Читать книгу: «Возмездие по плану совпадений»
Ничего, кроме правды.
© Романова Г.В., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава 1
Он возненавидел своего тестя, еще когда тот таковым и не являлся вовсе. Волна глухой неприязни встала дыбом, стоило протянуть Вальдемару Глебовичу руку для приветствия.
Странно, да?
Он еще не тронул его ладонь, а ему уже казалось, что она холодная и потная. Еще не услышал его голоса, а тот уже представлялся ему писклявым и высоким. И смеха его не слышал, но точно знал, что он будет противным – тихим, издевательским.
Как это можно было назвать? Предчувствием, гласом интуиции или банальным раздражением? Все вместе, наверное.
Ему страшно не хотелось этого знакомства. Он еще и о браке с Евой не помышлял, а тут нате вам – будьте любезны, знакомьтесь.
Все оказалось именно таким, как он и предполагал: ладони были ледяными и мокрыми, голос – противным и писклявым, а смех оказался и не смехом вовсе, а каким-то странным кхеканьем на выдохе.
– Влад, правильно? – поинтересовался будущий тесть, не выпуская его руки из своей потной ладони.
– Совершенно верно, Вальдемар Глебович.
Влад осторожно потянул ладонь из его пальцев. Руку тут же захотелось вымыть или хотя бы вытереть. Все равно обо что! Можно даже о край накрахмаленной скатерти, которой застелили стол в гостиной по случаю знакомства с будущим зятем.
– Так вот, слушай, Влад, и запоминай. Повторять не буду.
Вальдемар Глебович за руку резко дернул его на себя, приблизив ухо Влада к своему тонкогубому рту.
– Обидишь Еву, похороню живым, – зашипел будущий тесть ему на ухо, попутно брызжа туда слюной.
Влада затошнило.
– Ева сама обидит кого хочешь, – невнятно пробормотал он в ответ. – И в планах не было. Да и вообще – не было никаких планов насчет Евы.
– В смысле? – чуть отстранился Вальдемар Глебович.
– Не было планов обижать, жениться и так далее. Вы меня простите, но мы просто ехали мимо вашего дома, и Ева предложила заехать.
– Ты чего мелешь, чучело? – как будто даже обиделся мужчина и кивнул на белоснежную скатерть на большом столе в просторной гостиной. – А это что, по-твоему, я решил в гостеприимство поиграть? Ева! Сюда иди!
Ева – эта чертова рыжая бестия – примчалась из кухни с азартно горящими глазами.
– Да, папа? – встала она в дверном проеме, уперев руки в притолоку на уровне своих плеч.
Три часа назад она так же вот стояла в дверном проеме квартиры Влада, только тогда на ней не было одежды. Вообще никакой. Ева стояла так же, только голой, но смотрела именно так, как сейчас, – нахально.
– Что-то случилось?
– Ты зачем приволокла этого хмыря к нам в дом? – сощурил и без того узкие глазки Вальдемар Глебович.
– Познакомить вас.
– На хрена? Он сказал, что не собирается на тебе жениться. И что он тогда тут делает, Ева?
И тут Ева пошла прямо на Влада танцующей походкой, не сводя с него своих бесовских зеленых глаз.
– Владик пошутил, да, Владик? – встала она в метре от него. – Он очень хочет на мне жениться. Просто он еще не знает об этом. Потому что ты, папочка, ему еще не озвучил, какое приданое за мной даешь. А у Владика сейчас такие финансовые трудности, такие трудности. Бизнес разваливается, все имущество заложено-перезаложено. И приданое, которое ты за мной даешь, папочка, будет так ему кстати. И он не то что на мне женится, он клятву кровью подпишет. Так ведь, милый?
Как он промолчал в тот момент, до сих пор не помнит. Остолбенел от такой наглости, наверное. Или от того, как уколола его озвученная Евой правда.
Он ведь на самом деле был в глубокой яме. Его бизнес загибался. Народ бежал от него, как от прокаженного. Инвесторы шарахались. Старался на людях не показывать полного шваха своей жизни, но стоило ему оказаться одному…
– Чего молчишь, красавчик? – зайдя со спины, будущий тесть снова горячо задышал ему в ухо. – Не хочешь признавать, что ты в полной заднице? Правильно. Гордость надо иметь. Но нам-то ты можешь рассказать. Мы почти семья…
Через полгода они с Евой поженились. Свадьбы не было. Влад настоял.
– Я еще помню, чем закончилось мое последнее желание жениться. Тебе ли не знать, Ева!
– Боишься? – смотрела она на него с точно таким же прищуром, что и ее папочка. – Чего? Что я тоже исчезну, как и твоя предыдущая? Не сбегу, не бойся, милый.
– Я человек суеверный. Рисковать не стану, – стоял он на своем.
– А что за история? Расскажите, – потребовал Вальдемар Глебович.
Они втроем только что вернулись из бутика, где выбирали свадебное платье Еве. Эта бестия плевать хотела на все предрассудки, что жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы и прочие бла-бла-бла.
– Что за бред, Владик? Ты же выбираешь мне купальники и туфли, а свадебное платье почему не можешь выбрать?
– Зачем тебе платье, если свадьбы не будет? – изумлял он.
– Ну, не в трусах же мне в ЗАГС идти! – фыркнула она в тот момент.
И они с папой заржали как ненормальные. Очень им эта шутка понравилась.
Ладно, против платья он ничего не имел. А вот от свадьбы отказался категорически. И пришлось Владу все же рассказывать ее папаше, как он три года назад едва не женился.
– Было столько денег потрачено на подготовку, – вспоминал он за вечерним чаем в саду своей будущей родни. – Всякие подвязочки. Сундучки. Приглашения, подсвечники, цветы, ледяные лебеди… Господи, всего и не вспомнить! Одних гостей было приглашено семьдесят человек. А она… Она взяла и сбежала!
– Как это? – глянул на него с холодком будущий тесть. – Обидел ее накануне свадьбы?
– Если бы! Мы с ней даже не виделись накануне. У меня был мальчишник. У нее девичник. После мероприятия все разъехались по домам. Ольга оставалась в отеле, я за ней туда на следующий день и приехал с букетом. А она… Она, как выяснилось, там даже не ночевала. Сбежала сразу после девичника.
– Ты ее искал? – спросил Вальдемар Глебович. – Мало ли… Вдруг с ней что-то случилось?
И вопрос заставил Влада остолбенеть. И задуматься.
– Нет. Не искал, – ответил он через паузу. – Она предала меня. Навязываться не в моих привычках. Но она не пропала. И с ней ничего не случилось. Тем же вечером прислала мне сообщение, чтобы я ее не искал. Что она просто ошиблась. Потом Оля регулярно бывала в соцсетях и в других мессенджерах. Я видел время ее посещений.
– А если это кто-то за нее делал?
– Она и фото выкладывала с какого-то отдыха.
– Эти фото могли сделать заблаговременно, – опять возразил Вальдемар Глебович.
Влад внимательно посмотрел на будущего тестя.
Вот что с ним не так, а? Почему он сразу ищет какие-то криминальные следы в любой ситуации? Потому что сам творил невесть что в девяностых? Его огромное состояние и бизнес родом оттуда, Влад теперь об этом знал. И нормально мыслить Вальдемар Глебович не умел и не хотел. Везде ему чудился дьявольский промысел.
У Влада пропала невеста, значит, она не сбежала, а что-то с ней случилось. Ева задержалась после тренировки в фитнес-зале, запросто могла попасть в аварию. Или машину у нее угнали, а телефон украли, потому и не позвонила. Или вообще на нее напал какой-нибудь гад и…
То, что Ева могла этого гада раскатать по земле на щелчок пальцев, потому что давно и серьезно занималась единоборствами, будущий тесть как-то опускал. Для него она была его девочкой, его малышкой – милой и нежной с ним. А какой она бывала с другими, его волновало мало.
– У нее были родственники, родители? У твоей бывшей невесты кто-то был, кто мог о ней начать беспокоиться?
– Кто-то был, наверное. Она нас не знакомила, но с ее стороны должны были быть человек десять или пятнадцать гостей.
– А, ну тогда все нормально, – странно успокоился будущий тесть. – Значит, были близкие люди. Не оставили бы без внимания факт ее бесследного исчезновения. Значит, причина в тебе, Владик? Что с тобой не так?
И начинался допрос с пристрастием, который Вальдемар Глебович именовал разговором по душам. Но после таких разговоров эта самая душа у Влада болезненно корчилась. И мечталось уже побыстрее очутиться вне стен этого «гостеприимного» дома. С Евой или без Евы – без разницы. Лишь бы подальше от прищуренных ледяных глаз будущего тестя.
А потом наступил день их с Евой бракосочетания. Это было первое апреля…
Тесть выбирал дату.
– День дурака, – ржал он, остановив свой выбор на этом числе. – Как это точно! Еще одним дураком больше стало.
– Папа, прекрати! – даже обиделась на него Ева. – Чего это Влад дурак? Потому что на мне женится?
– Потому что просто женится. Я вот прожил всю жизнь один, и мне хорошо.
То, что Ева росла без матери и ничего о ней не знала, Вальдемара Глебовича вовсе не заботило.
– Предлагаешь Владу меня бросить? Чтобы он тоже прожил один? – злобно фыркнула Ева.
– Если он тебя бросит, малыш, то один он проживет недолго, – утешил ее папаша.
И они оба снова оглушительно заржали.
«Если только ты сам не сыграешь в ящик! – зло подумал Влад, стиснув зубы. – Потому что, как известно, бессмертных на этой земле нет!»
Глава 2
И наступил день их бракосочетания. Первое апреля.
Ранним утром Влада поднял телефонный звонок Евы. Он ответил, включил на громкую связь. И почти отключил собственный слух. Ева много и утомительно рассказывала, как его любит и как у них все будет складываться дальше.
– Папа уже обо всем позаботился, – говорила Ева сонным голосом. – Он подарит нам большой дом. Там уже все на стадии отделки.
– А зачем нам еще один дом, милая? У меня уже есть дом. Просторный. Хороший.
Он сжимал и разжимал кулаки, лежа в кровати. Ему очень хотелось бы сейчас пустить их в ход. И желательно, чтобы удары наносились по плешивой голове будущего тестя.
– Твой дом в залоге у банка, Владик. Ты его, другими словами, арендуешь. Если тебя это устраивает – жить в съемном жилье, то меня нет…
А ему какая, собственно, разница, у кого арендовать дом: у банка или у тестя? В своем ему воли больше. Да и погасит он скоро все выплаты по ипотеке. Осталось меньше полугода.
– К тому же у тебя есть квартира. А твой дом мы можем продать, – вторглись в его мысли осторожные слова Евы.
– В смысле? Он с обременением.
– Я узнавала, и так можно продать. Конечно, мы потеряем в цене, но продать можно…
Влад перевел взгляд на напольную вешалку. Там висел его костюм, сшитый на заказ для сегодняшнего дня. Тесть настоял.
– Он тебе и потом пригодится. Нечего ширпотреб в шкафах плодить.
Вот против хорошей одежды Влад никогда ничего не имел. Против надоедливых, назойливых, наглых людей – имел много чего. А вот против дорогой, ладно сидевшей одежды – нет. Костюм, сшитый на заказ, обошелся очень дорого. Вальдемар Глебович пытался за него заплатить, Влад отказался.
– Это мой костюм. Извините, но я сам.
Тесть смирился.
Рассматривая сейчас дорогую ткань и фирменные пуговицы, Влад подумал: а вот если он откажется сегодня жениться на Еве, его в этом костюме похоронят или нет? Или сунут в яму с мешком на голове? В чем застигнут при попытке к бегству – в трусах или шортах или в спортивном костюме, в том и в яму столкнут. Костюм не позволят надеть – сто процентов. Непозволительное расточительство. Непозволительная роскошь быть похороненным в дорогом костюме такому, как он, предателю.
– Ева, остановись, – попросил он мягко. – И запомни: я не стану продавать свой дом. Даже если это не понравится тебе или твоему папе.
– При чем тут папа? – проворчала она недовольно. – Он не принуждает, он же хочет как лучше.
– Я понял тебя. И я ему за это страшно сказать как благодарен. Но дом я продавать не буду. Точка. Все, малыш. Я сегодня женюсь. И если ты не против, я бы сходил в душ. Моей жене не понравится, если от меня будет разить потом.
Его тонкий юмор она оценила, залопотала что-то про безграничную любовь и, слава богу, через минуту отключилась.
Бракосочетание прошло скромно, даже скомканно как-то. Они отказались от большого зала, и их расписывали в кабинете, где за соседним столом кто-то оформлял свидетельство о смерти.
Жесть как романтично!
Но тесть на это даже внимания не обратил. Еве вообще было пофиг. Она не вылезала из телефона, выбирая им тур в свадебное путешествие. А Влад…
Он стоял у стены с ненужным букетом, который Ева даже не взяла в руки. И размышлял о превратностях судьбы.
Вот ни за что бы он не оказался в такой нелепой ситуации, не сбеги от него три года назад невеста. И он ведь ее любил. Сильно любил. И заботой хотел окружить, и вниманием. И детей хотел. И с домом поторопился, купив его в ипотеку. Все ради Оленьки. Все ради нее, любимой, нежной, единственной.
А она его предала! Подло предала. Ничего же не предвещало!
– Нет, я не верю, Владик, чтобы ничего такого ты не замечал, – сурово сводила брови у переносицы его мама, прилетевшая ради его свадьбы из-за границы.
За границей она давно обосновалась. Еще когда он в школу ходил. Влюбилась в какого-то атташе, бросила мужа с сыном-школьником и улетела. К слову, зажила счастливо. Атташе оказался вдрызг порядочным и правильным. Быстро выправил матери характер, она обросла хорошими манерами. И, с ее слов, в их доме бывают важные персоны от политики.
Справедливости ради стоит отметить, что Владу она начала помогать почти сразу, как вышла замуж за влиятельного иностранца. Раз в неделю, по воскресеньям, созванивалась с ним. Раз в месяц слала деньги. Открыла еще и специальный счет на его имя, которым он не мог воспользоваться до двадцати пяти лет.
– Это тебе на развитие бизнеса. Чем еще тебе заниматься? Не учителем же работать! Какой из тебя учитель? И врача не получится. Иди в бизнес, детка…
На его свадьбу с Ольгой мать прилетела одна. Ее супруг отправился в служебную командировку на другой материк. Мать привезла кучу подарков и лично для молодоженов, и для их дома. А Ольга возьми и сбеги!
– Я не верю, что не было никаких звоночков, сынок, – переживательно морщила лицо мама. – Какие-то недомолвки, звонки или сообщения, ночевки у подруг…
Видимо, мать перечисляла все то, что происходило с ней перед ее бегством.
– Может, и было что-то, я не замечал, – признавался ей Влад.
– Вот! Весь в отца! Тот тоже не замечал почти целый год, что наш брак трещит по швам. А когда я объявила ему, что ухожу от него, страшно удивился. Идиот! Как он, кстати?
Отец, кстати, жил хорошо с тихой, кроткой женщиной, одарившей его незатейливым счастьем с выездами по выходным на дачу, раз в год к морю, с просмотром сериалов и пирогами. Влад бывал у них редко. Некогда было. Да и лишним себя ощущал в их семейном гнездышке.
– Как примитивно! – фыркнула мать, выслушав его подробный рассказ о житье-бытье отцовском. – Как приземленно…
Честно? Влад и сам бы так жил – без шума, склок, битья посуды и истерик. Пусть будут и пироги, и сериалы, и традиции семейные. Он так хотел с Олей. С Евой, он точно знал, так не выйдет.
К слову, отец на его первую свадьбу не приехал, узнав, что прилетает мать. О второй свадьбе Влад пока никому ничего не сообщал…
– Ну что, поехали? – Ева лениво зевнула, поставив подпись в акте гражданского состояния. – Может, затусим сегодня где-нибудь, а, муж?
– Я устал, – признался Влад.
– Честно, я тоже. Нудно так. Хорошо, что мы отказались от идеи с пышной свадьбой. Сейчас поедем к папе за город. Там стол накрыли для нас. Потом посидим с тобой, подумаем, тур выберем. Можем завтра и вылететь. А то и сегодня.
Это не обсуждалось, не предлагалось, это перечислялось как уже решенное.
– Хорошо, – не стал спорить Влад.
У него был выбор? Нет.
– Тогда поехали, – улыбнулась Ева.
И, подхватив подол бесполезного свадебного платья, стоившего немалых денег, помчалась к машине.
– Садись за руль, – тут же скомандовал Владу тесть. – Я выпить хочу. За молодых…
Дом, в котором для них накрыли стол, располагался за городом. Почти пятьдесят километров пришлось ехать, без конца сворачивая по приказу тестя. Влад ни за что не нашел бы дороги назад, случись ему поехать без навигатора.
– Дебри. Чертовы дебри… – ворчал он едва слышно. – Мы вообще правильно едем?
– Правильно, – хихикала Ева, развалившись на заднем сиденье в облаке дорогих белоснежных кружев. – Оно того стоит, поверь. Там красота. Увидишь…
Тесть без конца прикладывался к литровой фляжке, заедая коньяк шоколадными конфетами. Поворачивая голову то влево, то вправо, он указывал пальцем на частокол дубовых деревьев и перечислял погибших товарищей, нашедших свой покой не здесь конкретно, но под такими же вот деревьями.
– Целое кладбище, Владик, кто не знает. Столько в девяностых в такие вот леса братвы повывезли…
Слушать воспоминания о криминальной молодости не очень хотелось, поэтому Влад сделал музыку погромче и сосредоточился на дороге.
Дорожное полотно было превосходным, со свежей разметкой. Петляло, правда, серпантином, но это не портило впечатления. Да еще и распогодилось. Утреннее ненастье сменилось солнечным полднем. Снега почти не осталось. Проглядывал где-то в чаще бугорками, но совсем мало.
– Вот сейчас за поворотом останови, – скомандовал тесть. – По нужде отойду. Я быстро…
За поворотом обнаружился асфальтированный «карман» для стоянки. Влад там припарковался, заглушил мотор, нехотя признав, что работает иностранный железный зверь отменно. Кряхтя, тесть полез из машины, встал, потянулся, мечтательно пробормотал:
– Красотища-то какая! Как же пахнет в дубовом лесу! Даже сейчас…
Он шагнул с асфальта, потопал. Обнаружил, что грязи на ботинках нет. Пожелал им поворковать недолго. И исчез за стволами старых дубов.
– Он там не потеряется? – Ева села ровно, стряхнула задравшиеся кружева пышной юбки. – Я его не вижу.
– А ему надо было за багажником встать?
– Нет, но…
– Успокойся, милая. Никуда твой папашка не денется, – пробормотал меланхолично Влад.
А про себя подумал, что лучше бы тот куда-то делся. Исчез в одной из безымянных могил, о которых всю дорогу рассказывал. С одной Евой, без поддержки ее отца, Влад как-нибудь еще сдюжил бы.
– Вон и он, – заметил среди дубов мелькание светлого костюма. – Бежит…
– Ага, вижу, – любящая улыбка тронула пухлые губы Евы. – Чего-то правда бежит. Замерз, что ли?
Вальдемар Глебович не просто бежал, он мчался, размахивая руками и воя.
– Там!.. – потыкал он пальцем в ту сторону, откуда только что примчался. – Там такое, ребята!..
Влад с Евой выбрались из машины. Тесть трясся всем телом и через минуту, согнувшись за багажником, принялся блевать.
Ева морщилась, протягивая ему салфетки и бутылку с водой.
– Папа, ты напился! – возмутилась она. – У меня свадьба, если что!
– Какая свадьба, дочка?! Какая свадьба?! Ментов надо вызывать! Там тело! Скелет…
Ева с Владом стремительно переглянулись. Вальдемар Глебович, может, и был козлом, но сказочником точно не был.
– Папа, умойся, вымой руки и прополощи рот, – жестко скомандовала Ева.
Тот безропотно подчинился. Стащил с себя пиджак и вытерся подкладкой.
– А теперь четко, без пьяного базара. – Ева накинула на плечи куртку – достала с заднего сиденья. – Что ты там увидел?
– Труп… Останки… Скелет… – стуча зубами, проговорил Вальдемар Глебович.
– Может, это кто-то из девяностых выбрался наружу? – наморщила Ева лоб, и она не шутила. – Грунтовые воды, талые ручьи и все такое.
– Не знаю, когда ее убили: в девяностых или позже, но платье в пятнах. Зубы выбиты.
– Она? Точно она? – продолжила Ева. – Может, он?
– Платье свадебное, дочка. На скелете свадебное платье… – пробормотал, заикаясь, тесть, и его снова вырвало.
Ева не хотела полиции. Предлагала смыться по-тихому. Но отец замотал головой.
– Тут моего генетического материала – на сто экспертиз хватит, – бормотал он, хватаясь за телефон. – И возле скелета я тоже успел… И натоптал. А вдруг кто еще пойдет туда. Все найдут. Менты сейчас все могут, найдут меня, еще свяжут с убийством. Инструментов у них сейчас до хрена. Надо вызывать…
Вызвали. Полиция ехала почти час. Вальдемар Глебович успел допить коньяк из фляжки, отключиться на заднем сиденье и проспать до самого приезда представителей органов правопорядка.
Приехало много народу. Две гражданские машины, две с мигалками. Труповозка. Начались всякого рода процедуры: опрос, протоколы, подписывание этих протоколов. Потом Влада и Еву потащили к месту обнаружения трупа. Тесть пойти не смог, снова уснул.
– Мы-то туда не ходили, поймите, – бормотала Ева, спотыкаясь на рыхлой перепревшей листве на высоких каблуках. – Зачем нам туда?
– Понятых-то негде взять, – меланхолично отозвался какой-то белобрысый капитан.
– Вы за них будете, – поддакнула ему тетка в сером пуховике известной спортивной фирмы.
Она тут же представилась майором Кузьминой. И тут же не понравилась Владу. Вот как тесть ему не приглянулся с первого взгляда, так и эта баба в сером пуховике и вязаной серой шапке. Въедливая, ехидная, умная.
Пока плелись к месту, которое успел пометить его тесть, безмятежно посапывающий сейчас в машине, Влад все время думал об одном.
Ну почему, черт побери?! Почему это не случилось до их поездки в ЗАГС? Вся эта волокита протокольная, труп какой-то девушки, точнее скелет. Почему этот придурок не обнаружил его, когда поехал с Евой за Владом? Обнаружил бы, облевался, как положено. Выполнил роль законопослушного гражданина и… не приехал бы за Владом. И не было бы этого фарса, именуемого бракосочетанием. Влад уже три десятка раз пожалел, что пошел на поводу у Евы и ее отца и согласился жениться. С этой семейкой хватишь бед. В первый же день семейной жизни каков сюрприз! А что будет дальше?
Глава 3
– Экспертиза установила, что останкам предположительно года три-четыре. Скелет подвергся нападению лесных зверей, поэтому не осталось ни грамма… – Кузьмина покатала про себя все возможные варианты и остановилась на одном. – Не осталось ничего, короче, кроме костей.
– А как же платье уцелело? – изумился полковник Волков, он собрал с утра совещание в переговорной. – На трупе же свадебное платье, так?
– От платья одни лохмотья. Только угадать и можно, что оно свадебное. По обрывкам кружев и бусинкам. Да еще по туфлям белым. Вот их зверье не тронуло. Они прочно были застегнуты ремешками вокруг лодыжек жертвы.
Майор Кузьмина уставила немигающий взгляд в оконный переплет, стилизованный под квадратики.
Какому идиоту, интересно, в голову взбрело поставить такое окно в переговорной отделения полиции? Как в тюрьме, ей-богу. Решили, что модно? Или нарочно прикололись?
– Установлено, как погибла жертва? – пристал полковник. – Если исключить нападение диких зверей.
– Ее убили. Правильнее – ее убивали с особой жестокостью, товарищ полковник. – Кузьмина вытащила из папки фотографии жертвы. – Передние зубы сломаны, пальцы на руках тоже. Все до единого пальца сломаны.
– Может, авария? Шла по дороге, кто-то сбил ее на скорости. И оттащил в лес. Прикопал, но не глубоко. Звери разрыли.
– На ее скелете в области груди и ребер множественные следы, нанесенные острым предметом, предположительно ножом. Ее зарезали. Ее пытали. Издевались. – Голос ее немного осип. – Установить личность пока не удалось. ДНК-анализ делается, может, что-то в базе всплывет. Предположительно это молодая девушка – до тридцати лет. Рост метр семьдесят пять, блондинка. Часть волос уцелела, они длинные. Да, и еще… Сохранился маникюр.
– О как!
– Да, ногти были наращенные, гелиевые. Маникюр особенный. Попытаемся зайти и с этой стороны. Работаем по всем девушкам-невестам, объявленным три-четыре года назад в розыск.
Кузьмина умолкла, отвела взгляд от окна, сосредоточившись на кофемашине, которую подарили полковнику на прошлый юбилей и которой он не пользовался. Кофе не пил вообще. В переговорную отправил, будто кто-то во время совещаний осмелится кофе себе делать! А им бы в кабинет этот аппарат, ох как пригодился бы. Гоняют за кофе через дорогу в кофейню. А там дороговато.
– Сама что скажешь, майор? Твое мнение? – спросил полковник Волков, отпустив всех остальных сотрудников и оставшись с ней наедине.
– Вам мое мнение не понравится, товарищ полковник, – поморщилась Кузьмина.
– Опять намекаешь на серию?
– А что тут намекать? Характер нанесенных ранений практически идентичен – какой-то урод хаотично махал ножом, убивая свою жертву. Сломанные зубы, переломанные пальцы рук. Сколько у нас таких девушек было, товарищ полковник?
– Эта четвертая.
– Так точно, четвертая.
– Но тогда на девушках не было свадебных платьев, – неуверенно возразил Волков.
– А в чем была, в том он ее и похитил. Мы сейчас проверяем всех сбежавших невест того периода. Обстоятельства, предшествующие бегству или исчезновению. – Кузьмина подавила зевок, покосилась на угол, в котором мертвым грузом стояла кофемашина. – Иван Саныч, может, подарите игрушку нашему отделу? Все кофеманы, елки-палки.
– Обойдешься, Вера, – фыркнул тот. – Сам не пью…
– И вам не дам, – перебила она его со смешком. – Принято, товарищ полковник. Разрешите идти?
– Иди. Шутница! – он посмотрел ей вслед и добавил: – Поймаешь убийцу, отдам вам в отдел игрушку кофейную. А нет… Ну, на нет и суда нет, Вера.
Вера спиной чувствовала осуждающий взгляд Волкова. И ей было почти плевать. Почти…
Да, после смерти мужа она перестала быть прежней. Кузьмина была уже не та Кузьмина. Она не смеялась беззаботно над шутками коллег. Не мечтала ни о чем. И ее совершенно не заботило, во что она одевается. Раньше могла в служебном кителе любую красавицу обойти по элегантности. Сейчас же…
Мешковатые штаны, широкие свитеры, бесформенные куртки. Шапки такие, чтобы тепло в них было. А ботинки и кроссовки только удобные и никаких каблуков. Фигурой она не сдала. Даже подправила ее изнурительными тренировками, которым отдавала все свободное время. Но фигуру Вера Кузьмина тщательно прятала под одеждами. И ничего менять в этом направлении не собиралась…
В отделе никого не было. То ли еще не дошли, то ли уже успели разбежаться. Задачи Вера им определила. Пусть работают.
Усевшись за стол, Кузьмина щелкнула компьютерной мышкой, монитор ожил. И сразу на нее глянули голубые глаза ее покойного мужа. На фото, сделанном на рыбалке незадолго до его инфаркта, муж счастливо улыбался. И эта улыбка, стоило на нее посмотреть, ее каждый раз обжигала.
Ничто же не предвещало! Никаких намеков не было на проблемы с сердцем! Он крепким был, здоровым, веселым. Спорт любил, Веру свою любил, жизнь любил…
Подавив горестный всхлип, она свернула фото и принялась просматривать почту. Ничего интересного. Ответа на ее запрос по прежним трем убийствам пока не было. Ее интересовало сейчас все: рост, вес погибших девушек, цвет волос и глаз. Периодичность их исчезновения. Какой промежуток времени проходил с момента каждого исчезновения? Можно ли будет отнести эти убийства к серии?
Не глядя, Вера протянула руку и сняла трубку внутреннего телефона. Ткнула пальцем в восьмерку – номер их эксперта.
– Гриша, привет. Есть что-нибудь для меня?
– Кое-что есть, но не много. Куски ткани еще исследую. Но! Материал дорогой. Кружево, фатин, корсет из парчи. Платье точно шилось на заказ. И туфли очень недешевые. На маркетплейсе такие не купишь. Фирма знаменитая.
– Та-ак, уже неплохо! – у нее аж ладони зачесались, так захотелось в них хлопнуть. – Сможешь мне восстановить фасон платья с подробным описанием, чтобы мы по портнихам разослали?
– Смогу, конечно, – вяло отреагировал Гриша. – Только зачем?
– В смысле, Гриша? Ты чего там нудишь? – опешила Кузьмина.
И тут же заподозрила Гришу Самойлова в вымогательстве. Тот очень любил поесть. И когда бы к нему ни зашли, он все время что-то жевал, обсыпая крошками белый халат на мощной груди.
Многие этим пользовались и тащили ему мзду в виде пирожных и песочных печений, если нужно было что-то сделать срочно.
– Ничего не куплю, – грозным голосом пригрозила Вера. – До зарплаты еще неделя, у меня в кошельке свистит.
– Ой, ладно прибедняться-то, Верочка, – рассмеялся негромко Гриша. – Слышал, ты путевку ищешь на острова. Вот и свист пошел в кошельке твоем.
– Имею право, – отозвалась она ворчливо.
И тут же покосилась на пустые столы коллег. Утечка оттуда. Просто к слову пришлось однажды, и она озвучила свою мечту. И не собиралась вовсе. Просто позволила себе помечтать. А эти двое, или кто-то один из них, разнесли.
Ладно, будет знать…
– Да имеешь, конечно, кто же спорит, – тяжело вздохнул Гриша. – И мне ничего не надо. Пытаюсь худеть. На диету сел.
На диету Гриша садился периодически. Хватало на пару дней, а то и меньше. После его голодных дней жор накидывался на Самойлова с новой силой. И с пустыми руками к нему было не подойти. Так что Вере, надо думать, повезло.
– Так что у тебя, Гриша, говори? И когда эскиз платья будет готов? Повторюсь, мне надо плотно работать с портнихами.
– И я повторюсь, майор Кузьмина, не надо тебе с ними работать. Бирка, Вера… Бирка на платье была именная. Вычислил я твою портниху.
– Да ладно! – ахнула она и кулак сжала на удачу. – Это же существенно облегчает нам задачу, Гриша! И кто это?
– Тут две новости: плохая и хорошая. С какой начнем?
– С плохой, конечно.
– Портниха Волгина больше не отшивает. Закрыла салон.
– Блин! – вырвалось у Веры. – А хорошая новость?
– Я установил ее домашний адрес, Верунь.
– Ты красавчик, Гришка! – завопила она.
И тут же полезла в верхний ящик стола. Заветный диетический батончик был на месте, она его не сожрала вчера. Хотела, да кто-то отвлек, видимо.
– Диетический батончик будешь?
– Буду! – воскликнул Гриша. – Неси, а я тебе пока фото платья распечатаю. Волгина ранее всегда все фото своих изделий выставляла в соцсетях. Уже после мероприятий. Такова была договоренность с клиентами. Я нашел это платье, Вера. Неси свой батончик…
До нужного микрорайона Вера не доехала, домчалась. И Бога молила, чтобы бывшая портниха была дома. Везло же ей до этого момента, почему бы фарту не продолжиться. В квартиру Волгиной Кузьмина звонила менее чем через час. Волгина была дома. Ура!
– Чем могу?
На пороге стояла худенькая пожилая женщина и смотрела на Веру сквозь толстые стекла очков.
– Надо поговорить. – Кузьмина показала удостоверение. – Просто поговорить.
– По причине? – недовольно поджала та губы. – Кто-то из бывших клиенток решил меня достать?
– Нет, нет, что вы! У нас случился труп. А на нем платье с вашей именной биркой. И нам надо установить личность погибшей.
– Ох, господи, – ахнула она скорее раздраженно, чем испуганно. – Заходите…
Пригласила в гостиную – чистую, богато обставленную модной ныне мебелью. Предложила кофе. А кофе Вера хотела. Еще с утра, когда таращилась на кофемашину в углу комнаты для переговоров. Мечтала кого-нибудь из отдела послать за заветным стаканчиком в кофейню через дорогу, да на месте никого не оказалось. А потом и с Гришей отвлеклась.
Волгина минут через семь-десять вкатила в гостиную стеклянный столик. Медная турка с крышечкой, кофейная чашечка с блюдцем, рахат-лукум в сахарной пудре.
– Угощайтесь, прошу вас, – подкатила она столик почти к самым Вериным коленям. – И давайте о деле. Ко мне скоро клиентка придет.
– Вы все еще работаете? – покосилась Кузьмина на толстые стекла очков Волгиной. – Слышала, салон вы прикрыли.
– Очень хлопотно стало его содержать. Швей нет приличных. Те, что приходили, зарплату просили заоблачную. А меня зрение стало подводить. И работать за всех, а потом им еще и платить расхотелось, знаете. Плюс налоги, аренда и все такое. Оформила самозанятость, тружусь потихоньку дома. У меня квартира большая. Целых две комнаты отведены под мастерскую. На жизнь хватает с лихвой. И с дурами безрукими общаться не приходится.
– Спрос есть? – поинтересовалась зачем-то Вера.
Она пила маленькими глотками крепчайший вкуснейший кофе, и ловила себя на мысли, что ей хочется побыть в красивой гостиной подольше.
– Еще какой! Я, когда закрывалась, всех своих предупредила, что работу не бросаю. Просто объемы будут не те. – Волгина поправила домашнее платье на коленях, спросила: – Так какое платье вас интересует?
Вера достала из сумки распечатанное Гришей фото. Протянула его портнихе.
– Ну конечно! Платье Лолы! – она восхищенно пощелкала языком. – Одна из моих лучших работ. Дорого ей обошлось, но оно того стоило. Лола была в нем просто восхитительна! Я видела фото с ее свадьбы.
– Как давно это было? Я имею в виду, когда вы отшивали это свадебное платье? Хотя бы примерно.
– Я вам точно скажу. У меня своя коллекция по датам и клиентам. Минуточку…
Волгина вышла через дверь между двумя белоснежными шкафами под потолок. Вернулась вскоре с несколькими фотоальбомами. Принялась листать, приговаривая:
– Вам бы я порекомендовала пошить у меня деловой брючный костюм. У вас превосходная фигура, хоть вы и стараетесь ее спрятать. Откажитесь от свитеров с пузырями на локтях. Есть превосходная альтернатива из водолазок и жилетов. Если неудобно, можно пошить жакет из плотного трикотажа…
Вера мгновенно заглушила в себе голос забытой женщины, прикинула, сколько может стоить такой костюм, и неуверенно обещала подумать.
– Ага, вот оно. Лола здесь просто королева!
Ожидая увидеть высокую блондинку в свадебном платье, Вера еле подавила разочарованный вздох, обнаружив на фото жгучую брюнетку. Но тут же подумала, что Лола сто раз могла перекраситься. А эксперты этого просто не установили пока.
– Вы сказали, что платье было обнаружено на трупе? – захлопнула Волгина альбом после того, как Вера сфотографировала хозяйку платья и записала номер ее телефона.
– Так точно. – Вера подлила себе из турки еще кофе.
– А когда?
– Два дня назад.
– Но этого не может быть в принципе. Я с Лолой вчера виделась. Она была у меня на примерке. Мы с ней шьем пальто из шикарного кашемира, ей привезли ткань из Шотландии.
– А может, в разговоре с ней что-то проскальзывало? Куда она подевала платье после свадьбы? Подарила, продала?
– У нее его украли. Я знаю эту историю.
– Да вы что?! – Вера ахнула без притворства. – И при каких обстоятельствах это произошло? Вы, случайно, не знаете?
– Знаю, – чуть кичливо задрала Волгина острый подбородок. – Лолочка моя постоянная клиентка. Мы часто болтаем о нашем женском, даже порой немного беззлобно сплетничаем. Ну, вы понимаете, о чем я…
Вера, честно, не понимала. У нее не было подруг. Всем знакомым дамам надо было уделять много времени, которого ей катастрофически на них не хватало. Они куда-то приглашали ее, она не приходила. Они ждали ответного приглашения, она этого не делала. Забывала и… катастрофически не хватало времени.
Но она все же вежливо кивнула на слова Волгиной.
– Так при каких обстоятельствах у вашей клиентки украли платье?
– Ах да… Лолочка приехала на встречу в ресторан с этим платьем. Нашлась какая-то девочка, которая пожелала его купить. Лола приехала. Взяла из машины платье в чехле. Встретилась с девочкой. Они даже поужинали, кажется. А потом обе отвлеклись на что-то, вот тут затрудняюсь сказать, подробностей не знаю. Обе отвлеклись, короче. И платье исчезло. Только что висело, перекинутое через спинку стула, и через минуту нет его.
– Вызывали полицию? Факт кражи зафиксирован? Было расследование в связи с этим?
– Не могу сказать. Это вам с Лолой лучше обсудить.
– Хорошо. Непременно. Вы предупредите ее о моем визите. А сейчас я хотела бы точно знать дату свадьбы вашей клиентки и когда у нее пропало платье.
– На второй вопрос не отвечу. А свадьба была три с половиной года назад. Так мне звонить Лоле?
– Да.
Волгина тут же взяла в руки телефон, набрала свою клиентку. Бесконечно долго рассуждала на тему неактуальности двубортного пальто из кашемира. А потом произнесла:
– Лолочка, ваше платье нашлось. Свадебное, которое у вас украли.
– Где?! – воскликнула Лола так громко, что даже Вера ее услышала.
– На трупе! – Голос Волгиной зазвучал замогильно, и еще она добавила: – Возмездие все же настигло воровку…
Глава 4
Лола очень торопилась с ужином. Ожидалась доставка продуктов, задерживалась почти на час. И не все в доставке было, что она хотела заказать. А тот рецепт, который она вычитала в сети, требовал полного наличия всех ингредиентов.
– Понимаете, это французская кухня! – возмущалась она, держа телефон микрофоном к губам и повысив голос на человека, который отвечал за доставку. – И я не могу заменить орегано лавровым листом! Как вы не понимаете?!
Она кусала губы и с неудовольствием косилась на даму из полиции, которая приехала так не вовремя, так не вовремя.
– Вы можете заменить орегано тимьяном или базиликом, – неожиданно подсказала дама, кажется, она была майором.
– Серьезно? – вскинула Лола великолепные брови.
– Да, – подергала женщина плечами, по-хозяйски рассевшись на ее диване в огромной кухне. – Главное в вашем рецепте мясо. А оно, я вижу, великолепное. Его ничем невозможно испортить. А специй не нужно много. Чуть-чуть совсем, на кончике ножа. Они должны лишь угадываться, а не забивать вкус мяса.
Лола опешила. Оказывается, дама разбиралась не только в расследованиях, но и в кулинарии тоже.
– Я отменяю заказ, – проговорила Лола в трубку. – И непременно оставлю негативный отзыв о вашем ассортименте. Будьте здоровы!
Она отложила телефон в сторону и пристала к тетеньке из полиции с вопросами. Та охотно отвечала. Наговорила много чего. Лоле пришлось снова брать в руки телефон и записывать под ее диктовку.
– Это займет у вас всего полчаса времени, – наобещала дама-майор. – И ваш супруг останется доволен. Главное, измельченный чеснок добавьте в горячее мясо, выключив огонь! Это главное условие.
– Ага. Записала. – Лола сохранила запись, благодарно улыбнулась. – А теперь задавайте свои вопросы. Это же для вас так важно!
Майор Кузьмина была немногословной. Рассказала лишь, что в лесу было найдено тело девушки в свадебном платье Лолы, которое у нее украли около трех лет назад.
– Что она делала в лесу в свадебном платье? – удивленно вскинула Лола красивые брови.
– Это мы и пытаемся установить. Возможно, убийца оставил тело девушки там. Давайте, Лола, по порядку… Когда у вас украли платье?
– Это было первое июня, – сразу вспомнила она. – Мы с девушкой – подругой одной моей хорошей знакомой – договорились встретиться в ресторане «Они».
– Какое странное название!
– Да уж! Хозяева не заморачивались, – хмыкнула Лола.
Она уселась напротив дамы в любимом креслице, поджав под себя ноги. И размышляла: предложить что-то незваной гостье или нет? Волгина сказала, что напоила ее кофе и даже рахат-лукум поставила. А она его мало кому предлагала, делала его сама. Он был бесподобен.
Майор Кузьмина лукум не тронула. А вот кофе высадила из турки весь. И зачем ей еще что-то предлагать? Захочет – спросит.
– Вы встретились там – и? – поторопила ее Кузьмина.
– Платье ей понравилось. Мы даже сходили с ним в комнату матери и ребенка – там просторно. И она его примерила. Точь-в-точь по фигуре. Сказала, что берет. Перевесила платье на спинку своего стула. Перевела мне деньги на карту. Мы сидим себе, ужинаем. И тут подходит официант с претензиями. Мол, вы нагадили в комнате матери и ребенка. Оставили грязные салфетки. Уберите за собой. Мы с ней в шоке. Начали возмущаться, отправились туда бегом. Знаете, все оставили, даже сумочки. Как их не украли – непонятно! А там и деньги, и карточки.
– Что было в комнате? Действительно грязно?
– Да. Кто-то накидал целую гору использованных бумажных полотенец. Просто, видимо, отматывал, комкал и кидал в угол. Но это точно были не мы.
– А кто это сделал, как думаете?
– А что тут думать? Та самая воровка, которая украла платье!
– Но вы могли бы все забрать с собой – и сумочки, и платье. И тогда план воровства не выгорел бы.
– Возможно, – вздохнула Лола, подумав. – Но мы что-то так запаниковали. Такой конфуз. Там было так много народу. Полный зал. Публика приличная. Может быть… Может быть, и не было никакого злого умысла, просто после нас кто-то нагадил, а нам предъявили. А вор или воровка не упустили случай.
– Скорее всего, так и было. Кто-то воспользовался ситуацией, украл платье. Ничего преднамеренного, спонтанный поступок. Вы говорите, народу было много?
– Да. Там банкет был за перегородкой. А рядом с нами группа девушек девичник отмечала. Очень шумно себя вели. Раздражали даже.
– Девичник? – нахмурилась Кузьмина.
– Да. Их было человек восемь-десять, но голосили как целый хор.
– Они пели?
– Ну да. В унисон с ресторанным певцом. Там почти каждый вечер живая музыка. Так вот, девушки подпевали. Громко. Нестройно. Это раздражало.
– Никаких конфликтов у вас с ними не вышло?
– Да нет… Мы с девушкой, которая платье собиралась купить, косились в их сторону неодобрительно. Но ни разу не сделали замечания.
– А персонал? Он им выговаривал?
– Нет. У них девичник был, и, как я поняла, депозит был о-очень хороший. И они еще заказывали и заказывали. Круто гуляли.
– Как были одеты? Как выглядели? Не помните, Лола? Может быть, имена какие-то назывались? Это важно. Может быть, ваше платье украл кто-то из них?
Лола сделала вид, что задумалась. Не хотелось сразу радовать женщину-полицейского. Интригу надо было внести.
– Имен не помню, конечно. Хотя они, разумеется, как-то друг друга называли. Вели себя очень шумно. Но у меня должно было сохраниться фото. Знаете, когда муж отсоветовал мне писать заявление в полицию, я всех посетителей сняла на телефон. Против они, не против, плевать!
– То есть о краже вы не заявляли? Так я поняла? А полицию вызвали?
– В том-то и дело, что нет, – недовольно сморщила красивое личико Лола. – Я подняла шум после пропажи платья. Пришлось деньги назад переводить знакомой. Сбежались и официант, и администратор, и кто-то еще из руководства ресторанного. И начали с наезда. Типа, не следовало оставлять дорогие вещи без присмотра. Я и позвонила мужу. Он у меня… Довольно влиятельный человек, короче. Он приехал. Мы прошли в администрацию ресторана. Там нам… Там нам сразу выплатили компенсацию за платье. Ну и зачем полиция?
– А они не пытались установить, кто украл платье? Там же наверняка видеокамеры в зале ресторана есть?
– Может быть, но нас уже это не интересовало. Компенсация была даже больше, чем я хотела выручить от продажи платья. И смысл?
Еще минут десять ушло на то, чтобы найти в облаке старые фотки и переслать их майору Кузьминой.
– Спасибо вам, Лола, – поблагодарила ее Кузьмина, стоя у ворот дома Лолы. – Это очень важная информация, которой вы со мной сегодня поделились. И… И приятного вам вечера. Не забудьте снять кастрюлю с огня и только потом добавьте измельченный чеснок…
Не успела Кузьмина отъехать на своей потасканной машинке от ее ворот, как Лола снова схватилась за телефон.
– Игорь?
– Я! – ответил ей главный администратор ресторана «Они». – Чем могу помочь, красавица вы наша?
После того памятного случая Игорь, не без вмешательства ее влиятельного супруга, пошел вверх по служебной лестнице. Был официантом, потом стал администратором. И теперь вот случилось очередное повышение.
А все почему?
А потому, что он первым вступился за бедную Лолу и ее спутницу, когда на них наехали из-за каких-то там комков бумаги. И опекал потом, пока ее супруг не приехал. И оказывал всяческую поддержку. И именно с его подачи им выплатили компенсацию. Убедил дирекцию, не поднимая шума, уладить все на месте.
– Если к нам станут врываться ребята из полиции и обыскивать всех, кто им не понравился, кто к нам пойдет? Надо тихо разобраться на месте…
Прозорливости Игоря можно было позавидовать. В соседнем заведении в тот вечер прошли рейды, часть гостей уложили личиком в пол. И эта самая часть униженных и оскорбленных, потом, по слухам, из соседнего заведения перекочевала в ресторан «Они».
Было за что повысить парня? Еще бы!
Ну а Лола с мужем с тех пор пользовались всякого рода преференциями в диапазоне от лучших посадочных мест в ресторане до шикарных скидок и доставки на дом свежайшей еды.
Кстати…
– Игорек, необходимо срочно организовать доставочку. – Лола перечислила все самое любимое ее супругом. – Никак не успеваю сама. С доставкой продуктов подвели. И дама из полиции навещала…
– Повиси, распоряжусь. – Умный Игорек тут же сообразил, что заказ – это первый акт ее монолога.
Лола терпеливо ждала, пока главный администратор Игорек отдаст все распоряжения.
– Будут у тебя через сорок минут. Максимум через час. Нормально?
– Вполне. Муж будет дома часа через три, а то и через четыре.
– Успеваем. Отлично. Так, что хотела от тебя дама из полиции? – безо всяких переходов резко сменил тему Игорек. – Только не говори, что она явилась к тебе из-за твоего свадебного платья!
– В точку, Игорек, – изумилась Лола прозорливости главного администратора модного ныне ресторана. – А как ты догадался?
– Не догадывался. В сети наткнулся на статью. Где-то в пригороде нашли скелет девушки в дорогом свадебном платье. И если у тебя была полиция, значит, украденное у тебя платье всплыло.
– Ужас! Скелет?!
– Так платье выкрали три года назад, Лолочка, – мягко напомнил Игорек. – За три года останки превратились…
– Прекрати, умоляю! – ее передернуло, а к глазам подступили слезы. – Не пошло, значит, на пользу украденное платье. Кошмар какой!
– Согласен. Стремно. Кстати, тетя из полиции не к нам теперь направляется?
– Возможно, – с облегчением выдохнула Лола.
Ей не пришлось самой ему об этом говорить.
– Ее интересовали записи с камер того злополучного вечера. Я сказала, что мы их не отсматривали. Это нам было не нужно. Компенсации хватило.
– Так оно и было.
– А записей сто процентов нет, так что скатается к вам она зря.
– Не скажи, дорогая. Не скажи… – загадочно хмыкнул Игорек. – В базе ресторанных записей, конечно, они не сохранились. Но есть сотрудники, которые славятся своей предусмотрительностью и не уничтожают важные сведения.
– Ах! Ты их сохранил?!
– Угу…
– Офигеть! Ты знал, что что-то такое будет?!
– Не знал, конечно. Но предполагал, что рано или поздно случится ба-бах! К слову, Лолочка, по секретику: у меня внушительная коллекция такой ерунды… Так, хватит о грустном. Лучше скажи, какой десерт мне положить в заказ вам с мужем в подарок?
Глава 5
Пообедать в ресторане, в который она едет по делам, или все же остановиться на заправке и съесть сосиску в булочке?
Размышляла Вера не более трех минут, свернула на заправку. Отстояла в очереди, к сосиске запросила сразу все добавки: и огурчики, и соус, и горчицу, и майонез. Этой гремучей калорийной смеси в булочке ей хватит, до вечера не проголодается.
– Кофе. Большой. Капучино. С сахаром, – отрывисто отдавала она команды, успевая просматривать фотографии, пересланные ей Лолой.
В тот вечер в ресторане был полный аншлаг. Вера не заметила на снимках ни одного пустующего столика. Там было дорого-богато. Мягкие стулья, круглые столы разного диаметра, длинные скатерти до пола, красивая посуда. В блюдах на столах такие изыски, что даже пытаться бесполезно распознать ингредиенты. Сервировка безупречная.
Лола на фоне невзрачной девушки, явившейся купить ее платье, была невероятно яркой. Черные волосы и брови, алое платье в пол. Несколько фото она посвятила себе и своей приятельнице. Потом пошли фотографии посетителей соседних столиков. В основном пары: он и она. Вечерние платья, сверкающие украшения.
Ресторан был крутым местом. Правильно Вера сделала, что заехала за сосиской. Страшно представить, сколько там мог стоить простой овощной салат. И не наелась бы, и бюджет потрепала.
Компания девушек за соседним столом большого диаметра состояла из девяти человек. Молодые, улыбающиеся, симпатичные, нарядные. Невеста, чей девичник отмечали, была в ярко-розовом костюме. Коротенькие шортики, курточка, едва прикрывающая пупок. Длинные красивые ноги уродовали, на взгляд Веры, белые колготки в больших дырах. Белые туфли. Высокую прическу венчала пышная фата. Невеста была блондинкой.
Съев ровно половину сосиски и выпив половину кофе, Вера набрала номер старшего лейтенанта Смирновой.
– Я сейчас тебе фото скину, старлей. Посмотри внимательно на лица девушек. Мне чье-то лицо кажется знакомым, а не уловлю – чье. Нужны твои глазки, Валя. Кстати, что с маникюром? Не нашли салон, где такое могли делать?
– Никак нет. Обзваниваю, – ответила мальчишеским голосом Валя.
Она вообще походила на мальчика – короткая стрижка, глухой грубоватый голос, фигурка угловатая. Если бы не ее профпригодность, которая порой приводила Веру в молчаливый восторг, она бы настояла на переводе Вали из отдела куда-нибудь еще. Смущала та ее своим взглядом исподлобья. Тем, что ногти грызет. И еще тем, как реагирует на шутки капитана Илюхина. Он каждый раз доводил Валю до румяных щек и судорожного сглатывания.
– Какие трудности?
– Текучка кадров высокая в подобных салонах. Три с лишним года – срок немалый. Кто-то ушел, уехал, открыл свой салон и так далее. Я пока обзваниваю салоны в пригороде, неподалеку от того места, где нашли останки. И там трясина полная, товарищ майор. Боюсь предположить, что будет, если в Москву сунусь…
Валя лопотала что-то, лопотала, а Вера ее уже не слушала. Поставив стаканчик с кофе на капот машины и там же – рядом – пристроив сосиску в шуршащей бумаге, она увеличивала фотографию, на которой невеста на девичнике произносила тост.
– Отставить, старлей, – прервала она Валин пессимистичный гундеж. – Я ее нашла.
– Есть отставить, товарищ майор, – вздохнула Валя. – А кого нашли?
– Я знаю, кому принадлежат останки в свадебном платье. Имени пока не знаю, но это дело времени.
– Ничего не поняла, – Валя вздохнула тяжелее.
– Я сейчас смотрю на фото девичника, случившегося три года назад в ресторане «Они». И у невесты точно такой же маникюр.
– И она в свадебном платье?
– Нет. На ней розовый костюм с короткими шортами, фата и рваные белые колготки. Платье на невесту, думаю, надел убийца. А перед этим он выкрал то платье у его хозяйки, которая встречалась с потенциальной покупательницей в этом ресторане.
– И платье у нее было с собой?
– Да.
– Странное место для продажи платья.
Если честно, то Вера думала так же. Но кто же их поймет – красивых? Может, Лоле захотелось красное платье выгулять?
И, закончив разговор со старшим лейтенантом Смирновой, Кузьмина снова набрала номер Лолы.
– Почему решила продать платье в ресторане? – повторила она вопрос, слегка запнувшись.
– Да. Именно это я спросила.
– Честно? Полгода, как была замужем, и затосковала. Муж все время в бизнесе. Я дома одна. А тут Волгина мне как раз новое платье пошила. Где же мне в нем было красоваться? На кухне, что ли? А тут такой повод появился. И про ресторан много разговоров было – модное место и все такое.
– Так я и думала. Спасибо, Лола. В ресторане меня уже ждут? – задала она вопрос с подвохом.
– Да. Главный администратор ждет вас, – не стала выкручиваться девушка. – Я звонила ему и предупредила. Игорь, его зовут Игорь…
Противный и скользкий, сразу определила сущность того Игоря Кузьмина, стоило главному администратору выйти из заветных дверей и предстать перед ней посреди обеденного зала. К слову, в зале было пусто. Ресторан начинал принимать гостей с пяти вечера и продолжал работать до пяти утра.
– Вы из полиции, – нацелил в нее два указательных пальца улыбчивый малый. – Я – Игорь.
– Майор Кузьмина, – не поддержала его веселья Вера, показав свое служебное удостоверение. – Есть несколько вопросов…
– Я уже в курсе. Лола звонила.
Парень склонился к ее плечу и даже как будто погладил его узкой ладошкой. Веру едва не передернуло. Что за манеры?
– Не хотите ли перекусить? – тут же поинтересовался Игорь. – Я распоряжусь. Разумеется, все за счет заведения.
– Нет. Спасибо. Я не голодна. – Она осадила парня холодным взглядом. – Где мы можем поговорить?
Игорь сразу повел ее в свой кабинет, оказавшийся весьма просторной комнатой без мебельных излишеств. Стол, компьютер, рабочее кресло, два пластиковых прозрачных стула напротив стола и вешалка-тренога у двери. Даже шкафа не было.
– Только переехал в этот кабинет, – поспешил он объясниться. – Еще не обставился. Так вас, как я понял, интересуют события трехлетней давности, правильно?
– Совершенно верно.
Вера уселась на один из прозрачных стульев. Тот оказался скользким и неудобным.
– Меня интересует тот самый вечер, когда у вашей знакомой Лолы украли свадебное платье. Не с нее, разумеется, сняли, а стащили со спинки стула, когда они с приятельницей отошли куда-то. Что вы можете мне сообщить по данному вопросу? – Малый театрально задрал брови, и Вера поспешила перефразировать: – Вы что-то можете мне сообщить по данному вопросу?
– Знаете… Скорее да, чем нет. – Он растопырил пальцы обеих рук розетками и упер их в стол. – Я на тот момент работал официантом. И как раз обслуживал столик, где отмечали девичник. Столик располагался рядом с тем, за которым ужинали Лола с подругой. Компания на девичнике яркая, шумная. Много выпивали, много смеялись, спорили, подшучивали друг над другом. Некоторым посетителям, включая Лолу с подругой, не нравилось такое шумное соседство, но…
– Но все терпели, – подсказала Вера.
– Да. Такое событийное мероприятие. Невеста красавица.
Вера полезла в карман за мобильником. Достала, полистала фото. Увеличила одно, на котором блондинка в ярко-розовом костюмчике и с помолвочным кольцом широко улыбалась.
– Она, правильно? Вы ее помните?
– Она, – покивал Игорь. – У меня отличная память на лица. И хотя прошло три года, я отлично помню тот шумный девичник.
– А имени ее, случайно, не знаете? Я имею в виду невесту?
– Подруги называли ее Ольгой. И если честно…
Главный администратор доверительно склонился через стол, запустил в ее сторону противно-загадочный взгляд.
– Если честно, то я бы и не вспомнил, если бы заново не просмотрел записи с камер.
– Они у вас есть?! – не хотела, да ахнула Вера. – Администрация ресторана их сохранила?!
– Администрация – нет. Я – да. И поясню, почему я это сделал.
Игорь принялся пространно рассуждать о непостоянстве человеческих желаний.
– Сегодня клиенты готовы получить денежную компенсацию за причиненный ущерб. А завтра передумают. Муж Лолы отказался вмешивать полицию. А как потом изменил бы намерение? Обвинил бы нас в краже. Отмывайся потом! И еще всякие разные ситуации происходят, знаете… Люди выпивают, могут и по лицу друг другу надавать. И спохватиться, задуматься о возмездии могут лишь через полгода. А мы помочь ничем не сможем. Неразумно.
– И именно по этой причине вы копируете себе видеозаписи всех скандальных случаев? – догадливо улыбнулась Вера и добавила: – Похвально и предусмотрительно.
– Спасибо. – Игорь был доволен ее похвалой. – Записи с камер у нас обновляются каждые тридцать дней. И куда бы вы пошли, не сохрани я историю трехлетней давности? Нашли бы, разумеется, злодейку. Но каким путем!
– Злодейку? Вы имеете в виду…
Вера затянула паузу. И Игорек принял подачу.
– Да, я имею в виду ту самую девушку, которая украла платье Лолы. Я давно не трогал видеозаписи того вечера. Не до того было, знаете. Проблему с клиентами три года назад решили на месте. Денежная компенсация их удовлетворила. Шума не подняли. Тут на меня свалилось повышение, – самодовольно вскинулся Игорек, отыграв пальцами на поверхности стола какую-то бравурную дробь. – Я так закрутился!.. Запись себе сохранил в архив и забыл. Одним словом, не вспоминал от слова «совсем», пока мне не позвонила Лола.
– И вы просмотрели запись?
– Да. Двадцать минут назад. Достал ее из архивного файла. И просмотрел. А та-ам… – он схватился обеими руками за сердце. – Одна из компании девушек с девичника воспользовалась всеобщей суматохой и отсутствием Лолы с приятельницей, незаметно сдернула чехол с платьем со спинки стула, скомкала его и… исчезла!
– В каком смысле – исчезла?
– Понимаете, диджей как раз поставил популярный трек. В зале стало не протолкнуться. Танец очень энергичный. Народ буквально бесновался. Рассмотреть что-то в колышущейся массе спин, рук, ног… Просто невозможно было. Да вы и сами поймете, когда посмотрите запись. Вот только что подружка невесты стояла возле стула и тащила чехол со спинки. И тут же, сунув его под мышку, растворилась в толпе…
Было все так, как рассказал ей главный администратор Игорек. Вера с десяток раз отсмотрела материал, который ей скинул на флешку услужливый малый. И бесполезно. В каком направлении ушла девушка с чужим платьем, рассмотреть было невозможно.
– Почему, установив воровку, вы не попытались ее найти, а выплатили компенсацию?
– Потому что никто не хотел скандала. Ни потерпевшая сторона, ни администрация ресторана. А визит полиции – это скандал, да, – пояснил ей Игорек…
– Надо каждое лицо девичей компании с этих записей запустить через программу распознавания лиц. Мы должны к утру знать всех их поименно. И уже завтра допросить с пристрастием. У меня к этим подружкам ох как много вопросов! Илюхин – озвучь! – приказала Кузьмина.
Капитан Илюхин – высокий белобрысый парень – имел особенность так глубоко и логично мыслить, что Вера неоднократно устраивала ему подобные викторины. Это было у них своеобразной игрой. За которой Валюшка Смирнова наблюдала с приоткрытым ртом и легкой завистью во взгляде.
– Первое – куда эта девушка подевала платье? Почему оно обнаружилось на трупе ее подруги, да спустя три года? Она его ей подарила? Или сама ее в него нарядила, убив? Мы ведь все понимаем, что на фото та самая девушка-невеста, чей скелет был нами обнаружен? Маникюр тому свидетельство. И туфли, и волосы.
– Мог и еще кто-то такой же маникюр сделать, – неуверенно возразила Смирнова.
– Мог. Но чтобы все это так совпало! Совокупность факторов имеет несомненное отношение к этой компании. Маникюр, свадебное платье, которое одна из компании украла… Маловероятно. – Илюхин перевел ленивый взгляд с Вали на Кузьмину. – И еще один главный вопрос, товарищ майор…
– И?
– Почему эта девушка-невеста не числилась пропавшей без вести? Я просмотрел сводки того времени два дня назад, изучил их очень внимательно. Среди пропавших без вести не было высокой блондинки с именем Ольга. Так, кажется, называл ее главный администратор?
– Да, Ольга. Но ни фамилии, ни отчества мы не знаем. Поэтому надо установить личности, данные хотя бы одной из компании девушек выяснить и…
– А я уже знаю одну из них, – удивил всех слабый голосок Валюшки Смирновой. – Та особа с девичника, которая украла платье, это Ева Иванова. Ее отец обнаружил останки в лесополосе. А сама Ева с новоиспеченным супругом – они как раз ехали из ЗАГСа – была у нас понятой.
– Погоди, погоди… – наморщила лоб Кузьмина. – Это та самая, которая показалась мне знакомой и…
– Да. Только теперь она рыжая, а на фото в ресторане блондинка. Под стать невесте. Это точно она.
Глава 6
Дом, который построил для них его тесть, был отвратительным. Темница. Склеп. Черные бревна сруба, черные рамы.
«Если еще и мебель окажется черной, то я точно здесь жить не стану», – с раздражением подумал Влад, переступая порог подаренного им с Евой дома.
Мебели, слава богу, не было. Отделка еще не везде была закончена. И, конечно же, он бы тут все сделал по-своему. Но Ева, увязавшаяся с ним сюда после совместного с папой завтрака, тут же начала вслух вносить коррективы в его молчаливые планы. Он слушал ее, вздыхал и не возражал. Какой смысл? Спорить с Евой было бесполезно.
– Милый, а вот здесь будет наша с тобой спальня! – объявила она, выбрав на первом этаже комнату с огромными окнами на папин дом.
– А почему здесь? – Влад выразительно глянул на окна дома Вальдемара Глебовича. – Чтобы твой папа за нами подсматривал?
– Фу, Владик! Фу!.. – в шутку возмутилась Ева и рассмеялась. – Или мы за ним будем следить, а? Он что-то стал не очень ровно дышать к нашей молодой горничной. Как бы не затащил ее в койку.
– А тебе-то что? Он еще довольно крепкий мужик и…
– И я не стану делить наследство ни с какими братьями и сестрами, которых может наплодить эта девка, – странно посмотрела на него Ева.
Лицо ее при этом стало неприятным, даже некрасивым. Плевать! Он уже смирился с тем, кто она и какая она. Да, вздорная. Да, опасная. И тайн прошлого у нее много. Он не знал, лишь догадывался. Но спутавшись с ней однажды, прикипел. Это было как колдовство, как ворожба какая-то. Не видит – не хочет. Но стоит ей появиться рядом, он превращается в полного безвольного придурка.
– А давай обновим нашу будущую спальню, а…
Ева двинулась в его сторону крадущейся походкой. Опасно ухмыляясь, принялась развязывать шнурок на толстовке, потом на штанах.
– Возьмешь меня прямо здесь? У стены?
Отличная идея! На окнах нет штор. Папаша Евы маячит в своих окнах первого этажа. Влад отчетливо видел его лысину. Там еще и горничная задом крутит, убирает со стола посуду после семейного завтрака.
– Нет уж, дорогая. Уволь. – С задранными вверх руками Влад быстро попятился из комнаты. – Не сейчас и не здесь.
– Трусишка, – разочарованно выдохнула она, поддернула штаны, принявшись завязывать шнурок. – Нет в тебе драйва, Владик. Куда подевал, а? Оля его из тебя весь высосала, да?
– Чего это ты вдруг о ней вспомнила? – изумился Влад.
И от греха и лишних вопросов поспешил на улицу. Там кто-то названивал в ворота. А охранник укатил в город за продуктами. Тесть при Владе отправлял того с длинным списком.
– Ничего. Просто так, – буркнула она ему в спину. – Нельзя, что ли? Неприкосновенная?
Влад не ответил. Поспешил к воротам. Идти по гравийной дорожке было очень неудобно. Он подозревал, что тесть намеренно отсыпал дорожки вокруг их нового дома гравием. Чтобы зятю насолить. Вокруг своего-то у него была плитка.
Влад быстро шел, мелкие камешки летели из-под его кроссовок. Но внимания он на это не обращал. Его занимали другие мысли.
Ева знала его Олю или нет? Раньше всегда отрицала факт их знакомства.
– Где я, а где она! – фыркала презрительно. – Она из общаги студенческой, а я папина дочка. Ты нас не сравнивай. У нас с ней не было ни единого пункта А, чтобы в нем пересечься…
Он ей и верил, и нет. Потому что иногда с ее языка срывались слова и выражения, намекающие на их тесное общение. А пару месяцев назад Ева, валяясь после секса с ним в кровати, и вовсе заявила:
– Если бы она не исчезла, милый, я бы все равно тебя у нее забрала.
– Каким, интересно, образом? – сонно поинтересовался Влад, он уже дремал.
– Ну… Отбила бы.
– Не вышло бы точно. Я верный пес.
– Тогда убила бы.
– Дура, да? – Он мгновенно проснулся, откатываясь от нее на самый край кровати. – Еще где-нибудь скажи!
– Не скажу. И вообще, я пошутила…
За воротами стояли полицейские. Почти в том же составе, в котором обследовали место обнаружения скелета в свадебном платье. Не было лишь спецмашины из морга.
– Добрый день. – Влад вежливо поприветствовал группу из четырех человек. – Кого-то еще обнаружили?
– Добрый, – кивнула женщина в серых одеждах, демонстрируя удостоверение. – Майор Кузьмина. Скажите, мы могли бы увидеть вашу жену – Еву Вальдемаровну Иванову?
– Сможете, если захотите.
Влад обернулся. Рыжий хвостик Евы только что мелькнул за окнами гостиной папиного дома.
– А в чем дело?
– Пройдемте…
Троица быстро двинулась в направлении дома тестя. Четвертый – грузный мужик с потным лицом и большим чемоданом – еле шел и, конечно же, безнадежно отстал. Влад не стал его дожидаться. Поспешил за Кузьминой и ее помощниками.
Они опередили Влада на три с половиной минуты и уже успели вывести его тестя из себя.
– Какой на хрен обыск?! Вы офонарели, что ли? – без конца поглаживал себя по лысине тесть. – Это мой дом. И никто не смеет в него так вот врываться!
– У нас ордер… – трясла перед его лицом бумагой Кузьмина.
– Да подотрись им, поняла?! – бешено вращал мелкими глазками Вальдемар Глебович. – Без адвоката не сделаете ни шагу! Я ему уже звоню…
Он позвонил. И пока адвокат ехал, тесть носился по гостиной, без конца поддергивая домашние трикотажные штаны. Они все время с него сползали. Хорошо, что молча носился, не сквернословил и не угрожал. Ева сидела, будто бы беспечно развалившись, на большом диване. Но на ее лице Влад отчетливо видел застывшее напряжение. За папу боится? Сам он уселся на банкетку между окнами. Привалился спиной к стене и замер.
Адвокат приехал. Влад его никогда не видел. Хотя знакомство ему и предлагалось. Тесть намекал на брачный контракт. Влад был категоричен – либо женятся просто так, либо никак. Вальдемар Глебович смирился.
Адвокат вошел в гостиную медленным крадущимся шагом. Был он немолод, лыс и пузат. Но, когда заговорил тихим, ласкающим слух голосом, все стихли.
Перво-наперво он оспорил правомерность обыска, который планировалось провести в доме тестя.
– Ева Вальдемаровна здесь не проживает, не зарегистрирована, она имеет свое собственное жилье в Москве. Там и проживает – по месту регистрации. Здесь же она лишь в гостях. По этой причине ваш ордер не вполне… – он пожевал пухлыми губами, еще тише произнес: – законен. Помилуйте, товарищ майор, станете ли вы обыскивать всякий дом, куда входила ваша подозреваемая? И что касается последнего… В чем подозревается моя подзащитная?
– И она ваша подзащитная тоже? – скривила бесцветные губы Кузьмина.
– Разумеется. Так в чем дело?
– Для начала, Ева Иванова подозревается в совершении кражи свадебного платья стоимостью почти в полмиллиона рублей.
– Но! – попытался было возмутиться адвокат.
– И этому есть доказательство, – остановила его жестом руки Кузьмина.
– Это когда было-то! – фыркнула глупая Ева, тем самым буквально признав свою вину.
– Помолчи, – негромко, но властно приказал ей адвокат. И посмотрел на полицейских. – Адресую вам этот вопрос: когда это произошло?
– Это произошло первого июня три года назад. В ресторане «Они». Ваша подзащитная присутствовала на девичнике с подругами. По соседству с их столиком расположились две девушки. Одна собиралась продать свое свадебное платье, вторая собиралась его купить. И в тот момент, когда девушки отошли от столика, Ева украла платье. Запись с видеокамер это наглядно подтверждает.
– Понятно…
Адвокат резво встал со стула, подошел к Еве и о чем-то с ней зашептался. Через несколько минут вернулся к Кузьминой слегка встревоженным.
– Если я вас правильно понял, пострадавшая сторона написала заявление, обвиняя мою клиентку?
– Нет. Не написала.
– Тогда не понимаю цели вашего визита, господа полицейские, – широко развел руками полноватый дядя. – Платья в этом доме нет. Вы его не найдете ни здесь, ни в квартире Евы.
– Я знаю, – с нехорошей улыбкой подтвердила Кузьмина.
– Тогда что вы здесь делаете? В чем дело?
Полные руки снова широко распахнулись, словно адвокат хотел бы заключить в объятия всех присутствующих представителей органов правопорядка и вытолкать их вон.
Тесть сидел, вжавшись в кресло в самом уголочке гостиной. Он выглядел пришибленным. Он словно прозревал на ходу в адрес дочери и не знал, что ему с этим прозрением делать. Выглядел жалко.
Влад вообще ничего не понимал. Или ему хотелось так думать, что он ничего не понимает. Хотя настырные мысли принялись терзать его мозг – отгоняй их, не отгоняй.
Первое июня три года назад? Девичник? Серьезно? В тот вечер его невеста Оля отмечала это мероприятие с подругами. Именно ее девичник был намечен на тот самый день. Выбор ресторана ему был неизвестен. Оля смеялась и шутила:
– Чтобы ты приехал туда и подсмотрел, что мы там делаем? Пусть это останется тайной…
Неужели еще какая-то девушка назначила на это число встречу с подругами? И Ева там присутствовала?
Нет, это ерунда какая-то! Просто совпадение. Так бывает. Первое июня было пятницей. Свадьбы, как правило, случались в субботу. Их по Москве могло быть до сотни. У него с Олей она тоже должна была быть на следующий день, то есть второго июня. Только Оля не пришла, сбежала. И сбежала, получается, сразу после девичника, потому что даже не ночевала в отеле.
Ева не имеет никакого отношения к Олиному девичнику. Они даже не были знакомы. Где Оля, а где Ева! Оля из студенческой общаги, а Ева папина дочка – избалованная, взлелеянная.
– Ева Вальдемаровна, ответьте, чей девичник вы отмечали?
Кузьмина задала, казалось бы, очень простой вопрос. Ответь на него и будь свободна! Все уставились на Еву, ожидая ее ответа. А она молчала.
– Ева! – тонким дребезжащим голосом позвал ее отец. – Что за подруга? С кем ты тусила?
– Я не помню, пап, – ответила она как-то так просто, без нервов. И всем сразу захотелось ей поверить.
Почти всем. Потому что Кузьмина тут же продолжила терзать молодую жену Влада вопросами.
– Вы не можете не помнить, Ева Вальдемаровна. Это мероприятие ознаменовало себя крупной кражей, совершенной вами. Это уж точно должно было отложиться в вашей памяти.
– Да, должно было, но я не помню.
– Почему?
– Потому что была пьяная в хлам, – кротко улыбнулась Ева и села поприличнее.
– На видео незаметно, что вы пьяны, – неуверенно качнула головой Кузьмина и облизнула пересохшие губы.
– Вы имеете в виду, что она не качалась, не валялась? – рассмеялся неуверенно тесть. – Так Еве, чтобы пошатываться, надо ведро выпить. Вся в меня!
Папа с дочерью заметно расслабились, чего нельзя было сказать об их адвокате. Тот продолжал сидеть со сложенными на кожаном портфеле руками и сурово сведенными у переносицы бровями. Он явно ждал подвоха. И тот не заставил себя долго ждать.
– Вы не помните девушку, на чьем девичнике присутствовали. Не помните других девушек… Не помните?
Кузьмина подошла вплотную к дивану, на котором сидела Ева. Чуть склонилась над ней.
– Не помните?
– Не знаю. Не помню, – подергала та нервно плечами. – Может, на фото взгляну, тогда… Я в то время много гуляла. Могла за один вечер в двух, трех компаниях побывать.
И Ева не врала. Владу после знакомства с ней случалось за ночь половину Москвы изъездить. То в один клуб ей надо, то в другой.
– Хорошо. Я покажу вам фото.
Кузьмина поискала что-то в телефоне. Начала показывать ей фотографии.
– Вроде знакомые лица. Но чтобы так вот – в десны, – я с ними не дружила. Это сто пудов.
Кузьмина с кивком проговорила:
– Да. Это так. Девушки вообще все в один голос утверждают, что вы в тот вечер свалились как снег на голову. Вас будто и не приглашали на вечеринку.
– Может, и так, – утробно хохотнула Ева. – Может, где-то выпила, показалось мало. Я к ним и прилипла. Говорю же, не помню. И про платье не помню ничего. Как взяла его? Зачем взяла? Может, по приколу. Может, мне его хозяйка не понравилась. Три года, майор! Три года прошло, я месяц назад смутно помню. А тогда, честно признаюсь, частенько бухала…
И снова повисла тишина. Нехорошая тишина. Влад напрягся, отгоняя дурные мысли прочь. На них у него еще будет время. Он наблюдал за Кузьминой. Та снова продолжила что-то искать в телефоне. Долго копалась. Устали ждать.
– У вас, я полагаю, все? – проявил нетерпение адвокат.
– Нет, не все… – она вторично поднесла телефон к лицу Евы и спросила: – Узнаете?
– Вы чего?! – в панике отшатнулась Ева, лицо ее побелело. – Так пугать!
– Вы уже видели этот труп. Были понятыми, помните? – ядовитая ухмылка скользнула по тонким губам майора и исчезла.
– Помню, и что? Ехали из ЗАГСа. Отцу приспичило. Он пошел в кусты и обнаружил скелет…
– В свадебном платье, – перебила ее Кузьмина.
– Возможно. Не рассматривала.
– Останки девушки, а это была девушка, были в свадебном платье. Экспертиза установила, что на ней было то самое платье, которое вы выкрали в ресторане.
– Да ладно гнать-то! – взорвался Вальдемар Глебович, но с места не стронулся. – Что вы хотите этим сказать?
– Что на трупе, обнаруженном вами, было то самое платье, которое ваша дочь украла в ресторане у девушки с соседнего столика. Платье коллекционное, сшито на заказ у знаменитой портнихи. Оттого мы и нашли хозяйку так быстро. И узнали обстоятельства, предшествующие краже.
– Какие?! Какие обстоятельства?! – громко, но уже без особого напора воскликнул тесть.
– Я о девичнике. Нам стало известно, что ваша дочь Ева присутствовала на вечеринке, хотя, со слов остальных девушек, ее туда не приглашали. В какой-то момент она выкрала свадебное платье. Куда дела, она не помнит. Но нами установлено, что это платье странным образом обнаружилось на трупе девушки…
– Вами установлена личность погибшей? – спросил неуверенным скрипучим голосом адвокат.
– Да. Нам удалось установить, кто это. Тест ДНК совпал с данными в нашей базе данных. Однажды эта девушка проходила свидетелем. Было происшествие, и чтобы исключить совпадение, со всех участников брали анализ ДНК. Не важно… Личность установлена. Странно, но девушку никто не искал. Она не числилась пропавшей без вести. О ее исчезновении не было заявлено, – ходила по гостиной кругами Кузьмина со сложенными за спиной руками. – Особенно странным нам кажется тот факт, что пропала она как раз накануне своей свадьбы, на которую не явилась. И поэтому к ее жениху возникает один – самый главный вопрос…
В эту минуту она как раз добралась до того места, где Влад вжимал в стену вспотевшие под спортивной кофтой лопатки. Все его разрозненные мысли, словно по удару хлыста, выстроились логической цепочкой. И он уже знал, о чем сейчас его спросит эта серая мышь в чине майора.
Она и спросила, понизив голос до зловещего шепота:
– Почему вы ее не искали?
– Кого? – вырвался у него вопрос ответный – глупый, конечно же, вопрос.
Бесплатный фрагмент закончился.
