Читать книгу: «Переступив черту»

Глава 1

Народу в вагоне электрички было немного: человек пятнадцать, двадцать от силы… и это, считай, на весь вагон. Поэтому, ни рядом с Ольгой, ни напротив её никто так и не уселся, что Ольгу вполне даже устраивало. Сидя у самого окна, она тихо дремала в такт убаюкивающего перестука вагонных колёс… и всё было как всегда, всё было так обыденно…

Вдруг на сидении напротив Ольги что-то ярко сверкнуло зеленоватым светом, и там, совершенно ниоткуда, появились… очки. Самые обыкновенные солнцезащитные очки. И одновременно с этим Ольга чуть вздрогнула и недоуменно открыла глаза. Впрочем, возможно, её и разбудила именно эта зеленоватая вспышка.

Некоторое время Ольга лишь молча разглядывала недоуменным взглядом лежащий напротив предмет, словно вспоминая, находился он на сидении чуть ранее, перед тем, как она задремала, или всё-таки не было там ничего. Так и не вспомнив, она нерешительно протянула руку и, взяв очки, принялась внимательно их рассматривать. Впрочем, особенно смотреть было не на что: очки как очки…

Поняв это, Ольга принялась ещё более внимательно осматриваться вокруг, в надежде вычислить потенциального обладателя очков. И вновь ничего у неё не получилось. Да и как, скажите, могло оно получиться, ежели за окном то и дело брызгает мелкий летний дождик… вряд ли кто из пассажиров в пасмурную погоду додумается таскать с собой солнцезащитные очки в качестве предмета первой необходимости.

Впрочем, всякие чудаки в жизни случаются…

– Граждане пассажиры! – громко проговорила Ольга, чуть приподнимаясь над сиденьем. – Солнечные очки никто из вас не терял?

Граждане пассажиры никак не отреагировали на этот её вопрос. Впрочем, несколько человек всё же посмотрели в сторону Ольги. С полным, надо сказать, безразличием.

– Очки от солнца! – вновь повторила Ольга, для пущей убедительности подняв руку с очками над головой. – Вот эти! Тут, на сиденье… никто не оставлял?

И вновь никакой реакции. Впрочем, один подросток, лет так тринадцати-четырнадцати с разноцветной причёской «а ля дикобраз», дёрнулся, не совсем, правда, решительно. Но, встретившись взглядом с Ольгой, подросток тут же отвёл глаза. Возможно, стыдно стало зариться на чужое…

– Ну, как хотите! – сказала негромко Ольга, вновь опускаясь на сидение, и добавила, уже вполголоса и неизвестно кому: – Тогда моими будут!

Она решительно нацепила очки на нос и… даже вскрикнула от неожиданности.

Подсознательно Ольга ожидала, что тёмные стёкла очков ещё более сгустят гнетущий полумрак вокруг, но получилось с точностью наоборот. Эффект был таковым, будто в вагоне одновременно вспыхнуло несколько десятков ярчайших прожекторов.

Мгновенно сорвав очки с лица, Ольга сконфуженно огляделась по сторонам.

И действительно, на этот раз граждане пассажиры обратили на Ольгу куда больше благосклонного своего внимания. Почти все они смотрели в её сторону, кто с интересом, кто с недоумением, одна почтенная старушка даже перекрестилась. И только подросток, что возжелал, но так и не решился присвоить чужое имущество, вдруг сорвался с места и бросился в сторону тамбура, моментально исчезнув из вида.

Сама же Ольга, ощущая на себя все эти любопытствующие или недоумевающие взгляды, тоже встала и торопливо двинулась в противоположном направлении. Точнее, в соседний вагон.

Пассажиров тут было куда больше, но всё же свободных мест хватало с избытком и Ольга, опустившись на одно из них, принялась с удвоенным интересом изучать необычную свою находку.

Впрочем, изучение сие не дало ей ровным счётом ничего. Очки как очки, самые обыкновенные, без всяких встроенных механизмов… ну, может, немного тяжеловатые для небольших своих размеров. И в то же время странные они какие-то, ежели не сказать большего. И не стоит, наверное, ей проводить с загадочным этим агрегатом дилетантские свои эксперименты…

Или стоит?

И Ольга, решившись, вновь осторожно насунула очки на нос. На этот раз, ярко вспыхнувший свет она восприняла, как нечто само собой разумеющееся. Медленно поворачивая голову, Ольга принялась внимательно рассматривать пассажиров.

И новое потрясение! Трое девчат, сидящих совсем неподалёку и вполголоса перебрасывающихся короткими подзадоривающими репликами с группой подвыпивших парней напротив, оказались… ну совершенно даже неодетыми! Голыми, одним словом.

Удивительным было то, что сами девчата наготы своей нисколечко не стыдились, вели себя совершенно раскованно и даже, можно сказать, развязно. Но ещё более удивительным было совершенное безразличие всех окружающих к такому, можно сказать, вопиющему факту нарушения общественной морали.

Торопливо стащив очки с переносицы, Ольга сразу же поняла причину сего безразличия. Девчата теперь оказались полностью одетыми, несколько вызывающе, правда, но тем не менее…

Некоторое время по завершению очередного «эксперимента» Ольга сидела тихо и, от нечего делать, исподтишка рассматривала молодую пару, расположившуюся напротив. Странная какая-то она была, это пара…

Красивый молодой человек, даже как-то слишком красивый для юноши, и рядом с ним совершенно невзрачная девчушка, худая, некрасивая… и волосы какого-то тусклого, мышиного цвета. Девчушка нежно прижалась щекой к плечу своего кавалера, тот же, небрежно приобняв её левой рукой, бросал в сторону Ольги довольно-таки вожделенные взгляды.

Но это без очков. Взглянув на соседей сквозь стёкла странных своих очков, Ольга даже вздрогнула от ужаса, зажав рот ладонью, чтобы вновь не заорать.

Молодой человек теперь не просто обнимал свою невзрачную спутницу. Он душил её, медленно, не спеша: у несчастной девушки уже и глаза вылезли из орбит, и язык изо рта начал постепенно вываливаться…

Торопливо сорвав очки, Ольга с немалым облегчением обнаружила напротив себя прежнюю благостную картинку: девушка мирно дремлет на плече у юноши, а тот всё никак не сводит с Ольги алчущего своего взора.

Скорчив смазливому ловеласу зловещую гримасу и, тем самым, приведя его в совершеннейшее даже недоумение, Ольга встала и торопливо перешла на другую половину вагона, благо, свободных мест и тут было хоть отбавляй. Не решаясь более надевать очки, она просто смотрела теперь на них с некоторым даже испугом и пыталась понять, что же такое увидела только что…

Что это было: эпизод недавнего прошлого или картинка из недалёкого будущего? И разве такое возможно: взгляд в будущее?

А может, посредством странных этих очков Ольга просто смогла «прочитать» самые сокровенные мысли смазливого молодчика?

Вздохнув, Ольга оторвалась, наконец-таки, от созерцания странной своей находки и, подняв голову, внимательно осмотрелась по сторонам. И только теперь обнаружила, что очередным соседом её оказался какой-то респектабельный мужчина средних лет и весьма привлекательной ещё наружности. Мельком взглянув на Ольгу и встретившись с ней мимолётным взглядом, мужчина, как-то совершенно равнодушно улыбнулся девушке и вновь уткнулся носом в тонкую потрёпанную книжонку на непонятном языке. Японском, кажется…

Бессмысленно вертя очки в руках, Ольга некоторое время исподтишка наблюдала за привлекательным соседом. Не то, чтобы он её как-то особенно заинтересовал… скорее, Ольгу просто задело это подчёркнутое безразличие мужчины к её собственной персоне.

– Вы что, понимаете по-японски? – обратилась она к мужчине, когда стало окончательно ясно, что сам он заводить беседу с ней явно не намерен.

– Что вы спросили?

Оторвавшись, наконец, от книжки, мужчина внимательно посмотрел на Ольгу и даже соизволил слегка ей улыбнуться. Ольга в ответ тоже улыбнулась, стараясь сделать это как можно приветливее. Или, как можно кокетливее, это с какой стороны посмотреть…

– Вы читаете по-японски? – повторила она свой вопрос, несколько видоизменив его.

– Немного, – сказал мужчина и, утратив к собеседнице всяческий интерес, вновь целиком погрузился в чтение.

Но Ольга решила не сдаваться.

– А это роман? – спросила она. – Или повесть?

Мужчина на этот раз даже головы от книжки не оторвал.

– Это философские очерки, – коротко проговорил он, переворачивая очередную страницу.

– А автор кто? – всё никак не могла смириться с поражением Ольга.

Вместо ответа мужчина лишь досадливо передёрнул плечом.

– Тут много авторов, – сказал он, немного погодя и не особенно любезно. – Кто именно из них вас так заинтересовал?

Ольгу интересовал единственно сам мужчина напротив, а по сему она замолчала, надулась и принялась с преувеличенным вниманием смотреть в окно. Впрочем, окно было сплошь залито потоками мутной дождевой воды, смотреть там было абсолютно не на что. Тогда Ольга вновь решила обратиться к странным своим очкам. Нацепив их в очередной раз, она исподтишка взглянула на любителя японской философии.

И вновь, в который уже раз, просто ошеломляющее открытие!

Вместо книги в руках у мужчины оказалась два короткоствольных автомата, типа «Узи». Вместо респектабельного костюма-тройки – пятнистый комбинезон, лицо основательно размалёвано чёрными и зелёными полосами. Внимательно, с каким-то холодным профессиональным интересом мужчина смотрел теперь на Ольгу, внимательно так смотрел… и чёрные зрачки автоматов тоже смотрели ей прямо в лицо… и, кажется, мужчина вот-вот готов нажать на оба курка сразу…

Вскочив с места, Ольга стремглав бросилась прочь. Она бежала по проходах, оставляя за собой вагон за вагоном… обернувшись, Ольга увидела, как вслед за ней, вскинув к плечам автоматы, неторопливо шествует мужчина в камуфляжной униформе. Вскрикнув от ужаса, Ольга побежала ещё быстрее.

А вот и последний вагон! Бежать дальше было, естественно, некуда, а пассажиров в этом вагоне, как назло, не оказалось совершенно! Угодив в ловушку и только сейчас осознав это, Ольга метнулась в обратную сторону… но не тут то было! Мужчина уже выходил из тамбура.

Прижавшись к закрытой двери, Ольга с ужасом наблюдала за медленным его приближением.

– Что вам надо?! – дрожащим срывающимся голосом выкрикнула она. – Что вам от меня надо?!

Мужчина остановился в нескольких шагах от Ольги, медленно поднёс палец к губам.

– Тс-с-с! – сказал он. – Не шуми!

Но Ольга зашумела! И ещё как! Она вся зашлась в истерическом вопле, очки при этом упали на пол и…

Перед испуганной Ольгой не оказалось никакого мужчины, это – во-первых…

Ну, а в самом вагоне народу оказалось довольно-таки много, это уже – во-вторых…

И весь этот народ, кто с любопытством, кто с недоумением, а кто и с затаённым страхом, наблюдал за странным Ольгиным поведением.

Ну и, в-третьих, посмотрев на пол, Ольга не обнаружила там даже намёка на странные эти очки. Они тоже вдруг самым таинственным образом исчезли.

Глава 2

Сидя на заднем сидении частного такси, Ольга бездумно вглядывалась в, проплывающие за мокрыми окнами машины, ярко освещённые витрины.

Потом машина свернула в тёмный переулок, и рассматривать за окном стало совершенно нечего.

– А почему мы тут свернули? Так короче, да?

Таксист ничего не ответил. И, вообще, как-то странно он себя вёл, этот таксист.

Не подозрительно, а именно странно. Поминутно дёргал головой, то к правому плечу её совсем наклонит, то рукою ухо потрёт с каким-то даже остервенением…

Машина вырвалась, наконец-таки, из темноты вновь на ярко освещённую улицу и Ольга, забыв о странностях таксиста, вновь прильнула к окну.

– Через три дома остановите! – проговорила она, открывая сумочку для расчёта. – Возле третьего…

И, не договорив, остолбенело уставилась в раскрытую сумочку.

В сумочке лежали очки. Те самые. Или очень на них похожие.

Ольга взяла очки, и тут снова её внимание привлёк таксист. Он вдруг изо всей силы принялся хлопать себя ладонью по правому уху.

Псих, что ли?

И Ольга вновь решилась. Она быстро нацепила очки (знакомо полыхнуло вокруг ярким светом), и взглянула на таксиста теперь уже сквозь странные эти стёкла.

Таксист не изменился совершенно. Как был плотным лысоватым дядькой средних лет, таковым и остался. Вот только в голове у него (в районе правого уха) наблюдалось большое алое пятно. И оно, пятно это, ко всему прочему, ещё и медленно пульсировало…

– У вас ухо болит? – наконец-таки догадалась Ольга. – Сильно болит?

– Зверски! – промычал таксист, притормаживая возле указанного дома. – Прямо хоть на стенку лезь! Может у вас, девушка, в сумочке что-нибудь такое есть… болеутоляющее? Анальгин там… или ещё чего…

Но Ольга его уже не слушала. Как зачарованная смотрела она на это, медленно пульсирующее пятно… нет, не на пятно даже, а на то, как вокруг алого пятна прямо на глазах образовывалась некая тонкая зелёная линия. Ещё мгновение – и линия сомкнулась…

И пятно сразу же перестало пульсировать.

– Полегчало! – с облегчением и одновременно с некой даже опаской проговорил таксист, осторожно трогая ухо рукой. – Надолго ли?!

По-прежнему не слушая его, Ольга всё смотрела и смотрела, как зелёная удавка сжимает алое пятно, как постепенно это пятно съёживается, уменьшается в размерах. Вот оно уже почти совсем исчезло, вот оно исчезло уже без всякого «почти». А потом, вслед за алым пятном, исчезло и маленькое зелёное пятнышко… то, что осталось от зелёной этой «удавки»…

– А как теперь? – осведомилась Ольга, снимая очки. – Не болит?

Повернув голову, таксист посмотрел на Ольгу странным каким-то взглядом: то ли благодарным, то ли испуганным.

– Не болит! – с трудом выдавил он из себя. – Совсем не болит! Как вы это сделали?

Ольга неопределённо пожала плечами и достала из сумочки кошелёк, одновременно опуская туда странные эти очки.

– Сколько с меня?

– Нисколько! – таксист по-прежнему не сводил с Ольги странного своего взгляда. – Спасибо вам!

– Это вам спасибо!

Ольга вылезла из машины и, раскрыв зонтик, быстро зашагала к подъезду.

– Подождите!

Ольга обернулась. Таксист, покинув машину, неуклюжей рысцой бежал в её сторону. В руке у него были деньги… довольно много денег…

– Да не надо мне платить! – даже возмутилась Ольга. – Я же просто…

И замолчала, глядя в лицо таксиста.

Взрослый солидный мужчина плакал. Вернее, не то чтобы плакал, просто слёзы бежали у него из глаз, как бы сами по себе бежали, перемешиваясь с каплями дождя…

– Что, ухо? – встревожено спросила Ольга, вновь раскрывая сумочку. – Опять?

Таксист отрицательно мотнул головой.

– Дочка у меня! – проговорил он хрипло и почти невнятно. – Десять лет ей…

Он замолчал, умоляюще глядя на Ольгу, и та, наконец, всё поняла.

– Что с дочкой?

– Лейкоз у неё… Тяжёлая форма…

В глазах у таксиста была такая мольба и такая вера в чудо, что Ольга невольно отвела взгляд.

– Предлагают лечение в Германии, – торопливо заговорил таксист, словно опасаясь, что Ольга сейчас повернётся и уйдёт. – Но за это надо платить, а мы… нам таких денег вовек не собрать! Я ведь доцент, преподаю в университете… а по ночам извозом вот пытаюсь заняться. Только конкуренция огромная, много не заработаешь… а дочка, ей врачи больше чем полгода, вообще, не дают…

Он замолчал, продолжая умоляюще смотреть на Ольгу.

– Я ведь не врач, – растерянно проговорила Ольга, – я… поймите меня правильно! Я вам сочувствую, очень даже сочувствую, но я ведь…

Плечи таксиста как-то сразу поникли. Он вздохнул, повернулся и, сгорбившись, медленно побрёл назад, к машине.

– Я даже не знаю, что это такое, лейкоз! – отчаянно закричала Ольга ему в спину. – Слышала, что есть такое что-то… и всё! Как я смогу вылечить то, чего даже не знаю?!

А таксист уже садился в машину.

– Ладно, поехали! – закричала Ольга, вновь бросаясь к машине и тщетно пытаясь на бегу закрыть непослушный свой зонтик. – Далеко хоть ехать?

* * *

Худенькая, наголо остриженная девочка лежала в кровати, и в больших глазах ребёнка было что-то совсем даже не детское. Девочка понимала и свою обречённость, и бессилие родителей хоть чем-то помочь ей, и безмерное их отчаянье от собственного своего бессилия…

Она всё-всё понимала, эта, не по годам мудрая девочка…

– Привет! – сказала Ольга, неловко присаживаясь на самый краешек кровати. – Тебя как зовут?

– Лена, – проговорила девочка тихо, еле слышно. – А вас?

– А меня – Оля!

Ольга ободряюще улыбнулась девочке и та тоже невесело улыбнулась ей в ответ.

– А по отчеству как? – спросила девочка Лена. – Взрослых надо всегда по имени-отчеству называть.

– Вот ещё! – как можно более бодро проговорила Ольга, рассеянно осматриваясь вокруг (впрочем, смотреть тут было абсолютно не на что: маленькая комнатка весьма небогатой квартиры). – Рано мне ещё по имени-отчеству называться! Зови меня просто… просто, Ольгой. А я тебя Леной звать буду. Или нет, лучше – Леночкой. Договорились?

Девочка кивнула утвердительно. Потом она протянула руку и несмело дотронулась тоненькими своими пальчиками до Ольгиной ладони.

– Вы хотите помочь мне, да?

Теперь уже Ольга кивнула ей и, отвернувшись в сторону, быстренько вытерла ладонью глаза, ставшие подозрительно влажными.

– Я тебе помогу! – поспешно проговорила она, вытаскивая из сумочки очки. – Я тебе обязательно помогу! Обязательно!

Скрипнули двери. Ольга обернулась и увидела позади себя женщину. Это была мать девочки, Ольга мельком заметила её ещё в прихожей, и уже там они как-то сразу не показались друг другу. Какая-то взаимная антипатия у них сразу же возникла, если не сказать большего…

– Я не помешаю? – спросила женщина хмуро и с каким-то даже вызовом. – Ничего, если я тут постою?

Ольга нахмурилась и вновь спрятала очки в сумочку. Девочка Леночка с тревогой посмотрела на Ольгу, потом перевела взгляд на мать.

– Лучше вы там постойте! – сказала Ольга, улыбаясь и стараясь говорить как можно более спокойно, даже приветливо. – С той стороны. Вы мне и в самом деле будете немного мешать!

– Вот как?! – женщина тоже улыбнулась, но улыбка у неё вышла язвительной, недоброй какой-то. – И чем же, интересно, я буду вам так мешать?!

– Мария! – послышался снаружи напряжённый голос доцента-таксиста. – Выйди сюда!

– Зачем?!

– Выйди, я сказал!

Женщина вышла, окинув напоследок Ольгу уничтожающим прямо-таки взглядом. Ольга ответила ей почти таким же, потом, когда за женщиной захлопнулась дверь, она вздохнула и вновь повернулась в сторону девочки Леночки.

– Не понравилась я твоей маме!

– Вы её простите, – проговорила девочка негромко. – Она, вообще-то, хорошая. И приветливая! Это она из-за меня такой стала… понимаете?

– Понимаю! – Ольга улыбнулась девочке и вторично вытащила очки из сумочки. – Да не переживай ты так, видишь – я ни капельки даже не обиделась!

– Понимаете, мама не верит во всех этих народных целительниц, она их шарлатанками называет! – шёпотом сообщила Ольге девочка. – А папа то одну привезёт, то другую. Позавчера шептуху какую-то привёз… она – то пошепчет, то водой вокруг себя сбрызнет. Полчаса пошептала – пятьдесят долларов за это взяла…

Девочка замолчала и как-то очень по-взрослому вздохнула.

– А вы что, тоже шептать будете?

– Нет, я шептать не буду! – сказала Ольга, торопливо надевая очки. – И водой тоже не буду брызгать, это я тебе обещаю! А теперь ложись так, чтоб тебе было удобно, закрой глаза и не шевелись! Хорошо?

– Хорошо! – тихо, еле слышно проговорила девочка. – Не буду шевелиться!

– И глаза не открывай! Ни в коем случае не открывай глаза!

Она встала и сдёрнула с девочки одеяло.

В ярко освещённой комнате хрупкое тельце девочки выглядело теперь сплошным пульсирующим пятном. Вернее, почти сплошным, ибо это было, скорее, не пятно даже, а некое сложное переплетение превеликого множества толстых и тонких алых нитей… пульсирующих нитей…

И никаких следов спасительной зелёной линии! Хотя, нет… вот же она, появилась, тоненькая, еле заметная…

– Давай же, давай! – прошептала Ольга, и тоненькая зелёная ниточка стала едва заметно утолщаться – Давай же, ну!

Зелёная нить сжимала алое зло, но это давалось ей ох как нелегко. Зло пыталось вырваться из окружения… оно вдруг с удвоенной силой принялась пульсировать…

– Больно! – тоненьким голоском вскрикнула вдруг девочка. – Мне больно!

– Я знаю, что больно! Потерпи, маленькая моя! Потерпи! Немного уже осталось!

Девочка стонала, сквозь крепко сжатые зубы, её худенькое тельце билась в жесточайших судорогах, но она больше не кричала. И глаз не открывала, наоборот, ещё крепче их зажмурила.

А Ольга уловила вдруг торопливое шлёпанье босых ног по коридору… всё ближе, ближе! Шум борьбы, потом дверь затряслась под чьим-то неистовым напором.

Ясно было, что мать девочки пытается ворваться в комнату, а отец её изо всех сил удерживает…

– Не впускай её сюда, такую твою мать! – рявкнула Ольга, даже не оборачиваясь в сторону двери. – Попробуй только впустить!

Зелёная нить теперь надёжно сжимало алое зло… оно было совсем уже крошечным, это зло, с кулак, не больше… оно больше уже не пыталось вырваться…

А девочка всё продолжала и продолжала стонать.

– Потерпи, маленькая! Ещё чуть потерпи! Совсем немного осталось!

Всё! Алого пятна больше не наблюдалось, зелёная точка тоже постепенно таяла, исчезала… вот она исчезла совсем…

Теперь, кажется, действительно всё!

Ольга сняла очки. С тревогой взглянула на девочку.

– Как ты?!

– Хорошо! – прошептала девочка, счастливо улыбаясь. – Правда, хорошо! И ничего не болит, совсем ничего!

– Маленькая ты моя!

И тут Ольга расплакалась. Даже не расплакалась, разрыдалась навзрыд, бессильно опустившись на пол. Девочка, соскользнув с кровати, обняла её тоненькими своими ручонками, а оба родителя, молчаливо застыв в дверном проёме, потрясённо смотрели на них во все глаза…

* * *

Когда Ольга выбралась, наконец-таки, из такси, таксист-доцент тоже вылез из машины вслед за ней. Дождь уже почти прекратился, но вокруг по-прежнему было очень мокро и очень неуютно. И очень темно к тому же…

– Может, всё-таки возьмёте деньги? – нерешительно проговорил таксист.

Ольга отрицательно мотнула головой.

– А на жену мою не обижайтесь! Понимаете, она…

– Вы всё же Леночку врачу покажите! – посоветовала Ольга. – Анализы пускай сдаст… ну и всё такое прочее…

– Хорошо!

– И не откладывайте! Завтра же это сделайте!

– Хорошо!

– И ещё…

Ольга замолчала, внимательно глядя на таксиста-доцента.

– Никому обо мне не говорите, понимаете?! Никому ни слова!

– Почему? – потрясённо спросил таксист. – Почему нельзя говорить?

– Потому, что я так хочу! Вернее, не хочу! Понятно?!

Таксист молчал.

– Понятно, я вас спрашиваю?!

Таксист, наконец, кивнул (крайне неохотно, правда), и Ольга, не оборачиваясь, быстро пошла в сторону своего подъезда.

* * *

Звонок, вернее, бравурная мелодия мобильника застала Ольгу в душевой, вернее, она уже выходит оттуда, на ходу вытираясь полотенцем. Взяв телефон, и мельком взглянув на экран, Ольга невольно улыбнулась, поднесла мобильник к уху.

– Приветик! – сказала она невидимому своему собеседнику. – Ты где?

– Недалеко! – послышался из телефона бодрый мужской, а вернее, юношеский голос. – Совсем даже рядом!

– А ежели точнее? – поинтересовалась Ольга.

– А ежели точнее – подойди к окну!

Не отнимая телефона от уха, Ольга подошла к окну и выглянула наружу. Внизу, возле единственного фонаря, на мокром блестящем асфальте она сумела разглядеть некоего молодого человека, внимательно смотревшего в сторону её окна. Обнаружив в оконном проёме Ольгу, замотанную в полотенце, он приветливо помахал ей правой рукой. Левой же рукой молодой человек по-прежнему крепко прижимал к уху мобильник.

– Ну вот, ты меня и обнаружила! – всё тем же бодрым голосом произнёс молодой человек. – Теперь, надеюсь, впустишь в свои пенаты?

– Стас, ты сумасшедший! – сказала Ольга, отворачиваясь от окна и зевая. – Я только приехала, дико устала, спать хочу! Что? Куда посмотреть?

Вновь взглянув вниз, она обнаружила, что молодой человек по имени Стас, встав на колени, умоляюще протягивает к ней руки. Вернее, руку. Правую.

– Нет, ты, правда, не в себе! Я же сказала: нет! Нет, нет и нет!

– Да, да и да! – прокричал в трубку Стас, по-прежнему стоя на коленях. – И ещё раз да!

– Ладно! – наконец-таки соизволила сменить гнев на милость Ольга. – Дверь на защёлку я, кажется, ещё закрыть не успела, и если ты поспешаешь…

– Понял!

– Ну, ты ж у нас мальчик понятливый!

Отойдя от окна, Ольга сбросила с себя полотенце, но одеваться не стала. Вместо этого она направилась к большому зеркалу на стене. Некоторое время стояла перед ним неподвижно, внимательно-критическим взором разглядывая собственное отражение. Потом вздохнула, медленно подошла к кровати и, забравшись под одеяло, принялась терпеливо ждать.

Ждать, впрочем, ей пришлось совсем недолго…

Глава 3

Проснулась Ольга рано, можно сказать, с первыми петухами. Вообще-то, никаких таких петухов в ближайших окрестностях давно уже не наблюдалось, но солнечные зайчики ещё водились, и один из них только что забрался к Ольге на одеяло, потом перескочил на щеку, а ещё потом как-то сразу, одним прыжком, оказался на потолке. Возможно, именно он и разбудил Ольгу… впрочем, так же возможно, что проснулась она от громкого и бессвязного бормотания слева от себя.

Стас иногда (и даже не иногда, а довольно часто) что-то говорил во сне, и Ольга к этому уже почти привыкла. Тем более что, отговорив невнятной скороговоркой какой-то коротенький промежуток времени, Стас потом надолго вновь замолкал.

Вот и сейчас он вскорости угомонился, так и не проснувшись, а вот Ольга уснуть уже не могла.

Некоторое время она просто лежала рядом со Стасом, бездумно глядя на зайчика, так же бездумно продолжающего разгуливать по потолку. Потом вздохнула, встала и, набросив на плечи халат, подошла к окну. Некоторое время так и стояла там, молча и совершенно неподвижно… стояла, смотрела вниз, на то место, где вчера Стас умоляюще протягивал к ней правую руку. От вчерашнего ненастья ещё оставались кое-где мокрые пятна на асфальте, но небо сверху было синим, будто выстиранным, без единого даже облачка. Так что сегодняшний день обещал стать, наконец-таки, первым по-настоящему тёплым и солнечным летним днём, после длительной череды дней хмурых и ненастных…

Потом Ольге вспомнились вдруг странные события вчерашнего вечера.

Сейчас, ранним солнечным утром события эти показались Ольге ещё более странными и нереальными, чем казались вчера.

А были ли они на самом деле, эти события? Или, может, ничего этого и не было вовсе?

Ещё раз вздохнув, Ольга отошла от окна и, опустившись на диван, раскрыла сумочку. Она и сама не знала толком, чего больше желала: обнаружить там удивительные эти очки или никогда в жизни больше их не видеть.

Но очки обнаружились. Они лежали там, где и положила их вчера Ольга, выходя из квартиры таксиста.

Внимательно рассматривая очки, поворачивая и так, и этак, Ольга и сейчас, при ясном утреннем освещении, не нашла в них ничего особенного. Очки как очки, немного тяжеловатые, правда, для своей немудрёной конструкции.

Стас вновь заворочался, забормотал что-то во сне, и Ольга, почти забывшая о самом его существовании, вдруг с каким-то новым интересом посмотрела на парня. Потом, повинуясь внезапному, не вполне осознанному даже порыву, решительно надела очки.

Знакомая уже вспышка яркого света всё же немного ослепила её, хоть в комнате и так было достаточно светло. Так что Ольга не сразу и разглядела, что же такое происходило в это самое мгновение на её собственной кровати.

А потом всё же разглядела. И хорошо разглядела.

Стас и какая-то незнакомая Ольге рыжеволосая девушка, откинув в сторону одеяло, неистово занимались любовью…

– Стас! – пронзительно вскрикнула Ольга, вскакивая с дивана и, одновременно с этим, срывая с себя очки.

Стас, по всему видно, только что разбуженный этим пронзительным её воплем, чуть приподнял голову и недоуменно вытаращился на Ольгу. Девушки нигде не было видно… впрочем, этого и следовало ожидать…

– Ты чего? – хриплым со сна голосом осведомился Стас, недоуменно осматриваясь по сторонам. – Случилось что?

Ничего ему на это не отвечая, Ольга вторично надела очки.

И вновь та же картинка! Вернее, почти та же, ибо на этот раз партнёршей Стаса оказалась стройная темноволосая девушка, явно восточного происхождения.

Некоторое время Ольга, молча и с каким-то даже холодным интересом наблюдала за любовным воркованием этой милой парочки, потом она медленно стащила очки, не глядя, сунула их обратно в сумочку.

И вновь перед ней был один только Стас, недоуменно на неё уставившийся.

– Олежка, что-то случилось?

– Ничего! – быстро проговорила Ольга, всё ещё не в силах отойти от только что пережитого. – Не обращай внимания!

– Как это не обращать?

Стас сел в кровати, потянулся и принялся торопливо одеваться. А Ольга, вторично подойдя к окну и прислонившись горячим лбом к холодному влажному стеклу, вновь принялась внимательно и бездумно рассматривать улицу под собой. Улица эта постепенно оживала, люди спешили куда-то по личным своим делам… впрочем, рассмотреть их более подробно Ольге мешали слёзы, самые элементарные слёзы, почему-то бегущие из глаз…

– Я тебя чем-то обидел ночью, Олежка?!

Подойдя к Ольге вплотную, Стас немедленно обнял её за талию, стал осторожно целовать в шею.

– Ну, извини, не знаю, правда, за что! Но ты всё равно извини! Да что это с тобой?

Почти насильно Стас повернул Ольгу в свою сторону, принялся целовать теперь в губы. Ольга не вырывалась, но и не отвечает на страстные эти поцелуи, она просто отсутствовала. И всё бежали и бежали из глаз у неё слёзы, никак не прекращались…

Увидев это, Стас немедленно отпустил девушку. Он понял уже, что что-то изменилось в их взаимоотношениях, что-то пошло не так… вот только никак не мог понять, что же именно пошло не так. Поэтому некоторое время они просто стояли рядом и молчали, потом Стас, словно вспомнив о чём-то, взглянул на часы.

– Слушай, мне ведь пора! – озабочено проговорил он. – Я пойду, ладно?

– Иди, – без всякого выражения произнесла Ольга, даже не посмотрев в его сторону.

Стас тотчас же устремился к выходу… впрочем, он тут же остановился, внимательно посмотрел на Ольгу.

– Я позвоню! Завтра… или, нет, лучше послезавтра. В общем, как-нибудь на этой неделе! Договорились?

Ольга ничего на это не ответила и Стас, наконец, вышел.

Некоторое время Ольга смотрела ему вслед, потом, словно очнувшись, выхватила из сумки злосчастные эти очки. И изо всей силы швырнула их в стену!

Отлетев от стены, очки с тяжёлым глухим звуком упали на пол. Они почему-то остались целёхонькими, и простой факт сей привёл Ольгу в совершеннейшее даже исступление. Она набросилась на очки, принялась изо всех сил топтать их ногами… наконец очки, не выдержав яростного этого напора, треснули, разламываясь сразу на несколько крупных частей и превеликое множество мельчайших стеклянных осколков.

– Проклятые! Проклятые! Проклятые! – неистово бормотала Ольга, захлёбываясь в рыданиях и разбрасывая ногами эти осколки буквально по всей комнате.

Опустившись на пол и всё ещё всхлипывая, девушка наконец-таки взглянула на жалкие остатки того, что ещё минуту назад являло собой некий таинственный и непонятный прибор неизвестного назначения и ещё более неизвестного происхождения. Взглянула и почти сразу горько пожалела о содеянном.

И тотчас же разбросанные во все стороны обломки очков неожиданно вздрогнули и устремились прямо к Ольге.

Вскрикнув от неожиданности, Ольга в одно мгновение оказалась на кровати. Широко расширенными, испуганными глазами наблюдала она, как быстро сближаются друг с другом покореженные обломки очков, как, сблизившись, они моментально сливаются в единое целое. Ещё мгновение… и вот уже на полу, подле кровати вновь лежали очки. Целые и невредимые.

А сама Ольга так и не смогла до конца осознать: рада она этому невероятному их воскрешению или…

Или вовсе даже не рада…

Пробовать уничтожить вторично уникальные эти очки Ольга не стала (рука как-то не поднялась). Брать их с собой в город тоже почему-то не решилась. Поэтому она приняла компромиссное решение: наклонилась, подняла очки с пола и бережно положила их в маленький сейфик, удобно расположенный в средней части секции.

* * *

Возможно, это произошло совершенно случайно. Впрочем, так же возможно, что ничего случайного в том, что произошло, не было…

Под мерный убаюкивающий перестук колёс Ольга сидела в самом углу вагона и делала вид, что читает газету. На самом же деле она просто дремала, и, наверное, продолжила бы и дальше заниматься приятным сим занятием (ибо ехать Ольге предстояло ещё не одну остановку), как внезапно, на мгновение оторвавшись от созерцания прессы и оглядевшись по сторонам, девушка вдруг встретилась взглядом с каким-то подростком, сидящим неподалёку. Подросток тут же отвёл взгляд, но Ольга всё же успела распознать его… да и трудно было не заметить такую выдающуюся причёску. Именно этот подросток вчера бросился прочь из вагона электрички, а чуть ранее едва не предъявил свои права на найденные Ольгой очки.