Цитаты из книги «Книга непокоя», страница 19

I see life as a roadside inn where I have to stay until the coach from the abyss pulls up. I don't know where it will take me, because I don't know anything. I could see this inn as a prison, for I'm compelled to wait in it; I could see it as a social center, for it's here that I meet others. But I'm neither impatient nor common. I leave who will to stay shut up in their rooms, sprawled out on beds where they sleeplessly wait, and I leave who will to chat in the parlors, from where their songs and voices conveniently drift out here to me. I'm sitting at the door, feasting my eyes and ears on the colors and sounds of the landscape, and I softly sing - for myself alone - wispy songs I compose while waiting.Night will fall on us all and the coach will pull up. I enjoy the breeze I'm given and the soul I'm given to enjoy it with, and I no longer question or seek. If what I write in the book of travellers can, when read by others at some future date, also entertain them on their journey, then fine. If they don't read it, or are not entertained, that's fine too.

Сердце, если бы могло думать, остановилось бы

Все приходит извне, и сама душа человеческая, возможно, не более чем солнечный луч, сияющий и отделяющийся от земли, где находится груда навоза - человеческое тело.

Все было погружено в сон, будто весь мир оказался одной ошибкой; и ветер, колеблясь неясно, уподобился бесформенному знамени, развернутому над нереальным зданием.

Единственный способ существовать в согласии с жизнью - это быть в разногласии с самим собой. Нелепость - вещь священная.

Я должен выбирать между вещами, вызывающими во мне отвращение: выбирать или мечту, которую мой разум ненавидит, или действие, которое моя чувствительность отвергает; или действие, для которого я не рожден, или мечту, для которой никто не рожден.

В результате, ненавидя и то, и другое, я ничего не выбираю; но так как я все-таки должен выбрать: действовать или мечтать, - я смешиваю одно с другим.

И как путешествие, и как чтение — все... Мечтаю о жизни ученого в общении с античными и современными авторами, хочу обновления своих эмоций чужими, наполняя себя размышлениями о противоречии между мыслителями и теми, кто почти не умеет думать, как большинство пишущих. Но даже сама идея чтения тускнеет, если беру со стола книгу; физический факт обязательности чтения убивает во мне чтение... Таким же образом чахнет во мне идея путешествия, когда я приближаюсь к месту, откуда мог бы пуститься в него.

Да, не существует отчаяния, если оно поистине глубоко, — поскольку это не чистое чувство, но в нём участвует и разум, — которое нельзя описать иронически. Если бы от литературы не было никакой другой пользы, довольно было бы и этой.

Everything is interconnected. My readings of classical authors, who never speak of sunsets, have made many sunsets intelligible to me, in all their colours. There is a relationship between syntactical competence, by which we distinguish the values of beings, sounds and shapes, and the capacity to perceive when the blue of the sky is actually green, and how much yellow is in the blue green of the sky.

It comes down to the same thing – the capacity to distinguish and to discriminate. There is no enduring emotion without syntax. Immortality depends on the grammarians.

I love all this, perhaps because I have nothing else to love, and perhaps also because nothing is worth a human soul’s love, and so it’s all the same – should we feel the urge to give it – whether the recipient be the diminutive form of my inkstand or the vast indifference of the stars.