Цитаты из книги «Сын», страница 12

Наверное, трудно уважать человека, у которого есть то, чего нет у тебя.

В отличие от бледнолицых, чьи благородные командиры готовы были жертвовать своими людьми ради уничтожения одного-единственного индейца, команчи не считали разумным отдавать собственные жизни за жизнь врага. И это еще одна печальная подробность той войны с американцами.

Сначала молишься о рождении сыновей, потом – чтобы найти нефть. Взгляните на Миллеров из Карризо, у них было восемьдесят участков, но некому передать дело, одни бабы, не наследники, а мусор.

Дочери – вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

Я смотрел, как могила постепенно скрывается из виду, как будто прямо на глазах зарастает цветами; как будто это место само стремится скрыть следы человеческой жизни – или смерти. И сохранятся эти следы, как говорил мой брат, до первого порыва ветра.

Существует правило, которое мой брат не хотел признавать: если хоть один человек может это сделать, значит, можешь и ты. Так всегда говорил отец.

Людям нужно, чтобы ими правили. Бедняку важно чувствовать свою причастность, хотя бы мысленную, к богатству и успеху. Он редко задумывается, что его нищета и богатство соседа неразрывно связаны, поскольку это потребовало бы от него активных действий; легче сочинить тысячу причин, по которым он лучше другого соседа, гораздо более бедного, чем он сам.

Трус любит только себя. [...] Трус боится только за свое тело. [...] Именно его он любит больше всего на свете. Храбрый человек любит сначала других, а себя – в последнюю очередь.

Нельзя отказывать в подарке, если кто-то о нем просит.

- Мария нам ничем не угрожает, - сказал я.

- Я знаю.

- Тогда скажи Салли, чтоб отстала.

- Знаешь, будь ты команчем, мог бы просто отрезать нос своей Салли и вышвырнуть ее прочь, а потом жениться на этой, новой.

- Ее зовут Мария.

- Но ты, к сожалению, не команч. И должен подчиняться американским законам. То есть сначала избавиться от Салли, а только потом связываться с другой бабой.