Цитаты из книги «Плексус», страница 5
Допустим на миг, что человеческий мозг способен вместить в свои таинственные лабиринты всю совокупность знаний о незримых силах, управляющих Вселенной, что тогда? Да, что тогда? Что мы, люди, будем делать с этим немыслимым знанием? Что мы сможем сделать? Вы когда-нибудь задавались подобным вопросом? Каждый считает само собой разумеющимся, что накопление знаний - это благо. Никто никогда не говорит: «А что мне делать с ними?» Никто уже больше не верит, что за недолгую человеческую жизнь можно овладеть хотя бы ничтожной частицей всего, что человечество успело узнать…
Почему, если все эти звезды в небесах изливают на нас свою лучистую энергию, если нам помогают солнце, луна и все планеты, мы продолжаем оставаться во тьме и безысходности? Почему так быстро изнашивается наш организм, если элементы, из которых он состоит, не знают износа? Что в нас изнашивается? Не то, из чего мы сделаны, это точно. Мы чахнем и угасаем, мы погибаем, потому что в нас умирает желание жить. Но почему же гаснет этот самый мощный огонь? Из-за недостатка веры. Едва мы рождаемся на свет, как нам начинают внушать, что мы смертны. Едва становимся способны понимать слова, как нас учат, что мы должны убивать, чтобы уцелеть. Кстати и некстати нам напоминают, что не важно, как умно, разумно, мудро мы будем жить, - все равно заболеем и умрем. Почти от рождения мы отравлены мыслью о смерти. Удивительно ли, что мы умираем?
Результаты наших научных открытий и хитроумных изобретений постепенно меняют облик земли - пока так ее не изуродуют, что мы не сможем ее узнать. Пока сама жизнь не станет невыносимой…
Может наступить конец мира, но если так, то это будет мир, выдуманный учеными, но не мир, сотворенный Господом.
Фраза, подобная «а fi des temps», что она значит? Может ли действительно наступить конец времени? А если да, то не может ли это означать, что конец времени - это на самом деле наше начало?
В средние века люди были по духу другими. Тогда можно было проводить часы, дни, недели, месяцы, обсуждая мелочи, которые кажутся нам пустым звуком. Их способность впитывать информацию, вникать, поглощать, концентрироваться на ней кажется феноменальной, чуть ли не патологической. Они были художниками до мозга костей. Любовь к Искусству текла в их жилах так же естественно, как кровь. Одно было неотделимо от другого.
Человек - он тоже пронизан неистощимой солнечной энергией. Странно: лишь в уме человеческом царит тьма и оцепенение.
Спору нет, знать классиков необходимо; но, быть может, еще важнее знать в деталях литературу своего времени, которая сама по себе неисчерпаема. Что касается писателя, для него важнее того и другого читать все, что вообще попадается под руку. Читать, читать и читать. Все подряд. Повсюду совать свой нос.
Далее читаем: "Религия есть метафизика, и ничего больше" - "Credo quia absurdum" - и это не метафизика знания, аргумента, доказательства (как обычная философия или ученость), но метафизика, рожденная жизнью и опытом - то есть немыслимая, как непреложность, сверхъестественная, как факт, жизнь как существование в мире не реальном, но истинном.
Я требовал от автора, чтобы его стиль соответствовал тайне, которую он приоткрывал.
