Читать книгу: «Двадцатый»

© Евгений Овчинников, 2025

ISBN 978-5-0068-2659-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лифты. Я с детства ненавидел эти металлические коробочки для перевозки тел из точки А в точку Б. Возможно, все дело в том, что в детстве, пока лежал в отделении больницы, то видел, как в этих коробочках с круглыми окошками спускали завернутых в простыни деток в подвал, где каждый сам понимает, что находится. Простынки натягивал нос, который являл собой последние возвышение над всем остальным миром, пока двери подвального помещения не закроются. С тех пор, я не мог заходить в лифт даже в своем доме, думая, что тот увезет меня в подвал, с этим характерным звуком «дзиииинь», при остановке кабины. Теперь же, я могу собой гордиться, когда захожу в этот металлический гробик с населением в двенадцать душ, чтобы подняться на восемнадцатый этаж бизнес-центра «Анкор», чтобы с девяти утра и до шести вечера вести ожесточенную войну с остальным миром. Правда, никто не знает, что все это скоро не будет не иметь никакого значения.

Мой график всего лишь иллюзия, как и положение в обществе, если как таковое общество существует. Заходя в девять утра в офис, я понимал, что руки моей должности руководителя среднего звена простираются далеко и за пределы этого мелко населенного пункта в шестнадцать человек. На последнее сообщение, я отвечал в районе одиннадцати вечера, когда последний менеджер закрывал торговую точку. И это была норма.

Вопрос потакания прихотям других, начиналось еще где-то давно, когда родители решили назвать меня Юлий, а конкретно целиком – Романов Юлий Лаврентьевич. С тех пор, я принял это имя, как и убеждения родителей в том, что наша семья наследовала царскую фамилию, а следовательно – должна стремиться к такому же величию. Конечно, они не учли, что прозвище «Юля», которое дают сверстники со школьной скамьи, мало вяжется с чем-то великим, типа Цезаря, как и тот факт, что всякая показательность не делает тебя ни на грамм выше остальных. Прозвище я также принял, только скорее от понимания того, что это когда-то закончится. В каждой школе есть те, кто будут стараться стремительно давить на тебя, чтобы возвышаться в собственном понимании, но с ними действовать нужно по образу котенка, который кусает руки – не обращать внимания. В какой-то момент, ему это надоест, и эта сущность будет искать другую жертву, которая хоть как-то отвечает на эти призывы. Хорошо, что таковых было множество. Через время, я стал крепким средняком, которые держаться от остальных подальше, но при этом их никто не трогает, потому что кроме имени, зацепиться было не за что. Родители же напротив – старались давить на то, что я должен стараться быть лучше остальных, преуспевать в делах земных и за ее пределами, что никак не вязалось с тем, что хотелось мне в сущности на самом деле.

Со скрипом, я закончил школу без единой двойки и без лишних граммов жира в подкожных участках, что было также не маловажно. По настоянию родителей, я поступил в Академию государственной службы, на факультет Государственного муниципального управления, чтобы в дальнейшем не иметь и малейшего понятия, чем должен заниматься и к чему готовлюсь. К двадцати, я получил в наследство облысение и первые проплешины, которые разъединяли волосы, как материки при движении литосферных плит. Ко всему плюсом, я стал набирать вес, что несомненно играло на уверенности в себе, поэтому считал себя обреченным на одиночество, среди воздушных замков, построенных родителями.

К моему большому удивлению все изменилось в двадцать один, когда я встретил ее. Она назвала себя Надежда и кто знал, что именно таковой эта девушка стала для меня. Поначалу, я считал это любовью из жалости, будто у нее синдром спасателя, пока с течением времени, весь наш дом не стал состоять из уюта и тепла. Я полюбил ее больше жизни, ведь отвергаемый всеми, не больше брошенного щенка на обочине, которого подбирает девочка с голубыми глазами. Самое удивительное, что Надя всегда улыбалась ими, хотя имела прекрасную обычную улыбку. Но само это движение глаз, которое отвечало в один момент на тысячу вопросов, было ее удивительной характерностью. Она любила заправлять рубашку в джинсы, чтобы у меня всегда мог быть момент поглазеть на ее зад, а когда она это замечала, то смеялась, а после расстреливала поцелуями, пока не начнет сама задыхаться. Принося каждый раз домой какую-то мелочь для квартиры, Надя называла это «Домашний апгрейд», после чего, вприпрыжку неслась искать этой безделушке место в доме. При этом, она настойчиво отклоняла любую идею моей матери к царской принадлежности, делая реверанс и отклоняясь на задний двор, чтобы пить со мной холодное вино.