Комментарии, 98 отзывов

Для начала хотелось бы сказать, что не очень люблю биографии, ничего не могу с собой поделать, есть у меня предубеждение против этого жанра. С другой стороны не смогла я пройти мимо этой книги, уж очень мне интересна медицинская тематика, а так же вызывает уважение и огромное восхищение труд врачей. Книгу не назовешь легкой для прочтения, читается она довольно медленно. Тут полно специфических моментов, описаний болезней, хирургических операций и прочего. Следует отдать должное автору, книга не перегружена специфическими медицинскими терминами, так что происходящее вполне будет понятно человеку, далекой от этой сферы деятельности. Федор Григорьевич Углов поразительный человек. В книге нам приоткрывается завеса не только над его профессиональной карьерой, но и над его прошлым. Мы узнаем о его семье, о его становлении как личности, под влиянием окружающей обстановки. Поразительно невероятно гуманное отношение Федора Григорьевича к своим пациентам, трагедию каждого пациента он принимал настолько близко к сердцу. Берясь за пациентов, которых другие врачи сочли безнадежными, является для них последним шансом на спасение. Но не может не попытаться, не может позволить себе бездействовать. Интересно было читать о начале пути Федора Григорьевича как врача. Его изложение работы врача на периферии, в глухих уголках необъятного советского союза. Невольно при прочтении вспоминался Булгаков с его записками юного врача. Это просто поразительно, в условиях нехватки медикаментов, да и попросту человеческих ресурсов, врачи спасали людей. Так же книга заставляет задуматься о собственном здоровье, ведь зачастую мы сами навлекаем на себя неприятности. Все же иногда надо быть внимательным к себе, не поддаваться вредным привычкам и стараться вести правильный образ жизни.

Удивительное дело – книги, в которых врачи пишут о своей работе. Вот я ни разу не врач, исключительно пациент, но почему же они некоторые книги так завораживают? Это не изысканный слог, это простой рассказ о работе, о жизни, но ведь невозможно оторваться. И пусть я понятия не имею, что такое «тератома крестцово-копчиковой области», но интересно же, как автор справится с этой темой.

К сожалению, иногда кажется, что такие врачи как Федор Углов ушли безвозвратно, потому что на приеме чаще встречаешь коновалов от медицины, которые могут легко выдрать больной зуб, просто потому, что возиться с дренажем или лечением им лень или просто не умеют, да и зубов этих 32 – процент потерь маленький.

А здесь тот самый классический русский интеллигент, то самый врач, о котором писали Чехов, Булгаков, Вересаев, Аксенов, который один на всю деревню. Который и хирург, и акушер, и терапевт, и целитель душ. Который живет этой работой, для которого клятва Гиппократа не пустые слова и который переживает каждую человеческую потерю как потерю кусочка себя. Для которого страдания больного важны, и они для него – не поле для приложения своих знаний и умений, а реальные живые люди.

Перед нами неспешно проходит непростая жизнь Федора Углова и вместе с ней история развития советской медицины. Именно советской, от времени никуда не денешься. Время от времени автор делает на этом акцент, но в целом он в большей степени уповает на гуманистические традиции российской медицины, начиная с Пирогова и Боткина, а то и ранее. Время от времени прорывается недовольство бюрократическим аппаратом. Но это извечный вопрос противостояния тек, кто творит, созидает, лечит и тех, кто управляет, контролирует и… мешает.

Почитала в Википедии – Федор Углов прожил 104 года и все эти годы был рьяным противником курения и алкоголизма. Что может быть хуже для врача, когда больной, которому провели тяжелейшую операцию на печени, вытащили с того света, через год на радостях празднуя свое второе рождение опрокидывает стопку водки – и летальный исход…

Интересный человек, и книга достойная.

Это уникальная история жизни уникального человека, написанная им самим. История постоянного неустанного труда на благо своих пациентов. Федор Углов, выросший в далеких глухих местах нашей родины в совсем юном возрасте заявил своему отцу, что хочет стать врачом. И он им стал, да еще каким. Хирург, который постоянно ищет новые способы оперировать, новые способы спасать людей, двигать вперед медицину. Человек, которые все 900 дней блокада провел в осажденном Ленинграде, ни на миг не прекращая работы. Федор Углов прожил 103 года и большую часть из них посвятил все свои помыслы, все свое время, весь свой труд спасению жизней. Беззаветно и с огромной добротой в сердце, каждому пациенту он старался помочь, каждого спасти, и мучительно страдал, выискивая ошибки, когда пациент не выживал.

Конечно, не всегда было просто читать эту книгу, учитывая специфику описания множества операций, медицинских случаев. Но это не учебник, не сухое изложение историй болезни, а книга, которая показывает, что можно всегда оставаться человеком, будучи хирургом, всегда думать в первую очередь о людях, а не о себе, всегда следовать высшей цели –помочь. Жаль, что теперь считается будто черствость и равнодушие врачей к пациентам это в порядке вещей.

Над оценкой долго колебалась, потому что если коротко, то автор не писатель. Но ведь это и не художественное произведение и требований таких к нему быть и не может и ценность в данном случае измеряется не красотой языка, повествованием и сюжетом. Это автобиография врача, человека давшего клятву Гиппократа, с призванием небывалой силы, который пережил финнскую и вторую мировую, раскулачивание и осаду Ленинграда, проводившего операции с местным обезболиванием то есть на людях в сознании, человека с неуемной тягой к знаниям и первопроходца во многих областях медицины. Это настолько стоящая книга, что не выразить словами. Как только я начинала придираться, как книга сама меня одергивала. Если мне не нравилось, что-то в герое, то я понимала, что это человек, а человек не может быть идеальным, и если мне что-то не по нутру, то не мне проводить шкалу для его оценки. А уж насколько он терпим к другим, с какой силой сопереживает людям и чему учит, то не каждый так сможет. Это автобиография, и слова из аннотации можно сразу вычеркнуть - дневником здесь и не пахнет. Но при этом о личной жизни автор говорит очень мало: жену называет по имени-отчеству, на многие страницы она постоянно пропадает, про детей вообще тишина, хоия было их как минимум трое и первый и третий были девочками, юольше про них ни слова. Но в противовес этому очень интересные жизненные истории отца и матери, предков, про царя и ссылки, каторгу и Сибирь. Противовес право слово. Медицина - тема не моя, но книга вся наполнена историям из жизни больных, грустными и счастливыми, светлыми и не очень, но почти все из них совсем не похожи на выписку из медкнижки, участие врача чувствуется повсюду от открытия нового метода операции до писем и открыток выписавшимся пациентам. Книга пропитана любовью к людям, родине, жизни. И немногт любви к коммунизму и светлому будущему и мнений за "всех", но это книгу совсем не портит.

Восхитительная книга! Я откладывала ее прочтение практически 10 лет и теперь об этом жалею. Слушала я ее в начитке Ивана Литвинова. Очень приятный мягкий голос, который как нельзя лучше подходит книге. Фактически это автобиография выдающегося хирурга ХХ века Федора Углова, дожившего до 104 лет и попавшего в Книгу рекордов Гиннеса как самый долгопрактикующий хирург планеты за операцию, которую он сделал пациентке накануне своего 100 -летия. О детстве, семье, начале работы и пути становления будущего врача. Как же это было интересно! Книга изобилует случаями из медицинской практики, в том числе и во время Великой Отечественной войны. Федор Углов брал на операции даже тех больных, от которых отказались другие врачи. Довольно часто он рассуждал так: " Эту операцию в нашей, да и других странах никто никогда не делал. Я сяду за книги, узнаю всю доступную информацию, качественно подготовлюсь и сделаю ее сам". Достойно восхищения, не правда ли? В книге очень много подробностей о ходе операций и человеку далекому от медицины это может быть неинтересно и даже неприятно. Помимо всего прочего, Федор Углов часто в тексте повторяет, что он против алкоголя. Категорически. В жизни он тоже идею о вреде алкоголя нес в массы. Вы не пожалеете, если прочтете книгу. Она западает в душу. P.S. слушая о том, как много Углов работает, невольно возникал вопрос: а успевал ли хирург жить?

Замечательная книга, автор которой - блестящий хирург, профессор Федор Углов. Удивительный человек, талантливый хирург, ко всему этому - он не менее талантливый писатель.

Книга, построенная на документальном материале из его жизни, написана очень проникновенно. Некоторые сюжеты, которые он описывает, трогают до самой глубины души. Например, когда он описывает жизнь в блокадном Ленинграде - плакать хочется.

"Женщина несет из столовой кастрюльку с супом. Скользко. Она падает, и чуть ли не весь суп выплескивается на дорогу. Сама женщина и бросившиеся к этому месту прохожие хватают грязный снег со следами супа на нем и с жадностью поедают его..."

Невероятно интересно изложены разные случаи из врачебной практики. Очень советую прочитать эту книгу, которая написана сердцем великого русского хирурга.

"Хирург должен иметь глаз орла, силу льва, а сердце женщины."

Это - эпиграф к книге Углова "Сердце хирурга".

Я даже не представляла, что мемуары хирурга могут оказаться настолько интересными и так меня захватить. И как-то не задумывалась, насколько тяжелой может быть работа хирурга. Да, я знала, что операции могут длиться часами, но не имела ни малейшего представления о том, сколько труда стоит за такими операциями, сколько предварительной подготовки. Оказалось, что найти причину болезни и устранить ее - это та еще детективная история. И каждый раз хирург балансирует на грани: рискнешь применить новую технологию и не преуспеешь - скажут, что был неправ и рисковать не стоило. Не станешь рисковать - тоже осудят, мол, мог же спасти, терять-то все равно нечего было. Подобные ситуации случаются практически в каждой сфере человеческой деятельности, но здесь речь идет о человеческой жизни. А насколько же хрупкая она, эта человеческая жизнь! Когда простой застрявший в пищеводе комочек пищи может привести чуть ли не к летальному исходу, когда стоит немного замерзнуть, возвращаясь от подруги домой - и спустя какое-то время никто из врачей не решается оперировать больные легкие... И в то же время, насколько удивительно стойким может быть этот хрупкий организм, когда голодные, в суровую морозную погоду блокадного Ленинграда люди находили в себе силы не просто жить, а еще и сражаться, за свои и за чужие жизни. Удивительна судьба автора, человека, о котором, к стыду своему, до прочтения этой книги я даже не слышала ничего. Родом из сибирской деревни, не просто переживший, но и активно оперировавший во время блокады Ленинграда, решавшийся на операции, которые до него не делал никто в мире. Просто невозможно в одной рецензии передать всю многогранность этой книги: здесь и любовь к своей профессии, любовь к стране и ее истории, здесь и размышления о том, что такое быть хирургом, здесь и рассказ о удивительных людях и удивительных операциях...

Что за книга! Автобиография великого хирурга, прекрасного человека, редкостного, не побоюсь этого слова, гуманиста.

Вот такими и должны быть врачи. Хирурги. Все до единого. Заботиться о больных, интересоваться ими, а не относиться к ним, как к мясу, как это сейчас сплошь и рядом в наших поликлиниках. Упоенно читала про каждую операцию, особенно поразило, как хирурги того времени делали сложнейшие операции, по удалению части легкого, например, под МЕСТНЫМ наркозом!!!!!!

Как же скромно Федор Григорьевич о себе пишет: "... первым в России сделал операцию по резекции доли легкого...", "... первым применил пилу вместо долота...", "провел показательную операцию для иностранных коллег", и так все это легко у него выходит, очевидно только на первый взгляд. Вот и сам он говорит, что после каждой операции выходишь выжатым и эмоционально, и физически, а на людях показываешь только "легкий тремор рук". Какой же силой воли надо обладать, чтобы каждый день держать жизнь людей на волоске БУКВАЛЬНО, нести груз такой ответственности? После этого стыдно становится за свои мелкие переживания, глупые обиды на работе...

Я ни разу не медицинский работник, да и вообще от медицины далека как от Плутона, но книгу эту прочитала взахлеб, даже мельчайшие подробности операций Углов расписывает настолько понятно, настолько интересно, что оторваться невозможно, как же повезло нашим врачам, что есть у них вот такой Мастер.

Я считаю, что быть врачом, это подвиг. И я говорю о тех, кто идёт в профессию по призванию, а не за большим рублём. Отдавать всего себя больным, жертвуя своим здоровьем, личным временем, интересами семьи, могут только увлечённые своим делом люди. А хирурги, это вообще боги медицины. Ведь, иногда, бывают такие ситуации, что кроме чуда помочь ничего не может. И вот, этим чудом оказывается хирург, который, как ювелир, собирает по кусочкам то, что на первый взгляд собиранию не подлежит. Вот о таких богах эта книга. И дай вам Бог, доктора, сил, терпения, и выздоравливающих пациентов!

Аннотация к книге совершенно не соответствует содержанию. Это не Хаус, тем не менее интересно было прочитать про жизненный путь одного из лучших хирургов современности. Профессор Углов — ваше национальное достояние. Он двинул хирургию так же высоко, как вы двинули покорение космоса Майкл Эллис ДеБейки, американский кардиохирург

В самом начале книге понравился такой момент:

Как-то вечером всей семьей мы читали вслух «Ущелье дьявола» Дюма. Там есть эпизод: внезапно заболела маленькая девочка, перепуганная мать бежит к врачу, но тот соглашается спасти крошку лишь при одном, унизительном для женщины условии… Слезы навертывались на мои глаза, я ненавидел этого бессердечного лекаря, был готов в те минуты мчаться туда, к бедной девочке, чтоб спасти ее. Такие вечерние чтения были обыкновением в нашем доме. Сколько хорошего давали они нам, детям! С тех пор, например, наизусть помню поразившую тогда мое воображение поэму Пушкина «Братья-разбойники»… Заключенная в книгах великая сила, словно живительная кровь, переливалась в наши сердца. Обычно в сумерки, как только отец, вернувшись с работы, отдохнет и закончит неотложные дела по хозяйству, мы, приготовив уроки, садились вокруг стола у зажженной лампы и допоздна читали вслух. Начинал отец, читал он с большим чувством. Когда в книге попадались трогательные сцены, у отца заметно дрожал голос, а иногда он даже прерывал чтение, чтобы успокоиться. Человек трудной судьбы, испытавший унижения, несправедливость, он был чуток к горю других.

Подумалось, что если бы сейчас в наших семьях совместное чтение книг было популярней совместных просмотров сериалов, то и великих хирургов тоже появилось бы больше. Может быть.