Читать книгу: «Вызов Альфам. Книга 3»

Глава 101. Его черёд

— Ты ведь знаешь, что я могу есть и руками, верно? — сказала Вайолет, наблюдая, как Эшер подносит к её рту вилку с идеально накрученными спагетти.

— М-м-м, — промычал в ответ Эшер.

И всё же он не перестал её кормить.

Не имея выбора, Вайолет открыла рот и приняла еду. То, как он кормил её, было почти… нежно. Его движения были нарочито нежными, словно он играл роль заботливого парня. Ключевое слово — «почти».

Но Вайолет не обманывалась. Это был лишь мимолётный миг, хрупкое перемирие. Завтра они снова вцепятся друг другу в глотки. Преступления Эшера против неё были слишком серьёзны, чтобы их мог стереть один-единственный поцелуй. Даже если это был горячий поцелуй, от которого поджимались пальцы на ногах и плавился мозг… Ох, да замолчи уже! Вайолет тут же оборвала мысль, чувствуя, как её лицо заливается румянцем.

Она приняла от него ещё одну порцию спагетти, пытаясь отогнать тепло, подступающее к груди. После того случая он оставил её одну, но позже вернулся с подносом еды. Это был простой жест, но он тронул её сильнее, чем она готова была признать.

Серебряный двор в такой час, скорее всего, был уже заперт, и она сомневалась, что в торговых автоматах найдётся что-то съедобное. То, что Эшер не поленился принести ей нормальную еду… от этого у неё в животе запорхали бабочки, хотя ей и не хотелось этого признавать.

Пока Эшер накручивал на вилку очередную порцию пасты, Вайолет поймала себя на том, что неотрывно на него смотрит. Она представила, каково было бы, если бы он был её парнем. Он был бесспорно привлекателен, очарователен, когда хотел, и на удивление внимателен. Если бы только он был нормальным, она, возможно, подумала бы о том, чтобы побороться за него с Элси.

Но тут в сознание ворвалась реальность, и Вайолет содрогнулась. Нет. Абсолютно нет. Эшер был ходячей катастрофой, и такой хаос ей в жизни был не нужен.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Эшер, и его проницательные глаза слегка сузились, изучая её.

Вопрос застал её врасплох, и она выпалила: «Ты ведь понимаешь, что этот поцелуй ничего не значит, верно?» Слова вырвались сбивчивой скороговоркой, и её щёки вспыхнули под его пристальным взглядом.

Эшер на мгновение замер, его рука с вилкой застыла в воздухе. Затем, не говоря ни слова, он снова принялся её кормить с непроницаемым выражением лица.

— Ты мне не ответил, — надавила Вайолет, её голос стал немного резче.

— Как скажешь, маленькая королева, — лениво ответил Эшер пренебрежительным тоном, будто вся эта тема ему наскучила.

Вайолет тут же сощурилась. Она знала Эшера слишком хорошо, чтобы принимать его ответ за чистую монету. Он был из тех, кто перевернёт её слова, заставит пожалеть, что она не пресекла всё в зародыше. Ей нужно было дать понять — предельно ясно, — что всё произошедшее между ними ранее абсолютно ничего не значило.

Но стоило ей открыть рот, чтобы возразить, как Эшер выбрал именно этот момент, чтобы набить его спагетти.

Вайолет гневно посмотрела на него, её щёки раздулись от неожиданной порции еды. Было очевидно, что он сделал это нарочно. Эшер, конечно же, остался невозмутим. Вместо этого он потянулся вперёд и подцепил шальную спаггетину с уголка её губ. А затем медленно съел её.

Этот жест был настолько лёгким и плавным, настолько до безумия сексуальным, что Вайолет могла лишь сидеть, потеряв дар речи, пока её сердце бешено колотилось в груди.

«Боги, сжальтесь надо мной», — в оцепенении подумала она. — «Этот мужчина сведёт меня в могилу».

Вайолет решила оставить эту тему, понимая, что споры с Эшером приведут лишь к ещё большей досаде. Он был слишком хитёр и всегда выворачивал её слова. Когда с едой было покончено, Эшер убрал посуду в сторону и направился к ней.

Пульс Вайолет участился, когда она попыталась сесть. «Думаю, у меня уже достаточно сил, чтобы вернуться в общежитие», — нервно произнесла она, надеясь предотвратить то, что он задумал.

Но Эшеру было всё равно. Он продолжал приближаться, пока она не была вынуждена откинуться назад, и её голова не коснулась подушки.

Её осенило: Эшер намеренно накормил её, чтобы у неё хватило сил на то, что он задумал. Она почувствовала себя курицей, которую откармливают на убой. И в этом сценарии она была той самой курицей, полностью во власти Эшера.

— Эшер?.. — голос Вайолет дрогнул, когда он склонился над ней, его тело нависло всего в нескольких сантиметрах над её. Его завораживающие серые глаза с вертикальными зрачками впились в её, заставляя забыть, как дышать. Он был настолько убийственно красив, что она не могла здраво соображать.

Лицо Эшера приблизилось, и сердце Вайолет забилось ещё быстрее. «Ладно. Ещё один поцелуй», — сказала она себе. — «Ещё одна маленькая слабость, а завтра мы снова враги».

Но как только их губы были готовы соприкоснуться, занавеску вокруг её больничной койки резко отдёрнули. Вздрогнув от неожиданности, Вайолет оттолкнула Эшера и повернулась. Перед ней стоял не кто иной, как Аларик, и его грозовые голубые глаза сверкали от ярости.

— Дорогой ошибся, громовой мальчик? — прорычал Эшер, явно недовольный вторжением. Его лицо потемнело, когда он впился взглядом в Аларика.

Но Аларик полностью его проигнорировал. Вместо этого он устремил свой пылающий взгляд на Вайолет. — Я смотрю, ты так занята, что забыла о задании, которое должна делать со мной.

Ох, чёрт. Она совсем про это забыла.

— Подожди, я… — начала Вайолет, пытаясь подняться с кровати, но рука Эшера метнулась вперёд, утягивая её обратно на матрас.

— Она занята, — холодно заявил Эшер, его хватка была железной.

— Нет, не занята, — огрызнулась Вайолет, пытаясь вырваться, но Эшер не отпускал её.

Желваки на скулах Аларика напряглись, он едва сдерживал своё раздражение. Прежде чем кто-либо успел предсказать его следующий шаг, он подлетел к кровати, наклонился и подхватил Вайолет на руки.

— Эй! Какого…! — взвизгнула Вайолет, внезапно оказавшись в воздухе.

Эшер яростно зарычал и ринулся, чтобы отбить её. Но Аларик, быстро предугадав его движение, стянул одну из своих перчаток и прижал ладонь к запястью Эшера, пропуская через него сильный разряд тока.

Эшер вскрикнул и отдёрнул руку, удар током заставил его разжать пальцы. На его лице отразилась смесь удивления и чистой ярости.

— Ах ты… — прорычал Эшер, пытаясь нанести ответный удар. Но когда он попытался проникнуть в разум Аларика, то наткнулся на настолько непробиваемую ментальную крепость, что это его только ещё больше раздосадовало.

Поняв, что ему не пробиться, Эшер раздражённо фыркнул и от досады сжал кулаки.

Аларик торжествующе усмехнулся, крепко удерживая Вайолет. Не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел из лазарета, унося Вайолет, словно боевой трофей.

Глава 102. Желанный Альфа

— Пожалуйста, опусти меня, я могу идти сама, — потребовала Вайолет, её щёки пылали от смущения. Слава богам, по пути ей не встретился ни один студент.

На мгновение ей показалось, что Аларик проигнорирует её просьбу; она не могла понять, о чём он думает. Но затем, к её удивлению, он осторожно опустил её на землю. И в ту же секунду, как её ноги коснулись земли, Вайолет быстро одёрнула юбку и выпрямилась, словно возвращая себе чувство собственного достоинства.

Прокашлявшись, она деловито сказала:

— Идём.

Не говоря ни слова, Аларик развернулся и направился к выходу из лазарета, сохраняя своё обычное спокойствие. Вайолет последовала за ним, высоко держа голову, несмотря на не прошедшее смущение.

Пока они шли по дороге, Вайолет почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она обернулась через плечо и застыла, увидев Эшера, стоявшего у входа в лазарет. Его пронзительный взгляд был прикован к ней.

В том, как он на неё смотрел, было что-то пугающе-собственническое, словно он испытывал её, посмеет ли она выйти за рамки. Послание в его взгляде было кристально ясным: «Будь хорошей девочкой».

Сердце Вайолет заколотилось. Она быстро отвернулась и ускорила шаг, почти переходя на бег, чтобы догнать Аларика. Как она могла забыть, пусть даже на мгновение, насколько он опасен? И подумать только, что всего несколько мгновений назад она сама пихала ему в глотку свой язык. О чём она только думала? Вайолет знала, что и вправду заигрывает со смертью.

Словно почувствовав её беспокойство, Аларик протянул руку и взял её ладонь в свою. Вздрогнув от неожиданности, Вайолет взглянула на него, на миг сбившись с шага. Он не посмотрел на неё и никак не прокомментировал свой жест. Он просто крепко сжал её руку и продолжил идти. Протест замер у Вайолет в горле, и она молча позволила вести себя за собой. Присутствие Аларика, казалось, защищало её от зловещего взгляда Эшера.

Когда они шли дальше, впереди показался дом Севера, и на мгновение Вайолет открыла рот, чтобы напомнить ему, что не собирается идти к нему, но…

Вместо этого Аларик свернул на узкую извилистую тропинку, ведущую в лес. Слова застряли у неё в горле.

Воздух был прохладным и наполненным запахом сосен и земли, но Вайолет не могла избавиться от растущего беспокойства. Ведь единственными звуками были тихий шелест листьев, редкий треск веточки да их собственное дыхание.

Хотя Вайолет и доверяла Аларику, прогулка по лесу поздно ночью была не самой лучшей затеей, и она начала что-то подозревать. Единственной причиной, по которой она не сбежала, было то, что от Аларика не исходила угроза — чем так любил щеголять Эшер. Более того, задание было настоящим. У него не было причин причинять ей вред. Пока что.

— Куда именно мы идём? — спросила Вайолет, стараясь говорить смело.

— Расслабься, — сказал Аларик, не сбавляя шага. — Мы почти пришли.

И его слова оказались правдой: вскоре они прибыли на место.

Они вышли на небольшую поляну, и Вайолет уставилась на то, что выглядело как простое, обветшалое убежище, приютившееся под высокими деревьями. Оно было неприметным, почти как заброшенная хижина, со мхом, ползущим по стенам, и лозами, лениво свисающими с крыши.

— Это твоя мастерская? — спросила Вайолет, приподняв бровь.

Аларик пожал плечами и шагнул вперёд, чтобы толкнуть скрипучую дверь. «Пусть внешность тебя не обманывает. Заходи, сама всё увидишь».

Что ж, выбора у неё всё равно не было. Аларик вошёл первым, и она последовала за ним. Но в тот момент, когда Вайолет переступила порог, она остановилась как вкопанная, а её челюсть чуть не отвисла до пола.

Контраст между скромным фасадом и огромным, тщательно обустроенным интерьером был невероятен. Это было настолько поразительно, что Вайолет, с выражением благоговения на лице, шагнула вглубь.

Пространство было огромным и идеально организованным. Каждый угол, казалось, был отведён под отдельный проект или оборудование, а в воздухе пахло маслом и металлом — свидетельство многих часов труда, которые Аларик провёл в этих стенах.

Сбоку на стальных полках стояли аккуратно подписанные ячейки, наполненные проводами, шестерёнками и гаджетами. В центре комнаты доминировал массивный верстак, заваленный чертежами, полусобранными устройствами и множеством инструментов, названий которых Вайолет не знала.

Над верстаком висела сетка из ламп, соединённых в узор, напоминавший созвездия. Мягкое голубоватое свечение заливало комнату, создавая футуристическую атмосферу и придавая ей умиротворяющую, но в то же время будоражащую энергию.

Под потолком висели модели планетарных орбит, а в углу тихо гудел плазменный шар, потрескивая от небольших разрядов электричества, танцевавших внутри стекла.

В одной из зон целая стена была исписана физическими уравнениями и диаграммами на огромной меловой доске. Формулы расползались по доске, словно замысловатая паутина. Некоторые уравнения были настолько сложными, что у Вайолет голова начинала болеть от одного их вида.

Неподалёку в ряд были выстроены модели электрических цепей, магнитов и катушек. Книги, бумаги, литература по теоретической физике и электротехнике были аккуратно сложены у стены; их корешки истёрлись от частого использования.

В глубине комнаты на большом столе было разложено множество электронных компонентов и микроконтроллеров рядом с ноутбуком, на экране которого работало сложное программное обеспечение для симуляций. Цифровые мониторы отображали данные его экспериментов в реальном времени.

Можно было с уверенностью сказать, что Вайолет была одновременно впечатлена, подавлена и напугана масштабом интеллекта Аларика и глубиной его преданности делу.

Как, чёрт возьми, он не сошёл с ума, прочитав бесчисленные тома этих книг? Если кто-то из кардинальных альф и должен был быть сумасшедшим, так это он. А не Эшер.

Не говоря уже о том, что с таким невероятным умом Аларик мог создавать гаджеты, способные произвести революцию в использовании энергии в сообществе оборотней. Аларик и впрямь был бесценным оборотнем. Неудивительно, что Элси не отпускала никого из них. Они все были по-своему невероятны, и, как предположила Вайолет, Элси, должно быть, было трудно выбрать.

Бедняжка.

Глава 103. Вы иммунны?

Однако больше всего внимание Вайолет привлекла маленькая фотография в рамке на столе, на которой был изображён молодой Аларик: его белые волосы были не такими растрёпанными, но глаза — такими же пронзительными. Он выглядел очень мило, и это невольно вызвало улыбку на её губах.

Она продолжала осматриваться, остро ощущая слабый гул в воздухе — осязаемую энергию, от которой её волосы вставали дыбом. В этом месте воздух казался живым, словно заряженный несомненным присутствием молнии.

— Ну, — спросил Аларик, — что думаешь?

Вайолет замялась, не зная, как выразить своё изумление словами. — Это… впечатляет. Ты… сам всё это построил?

— Большую часть, — ответил Аларик, подойдя к верстаку, чтобы бесцельно взять один из листов.

Вайолет заметила, что он стесняется, но ничего не сказала. Честно говоря, это было довольно мило. Целый день иметь дело с тревожной энергией Эшера утомляло, поэтому в присутствии Аларика, с его менее пугающей энергией, ей было легче дышать.

Он признался: — Я прихожу сюда, чтобы подумать. И поработать. И скрыться от людей.

— Хм-м-м, — признала Вайолет. — Пожалуй, я тебя недооценила.

— Не волнуйся, я часто такое слышу. Люди смотрят на меня и видят лишь милого ботаника.

Вайолет следила за каждым его движением, пока он приближался. Воздух между ними, казалось, слегка потрескивал, словно вокруг него накапливалось электричество.

Аларик остановился всего в шаге от неё и, заговорщицки наклонившись к ней, спросил: — Могу я открыть тебе один секрет?

Затем, не дожидаясь ответа, он сумбурно продолжил: — Не то чтобы это был какой-то секрет, но большинство людей не знают. Да и не спрашивают. Они просто считают, что Альф обучают тому, как контролировать и использовать наши силы.

Он сделал паузу и глубоко вздохнул, словно чтобы собраться с духом. Затем более тихим голосом он сказал: — Но правда в том, что меня не обучали, я всему научился сам. Это потребовало много практики, и иногда… нужно раздвинуть границы, чтобы по-настоящему понять, на что ты способен.

Вайолет моргнула, и с её губ сорвался нервный смешок. — Ладно, это красивые слова, но какое это имеет отношение к…

Не успела она закончить, как Аларик принялся стаскивать перчатки, одну за другой.

Ох, нет. Ей это совсем не нравилось.

При виде этого в голове Вайолет зазвенели тревожные колокольчики. Она инстинктивно отступила на шаг, её пульс участился при воспоминании о той сокрушительной силе, которой он обладал. Воздух в комнате, казалось, стал тяжелее, заряженный невидимым напряжением.

— Не двигайся, — произнёс Аларик. Его тон был властным, но спокойным.

Хотя в его словах и не было того жуткого принуждения, что звучало в голосе Эшера, Вайолет обнаружила, что словно вросла в пол, будто её тело отказывалось ослушаться. У неё перехватило дыхание, а взгляд метался между его теперь уже голыми руками и непроницаемым выражением лица.

— Я снова и снова думаю о том происшествии, и это не укладывается у меня в голове. Но я знаю, что видел, и теперь хочу это проверить. Ты действительно неуязвима для моей молнии, Вайолет Пёрпл?

Его голые руки излучали слабые искры, маленькие язычки электричества плясали по коже. Слабый гул энергии становился всё громче, заполняя комнату. Это завораживало и ужасало одновременно.

— Аларик, — осторожно сказала Вайолет. Её голос дрожал, несмотря на все усилия сохранять спокойствие. — Что ты делаешь? Я не неуязвима для молнии. Я же человек, помнишь?

— Знаю, но я видел то, что видел. Не волнуйся, я не применю много силы, лишь самую малость. Мне просто нужно удостовериться. Доверься мне, — ответил он почти успокаивающим тоном.

«Довериться ему? Он что, издевается?» — подумала Вайолет, но слова так и не сорвались с её губ. Её тело отказывалось сдвинуться с места, а разум кричал ей бежать. И всё же что-то во взгляде Аларика удерживало её на месте.

Искры в его руках усилились, когда он поднёс их к ней ближе, и энергия теперь слышно потрескивала. Вайолет чувствовала статическое электричество в воздухе, от которого волоски на её руках вставали дыбом, а сердце бешено колотилось в груди.

— Просто не двигайся, — прошептал Аларик низким, почти гипнотическим голосом. — Будет не больно… Наверное.

— Наверное?! — прошипела Вайолет, но не успела она сказать что-то ещё, как его руки замерли всего в паре сантиметров от её кожи.

Руки Аларика наконец коснулись её кожи, и Вайолет ахнула, когда электричество хлынуло в неё. Она приготовилась к обжигающей боли, которую ожидала, но та так и не пришла. Напротив, ощущение было волнующим и вызвало трепет во всём теле. Казалось, энергия не вредила ей, а вливалась в неё, танцуя по нервам, словно пульс самой жизни.

Её широко раскрытые глаза метнулись к лицу Аларика, и впервые он выглядел совершенно ошеломлённым. Его обычное сдержанное выражение сменилось чистым недоверием, пока вокруг них мерцали и потрескивали искры, озаряя пространство неземным сиянием.

— Это… это невозможно, — неверяще произнёс Аларик. Его руки крепче сжали её предплечья, словно проверяя реакцию, но Вайолет не вздрогнула. Она стояла неподвижно, её тело было тёплым и вибрировало от тока, но боли не было — лишь невероятная, необъяснимая связь.

— Что… что это? — едва дыша, спросила Вайолет, глядя на их соединённые руки. Молния обвивала их, словно ленты света, озаряя мастерскую сюрреалистическим блеском. Вокруг них гудело статическое электричество, наполняя воздух звенящей тишиной, которая, казалось, остановила само время.

— Я не знаю, — признался Аларик, его голос дрожал от благоговения. — Никто никогда… никто не может этого выдержать. Не так. Я даже случайно обжигал людей. — Его брови сошлись на переносице, и он посмотрел на неё со смесью изумления и подозрения.

Это не имело смысла, но Вайолет всё равно спросила.

— Аларик, это… нормально?

— Нет, — резко ответил он, не отрывая взгляда от буйства энергии. Его хватка на её руках усилилась, и он наклонился ближе, ища в её лице ответы, которых она не могла дать. — Это что угодно, но только не нормально.

Глава 104. Никакой помощи от Вселенной

— Так что это значит для меня? — в голосе Вайолет слышалась паника, когда она уставилась на Аларика. — Это значит, что я не человек?

— Я не знаю, — признался Аларик, явно раздосадованный на самого себя.

— Погоди-ка… — глаза Вайолет расширились, когда её осенила мысль. — Я что, оборотень?

— Я понятия не имею! — рявкнул Аларик, вскинув руки.

— Как ты можешь этого не знать? Ты же у нас умник! Ты должен всё знать! — раздражение Вайолет выплеснулось наружу, и она смерила его гневным взглядом.

— Ну, я не знаю всего, Вайолет Пурпл! Я не грёбаный компьютер! — выпалил в ответ Аларик, повышая голос.

Напряжение между ними на мгновение стало невыносимым, но затем Вайолет взяла себя в руки. Она глубоко вздохнула и провела ладонями по лицу. — Чёрт… прости, — пробормотала она.

Её тон смягчился, и она продолжила: — Я не пытаюсь вести себя как стерва, понятно? Просто… я всю свою жизнь считала себя человеком. А теперь вдруг всё стало каким-то неправильным. С тех пор как вы, кардинальные альфы, ворвались в мою жизнь, всё, что я, как мне казалось, знала о себе, рассыпается на части.

Аларик тоже успокоился. — Нет, всё в порядке. Ты просто запуталась и напугана. Ты всё ставишь под сомнение, и это понятно. И, насколько нам известно, ты всё ещё можешь быть человеком, просто… человеком, неуязвимым для молний.

Вайолет фыркнула. — Не очень-то по-человечески звучит, правда?

Аларик пожал плечами, его губы изогнулись в неловкой полуулыбке. — Может, ты как в тех старых историях про супергероев. Ну, знаешь, как Супермен? Он ведь был человеком, разве нет?

— Супермен был с другой планеты, — поправила его Вайолет, скрестив руки на груди.

— Тогда Флэш? — предложил Аларик. — Кажется, он получил свои способности после того, как его ударила молния, когда он стоял рядом с какими-то химикатами.

— Серьёзно? — Вайолет скептически изогнула бровь, одарив его полным недоверия взглядом.

— Знаю, звучит глупо, — признался Аларик, отводя взгляд и почёсывая затылок.

Вайолет вздохнула и провела рукой по волосам, пытаясь всё осознать. — Ты и правда не думаешь, что я оборотень?

— От тебя им не пахнет, — прямо сказал Аларик. — Люди пахнут как люди. Оборотни пахнут как оборотни. Так мы узнаём своих. Поверь мне, Вайолет, от тебя совсем не пахнет волком.

— Отлично, — саркастически пробормотала Вайолет, качая головой. — Теперь я ещё и сомневаюсь, не пахну ли я как-то странно.

Аларик тихо усмехнулся, и напряжение в комнате немного спало. — Ты пахнешь прекрасно, Вайолет, даже по человеческим меркам.

Вайолет изогнула бровь, и на её губах появилась дразнящая усмешка. — А ты откуда знаешь? — она преувеличенно ахнула, добавив притворно-возмущённым тоном: — Аларик Шторм, ты что, обнюхивал меня, как какой-то извращенец?

Аларик рассмеялся, качая головой. — Нет. Но если ты хочешь… — он внезапно наклонился вперёд, приблизив своё лицо к её, словно собираясь её обнюхать.

Вайолет расхохоталась, и её смех заполнил комнату. — Ты просто нелеп!

Аларик засмеялся вместе с ней, но, когда смех затих, атмосфера в комнате внезапно изменилась. Это было едва уловимо: воздух стал тяжелее, а его взгляд смягчился и в то же время стал обжигающим. Он снова наклонился ближе, и на этот раз его глубокий вдох был намеренным.

— Ты потрясающе пахнешь, — прошептал он, его голос стал хриплым и низким.

Вайолет замерла, её сердце бешено заколотилось в груди. Она пыталась не обращать внимания на участившийся пульс, но тут он добавил: — Ты знаешь, что оборотни ставят метку своим будущим парам на шее? А у тебя, Вайолет Пурпл, невероятно нежная шея.

Твою мать. И что ей было на это ответить?

Напор в голосе Аларика в сочетании с его словами заставил дрожь пробежать по её спине. В отличие от других альф, Аларик обычно не флиртовал. Но когда он это делал, эффект был сокрушительным.

Мозг Вайолет кричал ей отстраниться, вернуть контроль над ситуацией. К несчастью, другая едкая мысль кричала не менее громко: час назад она поцеловала Эшера. Она не могла — нет, она не станет — целовать Аларика. Она не Элси.

Это Элси явно вожделела всех четырёх кардинальных альф. Конечно, они нравились ей, Вайолет, когда-то, когда она их толком не знала. Но это было всё. Просто влюблённость. Она была не из тех девушек, что крутят романы с несколькими парнями одновременно. Это ненормально.

Но тут Аларик начал наклоняться. Да пошло оно всё. Ей срочно нужен был самоконтроль!

Каким-то чудом Вайолет удалось положить руку на грудь Аларика — его очень твёрдую, очень мускулистую грудь. Вселенная ей сейчас явно не помогала. Она попыталась собрать разбежавшиеся мысли.

— Аларик, я не думаю, что…

Он поцеловал её.

Это был нежный поцелуй, мимолётное касание его губ, но он её ошеломил.

Вайолет с трудом сглотнула. — Это плохая идея…

Он поцеловал её снова, на этот раз задерживаясь дольше, его губы стали твёрже и настойчивее. Когда он отстранился, его взгляд впился в её, ожидая реакции.

— Есть столько причин, почему нам не следует…

Он заставил её замолчать ещё одним поцелуем, на этот раз более глубоким, более властным, не давая ей здраво мыслить. Когда он снова отстранился, его дыхание сбилось, а глаза потемнели от желания.

О, к чёрту всё. Он не мог просто так возбудить её и оставить ни с чем.

Вайолет схватила его за лицо и впилась в его губы. Какие бы последствия ни ждали её за поцелуи с двумя альфами за одну ночь, с ними можно разобраться позже. Прямо сейчас она хотела этого. И он, очевидно, тоже.

Она толкнула его к ближайшей полке, и на пол посыпались книги и разные приспособления. Им обоим было всё равно. Поцелуй был огненным и диким, их языки сплетались, а Аларик низко зарычал. В ту секунду, когда её губы приоткрылись, его язык скользнул по её, и она ответила, легонько всасывая его, чем вызвала у него глубокий, гортанный стон, который отозвался во всём её теле.

И в тот момент, когда страсть между ними достигла апогея, одна мысль окатила её словно ведро холодной воды.

Вайолет резко отстранилась и, тяжело дыша, встретилась с затуманенным взглядом Аларика. — А что, если я ведьма?

Аларик застонал, в явном разочаровании откинув голову назад. Она что, издевается над ним?

Глава 105. Застигнутый дождём

— Ну, сама подумай. У меня волосы цвета Пёрпл. У кого ещё в этой школе такой необычный цвет волос, кроме Романа? А он оборотень, — сказала Вайолет с восторгом в голосе, словно детектив, раскрывающий великую тайну.

— То, что у тебя фиолетовые волосы, ещё не делает тебя ведьмой, Вайолет. Поверь мне, ведьмы обычно себя так не афишируют.

Аларик снова наклонился к ней, его губы едва коснулись её губ, но, прежде чем он успел её поцеловать, Вайолет не только отвернулась, но и уперлась рукой ему в грудь, отталкивая его. В её голове вихрем неслись новые теории, не оставляя места для романтики.

«Создатель луны, сжалься надо мной». Аларик мысленно вздохнул, бросив взгляд на выпуклость в своих брюках.

Вайолет, между тем, совершенно не замечала его затруднительного положения.

— Тогда, может быть, я из Фейри, — настаивала она, и её глаза загорелись от этой мысли. — Фейри известны своим неестественным цветом волос.

— И способностями, — сухо добавил Аларик.

— А мои могли просто заблокировать! — парировала Вайолет с торжествующей улыбкой. — Что, если я какая-нибудь тайная принцесса Фейри, которую отослали прочь, чтобы защитить, пока в нужный момент не пробудятся мои силы? Может, моя тайная сила — это молния, и поэтому я невосприимчива к твоей!

Аларик скрестил руки на груди и, приподняв бровь, постарался не рассмеяться. — Не знал, что у тебя такой дар рассказчицы, Вайолет. Но даже если бы это было хоть сколько-нибудь возможно, ты не из Фейри.

— Это ещё почему? — Вайолет смерила его суровым взглядом.

— В тебе нет их изящества, — твёрдо ответил он.

— Может, и так, но ты должен признать, что я логично рассуждаю, верно? — сказала Вайолет, ожидая от Аларика одобрения, которого так и не последовало.

Её энтузиазм заметно поубавился из-за отсутствия поддержки с его стороны. — Ладно. Думай, что хочешь. Давай просто закончим задание, чтобы я могла вернуться к себе в общежитие. — Она сделала шаг в сторону, но Аларик протянул руку и мягко схватил её за предплечье.

— Ты — загадка, Вайолет, — произнёс он, не сводя с неё глаз. — А загадки не разгадываются за одну ночь. Но если ты не против, я могу показать тебе нечто удивительное, на что способны мои силы. Нечто, что, возможно, заставит тебя забыть обо всех этих безумных теориях.

Она скептически приподняла бровь. — А как же наше домашнее задание?

— Я с ним разберусь. Я же умный, помнишь? — Он подмигнул с самодовольной ухмылкой.

— Это групповое задание, — заметила она, скрещивая руки на груди. — Мы должны делать его вместе.

— Ладно, — с наигранным отчаянием сказал Аларик. — Тогда, может, я просто скажу профессору, что это всё твоя работа. Знаешь, отдам на этот раз всю славу тебе? — поддразнил он, намекая на тот урок биологии, с которого их знакомство не заладилось.

Вайолет сощурилась, но не смогла сдержать лёгкую улыбку, тронувшую её губы. — Ну хорошо. Покажи мне, что за удивительные вещи ты можешь делать со своими силами.

Улыбка Аларика стала шире, и он, во всём блеске явив своё мальчишеское обаяние, протянул и взял её руку. — Ты не пожалеешь, — сказал он, увлекая её к двери.

Они шли через лес в тишине, которую нарушал лишь хруст листьев и веток под ногами. Добравшись до холмистой местности Лунариса, Аларик снова взял её за руку и повёл на самую высокую вершину. Он держал её ладонь нежно, и Вайолет невольно восхитилась, каким романтичным был этот миг.

Когда они взобрались на вершину, перед ними до самого горизонта раскинулся захватывающий дух пейзаж Лунариса. Но у них не было времени любоваться видом — у Аларика были другие планы.

— Что дальше? — спросила его Вайолет.

Аларик повернулся к ней, и его иссиня-голубые глаза вспыхнули. — Мы призовём грозу, — сказал он, и его голос был полон гордости и восторга.

У Вайолет перехватило дыхание, когда она заметила, как в воздухе вокруг него слабо потрескивает электричество. На мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнули искры. С чистой, искренней улыбкой, полной детского восторга, Аларик встал у неё за спиной и взял обе её руки в свои.

— Подними их к небу, — ровным голосом велел он.

Вайолет помедлила, но сделала, как он просил. В тот миг, когда её руки устремились ввысь, энергия Аларика хлынула сквозь неё. Это было не больно, а скорее пьяняще. Она ахнула от изумления, когда с кончиков его пальцев сорвался разряд молнии, взмыв в небеса. Воздух наполнился гулом, который становился всё громче по мере того, как нарастала энергия вокруг них.

В следующую минуту молния за молнией ударяла в небо — так Аларик призывал грозу. И небо ответило ему: мощные громовые раскаты сотрясали горизонт. Воздух наполнился грохотом, но вместо страха Вайолет почувствовала, как по венам пробежал восторг.

Земля под ногами слегка дрожала, словно склоняясь перед первозданной, необузданной силой, которую высвобождал Аларик. Волосы Вайолет разлетались в наэлектризованном воздухе, и она чувствовала покалывание в каждой клеточке своего тела. Она никогда не испытывала ничего подобного. Это была чистая, необузданная энергия, и она наполняла её благоговейным трепетом.

Напряжение нарастало, пока с неба не начали падать крупные капли дождя, разбиваясь об их кожу. Аларик опустил их руки, молнии исчезли, и остались лишь шум дождя да редкие раскаты далёкого грома.

Он повернулся к ней; его мокрое от дождя лицо озаряла заразительная ухмылка. Вайолет не смогла сдержать смех. Аларик тоже рассмеялся, и их общая радость эхом разнеслась в грозовой ночи. Дождь промочил их до нитки, но, казалось, им обоим было всё равно.

Всё ещё смеясь, Аларик обхватил её лицо ладонями, поглаживая большими пальцами мокрые щёки. На мгновение их взгляды встретились, и напряжение в его глазах заставило её смех утихнуть. Не говоря ни слова, он наклонился и поцеловал её.

Поцелуй не был ни робким, ни нерешительным — он был глубоким и страстным. Дождь лил вокруг, промочив их одежду и прилепив волосы к лицу, но это лишь усиливало остроту момента. Руки Вайолет легли ему на грудь, и она вцепилась в его рубашку, когда поцелуй стал глубже.

Время, казалось, застыло, оставив в целом мире только их двоих, пойманных в этом мгновении. Мгновении, которое, как знала Вайолет, она никогда не забудет.

Однако, к большому несчастью, в это самое время неподалёку совершал пробежку зелёный волк, который и промок до нитки под вызванным Алариком дождём.

— Ах ты мудак! — выругался Роман, проклиная Аларика, где бы тот ни находился.

Глава 106. Научный гик

Гриффин

Гриффин Хейл сидел один в своей комнате. Свет от большого экрана компьютера освещал его точёные черты лица и огненно-рыжие волосы.

Он играл в игру и с напряжённым вниманием сжимал геймпад, его пальцы летали по кнопкам, пока в комнате эхом разносились звуки кряхтения и боевые кличи.

Это была не просто игра, а созданная специально для него видеоигра, где главными героями были мультяшные версии четырёх Кардинальных Альф. Он намеренно выбрал Романа в качестве противника, и сейчас зеленоволосый мультяшный Роман терпел безжалостное избиение от громадного анимированного Гриффина.

Хоть анимированный Роман и был разбит в пух и прах, победа казалась пустой. Она не утоляла бушующие эмоции, клокотавшие в груди Гриффина. Этого было просто недостаточно, и никакое цифровое разрушение не могло их усмирить.

— Давай, Роман, это всё, на что ты способен? — пробормотал он себе под нос, и его голос был полон яда.

Анимированный Роман пал на землю, поверженный, но вместо того, чтобы упиваться победой, Гриффин швырнул геймпад через всю комнату. Тот с глухим стуком приземлился на пол. Гриффин откинулся на спинку стула, проводя рукой по густой гриве рыжих волос. Его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался успокоить дыхание, не в силах скрыть своего разочарования.

Стычка с Романом, произошедшая ранее, выбила Гриффина из колеи, и теперь зверь внутри него терзал его сознание, требуя вырваться на свободу. Свободу, которую он не мог ему дать, если только не хотел, чтобы на его руках оказалась чья-то смерть. Этот ублюдок не всегда был под его контролем.

В отличие от других кардинальных альф, которые несли бремя своих проклятых даров, дар Гриффина был гораздо более первобытным. Зверь внутри него был не просто его частью; он был совершенно отдельной сущностью, существующей в вечном состоянии ярости, жаждущей насилия и сопротивляющейся любому контролю.

Оборотни обычно воспринимали свою волчью сторону как продолжение самих себя. Это была их животная ипостась, которая сосуществовала с ними в гармонии. Но зверь Гриффина был не таким.

У него был собственный разум, собственная воля, и он не желал мира. Он жаждал господства, разрушения и свободы от ограничений, которые накладывал на него Гриффин. А тот, в свою очередь, не доверял зверю. Их отношения были полем битвы, постоянной борьбой за контроль, в которой ни одна из сторон не желала уступать.

— Заткнись, — прорычал Гриффин, словно обращаясь к зверю внутри себя.

Но тот не умолкал. Никогда не умолкал. И всё это из-за Романа. Дерзость Романа Дрейвена, посмевшего сравниться с силой Гриффина, используя силу животных, была оскорблением, которое зверь не мог стерпеть. Зверь видел в Романе оскорбление, соперника, который осмелился претендовать на равенство, не обладая при этом грубой, необузданной мощью Гриффина. Для зверя Роман был угрозой. Обманщиком. Тем, кто посмел бросить вызов его господству. И он приходил в ярость от одной лишь мысли о нём.

Гриффин со всей силы ударил кулаком по подлокотнику стула, и дерево треснуло под напором.

Это была цена, которую пришлось заплатить не только ему, но и другим Кардинальным Альфам за безрассудные решения их родителей. Они стремились сделать из своих детей совершенное оружие. Сильнейших альф. И им это удалось. Но какой ценой?

В его случае они обрекли его на жизнь в постоянной бдительности, чтобы зверь никогда не взял верх.

В случае Эшера они создали монстра, и Гриффин не был уверен, смогут ли они с ним совладать в будущем.

У его лучшего друга Аларика они отняли невинность, а что дали взамен? Одиночество?

А что до Романа… нет, он не собирался думать об этом ублюдке. Только если его кулак не будет врезаться в его уродливую рожу. Но с другой стороны, бедный Роман тоже не заслуживал быть жертвой. Все они были лишь пешками в игре за трон.

И его пугало, что однажды они могут уничтожить друг друга.

Внезапно в дверь Гриффина постучали, привлекая его внимание.

— Убирайся! — прорычал он низким, гортанным голосом. Гриффин был не в настроении с кем-либо общаться, особенно когда зверь вырывался из-под контроля.

Но затем с другой стороны двери раздался знакомый голос: «Это я».

Гриффин резко вскинул голову. Узнав голос Аларика, он на мгновение почувствовал, как напряжение сменяется облегчением. Без колебаний он рывком распахнул дверь, за которой стоял его кардинальный брат, промокший до нитки, с прилипшими ко лбу волосами. С его рубашки на пол капал дождь.

— Слава богам, это ты… — начал Гриффин, но тут же нахмурился, и на его лице промелькнула сардоническая усмешка. — Почему ты выглядишь как мокрая крыса? Только не говори мне… — Он взглянул на молнию, сверкавшую в небе за окном. — Этот шторм — твоих рук дело, не так ли?

Аларик кивнул, проходя мимо него в комнату. От него исходил слабый запах озона — отличительный признак его силы. Гриффин закрыл за ним дверь, его движения всё ещё были напряжёнными и резкими.

Но острый взгляд Аларика упал на сломанный подлокотник стула, разлетевшийся в щепки. Его глаза метнулись к Гриффину, отмечая расширенные зрачки, прерывистое дыхание и быстро вздымающуюся и опадающую грудь. Его сердцебиение грохотало в комнате, как боевой барабан, — громкое, беспорядочное и красноречивое.

— Он хочет наружу, да? — мрачно спросил Аларик.

Гриффину не нужно было спрашивать, кого Аларик имел в виду под «ним». Они не в первый раз имели с «ним» дело. Поэтому он лишь напряжённо кивнул, стиснув челюсти.

Аларик шагнул вперёд и сказал: — Быстро, садись, пока не потерял контроль.

Гриффин неохотно подчинился, опускаясь на диван. Его движения были скованными, словно любое резкое движение могло высвободить зверя внутри него. Аларик опустился перед ним на колени, прижав ладонь к широкой груди Гриффина.

— Так, — пробормотал Аларик, сосредоточенно сузив глаза. — Как обычно, стабилизируем твою вегетативную нервную систему. Твоя симпатическая нервная система перегружена, что вызывает скачок адреналина и кортизола. Мне нужно заставить твою парасимпатическую систему противодействовать этому.

— Понятия не имею, что за научную бредятину ты несёшь! Просто успокой меня, пока он не вырвался!

Глава 107. Гриффин как жена

– Ладно, – сказал Аларик, глубоко вздохнув и сосредоточившись на едва уловимых электрических импульсах, пробегавших по телу Гриффина.

Каждый удар сердца контролировался электрическими сигналами, исходящими от синоатриального узла – естественного водителя ритма сердца. Используя свои силы, Аларик направил слабые электрические разряды в грудь Гриффина, имитируя сигналы СА-узла, чтобы отрегулировать его сердцебиение.

– Почувствуешь лёгкое покалывание, – предупредил Аларик, хотя Гриффин даже не вздрогнул.

Пока Аларик работал, он следил за физической реакцией Гриффина. Под его влиянием беспорядочное сердцебиение начало выравниваться, а хаотичный ритм сменился более медленным и размеренным.

– У тебя также гипервентиляция, – сказал Аларик спокойным, но бесстрастным тоном. – Уровень углекислого газа в организме падает, поэтому тебе кажется, что ты теряешь контроль. Дыши со мной. Медленно.

Гриффин повторял за дыханием Аларика, и его вдохи и выдохи постепенно становились глубже и медленнее. Затем Аларик скорректировал разряды, задействовав блуждающий нерв – черепной нерв, играющий решающую роль в парасимпатическом контроле, – чтобы ещё лучше отрегулировать реакцию организма Гриффина.

– Вот так, – сказал Аларик через несколько минут, и в его голосе прозвучали гордость и удовлетворение. – Твоя система «бей или беги» отключена.

Гриффин откинулся на спинку дивана, закрыв глаза, и напряжение покинуло его тело. Дыхание выровнялось, а зверь отступил вглубь сознания. Слава богам.

– Ты и вправду поставил своё громовое вуду на научную основу, да? – пошутил Гриффин, приоткрыв один глаз.

Аларик ухмыльнулся, встал, откинул с лица влажные волосы и плюхнулся на диван рядом с Гриффином.

– Это не вуду, Гриффин, а физика. Электричество повсюду. В твоих нервах, мышцах, сердце. Я просто… подталкиваю его в нужном направлении.

Гриффин громко фыркнул и скрестил руки на груди. – Плевать, мужик. Всё равно не понимаю, что женщины находят в вас, ботаниках, интересного.

Аларик ухмыльнулся, не задетый подколкой. – Потому что наука – это сексуально, – сказал он, указывая на себя. – А у меня, ко всему прочему, к восхитительному телосложению прилагается невероятно красивое лицо. Так что да, Гриффин, женщины будут спотыкаться об это тело.

Гриффин расхохотался, и смех эхом разнёсся по комнате. – Продолжай себе это внушать, ботаник. Только не слишком задирай нос.

– Будь у меня две головы, Гриффин, я бы на себе женился. В смысле, ты представляешь, чего бы я мог достичь с удвоенным запасом этого невероятного мозга? Это было бы чертовски горячо! – заявил он.

– Чертовски горячо и с чудовищной башкой! – Гриффин снова расхохотался, на этот раз схватившись за живот. – Боже, я больше не могу.

Аларик смотрел на него с каменным лицом, а потом поморщился, глядя на свою промокшую насквозь, облепившую тело одежду. Не говоря больше ни слова, он направился к двери.

– Эй, хватит таскать мои вещи! – крикнул ему вслед Гриффин, когда его смех начал затихать. – Особенно если не собираешься их возвращать!

Аларик даже не обернулся. Вместо этого он пренебрежительно махнул рукой и закатил глаза. – У тебя всё равно слишком много одежды. Считай это благотворительностью.

– А у тебя их нет! – крикнул ему вслед Гриффин, но Аларик проигнорировал его.

Аларик нашёл дорогу в огромную гардеробную Гриффина – настоящий храм роскоши, посвящённый вкусу его друга. Одни только размеры помещения ошеломляли: ряды аккуратно развешанных дизайнерских рубашек, пиджаков и брюк. Обувь была тщательно расставлена на многоуровневых стеллажах, а коллекция часов поблёскивала в мягком свете.

– Серьёзно, Гриффин, сколько гардеробов нужно одному парню? – пробормотал Аларик себе под нос, словно у него самого не было собственной завидной коллекции.

Он снял с вешалки свободную рубашку – чёрную, с минималистичной золотой отделкой. В отличие от Гриффина, его собственный стиль в одежде был более скромным и менее кричащим.

Рубашка была стильной, но слишком большой для его более поджарого телосложения, ведь у Гриффина были широкие плечи и крупное телосложение. Она висела на Аларике, как занавеска, но он закатал рукава, и кое-как это сработало.

Из штанов Аларик выбрал серые треники и затянул шнурок на талии, чтобы они не спадали. – Ну почему ты сложен, как чёртов медведь? – проворчал Аларик, надёжно затягивая пояс.

Довольный своим импровизированным нарядом, Аларик вышел из гардеробной. Гриффин всё так же сидел на диване в ожидании, и на его лице застыла крайне подозрительная самодовольная ухмылка.

Гриффин лениво махнул в его сторону. – Только посмотри на себя, теперь и мой стиль перенял. Признай, у меня отменный вкус.

Аларик закатил глаза, поправляя слишком большие рукава. – Вкус у тебя сносный. Просто на мне он смотрится лучше.

Гриффин покачал головой. – Ты невероятен.

– Ты просто злишься, что я в твоей одежде выгляжу лучше, чем ты, – съязвил Аларик, вытирая влажные волосы полотенцем, которое он захватил в комнате.

– Мечтай-мечтай, громовой мальчик. Моя одежда слишком изысканна для ходячего научного эксперимента вроде тебя, – поддразнил его Гриффин, небрежно листая ленту в телефоне.

Аларик уже собирался сесть, как вдруг его внимание привлёк насыщенный пряный аромат. Его взгляд упал на стол, где стояла дымящаяся тарелка куриного супа, сервированная так, будто она ждала именно его.

Он моргнул, и полотенце упало ему на колени. – Когда ты успел это приготовить?

Гриффин, удобно развалившийся на диване, даже не поднял на него глаз. – Я его не сейчас приготовил. Я всегда готовлю с запасом и держу в холодильнике. Подумал, ты, должно быть, умираешь с голоду после того, как вызвал на улице ливень.

Аларик покачал головой, и его губ коснулась редкая, искренняя улыбка. – Не будь ты парнем, я бы, наверное, прямо сейчас в тебя влюбился.

– Прости, что разочаровываю, но горячие ботаники не в моём вкусе, – невозмутимо ответил Гриффин.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем оба расхохотались. Редко можно было увидеть Аларика таким расслабленным, и Гриффин наслаждался этим моментом.

Пока Аларик ел, тепло от супа, казалось, проникало в самую его душу; они сидели в уютном молчании. Гриффин наблюдал, как Аларик смакует каждую ложку с безмятежным и задумчивым лицом. Но когда Аларик наконец отставил тарелку, выражение его лица изменилось.

– Вообще-то, – начал Аларик, и его тон был мрачнее обычного, – я пришёл к тебе не просто так.

Глава 108. Напрашиваясь на предательство

— А я-то думал, ты соскучился по моей потрясающей стряпне, — пошутил Гриффин, намеренно пытаясь разрядить неловкое напряжение, повисшее в воздухе.

Он повернулся к Аларику, который сидел напротив на диване и нервно барабанил пальцами по подлокотнику. — Ладно, выкладывай.

Аларик помедлил, а затем с трудом сглотнул. — Есть… кое-что, о чём я тебе не рассказал насчёт того случая с Вайолет.

— Чувак, — невозмутимо произнёс Гриффин, — да выкладывай уже.

Напор наконец сломил Аларика, и он выпалил: — Вайолет невосприимчива к моим молниям.

На мгновение Гриффин застыл, уставившись на Аларика с выражением полнейшего недоверия. Аларик, в свою очередь, затаив дыхание, ждал неизбежного шквала вопросов.

— Ни хрена себе! — заорал Гриффин, вскакивая на ноги, будто его самого ударило током. — Ты серьёзно?

Аларик смотрел, как Гриффин принялся расхаживать туда-сюда, то и дело проводя руками по волосам. Потрясение явно было для него сильным.

Аларик встал и схватил Гриффина за руку, чтобы тот остановился. — Прекрати расхаживать, у меня уже голова кружится.

Но Гриффин покачал головой, всё ещё переваривая новость. — Скажи, что ты шутишь. Это невозможно. Даже слабейший разряд твоего электричества может парализовать меня на месте. Как она может быть невосприимчива? Может, ты ошибся?

— Это было не один раз, Гриффин, — твёрдо сказал Аларик. — Когда это случилось в классе, я подумал, что мне показалось. Но сегодня я убедился окончательно. Не говоря уже о том, что сегодня мы оба управляли той грозой. На неё это и впрямь не действует.

На этот раз Гриффин уже не метался, а просто застыл на месте, словно из него высосали всю энергию, и наконец смирился.

— Так ты хочешь сказать… она не человек? — спросил он со смесью благоговения и растерянности.

— Возможно, — сначала неуверенно ответил Аларик, но тут же передумал. — Да, не человек. Да у неё, чёрт возьми, фиолетовые волосы, Гриффин. И ни один человек не выдержит удар током.

— Ого, слишком много, чтобы переварить всё и сразу, — выдохнул Гриффин, словно тяжесть этого открытия выбила из него дух.

— Но… — спросил он, — если она не человек, тогда кто?

— Я не знаю наверняка, — признался Аларик. — Но мы строили теории, и она считает, что может быть ведьмой. Или даже фэйри.

Гриффин фыркнул. — Ведьма — может быть. В ней есть этакая чертовщинка. Но фэйри? Умоляю. В ней нет их изящества.

Аларик сухо хмыкнул. — Я имел глупость сказать ей это в лицо. Скажем так, я поймал испепеляющий взгляд столетия.

Гриффин расхохотался и покачал головой. — Очень на неё похоже.

Аларик снова стал серьёзным. — Но если честно…

Я думаю, она гибрид. Вайолет — сирота, и, учитывая рост числа смешанных браков между людьми и оборотнями, возможно, её мать связалась не с тем оборотнем, и так появилась на свет Вайолет?

— От неё не пахнет волком, — заметил Гриффин.

— Она может быть импом, в котором человеческая сторона преобладает над волчьими чертами, — возразил Аларик.

— И всё же это не объясняет её фиолетовые волосы, — парировал Гриффин.

— Ладно, — простонал Аларик, — Вайолет Пёрпл — это загадка, которую нам за день не разгадать… вот только в этом-то и проблема… — вдруг произнёс он зловещим тоном.

— Что ты имеешь в виду? — Гриффин тоже почувствовал его беспокойство.

— Ты ведь знаешь, что будет завтра.

Веселье Гриффина улетучилось, и он тут же подобрался. — Эшер, — пробормотал он.

Аларик кивнул. — Гриффин, Эшер не должен её заполучить.

— Мы говорим об Эшере, Аларик, — мрачно произнёс Гриффин. — Этот псих всегда получает то, что хочет. Если он захочет Вайолет, он её заполучит, что бы ты ни делал.

— Вот только Вайолет не человек, и поэтому мы должны действовать немедленно, — настоял Аларик. — Если Эшер знает, кто она, — а я уверен, что к этому времени он уже знает, — у нас большие проблемы. Бог знает, что он с ней сделает.

— Боже, — Гриффин с досадой провёл рукой по лицу. — Если бы ты не отвёл её на тот холм, Эшер, возможно, ни о чём бы и не догадался. А ещё Оракул, которая тоже наверняка знает правду, потому что её чёртовы шпионы повсюду. Да помогут тебе боги, Аларик. Ты что, хочешь, чтобы вся школа узнала? Где, чёрт возьми, были твои мозги, Аларик? Не говоря уже о том, что сделают с Вайолет те люди в больнице, если узнают, что она особенная?! — сердито прорычал он.

— Ладно, ты прав. Это был хреновый поступок. Но Вайолет в тот момент нужна была разрядка. Она была на грани, и мне нужно было что-то сделать. Но ты прав, это не оправдание моей ошибке.

Он глубоко вздохнул. — Я разберусь с Оракулом и заплачу ей, чтобы она держала рот на замке. Мы закрывали глаза на её дела, потому что она бывала полезна, так что она не рискнёт навлечь на себя наш гнев. Что до больницы, я скорее умру, чем позволю им тронуть Вайолет. Однако больше всего нас должен беспокоить Эшер. Вайолет Пёрпл не останется в западном доме, — Аларик надеялся, что это прозвучит достаточно убедительно.

Гриффин вздохнул. — Ладно, я помогу. Однако, Аларик, ты ведь знаешь, что нам не победить. По крайней мере, не без помощи Романа.

При этих словах лицо Аларика помрачнело. — О нет, только не он. — Он, может, и ненавидел Эшера, но задницу Романа он ненавидел ещё больше.

— Ты же знаешь, что я прав, — надавил Гриффин. — Нас, может, и больше, но стая Эшера дисциплинирована и стратегически мыслит. Хитроумие Романа — идеальный противовес. Он нам нужен.

— Роман не предаст Эшера ради нас, так же как я не предам тебя ради них, — холодно сказал Аларик. — Они практически одинаковые.

— Не факт, — сказал Гриффин. — В отличие от Эшера, у Романа есть сердце. Он может помочь, если будет знать, что стоит на кону.

— А что если он выставит нас дураками, и всё будет напрасно?

— Значит, так тому и быть. Но сначала мы должны попытаться.

— Ладно, делай что хочешь. Но не жди от меня вежливости, — проворчал Аларик. Он никогда не простит Романа за то, что тот с ним сделал.

— Пока твоя обида не будет мешать делу, мне всё равно, — сказал Гриффин.

— Ладно. Я буду вести себя прилично.

Они помолчали с минуту, а затем Гриффин спросил: — Так… чем именно вы с Вайолет занимались до того, как ты выяснил, что она особенная?

Глава 109. Железная Леди

Гриффин, может, и не был самым умным из альф, но уж точно не был слеп к тому, что происходило вокруг. Сейчас Аларик выглядел как олень, ослеплённый светом фар, а чувство вины буквально сочилось из него.

Гриффин сощурился, скрестив руки на своей широкой груди. — Только не говори мне, что вы переспали.

— Нет, не было такого! — выпалил Аларик, в спешке едва не поперхнувшись. — Мы просто… целовались. И не раз, — неохотно признался он, почёсывая затылок. — И, эм… под дождём.

Гриффин тихо присвистнул, а уголки его губ тронула усмешка. — Настолько хорошо было, да?

Лицо Аларика залилось ещё более густым румянцем, он пытался подобрать слова, отводя взгляд.

— Но ты ведь хочешь её трахнуть, не так ли? — надавил Гриффин. Тон его был небрежным, но взгляд — испытующим.

Аларик метнул в него вызывающий взгляд, наконец-то взяв себя в руки. — А ты нет?

Гриффин пожал плечами. — Она горячая, сильная — женщина в моём вкусе. Конечно, хотел бы. Но разве ты не должен сейчас ревновать? Я имею в виду, мы говорим о девчонке, которую ты хочешь поиметь.

Ответ Аларика его удивил. — Странно, но я не ревную. Кроме того… — он на мгновение замялся, прежде чем продолжить, — мы ведь не впервые делим женщину…

Взгляд Гриффина слегка затуманился, словно он вспоминал что-то далёкое.

Аларик подался вперёд, добавив соблазнительным тоном: — И было очень хорошо.

Гриффин резко выдохнул, его челюсти сжались. — Да, пока та девица не решила столкнуть нас лбами. Так что нет, я не собираюсь повторять историю с Люсиль.

— Вайолет — не Люсиль, — твёрдо возразил Аларик.

— Да, не Люсиль, — признал Гриффин, и его голос стал жёстче, — но их, к несчастью, объединяет то, что они обе находятся под контролем Эшера.

— Я не знаю, что Эшер сделал с Вайолет, — ответил Аларик, — но у неё сильный разум. И она невосприимчива к моему электричеству. Люсиль такой не была. Может быть, просто может быть, Вайолет сможет как-то ему сопротивляться.

Гриффин резко повернул к нему голову. — Постой, так вот в чём дело? Поэтому ты хочешь вытащить её из Западного Дома? Хочешь затащить её в свой дом, вылепить из неё свою идеальную версию Люсиль и держать подальше от Эшера?

Аларик нахмурился, в его голосе слышалось разочарование. — Ты же знаешь, что это не так.

— Тогда убеди меня, — с вызовом сказал Гриффин.

— Есть у меня личные мотивы или нет, — ровно произнёс Аларик, — мы оба знаем, что Вайолет не может оставаться в доме Эшера. Это факт. Более того, если план сработает, Вайолет сама выберет, в каком доме ей остаться.

Гриффин сдался. — Блять. Прости. Под его она контролем или нет, я должен тебя поддержать, даже если это ужасная затея и тебе снова разобьют сердце.

Аларик не смог сдержать смеха, напряжение между ними рассеялось, когда Гриффин присоединился к нему. Они смеялись до боли в боках, и товарищеский дух на мгновение разрядил их тяжёлый разговор.

— Спасибо, — сказал ему Аларик.

— Пожалуйста, — со смешком ответил Гриффин.

Как только они успокоились, комнату наполнила резкая вибрация, заставив их обоих замереть. Аларик, сидевший ближе всех к лежащему на столе телефону, взял его. Увидев имя на экране, он побледнел.

— Дерьмо. Это Железная Леди.

— Что?! — вскрикнул Гриффин, резко выпрямляясь. Аларик протянул ему телефон, и Гриффин тут же прочистил горло, морально готовясь, и ответил на звонок. Он поприветствовал свою мать: — Привет, мам.

Ответивший ему суровый голос, несомненно, принадлежал его матери, пресловутой Железной Леди, Ирен. — Я сегодня получила видеозапись и должна сказать, что бой, который я увидела, был не впечатляющим.

Гриффин пробормотал проклятие себе под нос, стиснув челюсти. Он не сомневался, кто был виновником этой утечки видео. Его бета, Оскар. Позже ему предстоял серьёзный разговор с Оскаром о том, кому тот на самом деле предан.

— Ты что, хватку теряешь? Забыл путь Востока? Мы сокрушаем наших врагов, а не забавляемся с ними, — продолжала его мать своим бескомпромиссным голосом.

Из угла Аларик беззвучно произнёс «дикая», едва сдерживая смех. В ответ Гриффин метнул в него испепеляющий взгляд.

— Этого больше не повторится, мам, — заверил он её сквозь стиснутые зубы.

— Смотри у меня, — ответила она, и её голос был твёрд как сталь.

— Да, мэм.

А затем, словно щёлкнул тумблер, её тон смягчился, став неожиданно милым и материнским. — И всё же, как там поживает моя детка?

Гриффин не смог сдержать улыбки, хоть и запротестовал: — Я в порядке, но, пожалуйста, перестань называть меня деткой. Я взрослый мужчина, мам.

Тут уж Аларик не смог больше сдерживать веселья и расхохотался.

К несчастью, её острый слух этого не упустил, и её внимание переключилось с сына. — Это я слышу голос Аларика? — спросила она, и в её голосе прозвучало любопытство.

— Да, — ответил Гриффин, бросив на Аларика измученный взгляд.

— Дай ему трубку, — потребовала Ирен.

Гриффин с радостью передал телефон, беззвучно прошептав: «Копай себе могилу», но Аларик, раскусив его блеф, с ухмылкой принял аппарат.

— Здравствуйте, Ирен, — своим обаятельным голосом поприветствовал её Аларик.

— Как поживаешь, мой дорогой? — спросила она, и её голос был полон неподдельной нежности.

— Отлично, Ирен. А вы как?

— Хорошо, хорошо, — ответила она, а затем добавила своим обычным деловым тоном: — Не буду утомлять тебя школьными делами, в которых, я уверена, ты и так преуспеваешь. Просто присмотри за моей деткой, хорошо? Ты же знаешь, каким он бывает.

— Конечно, моя прекрасная Ирен, я присмотрю за вашей деткой, — с нажимом произнёс Аларик, послав Гриффину воздушный поцелуй.

Гриффин показал ему средний палец, и Аларик рассмеялся, возвращая ему телефон.

Не успел Гриффин и слова сказать, как Ирен быстро спросила: — Ну так что, как твои успехи с Элси? Ты ей сейчас нравишься? Как у тебя с ней дела?

Хотя Гриффин и привык к беспардонному любопытству матери касательно его отношений с Элси, сегодня оно раздражало его больше обычного.

Справедливости ради, это был вполне обоснованный вопрос, учитывая, что Восток хотел, чтобы Элси стала их Луной. К несчастью, из всех кардинальных альф он нравился Элси меньше всего. И всё же ему приходилось ухаживать за девушкой, потому что этого хотел его народ.

— Время, которое ты тратишь на сплетни о моей личной жизни, ты могла бы потратить на заботу о своих обоих мужьях, — напомнил он ей.

— О, не беспокойся о своих папашах, — беззаботно ответила Ирен. — С ними всё в полном порядке. И, к твоему сведению, им тоже не терпится услышать новости…

Словно по команде, Гриффин услышал на заднем плане голоса своих отцов, громко препиравшихся о том, кто будет заплетать волосы его матери.

Гриффин ухватился за эту возможность: — Думаю, это требует твоего внимания, пока не переросло в полномасштабную драку и они что-нибудь не разнесли в доме. Хорошего дня, мам. — Он послал ей воздушный поцелуй в трубку.

— Гриффин, только не смей..! — начала Ирен, но Гриффин уже завершил звонок.

Он сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул, с облегчением осознав, что избежал дальнейшего допроса.

— Пронесло, — пробормотал он себе под нос.

Затем Гриффин взглянул на Аларика, который всё ещё посмеивался над их разговором.

— Не волнуйся, я позабочусь о тебе, детка, — передразнил Аларик голос Ирен, коснувшись его плеча.

В тот же миг Гриффин набросился на Аларика. Сегодня он его убьёт!

Глава 110. Кайла не будет обслуживать

«Вы не поверите, что я видел, Альфа», — Джереми, бета Эшера, пришёл доложить о том, что ему удалось выяснить.

Конечно же, Эшер ни за что на свете не позволил бы Вайолет добровольно уйти с Алариком просто так. Он был одержим Вайолет и не находил себе места, если она не была у него на глазах.

«Что там?» — Эшер подошёл и встал перед ним, отойдя от своего стола, заваленного отчётами.

Джереми сглотнул. «Сложно сказать, Альфа».

«Выкладывай и не заставляй меня ждать!» — тон Эшера был резким, выдавая его растущее нетерпение.

Джереми замялся, его пальцы нервно подрагивали. «Сначала Аларик отвёл её в свою мастерскую. Они провели там много времени».

Взгляд Эшера сузился. «И?»

«Затем он отвёл её на холмы, — продолжил Джереми дрогнувшим голосом. — И… я видел, как Вайолет управляла его молнией».

Брови Эшера взлетели вверх. «Что ты сейчас сказал?»

Джереми тяжело сглотнул, готовясь к худшему. «Аларик держал её за руку, когда призывал молнию, и она выжила. Молния совсем не причинила ей вреда, Альфа. Словно у неё был иммунитет к его силе».

«Ты сейчас издеваешься?» — Эшер явно ему не поверил.

Джереми поспешил с объяснениями, зная, что в противном случае может лишиться головы. Эшер не был добрым и терпеливым Альфой.

«Я знаю, в это трудно поверить, Альфа, я и сам сначала не мог поверить. Но на том холме были только они вдвоём, больше никого. Я не мог даже приблизиться, чтобы не попасть под удары молний. А Вайолет… она просто стояла там, в восторге от того, что управляла молнией вместе с Альфой Алариком».

Джереми продолжал, с трудом сглотнув: «А потом… после того, как они вместе вызвали грозу, они… поцеловались. Под дождём», — честно закончил он.

В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине. Джереми, боясь, что Эшер сорвётся, даже не смел выдохнуть. Что до Эшера, на его челюсти дёрнулся желвак, и на мгновение Джереми показалось, что он зашёл слишком далеко.

Но затем, к его изумлению, губы Эшера сложились в медленную, зловещую усмешку. Он начал смеяться, сначала тихо, но постепенно его смех перерос в нечто мрачное и безрадостное, наполнив комнату угрожающим эхом.

Джереми застыл на месте, волоски на его руках встали дыбом. Когда Эшер вёл себя так, это означало лишь одно: грядёт хаос.

«Я сделал правильный выбор», — пробормотал Эшер себе под нос. Его смех затихал, но усмешка не сходила с лица. «Оказывается, ты всё-таки особенная, моя фиолетовая королева».

Джереми нервно кашлянул. «Альфа Эшер, каковы ваши приказания?»

Глаза Эшера злобно блеснули, когда он повернулся к своему бете. «Сообщи волкам Северного Дома. Во время завтрашних игр Вайолет Пёрпл будет их главной целью. Она ни при каких обстоятельствах не должна вырваться из их лап. Пусть все знают: она принадлежит Западному Дому».

«Да, Альфа», — быстро ответил Джереми, склоняя голову, после чего выбежал, чтобы передать приказ. А заодно и скрыться от зловещего присутствия Эшера.

Оставшись один, Эшер прислонился к столу, его пальцы провели по краю столешницы. Опасная улыбка играла на его губах, а прищуренные глаза немигающе смотрели в стену.

«Моя маленькая королева, — прошептал он низким, собственническим голосом. — От меня не сбежать. Ты моя. Нам суждено быть вместе».

Тем временем той же ночью…

Роман только что закончил пробежку, его зелёная шерсть свалялась от дождя, который этот ублюдок Аларик вызвал своей способностью. Однако ночь была далека от завершения, потому что ранее в тот же день он получил соблазнительное приглашение от красавицы-полукровки из Северного Дома, а он был не из тех, кто упускает такие возможности. Если вы понимаете, о чём он.

Хоть и не было правила, запрещающего альфам крутить романы с женщинами из других домов, Роман знал, что это был восхитительно дерзкий шаг, учитывая

особую ненависть, которую Аларик к нему питал.

Он собирался трахнуть девушку из дома Аларика прямо у того под носом, и ирония ситуации заставила его ухмыльнуться. Жизнь — это игра, и он любил играть на сложном уровне.

Вражда между Алариком и Романом имела глубокие корни и началась с инцидента, произошедшего не так давно, когда Роман переспал с девушкой Аларика. В свою защиту Роман мог сказать, что девушка сама себя предложила, а он просто не отказал. Разве это его вина, что она выбрала его?

Но сегодня вечером Роман наслаждался острыми ощущениями от запретного, планируя проникнуть на вражескую территорию для тайного свидания. И, приблизившись к Северному Дому, Роман сменил своё большое волчье тело на тонкую, извилистую форму маленькой зелёной змеи.

Для успешного осуществления этой встречи требовалась скрытность, и его змеиный облик идеально подходил для незаметного проникновения на вражескую территорию. Скользя сквозь подлесок, Роман направился к дому.

Листва тихо шуршала, пока он двигался, его тело плавно извивалось по влажной земле. К счастью, девушка жила совсем одна на первом этаже, что значительно облегчало ему задачу. Этой ночью им никто не помешает предаться утехам.

Заметив на первом этаже открытое окно, как он и велел девушке, Роман пополз вверх по стене, его чешуйки цеплялись за шероховатую поверхность. Он добрался до подоконника, и его раздвоенный язык метнулся вперёд, пробуя воздух на вкус.

Затем он проскользнул в щель, оказавшись в тёмной гостиной девушки. В воздухе витал лёгкий аромат её духов — дразнящий запах, возбуждавший его в предвкушении грядущего.

Роман проскользнул по деревянному полу, направляясь к двери спальни. Оказавшись там, он вернулся в свой высокий, мускулистый облик, голый, в чём мать родила. Ему незачем было беспокоиться об одежде, не тогда, когда вот-вот начнётся самое интересное.

Ухмыляясь, он открыл дверь спальни и вошёл внутрь. В комнате было темно, но его глаза оборотня могли различить очертания фигуры, лежащей под одеялом. О, она играет в прятки. Хорошо,

он любил женщин с чертовщинкой.

Роман медленно подошёл к кровати, его тело напряглось в предвкушении. Он с театральным жестом сдёрнул одеяло, ожидая увидеть соблазнительную полукровку.

Вместо этого Роман обнаружил, что смотрит на кого-то совершенно неожиданного…

«Ох, блядь…»

Прежде чем Роман успел среагировать, комнату озарил белый свет и наполнил гул — Аларик ударил его разрядом молнии.

Он грудой рухнул на пол, содрогаясь в конвульсиях. Комнату наполнил запах палёных волос и плоти, а из темноты вышел Аларик, его рука всё ещё потрескивала остаточными разрядами молнии.

«Прости, но сегодня Кайла не обслуживает», — холодно произнёс Аларик, его глаза светились силой его стихии.

Дверь спальни открылась, и вошёл Гриффин, его высокая фигура заполнила собой дверной проём. Он небрежно прислонился к косяку, на его губах играла улыбка.

«Приятно тебя видеть, Роман, мы тебя ждали», — с насмешкой сказал Гриффин.

Роман переводил взгляд с Аларика на Гриффина, и до него начало доходить.

Твою мать.

Роман выругался, осознав, что он вошёл — нет, вполз — прямиком в ловушку.

Глава 111. Не мой Оракул

ЭКСКЛЮЗИВ МУН ФИД: СЕРДЦА КОСТРА

Автор: Оракул

Привет, мои звёздочки Академии Лунарис, обожающие скандалы! Это ваша единственная и неповторимая, Оракул, и я здесь, чтобы добавить немного мёда в ваш нектар и разогреть вас перед главным событием дня. Так что устраивайтесь поудобнее с чашечкой чая, ведь мои истории обещают искры, которые не затмят даже бури Аларика.

Зажжём эту ночь

Если вы ещё не слышали (и, серьёзно, вы с какой планеты свалились?), вечеринка с костром на Серебряной Поляне состоится в эту пятницу вечером. И поверьте, вы не захотите это пропустить. Её устраивают кардинальные альфы, и если история нас чему-то и научила, так это тому, что эти альфы умеют закатывать знатные вечеринки. Только представьте: ревущее пламя, музыка, от которой сердце забьётся чаще, и столько драмы, что нам хватит посудачить на несколько недель.

Так что доставайте свои самые модные наряды, потому что это будет то самое место, где нужно себя показать и на других посмотреть. И не будем забывать, что вечеринка — это не только веселье. О да, я говорю о нашем несравненном любовном треугольнике.

Горячий ход Королевы Пчёл

Прежде всего, давайте отдадим должное. Наша правящая королева пчёл, Элси Лика Ланкастер, напомнила всем, почему она находится на вершине пищевой цепочки. То, как она заявила права на Эшера в Серебряном дворе, было просто легендарно. Её смелый поцелуй стал заявлением для всех в зале, особенно для одного фиолетоволосого вихря, что Эшер Найтшейд принадлежит ей.

И, давайте будем честны, чёрт возьми, этот поцелуй был чертовски горяч! Если бы я могла вручать награды за публичные проявления чувств, которые одновременно являются демонстрацией силы, Элси ушла бы с золотом. По крайней мере, теперь Вайолет получит наглядный урок, как это делается, а Королева Би Элси провела мастер-класс по присвоению того, что принадлежит ей. Но — осторожно, сюжетный поворот! — сработало ли это?

Романтическое признание Эшера: любовь или стратегия?

Давайте вернёмся к той словесной перепалке между Эшером и Вайолет на уроке истории. Слова Эшера до сих пор заставляют меня таять:

«Я бы дорожил ею. Она стала бы моей королевой, моим всем. Я бы посвятил свою жизнь тому, чтобы сделать её счастливой, чтобы защитить её от всего, что может ей навредить. Ничто не имело бы большего значения, чем она».

Так, стоп. Разве это не самая романтичная вещь, которую вы когда-либо слышали? Неужели Эшер признался в любви к Вайолет прямо перед всем классом? Если это так, то эта история любви только что приняла оборот, которого никто из нас не ожидал. Всё это время мы думали, что Вайолет была бурей, которая топила корабль любви Эшера и Элси. Но, кажется, всё перевернулось, и теперь, возможно, именно Элси окажется на пути любви, расцветающей яростнее, чем наш костёр.

Кто-нибудь, дайте мне платочек! Потому что если это зарождающаяся история любви, я в полном восторге.

Удар на память

Но давайте не будем увлекаться сегодняшним ажиотажем и забывать о звёздном часе Вайолет. Урок боя подарил нам главный момент дня, когда Вайолет отправила очень прямое послание Эшеру, прямиком по его семейным драгоценностям.

Ну, мы же все любим сильных женщин, верно? Конечно, Эшер немного пошалил, выбрав партнёра против воли (мы всё видим, мистер Найтшейд), но то, как Вайолет пнула его по больному месту, стало вишенкой на торте этой драмы.

Заметка для Вайолет: возможно, тебе стоит остерегаться клана Найтшейд. Они, вероятно, не в восторге от идеи, что их наследник потенциально может лишиться способности, ну… производить наследников.

Что дальше?

Со всем этим напряжением — сексуальным и не только — между Вайолет и Эшером, я сижу как на иголках в ожидании того, что принесёт вечеринка у костра. Элси снова сделает какой-нибудь дерзкий и сексуальный ход? Эшер и Вайолет наконец уладят свои разногласия, или другие Кардинальные Альфы получат своё экранное время с нашей фиолетовой бурей, особенно после вчерашнего ливня? Заговорщически подмигиваю.

Одно можно сказать наверняка: эта вечеринка будет легендарной. Так что, красотки Лунариса, одевайтесь так, чтобы произвести впечатление, захватите с собой отличное настроение и не забудьте танцевальные туфли. Потому что в эту пятницу вечером на Серебряной Поляне развернётся вся магия, драма и прольются все сплетни.

Как всегда, я буду наблюдать (и попивать чаёк), чтобы принести вам самые сочные новости. До скорой встречи, держите свои когти наточенными, а секреты — ещё острее.

Оракул.

«Аааааааа!!!» — крик Элси эхом разнёсся по её огромной гардеробной, прежде чем она вдребезги разбила свой телефон о стену.

Осколки дорогого устройства усеяли пол, но Элси, очевидно, это не удовлетворило, и она в ярости принялась их топтать. Её лицо исказилось от ярости, а голубые глаза пылали гневом.

«Элси, постарайся успокоиться», — робко произнесла Грейс, подходя ближе к своей подруге. Если её вообще можно было так назвать.

Но попытка Грейс успокоить её обернулась против неё самой. Ногти Элси с маникюром вонзились в подбородок Грейс, когда она грубо схватила его, заставляя ту встретиться с ней взглядом.

Грейс поморщилась от острой боли, но не смела ей сопротивляться. Вокруг них остальные девушки сидели, оцепенев, обмениваясь встревоженными взглядами, но ни одна из них не попыталась вмешаться. Они прекрасно знали, что не стоит перечить Элси, когда та впадала в ярость.

«Я не для того подписываюсь на её журналы, финансирую её образ жизни и поддерживаю её платформу, чтобы обо мне писали такую чушь! — прорычала Элси, её голос сочился ядом. — Кем эта стерва себя возомнила?»

Резко оттолкнув Грейс, она отпустила её. Та отшатнулась назад, потирая болевшую челюсть. Напряжение в комнате стало таким густым, что никто не смел дышать слишком громко, боясь стать следующей целью гнева Элси.

«Отмени мою подписку на журнал Оракула, — рявкнула Элси, меряя шагами комнату, словно львица в клетке. — Опубликуй пост и дай моим подписчикам знать, что я объявляю ей бойкот! И дай им ясно понять, что кто не со мной, тот против меня. А ты знаешь, что я делаю со своими врагами, Грейс?»

Грейс помедлила, нервно взглянув на остальных, прежде чем пробормотать: «Вы… уничтожаете их».

«Именно! — выплюнула Элси, её кулаки сжались, а губы скривились в жестокой улыбке. — Я уничтожаю своих врагов. Эта мелкая сплетница пожалеет о том дне, когда решила перейти мне дорогу».