Мариан была рождена для него и нуждалась лишь в нём.

А что есть жизнь без цели. Обычное существование. Даже если она покинет культ, то куда пойдет? Её никто не ждёт. От того сердце становилось словно камень. Билось всё медленнее.

- А ты будешь моей. А после и Миранда. Даже сами Магношахты! – Бункерини старался сдержать смех затыкая рот кулаком – Власть! Пьянящая власть!

- Я ведь тебе безразлична - прошептала Мариан на ухо Бункерини.

Воспользовавшись моментом близости, она вновь подняла кинжал и вонзила в открытую спину Бункерини. Острие пронзило его загрубевшую грудь насквозь. Он отбросил девушку от себя и попытавшись вытащить острие орудия из себя стал захлебываться зараженной кровью. На её глазах жизнь медленно покидала его тело. Он падал на пол и вновь неуклюже вставал. Хрипел. Его зрачки сузились. Пальцы скребли по земле. Тряслась голова.

Сделав последний свой глубокий вздох, он обреченный рухнул, сложив руки на груди. В секунды его тело превратилось в горстку разноцветных конфетти с запахом горького кофе. Наконец-то Мариан могла спокойно выдохнуть и выпустила из руки кинжал.

В стенах культа воцарилась тишина.

- Это оказалось гораздо проще. Поразительно что он сумел прожить столько.

Культисты даже не пытались помешать ей, лишь расходились в стороны освобождая прямую тропу к эскалатору ведущему наружу. Потоки свежего уличного воздуха устремлялись в её лицо. Тёплые солнечные лучи. Глаза слезились, отвыкнув от столь яркого оранжевого света.

Путь её был долгим. Прохожих вокруг не было, лишь проезжающие машины. Без водителей. Ни одного голубя или воробья. Ни единой бродячей собаки. Здание Охотников становилось всё ближе и ближе. Его двери бесшумно распахнулись, впуская блудную дочь внутрь.

Обстановка почти не изменилась. Неожиданно было увидеть Макото что по выходному лежала на диване попивая прохладный яблочный сок. Завидев знакомое лицо, она лениво помахала рукой.

- М-макото?! Ты ведь погибла. Тебя смогли воскресить?! – разразилась тучей вопросов она.

- А тебя что-то не устраивает? – задумчиво ответила Макото – Я понимаю, что Энтони запудрил вам мозги, убедил всех, что самолично расправился с моим телом.

- Ты это серьезно, просто замечательно! Мы вновь заживём нашей прежней жизнью! Собравшись бравым отрядом!

Мариан подсела рядышком готовая расцеловать Макото. Её руки так и тянулись к её пушистым волчьим ушкам.

- Ты бы не меня домогалась, а своего отца проведала. Он себе места не находит от переживаний! – в наглую оттолкнув от себя Мариан рявкнула Макото.

- Узнаю тебя, Макото.

На кухне она застала лишь Лариан, что увлеченно копошилась в миске полной семян попкорна. Повернула к Мариан голову и мягко улыбнулась:

- Ну и где ты шлялась?! Дурочка, Доминик чуть руки на себя не наложил от горя.

- Я, меня держали, насильно, хотели убить!

- Оправдания. Ладно. Иди уже к нему.

Мариан постучалась в знакомую дверь и тихо отворив её вошла внутрь. Доминик сидел на кровати повернутый к двери спиной.

- Папа! – достаточно громко произнесла она.

Доминик никак не отреагировал. Мариан стала приближалась к нему. Тянула руку стараясь ухватиться за отцовское плечо:

- Папа! Я здесь. Я вновь здесь

Даже когда она коснулась его он не шелохнулся. Продолжал сидеть. Тихо. Очень тихо. Слишком тихо.

- Папа? Все хорошо?

Насильно повернув к себе тело старика она взглянула на его лицо. Огромная чёрная дыра выжженная чем-то очень ярким и горячим что сочилась липкой жижей. Мариан испытала такой страх, какой ей ещё не доводилось. Она не стала плакать, а широко открыла рот. Пыталась закричать, но безрезультатно.

Макото показалась в дверном проеме. Она уставилась на застывшую от ужаса Мариан не отрываясь от пачки сока в своих руках:

- Что, застряла меж двух миров? Бывает.

- Что? Каких двух миров?!

- Ну, типа того. Я думала ты тоже крякнула – проведя когтем вдоль шеи ответила Макото.

- Что это вообще означает?! Папа мертв?!

- Да не раскидывайся ты соплями, боже. Если пытаться в некую краткость, то все, кто погиб в Магношахтах рано или поздно оказываются здесь. Что нас ждет дальше и ждет ли вообще, загадка.

Макото рассказывает о таких вещах с таким пофигизмом, будто бы пересказывает сюжет очередной дурацкой фантастики с пыльной книжной полки. Её совсем не смущает реакция Мариан, что вот-вот впадет в истерику от услышанного.

- Доминик тут сидит всегда. Ну или кто-то на него похожий, я чёрт его знает.

- К чему тогда были те твои слова?! Какого хрена!

- Ну извини, не особо удачно пошутила. Бывает - Макото виновато почесала затылок – Пойду я, наверное, тебе нужно многое обдумать, переварить.

Мариан рывком направилась в сторону исчезающей в дверях волчицы, но не успела и пальцем коснуться её спины. Она вновь осталась наедине с пустым телом Доминика. Просидела так несколько часов, боясь выйти из комнаты.

- Может это не такая плохая идея. Провести всю оставшуюся жизнь здесь. Рядом с папой – утешала себя подобными мыслями она.

Мариан обняла его, прижалась всем своим телом. И мирно заснула. Его тело было холодным, словно лист металла, но таким родным, таким приятным. Мариан так не хотелось вновь расставаться с ним. Возвращаться к Магношахтам.

- Слушай, Мариан, когда ты попадешь сюда официально, то я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким! – раздавался голос Макото где-то вдалеке – Соображу чего-нибудь!

Удушливые объятья Бункерини вырвали Мариан из пелены счастливых воспоминаний. Его раскрасневшаяся морда было так близко к её лицу. Кривая улыбка скрывала скопившуюся злобу, переполнявшую его чёрствое сердце. Он швырнул её сонное тело на пол:

- А я так надеялся, так верил! – драматично прижав ладонь ко лбу произнес он - Тебе гораздо дороже манекен твоего дурацкого папаши, а не я! Тот, кто заботился о тебе здесь, кормил, оберегал! Он это был или я?!

- Что, но почему ты не мертв - хрипота вновь вернулась к Мариан.

- Убить мультяшку холодным оружием коварно вонзившись в спину, да ты сама гениальность! Такой стыд, такой позор! Неуважение!

- Мне стоило порвать свой костюм раньше не дожидаясь твоей реакции – злобно фыркнула Мариан.

Его лицо окаменело. Покрылось трещинками. Стало рассыпаться обнажая его внутреннее содержимое. Из образовавшихся дыр вырвались два здоровенных глазных яблока, что крепились на связке из толстых кровяных сосудов чем-то напоминая глаза улитки. Плечи прорывались сквозь затвердевшую ткань его костюма становились всё шире и шире. Ноги становились ещё длиннее и тоньше. Вскоре он стал напоминать своеобразного жирафа, что упирается своей макушкой в самый потолок культа.

Его челюсти отдалялись, друг от друга обнажая широченную белоснежную улыбку из крепких зубов. Вся эта чудовищных размеров махина нависла над беззащитной Мариан разразившись злобным смехом полнейшего безумца: