Отзывы на книгу «Бесы», страница 6, 207 отзывов

Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают! (Петр Верховенский Ставрогину)

Бесы повсюду. Они с нами и вокруг нас. Бесы обходительные, очаровывающие, льстивые, бесы наглые и скромные, мудрые и терпеливые - какие угодно. Всякому обществу во всякое время свои бесы и бесята, свои формы и приемы - сгодится всё, оглянись - бесы правят бал! Сквозь весь роман проходит мысль о спасении от «путающих» бесов через принятие бога и единение с ним. Нравственное воспитание, четкие ориентиры и твердая жизненная позиция необходима.

Отсутствие коренного духовно-нравственного стержня и подлинно великого начала жизни обуславливает, по логике автора, формирование неполного, незаконченного, "недосиженного" человека способного на неоднозначные действия (Б.Н. Тарасов).

Позже, в речи произнесённой Ф. М. Достоевским в июне 1880 года на заседании Общества любителей российской словесности в виде обращения западников, также указывается нависшая над Россией угроза:

Собственно же народ наш нищ и смерд, каким он был всегда, и не может иметь ни лица, ни идеи. Вся история народа нашего есть абсурд, из которого вы до сих пор черт знает что выводили, а смотрели только мы трезво. Надобно, чтоб такой народ, как наш, - не имел истории, а то, что имел под видом истории, должно быть с отвращением забыто им, всё целиком. Надобно, чтоб имело историю лишь одно наше интеллигентное общество, которому народ должен служить лишь своим трудом и своими силами.. ..Образование же его мы оснуем и начнем, с чего сами начали, то есть на отрицании им всего его прошлого и на проклятии, которому он сам должен предать свое прошлое. Чуть мы выучим человека из народа грамоте, тотчас же и заставим его нюхнуть Европы, тотчас же начнем обольщать его Европой, ну хотя бы утонченностью быта, приличий, костюма, напитков, танцев, - словом, заставим его устыдиться своего прежнего лаптя и квасу, устыдиться своих древних песен.. .. Одним словом, для доброй цели мы, многочисленнейшими и всякими средствами, подействуем прежде всего на слабые струны характера, как и с нами было, и тогда народ - наш. Он застыдится своего прежнего и проклянет его. Кто проклянет свое прежнее, тот уже наш, - вот наша формула!

Всем неравнодушным.

Книга не впечатлила. Возможно, я просто привыкла к тому, что произведения Достоевского обычно вызывают у меня бурю эмоций и от этой книги ждала того же. В каких-то местах было интересно, но не особо заинтересовывало. Из персонажей никто не приглянулся, ко всем относилась либо нейтрально, либо негативно, и это меня огорчило (обычно я выбираю любимчиков, за которых наиболее переживаю). Если затронуть содержание, то много говорится о политике (и, прочитав это произведение, я поняла, что книги с политическим направлением - это не моё). В остальном произведение содержит в себе также много психически нездоровых людей, различные страдания персонажей (к которым я, увы, не смогла проникнуться) и, конечно, любовную трагедию.

"Бесы" Достоевского - одна из таких книг, на которые мне сложно очень суммировать мои впечатления и написать какой-то однозначный и конкретный отзыв. Но я хотя бы постараюсь начать, а там, думаю, как-нибудь уж само по себе дело пойдет. :) Во-первых, книга мне однозначно понравилась и очень. В первую очередь тем, как тонко прочувствована вся психологичность ситуации и тех людей, что приняли участие в этой безрадостной истории. Немалую роль сыграли затрагиваемые в книге темы веры и атеизма, политического строя и революционных настроений, высшего сословия и простых крестьян... Все это предстает в книге в таком идеальном сочетании, что ничего не выбивается, ничто не кажется лишним, все логично, обосновано и имеет право на занимаемое в романе место, а я именно это и люблю у авторов - то, что все занимает свое законное место и ничего лишнего.

Ждала я, значит, страшных бесов, которые будут съедать людей изнутри, но то, что я получила, пожалуй, напугало меня еще больше... Начинается-то все вполне себе обычно, спокойно, даже в какой-то степени хорошо. Нам рисуют жизнь богатых русских людей такой, какой она была, со всеми мелкими дрязгами, сплетнями, обмороками и визитами вежливости. Да, эти люди вызывали у меня порой смех, порой отвращение, но они были вполне обычными представителями высшего класса. Они не были хорошими или идеалами, но и плохими они тоже не были - всего лишь представители (или жертвы, кому как нравится) своего положения в обществе. Никого из них нельзя было назвать опасным или по-настоящему плохим. Единственным бесом, который своим приездом поднял все с ног на голову и превратил вполне себе обычных людей в соучастников чего-то действительно плохого, был Петр Степанович, приехавший из заграницы студент, мечтающий подчинить себе и себе подобным всю Россию, истребив глупых и неугодных. Это был самый настоящий бес, который шептал то тут, то там, который распространял все грязные слухи и был зачинщиком всех отвратительных действий, но всегда сам оставался в тени - как те самые бесы, что прячутся внутри каждого человека и пытаются соблазнить его на что-то дурное, не свойственное ему. Понятно и то, что все это ничем хорошим кончиться не может и люди (те люди, которые в других обстоятельствах жили бы и поживали свои жизни, никогда и никому не сделав ничего действительно плохого) один за другим соблазняются на такие действия, на такие мысли и решения, которые бы им без содействия "бесов" никогда бы и не пришли в голову. И бесы начинают править балом...

Мне было искренне жаль только лишь беднягу Шатова, который всего лишь хотел, чтобы его оставили в покое и не втягивали ни в какие противоправные действия, по сути он поплатился за то, что бесу не покорился и осмелился буквально плюнуть ему в лицо. А бесы ведь такого не прощают. И сколько бы жизней было спасено, физически и психически, если бы другие смогли противостоять Петру Степановичу так, как это сделал Шатов. Несмотря на то, что жену Шатова мне не жаль, также как и глупую Лизу, это не отменяет того факта, что такой учести они совсем не заслужили. И можно долго и нудно рассуждать о том, кто и чего достоин и заслуживает, да только все произошло именно так, как произошло, без какого-либо хэппи-энда и так и должно быть, ведь это больше всего похоже на реальную жизнь. Последняя страница, несмотря ни на что, показалась мне все-таки одним из способов свершить хоть какое-то правосудие.

Особенно мне понравилось то, как тонко затрагивал вопросы веры и атеизма автор - было приятно прочитывать сквозь жесткие тона речей об атеизме те междустрочия, что говорили о том, что верить нужно. И нравилось то, как автор, языком своих же героев, говорил о настоящей вере в Бога и в спасение от всех напастей, что человек может найти в вере. Это ни в коем случае не навязывается в книге и обыгрывается не броско.

Очень много мыслей в голове после прочтения этой книги. Вот в чем отличительная черта произведений с душой - после них нельзя просто взять и заняться чем-нибудь другим и забыть о прочитанном, нет, прочитанное постоянно всплывает в памяти, анализируется, пересматривается с разных углов и это одна из тех книг, которые стоит прочитать хотя бы дважды, чтобы повторно посмотреть на все уже немного по-другому (а может быть и не немного).

Мое знакомство с Достоевским прошло весьма и весьма хорошо, книгу я читала взахлеб и отчетливо понимаю, что это не последняя наша с ним встреча. Очень уж пришлась мне по душе атмосфера и стиль написания автора.

- И... вы видите его действительно? - Странно, что вы об этом настаиваете, тогда как я уже сказал вам, что вижу... А вы разве никак не можете предположить, что это в самом деле бес! - прибавил он, засмеявшись и слишком резко переходя в насмешливый тон, - ведь это было бы сообразнее с вашей профессией? - Вероятнее, что болезнь, хотя... - Вы оттого опять опустили сейчас глаза, что вам стало стыдно за меня, что я в беса-то верую, но под видом того, что не верую, хитро задаю вам вопрос: есть ли он или нет в самом деле?

Ох уж эта цензура, благодаря которой была вырвана из «Бесов» и не прочитана мною 4 года назад глава «У Тихона». Такая важная, расставляющая все на свои места, часть текста. И, главное, я даже не знаю, хорошо это или плохо, что я прочла ее сейчас, а не тогда… В последнее время очень часто обдумывала этот роман, перебирала в голове его идеи, перечитывать его я бы не стала, но вернуться к тексту стало возможным и необходимым, именно потому что я узнала о пропущенной главе. И этот великолепнейший, безусловно, отрывок с вереницей и до него тянувшихся неделями мыслей подвел меня к тому, чтобы оставить часть из них здесь. А я ведь не писала рецензий на Достоевского… Именно потому что слишком его люблю. Благо, «Бесы» не самое мое любимое произведение у него…

«Бесы» полны тех мотивов , что пронизывают все творчество Достоевского : идейный герой, тема Бога, тема атеизма, новые люди, политические катаклизмы, нигилисты, самоубийство, тема детства, проблема отцов и детей, человеческие пороки, большая любовь и даже образ «девочки», вновь ставший жертвой порочного мира взрослых. Ясно, откуда это: подруга 9-тилетнего Федора Достоевского, с которой они играли во дворе, умерла у него на глазах, вся в крови, на руках его отца – врача, который не смог ее спасти после надругательства взрослого пьяного мужика. К чему это? Я все думаю, ведь не может быть все это просто так, не случайно вопросы веры и неверия, самоубийства и трагический образ ребенка вновь и вновь всплывают в его произведениях; это очень важные и интимные вопросы, которые он ставит на протяжении всей жизни, а значит, в каждом своем романе он выворачивает себя на изнанку. Как человек, который пишет за деньги, в сжатые сроки, получает гонорар построчно, обнажая сознание героев, так обнажает свою душу? Зачем эта искренность, глубиною в бездну? Тем более, что нет никакой надежды ее постичь, в этой оголенной искренности больше тайны, чем в любом нарочито загадочно пущенном тумане. И зачем я замечаю его привычки за собой? Распространено мнение, что в «Бесах» Достоевский хотел сделать обобщение всех идей, главный труд своей жизни, но обстоятельства сложились иначе, и такой штукой стали его последние «Братья Карамазовы». Это похоже на правду. Потому что, как я уже сказала, здесь все главные темы, но на главный роман это не похоже. Сам же Достоевский говорил, что философскую идею, выраженную в романе он вынашивал давно, но на тот момент ему хотелось сделать что-то небольшое по объему, актуальное, реакционное на происходящее в стране, и в итоге философская тематика вылилась случайно, ФМ понесло, и роман оброс большим количеством идей, деталей и страниц. Эта неясность с тем, что было первичным – глубинная идея или злободневность, не оставила роман без шероховатостей. Он не идеален в своей композиции, не без белых пятен и не без логических ошибок. Ну например, героя, от чьего лица ведется повествование автор не проработал, даже бросал, сам несся за другими персонажами в локации, куда Антон Лаврентьевич никоим образом попасть не мог. Другой вопрос, что послужило причиной перемен в Ставрогине, что произошло в их доме, когда уволили учителя-С.Т.Верховенского, и отослали 15-летнего Николая? Автор этого не разъясняет, а мне сложно предполагать, какие отношения и связанные с ними трудности возникают между мужчинами.

Николай Ставрогин. Возможно, для кого-то он притягательнй злодей: идеально красивый, умный, загадочный, сложный – как правило, читатели на это ведутся, и я иногда тоже, но очень хорошо помню, что для меня он не был привлекателен ни на минуту. Я вообще помню, то ощущение тревоги, отвращения и негодования, которое испытывала от него и его шайки. Главным образом от Петра Верховенского, Их шуточки, провокации, гаденькие намеки… это ожидание, что вот-вот произойдет какое-то страшное безобразие. Кстати, только отец Петра – Степан Верховенский – пытается противостоять этим смутьянам, несмотря на то, что читатели нередко называют его бесхребетным и тряпкой. Какая злая ирония в том, что он ответственен за сына и учеников, что он единственный пытается спасти то, что решили разрушить эти злые дети. Вот она вечная трагедия либеральности в России. Она бессильна и непременно будет опошлена. Однако Ставрогин, конечно же, отличается от тех, кто его так любит, восхищается и...не понимает. (Еще одна злая параллель – Иисус и его апостолы). Он другой. Его провокации совсем другого уровня, гораздо холоднее и мотивы их бесчеловечнее. Или сверхчеловечнее. В главе «У Тихона» есть и провокация, и насмешка, и его имморальная исповедь, и аморальные действия. И все-таки здесь его впервые становится… жалко. Во-первых, надо признать, что порочность Ставрогина весьма условна, его преступления не от похоти, злобы или корысти. От скуки. И главное, это эксперименты на себе. Как у Раскольникова в «Преступлении и наказании». Раскольников убил не потому, что ему нужны были деньги, не из мести, а чтобы проверить, «тварь он дрожащая» или элита рода человеческого, из тех, кто право имеет не подчиняться морали и законам, что выдуманы для «низших» несвободных людей. (Опять концепция сверхчеловека?). Только Раскольников бросает вызов, в первую очередь, себе, а Ставрогин – Богу. Он будто бы ищет грех, который не прощается. Он не хочет прощения от Бога, которого отрицает.

И все-таки как близок этот Бог, которого для него нет, как персонифицирован, как человечны чувства, которых жаждет герой! Он не желант быть "только лишь теплым", а делается "холодным". И разумеется, осознанность, «инкубированние» преступления в голове, делает его во много раз хуже.

Когда говорят, что «Бесы» - это роман о революции, когда вообще говорят, что какое-то произведение такого уровня - о революции, я хватаюсь за воображаемый пистолет. Да, чтобы понять в полной мере роман надо хотя бы примерно знать, кто такие нигилисты, что за общественно-политическая обстановка была в стране тогда, что за явление «Нечаевщина», но «роман-предупреждение» только потому понятен в разных странах и временах, что его проблематика гораздо шире, и в центре любой истории – человек, и внутри себя мы все начинаем с начала времен. Я не стану менять свою оценку роману, поставленную несколько лет назад, потому что он мне именно «понравился», а не «очень понравился». Вряд ли он когда-нибудь станет любимым, но я обязательно перечитаю его, и надеюсь, тогда поставлю 5 звезд.

Она закончилась! Бог всё-таки существует! Свобода! Я начала читать эту книгу тыщу лет назад и в электронном виде. Восполнить свой позорный пробел в классике. Потому что тема нынче актуальная, в политических статьях неоднократно упоминаются герои книги. Но начало в книге убийственное. Очень длинное, очень нудное. Я всё недоумевала, как это Фёдор Михайлович опустился до того, что как какой-нибудь Тургенев описывает провинциальную помещичью жизнь. Очень на него непохоже было. Наконец я съездила к маме и забрала у неё бумажную книгу. Пошло пободрее конечно, но всё равно тягостно. И только после середины события наконец-то начали разворачиваться и книга прямо ваще полетела. Но при этом герои стали вызывать ужас и отвращение. Я бы сказала, что эта книга - дикая смесь Отцов и детей и Повелителя мух . Мне, как Юлии Михайловне, губернаторше, всё казалось это забавой и играми молодёжи. Ну мало ли атеистов, мало ли политических идей, мало ли вообще каких идей. Но это же чёрт знает во что вылилось! У этих мерзавцев после отречения от Бога поведение стало даже не скотским, а хуже того, мелкобесовским. На крупных злодеев они не тянут, но именно что мерзопакостные бесята они все. Как и в "Повелителе мух". Но не случайно ещё я тут упомянула "Отцов и детей". ФМ нам наглядно продемонстрировал, почему молодёжь сплошь с убеждениями на примере их родителей. У самого главного беса - Петра Степановича - на редкость жуткий родитель - Степан Трофимович Верховенский. Мямля, фантазёр, малодушный человечишка. Всю жизнь прожил на содержании, всю жизнь не мог признаться Ставрогиной в любви, всю жизнь убегал от работы и каких-либо проблем, в том числе и от воспитания сына. После чего, конечно же, по карме всё ему вернулось. И не только ему. Хотя это слишком яркий пример, специально брошенный нам ФМ в глаза, чтобы мы задумались почему такой молодёжь стала. Где проглядели, что не так сделали, всё им дали, а они вон чего творят. Не знаю, почему мы не проходили этого в школе. Тут можно часами обсуждать поведение каждого героя - и Кириллова, и Ставрогина, и обоих Верховенских и всех-всех. И очень много есть о чём подумать. Отмечу только народ. В смысле низшие классы. Которые уже как 10 лет были не крепостными, а вольными крестьянами. Вроде бы с одной стороны вызывает народ симпатию своим простодушием и открытостью. С другой - поведение тупое и предсказуемое, как у стада баранов. И что самое характерное, понимаешь, что зря революцию делали и всех уравняли. Сейчас подобное поведение наблюдается у каждого второго, даром что многие из них с высшим образованием и занимается трудом интеллектуальным, чего у этих простых крестьян 150 лет назад не было. Как итог. Пробел в классике огого как восполнила, думать теперь есть о чём (о России), детей своих (если будут оные) буду пороть и ежеминутно воспитывать, чтобы не дай бог какого-нибудь беса не выросло. И кроме того, атеизм - страшная вещь. В руках таких вот бесов оно может стать оружием, убивающим несправедливо и исключительно по прихоти.

Слишком много про это произведение успели написать, чтобы начинать рецензию с чистого листа. Поэтому начну с критики мнений, наиболее часто встречающихся у других рецензентов, а дальше- как пойдёт. Во-первых, нет в этой книге ничего "чисто русского". Вообще, нет никаких особенных только русских проблем и особой русской духовности. Люди везде похожи и перед ними стоят похожие моральные дилеммы. Нужно иностранных классиков тоже читать, тогда это станет очевидным. Тем более в тексте "Бесов" постоянно упоминается, что всеми своими идеями герои прониклись в Европе, что подводит нас ко второму и главному, наиболее активно продвигаемому в массы заблуждению: "Все проблемы и преступления героев романа - следствие их отказа от православной веры, славянских традиций и особой русской духовности в пользу безбожных западных идей". На самом деле, никто из персонажей не был настоящим атеистом. Правда, верующими они тоже не были. Все они верили, что Бог – не объективная сверхъестественная сущность со своей собственной волей, а субъективное воплощение человеческой морали и нравственности. Другими словами, для них «безнравственность» и «безбожие» были синонимами. Также, судя по их высказываниям, герои верили, что существование Бога- следствие веры в него людей, а отказ от веры может его убить. Получается ночной кошмар гуманистов эпохи Возрождения: люди верят, что Бог не на небесах, а в них самих, и при этом совершенно осознанно этого Бога в себе убивают. Зачем? По той же причине, по которой современная молодежь идёт в сатанисты и анархисты, чтобы показать свою значимость, оригинальность, отомстить за что-то старшему поколению и обществу, короче из-за незрелого бунтарства и безответственности. «Назло маме отморожу уши». Получилась замечательная иллюстрация никчёмности пафосных борцов с системой. С другой стороны, это книга о деградации общественных и социальных явлений, превращающей их в свою противоположность. Традиционный монархический патриархат превратился в неофициальный матриархат, при котором для карьеры главное- удачно жениться или подмазаться к влиятельной тётке. Сами матроны из хранителей традиций превратились в пособников антиобщественных элементов. Либералы из свободных мыслителей и борцов с системой превратились в шутов-прихлебателей на содержании у власть имущих. Их дети, логически развивая абстрактные идеи отцов и видя, в какой тупик те сами себя загнали, пришли к абсолютно противоположным идеям, высмеяв и унизив ценности, являющиеся основой либеральных идей: человеческую жизнь, свободу, достоинство. Вера в Бога, как во всезнающего и всевидящего создателя всего сущего, выродилась в веру в виртуального Бога, олицетворяющего моральные устои и национальные традиции. Идеи атеизма о свободе воли, личной ответственности каждого за свои действия и уважении к другим людям, как к неповторимым личностям, деградировали либо в полную безответственность и эгоцентризм, либо в фанатичное поклонение некой идее или лидеру. Даже вечный типаж всех аристократических обществ, молодой барчук, протестующий против всеобщего лицемерия методом Дон Жуана, деградировал в ноющего, пассивного педофила. P.S. Не вижу я в Достоевском никакой "мрачности" и "склонности к истерии", о которых постоянно пишут в многочисленных штампованных рецензиях и "мистики" тоже не вижу. Он же не Эдгар По. Интеллектуальная, правильно написанная проза. Хэппи-эндов у него нет, много жестокости, но это нормально для серьёзной литературы.

Эта книга Фёдора Михайловича далась мне сложнее остальных. Я никак не могла понять, к чему автор клонит, и всё время чувствовала накаляющуюся обстановку при абсолютно благополучных обстоятельствах, будто на пустом месте люди чудят и чудят. На мой вкус получилось чуть более тягуче чем обычно, возможно, как раз потому, что никак не могла ухватиться за ниточку. Героев и судеб много. У каждого по-своему сплелось. И одновременно в какой-то общий комок сошлось.

Слышала, что книга популярна нынче в политических дискуссиях. Да, есть тут и такая линия с заговорщицким аспектом, но она какая-то побочная. Не могу сказать, что это прям основа. У меня создалось впечатление, что автор каждого проверяет на вшивость. Ставит его в ситуацию скользкого и сомнительного соблазна и смотрит, как тот поведёт себя. Соответсвенно тому и кончают, как резонный итог сообразно общей нравственности жизни.

Любителям Достоевского - читать, опасающимся можно попробовать, но прийдётся трудиться, как впрочем это всегда при чтении трудов Фёдора Михайловича случается. Сама буду перечитывать, есть ощущение, что какая-то глубина ускользнула.

1871 год. Достоевский до 1917, до 1991, до 2021 года написал в романе о вещах, которые в России и вокруг нее происходят до сего дня. "Ах, Александр Сергеевич, милый, ну что же вы нам ничего не сказали...", так Федор Михайлович сказал, ох, как сказал, всем неравнодушным. Если вы в их числе, читайте эту книгу и другим советуйте. Те же бесы действуют. Уже не в ставрогиных, верховенских, кармазиновых - люди уходят и приходят, бесы остаются. Необходима личная встреча с Достоевским, без посредников - сериалов по мотивам, быковых и иже с ним, чтобы не было искажения - я и Достоевский, ты и Достоевский, тогда может возникнет общность я и ты. Бесы лгут, чтобы потом войти на пусто место, а Ф.М. пишет, чтобы место осталось свято. Пока (в смысле ничего не окончено). Спасибо (в смысле Спаси Бог).

Действие романа происходит в 19 веке, и не удивительно, что в стиле автора сильно ощущается влияние Бориса Акунина. Но что подкупает: буквально в первом предложении Достоевский признается, что в искусстве прозы он пока еще новичок: «Приступая к описанию событий ... я принужден по неумению моему начать несколько издалека».

Такая открытая позиция не позволяет рассуждать, достигнет ли когда-нибудь Достоевский высот Дмитрия Быкова, Сергея Минаева, Татьяны Толстой, Максима Кантора, Романа Сенчина, Павла Санаева, Владимира Сорокина, двух Поповых, Дины Улицкой, Дарьи Устиновой и других наших золотых перьеристов. Рука не поднимается делать столь некорректные сравнения. Ну, вы меня понимаете.

В целом, для новичка роман весьма крепкий, хотя неопытность порой проступает невооруженным глазом. Вот, например: повествование, как вы уже заметили из первого предложения, ведется от 1-го лица. Ты читаешь и думаешь, что так оно и будет весь роман. Но нет: внезапно проступают сцены, где рассказчик не может присутствовать по сюжетным соображениям. Спрашивается: как он мог узнать, о чем без свидетелей говорили Ставрогин и Шатов (это такие персонажи, о которых позже)? Ответ может быть только один: никак. А дальше снова включается 1-е лицо — как ни в чем ни бывало. Жаль, что не нашлось рядом опытного редактора, который бы сказал автору: «Фёдор (это имя Достоевского)! Так романы не пишут!». Или верней: «Фёдор! Романы пишутся не так!».

Теперь о действии. Начинает Достоевский, действительно, издалека. Он долго рассказывает о Степане Трофимовиче и Варваре Петровне — это такие люди из небольшого губернского города (областного центра по нашему). Лет им где-то под пятьдесят. Варвара Петровна — одна из богатейших и авторитетных помещиц губернии, Степан Трофимович — местный либеральный властитель дум, по молодости слегка блестнувший в Петербурге и потому считающий себя опасным для властей вольнодумцем. На самом деле власти его не опасаются, но имидж у Степана Трофимовича в городе именно такой — вокруг него собираются местные либералы и они там чего-то там обсуждают, а иногда, расхрабрившись и «Марсельезу» поют. Варвара Петровна снабжает Степана Трофимовича деньгами и вообще гордится им, хотя сразу возникает подозрение, что она в него влюблена, но поскольку она вдова генерала и богачка, а Степан наш Трофимович с предложением к ней не подкатывает, то и живут они просто друзьями.

Интересный вопрос, как они 20 лет обходятся без секса. Причем, Достоевский сразу настаивает, что между этими двумя ничего такого нет, а других кандидатов в интимные партнёры, в романе не обозначено. Думаю, тут Достоевский тонко уловил тенденции в романах 19 века эту тему вообще не поднимать. Вот, например, в «Таинственном острове» Жюля Верна три здоровых мужчины и юноша, который, по идее, должен быть вообще гиперсексуален, ибо возраст такой, за четыре года на острове ни разу не выразились в смысле «Бабу бы!», и все плотские мечты там сводятся к тому, что заядлый курильщик Пенкроф хочет табака. В остальном: «Нам женщин не надо, работу давай!» — лишь бы целыми днями вкалывать под руководством всезнайки Сайруса Смита.

Так и в «Бесах» вопрос воздержания обходится стороной, как и положено в 19 веке. Словом, стилизацией Достоевский владеет неплохо, и можно предположить, что он достаточно подробно изучил Россию второй половины 19 века — как бытовые реалии, так и психологию обывателей. Каких-либо фактических ляпов несоответствия техническому уровню того времени я не заметил. За работу с матчастью Достоевскому, на мой взгляд, можно поставить твердую пятерку, хотя, порой, автор, на мой взгляд, заигрывается, словно забывая, что он пишет для наших современников, а не для людей 19 века. Например, концовка: один из героев вешается, и врачи при вскрытии решительно отвергли помешательство, как причину самоубийства. Может, в 19 веке люди и верили в то, что сумасшедшие мозги чем-то внешне отличаются от адекватных, но сейчас-то это звучит странно. Вспоминаются, слова архиепископа Симферопольского Луки, который по профессии был врач: ему говорили: «Вот Гагарин в космос летал, а Бога не видел», на что он отвечал: «Я много раз проводил трепанацию черепа и ни разу не обнаружил ума». Так и здесь: для того, чтобы по мозгам понять, что человек сошел с ума, необходимо увидеть в них ум, нет?

Возвращаясь к Степану Трофимовичу и Варваре Петровне, стоит сказать, что отсутствие между ними тайной связи сюжетно и психологически оправдано: они выступают такими старомодными, но милыми и обаятельными романтиками-чудаками, каких разве что у Чехова сыщешь, и уже перед самой смерти Степан Трофимович признается Варваре Петровне, что любит ее и любил все эти 20 лет. Это, на самом деле, очень даже трогательно.

У Варвары Петровны и Степана Трофимовича есть сыновья (у каждого свой) — Николай и Петр. Они и осуществляют основные действия. У Николая фамилия — Ставрогин (как у Варвары Петровны), у Петра — Верховенский (как у Степана Трофимовича). Петр Верховенский — революционер, он приехал из-за границы, и Степан Трофимович его поначалу не узнал (они давно не виделись). Петруша создает в городке революционную пятерку и мечтает о революции, хотя его политическая программа, честно говоря, не впечатляет — это какая-то сказка из русского фольклора. Сомневаюсь, что у тогдашних революционеров были такие программы.

Николай Ставрогин — вот загадочное лицо. Он — красавец, силач, умник и все такое, и все почему-то с ним носятся. Понятно, Варвара Петровна ждет, что он женится на какой-нибудь аристократке в Петербурге — мать и есть мать. Но и остальные тоже. Петр Верховенский ждет, что в нужный час Ставрогин возглавит революцию, Шатов ждет от него какой-то правды. Все девицы в него влюблены. И так далее.

К слову, Шатов — бывший крепостной Ставрогиных, получивший свободу по реформе 1861 года, и тоже побывавший революционером. Во всяком случае, с Петром Верховенским они знакомы еще по загранице. Но Ставрогин не оправдывает ничьих надежд: он пресыщенный человек, и сюжетным символом его пресыщенности является то обстоятельство, что в Петербурге он женится на нищей хромоножке — просто так из скуки. Потом он ее определяет в пансион, где она живет на всем готовом, но брат хромоножки капитан Лебядкин (очень смешной, кстати, персонаж) извлекает ее оттуда, и тоже приезжает в описываемый город, чтобы шантажировать Ставрогина тайностью брака. И для Лебядкина, и для его сестры это плохо заканичвается.

Короче, персонажей в этом романе много, и они все как-то связаны друг с другом, что создает настоящее драматическое напряжение.

Почему роман называется «Бесы» я не скажу, чтобы не нарушать интригу для тех, кто только собирается прочитать эту книгу. Но, в целом, скажу, что роман, скорей получился, чем не получился. Я прочел его с удовольствием и надеюсь, что некоторых заинтересовал им. Сам же с интересом буду следить за творческой судьбой этого начинающего, но явно талантливого писателя.