Цитаты из книги «После бури», страница 5

«Бьорнстад-Хоккей», и в городе, всегда мечтавшем о невозможном, теперь больше не мечтали ни о чем.

Детство проходит слишком быстро: если видишь шанс ударить по шайбе и не бьешь, случается столько всего, и через мгновение он упущен

Быть замужем просто, думала Ханна: берешь скандал, который тебе особенно удается, и повторяешь раз в неделю.

честный клуб. Клуб семьи Андерсон, открытый даже для игроков-геев, клуб

Раз любит свою маму, значит, должен отвечать за нее. Мама любит таблетки, от которых она перестает что-либо чувствовать, значит, он должен чувствовать за нее.

Дом.” Для него должны существовать разные слова: одно для места и одно для людей в нем, потому что спустя какое-то время твои отношения с родным городом все больше напоминают брак, в котором супруги связаны общими историями, тайнами, шутками, понятными только им, и особенным смехом, предназначенным только тебе. Роман с городом и роман с человеком – явления одного порядка. Поначалу мы хихикая выбегаем из-за угла и исследуем каждый сантиметр любимого тела, а с годами узнаем наизусть каждый камушек

Говорят, мудрость приходит с возрастом, хотя для большинства из нас это не так – старея, мы лишь накапливаем отрицательный и положительный опыт. Результат – скорее ци

Нам страшно, оттого что родители не могут нас защитить. Страшно, что когда-нибудь мы сами не сможем защитить своих детей. В любой момент мир может наброситься на нас и сделать все что угодно.

Поэтому тот, кто ненавидит свое детство, часто наделен большей эмпатией, чем тот, кто вспоминает о нем с любовью. Тот, кому пришлось несладко, мечтает о других мирах, тот же, кому все давалось легко, и представить не может, что бывает по-другому. Мы так легко воспринимаем счастье как данность, если оно дано нам с самого начала.

сколько бы лет ты это ни переживал: это была первая ночь, когда чувствуешь, что привык к холоду, когда холод перестает казаться чем-то необычным и чрезвычайным. Лето давно умерло, но сегодня стерлась и память о нем, ускользнул последний свет, и на город надели черный мешок. Завтра пальцы уже не вспомнят, как жили без варежек, уши перестанут слышать чириканье птиц, а ноги забудут о лужах, которые не хрустели бы под подошвами теплых ботинок.