Отзывы на книгу «Идиот», страница 9, 160 отзывов

Замечательный роман!Редко в жизни встречаются такие искренние и добродушные люди,как князь Лев Николаевич Мышкин.Произведение о человеке с большим,теплым сердцем и глубокими мыслями,о человеке,умеющем любить и прощать.

Знаковые классические произведения - "Идиот" несомненно принадлежит к их числу - интересно читать по двум причинам. Первая - собственно сам роман, вторая - многочисленные впечатления прочитавших. И как же не дополнить эти впечатления своим?

Я считаю, что понять ФедорМихалыча и его творенье через 150 с лишним лет полностью так, как он его задумывал задача трудно решаема. Хоть и бытует мнение о том, что классика актуальна всегда, и "вот уже ...лет прошло, а все так же животрепещуще ", но нет, далеко не также. Половина ситуаций в "Идиоте" совершенно невозможна в контексте 20-21 века, и даже самые главные почитатели, я уверена, видят в них совсем не то, что изначально задумывалось.

Впрочем, две основные мысли - реинкарнация Христа и особый путь России - вечно неизбывные темы. Первая - уже более 2 000 лет, вторая - лет 200, после победы 1812 года. И если первая - хоть и не новаторская, но удивительно свежая и интересная в этом исполнении, то вторая кажется мне здесь очень неловкой.

Достоевский писал роман, находясь за границей, что сыграло свою роль - тема русской исключительности в "Идиоте" как-то очень выпячивается, да и заканчивается роман на этой ноте. Но так уж повелось, что начиная с 19 века и по сей день российские деятели разной величины и талантов пытаются встать на табуретку и возвестить насколько мы распрекрасней их (запада то бишь) и великолепней в чем-то . Не просто хороши, а именно лучше-первее-духовнее и душу нашу только мы сами понять и можем. Ну да -ну да, видимо доля наша такая - только собственную душу и понимать и вариться-вариться в собственном душевном котле - благо территория и количество народу позволяет. Забавно, что при этом ораторы не видят очевидного противоречия - в положении постоянного сравнения нет самодостаточности, а значит и доказать этим сравнением можно только обратное. Как Ипполит Терентьев с его опусом. Кстати, Ипполит - самый неприятный персонаж для меня, и самый несчастный, да.

В остальном "Идиот" почти прекрасен. Почти - потому что ФедорМихалыч все же немножко графоман и множко морализатор. А я не большой любитель романов, про которые можно сказать "чему нас учит эта книга". Я, конечно, понимаю, где еще писателю-философу 19 века рассказать о своих взглядах на жизнь (не в газетной колонке же) но предпочитаю более тонкие, не такие категоричные высказывания.

Герои - отличные, включая князя Мышкина - человека доброго, честного, прекраснодушного настолько, что порой он выглядит почти бесчеловечно. Жалость заменяет любовь, честность отменяет такт и иногда милосердие, а само милосердие порой настолько широко и беспричинно, что теряет ценность. Мышкин - очень-очень классный персонаж - сложный, интересный, амбивалентный. Надо сказать, в отличие от своего прообраза, князь губит себя сам. Нет гонителей, хулителей, а влюбленных и почитателей вокруг много. У Мышкина и врагов то нет, кроме него самого. Сам взял крест, сам взвалил, сам понес, сам сломался. Классный образ.

А вот с Ганечкой (да и с Варей за компанию) автор обошелся, на мой взгляд, неаккуратно. То он совершает поступки, то вдруг становится обывателем, а в конце вообще не удостаивается развернутой истории. Думаю это потому, что Ганя больше всех персонажей похож на реального человека, а с таким образом работать тяжело. И самый простой вариант - назвать его обычным, заурядным, подбавить чуть неуместной подлости и бросить на растерзание душного Ипполита и незрелой Аглае. Не уверена, что Достоевский - знаток более ли менее здоровых человеческих душ, но в создании сильных образов, он талантище, конечно.

Про место Мышкина среди людей и вообще в России писать не буду - это тема на поверхности, обсуждена ни раз. Как и история с Рогожиным и Настасьей Филипповной. Тут христианские мотивы: свет-тьма, грех, преступление границ этических/духовных, искупление - вечные темы в творчестве Достоевского.

Лучше отмечу другое. Например, заметила, насколько Достоевский похож на Диккенса. Его тоже тянет на сентиментальщину (вспомните историю деревенской девушки Мари), любит покопаться в грязище, поглумиться над обывателем и посчитать денежки. Но в отличие от английского коллеги, больше напирает на христианский аспект, душевные болезни и трагедию. И там где у Диккенса помрет несчастная сиротка, у Достоевского зарежут или придушат пару-тройку героев.

Еще одна тема проходит по всему роману - скоропостижная смерть. Будь то казнь, страшная болезнь - что-то неизбежное, несвоевременное и поэтому несправедливое. Судя по всему, вопрос примирения с близкой кончиной очень интересовал ФедорМихалыча в момент написания книги. Из-за этого интереса нам и приходится мучиться с Ипполитом и его тоскливой историей.

И если тема смерти, некоторая истеричность и болезненность героев удручали, то вот мещанский водевиль в исполнении Достоевского мне очень нравился. Все эти диалоги в гостиной у Епанчиных, ухаживания, визиты друг к другу в гости, Елизавета Прокофьевна и ее милое семейство - очень симпатичны и живительны. Если бы не эти моменты, то уже на середине истории можно было от тоски повеситься за гаражами.

В общем, не все мрачно, а порой даже весело. Ну и образы классные, да

Кн. Мышкин, безусловно, философ: о присвоении ему данного почётного звания ходатайствует не только он самолично, продвигая экзистенциальную (впрочем, не оригинальную) философему «Огромная жизнь может быть и в тюрьме», но и беспримерные, не всякому под силу, подъятые труды: противостоя оппонентам вроде Гани Иволгина, Настасьи Филипповны, Парфёна Рогожина, Лизаветы Прокофьевны, Лебедева и др., он выступает убедительным адептом этики Спинозы, носителем спинозианского праксиса, одним из немногочисленных (вспоминается ещё Златоуст из романа Г.Гессе) актюаторов идеи аффектации и аффектирования на пути к свободе и счастью.

«Свою собственную судьбу он слишком дёшево ценил», — говорит Достоевский о кн. Мышкине (ч. IV, гл. X). Чем, однако, для субъекта Спинозы является подобная недооценка (или девальвация значимости?) собственной судьбы: преимуществом или следствием? Очевидно, и первым, и вторым, поскольку открытость для аффектации, готовность, подчас в ущерб себе, к трагической психоделии (Гегель называл понимание переживаемого «несчастным сознанием»), наряду с испытываемым счастьем (по Пушкину, несчастье – хорошая школа, но счастье — лучший университет) способны двигать человеком, толкать его волю к власти, упорствовать в бытии — распространять себя в мире, увеличивать «силу существовать» (Ницше и Спиноза в данной мысли некоторым образом сходятся). Способность аффектировать окружающих и подвергать себя аффектации становится, таким образом, неоспоримым, хотя и часто карающим неудачей опыта, преимуществом перед субъектами Гоббса, закрывающими свои лица и социальные организмы паранджой и хиджабом. Следствие подобного опыта – открытие и познание мира и собственного Я, их медленное, но верное преодоление в процессе достижения подлинной (и познанной, куда же без этого тезиса) свободы.

Чем сложнее система, в том числе социальная, чем выше её порядок, тем меньше её устойчивость: удержать химерическое (порой до сюра) мировоззрение, собственную синкретическую философию в состоянии гомеостаза оппонентам кн. Мышкина проблематично: в непредсказуемо развивающихся событиях, вынужденный, безальтернативный аффект для них – вывернуть на изнанку свои чувства, признаться в содеянном, исповедаться в немыслимом грехе, чтобы, действуя таким образом, завоевать у кн. Мышкина единственно искомую привилегию – подлинно человеческую коммуникацию. Результат их действий – не что иное, как выпрямление силовых линий того пространства, в котором они разместили своё существование – собственную абсурдистскую экзистенцию. Напротив, проживание жизни у кн. Мышкина - неизменное, не предающее собственного Я: он всегда однозначен, он со всеми прост до «идиотизма», в его присутствии происходит выздоровление больного социального тела (в многочисленных диалогах романа возникает ощущение, что кн. Мышкин знал 6 правил Г.Жеглова). В итоге, идиоты – это вышеозначенные оппоненты, каковыми они оказываются перед тем, как Мышкин впадает в новое беспамятство давней эпилепсии. По всей видимости, Достоевский и Сократ обладали сходными прозрениями: Сократ, например, прочил в судьи только простаков: как собаки нюхом, они, по его мнению, обладают бесценной способностью выявлять хитросплетения и обман.

Гоббсовская цивилизация vs мышкианская цивилизация. Первую образуют атомарные индивиды, субъекты Гоббса, отгораживающиеся друг от друга и мира общественным договором, делегирующие государству полномочия оберегать их от аффектаций и пытающиеся соблюдать перед носом контрагентов правило Бакунина-Спенсера; они выдумывают всевозможные контракты, моральные правила и нормы взаимодействия, словом, законодательно регулируют личное аффектирование и непредвиденные аффектации со стороны субъектов броуновского движения. Мышкианская (насколько возможна таковая? или атомарность современных индивидов радикализирована настолько, что появление феномена, даже отдалённо напоминающего «идиотизм» кн. Мышкина, видится дельта-функцией Дирака?) цивилизация, или цивилизация открытости, искренности и доверия, проявляется в фоновом режиме как сумма вспыхивающей по временам у атомарных субъектов детской наивности; она не угасает ни на минуту по сей день, однако же, не доминирует под спудом гоббсовской атомизации. В связи с этим у меня возникают – философско-политологический вопрос: сингулярность России (не принимая во внимание «русскую идею», проповеданную кн. Мышкиным) в виду её открытости и, как следствие, восприимчивости доморощенных и заносимых разными ветрами идеологических, сектантских и пр. витий многовещанных; – литературный вопрос: увлекательность мышкианской утопии в противовес казарменного строя Т.Мора, города-детсада Т.Кампанеллы и псевдо-научной фантасмагории С. де Бержерака.

«Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом жалеть всю жизнь» (Р.Фрост). Однажды поставленный диагноз и прогноз состояния гоббсовской цивилизации продолжает удручать: не каждый индивид способен преодолеть слишком человеческое, не каждый решается быть, не каждый жаждет родиться потомком Мышкина, облачённым в его княжеские порфиры.

Я прочла большое количество очень хороших и просто хороших книг. Я с истинным восторгом могу говорить о глубине "Маленького принца" или переживаниях Холдена Колфилда, поражаться правдивости "Фаренгейта" Брэдбери или же ужасаться актуальности "1984" Оруэлла. Я могу делиться открытиями в области эзотерики и предчувствием восторга от соприкосновения с Кастанедой. Книги - моя стихия. Это мой мир и единственное, о чём я могу говорить, долго не замолкая. Но среди всего этого обилия есть одно имя, которое возвышается среди остальных своеобразным литературным Эверестом - Фёдор Михайлович Достоевский.

Сложно писать о гении, коим я считаю Фёдора Михайловича, но я попытаюсь. На данный момент мной изучена лишь половина его наследия, но "Идиот" - это нечто совершенно особое. Особое не потому, что сильнее или глубже остального, а потому, что было прочитано в момент полнейшей растерянности и непонимания себя и своих переживаний. "Идиот" помог мне, как минимум, сформулировать и осознать то, что я долгое время чувствовала, но не могла описать. Прочтение этого романа стало одним из переломных моментов в моем восприятии себя.

Федор Михайлович, как всегда, феноменален. Читать его - это всегда наслаждение. Он довольно просто пишет о непростых вещах, о сложных чувствах и переживаниях, да ещё и настолько мощно, что приходиться останавливаться и обдумывать то, о чем тебе только что поведал автор. Такие остановки приходилось делать и по мере чтения "Идиота". Ведь действительно "пройдите мимо нас и простите нам наше счастье". Ведь истинно, что "красота спасет мир", но вот только какая красота? И разве не правда в том, "что значит моё и горе и моя беда, если я в силах быть счастливым"? И кто сказал, что желание, вложенное в слова "я хочу хоть с одним человеком говорить обо всем, как с собой" невыполнимо?

Достоевский создал поистине сильные и настоящие образы. Лев Николаевич Мышкин подкупает своей простотой. Он не обижается. Он открыт к людям. Он любит их. Или же жалеет?

"Сострадание есть главный, а, может, единственный закон бытия всего человечества"

. Но он не видит границ и не понимает, когда пора остановиться. Сперва его речи забавляют окружающих, но вскоре это им надоедает, и сам он вскоре всем надоедает. Он не видит своего места, он чувствует, что он " всем чужой и выкидыш", потому что не следует своим путём, а распыляется на чужие. Он видит и раскрывает сердца людей, в их лжи он видит и светлые стороны этих душ, чем вдохновляет их и, может, в какой-то мере спасает. Но в своем стремлении спасти всех он переходит грань, за которой все портит, забывая о том, что это всего лишь люди и что он сам всего лишь человек, а люди подвержены ошибкам и иллюзиям. По сути, все то, что он делал только приближало его к пропасти, и он добровольно прыгнул в нее. Результат прыжка мы все увидели в финале.

Довольно интересна семья Епанчиных, в которой явно верховодит Лизавета Прокофьевна и в которой всеобщей любимицей является младшая дочь - Аглая. Это идол, в услужение которому брошено все в этой семье и святость которого никто не подвергает сомнению. Идол взбалмошный и наглый, но на плечи которого ложится немалая ноша ожиданий и ответственности за честь семьи. Жалела она Мышкина, любила, уважала? Не был ли ее интерес продиктован его необычностью и, так сказать, странностью? Особенно учитывая то, к чему она пришла в финале.

Парфён Рогожин - страсть и неистовство. Его прогоняли - он уходил, но оставался неподалеку, словно тень. Стоило поманить, и он снова прибегал. В моем восприятии он был темнотой, которая не отступала и несла опасность, не тая и не скрываясь. Темнота, которая чувствовалась с первых строчек романа, и без которой не обходится не только ни один роман Федора Михайловича, а ещё и ни одна жизнь в том мире, в котором нам доводится жить.

Умирающий Ипполит, не желающий оставить живых в покое. Может даже добрый и умный парень, с достойными стремлениями, но понимающий, что нет проку в этих стремлениях. Ощущение смерти пробуждает в нем злость, которую он спешит вылить на окружающих,как будто виня их в своем страдании. Он отчаянно хочет жить, но не может достичь этого. Но и не может простить живым того, что они идут дальше и остаются безучастными к его приближающейся гибели. Отсюда и

"пройдите мимо нас и простите нам наше счастье"

Ещё с моего первого знакомства с этим романом, которое произошло лет семь назад, мне было жаль Настасью Филлиповну. Я, толком не знавшая жизни, не любившая никого ни разу ещё в жизни на тот момент, чувствовала, как мне жаль эту женщину. Проходило время, я возвращалась к этой истории, многое видя глубже и богаче, а Настасью Филлиповну все так же было жаль. Она была совсем ребенком, когда с ней все произошло. На тот момент, она не могла себя защитить, но об этом практически никто не думал. Но она проявила гордость, силу и стойкость не упав в низость и разврат, хотя клеймо позора крепко к ней прицепилось. И когда желание, которое она берегла в своей душе, начало сбываться, воплотившись в лице Мышкина, она хотела пойти за ним, но ощущение собственного позора давило на нее. В первую очередь, она сама себя не могла простить, отсюда и все ее метания. Веря в свой позор и то, что она должна положить себя на жертвенник этого позора, она бросается к темноте, которая всегда ждала рядом.

Много героев, глубины и силы в этих строках, много нюансов и намеков или явных объяснений. Это нужно читать, чувствовать, понимать, разбирать. И то, у каждого будет свой взгляд и свое мнение.

Что-то после прочтения «Идиота» я пребываю в некотором ступоре и не могу сложить слова в более-менее приличную картинку. И все-то вроде понятно, а как начнешь строить картину произошедшего в своей голове и анализировать прочитанное – ничего не получается. Вот князь Мышкин, главный герой романа и обладатель звания «идиот». Больной эпилепсией, долго лечившийся за границей, князь приезжает обратно в Россию. Скучал, да и дела делать надо. И тут его разом захлестывает вихрь всякий разных невероятных знакомств и событий. Естественно, на родине намного интереснее. Каждый, кто знакомится с князем Мышкиным, за глаза или прямо говорит, что он – идиот, и что с него, собственно, можно взять. Но потом непременно меняет свое мнение: теперь это уже истинно ребенок, но с глубокими и умными рассуждениями. Наивен, доверчив, добр аж до тошноты и всегда говорит все то, о чем думает. Нет какого-то барьера или стены между собеседниками: все тебе честно ответит и расскажет, и укажет путь, и поможет оправиться и измениться. Казалось бы, все самые возвышенные и лучшие человеческие качества слились в душе князя Мышкина: в каждом человеке он находил что-то человеческое и живое, верил в возможность исправить весь мир вокруг себя, не замечая порочности и лицемерия общества. Вспомнить сцену со светским званым ужином, где князь, в силу своей наивности и внутренней чистоты, искренне верил в благородство и высокие моральные принципы собравшихся, высказывая им свою глубочайшую признательность и покорность. Восхищенный образованностью и хорошим тактом, Мышкин в силу своего характера, не смог разглядеть основу, на которой держится высшее общество. На деле же, все обстояло совсем не так, как виделось ему:

«Ему и в мысль не могло прийти, что все это простосердечие и благородство, остроумие и высокое собственное достоинство есть, может быть, только великолепная художественная выделка. Большинство гостей состояло даже, несмотря на внушающую наружность, из довольно пустых людей, которые, впрочем, и сами не знали, в самодовольстве своем, что многое в них хорошее – одна выделка, в которой притом они не виноваты, ибо она досталась им бессознательно и по наследству».

Возможно, это и хорошо, что князь остался верен своим фантастическим иллюзиям; такому человеку было бы слишком мучительно столкнуться с реальностью. Так что же? Получается, идиот – тот, кто подобен Христу, совершает добро и сеет везде чистоту и высокие моральные принципы, тот, кто свято верит в какую-то честность и благородство. Конечно же, на деле идиоты все, а не он, но печально то, что в глазах общества идиоты как раз такие уникальные люди. Попав после Швейцарии в такое аморальное и низкое общество, где любовь продают за деньги, где лесть и пустые слова значат больше, чем прямота и собственное достоинство, князь Мышкин остался верен своим немного наивным в нашем понимании принципам, стараясь при этом как-то изменить общество. И ему это отчасти удалось. Достоевский отрицательно относился к страсти, безумной любви, считая истинно великой любовью только любовь к Богу. Именно поэтому все персонажи его романов, которые были подвержены страстной любви, являлись негативными персонажами. Воплощение такого негативного персонажа, подверженного нечеловеческой страсти – Парфён Семенович Рогожин, человек не глупый, обеспеченный и не сказать, что совсем уж плохой. Рогожин мог чего-то достигнуть в жизни, выбиться в люди, но выбрал страсть и нечеловеческую любовь к Настасье Филипповне, которая не могла ответить на его любовь такой же страстью. В итоге, мы видим греховного человека со всеми пороками и несовершенствами, человека, который противопоставляется князю Мышкину. Рогожин сходит с ума, поддавшись чувству слепой страсти, отдавшись ему без остатка, разрушая при этом свою жизнь и не думая о будущем. Совершенно непонятна осталась для меня Настасья Филипповна. Возможно, эта та женщина, которой нет места в этом мире, какое бы оно ни было: чистое и светлое, либо порочное и грязное. От всего хорошего она держалась стороной, уверяя себя в том, что такая женщина недостойна жить в гармонии и спокойствии. При этом, от подлости и низости ее тоже воротило: князь разглядел в ней это противоречие и неспособность выбрать, глубокое страдание и безумие. Таким людям, как князь, нет места в нашем мире. Они либо сойдут с ума, либо попадут под нож; пока общество будет воспитывать определенные ценности, не относящиеся к светлым сторонам души, нам не видать таких светлых и искренних людей. Тем не менее, за небольшой промежуток времени, отведенный князю Мышкину, он изо всех сил пытаться взрастить вокруг себя что-то человеческое, раз за разом возвращаясь и пытаясь помочь всем, но не себе.

Первое что приходит на ум это – персонажи, таких я еще не встречал у ФМД. Во-первых, Настасья Филипповна, настоящая женщина-вамп. Были, конечно, у Д. сильные женщины, и даже немного похожие, например героиня «Игрока», но таких сильных, иступленных личностей еще не было. Вообще персонаж странный уже тем, что обычно женщины у Д. тихие и смиренные, часто несчастные и обманутые. НФ тоже не особо счастлива и тоже по своему унижена и оскорблена, но в то же время не так беззащитна и слаба. Но экзальтация и взбаламошность тоже скорее всего от горя, неприкаянность больше присущая мужчинам тоже обрисовывают больше мужской характер. Второй интересный персонаж – это Князь Мышкин. Интеллигентный, умный, деликатный человек и читателю приходится недоумевать, почему именно он – идиот, остальные персонажи куда больше подходят под этот эпитет. Но Д. тонко и умно подводит все к тому, что нельзя быть таким в ту эпоху, впрочем, как и во все эпохи, нельзя быть таким чутким и деликатным иначе все будут считать тебя идиотом, и может не сильно и погрешат от истины. Многому можно удивляться в романе, но больше всего поражает конечно это характеры персонажей, они как всегда у Д., выписаны очень натуралистично, но в отличии от большинства героев предыдущих романов с этими сложно вывести их мотивы. К концу романа, автор как мне кажется, пытается навести на мысль читателя, что сложно понять другого пока сам не походишь в его мокасинах. Только после того как узнаешь все обстоятельства, причины, мотивы человека, примеришь на себя взгляд на жизнь и на вещи, только тогда сможешь понять почему человек поступает таким образом. И может быть тогда не будет откровенно плохих, хороших, добрых, смелых. Все мы это сгусток, переплетении ниток самых разных жизненных обстоятельств. Вот так и князь Мышкин, для кого-то кто особенно не желает понять его, является идиотом, для того кто старается понять, но не может, считают его просто больным человеком, а для кого-то это просто добрая, слабая душа. Человек который стремится чтобы всем было хорошо, особенно слабым и несчастным, но сам будучи по своей природе слабым человеком не может вынести груза таких же слабых и несчастных судеб. И этим последним фактом еще больше все усугубляет и запутывает. По сути роман о любовном квадрате, есть две девушки и два парня. Вот только классическое обстоятельство когда все влюблены не в того в кого следует, не взаимно т.е. заменяет на неспособность удержать и добить своей любви. Ближе к концу становится понятно, что князь все же любит Аглаю, но из-за сердобольности и страха предпочитает жениться на Настасье Филлиповне, последняя может и любит князя но считает недостойной себя, его любви и подобна многим безумным и фанатичным особам ищет куражу и страдания, в котором как это не странно люди находят наслаждение. Аглая, как мне представляется тоже влюблена в князя, но гордость мешает ей прямо ему об этом сказать и бороться за этого слабого человека, в результате никто из них за друг друга не борется и возникает вопрос, а любят ли они вообще друг друга? Может все они просто пресыщенная, слабая молодежь, которая мучает друг друга и сама не знает чего хочет от жизни? Все более-менее понятно с Парфеном Рогожиным, вот где более менее ясные поступки и намерения – человек любит отчаянно и непреклонно, так как могут любить только подобные натуры. Всем ясно что ничего хорошего от этой любви не будет, хотя бы по тому что оба немного сумасшедшие и рано или поздно ревность приведет к трагическому финалу. В первой части романа князь Мышкин рассказывает две истории, обе можно было бы оформить в отдельные рассказы или даже повести и были бы они хороши, но сами по себе они служат изюминками в пироге повествования. Первая история о каторжнике приговоренном к смертной казне и в последнюю минуту помилованном, вдохновляющий рассказ о том как, по сути, драгоценен и бесценен каждый вздох и каждая минута и как мы не обращаем внимания на это чудо, а лишь жалуемся и причитаем. Второй рассказ о бедной девушке, которая отвергнута всеми, даже собственной матерью за то что поддалась соблазнению мужчины, никто не помнит добра, всем важна честь, даже матери важнее всеобщее мнение чем счастье дочери.

Гений! Что еще можно сказать про Достоевского! И снова возвращаешься к вопросу о том, что в школьные годы серьезные классические произведения не воспринимаются совершенно. Что я могу вспомнить из "Преступления и наказания", пожалуй анекдот, который все рассказывали:" одна бабушка- рубль, десять- чирик". Но уже спустя много лет я познакомилась с произведением Федора Михайловича "Подросток" и решила , что пора прочесть "Идиот" и другие произведения автора. Это просто ювелирная работа, все персонажи абсолютно реальны, и неважно сколько пройдет времени все они будут актуальны. Такое чувство, что Достоевский даже мистификатор, обладать таким умением погрузить читателя в атмосферу, образы, характеры героев, это просто уникально. Читаешь в начале, ну что Настасья Филиповна, обычная красотка- содержанка, но проходит совсем немного времени и начинаешь проживать всю трагедию загубленной чистой души. Вот так от скуки , ради забавы и сегодня "гибнет" очень много юных сердец. Про Мышкина... Это является классикой, если ты добр, скромен, бескорыстен, естественно ты идиот, ну как еще воспринимать серой массе обывателей хрустального человека?! Здесь можно говорить бесконечно, несмотря на то, что уже давно написаны книги про книгу. Но в этом и заключен гений Достоевского, спустя столько лет все актуально, абсолютно все, просто в других декорациях.

Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье!

В наши дни, как и в любое другое время, каждый произносит про себя эту фразу. С этой великой мысли начинается вера в Человека. Главные романы Ф. М. Достоевского такие бездонные: в них поставлены "вечные вопросы", раскрыты возможные и невозможные персонажи. Неслучайно сам Фёдор Михайлович заметил типографскому наборщику М. М. Александрову, что "Идиот" - это очень хорошая вещь...Тут есть всё! И правда, есть всё, кроме одного: на мой взгляд. образ "положительно прекрасного человека" по образу и подобию Христа Достоевскому создать всё-таки не получилось, хотя именно это ставил он своей целью сей книги. И не удалось вовсе не от недостатка мастерства и таланта, но оттого, что такой человек не годится для нашей жизни. Моё мнение несколько категорично, однако я считаю, что святой образец чести и достоинства не может приносить боль и страдания. А ведь Лев Николаевич приносил... Аглае Епанчиной, например. Она была поставлена им в то самое положение, что так не любят женщины - положение "одной из". Вероятно, его любовь к ней была высокой нравственной силой, той, что стоит над плотскими чувствами и романтическими симпатиями. Тут была любовь всечеловеческая, христианская. Но Аглая ( и я уж её точно не осуждаю) понять этого не сумела. И мучилась, и страдала. А значит, и "человеческий" образ Мышкина не удался в совершенстве. Но вот какой образ, по моему мнению, получился в совершенстве, так это Настасья Филипповна. Она не дьявол и не куртизанка, не интригантка и не "несчастная мученица". Она, как мне показалось, и не женщина вовсе (хотя для мужчин её красота и женская сила не могли ассоциироваться ни с чем другим), а просто человек. Как раз такой человек, с выжженной душой, настрадавшийся, бесконечно ищущий верную дорогу и бесконечно сбивающийся с правильного пути, человек в самом откровенном понимании этой истины. Настасья Филипповна не сумасшедшая и не злая, а в моём понимании она непонятый человек и лишь князь Мышкин сделал попытку в понимании её существа. Только попытку. Мог ли быть иной финал у романа, где главные герои столь незаурядные люди, как Мышкин, Настасья Филипповна, Аглая, Рогожин? Я думаю, необыкновенные люди были и будут немного "лишними" в нашей обыкновенной жизни. Это печально. неоригинально, но, видимо, другого мира мы не заслужили, да и признайтесь сами, мы не смогли бы в нём жить.

Долгое время стремилась прочесть эту книгу и все никак не удавалось. А хотела её прочесть потому, что очень ценю и люблю творчество Ф.М. Достоевского. Так много поклонников завоевало это произведение, так много экранизаций у него было, так много говорили и писали о нем, и мне очень хотелось узнать почему. Прочла... И даже не знаю, что могу сказать об этой книге. Пожалуй, большей загадки я никогда не встречала. На мой взгляд, в книге отсутствует какая бы то ни было динамичность сюжета. Весь глубокий смысл, все содержание этого произведения - отнюдь не в действиях, а в монологах героев. Я давно знала, что Достоевский - это мастер психологизма, но в "Идиоте", мне кажется, он превзошел самого себя. Нельзя читать этот текст, не вдумываясь в каждое его слово, потому что каждое слово наполнено необычайной глубиной. Каждый из героев этого романа по-своему уникален. Неоднозначное впечатление оставил во мне князь Мышкин. Я не уверена, что смогла постичь всю суть этого персонажа. Такое же чувство вызывают Настасья Филипповна и Аглая. Все герои, их поступки, мысли заставляют задуматься и нас о многом. Хотя автор и рассуждает над проблемами своего времени, но они не чужды и нашему современному обществу. Но, несмотря на это, у меня после прочтения осталось чувство какой-то недосказанности, незавершенности. Как будто я что-то недопоняла в этом романе, не усвоила, что надо было. Таких эмоций у меня не оставалось ни от одной книги. Чувство, что я еще не доросла до того, чтобы её читать и что к ней нужно будет обязательно вернуться, спустя годы... Наверно, так я и сделаю..

Стоит ли читать Идиота ? Однозначно стоит ! Сразу хочется сказать, что первая часть книги впечатлила меня больше всего. Не знаю с чем это связано, может с тем, что с Достоевским я начал знакомство именно с этого произведения? Скорее всего. Жизнь пережитая с князем, легла на мою шрамами и одновременно залечила их.Таится ли красота человеческой души в ее простоте, на этот вопрос мне сложно ответить, даже, прочитав это произведение. Испытывая разные эмоции на каждой странице, хочется сказать о том, что Достоевский действительно знаток человеческой души. Не то, чтобы я задался целью написать оду восхваления, но впечатления от книги именно такие. Глубоко эмоциональный, душевно больной и душевно простой князь Мышкин