Читать книгу: «Диалектика мира»

От автора

" Мир планету не берет…

Не берет? А как иначе?.."

Диалектика мира это важнейшая категория существования человеческой цивилизации, которая устанавливает связь между объективными тенденциями развития в виде внешней самоорганизации и субъективной актуализацией этих тенденций в оптимальном приближении к социальной справедливости в мировом сообществе.

Диалектика в принципе не может быть материалистической. идеалистической или какой-то другой. Это способ существования мироздания. Но это и метод познания субъектом сущего, в том числе и его бытия. Это касается самого человека, стратов, или общества в целом, субъективность которых также имеет диалектическую связь в ходе материализации помыслов и действий. Субъективное и объективное, материальное и идеальное разделил сам человек, который не может охватить полностью четырехмерность целостного процесса существования. Поэтому он вынужден искать приближения в виде застывшего трехмерного образа, явления или события.

В этом отношении мир (мирное сосуществование) представляет собой тот идеал, к которому стремится человечество. Бесконечные войны, конфликты, кризисы веками преследуют цивилизацию. Может ли он обходится без них – кардинальный вопрос, который пытались разрешить лучшие умы человечества. Конфликты большие, малые, мельчайшие – так эти события и понятия уходят в бесконечность, в которой субъективность связывается с объективностью. Такая неизбежная связь – результат и средство мирного сосуществования.

Существуют только процессы (как уже отмечалось исследователями), но они изучаются и фиксируются с явлениями и сосуществуют с ними в мире. Так что мир как процесс постоянно существует, но отражается он субъективно. В этом смысл диалектики, в том числе диалектики мира. Когда Фридрих Энгельс говорил, что все в нашем мире процессы, то он имел в виду, что мы эти процессы наблюдаем. То есть связываем субъективное с объективным. Это ли не диалектика мира, ведь всякая связь изначально нацелена на мирное существование. Если бы у человечества еще хватало разума на достойное применение этой связи. Это ли не диалектика мира?

Разделение сущего на мир и немир условно, их невозможно отделить или сопоставить без разрушения основы мироздания. В этом диалектика мира, так же как объективно-субъективный феноноумен существования. Они сосуществуют также, как мировое сообщество, о котором предстоит говорить. Мир, согласие и покой в нашем доме всегда были, есть и остаются залогом счастливой жизни. Вопросы мирного сосуществования занимали многих ученых и мыслителей, спектр результатов их исследований чрезвычайно широк: от войны как неизбежного и необходимого инструмента дальнейшего эпохального развития – до философии мира как кардинального пути движения человеческой цивилизации к светлому будущему.. Где истина? Она в диалектике мира, которая связывает возможное и невозможное, объективное и субъективное в целостность существования. Над всем этим стоит человек, единственная движущая сила сущего, которая призвана созидать, находя, сознавая и учитывая объективные направления развития цивилизации.

В добрый путь!

1. Мир – то, что должно быть

1.1. Что должно быть?

Диалектика субъективно различает и объективно связывает ключевые понятия жизни: мир как процесс существования и мир как явление бытия. В первом случае будем говорить о мире или о процессе мира, во втором случае – о мировом сообществе или о сообществе. Тогда диалектика мира рассматривает вопросы, связанные с целостностью сообщества и процесса мира.

Идеалы выражают объективную природу, но они никогда не реализуются в полной мере субъективным путем. Почему то, что должно быть оказывается недостижимым? На этот сакральный вопрос: "Что должно быть?" – разумеется простенький и ясный ответ: "Должно быть существование", которое по великому счету тождественно процессу мира или объективному миру. А вот причина такого действа куда как серьезная и непростая, даже трудноудобоваримая. Первейшим законом существования законно служит аксиома: "Несуществование невозможно" или "Неразвитие невозможно".

Существование, развитие, движение одного поля близнецы, но они не могут существовать сами по себе. Действительно, во Вселенной (материальной или не очень, а то и вовсе нематериальной или "темной") движется и развивается все в своем диалектическом сосуществовании. Даже сама представленная аксиома диалектична в принципе, поскольку связывает непрерывный процесс существования и конкретную возможность чего-либо – живое и мертвое, объективное и субъективное, помысел и действие Второй закон существования звучит также диалектически: "Сущее существует только в целостности с процессом существования". Это очень важный закон, на котором основано наше многострадальное мироздание, хотя бы в качестве того, что должно быть, которое актуали- зируется в то, что есть.

Однако сам процесс существования в диалектическом ракурсе, как нечто объективное, выражает пассионарное стремление к созиданию. Именно он придает направленность к некоторому идеалу, который представляет собой то, что должно быть. Конечно, этот идеал в принципе недостижим по известным причинам, но именно к нему стремится человеческое сообщество в целостности с процессом мира (читай: существованием). Реалии таковы, что в случае значительного расхождения реальности с идеалом, получается то, чего не должно быть. Например конфликты и кризисы. Значит, задачи мирового сообщества заключаются в том, чтобы не допустить такого "значительного" расхождения с процессом мира, который во многом представляет то, что должно быть. В дальнейшем мы будем иметь в виду диалектическую тождественность в развитии процесса мира и процесса существования.

Диалектика реального общества и мирового сообщества завязана на человеке, который уравновешивает все. В том числе внешнюю объективную самоорганизацию самоорганизацией личностной, внутренней. Если внешняя самоорганизация идет к человеку извне, то внутренняя самоорганизация продвигается от него. Каждое мгновение из бесконечности появляется новая жизнь, которая высвечивает новые стороны диалектического процесса мира и созидания. Каждое мгновение в бесконечность уходит старая жизнь, которая запечатлела старое в новом процессе мира. Равновесие поразительное и достойное, исходящее из того, что должно быть, чтобы старым проложить дорогу новому.

Жизнь идет независимо от человека, но она не может идти без него – в этом состоит парадоксальность диалектики мира. Увидеть большое можно лишь издалека. Поэтому проблемы мира и созидания нужно решать в глобальном социетальном масштабе, то есть с учетом того, что должно быть. Под социетальностью будем понимать функционал мирового сообщества. Последние десятилетия ознаменовались бурным развитием средств коммуникации. Поток зримой и незримой информации обрушился на человеческую цивилизацию, которая оказалась в процессном состоянии переинформированности. Многие люди перестали осознавать смысловое наполнение того, что должно быть.

Иные деятели из разряда так называемых "глобалистов" вовсе ударились во многие тяжкие и стали развозить идеологию противную тому, что должно быть. Используя новейшие технологические достижения, под эгидой добропорядочного действа по одиозному "улучшению человека", они пытаются проводить в жизнь идеи человеконенавистничества. Тем самым еще более отдаляя сообщество от того, что должно быть. К тому же социумы и государства, страны и само сообщество далеко не всегда целенаправленно действуют планарно направленности, которую предлагает к сореализации внешняя самоорганизация.

Диалектика мира утверждается равновесием субъективного с объективным, которое балансирует процесс мирного сосуществования. Необходимо сразу отметить, что связь между ними может быть только диалектической. Иначе теряется всякий смысл процесса мира, а значит, и процесса существования. Если мы худо-бедно существуем, значит, наше сообщество и человеческая цивилизация целиком не может иметь метафизические, дуалистические или чисто материалистические корни. Сам человек прежде думает: рефлексирует объективное, осознает материальное окружение – и только после этого совершает определенные действия. Так выглядит внутренняя самоорганизация. Человек обладает замечательным инструментом связи объективного и субъективного с обязательным действием в ответ своим интересам и окружению в лице общества и сообщества. Этот инструмент предлагаем называть "личностной субъективностью". Сами ответные действия и связь с обществом осуществляется по каналам "биосоциального потока" или "биосоциальной связи".

Объективная обусловленность процесса мира всегда актуализируется субъективными действиями. При этом обязательно должен вырисовываться вариант максимального приближения к объективности, к тому, что должно быть. Социумы обладают собственной социальной субъективностью, которая принимает на себя нематериальные сигналы внешней самоорганизации. Она преобразует их в законы, указы, традиции и прочие атрибуты ценностной ориентации для личностей, которые необходимо относить к общечеловеческим ценностям.

К сожалению, мировое сообщество пока не имеет собственной социетальной субъективности. Потому слабо и неадекватно реагирует на поприще регулирования международных отношений, конфликтов, кризисов и войн. Подобные выверты истории есть то, чего не должно быть в картине мироздания. Если они происходят, то лишь по причине "ветхости Адама", то есть вследствие субъективистского искажения того, что должно быть – объективной направленности на процесс мира и созидания.

"Умопостигаемая сущность" Платона, его "мировая душа" в современном переложении принимают вид диалектики мира, когда обобщения бытия достигают объективного небытия, того, что должно быть. Сущность Вселенной должна исчерпываться не только ее материальной "частью", но и скрытой, нематериальной. Хотя бы в виде незримых взаимодействий связи точечного или структурного характера. Нематериальные структуры необходимо признавать и принимать так, как их трактуют каноны современной неклассической диалектики. То есть, они должны сосуществовать со структурами материальными в виде диалектической целостности, когда они оказываются тождественными в своем соразвитии. Такая картина мироздания характерна для макро- и микромиров.

В реалиях сущего мы наблюдаем именно такое диалектическое течение событий. Так что пришло время, когда следует на прямых правах признавать существование нематериального ноумена. Однако только в составе феноноумена – в целостности развития с феноменами материального бытия. Процесс связи материального и нематериального осуществляется процессом материализации под эгидой все той же внешней самоорганизации, как главного инструмента диалектической связи. При этом имеет место так называемое "направленное равновесие" – равновесие объективных тенденций и материальных действий. Как таковое оно направлено, согласно аксиоме невозможности несуществования, на структурирование и созидание того, что должно быть.

Необходимо отметить, что Вселенная также имеет собственную субъективность – как комплекс объективных тенденций, связанных в диалектическую целостность с субъективными действиями, направленных на мирное сосуществование. При этом диалектическая направленность неизбежно выливается в фактор случайности, который проявляется в материальном бытие. Его часто называют "судьбой". Случайность объективна, она находится в диалектической связке с субъективной необходимостью. Именно она в масштабах и мерках человеческой цивилизации обуславливает отклонения от того, что должно быть. Хотя такое положение не является строго обязательным ни для человека, ни для обществ с сообществом. Поскольку выражает лишь фактор неизбежности субъективного подхода к решению объективно поставленных задач. Такой прагматический в обороте подход может и должен обеспечивать максимальное приближение к процессу мира. К сожалению, в реальных условиях это происходит далеко не всегда.

Разработанный Карлом Марксом метод восхождения от абстрактного к конкретному заключает диалектику мира. При этом абстрактное объективное связывается с конкретной субъективностью, что свидетельствует о пути к тому, что должно быть. Однако в реальности человеку и его общественным структурам, социальным и социетальным институтам постоянно приходится материализовать то, что должно быть. Поскольку они не в состоянии охватить и даже полностью формализовать необъятное и материально несовместимое, то субъективные результаты неизменно отличаются от того, что должно быть. Материализация объективного в диалектической связке под действием сил и направленностей самоорга-низации есть процесс стыковки нестыкующихся разнокачественных образований.

Подобное происходит в рамках общества под эгидой социализации человека и его личностной субъективности. Поэтому происходит упрощение, огрубление и даже искажение должного. Этим приемом лукаво пользуются глобалисты, трансгуманисты и прочие мондиалисты, с чьей нелегкой руки то, что должно быть подменяется тем, чего не должно быть. Да еще под обманными благовидными предлогами райского бытия.

Диалектика мира предусматривает тот доктринальный образчик, что цивилизацию в целом и человека в частности направляет нечто. А они должны подхватывать предложенное как идеал направление, видеть то, что должно быть. Далее: предпринимать соответствующие действия с учетом пожелаемого. К сожалению, в реальности многое не принимается в диалектической оболочке, а потому не осознается. Особенно то, что касается основных магистральных направлений процесса существования. Именно то, что многие современные "эскулапы" от политиканства ведут сообщество не туда, не вдоль. а поперек процесса мира. Поэтому те сатанинские методы, которые они предлагают, достаточно далеки от должного. Хотя они воспринимаются многими лицами и социумами, или государственными структурами как должное.

В таком извращенном виде они представляют собой не только потенциальную опасность для мира, но и реальное противодействие или неразумное торможение разуму человеческому. Диалектика мира представляет современную картину мира и созидания в реальном изображении. А основываясь на знании того, что должно быть, утверждает: мифом выглядят утверждения некоторых властей и даже серьезных исследователей. Мол-де: кризисы неизбежны, они даже странным образом есть неотрывная часть капиталистического способа производства и бытия.

Мир материального бытия это не только то, что нас окружает, но и то. что наполняет нас самих. При этом мы наполняем цивилизацию миром. Вместе мы сообразуем мир с миром. Однако пока наблюдается обратное – именно то, что мир житейский не берет мир процессный: то. что должно быть. Таким образом многое в нашем бытийном мирке перевернуто с ног на голову.. Если принимать аксиоматичные концепции диалектики, то вначале следовало бы соглашаться конвенциальным путем с наличием нематериального. Только после этого говорить его сосуществованием с материальным. Тогда стало бы понятно, что материальный интерес в виде так называемого объективного "капитального отбора" не должен далеко отрываться от отбора социального, грегарного, группового. То есть от процесса социализации. Иначе имеем бесконечные кризисы и войны в качестве субъективистских, зачастую неосознанных отвращений от процесса мира – того. что должно быть.

Мир это не вещь, которой мы должны, это наш долг. в котором мы вечные грешники от "шедевров" ада Данте. Этот долг можно отдать лишь мирным, невещным путем. В процессе мира не только жизненное необходимое обеспечивается необходимым жизненным. Непременно имеет место обратное: необходимость обеспечивается жизненностью. В этом отношении то, что должно быть становится должным бытом.

Превратное понимание людьми того, что должно быть, зачастую, приводит к ценностным смысловым сдвигам в их личностных субъективностях и нарушению кардинальных равновесий биосоциального потока. То есть, происходят искажения связей между людьми и обществом, а в особенности с государством. которое не вполне правомерно взяло на себя функции общественной власти. Подобное недоосознавание личностью опасности игнорирования должного со стороны социальной субъективности обычно вносит сумятицу в функционирование социальных структур и приводит к отрыву общества от государства. При этом общечеловеческие ценности, которые призвано формулировать государственные институты управления, оказываются заведомо искаженными. Такое неказистое обстоятельство вызывает их отторжение личностными субъективностями в виде самоотчуждений и антирефлексий.

В подобном отношении мировое сообщество выглядит инородным образованием. Оно пока явно недостаточно осмысливает казусы, завязанные на диалектической канве процесса мира. К тому же очевидна слабый спектр возможностей сообщества. В том числе потенциальных в ближайшие десятилетия и даже трудности потенциальной актуализации регулирующих функций социетальности международных конфликтов. Недоучитывается расширение финансового капитала с его пассионарным и ненасытным стремлением к ослабления роли государственности. Очевидно, происходит постоянный надрыв диалектической связи между сообщество и должным процессом мира.

В результате в ущербе оказывается духовная сфера людей, аффектация рефлексий которых приводит к немалой дифференциации их не только по достатку. Выдвигаются в новые "бойцовые ряды" страты, которые явно препятствуют социализации человека и общества. То, что должно быть, оказывается недостижимым фантомом в субъективном осознании большинства людей и социумов в лице государств даже во весьма приближенном, пассивном варианте.

Тогда можно сформулировать ответ на вопрос: "Что должно быть?" так: " Должен быть процесс мира с соблюдением его направленности при существовании". Должна быть целостность сообщества с процессом мира. Тогда человеку, его социальным и социетальным структурам необходимо соблюдение направленности процесса мира и существования на созидание. Хотя бы в рамках диалектического сосуществования сообщества с объективностью самоорганизации как основного рычага процесса мира. Это важнейший, кардинальный путь, по которому предстоит идти мировому сообществу. Он безальтернативно может гарантировать инвариант прогресса человеческой цивилизации. Без ставших столь привычными конфликтов, кризисов и войн, имеющих этиологию чисто субъективистских, сатанистских извращений.

1.2. Диалектика – связь мира и немира.....

Диалектика – это связь мира и немира, связь постоянная и непрерывная. Было бы наивно полагать чудовищное соотнесение материального и нематериального, мира и немира, которое пришло к современности с незапамятных обочин истории, в том числе от философов Древней Греции. Сама связь любого толка или ранга не может быть нецелостной и недиалектической. Поскольку в ней участвуют два равноправных партнера, тождественные в соразвитии. Достаточно заключить, что мир и немир в бытийном понимании равноценные категории. Они не могут существовать по отдельности, а лишь в качестве сосуществования. Только благодаря "благородным" проискам рефлексии их разделяют в субъективностях, но лишь для удобства оперирования платформами бытия.

Диалектика – это наука связи, а не разъединения. Даже научная рефлексия многие годы остается на низком и узком уровне русла и борьбы материалистических позиций. За малым исключением в виде, например, принципов дополнительности Н. Бора или преобразований Лоренца. Социальная рефлексия постоянно противопоставляет человека социуму, а про участие мирового сообщества даже стыдно говорить. Поскольку она не имеет реальной законодательной и исполнительной базы, хотя бы по установлению общечеловеческих ценностей и мотивов с участием внешней и внутренней самоорганизации.

Диалектика мира это связанный в целостность процесс существования сообщества. Цель одна – ускорение процесса мира и отход от негативистских приемов действия типа трансгуманизма. Однако диалектика это, отнюдь, не "наука о наиболее общих законах природы, общества и мышления". Скорее наоборот: наиболее общие законы развития – это наука о диалектике. Тогда она становится целостностью, свяжет мир и немир. То есть то, что должно быть. Даже идеалист Г. Гегель связывал в "целокупность" бытие и дух. Тогда как те же диалектические материалисты их разъединяют доныне. Необходимо отметить: то, что должно быть не имеет собственных логистических цепей в отношении к субъективности. Такого рода управляющие цепи может иметь лишь целостность сообщества и процесса мира.

В диалектическом понимании связь мира и немира осуществляется по нескольким направлениям. Во первых это предпосыльные, побудительные действия так называемых "объективных отборов", которые насквозь пронзают немир в виде живого и неживого наследия материальной Вселенной. Это наиболее известный человечеству естественный (видовой) отбор, а так же социальные отборы (грегарный групповой отбор очеловечивания обществом и капитальный отбор расчеловечивания материальным интересом).

Кроме того существуют физический точечный и структурный физиологический отборы. Как правило, в нашем случае, ограничивающимся планетарными образованиями немира в виде сообщества, действует их суперпозиция. В том числе на человека оказывают свое побудительное влияние все пять объективных отбора. Это такие процессы воздействия на немир со стороны процесса мира в качестве роста, жизнедеятельности организмов, наследственных причуд и сапиентной видовой изменчивости, работы рефлексий и субъективностей, в том числе личностной и социальной.

Имеются другие результаты побудительных факториалов. Например, в ходе эволюции в живом мире до человека превалировал доинформационный естественный отбор. Он включал в себя материальные факторы среды, в том числе наследственность структурного толка и изменчивость физической плеяды объективной направленности на созидание. Диалектика мира и немира ярко показывает целенаправленную связанность их между собой. В том числе того, что должно быть и того, что есть в процессе сосуществования. При этом факторы процесса мира оказываются жестко переплетены с атрибутами материальной среды. Человек даже пальцем не может пошевельнуть без того, чтобы не подумать об этом сначала. Даже безусловная рефлекторная деятельность связана с мышлением человека.

Таким образом прослеживается сквозное действие объективных отборов мира на человеческое сообщество с определенными купонами материальных результатов. Так, физический отбор в виде "части" внешней самоорганизации обуславливает во многом то, что было, то есть время и историю. Структурный стереохимический отбор во многом обеспечивает то, что есть в материальной Вселенной. Социальный грегарный отбор очеловечивания взращивает личность с позиций того, что должно быть. Материальный интерес в рамках капитального отбора расчеловечивания обеспечивает то, что будет, то есть опережающий рост, развитие связи мира и немира.

Во-вторых, диалектические связи мира и немира, в нашем случае процесса мира и человеческого сообщества, осуществляются в виде направленного равновесия с помощью внешней и внутренней самоорганизации. При обязательном участии таких инструментов существования, как троица субъективностей сущего и философская предикация. То есть, происходит уравновешивание диалектической целостности сил и направленностей мира и немира, тенденций мира и действий немира, того, что должно быть и того, что есть. Тогда процесс мира можно представить побудительным мотивом в виде прошлого и настоящего, а немир в качестве настоящего и будущего – исполнительным инструментом целостности сосуществования..

В третьих, связь мира и немира происходит по линии обратной связи личности и социума, в основном между личностной и социальной субъективностями. Такая обратная связь действует как некое движение информации и действий прямого и обратного биосоциального потока. В более общем виде в масштабах Вселенной задействован механизм феноноумизации. То есть диалектической связи между материальной Вселенной и скрытыми параметрами – так называемыми "темными субстанциями". Так или иначе – это диалектическая связь мира и немира со своими рычагами направленности и уравновешивания предикацией целостности существования сущего.

Человек и цивилизация вынуждены подчиняться случайным обстоятельствам, потому что они зашли чрезмерно далеко в своих субъективным амбициях и отклонениях от объективного. От истины, которую она диктует. Именно истина есть то, что должно быть. Этот абсолют недостижим, но к нему предстоит стремиться. В образовании целостности диалектической связи между миром и немиром оказывается во многом недооцененной современными исследованиями так называемая предикативная функция процесса мира. Имеется в виду пассионарность существования, хотя бы в лице направленного равновесия между миром и немиром. Это уравновешивающее эффективное средство диалектического сосуществования субъективностей.

Под немиром следует понимать не только материальную Вселенную, но и прошлое истории мира, которое во многом оказывается не актуализировано настоящим. Тогда философская предикация призвана уравновешивать, а не субординировать или соотносить "полюса" целостности, такие как мир и немир. Характерно, что сама предикация основана на "диодном" принципе цифровых алгоритмов типа "да – нет", которые образуют программы современных средств коммуникативного бытия. Предикация наряду с рефлексией – основные инструменты субъективностей, отчасти процесса мира. Их разница в том, что предикация действует извне со стороны внешней самоорганизации, а рефлексия – это внутреннее свойство субъективностей. Так что их можно относить к средствам связи мира и немира как необходимое условие существования вообще.

Эти два рабочих инструмента действуют в интересах диалектической связанности мира и немира. Это обеспечивает их сосуществование в рамках соблюдения тенденций созидания и действий материальной Вселенной. Иначе говоря: между тем. что должно быть и тем. что есть, особенно в случае недоучета того, что было, не должно быть неравновесности и надрывов. Иначе то. что должно быть превращается в то, что есть – с определенными кризисными перекосами субъективностей и житейских атрибутов бытия.

Экономические рычаги связи сообщества и процесса мира должны исходить из социального. но не наоборот. А политика должна воспевать то, что должно быть. Иначе процесс мира обходит стороной бытийные закономерности, связанные с субъективными искажениями основ диалектики мира. В результате связи искажаются; тогда происходят конфликты и кризисы. Поэтому так важно всемерно поддерживать феноноуменальное равновесие, субъективно помогая функционированию предикации внешней самоорганизации. В том числе рычагами экономического воздействия на субъективности, особенно на социальную.

Диалектика это искусство связи того, "что должно быть" с тем, "что будет" в каждый момент того, "что есть". Особенно это касается так называемых информационных технологий. В том числе их основы в лице информации как таковой, ее логистикой а алгоритмами производства. Не секрет, что информационные потоки имеют релятивные и субстанциональные свойства. В случае реляций информация приобретает субъективные черты и нацелена на действия соотносительно процесса мира. Тогда сам немир обретает черты тормоза мира и созидания. В этом отношении субстанциональная информация по прямому биосоциальному потоку сообщества призвана заставлять релятивную информацию корректировать действия в чертах улучшения целостности связи мира и немира.

Информация сама по себе проявляет диалектичность – она одновременно относительна и абсолютна. В этом заключается целостность и действенность информации как процесса, подталкивающего к развитию и созиданию, к регулированию и даже некоторому управлению. Особенно в том отношении, что она всегда диалектизирована на абсолют мира, созидания и согласия в нем – и относительность употребления. Тогда связь мира и немира как неизбежное и необходимое условие существования диалектической Вселенной распространяет свое исконное воздействие на сообщество с его государствами, странами, обществами и личностями. Причем, в свете объединения усилий соосно направлению, рекомендованному процессом мира, то есть тому, что должно быть. Максимально возможное приближение к этой истине дает гарантию устойчивости немира. Этот фактор очень важен особенно в новейшей истории, когда усиливаются наклонности субъективностей к смысловому обнищанию и глобальному кризису.

Мировое сообщество призвано диалектизировать страны и регионы, создавать то, что должно быть. Его вотчина – международные и межнациональные связи и их регулировка. То есть, сообщество обязано справедливо уравновешивать и связывать, разделять и обобщать в целостное существование того, что должно быть. Или, по крайней мере, приближать то, что есть, к этому абсолюту сосуществования в рамках необходимой диалектической связи мира и немира. В этом отношении роль мирового сообщества особенно важна, поскольку все искажения связи мира и немира исходят от неразумия частного пошиба со стороны сообщества и его социетальных структур. А также из процессов влияния государственных институтов на граждан.

Универсализм диалектики мира в том, что она соединяет частное и общее, то, что должно быть и то, что было, есть и будет. Для актуализации мира недостаточно одного желания или возможности человечества – должно быть понимание необходимости актуализации или оживления тенденции того, что должно быть. Поэтому, прежде всего, должно быть понимание и осознания собственной роли сообщества в актуализации связи мира и немира. В том числе – принятия решений диалектического свойства для адекватных действий созидательного толка. Таковые укрепляли бы связь мира и немира как залог успешного прогресса социальной субъективности. Их можно совмещать с выводными действиями относительно формирования общечеловеческих ценностей и их усвоения личностными субъективностями.

Диалектика мира преодолевает субграницы пространства и времени только потому, что она не оставляет места для соотносительности мира и немира. Она просто напросто связывает мир, относительность связи и сам немир в диалектическую целостность. Учитывая тот непреложный факт, что без целостности диалектические каноны не имеют права на существование, необходимость связи мира и немира принимают характер абсолютного требования прерогативного плана. В этом отношении пространство и время бытия сообщества приобретают характер диалектической единости, что вполне соответствуют инвариантности теории относительности А. Эйнштейна и картезианской детермини-рованности.

Сущее не отделимо от процесса существования. В этом отношении существование это не свойство мира, когда его мир не берет, а процесс связи. Причем без противоречий в развитии направленного равновесия того, что должно быть в оптимальном приближении к нему того, что есть. Связь мира и немира не знает границ пространственных или временных. Кроме этого она не имеет так же свойств феноменов или ноуменов, отвечая качествам феноноумена, как необходимости сосуществования сообщества в диалектической связи с процессом мира.

Очевидно, наивно ошибается тот, кто ставит вопрос: "Что лучше: хорошее начало с плохим концом или плохое начало и хороший конец?" Они стоят друг друга. Подобным образом можно оценить отношения связанности мира и немира, как нового и старого. Поскольку новое это, отнюдь не "хорошо забытое старое", а старое, воплощенное в новое, в целостную связь мира и немира. Новое не спешит на замену старого, это старое торопится обновится в связи с процессом мира..

Слабость человека ярко выражается в его силе, которую он не может реализовать по причине своей же слабости по отношению к тому, что должно быть. В этом же весь смысл диалектики как связи мира и немира. Поскольку то, что должно быть не может существовать само по себе даже в рамках объективной необходимости. Без связанности с субъективным она ничто, которое не проявляется и не существует. С другой стороны, сам немир, хотя бы в лице человеческого сообщества и цивилизационных интегралов, не может существовать в единственном числе. Только диалектическая связь может сэмулировать и разбудить те токи соответствия, которые единят Вселенную и дают ей свободу.

1.3. Процесс мира диалектичен

Процесс мира диалектичен уже потому, что сосуществует в целостности с мировым сообществом. Может ли он хотя бы теоретически быть недиалектичным? В материалистическом контексте вряд ли справедливо будет представлено такое, поскольку тогда процесс мира будет выглядеть в виде отражения сообщества. Что это, как не вассализм? Тогда он станет некоторой вещью, которую сообщество не пожелает отрывать от себя. Выходит, сообщество будет доминировать над миром, что вряд ли может обрести хоть мало-мальский смысл.

В идеалистическом представлении процесс мира может предстать как некий идеал типа "вещи в себе", который погубит капиталистический способ производства, поскольку тогда никого невозможн обудет заставлять работать. В дуалистическом рассмотрении процесс мира стал бы равноправным участником существования сообщества. а при желании мог бы даже затмить собой грядущие войны. Но при этом правящие круги не потеряют свои капиталы, ведь война им в руку. Такой сценарий, однако, неправдоподобен из-за диалектичности процесса мира. Таким образом видно, что все эти гипотетические "разгоны" не могут соответствовать принципам существования. Особенно в условиях действительной тождественности развития мира и сообщества, без которой не может быть даже приближения тренда к тому, что должно быть.

К счастью или сожалению, мир не может существовать сам по себе. Невозможность полной формализации информации в ходе материализации духовного в материальное, в том числе в экономике и промышленности, где работают актуализированные идеи, не позволяют иметь процессу мира устойчивый ресурс. Сообщество постоянно опаздывает в погоне за изменчивостью объективной диалектической направленности развития. Это неизбежно приводит к искажению того, что должно быть. Тогда недиалектичность процесса мира вылазит боком для самого сообщество. Отсюда кризисы и войны.

Процесс мира это стремление к новому и оживление старого, становление созидания и развитие диалектической связи, ориентированной на преобладание структурирования сущего над его деструкцией. То есть это комплекс процессов, заложенных в направленности хода материализации путем создания целостности с застывшим немиром в натуральном выражении действий настоящего, омертвевшего прошлого и виртуального будущего.

Уже по понятию процесс мира не может быть лишь только тем, что должно быть, поскольку в реалиях он непременно завязан на спектре действий сообщества и личностей по усвоению этого "что должно быть". То есть, он может существовать лишь в такой разнокачественной связи типа: мир процессный и мир явленный. Такое существование не может быть недиалектичным в силу качественной разнородности связываемых структур – объективного и субъективного плана. К тому же такое диалектическое существование есть прямое и исключительное выражение объективных тенденций в субъективных действиях.

Иными словами можно заключить: объективная направленность берется за основу субъективных действий. Инсинуация "что должно быть" служит и приводит к тому, что сами действия не могут штамповаться и печататься вслепую без субъективного видения и актуализации должного в самостном покрое. Лишь в таком приглядном виде процесс мира может существовать. Однако такое существование в виде субъективного развития объективного должного не может быть автономным или феноменально материальным. Оно диалектично, как сам мир, как то, что должно быть, поскольку оно само по себе существовать не имеет права.

Процесс мира в диалектической связке это единость в двух ипостасях. Не может быть иного склада, даже в отличие от дуалистического опуса типа корпускулярно-волнового представления о мироздании. Там имеет место обратное: две ипостаси в одной сущности, которые вполне автономны, субъективно разделены, соотнесены и сотворены некими надуманными противоречиями лжеаприорного пошиба. То, что должно быть не может быть тем, что есть. Однгако эти два образования тождественны в соразвитии как целостная диалектическая "структура". Здесь можно предвкусить вопрос наивной толикой: что дает Ваша диалектичность?

Ответ прост: дает очень многое. Во-первых разумных мнениях – дает то, что человеческое сообщество неотрывно от процесса мира. Они единая целостность в паритетном соразвитии. Во-вторых, философская предикация как мощный рычаг внешней самоорганизации устанавливает между ними направленное на созидание равновесие, нарушение которого обуславливает становление конфликтов, кризисов и войн. В третьих, показывает то, что это равновесие нарушается субъективистскими недиалектическим путем. Отсюда необходимо исходить в действиях, устраняющих негативное влияние субъективного. Например, типа действий глобалистов, отрицательно влияющих на созидательные функции сообщества и его социетальных структур. В четвертых, диалектичность процесса мира расширяет горизонты познания, ориентируясь на типовые концепты мироздания. Которые рассматривают Вселенную как диалектическую связку субъективного и объективного, материального и нематериального, созидания процесса мира материальными действиями.

Подобное парадоксальное положение сил и направленностей, вещей и тенденций не может не касаться человеческой цивилизации и ее благосостояния. Тем более, что ее репутация оказалась подпорченной материалистами за последние десятилетия нашего существования в процессе мира. Процесс мира не может быть недиалектичным. Если он есть то, что должно быть, то сама диалектичность также напрямую относится к этому качеству. Таким образом, диалектичность сама по себе выражает то, к чему должна стремиться цивилизация нашей планеты.

Говорят, что априорная материя находится в постоянном движении или развитии. Но почему и за счет чего? Потому что она не одна, а в диалектической связке с духом. Развиваются они совместно за счет неизбежного наличия поляризации, в качестве которой выступает процесс мира. Значит, материя может развиваться только в диалектическом ключе. Именно в прямой и обратной связи с процессом осознания – этакой разновидностью процесса мира в приложении к обществу. Иначе это ничто, которое не может развиваться. Источник развития – поляризация и диалектическая связь, но не пресловутые противоречия. Это неизбежное условие, иначе бытие существовать не может, поскольку оказывается недиалектичным.

Таким образом, бытие человеческого сообщества и осознание в лице процесса мира, отличаясь качественно, определяют и дополняют друг друга, выступая в виде диалектической связки явленного и процессного. Можно рассматривать данное важное положение иначе, но с тем же результатом. Например, задумаемся над вопросом, насколько условно деления мира на бытие и осознание. Если первое определяет второе, то есть материальное определяет духовное, тогда зачем вообще нужно осознание, если оно не самостоятельно. А коль оно есть и, несомненно, важно, значит, процесс мира диалектичен и тоже должен определять бытие. Но определять диалектически –давая бытия свободу действий с учетом направленности процесса мира на то, что должно быть. На созидание и согласие. Иного нам не дано. Диалектичность мира проявляется во всем, сущее насквозь пропитано двойственностью процесса существования или мира.

Вопросы двойственности и диалектичности мира в лице земного сообщества, его изменчивости и основы волновали людей всегда. Почему то или иное событие в одних случаях происходит («да» – как результат), а в других нет («нет» – как результат)? Как частное вытекает из общего, где их связь? Как сознание познает бытие и наоборот? Кто (или что) создал законы развития?..Почему диалектика раздваивает существование? На каждом шагу нас подстерегает вопрос: как поступить – так или иначе? Что мы делаем? Соотносим (анализируем) оценки возможных решений (поступков). Варианты оценок как двоичный код: «да» или «нет». Не хочется идти сегодня на работу? Но нужно – значит: «да». Хочется съесть еще вкусненького? Но можно навредить – значит: «нет». И так постоянно мы привлекаем в собственной бытности процесс мира с его диалектичностью.

Известно, что еще в древности было интуитивно создано средство соотнесения «да» и «нет» в виде элементарной математики Евклида. Возник счет, числовой (символический, формальный, логический) анализ и синтез. Разработка методов дифференциально-интегрального исчисления поставила проблемы непрерывности, разрешить которые не удается до сих пор. Почему? Да потому, что эти проблемы чисто формальные, основанные на некорректной математической связи качественных различий прерывного и непрерывного. Это не что иное, как диалектичность в действии процесса мира. Непрерывное невозможно и бессмысленно описывать традиционной математикой – нужно нечто иное. Это и немудрено, ведь бесконечность – чисто математический символ, путающий карты ученым.

Для того чтобы материалисту лучше понять такую диалектическую "несуразицу", достаточно вопроса (не нового), почему целое, будучи разделенное надвое много раз, исчезает? Оно и в самом деле исчезает в бесконечности процесса мира, оказываясь без связи с реальностью. Но это еще не все: исчезнув, материальное рождается в качественно новом обличье – оно диалектизируется. Подобное вектор главенствует везде, всегда и всюду. Объективные, непрерывные, закономерные процессы, в том числе коренной процесс мира, фиксируются человеком в виде субъективных, дискретных, случайных явлений в бесконечности их вариантов.

Диалектика положения вещей заставляла уже древних мыслителей задумываться над природой нашего бытия. Алгоритм «да – нет» неизбежно вылился в «и да – и нет» – и увидел свет в лице диалектического учения процесса мира как метода познания. То есть «да» закономерно будет, но неопределенно (случайно): когда будет. «Нет» так же субъективно будет, случайно, но объективно неопределенно в каком виде из-за неопределенности и диалектичности самого процесса мира.

Говоря о диалектичности процесса мира, придется коснуться немного истории. Диалектический материализм рассматривает процесс как «закономерное, последовательное изменение явления, его переход в другое явление». Как мы уже убедились, такой «переход» бытия невозможен без связи с внешним, то есть с процессным. Но тогда процессное следует считать полноценным участником такого перехода, а не как функциональный объект. Кроме того, явление субъективно по своей природе, это мгновение процесса мира и созидания вместе с его диалектичностью.

Казалось бы, если это мгновение, то оно должно изменяться только непрерывно. Но это мгновение фиксируется человеком как явленное, то есть отрывается от процессного. Отрывается, становится прерывным, а выдается, тем не менее, за непрерывное. Получается парадокс шиворот навыворот: дурную бесконечность выдают за истинную. Разница имеет огромное значение. Да, явленное все в мире. Но это не все и не главное. Можно ли соотнесение явленного выдавать, как это делал Г. Гегель, за противоречия, которые-де «правят миром»? Да, могут быть противоречия явлений, их бесконечно много объективно. Но дело не в противоречиях и их «борьбе», а в том, что нужно рассматривать не диалектику понятий или суждений (теорий), а диалектику развития этих понятий. Тогда диалектично захватываются и внутреннее и внешнее в их связи. Известная триада «тезис – антитезис – синтез» представляет собой набор и соотнесение явленного без связи между ними, тем более без процесса мира с его диалектичностью. Отличие очевидно и существенно.

Понятно, что теории мира должны прежде подразумевать свободу, так же как теории конфликта подразумевают свободу личности. Свобода процесса мира выливается в пассионарность его сосуществования с сообществом. Выливается в его диалектичность, которая осуществляет связь субъективного с объективным и одновременное развитие образовавшейся целостности. Беда человеческой цивилизации в том, что не может быть процесса мира выше истинного. То есть, равновесный мир это идеал, к которому нужно идти. Однако это лишь подчеркивает необходимость диалектичности, поскольку именно она позволяет оптимально приближаться к этому идеалу, который рисует процесс мира. Он же старается его реализовать.

Процессная реальность человеческого духа в его действии. Реальность диалектичности процесса мира –в мирном существовании и созидании сообщества людей на планете. Человек наконец должен это понять. Цивилизация не может существовать без того, чтобы мир уравновешивался немиром. Процесс мира диалектически раздваивается на тенденции того, что должно быть – и его актуализацию в субъективностях: личностных, социальных и природных. Конечно, это вовсе не означает неизбежность войн и кризисов.

Хранилище процесса мира находится в каждом человеке. Но открывает его мировое сообщество – в этом заключается диалектика цивилизации, исходящая из диалектичности процесса мира. Он как призрак вечности спускается из бесконечной непрерывности процессного влияния и обнимает материальный мир. Гармония мира должна приводить к мировой гармонии и наоборот – они диалектически связаны. Связаны процессом мира или существования. Тем, что должно быть. Мир становится при наличии диалектической связи между обществом и мировым сообществом, между объективным и субъективным.

В диалектическом плане: познавая мир, мы познаем себя. И наоборот. В этом диалектика мира, созидания и согласия,. В том, что должно быть, когда сообщество человека познает процесс мира через самого человека, его дух и субъективность. Но человек познает себя по подобию социального толка, через уже давно известные стереотипы осознания и поведения. В этом самое активное участие принимает процесс мира, который позволяет адекватно и истинно оценивать себя и мир. Такая оценка лишний раз подчеркивает диалектичность самого человека как личности, конечно, с большой помощью диалектичности процесса мира.

Можно утверждать, что парные категории диалектики основаны на связи в целостность сообщества и процесса мира, нуля и бесконечности, дискретного и непрерывного, субъективного и объективного. Однако диалектичность процесса мира обладает спецификой вселенского сущего в раздвоении на существование и несуществование – как некий таинственный ореол парадоксальности диалектики мира вообще. Диалектическая двойственность одновременного существования и несуществования (в противовес дуалистического лжесуществования в двух ипостасях) вызвана неизбежным наличием так называемых "хвостов" бесконечности. Они оказываются неформализованными изгоями при материализации процесса мира и остаются в угасшем невостребованном виде.

Хвосты бесконечности подчеркивают диалектичность процессов и явления сущего в ракурсе любого случая, события или факта. Поскольку они уходят в историческое небытие, откуда их по необходимости можно и даже нужно извлекать. Остается обязательно их задействовать в актуализации уравновешенности связок: того, что должно быть – того. что есть – того, что будет. Процесс мира обязательно материализуется (читай: диалектизируется) в явления этого процесса. Так что человеческое сообщество это явления процесса мира. Такова его диалектичность.

1.4. Истоки существования

Мы говорим, что нечто в виде бытия существует в целостности с процессом существования, процессом мира. Что же это за нечто, с которым выродилась существо того, что должно быть? Очевидно, что это некоторая диалектизированная и поляризованная сущность, которая не смогла не существовать. Что же это были за силы, которые смогли заставить ее двигаться к миру? Неужели он не мог обходиться без них, подобно современным глобалистам, у которых есть все: капитал, деньги, власть. Зато отсутствует мир в головах. Нет, эта сущность без связей не могла существовать, а с появлением диалектической связи, она стала диалектической сущностью. То есть, она стала феноноуменом, явлением и процессом одновременно. Это есть то, что должно быть, в котором таится исток существования.

Мир проявился вместе с процессом сосуществования из точечной сущности в ходе ее диалектизации. Поскольку сущность не могла обходиться без процесса мира, то такое "начало" необходимо считать гипотетическим. Реально абсолют нуля и бесконечности недостижим, поэтому мир в субъективном выражении становился из ничего. Но это ничто было "отцом-богом", от которого пошло все, хотя оно само собой ничего реального не актуализирует и не представляет.

Первичная целостность в виде диалектической связки представляла собой виртуальный диполь с полюсами: мир – немир, связанных процессом связи и устремленных к созиданию, то есть к миру. Диалектика мира считает за исток мира то, что должно быть при – при извечной поляризации сущего, которая внесла рычаги непрерывности в устои бытийного немира. Тем самым она обусловила самоорганизацию – этот главный инструмент процесса мира, который как тенденция к созиданию обеспечивал то, что должно быть.

Вряд ли целесообразно говорить здесь о теориях "Большого взрыва" как о некотором истоке существования, поскольку это событие неподсудно за неимение лучшего. С большей пользой можно порассуждать о том, откуда берется сам процесс мира и где истоки его существования. Упрямые вопросы тревожат нас: "Когда, как и почему некое начало начало существовать, откуда взялось то. что должно быть?" Такие вопросы давно сломали головы лучшим умам человечества. Попробуем разобраться и высказать диалектическую точку зрения на эту непростую тему.

Известно, что в экстремальном случае многофункциональных процессов толкование «начала» осложняется затруднением непосредственного наблюдения. Вселенная как мультипараметрическая открытая система изобилует множеством локальных начал, в том числе метагалактических, которые можно характеризовать понятием «света». При этом легко впасть в начало математическое, а не философское. Особенно в случае нечеткости наблюдения или приоткрытия скрытых масс, о которых мы пока мало что знаем. Возникает диалектическая «определенная неопределенность», которая легко вызывает элементы случайности. Как это понимать?

Возможно, диалектическая связь в ходе материализации неизбежно допускает нечто несвязанное? В дальнейшем это несвязанное выступает в качестве непредсказуемого случая? Этот случай в укрупненном масштабе люди именуют судьбой? Не здесь ли кроется наше начало света, некий исток существования? Тогда вовсе легко запутаться в поисках истины и следовать до конца по некорректному пути. Но ведь должна быть соответствующая рефлексия субъективностей на эти локальные объекты, которая отсекала бы случайные флуктуации диалектического неначала истинного? Этот трудный вопрос придется оставить пока открытым…

Придется подходить к проблеме истока существования как некоего начала с другой стороны. В случае значительной размытости «границ меры качества» трудно проанализировать историческое прошлое того или иного начала, чтобы найти истинное начало. Субъективный взгляд часто не позволяет проследить разветвление событийных линий, различных взаимодействий, особенностей начальных связей и структур. Тем более что возможности ускорения материализации ограничены самоорганизацией, которая действует по своему алгоритму выборочно, в зависимости от внешних характеристик того или иного объекта начала. Однако даже в таком неказистом на внешний недиалектический взгляд случае бывает крайне затруднительно дифференцировать истоки. Поскольку само субъективное существование оказывается в тумане объективного. Значит, нужен процессный диалектический подход – связывать начало и конец в процессе их существования?

Известно. что ученые-космологи твердят о непонятой пока самоорганизации, которая движет миром. Физики утверждают начало истории мира в некоем "физическом вакууме". Философы рассуждают о безначальности мира или закутывают то, что должно быть в кокон туманных определений. Так или иначе, вопрос истока существования до сих пор окутан сплошной рукотворной пеленой. К примеру, откуда исходит пресловутая самоорганизация космологов? – непонятно. Тяжело осознать, как физический вакуум, эта существующая мировая среда мог стать истоком мира. Что есть такое безначальность мира? затруднительно сформулировать внятный ответ.. Однако диалектика мира пытается с успехом "растрясти" эти вопросы.

Диалектика мира считает, что первоначально и прежде всего она отказалась принимать к свету концепцию противоречия как движущей силы существования мира. Заменив ее принципом всеобщей связи сущего, материального и не только в своей матрице. Затем диалектика мира произвела из ранга постулатов в аксиому невозможность неразвития или несуществования. При этом тверждая скромно, но понятно, что "застой невозможен". Этим она окончательно добила гипотезы стационарности Вселенной с его пресловутым термодинамическим равновесием без истока существования и мира.

Позже в науке появилась на свет версия открытости мира, которая не противоречила модели динамической Вселенной, но отвечала на вопрос: "Почему?" Диалектика пропагандировала идею праобраза диалектичности процесса мира, безначально связывая материальное и нематериальное. Ведь вполне понятно, что если есть материальный мир и его существование, значит, должна быть связь. Связь как исток: элементарная, но постоянная и крепкая, учитывая устойчивость и изменчивость мира одновременно. Причем, эта связь непременно должна быть диалектической и непротиворечивой, иначе что это за связь. Тем более, что она по понятию призвана связывать двоих "участников" процесса связи. То есть, она была призвана заключать в целостность субъективное и объективное, процесс мира и материальных "участников" его. Тогда существование стало трехзвенной целостной моделью по традиционной схеме: объективное – связь – субъективное или: процессное – связующее – материальное явленное.

Так исток существования в процессе мира становился диалектической сущностью – тем, что должно быть. Можно задать вопрос: "Как тогда быть с самоорганизацией?" Она и есть связующее в представленной схеме, направляющая материализацию на созидание. В этом отношении ее можно обозначить так называемой обычно философами "философской точкой". Первичное, источное для существования диалектической образование – виртуальная полуматериализованная субстанция не была собственно материей. Когда она вошла в имеющуюся материальную структуру под действием все той же самоорганизации, тогда материя ожила и стала динамической целостной структурой.

Так она ожила, связавшись с нематерией процесса мира. При этом обрела необратимость и направленность на дальнейшее созидание и структурирование, опережающее деструкцию. В результате замкнулась диалектическая целостность процесса мира и материальной структуры. В нашем планетарном случае это выглядит целостностью процесса мира и человеческого сообщества. Так от процессного истока устанавливалось существование сущего. Вот только, было ли это в реальности? Можно ответить так: вряд ли можно вычленить из общей канвы целостности материальный исток существования.

Приведенная схема лишь поясняет возможность диалектизации мира без истока существования. Материальный мир становится в философской точке, где уже нет процессного, но нет еще и мира как субъективного выражения, хотя остается их связанность. Подобное можно наблюдать на примере функционирования черных дыр, в том числе квантовых или точечных. Последние. как считает диалектика мира, являются действительной движущей силой существования. Именно в них происходит великое таинство истока существования мира. Детально вопросы начала и конца света рассмотрены в работе автора "Начало", 2022г.

Диалектика мира предусматривает ряд аксиоматических принципов существования, на основании которых она вообще смогла бы исходить неким началом, истоком существования процесса мира и созидания:

Безальтернативность развития (его инвариантность) связана с невозможностью неразвития как истоком существования.

Материальное (феноменальное, субъективное, явленное, конечное, случайное, дискретное) не может развиваться (связываться) само по себе. Связь с материальными объектами осуществляется через нематериальное (идеальное, процессное, непрерывное, бесконечное, закономерное, объективное).

Развитие закрытой (неполяризованной) сущности невозможно, бессмысленно и недостижимо.

Движущей силой развития является неизбежная поляризация (открытость) единой сущности в диалектическую связку материального и идеального (процесса и явления).

Имеет место направленное равновесие материального и идеального – на материализацию по кольцу диалектической связи.

Процесс представляет собой непрерывность (бесконечность, бесконечную структуру, объективное) и характеризуется нелокальностью и вневременностью.

Явление представляет собой материализованный процесс, его мгновение, проявление субъективно-объективного.

«Переход» процесса в явление и обратно происходит непрерывно через «связующее» – философскую точку по схеме: явление 1 – процесс – явление 2 – процесс.

Всякое материальное (вещественное, явленное) может развиваться лишь в связи с процессным – как диалектическая связка.

Процесс и явление объективно тождественны. Процесс «зарождения» и развития их связи (смысл) при поляризации сущности есть траектория развития истока – нелокальная, негеометрическая и вневременная.

Субъективно связать процесс и явление может лишь диалектическая математика, которая пока не существует.

Таким образом, прослеживается диалектическая связь между процессом мира и сообществом. Более того, процесс мира есть самоорганизация (личности или общества) в социальной сфере. Например, принцип первый – трактует безальтернативность развития. Подобным образом можно говорить и о безальтернативности истока мира и созидания. Принцип второй утверждает, что материальное действительно не может развиваться само по себе, поскольку есть окружение, есть объективные отборы, в том числе в виде осознания. Если брать материальное как явление, то оно не может развиваться без связи, а должно «вливаться» в процесс. Поэтому мир, если его остановить как процесс, – превращается в рутинное образование. Оно так же не может развиваться само по себе, нужно соответствующее безначальное равновесие с сообществом.

Принцип третий трактует недостижимость абсолюта и неизбежное развитие через извечную поляризацию. Он же утверждает отсутствие истока илипервоначала. Для процесса мира важно то, что у него не может быть начала, как не может быть конца. А ее развитие должно идти совместно с развитием (поляризацией) человеческого сообщества.

Принцип четвертый выдвигает поляризацию в качестве движущей силы развития, что правомерно, поскольку уже само «появление» первой связи означает взаимодействие, поляризацию и образование диалектической связки материального и идеального. То есть, в случае процесса мира необходимо связывать воедино общество и личность, которые сами по себе не могут обособиться. Они «образовались» как следствие источной поляризации при зарождении человеческого сообщества и первых социальных структур.

Принцип пятый свидетельствует о направленном равновесии и необходимости материализации – то есть действий. Процесс мира в связке с сообществом должен двигаться в направлении деятельности, а в случае связки личность-общество – развивать друг друга в направлении диалектического общества.

Принцип шестой позволяет представить процесс мира как непрерывность и охарактеризовать его нелокальность (повсеместность) и вневременность (историчность).

Принцип седьмой позволяет определить место сообщества и цивилизации в целом в диалектической связке с миром как явление, как представленные общечеловеческие ценности для усвоения их личностью, путем «вливания» в процесс развития.

Принцип восьмой отражает механизм усвоения знаний в ходе процесса мира по схеме: представленное 1 – процесс усвоения – представленное 2 – процесс усвоения.

Принцип девятый отражает невозможность становления человечества без мира и созидания, и наоборот. А также неизбежность и необходимость их диалектической связи, как и связи личности с обществом.

Принцип десятый утверждает тождественность мира и сообщества в объективном рассмотрении, то есть с точки зрения сущего и общего развития – в процессе совместного развития. Тогда смысл процесса мира и созидания заключается в объективно-субъективной траектории развития связки личности и общества, с учетом историчности и объективных движущих сил, главным образом социальных отборов.

Принцип одиннадцатый: диалектическая математика может охватить и связать материальное и духовное, количественно выразить оптимальную траекторию развития при самообразовании каждой личности. Но для этого нужно знать функциональные зависимости как общества от человека, так и социума от личности. Пока до этого далеко, поскольку мы не имеем на сегодняшний день ясной картины мира и пугаемся грядущих глобальных потрясений. Нужно видеть траекторию развития сущего, которое не есть только Вселенная, оно много большее. Например, каноны и истоки духовности до сих пор остаются далеко не понятыми.

Диалектика мира это наука о принципах существования, целостного и мирного. Человек источно раздвоен на "Я" и "Не-Я", общество – на внешнюю и внутреннюю самоорганизации, сообщество – на объективное и субъективное. Известный исследователь Йохан Ге разделял человека на позитивный и негативный мир, что не вполне оправданно, поскольку прежде должна быть диалектическая связь между ними. Тогда именно в этой связи, то есть с процесса мира начинается существование, он есть ее исток и то. что должно быть.

Диалектика "Я для себя" – "Я – для других" уже подразумевает наличие искажения связи человека с самим собой и возникновение первичного конфликта. Это основа социальности, но и природа того, что "мир мир не берет". Необходимо отметить, что это разногласие случайного толка, который можно и нужно минимизировать закономерным со стороны человечности. Кризис человечности наиболее пагубен в деле регулирования социальных связей. Сама человечность вытекает истоком существования в процессе мира.

Всякая тождественность в развитии подразумевает уравновешенность. Диалектика мира основана на динамическом направленном равновесии существования целостности. Значит, нужно связывать и уравновешивать, а не конфликтовать. Почему мировое сообщество не может существовать в мире и согласии? Почему он вообще существует? За счет постоянного уравновешивания объективного с субъективным. Главное: затормозить аппетиты материального интереса? Или ускорить очеловечивание? Во всяком случае при этом потеря смыслов это путь назад к истокам существования, то есть, к гибели цивилизации.

Мир существует по законам необходимости. Однако его не "берет мир" по законам случайности. Значит, есть нечто помимо мира материального. Это нечто не дает необходимости торжествовать. Его следовало бы назвать истоком существования или процессом мира, поскольку они тождественны в целостности с человеческой цивилизацией. Фонари жизни светят для тех, кто в них нуждается, в противном случае, зачем их вообще зажигать сообществу, пытаясь наводить диалектическую связь с процессом мира.

В этом мире все становится, но ничто не останавливается, поэтому искать истоки существования дело, лишенное смысла. Тем более, что они находятся в нас самих. В себе их нужно отыскивать и задействовать во благо сообщества и мира путем созидания, хотя бы для начала – ради созидания самих себя. Истинный мрак не там. где не видно, а там. где непонятно то, что должно быть. Особенно это касается сообщества, который выполняет роль кормчего в процессе мира. Человек часто не может понять себя, лишь потому что он – это не только он. Отсюда исходит его дань как к высокому. так и к низкому. Исток существования для человека в его поиске, хотя бы в виде поиска самого себя и смысла жизни.

1.5. История мира

Исторический материализм был изъят из образовательных программ еще при "царствовании" Советского Союза по причине несоответствия его тому, что должно быть. Диалектический материализм прижился, правда, в урезанном в части махрового материализма, признающего лишь материю –в виде основы того, что должно быть. Так или иначе, классическая диалектика не смогла обрести сущности как целостности субъективного и объективного, связанных философской точкой. Недпром в ней слабо прослеживается история процесса мира и существования.

Диалектика мира утверждает процесс мира и созидания как то, что должно быть. В том числе с необходимым учетом исторических ипостасей. Например, эволюционное учение в действии дополняется необходимым участием объективных отборов с их изменчивостью,. В том числе социальных, новейших корпоративных и отчасти глобалистических отборов. История процесса мира развивалась со становлением реалий диалектики мира. Она рассматривала необходимость проявления самоорганизации как исторического веяния в исторических процессах, в том числе указывающих на то, что должно быть.

История должна учить, а история мира – тем более: учить канонам целостного видения мироздания. Это поможет лучше осознавать причины новейших кризисов, вычленяя в плановые действия уравновешивание целостности процесса мира и человеческого сообщества. Такое осуществляется с максимально возможным итеративным приближением к тому, что должно быть. Современные идеи глобалистов или прочих сатанистов противоречат самому диалектическому понятию глобализма как процесса существования мира и созидания. Их корни уходят в историю мира. Сколько великих империй и цивилизаций канули в Лету. Лишь по причине субъективистских, внутренних отклонений от целостности. мира и сообщества из-за непринятия истории социального развития в процессе мира и созидания.

Во всяком случае должно быть ясным одно: история мира это история сообщества, но только в целостности их соразвития. Такое действо предполагает осмысленность истоков существования и принципов развития сущего с задействованием рычагов самоорганизации – того, что должно быть. К сожалению, вся история развития процесса мира показывает реальную картину того, чего не должно быть в развитии человеческого сообщества. То есть, над их целостностью постоянно нависает нарратив надрыва.

Важно понимать, почему так происходит. Главная причина кроется в том, что сама история мира не учит субъективности, как личностные. так и социальные. В результате остро встает задача перед процессом мира: уравновесить целостность с сообществом. Реальные действия должны инициироваться со стороны международного сообщества, которые должны приближать личности и социумы к тому, что должно быть. Разум и смыслы должны спасти историю мира от беспамятства и неразумия. История мира это процесс его оживления и развития – то есть, процессионал мира и созидания. Специфика вырождения истины при этом выражается тем, что на каждом этапе субъективного существования имелась возможность лучшего приближения к тому, что должно быть.

В этом ключе можно сделать немаловажный вывод: во многие века истории мира систематически допускались нарушения его развития, откуда исходили конфликты. кризисы и войны. Систематически – означает: целенаправленно, а не только по неразумию. В результате в новейшее время сообщество охватил системный глобальный кризис. Винить в нем глобализм при участии неслыханного технологического прогресса, значит, наивно полагать отступление перед "судьбой". Означает опускать руки в виде попрания уроков истории мира и созидания в виде того, что должно быть.

История процесса мира это история становления социальности уже в ходе естественного отбора с его изменчивостью за счет самоорганизации. Которую необходимо рассматривать как движение к превалированию структурирования над деструкцией. В ходе групповых (грегарных) объективных отборов зародились и развивались принципы согласия в различных группах. племенах, родах и социумах. То есть, появлялись и актуализировались ростки социальности, которые в новейшее время дополнялись социетальными (всеобщими) связями. Диалектика мира было неотделима от процесса мира в ходе существования праобщества, общества, мирового сообщества. Она считает неизбежным образование целостности в виде человеческих субстанций и диалектической связи их с процессом мира.

Там, где естественный отбор способствовал развитию зооморфологии, там грегарный отбор обуславливал процесс очеловечивания и мира. Антропосоциогенез неотделим от процесса мира. Единство антропогенеза и социогенеза вряд ли справедливо считать двумя сторонами одного процесса. Подобное неразумие обычно принято считать материалистами или дуалистами современности. В реальности они есть диалектическая целостность. Поэтому мирное сосуществование в стадах животных бессмысленно отделять от мира в социумах. Тем более что оно должно быть даже в социетальных масштабах. Хотя об этом не принято говорить, поскольку все диалектически связано, а не вышло один из другого, как обычно считается.

Проблема социогенеза это проблема исторической актуализации и активации сил природы за счет участия в ней человека. Причем, начиная с праобщества. "Начало" человеческой истории уходит в процесс диалектизации и развития. Объективная история было и до нее, но активно-диалектическая составляющая влилась в процесс истории и мира позже. Влилась как в диалектическую связку объективное-субъективное с целью ускорения развития сущего. Объективная логика развития первобытных производственных отношений связана с грегарным отбором очеловечивания (объективной историей), так что в человеческой истории сущее нашло ускоритель развития самой себя. В этом же заключается смысл внешней самоорганизации, в том числе истории мира в целом.

Таким образом самоорганизация человеческого общества и истории процесса мира тождественны исторической целостности. Более того, редукция, например, процесса эволюции литозоя, которая прежде остального связана с проблемами социогенеза и исторической целостности, – крайне запутана, как и многое другое в явленной истории мира. Социальные отношения это прежде всего отношения мира, то есть, исторические в канонической основе своей. А история, как известно – есть хранитель процесса мира и сообщества. Если их целостность пытаются разорвать, значит, у истории не желают учиться. При этом тормозится само существование сообщества и цивилизации; тогда процесс мира может приобретать неисторические черты агрессивного чрева.

История мира описывает развитие диалектически: качественно и количественно. Без нее нет будущего, поскольку каждая рефлексия отталкивается от прошлого. Без истории действительно нет развития. Если человек не учитывает ошибок прошлого – он деградирует и как личность не развивается. Однако это одновременно "жесткое" свидетельство развития, которое выражается в том, что человек пустил свое самообразование на самотек. Далее оно идет вразрез с интересами общества, которое тащит его из «болота» и губит во имя развития, если этот человек не подчиняется законам истории.

Новейшие установки на неизбежность становления информационного общества, проблемы с ним возникающие и способы их преодоления, в том числе декларативное самообразование как светлое будущее – не имеет исторической основы. Создание общества благополучия – это идеал, который всегда будет актуален для личности. Но не очередная ли это утопия? Ведь без смены парадигмы мышления и мировоззрения ничего актуально нового не образуется, а старое продолжает торжествовать неразумием. Правомерен вопрос: наступает ли эпоха перемен вообще? Захлестывает ли нас поток телекоммуникации? Будет ли то, что декларируется, поставлено во главу угла? Если будет реализовываться политика явленная, дискретная, не вызовет ли это отторжение самого общества?

Известный просветитель В.Вернадский отмечал, что «наука одна и едина». Как можно науки гуманитарные отрывать от естественных? Макс Планкьак же верно заявлял, что «… существует непрерывная цепь от физики к химии через биологию к социальным наукам, цепь, которая может быть разорвана только по произволу». Речь в данном случае идет о диалектической связке исторического и настоящего, которую рьяно рвут на части. Только в комплексе знаний как в процессе можно найти путь, соответствующий диалектическим принципам развития. История мира не знает примеров, когда одна наука замыкалась бы на себе, но давала положительные результаты.

Подобным образом знание противоположения невозможно без знания диалектики, того, что должно быть. А значит, в таком случае оно уводит от добра к злу немира в лице бытия. Диалектика мира заключается в торжестве созидания и тождественности, разделенности и связи объективного и субъективного, внешнего внутреннего, процесса мира и сообщества в целостности существования. Тайна мироздания заключается в том, что все конечное намертво связано с бесконечностью в диалектическую целостность существования с собственной историей мира и созидания.

Диалектика мира предусматривает одновременное становление и войны и мира в процессе развития цивилизации. Такое положение приходит в коллизию с дуалистическим положением: то война, то мир, когда война определяет мир. И наоборот в своем нулевом приближении. Да, должна быть и война, и мир, но они тождественны в развитии. А в минимальном бесконечном приближении они приводят к процессу мира, то есть, к тому. что должно быть. Человеческая цивилизация не живет по объективным законам, она осознает их, но действует диалектически самостно. Вовсе не ошибки прошлого портят настоящее, это ошибки настоящего портят как прошлое, так и будущее.

Война это не только следствие упущенных возможностей процесса мира, но и проявление пресловутой "глубинной власти", которая жаждет противоречий собственности и отчуждения социальности. Что гораздо более ущербно, чем простой материальный интерес. Необходимость это обходимость с помощью случая закономерностей трудностей материального. Время и историческое не нужно торопить. Но не следует и тормозить его. Важно действовать так, как оно должно быть. Отражение исторической действительности возможно лишь в развитии, иначе это лишь действительное отражение, а не то, что должно быть. Воля есть выражение осознания, но не сознания, поскольку последнее лишь субъективное, оторванное от объективного, от того, что должно быть.

Наш "белый свет" насквозь диалектизирован. Мы сами тоже – вместе с ним. Одна притча рассказывает про некоего молодого математика, который, решив трудную задача, в приливе восторга воскликнул: "Я целую Вселенную опишу дифференциальными уравнениями". В ответ сразу возникает вопрос: "Почему не интегральными уравнениями?" История мира это мир историй – иначе не может быть существования. Понятно, что дифференциальное неотрывно от интегрального. а история процесса это процесс историй. Такое замечание настолько важно и парадоксально, что на него обычно не обращают внимания, а потому не пытаются осмыслить. Хотя смысл сам в некотором роде процесс.

Таков относительность истории мира, тесно связанная с его изменчивастью. Диалектическая изменчивость со времен Зенона, Галилея, Лейбница, Бора, Дирака, Эйнштейна, Фридмана вошла в нашу жизнь новейшими технологическими достижениями, связанными диалектически с бытием и небытием. Достаточно это пояснить на примере диодного принципа или формулы светодиодов. Известные уравнения гравитации общей теории относительности описывали Вселенную. Однако сами эти уравнения не новы в своей канонической основе – они были известным подобием дифференциальных уравнений второго порядка для колебаний простенькой струны. Такова причудливость истории мира и ее должная преемственность.

Это ли не распространение изменчивости диалектической истории мира, начиная с протона или струны и кончая всеобщим порядком? Более того, такие математические уравнения уравновешивая символами мира олицетворяют ускорение процессов. Тогда сама история мира это некий "процессионал" – изменчивая траектория процесса. Хотя само развитие траектории процесса и ее истории странным обстоятельством не фиксировано. Так происходит развитие или существование самого хода процесса истории мира. Конечно, в сосуществовании с материальными явлениями как моментальными срезами этого процесса. Когда-то Ф. Энгельс пояснил подобную сцену, мол-де: в мире имеются только процессы и больше ничего. С точки зрения истории мира и ее диалектичности он был прав.

Таким образом, все известные и неизвестные науке законы природы: сохранения, движения, энергетические, диалектические – отнюдь, не являются застывшими образованиями "от Господа нашего". Это процессы с внутренним развитием. Они изменяются в истории мира и созидания, выказывая диалектичность того, что должно быть. Тогда. к примеру, тенденции созидания внешней самоорганизации от процесса мира постоянно изменяются дифференциальным путем Но актуализируются в сосуществовании с материальным интегральными дискретными "всплесками". Они постоянно изменяются, эти законы не могут стоять на месте – они развиваются в диалектической целостности вместе с их материальным субстратом, уходя в историю мира.

В этом показательном случае история мира это действительно мир процессов в их развитии. Относительность не только диалектична и непротиворечива, но она прямо свидетельствует о сосуществовании. Так существует история мира с миром историй. Тогда эти истории должны входить в мир, помогая ему уравновешиваться путем философской предикации с немиром. Такова диалектичность, изменчивость и относительность истории мира в выражении того, что должно быть.

1.6. Эффективная самость

Эффективная самость есть средство предикации субъективностей в направлении творческого улучшения их целостности на основании того, что должно быть. Самость мира предоставляет наличную возможность для их актуализации на социальном и личностном уровнях. Для этого вполне достаточной оказывается оценка по эффективной самости в бытийной обстановке с учетом процесса мира и созидания. Помимо того существуют рефлексивные механизмы оптимизации идеального сигнала со стороны внешней самоорганизации или социума по биосоциальному потоку в движении к личностным субъективностям.

Эффективная самость как критерий творчества оценивается, отнюдь не величиной произведенного нового, как это обычно считается, той самостной стихии, которая, якобы, определяет самовыражения. Нет, она устанавливается, как правило, по степени соответствия личностной или социальной самости мировым стандартам внешней самоорганизации. Тогда внутренняя самоорганизация обеспечивает наибольшую эффективность актуализации предоставленных ценностей в ходе их усвоения и применения в действиях. Особенно в качестве того, что должно быть – должного сосуществования целостности сообщества в процессе мира.

Наиболее ярко эффективная самость проявляется в элементах творчества и в самопознании человека или общества. Творческая жилка должна присутствовать в процессах внутренней самоорганизации, выражая и уравновешивая целостность ее связи с внешней самоорганизацией. Это касается в особенности условий кризисов и войн, когда напряжение сообщества и нагрузка на субъективности возрастает до крайних степеней антирефлексий. Чем корректней производится ответ личности или социума по линии биосоциального потока, чем выше их эффективные самости, тем лучше выглядит диалектическое равновесие между ними. Это должно означать улучшение социального климата в сообществе.

Очень важно участие в творчестве социумов, особенно в выработке адекватных обществу и личностям общечеловеческих ценностей. В том числе законов достойных самостного самовыражения на острие тенденций процесса мира. То есть, того, что должно быть. Это должное, но не пресловутое прерогативное "должно быть" зафиксировано в ценностях человеческого сообщества. По этому поводу необходимо отметить имеющуюся негативную, отрицательную эффективную самость глобалистических идей и концепций. А также попыток "охмуряющего" действия глобалистов и их структур на народные массы, особенно на интеллигенцию как "закоперщика" социальных устройств.

Такое воздействие на умы следовало бы охарактеризовать как "антисамость". Она мешает выражению истинной самости личностей и социумов с максимальной пользой. Поскольку оно во многом завязано на пассивности международного сообщества, особенно в период небывалого прогресса производительных сил, технологий и достижений науки. В этом отношении можно заключить, что мир спасет не красота сама по себе, а эффективная самость процесса мира с красотой – как творческим выражением этой самости. Необходимо отметить, что кризисы и войны, в том числе новейший глобальный кризи,с начинаются, когда эффективная самость личностей, а в особенности социумов, встает на границе нуля или даже минуса.

Тогда же искажаются, вплоть до патологических абсурдов субъективностей и психики, базовые ценностные установки и доминанты. А высвобожденные от разума антирефлексии и отчуждения не соответствуют канонам существования процесса мироздания. Творческое начало заложено в каждом объекте или субъекте, важно связать его с учетом того, что должно быть. Самость приобретает особенную окрашенную созидательными мотивами ценность и важность в масштабах сообщества в условиях информационной перегруженности субъективностей. Этот аксиологический аспект в "страдании" кризисов только возрастает в качестве важного уравновешивателя целостности процесса мира и созидания.

Диалектика мира причисляет творческую категория эффективной самости к критерию качества в различных процессах бытия и небытия:

– приближения того, что есть, к тому, что должно быть со стороны процесса мира;

– оптимизации внутренней самоорганизации личностными субъективностями;

– решения социального вопроса социумами и государствами;

– урегулирования социетальных проблем международным сообществом;

– минимизации судьбоносной случайности внешней самоорганизацией.

Эффективная самость оценивает степень соответствия действий человека или сообщества тому, что должно быть. При этом самость характеризует способность субъекта усвоить и осознать тенденции объективной самоорганизации. А также то, насколько действия соответствуют тому, что должно быть. Самость сообщества ограничена рисками неоправданных действий со стороны личностей или социумов, поэтому обычно выступает как суперпозиция мнений и действий. Эффективная самость выражает степень формализации тенденций созидания в ходе их материализации.

Диалектика мира считает необходимым минимизацию отклонений от того, что должно быть важным фактором приближения к миру. Это будет эффективная самость. В случае существенно недостаточной эффективной самости в процессе мира в ходе субъективных действий в противовес диалектической связи с объективным, становятся серьезные конфликты и кризисы. Подобное можно постоянно наблюдать в планетарной обстановке среди людей и государств в рамках мирового сообщества, когда о процессе мира просто не задумываются. Теория катастроф подтверждает идею того, что дело даже не в величине отклонения самости от того, что должно быть, а в неэффективности становления самой самости в ходе ее актуализации, которая допускает подобное.

Таким образом более важна качественная сторона эффективной самости как стимула для внутренней самоорганизации человека. Особенно при своевременной корректировке собственных действий в ответ на имеющиеся отклонения. Эффективная самость чрезвычайно важная категория диалектики мира. Именно она определяет недопустимый надрыв целостности мира и сообщества, за которым построены в очередь необратимые конфликты. "Зигзаг развития" в его номинальном образе не должен допускать существенных перекосов – в этом заключается основная функция эффективной самости.

Поскольку непрерывная рефлексия эффективной самости подразумевает постоянное творческое начало, то она должна реализоваться во всем. Но творчество подразумевает постоянный же вопрос: «Почему?» Так на каждом шагу рефлексия превращает этот вопрос в непрерывный вопросительно-ответный процесс творчества. Собственно, сам процесс развития сущего (в том числе человека, неживой природы и общества), когда оно рефлексирует и ищет решение, представляет собой творчество в процессе мира и созидания. Но есть творчество осознания и развития общечеловеческих ценностей, есть творчество культурное (духовное), есть творчество производственное, и другие. Все они связаны одним и в одно: творчество во всем в приближении к тому, что должно быть.

Творчество в процессе мира и согласия в настоящее время подразумевает вовсе не усвоение огромного количество знаний. Знаний, которые умножаются в прогрессивной степени, а противоположное – производство знаний, которых еще нет. Это подразумевает осмысление старого знания и его развитие. Конечно же, и здесь речь идет о творчестве в процессе мира и созидания. Мировой опыт накопил огромные массивы информации, которая осмыслена далеко не полно. Главное то, что из этого осмысления не была «увидена» траектория развития как знания, так человека и общества. Особенно это касается условий новейшего глобального кризиса, поразившего то, что есть в самую его сердцевину.

Выходит, что исторический процесс прошел мимо нас? Мимо эффективной самости? Почему? Да потому что существующие креативные модели человеческого действия были всегда направлены только на действия, в отрыве от обратной связи – с духовностью. Поэтому такие модели, должные использовать все формы коммуникации и стратегии поведения креативной личности, – они этого не применяли из-за отрыва от самой личности. Ведь именно она должна была решать, как ей становиться креативной, и становиться ли таковой вообще. Иначе получается, что творчество должно быть по теории в мире и согласии с ним, а на практике такого созидательного творчества почти нет. Эффективная самость близка к нулю.

Эффективная самость задает нам вопрос: "В чем заключается смысл социального творчества?" Вовсе не в том, что человек связывает уже существующие социальные «вещи». Он даже не взаимодействует с вещами напрямую, он проникает в их сущность, находит их смысл как процесс развития – и далее развивает их, двигаясь в направлении объективного развития, подсказанного этим смыслом. Но в этот смысл должно входить общество? Кроме этого, сообщество должно регулировать биосоциальные и международные связи., чтобы приближаться к тому, что должно быть.

Самостное творчество общества в направлении мира это неизбежный путь реформ, поддерживаемых личностями. Даже при условии слабого наличия пресловутой "глубинной власти" или "глубинного государства", то есть тенденций того, что должно быть. Такое творчество также должно находиться в процессе мира. Общество тоже должно очищаться, учитывая исторический процесс собственного развития, совместно с личностями. В данный момент у ученых нет окончательной ясности в понимании механизма очищения и катарсиса миром и согласием. Почему? Потому что при осознании такой механизм пробивается только через направленность процесса развития личности и общества как диалектической связки. А она диктует свои общие условия и корректирует путь развития. Так эффективная самость становится стереотипом в лице внутренней самоорганизации.

Так что катарсис общества еще в будущем. Сами реформы, ведущие к нему, должны быть основаны на добротной и реальной парадигме мышления и мироздания, которую еще предстоит выработать. В настоящее время это невозможно сделать силами одних ученых. Если они сейчас даже разработают такую парадигму, то она будет неизменно оторванной от жизни. Почему? Да потому, что такая парадигма вырабатывается совместными усилиями не одних ученых, а с активным участием связки личность-общество. Но самое главное то, что она вырабатывается в ходе развития этой связки с учетом направленности к миру и созиданию. Так что творчество должно быть во всем, и в выработке такой парадигмы – тоже. Однако оно призвано учитывать требования процесса мира и приближать к идеалу свою эффективную самость.

Диалектика мира утверждает путь: как уравновесить попытки государств реализовать объективные тенденции созидания в отношении человека и его бытия. Попытки силового воздействия уже были, но они мало что давали. Значит, нужно действовать изнутри? Законы диалектики диктуют необходимую целостность существования, когда помыслы и поступки, тенденции и действия уравновешены и даже тождественны в развитии. Тогда то, что должно быть в общих чертах реализуется в самостной картине того, что есть и обуславливает то, что будет. Люди не могут быть одинаковыми по существу, но они обязаны быть одинаковыми в своем стремлении к миру. Не следует стремиться туда, где нас не ждут. Не это ли символ мира? Ведь если люди или общество будут видеть то, что должно быть, мир действительно наступит.

Аксиологическая детерминанта социального пространства обязательно должна выливаться в детерминацию социальных знаний процесса мира, которая будет учитывать весь ход исторического процесса, как направленность, а не как разрозненную кучу фактов. Смысл всей деятельности человека должен быть направлен в соответствующее русло. Это во многом задача общества, с самопознания и даже самообразования которого следовало бы начинать. Подобные процессы непременно придут и заставят субъективность общества действовать в русле эффективной самости с максимальным приближением к тому, что должно быть. Тогда будет творчество в мире и созидании. с погашением кризисного напряженности сообщества.

Эффективная самость – степень и критерий соответствия тому, что должно быть. В мире ничего не заканчивается, а только начинается. То, что должно быть, в принципе, будет. Процесс мира диалектичен. История не прощает человека уже потому. что именно из нее приходит к нам Сатана. По большому счету мир всегда побеждает войну, он осмыслен и свойственен сообществу. По малому счету: мир постоянно бурлит и он недостижим как абсолют. В диалектическом отношении мир и немир уживаются в целостности, что есть и будет на основе того, что должно быть.

Человек создан для созидания. Вот только знал бы это он сам. Каждый надевает на себя мерку общества, но внутри стремится освободится от нее. Эта "самость" делает человека Но она же делает и сообщество в свете того, что должно быть и что из этого будет. Когда человек думает о себе, он до этого подошел к этому через других людей. Всякая самость выражает социальность и социетальность, а также их эффективность по отношению к человеку. Приспосабливается к жизни тот, кто соглашается на все условия, не зная их доподлинно. Часто бывает так, что узнав их, человек или общество в процессе мира, отталкивает жизнь от себя. Это самость, которую трудно назвать эффективной.

1.7. Социальность недостижима без мира

Можно утверждать, что социальность в целом является детищем процесса мира и находится в диалектической связи с ним. В мировом сообществе непрерывно и постоянно происходят процесс очеловечивания и расчеловечивания за счет объективных тенденций существования и субъективной их актуализации. Поскольку сам процесс существования – равновесие структурирование-деструкция направлен в сторону структурирования, то процессы очеловечивания превалирует над расчеловечиванием. Это вполне закономерное действо. В идеале указанное взаимодействие должно быть уравновешенным. Именно такое равновесие гарантирует стабильность сообщества и его жизнеспособность.

Очеловечивание в виде грегарного группового отбора нацелено на развитие государства, расчеловечивание как капитальный отбор – на разгосударствление. с последующим превращением в тоталитаристский режим и пресловутым "мировым правительством". Социальность становится в процессе мира в случае, если очеловечивание превалирует над расчеловечиванием, что в теоретическом плане должно быть. Однако жизнь показывает такие реалии далеко не всегда. Да, данный процесс характеризуется направленным равновесием или динамической структурой самого процесса мира. В таких условиях социальность развивается в направлении того, что должно быть.

Диалектика мира узаконивает существование социальности лишь в условиях целостности с процессом мира. Иного не дано, поскольку всякий отрыв социальности от процесса мира приводит к торможению, а то и к ликвидации существования сообщества. Такое согласно диалектическим принципам основ существования невозможно и даже бессмысленно. Хотя на это смеют замахиваться глобалисты и трансгуманисты современного образа понимания мира вообще. Им чужда человечность и социальность. поскольку большие деньги дают не только власть. но и патологическое ослепление ими духовной сферы. Итак, социальность это обретение человечества в процессе мира и созидания как фактор жизнеспособности любого сообщества и цивилизации.

Процесс мира переводит, благодаря рефлексии, сознание животных в осознание человека, оно формирует общество и сообщество. Последние образования несут с собой социальность. Такова диалектическая связь процесса мира и социальности. Они не могут существовать друг без друга, поэтому оказываются губительными для сообщества попытки некоторых извращенческих геополитических течений. Да еще под обманными благопристойными лозунгами и жупелами намереваются оторвать социальность от мира, ввести само сообщество в рабство с рабьими воззрениями масс.

Социогенез становился в результате процесса мира. Социальность прогибалась под перекрестным огнем процесса мира со стороны человека и социогенеза со стороны общества. Их всех диалектически связывали общечеловеческие ценности, которые вырабатывались тысячелетиями исторического опыта. В этом отношении социальность есть субъективный реальный аналог того, что должно быть. Именно глобальная идеология привела человечество к глобальному кризису, так как произошел громадный разрыв между осознанием и материальностью, между социальностью и индивидуальностью. Именно идеология политическая в руках властей от государства выставилась антиподом процесса мира – как главного рычага формирования социальности и развития самого общества.

Социальность недостижима без мира. «Элементы» социального прогресса неразумно представлять явленными образованиями. Это прежде процесс. «Сборка» социального прогресса происходит непрерывно при развитии связки личности с обществом. Она происходит «на ходу» в процессе, а не в его организации с помощью этих пресловутых элементов. Ход этого процесса обеспечивает самореализацию, как индивидов, так и общества, как бы они не ущемлялись субъективными веяниями. Да, общество «собирается на ходу», однако оно само собирается в процесс. Общество никогда не должно оставаться чем-то внешним по отношению к этому процессу, который не заканчивается никогда. Поскольку то, что должно быть – есть лишь недостижимый идеал, к которому крайне необходимо двигаться человеческой цивилизации.

Такой парадокс недостижения, но стремленитя в историческом отношении подтверждается просто: общество само, так или иначе, изменяется, развивается до бесконечности. Когда общество представлено – оно усваивается. Если не представляется, об усвоении говорить не приходится – тогда личности антирефлексируют и выходят из процесса развития. Такое равновесие выглядит как добровольно-принудительное, объективно-субъективное. «Сборка» социального прогресса происходит одновременно как личностями, так и обществом в процессе мира и созидания.

Тогда любая социализация должна представляться как самосоциализация. Иного не дано в нашем двойственном диалектическом мире. Нужна социализация самого общества – путем его гуманизации через личностизацию или диалектизацию с помощью мира. В процессе социализации наиболее важно осознание необходимости развития, которое исходит от объективных предпосылок. Остается их субъективировать, что осуществляется личностями в их субъективностях постоянно. Остальные «методы» подобной "самодиалектизации", такие как самоубеждение, самопринуждение, самовнушение, самоотчет и другие – лишь производные от осознания необходимости мира.

Диалектика мира считает, что современное человеческое сообщество становится реальностью, но сама социальная философия оказывается в парадоксальной ситуации догоняющего. Она должна показывать динамику изменений и осмысливать ее. А она сама развивается, но пока не выливается во что-либо внятное, поскольку не может предложить целостную картину мироздания. Можно задать сакральный вопрос, почему так произошло. Дело в отрыве дискурса власти от стратегически-ценностных концептов. Ведь власть возникает не как сумма личностных воздействий. Она определяется процессом развития исторического процесса, ее траекторией – смыслом мира, тем, что должно быть.

Например, вторая индивидная революция (индустриальная) вовсе не закрепила законное место человека в процессе его социализации. Она, наоборот, раскрепостила личность и направила его по объективному пути соразвития с процессом мира. Поэтому «структуры социальности» вышли из-под контроля общества и закрепостили ее структуры, в том числе структуры государственности. Также они поставили законы превыше всего, как превентивные меры, ограждающие личность от государственности. Равновесие сместилось в сторону главенства капитального отбора и экстенсивной социализации, отклоняясь от того, что должно быть.

Внешняя самоорганизация становится непрерывно как объективный грегарный отбор. Именно его игнорирование привело общество на грань нынешнего позорного выживания, а не структуры социальности, которые «вдруг взбесились». Процесс обретения социальности стал формализованным настолько, что привел к деформации социального пространства и потери материального интереса вообще. Более того, он лукаво проник внутрь личности, оставив процесс мира воевать с обществом без человека. Расчеловечивание выявилось налицо, то, что должно быть ушло куда-то далеко.

Известная третья личностная революция (постиндустриальная) вышла из недр второй. Она оказалась вызванной вовсе не кризисом экстенсивной социальности, как это обычно представляется. Мол-де: пролетариат- гегемон, а потому обуславливает отчуждение от труда и материального интереса. Нет, она вызвана объективной регулировкой социального пространства во имя его дальнейшего прогресса совместно с миром. На сегодняшний момент только обозначилась тенденция дальнейшего социального развития, траектория будущего процесса. Этого недостаточно для успешного развития. Необходимо вживление в этот процесс главного действующего лица истории – личности, чтобы такая тенденция могла быть реализована. Этот процесс еще предстоит развивать в постоянном осмысливании процесса развития, в том числе его исторического «начала». Хотя бы в лице процесса мира – того, что должно быть.

Понятно, что позитивная социализация личности возможна лишь в социализованном обществе. Она должна быть ориентирована на развитие общечеловеческих ценностей. Однако это еще не означает ее принадлежность к цивилизованному обществу в современном его представлении. Общество должно быть саморазвивающимся, процессным, в диалектической связке с личностной социализацией. Причем в соответствии с процессом тира и тем, что должно быть. Иначе такое общество быстро превращается из цивилизованного в криминализированное и деградирующееся.

Негеометрический вектор развития социализации ведет к замене государственного контроля на совместный самоконтроль. Но собственные саморегуляторы еще не сформированы. Для их формирования нужен объективно-субъективный процесс развития социального пространства, который был бы чужд антирефлексиям. Это означает становление личности в целом, а значит, социализацию общества. Такого рода «саморегуляторы» могут быть обретены лишь в процессе самообразования и самопознания. Обретение социальности и развитие социального пространства представляет собой процесс одновременной диалектизации личности и общества в диалектической связке.

Диалектика мира утверждает, что широко рекламируемая ныне «актуальность новейшей научной парадигмы «теории хаоса» – вызывает сомнения в том, что нам снова вместо процессного «подсовывают» явленное. Особенно когда говорят, что «хаос программирует наш мир». Да не программирует он мир, а как объективный процесс взывает к соучастию, к сотворчеству. Цель единая: чтобы развивать и становить новое социальное устройство. Да, мир программируется, но не хаосом, когда «энергетийные векторы формально стягиваются в одну точку, разрушая иллюзорную непрерывность пространства глобализма». Программируется его связкой с субъективностью – тогда становится социальность. Все рождается из точки, согласно принципу невозможности неразвития. В том числе непрерывность или сам процесс, путем диалектической поляризации этой точки. Личность должна быть связана с этим процессом мира. Непрерывность пространства это вовсе не глобализм, а процесс связи – условие выхода из глобализма к тому, что должно быть.

Диалектика мира это не теория познания мира и человеческой цивилизации. а само их существование. Мы можем регулировать процесс мира лишь ценностными категориями в онтологическом пространстве, основанных на том, что должно быть. Парадоксальная "вещь" время: оно разное для всех людей и обществ, но оно одинаково вне них, в том числе в мировом сообществе. Сообщество, цивилизация не могут быть некоей популяцией, но они требуют оглядки в сторону объективных сил и самоорганизации. Диалектика мира требует этого. То, что должно быть плохо актуализируется человеческой цивилизацией не по причине недостаточной формализации, а из-за человеческого субъективизма в диалектическом процессе мира.

Диалектика мира зародилась со становлением социальности и переходом ее к социетальности в целостности процесса мира. Кто пытается управлять миром, тот наталкивается на непреодолимые последствия, которые изменяют сам мир. У человечества нет иного пути, кроме как идти к миру. Мироздание не может существовать без диалектической связи, в которой помысел и действие тождественны, как объективное с субъективным в процессе мира, в том, что должно быть.

В диалектическом утверждении внешние мотивы (тенденции) и внутренние интересы ,(действия) образуют диалектическую картину мира. Внешняя самоорганизация должна образовывать целостность с самоорганизацией внутренней в процессе мира и созидания. Возможности социализации связаны с внешним, но реализуются они внутри человека, общества или сообщества. Такова диалектика мира, которая предусматривает не только сам мир и созидание. Предусматривает социальность как высшее достижение человеческой цивилизации. Причем с ее взлетами – шедеврами созидания – и падениями в периоды средневекового мракобесия и рабского засилья, недостойного человека и того. что должно быть.

Диалектическая связь характеризуется обоюдными действиями, направленностью – и наоборот. Однако социальность связана не столько с обществом, сколько с самим человеком. Пресловутая "классовая борьба" – лишь частный вид социальной борьбы, которая становится из-за невозможности полной реализации того, что должно быть. Человек вместе с миром устремлен в бесконечность. Жаль, что они ее не достигают. Причем по единственной причине: мировое сообщество не знает того, что должно быть. Хотя только в этом случае оно может жить. Сообществу нужно срочно обретать собственную субъективность с ее мощными рычагами регулирования межнациональных конфликтов и урезонивания финансового капитала во главе с его гегемоном, Тогда то, что должно быть, придет к людям само, стоит только приложить к этому усилия.

Социальность обеспечивается общими диалектическими усилиями внутренней самоорганизации от личностей и общечеловеческими ценностями со стороны общества. Эта целостность должна быть уравновешена процессом мира, который в данном случае выступает в качестве диалектической связи между человеком и социумом. Хотя бы в лице внешней самоорганизации с ее философской точкой. Поэтому в процессе мира и созидания куется железо социальности. Без мира не может быть не только цивилизации, но и существования сообщества в принципе.

Социальность это та диалектическая связка, которая делает человека личностью с ее активными действиями по актуализации диалектики мира, то есть того, что должно быть. Социализация становится по глобальным веяниям мира, в основном за счет объективного грегарного отбора, отвоевывающего позиции у материального интереса с его расчеловечиванием. А так же в ходе уравновешивания его чрезмерных страстей. Хотя бы путем предикации философского понимания этого термина внешнего воздействия на биосоциальный поток, что должно быть. Особенно в случаях кризисов и войн с их соответствующими самоотчуждениями, в том числе от процесса мира и созидания. Социальность недостижима без мира.

1.8. Мировое сообщество целостность. а не бытие

Мировое сообщество есть целостность. а не бытие, бытие не может существовать само по себе. Под сообществом обычно понимают банальное житейское бытие в условиях различных стран или государевых государств. Может быть поэтому до сих пор считается. что простой обыватель не вхож в дела государственные, сугубо тайной "глубинной власти", а духовная сфера принадлежит религиозным обрядовериям. Духовная сфера становится вообще отодвинутой от сообщества. Хотя именно она направляет бытие к счастливому времяпровождению. Тогда как социальность делает потребность для многих, в том числе социумов, хотя бы согласно лозунгам популистов о благоденственном постиндустриальном или информационном обществе. При этом обычно не говорится о развитии социетальности в связи с таким бытием.

Вопросы целостности существования очень глубоки, они затрагивают самые сердцевины бытия. Тем более что оно должно быть осмысленным, а смысл можно находить лишь из диалектической целостности, которая движет процесс мира, ведет и по возможности приближает мировое сообщество к тому, что должно быть. Понятно, что кантовская "вещь в себе" недостижима. Однако она не должна оставаться недвижимой мертвечиной – она обязана участвовать в общей церемонии действа существования. Так обстоит дело и с сообществом, которое должно двигаться к миру, этой "вещи в себе". Но двигаться в целостности с процессом мира, как залогом осмысленности собственного существования с тем, что должно быть.

Диалектика мира считает, что объективные закономерности сами не являются неизменными и застывшими где-то или в чем-то, поскольку также не могут существовать сами по себе. Иначе они схлопываются в нуль и исчезают. Тогда бессмысленно брать их в расчет. Значит, вряд ли справедливо заключать мировое сообщество в кокон изоляции и делать из него "изгоя в себе". Однако необходимо осмысленно подходить к вопросу диалектической связи как целостности. Тогда не будет необъяснимых раздоров по противоречиям и закономерностям, которые не могут работать лишь объективно или только субъективно в процессе мира.

Известно, что социальные кризисы это не кризисы социальности, а результат однобокого представления сообщества в качестве бытия. Недопустимо давление любого рода на сообщество изнутри "от социумов" – от бытия без наличия регулирующих рефлексивных рычагов со стороны целостности. Иначе наступает взрыв, сопровождающийся хаосом власти, в том числе глубинной власти. Такое оказалось возможным даже в начале просвещенного 21-го века, когда вместо того, что должно быть, оказалось его жалкое подобие в лице кризисного рабства сообщества.

Человеческая цивилизация, как и само мировое сообщество есть целостность, а не бытие, как это обычно предписывается обывательской успокоенной стариной. Человеческое сообщество не может погрязать в чревоугодничестве и материальных благах, забыв прегрешным образом про духовные яства и просветительность того, что должно быть. Процесс мира требует созидания, исходя из установок на достижения человеческого социального и вселенского разума, их идейность и самость, наконец. Но не на животные инстинкты и не на зооморфологические бессовестные "преимущества".

Земная цивилизация достигла многих высот, ее шедевры впечатляют и потрясают воображение даже простых, мало просвещенных людей. Однако они стоят в одном ряду с такими негативными явлениями. как кризисы и войны, как бесконечные конфликты, международные, межнациональные, межконфессиональные и другие. Такие удивительные контрасты не могут не отражаться на психике даже самого бытийного покроя. Они зовут в небесные дали поиска отдушины от затхлости житейского засилья привычек меркантильного материального удушья.

Эти дали невольно приводят к выражению самости или антирефлексии, к уходу от мало осмысленной и мало разумной действительности – к тому, что должно быть, светлому и радостному. В первом случае это творчество в угоду целостности мира. Во втором, увы, имеет место мелковатое угасание душ. Во многом при таком экстатическом случае виновато сообщество и его социетальные структуры. В особенности искажения их целостности с миром, когда бытие, экономика или политика ставятся во главу угла существования цивилизации. Все приходит к одной мысли: цивилизация это далеко не только наше бытие, это средоточие связей со всем вселенским мирозданием. Иначе быть не может, иначе цивилизация погрязает в бытие, становится закрытой системой и медленно, но неуклонно умирает в рукотворных корчах добровольного и неразумного отказа от того, что должно быть.

Необходимо отметить, что само существование. это не только конкретное бытие, но и нечто процессное, мировое. Социализация человека и становление цивилизации – единый процесс сосуществования с миром. Они многие тысячелетия проводили в яростной борьбе с зооморфологическими атавизмами природы. Только благодаря влиянию самоорганизации и его осознанию в действиях прачеловеком, праобществом и человеком-личностью в виде тенденций к очеловечиванию, устанавливалась зыбкое равновесие общества с процессом мира и созидания. Так становилось в муках само бытие и цивилизация – не сами по себе, а с активным участием как минимум двух "сторон" целостности. Только целостность с миром могла дать этот результат. который мы пожинаем до сих пор. Хотя конфликты и кризисы это уже песня из совершенно другой оперы.

Можно и нужно обратить внимание еще на один интересный момент истории цивилизации. Разве Петрарка, Байрон, Шекспир, Микеланджело и другие великие граждане Земли думали о плотских удовольствиях и благах цивилизации, которую еще нужно было облагородить своими душами? Нет, они страдали, прежде всего, перед тем, что мир далеко не всеми воспринимается так, как должно бы быть. То есть, думали прежде о духовной крепости цивилизации, связанной накрепко с процессом мира и созидания. Без этого нет существования, нет мира.

Наше бытие насквозь пронизано диалектическими идеями мира и созидания, разума и смыслов. Не видеть это просто греховодно и неразумно, особенно если действовать в противовес миру и в угоду безликому убийце – материальному интересу. Именно такие мысли и действия приводили и привели теперь к новым конфликтам и даже к глобальному кризису новейшего времени. Такие идеи при плохой их осмысленности и осознании пользуются моментом, чтобы оторвать наше бытие и цивилизацию целиком от нашего разума. Так что дело, прежде всего, не в бытие, судьбе или неких злокознях пресловутого финансового капитала. Оно в нашем разуме, в понимании того, что наша цивилизация это далеко не только бытие даже в самом лучшем свете. Это целостность во главе со всем великим вселенским мирозданием.

Примеров на эту нестареющую тему можно привести тьму великую. Взять хотя бы то, что цивилизация и мировое сообщество живет не только бытием, то есть тем, чего не должно быть. Диалектика Г. Гегеля с его "абсолютной идеей" вряд ли имеет смысловую печать, хотя пронизывает бытие и инобытие. Агностицизм И.Канта также, якобы, не несет смысловые доминанты разуму. Но он диалектичен, а потому субъективно ядовит. Его категорический императив имеет вполне гносеологическую сущность существования нечто, помимо бытия. Его пресловутая "вещь в себе" – есть признак наличия инобытия, может быть, в виде целостности сообщества и процесса мира – того, что должно быть.

Неосознанность таких примеров просто поразительна. Ведь до сих пор многие исследователи не могут отойти от материалистических установок неразума с его кондовым или суконным бытием во главе сообщества и цивилизации. Причем, вместе с прислугой в виде материального мышления в ипостаси все того же материального. Цель диалектики мира показать, что человек. его бытие существует лишь в целостности немира и мира, в признании наличия недействительного и невещественного как полноправного соучастника существования с бытием.

Казалось бы, отсюда следует исходить, когда мировое сообщество и цивилизация оказались на краю гибели, оказавшись в западне глобального кризиса. Чтобы осознать рукотворные причины сего действа и отрегулировать наконец дела мирские на должный лад, пойдя на поклон тому, что должно быть. Говорят, "Господь не играет в кости". Однако он вынужден играть в них. Эта игра сама по себе основана на вероятности слепой удачи, которую не может объяснить бытие, поскольку оно уходит в бесконечность мира. Уже одно такое утверждение, что с бытием далеко не все так уж чисто, утверждает то, что помимо него есть грозные силы инобытия – то, что должно быть, чтобы мировое сообщество и человеческая цивилизация ничтоже сумняшеся не уподобилась животному несуществованию.

Мировое сообщество не только бытие, оно слишком занято практикой жизни, чтобы понять ее смысл – то, что должно быть обязано сосуществовать в созидании. Для того чтобы создать верховенство совести, необходимо прежде иметь совесть верховенства цивилизации. Сознательность воли должна обеспечиваться смыслом будущего действия для планетарной цивилизации. Эта воля исходит из того, что должно быть. Многие агрессивные ветви эволюции становления человека оказались тупиковыми и ушли в небытие, поскольку мир в ходе своего существования – обязательное условие организации цивилизации и ее целостности с миром.

Мировой порядок устанавливать некому, кроме, может быть, тенденций самоорганизации и самосознания мирового сообщества в этом ключе. Объективное это чаще всего не внешнее, независящее от человека, а внутреннее – в виде тенденций внешнего, в том числе целостности мирового сообщества. Сильные страсти обычно возникают из надежды, а не из разочарования. Последнее убивает первое, но первое всегда побеждает, поскольку связано с процессом мира и с диалектикой существования мира.

Закон направленного равновесия существования утверждает, что мир может существовать (развиваться) лишь в целостности с немиром, в их диалектической связи. В историю люди приходят случайно, но производят для общества и сообщества неслучайные события. Так что дело случая во многом обуславливают течение процесса мира, несмотря на ведущие закономерности развития человечества. Люди часто не понимают, что уже полмиллиона лет живут под властью мирового правительства природы.

Например. Капитализм это не способ производства, а процесс парадоксального очеловечивания расчеловечиванием. Это единственный путь существования сообщества. Материальный интерес сливается с социальным интересом в случае достижения того, что должно быть. Но он призван процессом мира идти дальше, формируя новые социальные и социетальные стимулы, обеспечивая тем самым то, что будет, часто идущее вразрез с тем. что есть. Однако тренд объективного по большому счету совпадает с субъективными действиями. Человек знает свое будущее, не знает лишь его детали, которые изменяет он сам. Потому сообщество целиком зависит от человека. Но потому же так важно соблюдать то, что должно быть.

Человек часто бывает неразумен, когда идет против того, что должно быть. Но он не может действовать иначе. Аналогично сообщество: оно призвано созидать процесс мира, тем самым быть целостным с ним, а не тормозить его ход. Все проходит в нашем сообществе и мире, но ничего не проходит даром. поскольку то, что должно быть не допускает этого. Многие обыватели до сих пор уверенно считают, что лозунги о величии духовного наполнения мирового сообщества – пустой звон идейных "охмурителей" вечного обмана социалистов. Они сильно ошибаются, благодаря целостности самого человека с миром и сообществом, он стал личностью, стал существовать как его величество Человек. Это не пустые фразы, а путь к тому, что должно быть. Иначе Вас обманут несоциалисты-недиалктики типа глобалистов или трансгуманистов. Может быть, потому дожили до глобального кризиса бытия из-за разрушения целостности с миром.

Современный глобальный кризис накладывает каинову печать на мировое сообщество, выказывая его несостоятельность и нерешительность в делах урегулирования международных и межнациональных отношений. В связи с этим не могут не тревожить два острых момента действительности в процессе мира, вследствие недостаточной уравновешенности его целостности с человеческой цивилизацией, бытием. Налицо два парадоксальных эксцесса. Первый – стремление новейшего объективного корпоративного грегарного отбора к консолидации сообщества на новом этапе очеловечивания. Он субъективистским путем тормозится центростремительными пассионариями в лице эголитарной сегрегации социетальных структур. Второй – небывалый информационный прогресс приводит к стремительному росту так называемого "неживого общения", посредством телекоммуникационных систем и средств. Сообществу нужно думать не только о бытие, но и о мире в созидании и согласии.

Подобное неизбежно отражается на смысловой ориентации населения, снижении его социальной и созидательной активности, отход от того, что должно быть. Это способствует расчеловечиванию людей. Как видим, акценты объективных отборов претерпевают обращение и расхождение в интересах. Например. благие идеи панславизма омрачились националистическими устремлениями. Шаги к актуализации панамериканизма привели к усилению отчуждения между ряда стран. Межнациональные конфликты, особенно на религиозной почве , вместо консолидации сил мира, того, что должно быть, двигают нас к конфронтации и усилению террористического мракобесия. Так, в свое время христианство создало надгосударственную социетальную структуру. Однако в попытках подмять под себя ряд правительств стран и религий организовало ряд крестовых походов против человечества под эгидой борьбы с инаковерцами. Такая социетальность чужда сообществу и его целостности с миром, поскольку оно далеко не только бытие.

Последние мировые войны есть следствие не язв капитализма, а противодействия центробежных сил истории в лице государственности – центростремительным тенденциям того. что должно быть. То есть, материальный интерес пытался подмять под себя духовность процесса мира и созидания. Современный корпоративный отбор парадоксально требует на эшафот не бытие сообщества, как это бывает в случае войн, даже не его целостность, которая непобедима, а духовную сферу цивилизации.

Человечеству ничего иного не остается делать, кроме как восстанавливать целостность сообщества в процессе мира, неизбежно в ущерб благоденствия бытия. Материальные аппетиты придется урезать. Отсюда следует важный вывод: слабость социетальных структур целостности мирового сообщества с миром приводит к неразумию его граждан в отношении к бытию А также к потере смысла жизни и соответствующим кризисных ускорениям в планетарном масштабе, чего не должно быть.

1.9. Относительная объективность: сила и слабость

Относительная объективность обособляет тот краеугольный водораздел, за которым прячется возмущение того, что должно быть со стороны субъективных потуг и действий. Относительность при этом сугубо неизбежна и насторожительна. В этом заключается слабость диалектической связи процесса мира с сообществом и ее целостная установка, когда неосознанные силы и тенденции устремляют бытие к заведомо ложному пути, несмотря на праведную императивную направленность. При этом внешняя самоорганизация вынуждена сама видоизменяться и изворачиваться как уж. Особенно под действием внутренней самоорганизации со стороны человеческой субъективности.

Однако во внутренней самоорганизации (корректировки личностью ложных субъективных действий) проявляется сила относительной объективности. Поскольку в этом случае на первый план выдвигаются требования к субъективным действиям: далеко не наступать. То есть, не отходить от того, что должно быть. Как видим, нет и не может быть законченных и злокозненных устремлений, в том числе к миру или от мира. Все меняется постоянно и непрерывно в самом сущем, которое охватывает бесконечные веси и земли, материального и нематериального категориального качества бытия.

Все меняется по ходу актуализации сценария должного, которое реально в субъективном добром ключе вынуждает подстраиваться. Причем постоянно и непрерывна подстраивать объективное, ради сохранения целостности с субъективным. Это, однако, не устраняет цели и задачи объективного воздействия, ведущее к тому, что должно быть. Относительная объективность подводит человека или социум к нему с другой стороны и иной точке зрения на мир. Диалектика мира основана на приоритете существования целостности. Эта целостность должна прерогативно сохраняться и даже диктовать волю существования.

Более того, эта целостность должна сохранять себя, самосохранять. Несмотря на конфликты и войны, которые есть по причине неразумности деятельности социальных институтов общества и личностной субъективности. Да еще при совершено невнятной позиции мирового сообщества: оно до сих пор не может выработать механизмы воздействия на межсоциумные распри, чтобы отрегулировать социальные связи в рамках социетальности. Личностная субъективность вносит решающую толику в негативное забвение того, что должно быть. Недаром мы говорим о значительной роли личности в истории. Конечно, при условии неразумного мнения, что история ничему не учит.

Диалектика мира в том, что человечество не знает или не желает знать путей, куда идти и что должно быть. Потому его статика тормозит общественное развитие. Над каждой вещью или действием висит ореол их производства и становления в виде нереализованных вариантов того, что должно быть. Которые составляют ценный опыт обретения нового, в том числе процесса мира. Процессы самопознания есть вечное освоение мира, поиск нового в старом, обретение относительности бытия в объективности существования.

Понятно, что всякий релятивизм есть отход от диалектики мира, слабость объективности. Это уловка невозможности обретения истины. Хотя то, что должно быть является лишь вехой для достижения мира, а не повод уходить от него. При этом диалектика созидания требует однозначно: надо созидать. Мы сами сразу задумываемся: "Как созидать?" Любые наши действия относительны и объективно абсолютны, они вкладывают новое в наше бытие с обязательным учетом специфики мира. Внутреннюю самоорганизацию созидают люди. Этого достаточно, чтобы участвовать в целостной связи сообщества с миром. То есть, актуализация тенденций структурирования нашего бытия заключается, в том числе, в активной относительности при имеющейся объективной направленности.

Человечество живет на переломе эпох, причем, ведущего не в ад цивилизации, а в рай процесса мира. Однако излишняя нравственность или праведность всегда порождает ложь и зло. Недостаток нравственности вовсе ведет к гибели. Такова слабость объективности в ее относительности. Выбор за Вами. Нужно понимать одно: участь мира решает человек, а не транснациональные корпорации, ультраглобалисты или "глубинная власть". Понятно, что порядок в относительном бытие должен постоянно нарушаться объективным, иначе он сам погружается в никому не нужный хаос. Приведем такой. казалось бы отвлеченный пример: энергия это процесс "ловли" фотонов кристаллическими структурами с использованием их в качестве электронов связи. То есть имеем инвариант связи объективного с относительным. Подобное имеет место везде –в сосуществовании с неподобным.

Случайное относительное это остановленное объективное закономерное. Что их остановило? Необходимость существования поляризации. То есть в частном выражении нашего случая: относительная объективность есть целостное бытие человеческого сообщества в процессе мира и созидания. В случае кризисных эксцессов цивилизации есть жесткая необходимость процесса мира, необходимость приближения к тому, что должно быть.

Идеи субъективного хаоса всегда ведут к укреплению объективного порядка и мира, надо только связывать их с соответствующими действиями. Мир наступает, когда глубина души соответствует широте взгляда на мир, когда сообщество осознает собственную вину за немир и торможение процесса мира. Трудно найти то, чего нет, до тех пор, пока оно не станет тем, что есть. Или по крайней мере не свяжется с ним. Ведь мгновение возникает не само по себе – это выражение бесконечности и ее объективности, то есть того, что должно быть.

Диалектика мира утверждает не только относительную объективность, но и объективную относительность. Под последним она подразумевает свойства феноноумена иметь целостное существование. Тогда относительность не может существовать сама по себе в виде некоего феномена или сущности без развития – лишь неким субъективным соотнесением. Она обязательно связана с объективностью. Только в этой диалектической "упряжке" может осуществлять функции дискретного сопоставления. Таким образом в нашем случае мира, процесс мира осуществляет обязательные транскрипции "перехода" относительного в объективное – и наоборот.

Относительная объективность выражает относительность при целостности связи процесса мира и планетарного человеческого соообщества. Объективность так же не может существовать сама по себе, как пресловутая субстанция. не имеющая ни родства. ни связей. Она обязательно сосуществует с относительностью как то, что должно быть, прошедшее субъективную трансформацию сущностной связи. Более того, она сама стремится к тому, что должно быть. То есть, к миру и созиданию, сама во многом его определяя. Все дело в том: как стремится и какими зигзагами развития.

Философская категория относительной объективности относится к онто-гносеологической группе осмысления сущности бытия с помощью его ценностных характеристик. При этом процесс мира в виде внешней самоорганизации того, что должно быть пронзает насквозь человеческое сообщество. Он вступает в относительные связи с личностями и социальными субъективностями. Он доводит их функционирование до обязательного соотносительного действия, оставаясь желанной направленностью будущных действий в ходе существования как феноноумен действия.

Парадокс относительной объективности заключается в том, что она непосредственно не участвует в контактах с относительностью, с сообществом. Она действует через "прокси-сервер" целостности – так называемую "философскую точку" в лице процесса связи.. Согласно диалектическому принципу, она не может идти на связь в готовом виде. Поскольку такие разнокачественные образования, как мир и сообщество не имеют ничего общего. Объективность никак не может даже в зародышах присутствовать в субъективностях. Однако она присутствует в таком "уничтоженном" состоянии, как виртуальность, которая. связавшись с материальной структурой. входит в нее. Это материализация или объективация. Второй термин более корректно описывает сущность происходящего действа.

Философская точка есть процесс связи, неуловимое и в принципе не существующее образование, которая образует все существующее. Такой "контрапункт" диалектической связи необходим, он в действительности реализует сценарий, подобный действию черных дыр. Тогда материя сначала исчезает в объективной непрерывности или вечности черной дыры, но потом неизбежно проявляется в новом обличье. Философская точка тем самым не относительна и не объективна, она абсолютна и недостижима. Она не субъективна, а имеет качество некоей точечной черной дыры, в которой объективное исчезает под действием невозможности неразвития, несуществования и поляризации. Однако она одномоментно, если термин времени применим вообще к этому процессу конверсии, дает относительность бытия.

Необходимо отметить, что процесс мира имеет прямые сквозные контакты с сообществом. Но лишь на точечном или структурном уровне взаимодействия или выражения неизбежности существования, которые обеспечивают ему тенденции объективного. Хотя они сами не определяют ничего относительного, действуя по своим функционалам, обеспечивая изменчивость и развитие в сторону созидания структурирования и жизни. Их относительная объективность в том, что они несут с собой вселенские веяния существования в целом. Тогда как относительная объективность процесса мира, хотя и обусловлена ими, но выступает непосредственным организатором относительности бытия.

В этом отношении будущая относительность во многом определяется объективностью, поскольку она сама не может быть ею. Она одновременно относительна и объективно абсолютна. Тогда то, что должно быть есть выражение объективности мира в субъективной относительности бытия. Диалектика мира свидетельствует, что всякое целеполагание относительно, а сама цель не может не приближаться к Вам, если Вы сами идете ей навстречу. Такое положение имеет большой смысл того, что сообщество должно само идти к тому, что должно быть. Тогда должное пойдет ему навстречу. В этом его сила.

Когда А. Эйнштейн сформулировал свою знаменитую общую теорию относительности, он, очевидно, еще не догадывался, что его инвариантность относительности Вселенной объективна и даже объективно-субъективна, феноноуменальна. Время как маркер процессности и целостности бытия и мира так же было непросто связать в континуум непрерывности и вечности. Континуум того. что должно быть. Бытие существует не в связи с отношениями или соотнесениями конкретности, относительности, а только в процессе мира друг с другом.

Законы относительности объективны в принципе того, что они существуют и сосуществуют с незаконами и инобытием в процессе мира. То есть, того, что должно быть. Они связаны существованием в смысловой "шум". Тогда сущность этих законов приводится в движение истиной к живым смыслам, которые непосредственно действуют на ценностные ориентиры и последующие действия в субъективностях. Конфликты и кризисы современного бытия, хотя они и относительны в своей сущности, всегда абсолютны и объективны именно в смысловом выражении истины, которая движет эту сущность.

Это не противоречие и не парадоксальность инобытия, а лишь утверждение действительности самого существования в диалектической связи с тем, что должно быть – с процессом мира и созидания. Более того, нужно отметить, что относительность не может быть реализована и актуализирована без понимания и осознания объективного абсолюта. В случае мира, его направленность на созидание должно быть учтена при разработке методов и мер устранения кризисных ситуаций в корне в масштабах человеческой цивилизации.

* * *

Читатели могут задать автору этих строк строгий вопрос: "Что делать человеку, который уяснил значимость того, что должно быть в условиях, когда кругом захлестывают кризисные беды, а народ находится в засилье рабства антирефлексий? Что он может?" Ответ может быть прост, как вся наша жизнь, которая лишь кажется сложной, запутанной, а то и некизистой: "Историю делают люди, а не мир". Да, государство. социальность и ее законы, сообщество и ее целостность с процессом мира и созидания делает человек, а не какие-то неосязаемые структуры или злокозни судьбы. Они как надстройки в качестве нависшего предиката над его душой лишь ждут его действий. Чтобы самим участвовать в дележе пирога жизни и сосуществования. Но сами по себе они не могут что-либо предпринимать.

Человек имеет биосоциальную диалектическую связь с социумом – вот он единый рычаг его влияния на эти надстройки, чтобы они заработали в соответствии с тем. что должно быть. Да, "своя рубашка ближе к телу". Но тело не живет без души, а душа сама должна прежде всего знать, куда ей идти. Причем, вместе с телом. Человеческий разум издревле воспевался великими людьми земли нашей, воспевался веками. Так почему бы нам его не обрести, наконец на краю погибели цивилизации. К тому же это происходит по причине нашего неразумия, которое не желает связывать относительность своего бренного и великого бытия. Связывать с объективностью мира в единое сосуществование. То есть с тем, что должно быть. В этом сила и слабость относительной объективности нашего бытия.

2. Почему мир планету не берет.

"Путь к неразумию

лежит вне человека".

"Наш мир подобен морю –

Бывает, что шторма

Несут потоком горе…

Как терпит нас Земля?.."

2.1 Самоорганизация созидания

Самоорганизация в ее доктринальных полумистических моментах – это неаприорное пассионарное стремление существования открытой, диалектически целостной системы сил и направленностей к структурированию и созиданию. В противном невероятном случае исчезает диалектическая связь и сущее угасает в точке. В варианте диалектики мира планетарного земного калибра самоорганизация выражает сосуществование человеческого сообщества и его цивилизации с процессом мира. То есть, это не только узкая тенденция опережающего развития структурирования и созидания нового в развитии, но и широкий базовый фундамент диалектического равновесия объективного и субъективного, внешней направленности и внутренней актуализации бытия.

Самоорганизация непременно разумеет самосознание – не только человеческое, общественное, но и всей человеческой цивилизации в процессе мира. Естественный отбор в случае человечества во все века истории был неестественным, поскольку искажался субъективным, тем самым тормозя процессы очеловечивания и мира. При этом "мешался" важнейший концепт социальной самоорганизации – обязательность "прихода" кризисных недоразумений при субъективном игнорировании или искажениях объективной канвы самоорганизационных процессов.

Нужда эволюции во многом объяснялась средой обитания. В одних условиях – тупик и гибель, в других благоприятное неразвитие, в третьих – развитие. Третий случай – узкий и диалектический, исходящий из самоорганизации. Учитывая непрерывность эволюции и массу вариантов видового изменения (наследственность, изменчивость и среда по Ч. Дарвину) – вероятность "рождения" жизни действительно мала. Однако необходимо учитывать социальные групповые факторы на развитие процесса мира. Тогда наступал период, когда становление действительно становилось необратимым. При этом увеличивалось влияние случайности. В непрерывности всегда имеется целая цепь случайностей. Именно ее закономерность выдают обычно в качестве картины самоорганизации.

Так становился и опережал социальную редукцию закон стабильности существования человеческой цивилизации: "Устойчивость сообщества требует не субъективного хаоса, а диалектики мира". Но сообщество мир не берет при нарушении этого закона кем-то или чем-то. При этом имеет место и легко обнаруживается первый парадокс самоорганизации. Он заключается в том, что самоорганизация находится в самом человеке. а не где-то на дальней периферии. Она даже исходит от человека. Такая лукавая сентенция имеет скорее познавательное. гносеологическое недоразумение, нежели онтологическое житейское представление без учета аксиологии самой "чудесной" самоорганизации.

К счастью, в нашей материальной ипостаси ничего не делается само. Хотя может так называться, поскольку вся диалектика завязана на целостных структурах без самодвижения. Это же "само" дает повод для того, что "мир планету не берет". Причем, мир не берет сообщество уже потому, что оно само того не желает. Материальный интерес расчеловечивания оказывается неразумным и упрямым ослом, дороже самоорганизации очеловечивания. Это второй парадокс самоорганизации, который, правда. зависит больше от самого человеческого сообщества и его цивильности, то есть степени очеловечивания.

Процессы самоорганизации оказывают бесконечное воздействие на конечное, материальное сущее. Последнее обуславливает бесконечное изменение, развитие как человека, так и сообщества. Так устроена диалектика мира. Например: из семени вырастает растение – конечные стереохимические эффекты дают бесконечное многообразие роста. Ведь каждая точка, а их бесконечное множество, обусловлена в развитии. При этом за ней сохраняется определенная самостоятельность со стороны самоорганизации, необходимая для целостности.

Диалектика мира утверждает, кроме других крайностей события в мире, третий парадокс самоорганизации. Именно то, что она есть самоорганизация момента, а не сообщества. То есть, воздействие нематериальной фазы происходит на процессном "уровне" бытия. В этом случае основной акцент приходится на исторические структуры, поскольку каждый момент это уже прошлое. Этим подчеркивается важность исторической подоплеки в масштабах самоорганизации грядущих свершений цивилизации с минимальным принятием того, что сообщество мир не берет.

Диалектики знают, что основной инструмент самоорганизации – это рефлексия. Но помимо инструмента, собственно процесса связки прерывного и непрерывного, должен существовать механизм «запуска» этого процесса – направленности на материализацию. Если движущая сила процесса самоорганизации есть неизбежная поляризация сущности, то ее проявление осуществляют процессы, заставляющие идти диалектическую связку по пути развития с определенной и разумной свободой самости для субъективного.

Учеными в последние десятилетия много говорилось об естественном отборе как единственном механизме эволюционных процессов. При этом вполне обосновано раздавалось много критики в его адрес. Почему? Потому что он не в состоянии объяснить многообразие социальных процессов. Применительно к «косной материи» его хотелось бы использовать для прогностики и понимания логистики существования. Поскольку были обнаружены эффекты вакуумного отбора, которые необходимо было хоть как-то прояснить.

Диалектические инструменты социетального сосуществования: грегарный и капитальный отборы «начались» с отделения человека от природы. Хотя более глубинные «начала» кроются в неизбежности их становления в процессе развития, даже в хронологически более раннем. Дифференциация структур происходила с момента их проявления, но сами структуры существовали в своей фундаментальной канве задолго до этого. Они изначально развивались поляризацией – этим инструментом самоорганизации.

Известно, что стабилизация структур происходит только при действии двух уравновешивающих сторон. Однако это справедливо только именно для структур, то есть связки прерывного и непрерывного, а не только для процесса или явления по отдельности. Стабилизация немыслима без участия направленного на созидание самоорганизацией равновесия материальных и динамических структур в их целостном сосуществовании. Это мы видим на примере грегарно-капитального равновесия или равновесия процесса естественного отбора. В таком диалектическом случае с одной стороны действует среда, а с другой – сам организм. Здесь доброе спасибо нужно сказать планете Земля за то, что она создала такие условия, при которых естественный отбор вообще смог состояться и становиться…

Диалектика мира считает, что известный лозунг И. Пригожина «Порядок из хаоса» – идеалистичен уже потому, что нестабильность как причина и движущая сила развития – лишь следствие причин более глубоких. Имеется фундаментальная причина, обуславливающая нестабильность и необратимость. Но есть причина, обуславливающая эту «более глубокую причину». И так далее – до бесконечности. До непрерывности, до процесса, до его связи с явлением. Тогда процесс и есть движущая сила самоорганизации созидания и развития. Конечно же, с оговоркой: совместно с явлением, поскольку без проявления процесс бессмыслен.

Субъективная случайность вовсе не случайна, если исходить из неизбежности ее связи с объективным. Тогда неслучайность объективных отборов "обуславливает эмерджентные (внезапно возникающие) свойства системы, придающие результатам взаимодействия элементов непредсказуемый характер" (в кавычках цитата от синергетики – курсив автора). Но эти свойства вовсе не возникают случайно. К тому же это свойство вовсе не рассматриваемой синергетикой диалектической системы. Не случайность, а самоорганизация движет развитием. Тем более, что всякой самоорганизующейся структуре необходима обратная связь, иначе она не самоорганизуется. Рефлексия это еще не обратная связь, это средство ее получения. Рефлексия это инструмент, с помощью которого система обретает способность к самоорганизации.

Обычно считается, что основной закон мироздания – "любая система стремится к равновесию". Почему? Потому что она, система, направлена самоорганизацией к созиданию путем опережения структурирования над деструкцией. Если равновесность это характеристика явленности, а направленность – характеристика процесса, то это означает, что любая система может существовать только как процессно-явленная. Как феноноумен диалектического толка. Так можно «расшифровать» основной закон мироздания. Отличие живого в том, что есть сознательная положительная обратная связь. Она вполне вписывается в этот закон по своему действию. Если эта обратная связь искажается субъективным осознанно или нет, сообщество мир не берет.

  Наивно можно полагать, что парадокс самоорганизации заключается в том, что она не самоорганизует? Вернее, организует, но не сама по себе. А лишь в связи с сущим, исполняя роль тенденции развития в каждой философской точке. Подобным образом, например, действует гегелевская «абсолютная идея», развиваясь в самой себе. Но не сама по себе? Подобным образом выглядит кантовская «вещь в себе», которая сама по себе не может перешагнуть порог материализации. Ведь «Вещь в себе» не может существовать без «вещи для нас»? Может, потому она исполняет роль точки зарождения самоорганизации. Кроме прочего, «вещь в себе» не может существовать иначе. Исключение составляет «материя» диамата, которая в этой концепции заключает в себе все сущее. Причем, вместе с нематериальными тенденциями самоорганизации? Это означает лишь нецелостность образований диалектического материализма, чуждого новейшей диалектики связи и созидания.

  Самоорганизация как тенденция процесса существования неизбежно обуславливает появление случайности? Хотя бы как неизбежное отклонение реального от идеального. Объективная случайность обуславливает известную необратимость. Поскольку необходимость существования требует такую тенденцию, которая не может быть стоячей. Это противоречит принципам существования самоорганизации. Говоря о необратимости, следует отметить, что она следует за самоорганизацией как ее маркер. Необратимость отчасти способствует тому, что сообщество мир не берет. Но она сама обусловлена направленным равновесием самоорганизационных структур.

Здравый смысл легко объясняет это. Ведь если что-то движется и не может не двигаться, то существует убеждение "хвоста" – материального флюида процесса самоорганизации. В нем проживает само человечество. Тогда бесконечность субъективно обращается в нечто материальное? Возникает вопрос: «Существует ли на свете необратимость как некоторое начало, наряду с самоорганизацией?» Или это лишь материальное (субъективное) суждение о необходимости субъективно-объективной связи, роль которой выполняет самоорганизация? Ведь субъективная случайность лишь отклонение от намеченной тенденции существования (самоорганизации) в ходе материализации. Особенно когда появляется нечто, которое будто бы является началом? Хотя у этого нечто имеется богатая история нематериального происхождения. Так уж устроен наш свет. Кем или чем он устроен? Никем и ничем. Это действие самоорганизации созидания, которая сама является следствием изначальной поляризации аксиоматического парадокса в виде: "Сущее существует только в целостности с процессом существования"…

Диалектика мира утверждает четвертый парадокс самоорганизации, касающийся ее внешней фундаментальной стези. Он имеет вид: "Внешняя самоорганизация обуславливает расхождение рядов того, что должно быть и того, что есть и будет". Этот парадокс заключает так называемый "зигзаг развития", когда субъективное не "видит" объективное и вынуждено действовать от себя, наугад, проявляя хоть какую, но самость, возле тренда объективного. Например, известно, что экспоненциальная зависимость, описывающая естественными и точными науками большинство природных связей и закономерностей есть выражение процессности самоорганизации. Ее дифференциальная процессность при материализации (разновидности интеграции) приобретает некую неформализованную константу неопределенности, которую можно назвать "хвостами бесконечности". Именно она в виде случайности входит в целостность сообщества и мира и обуславливает расхождение сил и направленностей в целостности существования. Мир планету не берет, если эта целостность существенно искажена.

Так проявляется естественный флуктуационный фон того, что сообщество мир не берет. Это обычный, нормальный ход взаимодействия субъективного с объективным. Серьезные последствия расхождения сообщества с миром обретаются в ходе искусственного рукотворного искажения процессов внутренней самоорганизации – осознательного субъективистского игнорирования того, что должно быть. Результат очевиден – кризисы, конфликты и войны в сообществе не кончаются. Тогда самоорганизация созидания обращается в демонтаж цивилизации, причем с парадоксальной "помощью" самой самоорганизации.

Искажение объективно-субъективного диалектического равновесия – главная причина того, что "мир мир не берет". Фатально ли оно? Речь идет о нарушении целостности существования. Самоорганизацию можно представить как стремление мироздания к созиданию, что доказывается исследователями Вселенной. Везде происходят одни и те же процессы преобладания структурирования над деструкцией. Источник самоорганизации покрыт мраком незнания, в том числе "темных субстанций Вселенной". Однако они исходят из глобальных диалектических тенденций – не вне, а внутри материального.. Можно утверждать. что причиной их являются незримые точечные взаимодействия и динамические структуры. То есть, источник самоорганизации находится не вне, а внутри нас в виде хотя бы объективного диалектического – глобального, пронзающего все и вся.

Самоорганизация это не свидетельство того, что нечто организуется само, а то, что организуется с учетом должного. То, что должно быть реализовано в виде того. что будет.  Например, вполне резонно можно предположить, что «темная» материя и «темная» энергия во Вселенной это те "хвосты бесконечности", которые сеют раздор между материальным и нематериальным. Однако без них нет существования Вселенной, поэтому все дело в максимальной формализации бесконечного и устранения осознательного искажения целостности диалектической Вселенной.

Другой пример. Пресловутая "глубинная власть" в сообществе это основа или тенденция разумных глобальных действий. Правда, она далеко не всегда отражается диалектически – в действиях реальной власти. Поэтому необходимо влияние самоорганизации созидания, чтобы придать существованию должный импульс духовной сфере человечества. Тогда экономика войдет сама в русло самооорганизации. Задача мышления от самоорганизации – оживление и созидание факта. Если оно выходит за эти рамки – происходит возмущение связи. Так проявляется факт, что мир планету не берет. Мир не проявляется в самих вещах, но он проявляется в их связях, то есть – в процессе существования, в процессе мира и созидания структур. Потому человеческое сообщество не берет мир, что вещность угнетает процессы самоорганизации и мира.

Люди, цивилизация, природа – организуют себя сами, но в рамках русла внешней самоорганизации. Эти рамки подразумевают возможность субъективных противоречий индивидуального толка, которые приводят людей, цивилизацию и общество к тому, что их мир не берет. Это имеет место даже в неживой природе в случае. например. естественного отбора неестественным путем. Конкретное восприятие может быть богато фактурой, но оно всегда бедно общими связями, а потому недостаточно для характеристики мира. Отсюда возникают противоречия неразумия, характерные для случая, когда "мир мир не берет".

Объективные тенденции заставляют субъективность действовать вразрез по двум направлениям относительно государства: прогрессивном (НТР, разгосударственность) и регрессивном (огосударствление, тоталитаризм). В конце концов их результаты объективные тенденции объединяют и уравновешивают в целостность. Мотивы самоорганизации должны отражаться в общечеловеческих ценностях и вызывать интересы у человека в процессе мира. Недаром диалектически сосуществуют две самоорганизационные ипостаси созидательного качества. Внешняя самоорганизация – направленность сущего, в том числе человеческой цивилизации в процессе мира на созидание. Внутренняя самоорганизация – направленность человечества на корректировку субъективных искажений в реализации тенденций созидания. Между ними не должно быть осознанных разногласий, иначе происходит странное нелогичное действо того, что человеческое разумное сообщество неразумный мир не желает брать.

2.2. Основа развития миров

Основа развития миров едина – это инвариант диалектизации. Она существует независимо от того, что мы о ней разумеем под видом "миров": бесконечность миров Эверетта, процесс мира или нашу материальную Вселенную, которая сама развивается в целостности с процессом мира. Сущность одна – чтобы существовать и развиваться, нечто должно входить в связь, в процесс существования и развития, в процесс мира и созидания. То есть – диалектизироваться в целостность развития и сосуществования.

Однако. помимо созидательного признания, эта основа миров имеет негативное влияние на сам мир. Тогда образуемая при диалектизации целостность неизбежно создает конфликты связи – то. что называется "мир планету не берет" в случае наших житейских земных пенатов. Такое не совсем казистое положение дел и действий можно объяснить так называемым "законом всеобщности", когда Вселенская диалектизация не может обходиться без более "мелких", частных процессов. А они претерпевают неизменное упрощение, огрубление и выхолащивание основ доктринального свойства развития.

Субъективное выхолащивание непрерывности бесконечности сопровождается омертвлением смыслов, вплоть до застывания сущности с уходом от нее истины. Подобная вакханалия приводит к тому, что "мир мир не берет" Закон всеобщности обусловлен необходимостью существования, то есть диалектизацией. Казалось бы, круг замыкается, основа развития миров изживает сама себя? Однако это далеко не так. То, что мир планету не берет, а в нашем случае: сообщество мир не берет – лишь свидетельство существования. Тем более, что такой диалектический раздор между человеческим сообществом и процессом мира и созидания не приносит никаких дивидендов самим организаторам этого не вполне хорошего действа. Таков очередной парадокс диалектики мира в субъективном ее восприятии. Искажений целостности при этом не происходит. Основа развития миров продолжает свои созидательные действия. А раздор между цивилизацией и миром это лишь нормальный фактор роста и развития.

В этом случае возникает праведный вопрос, почему такая могучая основа развития миров, как априорная диалектизация и самоорганизация допускает перекосы, искажения и ляпы существования. Да еще с такими попутными действиями субъективного толка, например, глобалистов, сатанистов, террористов или трансгуманистов. Говорят, Господь дал людям свободу, а вот они не научились ею пользоваться. Так и у нас в человеческом сообществе, особенно если взглянуть на него с позиций "Великого Инквизитора". Вроде имеется крайняя необходимость выражения своей самости, хотя бы в творчестве и поиске нового, полезного людям. С другой стороны, находится достаточно неразумия у сообщества, чтобы ему смог застлать глаза золотой телец в виде материального интереса.

Вот так катится цивилизация людей в пропасть неразумия. Тем более, что слепит глаз огромный и избыточный поток информации последних лет. А также соблазн новейших технологических благ искажает равновесия душ. Однако основа развития миров остается неизменной, она всегда требует и берет свое, оставляя-таки на откуп людям свободу действий в рамках своих требований. Существование и развитие продолжается. Описанная здесь наносная пена извращения процесса диалектизации, мира и созидания есть пена расчеловечивания. Она неизбежно будет вынесена за борт исторического разума объективной направленностью совместно с бытием людским..

Необходимо отметить, что разум должен быть на паритетных правах сосуществоаания с бытием, в том числе у общества и сообщества. У общества или социума он влит в социальную субъективность, которую, правда, порой корежит государство, ввиду его неполноценной подмены общества. Сообщество не имеет своей субъективности, уже потому его действия часто идут вразрез с основой развития миров, с диалектизацией. А то и просто выражают бессилие, даже равнодушие к судьбам граждан и социумов.

Такая болезнь сообщества не красит основу развития миров, но причина бессилия сообщества лежит много глубже, нежели в диалектизации. Она в самом человеке, в его искаженной порой внутренней самоорганизации или даже отчуждении. Тем более что они связаны непосредственно с диалектизацией самого человека в виде социализации или даже очеловечивания. Так что мировому разуму в рамках основы развития миров предстоит немало поработать с человеческим сообществом, государствами для уравновешивания субъективностей. Причем с неизменной инициативой со стороны природной субъективности в рамках экспрессии внешней самоорганизации по ходу диалектизации и очеловечивания сообщества миром. Глобальный кризис, прежде всего. это кризис идей мира крупного социетального масштаба. Идей, связанных с обнищанием духовной сферы цивилизации, которое затрагивает основу развития миров, того, что должно быть. Они касаются непосредственно той причины. которая толкает цивилизацию к тому, что сообщество мир не берет. В результате тормозится диалектизация человека, его очеловечивание в горизонтах сообщества. Потому нас мир не берет, что слишком многое связываем с банальными на первый взгляд деньгами.

"Развитие миров", об этом много говорилось. Есть ли они, другие миры? Существование и развитие миров многие годы уже будоражит головы фантастов. Однако нам ближе родное планетарное хозяйство, хотя, чтобы суметь хорошо позаботиться о нем, следовало бы осознавать более общие причины развития. Главным образом это касается всего сущего, хотя бы в виде целостности наиболее общего порядка и масштаба. Именно целостность в виде материальной и нематериальной Вселенной.

Диалектика мира предусматривает возможность и необходимость существования точечных черных дыр (аналог квантовых черных дыр, известных науке). А также философской точки – процесса связи как основы процесса мира нашей Земли. Тогда почему мир планету не берет? Может быть потому, что сообщество не хочет уважить философскую точки и связать сообщество с процессом мира? Оно желает идти своим путем, жить своим умом и так далее. Однако самость социетальная непременно упрется в связанность ее с социальным и личностным глобализмом, без которых такая самость лишь вредит миру, да и человеку в том числе. Отсюда можно сделать вывод: сообщество идет по жизни вслепую, потому его мир не берет.

Основа развития миров – диалектизация, главный инструмент собственно самоорганизации, которую нужно уважать всем, иначе она сама заставить это сделать. Она выглядит путеводной звезда для сообщества, которую зажгла аксиома существования. Диалектика мира предусматривает, что сама самоорганизация не может быть вполне самодостаточной и самостоятельной априорной категорией без сообщества. Может быть, поэтому она сама неизбежно развивается в процессе мира, обуславливая развитие других неаприоров бытия.

Однако наивно полагать априорную субстанциональность развития. Развитие миров исходит из связи процесса и явления, помыслов и действия в субъективностях. Тогда, если есть нечто, то неизбежно будет его развитие и существование. Если же это нечто есть ничто (без связей), тогда оно должно диалектизироваться и обрести существование. Иначе это ничто лишено смысла и о нем даже нечего вспоминать. Нашу планету мир не берет потому, что она не ничто. А значит, она развивается, значит, она вынуждена материализовать мир и действовать аффективно. Иначе социальная субъективность не может существовать и развиваться в согласии с миром.

Социальность базируется на диалектической связи существования между людьми. Если эта связь искажается, в силу разных причин, наступает то, что обычно называют "мир не берет". Мир сам основан на связи явлений в процессы. Эта связь может быть возмущена человеком или сообществом, даже природой относительно того, что должно быть. Потому мир планету не берет, что человек не может угнаться за природой своей. Причем, будучи диалектически зависимым от социума и его ценностей.

Почему мир людей не берет? Идет разлом мира в борьбе капитального и грегарного отборов, то есть : разума и неразумия, добра и зла. Отсюда вытекает вопрос: что нас ждет? К сожалению известный социолог А. Фурсов с группой исследователей склоняется к антиглобалистическим лозунгам апокалиптического сценария гибели цивилизации с уничтожением государствености и капитализма как единственной основ производственных отношений. Другой специалист С. Кургинян, к сожалению же, идет на поводу существующей позиции супердержавного шовинизма как объективной тенденции. Однако авторитетные профессиональные философы-академисты, как правило, по этому поводу пока предпочитают вообще не высказываться. Но есть третий путь – философская диалектическая концепция третьего мира (может быть, применительно к России), когда объективные тенденции взывают к разуму и ведут к уравновешиванию капитала, материального интереса и смысла существования.

Чем отличается капитализм от социализма? Ничем в основном – там и здесь эксплуатация наемного труда. В принципе капитализм – единственный способ производства, тогда как социализм лишь его нематериальная надстройка. Уход капитализма в небытие в ближайшей перспективе вряд ли произойдет, поскольку без социальных связей и соответствующих "отношений" человечество ожидает гибель. Разница: капитализм – все в частных руках, социализм – в руках государства. Трудящемуся нет разницы, кто его эксплуатирует: капиталист или государство. Другое дело духовная сфера, которую нужно лелеять, но в разумных пределах, за которыми лежит отчуждение от труда т кризисы управления из-за дебаланса основы развития миров в лице диалектизации.

Да, тяжело наблюдать, как мир затаился в разломе эпох. Что нас ждет? Налицо две тенденции развития сообщества: одно центробежное от человека в виде грегарного отбора, когда капитализм ведет к развалу государственности. консолидации капитала и мировому правительству. Другая тенденция ведет к человеку – это центростремительная тенденция, когда социальность (социализм) неизбежно приводит к тоталитаризму и взрыву. Та и другая тенденции присутствуют одновременно, они диалектически сосуществуют в целостности бытия. Но обе – негодные для будущего сообщества, поскольку уводят человека от целостности с миром и основы развития миров в виде диалектизации человека и общества.. Значит, должен быть третий путь с процессом мира и созидания во главе. Такое можно отчасти наблюдать в современном Китае. Хотя там усиливается сегрегация, а в конечном счете тоталитаризм. Где этот третий путь?. В самом человеке. Все объективное должно быть разумным. Борьба с объективным не красит мир, она должна заканчиваться добром.

Почему все в мире развивается и движется? Можно говорить, что это врожденное (имманентное) свойство материи. Но это будет означать наше бессилие. Можно парировать вопрос вопросом: «А развивается ли?» Можно утверждать: «Если не развивается, то не существует». Почему? Ответом на это едкое «Почему?» может быть лишь вывод от рассмотрения механизма основы развития в лице всеобъемлющей диалектизации.

Итак, как может что-либо развиваться? О том, что неразвитие бессмысленно, можно судить по тому, что это недостижимый абсолют. Об этом мы уже говорили. Например, попробуйте поставить карандаш на острие. Он непременно упадет. Он даже мгновение не будет стоять на месте, то есть до абсолюта не дойдет. Значит, процессное развитие неизбежно, как неизбежно падение и движение карандаша. Но как происходит само развитие? Только посредством дальнейшей поляризации или диалектизации. Вообще, это "явление" в мире настолько распространено, что мы его просто не замечаем. В принципе любое изменение – это процесс диалектизации. Эти изменения, развитие происходят постоянно, хотя мы их просто не замечаем.

Диалектизация или поляризация это, собственно, развитие или существование. Они разумеют фиксацию как взаимодействие, то есть, связь. Если наблюдатель в данный момент не произвел фиксацию процесса, то он рано или поздно проявит себя сам, ведь он не может замкнуться на себе. С другой стороны, если рассматривать процесс связи как субстанциальный поток – тогда его нельзя зафиксировать в сущностном изменении. Тогда явление обязательно окажется оторванным от процесс. Сам поток будет идти дальше неизменным, сам по себе. Например, волна известного корпускулярно-волнового дуализма не «вещь в себе». Это отражение взаимодействия, поскольку даже материальное – это вихрь процессов внутри него. Хотя сама материально-материальная связь проявлена в частицу. Волна обязательно должна быть проявлена.

Аксиома невозможности неразвития основана на принципиальном положении о недостижимости абсолюта. Например, невозможно достичь абсолютного вакуума или абсолютной температуры. Или – невозможно поставить карандаш на острие. Или – оставить маятник в верхнем положении. Почему? Весь вопрос упирается в отсутствие в таком случае связей – а это означало бы неразвитие, застой, покой. Недаром многие исследователи справедливо утверждают, что если человек перестает развиваться, он неизбежно деградирует. Можно поставить вопрос: «Разве деградация это тоже развитие? Или это застой, упадок?»

Здесь на первый план выходит принцип всеобщности взаимодействия, связи, который подразумевает неизбежное наличие бинарной связи, наличие двух действующих начал: субъекта и объекта. То есть основа развития в виде диалектизации уже имеется. Собственно, на этом основана диалектика. Всегда есть субъект, есть объект, есть связь между ними в виде процесса взаимодействия. Этот процесс основан на двух встречных потоках (процессах) связи, между которыми устанавливается определенное равновесие. Основа развития миров реализуется в этом диалектическом равновесии.

Может ли мировое сообщество в принципе жить в мире? Может жить без кризисов – этого достаточно для позитивных перспектив развития цивилизации без реализации ужасных сценария насилия и войн. Человек не уважает себя, когда ругает сообщество за то, что его мир не берет. Все начинается с человека и его материального интереса. Культура и искусство, творческая преамбула действий, эти рычаги очеловечивания – призваны приводить к достижению миром мира путем символичных образов, имитирующих отход от конфликта. Искажения общечеловеческих ценностей со стороны общества являются главной причиной, почему мир человека или сообщество не берет. Основа развития миров приложит критические усилия для того, чтобы исправить диалектизацию человека и устранить развивающийся глобальный кризис нашей цивилизации. Для этого достаточно обычной разумной актуализации в бытие принципов диалектизации сосуществования с процессом мира.

2.3. Все дело в человеке

Относительно участия человека в таинственной коллизии мира и цивилизации возникает ряд сакральных вопросов. Почему множество хороших людей на планете не могут создать хорошее общество, а значит. и мирное сообщество? Насколько хороши они сами? Или виновато во всем этом правительство стран, государственные структуры, которые люди клянут? А может быть, виновата психология людская, с ее проклятиями типа "своя рубашка ближе к телу"? Когда сам человек, попав на руководящую должность, кардинально меняет свою сущность?

Мир не берет то, что или кто идет против него. Значит, субъективизм идет войной на мир с его созиданием. Но он сам порождение людей. Так получается парадоксально замкнутый круг: вроде хорошие люди поодиночке, но собравшись вместе, не могут никак поладить между собой. Выходит, не так уж они хороши, что разум и смыслы теряют свой вес в общности. Нет целостности движения к цели – мира; как нет самого движения. Если даже в том, что сообщество мир не берет, виноват человек, то это его беда. Однако, кто или что заставляет его и его управляющие социетальные структуры идти к кризисам и войнам? Только неразумие в главном – по отношению к миру. Вот тебе и рубашка, которая липнет к телу и туманит разум…

Мир планету не берет? Почему? Может быть. дело в планете? Планета полна макронедвижимого, диалектически связанного с микровихрями. Понятно, что они функционируют в целях существования субъективности. Природная субъективность ограничена точечными и структурными взаимодействиями, а исходя из них, глобализма, которому ничего не мешает развиваться. Эта субъективность целиком созидательного качества. Субъективности социетальной, по сути планетарной, за миллионы лет эволюции и тысячелетия социальной истории, человеком так и не выработано.

Социальная субъективность существует, она вырабатывает, развивает общечеловеческие ценности и призвана доводить их до усвоения человеком. Но здесь в процесс мира вкрадывается элемент случайности, который в принципе присущ этой субъективности. Эта случайность вносит разлад в личностную субъективность. Непредвиденность неизбежна из-за неполноты формализации при материализации процесса мира в сообществе социальной субъективностью.

Выходит, личностная субъективность обуславливает неслучайность конфликтов и того, что планету мир не берет. Значит, все дело в человеке, а все социальные и социетальные надиндивидуальные надстройки лишь способствуют его аффектации. Поэтому именно человека следует прежде всего рассматривать в "уголовном деле" о том, что мир планету не берет. Кого же еще винить в немире, как не человека? Однако этот вопрос отнюдь не прост, как это может показаться с первого взгляда. Одно дело, если человек осознанно создает самость, противоречащую миру. Другое – когда он не осознает тончайших вибраций мира и ментально допускает искаженную рефлексию.

В первом случае он идет против мира. Таковым нужно считать глобалистов, бандитов, террористов, финансовый капитал, трансгуманистов и другое. Во втором случае – это нормальные люди со здоровой психикой без аффектации бытием, это подавляющее большинство членов сообщества. Просто они попали в поле действия случая в ходе материализации своих здоровых же помыслов созидания. Обычно при этом искажения процесса мира минимальные и не несут в себе стратегического ущерба процессу мира.. Иное видим в первом случае, когда по вине человека вспыхивают тяжкие конфликты, кризисы, войны, междоусобица и другие катастрофы. Нужно делать диалектические выводы: человек и виноват, и не виноват в том, что мир планету не берет…

Кризис образования давно стал неотъемлемой частью общего кризиса политических систем. Это прежде всего характеризуется потерей смысла жизни населением сообщества. Выражается его антирефлексиями самоотчуждения и снижением уровня образованности в широком смысле этого слова. Более того, образование стало тормозом человеческого развития из-за принижения знаниями образованности и духовности. Оно оказалось наиболее уязвимым звеном цепи событий настоящего глобального эволюционизма в период перехода от общества технократического к обществу постмодернистскому (информационному).

Кризис ударил в первую очередь по молодым гражданам в виде недоступного качественного образования и невостребованности выпускников в социальном пространстве. В уровне падения престижа интеллектуальности и получения знаний, культурной инволюции и утраты позиций нравственности, традиций, морали. Собственно система образования оказалась как теоретически, так и методологически явно не готова к переориентации в рамках меняющихся требований к очеловечиванию, как и само общество, – процветающая годами концепция трансляции знания от учителя к ученику (собственно обучение) претерпевает крах.

Диалектика мира считает, что духовная опустошенность личности обычно наступает вследствие недорефлексированных действий, которые оказываются неадекватными ожидаемым действиям. Такое расхождение оценок собственных действий не позволяет личности найти согласие с самим собой. А со стороны общества это выглядит как духовный инфантилизм, который создает почву для дальнейших антирефлексий. Подобные несоответствия реальной направленности развития диалектической связки личности с обществом неизбежно отражаются на восприятии и востребованности культурных ценностей. Они выливаются, в конечном счете, в кризис культуры, который имеет место в последнее время. Кризис культуры через обратную связь так же влияет на личность, искажая процесс связи с ним из-за неизбежного «наводнения» средств массовой информации (СМИ) суррогатами культуры. Такой эксцесс приводит к еще большему отдалению личности от общества.

Недорефлексированость действий обычно вызывается дебалансом диалектического равновесия между личностью и обществом. Более корректно: между объективным стремлением и субъективным выражением его. Разногласие носит субъективный искусственный характер со стороны государства, в лице общества, и обусловлен явленной прагматичностью его действий. Так замыкается круг, в который попадает диалектическая целостность личности с обществом из-за того, что общество оказывается подмененным государством. Речь, однако, должна идти только о неполноценной подмене, которая возмущает социальное пространство. А социальность это прежде всего согласие с миром всех членов международного сообщества. Сам мир подразумевает духовные празднества в победах над темными силами материального зла, которые в последнее время пытаются протаскивать на свет божий рабьи приспешники от глобалистов и террористов. Духовная сфера должна уравновеситься с материальными запросами.

Важно принципиально ответить на вопрос: "Что такое духовность?" В конечном счете, это процесс материализации усвоенных общечеловеческих ценностей в поступки им соответствующих. Но это также процесс развития общечеловеческих ценностей. Если такой процесс отстает в развитии – тогда отстает усвоение представленных ценностей. Это неизбежно приводит к отчуждению и бездуховности. Со стороны общества возможны неадекватные миру субъективные действия, приводящие к антирефлексии, кризису культуры и духовности.

Диалектика мира утверждает, что идеалы культуры черпают себя из традиций, из истории. К концу двадцатого века исторические традиции государств, например, объединенной Европы заметно сблизились. Сложился мультикультурализм. Именно отсюда начинался упадок культур самобытных, поскольку их идеал был опустошен, выхолощен и невостребован. Но оказался далеко не исчерпана великая европейская культура, которая стала развиваться от личности, а не от мультигосударственности. Однако сама культура должна быть основана на фундаменте целостности человеческого сообщества и его цивилизации с процессом мира.

Таким образом, представленные идеалы стали все больше развиваться творчески. Но в условиях кризиса они не находят себе применения. Виноваты ли здесь государства? Нет, виновато сообщество, которое прикрывается государствами. Государство, как машина принуждения и регулирования социального пространства, часто входит в противоречие с социальной средой. Однако оно не находит в ней применения более важных функций – регулирования социальности и культурного пространства. Интересы государства, зачастую, прагматические (например: «накормить людей») и не могут поддерживать духовность как приоритет самообразования и развития. Который должен, в обычном его понимании, возникать и становится стихийно.

Известно, что люди, пытающиеся понять реальность общества, сталкиваются с жесткой необходимостью пересмотра своих духовно-теоретических отношений. Это неизбежно, но почему? Потому что на этом завязан процесс в виде общества, а он оказывается подмененным государством как явлением. Отчуждение государства (не общества) от людей обычно основано на антирефлексии последних, на их десоциализации абстрактными стандартами. Связывание любого знания в абстрактные формы первоначально способствовало его росту и развитию. Но расширение знания форм социального управления неизбежно приводило к общекультурной заторможенности общества путем нарастания действия абстрактных стандартов. Это входило в государственную политику и вызывало новые антирефлексии личностей.

Личность является носителем социальности совместно с обществом, а социальные группы лишь проводники-посредники интересов. Казалось бы, при таком раскладе стратегия развития общества должна быть основана на приоритете личностного развития. Но на деле оказывается наоборот. Почему так происходит? Что теряет при этом сообщество? Прежде всего целостность с миром. Потому его мир не берет.

Известно, что общество в лице государства часто забывает о «принципе высшего долга» И. Канта – когда заботится больше о себе, а не о людях, не самообразует их и себя. Все происходит из-за неполноценной замены обществам государством. Так не реализуется вполне то, что должно быть. Но такая замена вполне объективна, проблемы государственности решались веками, но так и не нашли своей «золотой середины». Да, замена объективна, но каждое объективное становится в субъективным исполнении в процессе их совместного развития. Именно отсюда вытекает субъективный «глобальный идиотизм», который представляют как глобальный эволюционизм. Государство рубит сук, на котором сидит общество. Что теряет при этом общество? Прежде разум, а потому и процесс связи и развития. Какая здесь может быть стратегия, если человек лишен мира.

Многие исследователи считают, что «неопределенность, вызванная глобализмом является неизбежной». Однако мы сами реализуем подобные веяния синергетики, делаем это, подменяя стратегический процесс бессмысленными явлениями. А потом кричим «караул». При этом важно видеть то, что постнеклассическая наука не сможет создать единой картины мира. Подобно тому, как современная физика – единой картины взаимодействий. Причем – без перехода на диалектические позиции. Потому нет до сих пор научной картины мира, а сама наука до сих пор не определена по отношению к личности. Таким образом общество теряет науку как действенный рычаг социализации человека в приближении к миру.

Диалектический действенный смысл логики вещей состоит в связи с образующими их процессами. Вещественные средства человеческого бытия определяются вовсе не на «пересечении различных установок», например, в виде корпоративов, а в процессе их связи. Так происходит со-оптимизация траектории субъективно-объективного развития. Это следует понимать не как «культоптимум развития индивидов», а как оптимизацию связи личность-общество. В этом должен заключаться выход из глобального кризиса, в который само себя загнало сообщество. Уникальную возможность теряет общество, так как пока ее стратегия направлена на «глобальный идиотизм». Например, экологические проблемы не решаются, и не будут решаться до тех пор, пока общество ведет политику ужесточения штрафов, а не изменения отношений личности к ним. Ужесточение законов вовсе не приведет к лучшему их исполнению, если сами люди не изменят свое отношение к государству. Так получается, что "все дело в человеке".

* * *

Современная стратегия развития общества основана на экономическом факторе – на материальном интересе. Понятно, что условие безопасности функционирования сложных систем во многом зависит от личности – через общество, которое представляет эти системы. Есть опасность превращения этой «сложности» как набора явлений в процесс разрушения. Поскольку иного просто не дано: или вперед – или назад. Остановка запрещена принципом невозможности неразвития. Почему? Если явления не связаны с процессом, они не развиваются, а значит, гибнут. Развиваться общество должно в действиях человека.

Учитывая весь ход исторического процесса, можно утверждать, что разум всегда найдет выход из непотребной и изуверской глобализации путем связи личности с обществом. Но разум должен восторжествовать. Пока же можно поставить открытым текстом вопрос: «Является ли вообще социальная философия философией личности?» Имея в виду неизбежность связки личности с обществом, этот вопрос можно отмести как некорректный – нельзя сопоставлять социум с личностью. Они одного поля ягоды и их целостное объективно-пассионарное стремление к миру должно быть однонаправленным. Поэтому ожидание апокалиптического развития сценария некоторых футурологов лишено диалектической истинной окраски. Человеку никогда не поздно одуматься, вот только сделал бы он это раньше, чем позже. Глобальный кризис уже на пороге и требует душ людских.

Отношение к ожиданию не есть само ожидание, оно тормозит оформление ценностных ориентиров. В этом смысле вопрос, почему мир не желает брать человека и его сообщество становится, отнюдь, не риторическим ветерком. Ответ на него должен быть также в диалектическом ключе открытия чего-то нового, которое не ухватывают материалистические или дуалистические доктрины современного мироустройства. При этом немаловажен сакральный вопрос: если априорность объективной самоорганизации не гарантирует успеха процесса мира и созидания, тогда зачем человеческой цивилизации такая априорность? Да и находится ли она вместе с человеком вне его?

Человек устанавливает правду в сообществе как феномен, упрощая феноноумен истины. Так происходит во всей цивилизации. Недостаточная формализация истины, фиксация ее развивающейся сущности неизбежно приводит к искажениям диалектических связей процесса мира. Тогда человека и его цивилизацию вместе с их социетальными структурами мир не берет. Человек должен жить красиво и счастливо – это не юродивый лозунг дня. Общество и сообщество должны этому соответствовать. Почему такое не происходит? Красота жизни не только в ее социальности или индивидуальности, но и в правде, приближающейся к истине. Мир планету не берет уже потому, что его правда конвенциальная, она уходит от истины, а человек пока ждет чего-то готового. Дождется ли?

Современный гуманизм неизбежно приобретает абстрактные формы без действия, а духовная свобода при этом напоминает несвободу раба без мира. Само действие – это процесс мира, то. что должно быть. То, что теряется, когда планету и даже Вселенную мир не берет. Главный недостаток человека относительно природы в том, что он не может не только созидать, но и разрушать объективный процесс мира. При этом преимущество человека в том, что он обязан осмысливать свое разрушение и создавать осознанные структур мирового сообщества. В противном случае мы постоянно наблюдаем. что сообщество людское мир не берет.

В этом отношении вина самого сообщества прослеживается с самых начальных форм социализации в виде, хотя бы, праобщества. Диалектика мира утверждает, что социализация или диалектизация человека должна идти в уравновешенном миром виде. Почему так не происходило? По вина человека, который слишком часто ранее и до сих пор уступает своему чувству ненасытности материальными благами. Так образуется парадокс его мышления, когда хочет одного. а поступает по-другому. Понятно, что мир находится в человеке, но он замыкается на сообществе. Таково чудовищное диалектическое раздвоение социальности и социетальности.

Парадоксальное мышление личности характеризуется не нахождением парадоксов мира, а их разрешением, поскольку всякий парадокс есть недоразумение. Но соотнесение сообщества с процессом мира и их отдаление в виде того, что сам мир не желает брать сообщество в свои пенаты созидания говорит о слишком многом. Вся мыслительная деятельность человека основана на превращении реального в нереальное, немира в мир. Его вина видится уже в том, что его "немир" бытия недостаточно готов к тому, чтобы идти с миром по пути созидания.

В этом отношении сообщество почему-то оказалось солидарно с человеком. Хотя изначально было призвано преобразовывать производственные отношения в социальность через социумы и сообщество. Последние до сих пор не могут или не желают управлять. Или хотя бы регулировать, координировать социальные и социетальные связи. Выступая в роли некоего центра принятия решений глобального масштаба относительно мира и диалектической целостности с ним. Так получается разброд идей , помыслов и действий. Процесс воления человека изначально направлен. Поэтому самость всегда есть выражение не только социального или социетального, но и самоорганизации. Вот только саму самоорганизацию следовало бы принимать за фундаментальное качество собственного воления человека.

В обычной практике недоразумение случается не по причине недостатка разума, а по причине обстоятельств внешних, которые не позволяют видеть процесс мира. В этом отношении вину человека следовало бы загладить именно неразумием. которое часто бывает по причине недостатка образованности. К тому же социумы явно стареют идеями только потому, что не видят смысловых глобальных перспектив. Они часто утопают в лжеидеях глобального потопа сродни вселенскому бедствию. В этом отношении сообщество даже не имеет горы Арарат. чтобы спастись самим и спасти людей по известному библейскому сценарию.

Недиалектическая старость мира необходимо связывать не с недостатком жизненных сил, а с избытком сил нежизненных, то есть с нарушением равновесия духа и тело. Такое касается старости сообщества или в целом человеческой цивилизации. Которая не всегда стремится к новому, рассчитывая долго почивать на лаврах мнимой победы. Человек больше страдает не от недостатка духовного, а от избытка материального, поскольку при этом он теряет меру и равновесие. Так получается, что у страха велики не глаза, а неразумность. Потому не берет объективный мир человеческую цивилизацию в свои объятия. Что остается делать человеку, виновному во многих грехах и расцветах цивилизации? Несчастные думают о деньгах, безумные о власти, счастливые – о совести, разумные о жизни. Выходит сообщество без ума?..

Диалектика мира утверждает, что не бывает большого без малого, сообщества без мира. В этом выражении невозможно отрицать вину человека в том, что цивилизацию планеты Земля мир не берет. Однако в этом случае более важно знание причин такой малой вины, которая приводит к большим общим кризисам и катастрофам. Вряд ли справедливо судить человека по факту, что общество создано не так и не по таким принципам, как это должно быть. Как-никак, человек единственный актор действия.

Значит, именно он идет против мира в действиях по организации общества и даже сообщества, которые мир никак не берет. Однако государства в лице общества это не только суперпозиция управляющих или регулирующих структур и институтов. Это некая непрерывность, которую одними материальными действиями не охватишь и не отрегулируешь. Таким образом имеется нечто, охватить которое пока не под силу человеческому разуму и его личностной субъективности.

Немалый интерес представляет собой именно процесс организации сообщества, который должен быть основан на внутренней самоорганизации человека. Если он выходит на самостный путь, как это следует из постоянного наличия кризисных ситуаций, то можно делать вывод о ведущей роли совместимости этого процесса с процессом мира. Так получается вина не только человека, но и организации сообщества в том, что нарушена целостность цивилизации с миром, из-за чего их мир не берет.

Следует учитывать парадоксальный выход процесса мира из-под субъективной опеки человека. Это дематериализация в весьма ускоренном военном режиме за счет недостаточного субъективного учета влияния бесконечности мира. Так что вина человека здесь косвенная. Более виновато сообщество, которое плохо "видит" процесс мира из-за отсутствия собственной субъективности. Поток мира вынужден отчасти проходить прямо к социумам, дополнительно искажая его целостность с сообществом. Выходит, что человек и виновен, и невиновен в том, что мир сообщество не берет. Он не виновен в неосознанном негативном вмешательстве в каркас мироздания, но виновен в осознательном ущербе миру. В первом случае ему предстоит поднимать свою духовную образованность до уровня осознания процесса мира. Во втором эксцессе – умерить субъективный материальный аппетит до уровня, уравновешивающего духовную сферу сообщества.

Так или иначе, высота образовательного ценза играет заметную роль в уравновешивании целостности сообщества с миром. Поскольку необходим максимальный охват процесса организации международного сообщества силами субъективных ориентиров. Тем не менее, история не прощает человека, особенно если наследие "ветхого Адама" в виде неразумия отодвигается от смыслов бытия как созидания. Вина человека в том, что он продолжает вместо созидания воевать сам с собой.

2.4. Истоки сосуществования

Известно из канонов диалектики, что сосуществовать могут определенные системы сил и направленностей. Причем, их связь осуществляется не непосредственно, а через философскую точку и процесс мира. К тому же если одна система открытая по принципу сосуществования, то она связывается своей материальной "частью". Тогда другая представляет собой нематериальное действо в субъективностях. Такой схемы взаимодействия не может быть в случае диалектической связи неких единостей. Когда у них нет выбора – они связываются непосредственно в разнокачественном виде. Таким образом единичное может существовать только внесистемно. Такой гипотетичный вариант невозможно относить к истокам сосуществования.

В обычном порядке сосуществуют системы сил и направленностей – как диалектические целостности. Однако целостность не существует или сосуществует сама по себе, а лишь на основе фундаментального процесса связи. Именно его философы именуют величаво "философской точкой". Она представляет собой известный исток сосуществования и существования всего сущего, в том числе системного и внесистемного. Мы говорим. что человек сосуществует с природой уже как целостная система. Но он одновременно существует в социуме. Они и здесь связаны диалектикой мира.

Тогда можно утверждать диалектический канон связи: существует относительное, а сосуществует абсолютное. При этом понятно, что абсолютное это система сил и направленностей в качестве целостности уже имеет собственное существование. Это не тот недостижимый абсолют типа "вещи в себе" И. Канта. Поскольку эта "вещь" основана на непринятии или непонимание диалектических канонов существования и сосуществования. Более того, можно считать доказанным утверждение. что относительное всегда приводит к тому, что его мир не берет. Причина тому – соотносительная "вражда" недиалектического пошиба, когда целостная структура оказывается разорванной.

Диалектика мира считает, что абсолютное не может противополагать. То есть, нам как сообществу людей нужно идти к абсолюту мира, чтобы избегать соотносительности случая. В том числе чисто субъективистского наклона, когда нас мир не берет. А не берет он нас еще потому, что мы с ним плохо сосуществуем. Сосуществование выражает определенную "коэволюцию систем". Мирное сосуществование государств в нашем случае немира возможно лишь в их диалектической связи. Она должна быть тождественной в развитии с процессом мира, который их связывает.

Диалектические системы обычно имеют самокомпенсационный механизм гашения субъективных искажений сосуществования, который обретает совместный характер коэволюционного баланса сил и направленностей. В этом отношении сосуществование приносит дивиденды процессу связи, то есть, процессу мира. Это сводит к минимуму тот флер, что сообщество мир не берет. Тогда. например. природа в сосуществовании с человеком гасит множество искажений личностной субъективности. В этом богатство и слава природы, во многом воздействующей на духовную сферу человечества. Это есть коэволюционный механизм сосуществования с истоком в лице невозможности неразвития.

Последние кризисные годы лишь подтверждают факт наличия истока существования в природном братстве всеобщего процесса связи. Но это к тому же свидетельство того, что сообщество расколото, мирное сосуществование в нем затруднено. Механизм сосуществования буксует по причине субъективного несогласия с процессом мира. Результат: сообщество мир не берет. Истоки мирного сосуществования видятся в диалектической связи цивилизации с процессом мира и созидания. Коэволюция обязана прийти на помощь человеку мира.

Диалектика мира считает, что всякая связь в целостности несет прямые черты сосуществования. Более того, в современном мировом сообществе все ярче высвечивается и актуализируется мирное сосуществование социумов, стран и государства в планетарном масштабе. Хотя проблемы сосуществования исходят из процесса мира в отражении личностных субъективностей. Понятно, что мир планету не берет из-за человека и его слабостей, грехов. Даже, так сказать, вольности и свободы, которые не вполне адекватно осознаются. Да, мир не берет планету. но не в закамуфлированном виде, а в открытом ракурсе полноводий мысли и действий – он представлен мирным сосуществованием стран и государств.

Невозможно переоценить роль сообщества стран, которая должна главенствовать в этом тяжком вопросе, но которую сообщества пока весьма скверно исполняет. Поэтому в главенствующем плане мир планету не берет, поскольку сообщество не только не внемлет тому, что предлагает внешняя самоорганизация. Оно даже не пытается хоть как-то результативно "разруливать" конфликты между странами, которые так легко перерастают в войны. На сегодняшний день эффект от международных организаций, зачастую, нулевой, а то и негативный, особенно в условиях однополярного засилья в попытках планетоуправлении.

Истоки мирного сосуществования прячутся в межличностных отношениях за счет искажения диалектических связей мира, поддерживаемых внутренней самоорганизацией. Которые передаются институтам и организациям государственности, и те далее развивают их с учетом внешней самоорганизации. Видно, что эти институты и организации играют важную роль в деле мирного сосуществования. Тогда как сообщество вовсе не опирается на внутреннюю самоорганизацию. У него более высокий ранг и пиетет, статус вождя и судьи, чтобы выдавать на-гора идеи общечеловеческих ценностей. Необходимо отметить при этом, что довольно успешный вклад в дело мирного сосуществования и процесса мира в целом вносят мировые религии с их извечным и революционным призывом "Не убий".

Тем не менее даже в вопросах мирного сосуществования последнее движение остается за человеком. Поэтому сколько не говорят великие о роли культуры и духовности самосовершенствования, нужно признать не только их правоту, но и то, что этого явно недостаточно для спасения цивилизации. Люди должны реально осознавать свой дух в контексте процесса мира и соответственно ему действовать. Тогда мирное сосуществование станет нормой для международного сообщества. Тогда мир станет брать планету. Хотя, несомненно и другое – само сообщество не должно оставаться безучастным "ванькой". От лица диалектики мира необходимо отметить, что планета пока слабо осознает свое сосуществование с всеобщим, с его вселенскими законами. Речь прежде всего идет о вопросах нематериальности, объективации, необратимости, случайности, начала и других, связанных с ними истоком сосуществования в лице невозможности неразвития.

Паразитическая редукция ценностей в субъективностях выполняет роль тормоза в проведении в жизнь должного, того, что должно быть. Тем более что такие субъективистские махинации наблюдаются в немире бытия сплошь да рядом. За примерами далеко не ходить. Мы ежедневно испытываем затруднения в том или ином случае, когда необходимо прежде хорошенько подумать и найти оптимальный вариант действия. Так мы отходим от того, что должно быть в интересах все того же сообщества и собственного материального интереса. Но в рамках разумного интереса, обусловленного тем, что должна быть самость. Так или иначе, наш материальный мир постоянно лихорадит из-за несоответствия реальных действий процессу мира – тому, что должно быть в качестве прерогативного и пассионарного истока сосуществования сообщества в согласии и созидании.

Гетерогенная редукция трансформации объективного в субъективное должна иметь феноноуменальный диалектический характер. Однако целостность феноноумена мира и сообщества зачастую нарушается, что вызывает то, что называется: "мир мир не берет". В сообществе постоянно имеет место отсутствие имманентности неурядиц из-за того. что они имеют рукотворную этиологию и иррациональны в своем забвении смысловой ориентации. Так "Волящий разум" А. Шопенгауэра восстал и оборотился в волю слепой иррациональности без истока сосуществования того, что должно быть.

Сущность процесса мира в истине, развивающей смыслы, в качестве побудительного истока, от которого предстоит исходить. Но не наоборот: идти к нему. Существо сообщества вообще не имеет сущности, двигающей мир. Отсюда разногласия между миром и сообществом, которые не кончаются. Наше бытие иррационально лишь потому, что не желает рационализировать, оживлять свою сущность через истину в смысл. Потому оно вечно бунтует, выпячивая свою надутую как у индюка самость. Хотя это лишний повод нивелировать продукции мысли, доводя их до животных потребностей. Процесс мира это не поддерживает. отсюда происходят конфликты и распри между миром и сообществом. Центростремительные тенденции процесса мира упираются в центробежные действия сообщества. Но они обязаны уравновешиваться, благодаря редукции мира в созидание и социализацию сообщества. А также в созидание по законам диалектической предикации.

Стремление обмануть осознание материальным интересом, пожалуй, наиболее яркая общая причина, почему сообщество мир не берет. В масштабах вселенского бытия материальный мир мир процессный не берет по поводу необходимой предикативности последнего. То есть недостижимости бесконечности и необходимости уравновешивания целостности мира и сообщества. Даже при пассионарном равновесии истока сосуществования в диалектической Вселенной.

Таким образом, аргумент и функция должны изменять и дополнять друг друга уже согласно известному принципу дополнительности Н. Бора. Но не противоречить между собой. Должны, хотя в реалиях цивилизации этого, отнюдь, не происходит, поскольку ее постоянно раздирают конфликты и кризисы, а то и войны. В случае сообщества как закоснелого аргумента предикативность и вариативность процесса мира исчезает. Остается конфликт. Величина последнего зависит от социальной практики, то есть от субъективностей. Процесс связи в субъективностях не может не составлять исток сосуществования.

"Мир должен быть включен в каждый предмет", утверждал Г. Лейбниц. Но каждая вещь должна быть включена в мир – об этом свидетельствует диалектика мира. Иначе происходит надрыв связи объективного субъективным, тогда говорят, что "мир мир не берет". Когда мы говорим, что сообщество может существовать лишь в целостности с процессом существования, то есть, с процессом мира и созидания, то такая предикация не есть атрибут с непременным конфликтом. Это лишь диалектическая целостность – то есть, то. что должно быть. Именно это обуславливает процесс диалектической связи – исток сосуществования человеческого сообщества с миром. Диалектическая предикация есть функциональное уравновешивание аргумента функцией – и наоборот. В этом отношении расчеловечивание материальным интересом должно быть уравновешено предикацией очеловечивания социальными отборами. В противном случае сообщество мир не берет.

Философская предикация определяет очень важную онтологическую и гносеологическую роль в сообществе и его сосуществовании с миром. По сути средства современной коммуникации основаны на диалектическом принципе раздвоения единого и уравновешивания образовавшейся целостности. Даже информация в целом есть прежде всего предикация диодного типа объективного и субъективного. Человек страшится более случайного, а не неотвратимого. Общество и сообщество. наоборот – боится неотвратимого. Сообщество более завязано на вероятностном. Хотя сосуществование подразумевает абсолютность. Отсюда посылки того, что мир его не желает брать.

* * *

Почему человек не может унять материальный интерес? Потому что он оказывается оторванным от духовности, сам же создавая свой материальный интерес, невзирая на мотив общечеловеческих ценностей. Человек часто не понимает себя лишь потому, что он себя уже понял. Однако этого мало, потому его и мир не берет. Ему нужно, чтобы цивилизация шла от истока сосуществования. Понятно, что человек думает внешним, а поступает внутренним. От внутренней самоорганизации зависит, быть сосуществованию сообщества с миром или нет. Известно, что организм не программируется в клетке, она (программа) развивается вместе с его развитием. Так что имеем факт: там впереди – не фиксируется чем-то, а само становится в ходе состановления. Это же относится к сообществу (миру), которого мир не берет по причине непрерывного развития от истока сосуществования в лице невозможности неразвития..

Причина существования процесса мира одна – невозможность несуществования мироздания. Процесс мира неотделим от немира бытия. Но это еще не повод для того, чтобы мир планету не брал. Целостное – это уже мирное, созидающее, хотя и взятое в абсолюте мышления. Случайное минимизируется. Немир бытия должен быть процессным – в этом его смысл. Целостность остается всегда, но искажения мешают ее развитию. Хотя это не мешает сосуществованию, поскольку она имеет компенсаторный механизм системного устранения искажений. Да, искажения объективного мешают существованию человека в социуме, но не сосуществованию в сообществе.

Диалектическому сущему все равно: берет его мир или нет, поскольку в нем все тождественно и не может конфликтовать. Так должно быть в человеческом обществе и в мировом сообществе в целом – этих социальных и социетальных ячейках сущего. Сообщество это не только отношения, но и процессы выражения этих отношений, которые зависят не только от людей. Поэтому человеческая цивилизация не управляема вручную. Потому ее мир не берет, что кто-то пытается ей управлять. Кто? Только не исток сосуществования.

Мировое сообщество развивается благодаря случайности существования в нем атрибутов бытия. Но его мир не берет, благодаря неслучайности сосуществования. Такова диалектика мира. Для человечества наиболее важны идеи, способные саморазвиваться, то есть соответствующие тенденциям самоорганизации. Или истоку сосуществования в виде процесса мира. Отсутствие таких идей в обществе или в мировом сообществе подталкивает цивилизацию к недостойной человека нечестной и мелочной конкуренции. Это мешает процессу диалектической связи – этому истоку сосуществования цивилизации с процессом мира.

Что нас ждет? Многие пророчат мрачные перспективы для сообщества. Понятно, что развитие социума или мирового сообщества не может остановиться так уж просто. Диалектика требует уравновешивания двух потоков: центробежного, ведущего к расгосударственности и под видом мондиализма ввержения стран в хаос. И центростремительного потока развития социетальности в виде тоталитаризации и закосневания государственности с последующим взрывом в нуль степеней свобод.

Возникает правомерный вопрос, что лучше: хаос или взрыв. Нам трудно судить об этом в масштабах сосуществования, поскольку сами его истоки объективно упорядочены. Нам более близко равновесие. .Думается, они диалектически должны быть уравновешены и стать целостностью процесса мира, чтобы добиться третьего: очеловечивание не должно отрываться от расчеловечивания. То есть, остается государственность, остается и тенденция к мондиализму. Но в пределах разумного регулирования со стороны сообщества и человека. Например, нынешний Китай сползает к пучине тоталитаризма, США – к мондиализму, Европа к фашизму. Будущее – ни за тем. ни за другим, ни за третьим. За чем же? Может быть. за Россией, которая воспрянет от феодальной пучины несосуществования сообщества с миром. Потенциально это вполне возможно…

Итак, исток сосуществования кроется в процессе диалектической связи систем по схеме: явленное – связующее – процессное. В качестве такого связующего выступает известная философская точка. Например, наше бытие как материальная "часть" сообщества сосуществует с нематериальностью процесса мира, благодаря диалектической связи и целостности с ним. Другой вариант: духовная сфера сообщества сосуществует с материализованными структурами мира, благодаря связанности в целостность философской точкой.

Таким образом исток сосуществования утверждается в лице диалектической связи – специфической связи, которая имеет место в каждой точке конформной системе сущего, бытия и инобытия. Действие ее проявляется не везде и не всегда. В единичном случае или в закрытых системах сил сосуществование невозможно из-за отсутствия связей. Единичность предполагает "дурную" априорность и самость иррационального толка. Это не сосуществование. Закрытые системы это гипотетические самообразования, которые вообще не могут даже существовать.

Диалектическая связь – самая внешняя из всех других имеющих место связей бытия или сообщества. Но действует она парадоксальным образом изнутри. Хотя бы в качестве внутренней самоорганизации от человека, который тоже следует представлять открытой системой сил и направленностей. Например, диалектические пары: определенность – неопределенность, непрерывность – дискретность, дифференциальное – интегральное, причина – следствие, количество – качество, волна – частица, материя – дух. Все они представляют собой диалектические связки, то есть сосуществуют друг с другом. Диалектическая связь всегда проявляется между ними, не выходя из них, но выходя из рамок одной при помощи рефлексии или предикации.

Многие исследователи смешивают информацию со всей нематериальной сферой, что далеко не правомерно с точки зрения диалектики мира. Информация это всякое изменение материального. то есть процесс, который не может сосуществовать сам по себе. Процесс сосуществования шире, чем просто информация. Информация лишь связь, первичная связь инобытия, которая является атрибутом философской точки. При этом важно отметить, что в лице сосуществования имеет место так называемая "коэволюция" целостности. То есть сближение информационным путем рядов аргумента и функции, сообщества и мира. Это есть компенсационный механизм устранения искажений процесса мира, наряду с внутренней самоорганизацией.

При этом сама философская точка остается неизменной. Зато происходит "подгонка" субъективистских искажений. Хотя бы под каноны целостности сосуществования причин и следствий закономерностей внешней самоорганизации и устоев материальной Вселенной. Даже с соответствующим уменьшением явлений того, что сообщество мир не берет. Коэволюция в ходе сосуществования связана с необходимостью диалектической связи использовать предикацию для уравновешивания сил и направленностей взаимодействующих систем, того, что должно быть.

Механическое связывание объективности с субъективностью, что, собственно, представляет из себя феномен под названием «коэволюция», вовсе не означает достижение тайн исторического развития или истока сосуществования. Основная причина тому: развитие диалектической связки не происходит по заранее установленной траектории. Сосуществование человека и всех социальных процессов с миром можно представить – в виде «узлов» пересечения и укрупнения масштабов когерентного (коэволюционного) взаимодействия. В таком механизме коэволюции образование исторического события можно усмотреть бифуркации или количественно-качественные «переходы» Однако реально это совершенно иной механизм, основанный на объективном развитии и субъективном восприятии. Причем, с обязательным фундаментом в лице истока сосуществования – диалектической связи.

Можно ли влиять на эти «вздохи коэволюции», хоть как-то предупреждать нежелательные события? Здесь мы снова сталкиваемся с проблемой воздействия (связи) явления на процесс. Поскольку они развиваются в единой диалектической связке, то выступают в эволюционном развитии на паритетных началах. То есть исторические события можно направлять и регулировать в нужном направлении. Однако для такого воздействия нужно «видеть бесконечность». То есть знать или траекторию (тенденцию) исторического развития, или связывать в модель как можно больше субъективных факторов, влияющих на развитие коэволюции и готовящих ее «вздох» – выхлоп.

К сожалению, диалектическая коэволюция находится под существенным влиянием политики. При этом над историческим развитием довлеет капитальный отбор, как и в случае культуры. Это накладывает существенный отпечаток на становление исторического события в виде случайного (субъективного) фактора. Однако политика как сфера субъективной реализации объективных возможностей весьма ограничена в своих действиях по причине необходимости оптимизации развития. В условиях, когда субъективные действия начинают тормозить процесс социального развития происходит смещение направленного равновесия связки общества-личность, которое неизбежно приводит либо к катастрофам либо к бессилию властей и периодам смуты при отсутствии установок на ориентацию к истоку сосуществования.

В такие периоды особенно отчетливо видна зависимость коэволюции от субъективной случайности. Объективное заставляет субъективное вернуться к оптимизации коэволюционного взаимодействия. Недаром политику называют искусством объективно возможного, но не субъективно невозможного. Отсюда кризисы, бессилие власти и закона, войны, революции и прочие катастрофы как крупные исторические отклонения от целостности. Подобных катаклизмов всегда можно избежать, если субъективное «знает меру» и не отрывается от объективного. Вот только как эту меру определить? Безусловно, есть такой критерий, который всегда может подсказать истинность пути. Этот критерий – общечеловеческие ценности, выстраданные веками цивилизации. Они следствие развития истоков диалектического сосуществования.

Ученым давно стало понятно, что эволюция невозможна без взаимодействия с Нечто. Любой элемент системы развивается в условиях коэволюции совместно с сами процессом развития. Да, мир устроен не только причудливей, чем мы думаем, но и причудливей, чем мы можем предполагать. Это чудеса самоорганизации, если на все смотреть с субъективной точки зрения. Представление об естественной всеобщей скоррелированности материальных тел легко объясняются наличием не только их и связью между ними, но и обязательным наличием процессного истока между ними и в их основе.

Как пример коэволюционного взаимодействия можно привести действие концепции рефлексивной экономики, выдвинутой Д. Соросом. Здесь коэволюция представляется как подражание на фондовом рынке. Образуется связь вблизи точки социальной нестабильности. Но это возникновение точки бифуркации? Механизм здесь понятен: оценка – действие – оценка. Он очень похож на схему развития: явление 1 – процесс – явление 2. Однако вот появляется бум ожидания, как в математической теории «песчаной горы», который вот-вот взорвется. Где здесь процесс? Ведь развитие социального и производственного – единый процесс. Здесь действуют, скорее, механизмы психологии подражания, нежели объективные законы развития, которые идут по зигзагу. События биржи вполне можно предсказать, если знать траекторию развития процесса с его непременной диалектической связью.

До чего размыто понятие фондовой биржи как системы. Подобно блужданию по лабиринту с множеством тупиков, выход из которого связан с методом проб и ошибок. Но система всегда находит оптимальный вариант. Как она его находит, мы уже знаем. Есть связка исчезновение-рождение (это применимо и к историческим событиям). Есть рефлексия как средство связи. Это вовсе не метод проб и ошибок. Коэволюция вовсе не «когерентное взаимодействие», а структуризация в ходе направленного равновесия.

Материализованные элементы процесса мира в лице действий созидательной направленности должны сосуществовать с духовной сферой человеческой цивилизации. Это важное условие поддержания мирного сосуществования обязано применяться для погашения кризисных эксцессов современного бытия. Это обеспечивает устойчивую коэволюцию сообщества с миром с соответствующими изменениями в личностных и социальных субъективностях. Диалектический исток сосуществования должен быть в каждом мгновении нашей жизни.

2.5. Безнаказанность вне проблем

Лозунг "Безнаказанность вне проблем" становится справедливой заповедью уже в том отношении, что в сообществе наказывают не то и не того. Часто даже в противовес процессу мира. Хотя проблем, требующих исправления или наказания накоплено безмерно, вплоть до того, что они берут за горло сообщество и мир своими кризисами и войнами. Взять хотя бы глобалистов или международные корпорации, которые не интересует ничего. кроме ее величества прибыли. Где должное величество мирового сообщества, которое должно регулировать неразумные эксцессы бытия? Именно бытия, а не мира. Когда некоторые нелюди безнаказанно и вне проблем уподобляются фашистам с их человеко-ненавистнической идеологией.

Во все века человеческой цивилизации, особенно в тысячелетия становления социальности общество или праобщество (позже прасообщество) жестким доминированием законных табу пресекало поползновения тех, кто (что) мешал под угрозой гибели групповому становлению социогенеза. Ведь именно он в те времена выполнял диалектические функции процесса мира. В этих случаях диалектика мира в лице самоорганизации диктовала проблемы, которые подлежали наказанию и исправлению, корректировке в личностной субъективности пралюдей, вплоть до самых жестоких мер. Да, были локальные стычки за пищу или половые страсти, но не было осознательных кризисов и катастроф. Несмотря на немалое количество наличия тупиковых ветвей эволюции, когда процесс мира ликвидировался на уровне природной субъективности.

Новейшая безнаказанность вне проблем это существенные субъективные отклонения от диалектического процесса мира. Поскольку проблемы были есть, они немалые в масштабах всего сообщества. Разве может мир планету брать, если проблема безнаказанности загнана внутрь, даже в чертоги пресловутой глубинной власти. Причем, спрятали ее так далеко, что даже ментальный глобализм ее не может разглядеть и поймать. Такая безнаказанность есть немалая проблема человечества, которую пытаются скрыть. Это еще один парадокс должного сосуществовани с миром.

Объективность самоорганизации в виде того, "что должно быть" одновременно развязывает руки обществу и сообществу для выражения того "что есть". Но связывает руки для выражения того. "что будет". Таким образом человек и общество проявляют свою самость в определенных рамках общественного сознания и иначе существовать не может. В противном случае рвется его связь с обществом и рушатся устои социального и социетального. В этом случае общество расходится с государством, что приводит к расгосударственности. Если человек вынужден действовать в строгом соответствии с нормами общества, это приводит к тоталитаризму и гипертрофии государства при торможении процесса мира. В этом уже проблема безнаказанности самого общества.

С другой стороны, безнаказанность как диалектическая категория непременно подразумевает ее сосуществование с наказанностью. Такая относительность обычно возникает и становится в конформной системе сил и направленностей, которой безусловно является человеческое сообщество. Если оно кого-то наказывает, то что-то или кто-то остается ненаказанным. Получается недиалектический склад помыслов и действий. Подобное происходило всегда в многовековой истории человечества. В современной цивилизации, однако, имеются государства – эти машины репрессий и подавления, наказания инокомыслия и инобытия, которые, якобы, должны будут сгинуть в небытие. Таковы идеи ультраглобалистов, до сих пор пребывающие вне проблем и наказанности.

Однако при этом не наказываются некие элементы угодные государственным структурам. Так зарождается и становится коррупция. В подобном отношении оказывается их безнаказанность, которая, якобы, не вызывает проблем. Она лежит вне них. Тогда остается незакрытой дилемма – что важнее: наказание мелкого, частного или безнаказанность крупного, стратегического для целостности сообщества с процессом мира? Может быть, это является решающим фактором в вопросе почему мир нас не берет? Ответ видится таким: обычно парадоксально наказанным оказывается мелкое – то, что должно быть. А вот то, чего не должно быть, например, крупные коррумпированные структуры, остается безнаказанным. Вообще, вопросы сосуществования человека и государства во многом субъективно осознанно запутаны, претенциозны и даже обманны.

С третьей стороны, рассмотрение причин перекосов социальной категории наказанности и безнаказанности в условиях безусловного наличия терроризма. кризисов и войн в современных условиях бытийного сообщества – утверждает свидетельство реализации такого сценария, когда упускается большое в ущерб малому. При этом сообщество оказывается бессильным перед хозяйничанием государственных структур в заповедных социетальных горизонтах человеческой цивилизации. В том числе над неповинными в том, что их мир не берет, по большому счету, людьми. Отсюда вырастают головы гидры коррупции, торговли оружием, наркотрафиков и олигархии паразитического финансового капитала, которые, тем не менее, объявляются не вне закона, а вне проблем.

Более того, в таком случае народ обычно успокаивают сентенциями типа: "так должно быть". И выплывает на "брег песчаный и пустой" бытия одиозная доктрина изначальной греховности человека. При этом становится жажда наказуемости вместе с диалектической категорией искажения общечеловеческих ценностей, начиная еще с библейских времен. Почему сценарий "ветхого Адама" оказался настолько живуч, что до сих пор превалирует над миром? Парадоксально, но он диалектичен, потому актуален до сих пор. Его есть кому актуализировать – например, трансгуманисты давно уже подняли его на копье.

Без вины человека и его сообщество ждали бы райские сады. А так – виновен и наказывается он, а не нечто более глобальное в сцепке с процессом мира. К тому же при этом говорят в оправдание многие исследователи классического образца, мол-де: капитализм не может поступать иначе. Он, якобы, органически связан с кризисами, насилием, обманом и войнами ради прибыли, которая оказывается превыше всего, даже мира. Однако капитализм это единственный и инвариантный способ производства, диалектический в своей основе, когда процесс труда связан в целостность с его материальными результатами. Значит, дело, отнюдь, не в капитализме, а в отсутствии регулирующего его начала – в сообществе, которое допускает безнаказанность вне проблем.

С четвертой стороны, на нас глядит звериный оскал извращенных прав и свобод, которых уже наказали. Несмотря на то, якобы, их утверждение в нашем гражданском обществе постиндустриального или постнеклассического образца. Однако, прежде всего, сами права и свободы должны быть вхожи в ранг общечеловеческих ценностей. И только потом применяться для уравновешивания самоорганизационных потоков внутреннего и внешнего качества в сообществе и мире. В диалектическом ракурсе всякое право должно декларировать обязанности, а свобода – несвободу или хотя бы ее концептуальные принципы. Этого не делается государственными структурами и их законодательной базовой установкой.

Понятно, что между правами и обязанностями должна быть диалектическая связь сосуществования. Однако о каком сосуществовании может идти разговор и дело, если они сегрегированы как общечеловеческие ценности – извращены как существующая целостность. Примеров тому тьма, последние из них: глобалисты с их пресловутым "золотым миллиардом" прав и свобод. Или трансгуманисты с несвободой "улучшения человека". Человеческая цивилизация, несмотря на созданные в вековой истории шедевры культуры и искусства, не могло организовать действительную демократию не только в социетальных масштабах, но и в решении насущного социального вопроса. Вот уж воистину: "безнаказанность вне проблем". Тем не менее именно она способствует тому, что человеческое сообщество мир не берет.

Диалектика мира утверждает принцип "Наказуемость вне наказания" – своего рода подобие "категорического императива" И. Канта. Тогда вина единичного становится общей и наказанию не подлежит по причине врожденного свойства самонаказания от сообщества. Для того, чтобы его смог брать мир. Да, безнаказанность порождает зло. Но само зло в диалектическом выражении должно быть добрым. Самонаказание – лучший выход на стезе правового предела, который не должен оставаться вне проблем. Тем более, что зло порождается и становится в диалектическом добре. Значит, добро пока недостаточно хорошо, если презумпция невиновности подразумевает заведомую виноватость.

Сообщество не должно оставаться вне проблем. Может быть, в этом главное зло того, что его мир не берет? Парадокс "безнаказанности вне проблем" искоса указывает на причину того, почему общность хороших людей не может создать достойное сообщество. Причина может быть одна, она должна быть универсальной: бытие опережает осознание, не определяя его. Сущность рассмотренного парадокса не располагается на поверхности обозрения. Однако она не касается гинотического влияния пресловутой "глубинной власти".

Скорее, это свидетельство властной глубины, которая привыкла прятать концы в воду, чтобы становиться самой. Хотя бы в виде кризисов сообщества, но в угоду себе. Таким образом четко просматривается принцип превалирования материального интереса над всем миром. Может быть, это неразумие когда-нибудь скажет себе: "Зачем?" Этим оно накажет наконец-то себя за то, что так приводило безнаказанность к позорному столбу "вне проблем". Отсутствие целостности помыслов и действий – главный фактор того, что мир планету не берет. Он заложен в субъективностях, которые необходимо уравновешивать.

Диалектика мира утверждает, что человек ошибается не потому что глуп, а потому что ошибки глупы по природе своей. Это же относится к сообществу в целом, которое винит и наказывает людей только за то, что они невиновны. При этом вина исходит от самого сообщества, которое неразумно отстаивает свою самость, оторванную от процесса мира. Понятно, что всеобщая тождественность мира вовсе не означает тождественности его частей. В противном случае возможны искажения их связей. Тем более. что части не существуют сами по себе без процессов в тождественной связи развития мира. Иначе мир планету не берет.

Подобное наблюдается в социальной сфере, когда внутренняя самоорганизация от человека говорит о справедливости и старается вершить ее. Общество этого не принимает и наказывает именно человека, а не того, кто виноват в глобальном масштабе. Тем не менее этот последний оказывается безнаказанным. Общество при этом сохраняет гордый вид, будто все подобное лежит вне проблем и его не касается. Противоречия навязываются миру всякий раз, когда сам мир не желает их видеть. Внутренняя их подоплека необходима, но она не должна мешать жизни и процессу мира. Который не собирается никого наказывать, даже тех, которые остаются безнаказанными, хотя виноваты, но остаются тем не менее вне проблем сообщества.

Человечество живет по субъективным законам, но с оглядкой на объективные законы, которые время от времени, но постоянным нажимом урезонивают его и сообщество, напоминая о процессе мира. Понятие мира неизбежно связано с процессами, происходящими в материальных вещах, явлениях, человеке, обществе. В том числе с субъективными "отношениями" – связями социального и социетального диалектического толка. Мир почему-то причисляют к статическому ненаказуемому равновесию, находящемуся вне проблем. Хотя это идеальное образование, жаждущее наказание в виде целостности с немиром.. Реально следует рассматривать динамическое направленное равновесие, ориентированное на развитие процесса мира. То есть, с минимизацией потерь за счет случайного Иначе мир не берет многое.

Цивилизация вечно бурлит страстями вокруг того, что должно быть, часто толком не осознавая этого. Потому то, что есть – это человечество со своим "великим" бытием, которое мир не берет. Но то, что будет от этого по большому счету не страдает. Хотя процесс мира сам себя в этом случае наказывает, будучи невиновным. Это лучше, чем бы он не наказывался по делу. Может, тогда не было бы проблем ненаказуемости. Подобным образом наказывает себя религия как общечеловеческая ценность, когда абсолютизирует свою власть над людьми и даже государствами. При этом она считает, что лежит вне проблем наказуемости за неправедность поведения людей. Религия как один из вариантов выхода из ситуации, когда цивилизацию мир не берет. Идет уравновешивание диалектических направленных равновесий духа и плоти, субъективности мироздания, минуя безнаказанность сообщества вне проблем.

Мир не берет человеческое только потому, что оно его не хочет брать по причине вырождения собственных субъективностей.. Закон развития цивилизации выглядит как клятва верности человеку: отдавать больше, чем брать. В противном случае вырождается род человеческий. Вот только сама цивилизация в данном случае оказывается безнаказанной даже во времена лихолетья. Например в средневековое мракобесие не считалось, что безнаказанность вне проблем. Но разве это решает тот же социальный вопрос? Вот потому мир сообщество не берет, что он упорно пытается бороться с тем, что должно быть. То есть в концевых терминалах – с самим собой… Называется это "глобальный идиотизм".

Абсолют недостижим, поскольку при приближении к нему теряется материальность. А в случае сообщества – теряются все социетальные и социальные связи. Обособление мира по принципам схожести свидетельствует лишь о субъективизации его. Точно такая субъективация происходит в случае осуществления принципа "безнаказанности вне проблем", когда не видится более важное относительно наказанного мелкого. Отсюда исходит вопиющий факт: человеческое сообщество мир не берет. Тем более, что он видит непрекращающиеся распри в кругу людей, государств, стран и религий. Вплоть до убийственно-самоубиственных актов лжевозмездия или расчеловечивающей жажды наживы.

2.6. Информационное неединство

Информационное неединство связано со стратификацией общества от разделенности труда и социальности и подменой общества государством в сообществе. Это искажает и тормозит процесс мира и его целостность с сообществом. Можно ли вообще в современных условиях говорить об единстве? Конечно, нет, но и, конечно, да. Диалектика мира никак не может соглашаться с разрывом целостности самого мирового сообщества, поскольку любое структурирование связано с соотнесением, которое ведет человечество к гибели. Ведет, но есть тому противовесы в лице разумного соблюдения тенденций внешней самоорганизации с помощью самоорганизации внутренней. Поэтому страдает процесс мира.

Одно дело диалектизация общества – его устремленность к созиданию и ускорению материализации. Другое дело – его стратификация. Отчасти она неизбежна, поскольку необходимо разделение труда, его социализация и диалектизация. Однако необходимо также разделение производственных и социальных отношений с соответствующим информационным неелинством. В диалектическом ключе такая стратификация не должна тормозить процесс мира. Это возможно. если средства массовой информации, исходящие из идеологических установок правящего меньшинства проводят политику, которая не может созидать диалектический мир.

Однако, как правило, в реальности такого не происходит, идеология обычно целиком направлена на удержание власти определенными структурами. Почему? Все дело в человеке. В данном случае его осознательно подводят рефлексии, в результате чего искажаются личностные субъективности. Тогда ментальные глагольные модусы не могут представить объективную картину мира, страдает психика. Вот к чему ведет информационное неедиство.

С другой стороны сообщество не может проводить единую политику и регулировать и регулировать отношения между обществами. Поскольку они заведомо подменены государствами, интересы которых никогда не тождественны мотивам, которые общество "спускает" в массы. Информационное неединство обуславливает в основном сообщество, которое в условиях, когда оно не имеет собственной субъективности, то есть рычагов регулирования процесса мира, вынуждено отпускать грехи социумов. Оно допускает их к недопустимому – распрям между собой. То, что должно быть теряет смысл.

Отсюда исходят информационные войны, как пролог того, что мир планету не берет, что сообщество отходит далеко от того, что должно быть. Хотя то, что должно быть, пусть с запозданием, гасит эти информационные инсинуации и нагромождения неединства. Но если информационное неравенство и неединство продолжает нарастать, а обстановка в сообществе все более напрягает процесс мира, значит, приходит пора активных действий со стороны сообщества. Однополярный или биполярный миры срочно нуждаются в диалектизации. Информация должна покрываться информацией, соотносительная неединость бытия – единостью духа. Поскольку все народы должны существовать в более или менее разумном русле.

Говорят, миром правит информация. Однако это будет сказано чересчур однобоко. Миром «правит» философская точка (осознание, связь) с помощью информации. То есть, идеальное с помощью материального, и наоборот. Упрощенная схема прохождения информационного сигнала выглядит следующим наглядным образом: информация – биосоциальная связь – идеальное осознание (разум) – материальное сознание (рассудок) – поступок. Все звенья этой цепи связаны неразрывно субъективностями в процессе диалектической связи. Деление сознания или осознания на материальную и идеальную «части» так же условное – они в диалектической связке воедино. Для лучшего понимания процессов такое разделение удобно, хотя не отражает истину.

Зададимся диалектическим вопросом, почему процесс описывается дифференциально, но не решается (понимается) интегрально? Решается только геометрически, то есть, неинформационно. Так встает информационное неединство, когда внешняя самоорганизация дает одну информацию, а внутренняя самоорганизация правит и корректирует ее на свой лад. Тогда информация оказывается лишь средством изменения чего-то материального? Решить процесс – значит, остановить его, а это будет уже не процесс, а субъективное явление или нечто дискретное. Известно, что социум воздействует на личность по биосоциальной идеальной связи на основе социально-личностной информации, социальных и экономических законов связи, понятий, суждений и смыслов. Человек останавливает процесс мира своими действиями с оглядкой на информацию от общества.

Философская точка воздействует на организм личности помимо биосоциальной идеально-материальной связи в каждой клетке, в каждой точке. Она обеспечивает необходимое физическое и физиологическое равновесие на основе информации о материально-идеальной связи, с последующей коррекцией ее и совершением поступков. Природа воздействует на человека по идеальной и материальной связям, обеспечивая физиологические и духовное равновесия на основе законов биохимической связи и информации о внешней среде. Информационного единства не может быть в диалектическом принципе.

Идеальная основа таких нецифровых взаимодействий составляет информационное поле сознания личности, общества, Космоса. Понятие «поле сознания» является сугубо условным. Но оно достаточно наглядно (геометрически, а не интегрально) отображает процесс информационного взаимодействия. Поле сознание скалярное (более верно вневекторное). Идеальные связи индифферентные по отношению к материальному, если брать прямое воздействие. Они требуют инициативы со стороны другого «полюса» диалектической связки. Хотя в дальнейшем они проявляют активность и побуждают к действию в информационном поле. Информационное неединство появляется в самости личности.

Диалектика мира утверждает, что присутствует бесконечный обмен типа: информация – поступок по идеально-материальной связи. Который обусловлен поляризацией сущности личности под действием направленности развития. Бинарная связь: идеальное-материальное – тривиально дискретна по форме, но бесконечна по содержанию. Она отражает не только приспособительные качества личности, ее адаптацию в условиях постоянного воздействия биосоциального потока, но и ее активное преобразующее начало. А также ее направленный характер, что проявляется в бесконечной оптимизации поступков с учетом рефлексии. В ходе этих процессов сама информация диалектизируется и становится неединой.

Известно, что информация есть соотносительный, но не связывающий аспект диалектизации человека и его организационных структур. Причина того, что она не связывает в целостность понятна – информация далеко не всегда принимается и усваивается с дальнейшей актуализацией в действиях. Отсюда ее неединость. Чем больше выражена неединость, тем более напряжен биосоциальный поток. Тем больше вероятность потери смыслов и становления конфликтов и кризисов отнсительно того, что должно быть. Относительность есть обязательное условие неединства, поскольку она не может существовать сама по себе. В целостность она не метит по причине недостижения ею абсолютного, процессного качества. В условиях обособленности информация непременно скатывается на противоречивое соглашательство и неединство.

В этом отношении звучит парадоксальным референтом мысль: "Информация разъединяет мир". Однако здесь под "миром" подразумевается лишь человеческое сообщество безо всяких объективных направленностей на сосуществование. Это оказывается недиалектично и выглядит оторвано от жизненных реалий в виде феноноуменального торжества. Однако сама диалектика мира исходит из принципа парадоксального единения: "Неединость есть единость в целостности". Суть принципа в его диалектичности, поскольку никакая неединость, в том числе информационная, не могут существовать без единости.

Таким образом происходит торжество диалектической линии мира: направленность объективного должна сосуществовать в целостности с субъективной актуализацией. Вывод таков: неединость информации рассматривается многими исследователями однобоко и незавершенно узко, даже субъективистским руслом. Информация должна быть, прежде всего оживлена процессом действия. Если этого не происходит – она мертва и не может служить принципам мира, который желал бы принять сообщество в сосуществование.

Тогда становится более понятным сам парадокс разъединения мира информацией: он имеет материальную подоплеку. Хотя в реалиях диалектического мировоззрения информация, наоборот, призвана объединять мир. Тем более что ее можно некоторым образом уподоблять процессу связи в качестве философской точки. При таком раскладе сил и направленностей все встает на положенные им места. Тогда неединство информации выглядит лишь субъективистским вывертом – монстром человеческого неразумия, от которого веет холодом так, что человеческое сообщество мир не берет. Речь идет о надуманном лжепротиворечии мира и сообщества в рамках человеческой цивилизации. Хотя в таком неказистом случае следовало бы говорить об их целостности в сосуществовании цивилизации с процессом мира и созидания. Которую пока не желает признавать монистическая философия соотнесения и противоречия со времен тризнопамятной классической диалектики Г. Гегеля.

Диалектика мира признает, что информация как процесс существования мертвеет, если ее не оживлять действиями. Информация не выражает истину – она сама ее ищет в потемках действия. Оживляет ее человек; но он сам неедин, поскольку сосуществует с обществом. При этом информация есть фактор самоорганизации, направленный на созидание, она непрерывно атакует человека, требуя действий. Эти действия сами требуют все новой и новой информации. Так она превращается из средства в источник неединства.

Информация есть процесс связи внешних мотивов и внутренних интересов. Такое неединство ее выражает необходимость диалектизации самого человека относительно сообщества и цивилизации. При этом понятно, что социальность и социетальность обретается прежде всего в самом себе. Иначе человек мешает процессу мира и сообществу, чтобы мир его брал. Информационное неединство выражает, прежде всего, открытость информации – это крайне полезное ценностное свойство, которое, правда. нужно еще научиться достойно принимать, чтобы мир смог брать человечество в достойный путь сосуществования.

Диалектическая информация как живое существо рождается и умирает, она требует уважительного отношения, иначе нарушается естественных ход истории. Информационная цифровизация, к примеру, использует известный типовой алгоритм неединства типа "да – нет" – один из полезных для человечества способов формализации истины и приближения к ней. Жаль, что полезность цифровизации искажается и прячется в субъективном русле местничества, не раскрывая его всеобщего смысла. А повсеместная переинформированность населения планеты лишь подчеркивает актуальность вопроса единения. То есть, необходимости блочного использования неединства информации, чтобы минимизировать расхождения сообщества и мира. Тогда можно будет сказать, что информация помогла миру заключить человеческую цивилизацию в свои объятья благодаря ее неединству.

Информация обусловлена количественным выходом из целостности мира. Всякое количество как полиномиальная цель легко искажается молвой, как искажается цифровой образ при потере некоторых биг-байтов. В этом отношении нужно исходить из материнской целостности источника информации. Информация сама по себе может производить? Если она что-то изменяет, то значит, создает новое, идеи. Значит, она производит. Роль информации в развитии производительных сил постоянно возрастает. Они уже входят в них как самостоятельный кластер. Однако неединство информации часто дает разброд усилий по актуализации того, что должно быть. Иначе по факту имеет то, что мир нас не берет.

Не секрет, что в ходе восприятия и усвоения информации возникает некий информационный барьер, за которым степень восприятия информации рушиться, вплоть до конфликта с самим собой. Этот барьер безусловно связан с ее неединством, хотя бы в виде двоичного кода, за которым следует необходимость диалектизации и осмысления фактов. К сожалению, мир утонул в болоте материального интереса, забыв возвышенное и человечность. Поэтому ему становится все труднее осознавать свое место в системе сил и направленностей самоорганизации Вселенной, которую двояко представляет сама информация как средство связи. Тогда можно авторитетно заключить: "Все зло немира исходит от людей, потому его мир не берет".

Информация подталкивает к действию, но только после доосмысления имеющегося. Сама по себя информация мертва и бессмысленна – как столбы вдоль дороги, по которой предстоит идти. Эти торчащие столбы неизвестно кто и зачем поставил. Например, скорость света в материальной Вселенной определяется инерционностью электронной связи, а информационность в сообществе – скоростью передачи и усвоения информации. Инерционность связи обусловлена необходимостью обработки информации с целью создания достойного ответа Социальная информированность требует равновесного неединства помыслов и действий. То есть, диалектического равновесия между личностной и социальной субъективностями. Недаром всякая субъективность диалектизирована и неедина.

Информационное неединство свидетельствует о том, что в материальной Вселенной царит случайность, которая, впрочем вполне вписывается в каноны диалектики. Это результат деятельности природной субъективности, которая шлет сигналы случайности в виде неединства информации. Поскольку ее нужно принять и усвоить, а также выразить в материализованном виде на свой лад. Говорят, случайность становится неслучайностью, если к ней не относится серьезно? Дело скорее обстоит наоборот: неслучайный процесс мира, если к нему относиться наплевательски, легко может перерастать в болезненную для сообщества случайность. Такова диалектика мира.

К примеру, случайна ли последняя пандемия коронавируса? Конечно, нет, при современном развитии медицинской науки и техники – почти не может быть случайного. Сообщество закономерно идет к целостности процесса существования. При этом его информационная составляющая не может носить мертвый однозначный характер единости. Нет, она также паритетный участник сосуществования человеческого сообщества и процесса мира. Она так же диалектизирована с одной целью: заставить осмысливать факты, чтобы мир смог брать сообщество. Он потому его не берет, что многие пакеты информации людьми воспринимаются мешаниной, без блочного или интегративного ее отбора. В этом случае необходимо ускорение очеловечивания, хотя бы путем повышения образовательного ценза самого человека. Тогда информация ответит должным и приблизит к нам мир. Информация это диалектический вестник мира и созидания.

2.7. Коррупция лучше войны?

Внутреннее обязательно переходит во внешнее – такова диалектика мира. Подобно может звучать: "Коррупция обязательно перерастет в войну". Хотя коррупцию можно относить к внутренним бедам сообщества, а войну – к межсоциальным внешним конфликтам. Казалось бы это разнокачественные модусы или вещи, как их можно сопоставлять? Однако они диалектически связаны между собой: коррупция обуславливает войну – и наоборот. Поэтому вопрос, кто из них лучше, выглядит бессмысленным уродцем века. Хотя, не стоит спешить…

Известно, что сращивание криминала с государственными структурами, капитала с властью несомненно тормозит процесс мира и нарушает ход диалектизации социумов. Такая система отражается на сообществе. Поскольку нарастающая напряженность внутри социумов не может не выливаться в их отторжени, она дополнительно нагружает и без того слабое регулирование со стороны мирового сообщества. Которое выглядит в таком случае как безвластное приложение к странам и государствам. Криминал становится от плохой жизни граждан в социуме, а не от слабости государственных институтов управления. Мир планету не берет по причине его извращения как коррупцией, так и войнами.

Коррупция становится от хорошей жизни государственных структур, а не от нищеты чиновников. Бороться с коррупцией не то, чтобы бесполезно, но бессмысленно. Поскольку более важна в этом случае диалектизация общества в процесс мира, которая устраняет истоки, порождающие криминал. С другой стороны, коррупция есть следствие нелучшей организации государственного управления и его самоотстранения от народным масс. Коррупция затрагивает основы сообщества, поскольку сопровождается войнами. Причина здесь проста: торговля оружием, к примеру – неизбежно весьма прибыльный "бизнес". А наличие оружия – прямое провоцирование войны. Тогда правители обретают гипертрофированное осознание собственной безнаказанности, всевольности и всемогущества. К тому же войны – это сугубо кажущееся средство ухода от своих ошибок и бессилия в экономике в политике и в государственном.управлении.

Так что вопрос, лучше ли коррупция войны – вызывает смысл опасения за развитие процесса мира и того, что должно быть. Коррупция это бессилие человеческого общества в квадрате. Война представляет сбой бессилие мирового сообщества в квадрате. Квадрат коррупции есть криминал, сращенный с государственными структурами. Квадрат войны соответственно выражает криминал международного права, сращенный с социетальными надгосударственными структурами. Что лучше?

Диалектика мира утверждает тождественность коррупции и войны, поскольку они одного поля ягоды и не могут существовать друг без друга. Не могут жить в мире и согласии без вызываемых ими кризисов, в отличии от самого капитализма, как инвариантного способа производства. Тем более, что у них общие причины, идущие не от капитализма. а от махрового субъективизма и конформизма. Парадокс социетальности, которая терпит подобные безобразия заключается в том. что коррупция и война оказываются диалектически связанными друг с другом. Хотя общепризнанным фактом является доктринальное размежевание их, в том числе от криминала и кризисов, субъективно отделенных от процесса мира и созидания

Тем не менее это лишь кажущийся факт, что их фундаментальные основания имеют совершенно различные формы. Основное приближение их лежит в плоскости связи социального и социетального. Более корректно можно высказаться так: их сродство находится в процессах "разрыхления" диалектической связи, что в большей отчасти обуславливает тот факт, что мир сообщество не берет. Коренная причина здесь кроется все в той же слабости мирового сообщества и социетальных институтов, которые не выполняют своих исконных функциональных обязанностей надгосударственных структур – уравновешивать социетальное с социальным. Тем самым во многом способствовать решению пресловутого социального вопроса.

В этом отношении на весах исторической правды и истины коррупция вполне стоит войны. Как говорится в народе: "хрен редьки не слаще". Однако, если продолжить исторические параллели, то оказывается, что коррупция возникла из войны, а сама война –из коррупции. Такова диалектика мира, нам более близки вопросы причин и связи, нежели их последствия, которые очевидны даже неспециалистам, простым обывателям. У человека и цивилизации нет иного выхода, кроме как идти вперед к миру и созиданию, в том числе к духовному и техническому прогрессу. Это означает неизбежность падений и немир, за счет которых происходит рост и развитие.

Язвы капитализма оказываются далеко не лучшими приобретениями исторического материализама, при всем уважении к его классическим создателям. Но при этом прослеживается яркое "раздувание" его величества капитала с якобы антагонистическими противоречиями между трудом и присвоением его результатов. Подобное видится в случае коррупции или войн. Почему-то международное сообщество разрешает экономике становиться во главе политике. А не регулирует это вплоть до наоборот, когда политика определяет все, в том числе экономику, экологию, нравственные устои цивилизации и ее ценностные доминанты.

Коренное отличие коррупции от войны можно представить в ходе прослеживания диалектической связи частного и общего. Если в случае коррупции экономический факториал преобладает над политической конъюнктурой и политикой в целом, то для войны оказывается фактом обратное: политический успех дискурса подавляет экономический нарратив. Так коррупция оказывается частным отвращением от мира, а война – общей ее коррекцией в сторону отрицания. Причем подобное происходит в одинаковых условиях производства. Оказывается без существенной мировой разницы: капитализм это, социализм или еще какой-нибудь способ производства и социальной или социетальной организации.

Исходя из этого можно сделать важный вывод: вопрос, что лучше: коррупция или война вообще лишен смысла. Истина как процесс развития должного, вряд ли сможет далеко отойти от суждения о том. что весь крупный капитал был приобретен нечестным путем. Однако понятие чести и праведности чужды и диаметрально противоположны по отношению к материальному интересу, на котором завязаны все отчуждения субъективного от процесса мира и мироздания в целом. Тем более, что этот капитал захвачен некими лицами, якобы, на вполне законных основания.

Однако это есть коррупционный капитал как олицетворение существования нечто такого, что не укладывается в понятия человеческой морали и чести. Поскольку сами законы определенного государства позволили "ухватить" жирный кусок от государственного (читай: народного) пирога. Это ли не сращение криминала и властных структур? Тогда можно смело заводить разговор о так называемом "военном капитале", который по сути есть капитал государственный, о котором умалчивали классики исторического материализма. Необходимо говорить при этом о его диалектической связи с коррупционным капиталом.

В итоге получается, что связь между ними может осуществлять лишь нечто бездуховное. А сама духовная сфера будет оставаться в лице народных глубин – этом хранителе чести человека и совести общечеловеческих ценностей. Кроме того необходимо отметить, что коррупционный капитал во главе с его олигархической верхушкой паразитического финансового капитала несет центробежное ускорение по направлению к нивелированию государственности. Капитал военный, государственный имеет тенденцию к сохранению государственности. Так что должной диалектической целостности между ними не может быть в принципе. Не это ли обуславливает то. что мир сообщество не берет?

Эти две системы капитала внесли немалый вклад в раздор между людьми и их социальной организацией. Что несомненно отразилось на международных отношениях и аффектации связи между самоорганизациями. При этом становится очевидным немаловажный парадоксального характера вывод: война ближе к миру. чем коррупция. Этим может быть подтверждено уверение в наличие в войне компенсационного пассионария против коррупции и разгула кризисных статей. Однако сам результат показывает явную их недостаточность, чтобы устремиться для поддержания целостности с миром и созиданием.

Поэтому крайне важно задействование сил со стороны международного сообщества с целью уравновешивания капитальных аппетитов относительно категорического императива И. Канта. Цель одна: сообщество должно быть взято миром в сосуществование. Тем более, что духовный капитал пр этом должен участвовать в разборках коррупции и войны. Которые стоят друг друга, но не стоят мира на Земле, будучи субъективистским рукотворным созданием помимо воли народных масс. Война идет к человеку, коррупция – от человека и мира.

Мир не берет нас в том случае, когда мировое сообщество пытается бороться с дискретными проявлениями зла. Например, в лице коррупции и войн, которые уводят сообщество в бесконечность неразумных страстей. Так на фоне основных бед по вине неразумия человечества проявляются новые язвы типа терроризма, наркомании и прочих отчуждений и самоотчуждений от мира и созидания в ущерб самим себе. Причем катастрофичность "типа "песчаной горы" из теории катастроф слагается из мелочей. Потому "мир мир не берет", что люди своей мелочностью обуславливают это. Сообщество глядит на человека с небес надгосударственных структур, которые заняты другими интересами. По крайней мере не вопросами мира и созидания.

Вопросы человечеству задает духовное начало. К сожалению, далеко не всегда материальное на них отвечает, часто даже не понимая и не признавая их. Может быть, потому мир человеческое сообщество не берет. Оттого цивилизация страдает лжеценностями изуверий суррогатов бытия. Мир приходит к тому, кто его желает. Коль войны без конца, значит, планета не желает мира. Если коррупция разъедает государственные структуры, значит, кому-то или чему-то это надо. Подобным образом выглядят во всеобщем масштабе взрывы сверхновых звезд или квазаров, которых также мир не берет. Но это уже сцены из совершенно другой оперы сил и направленностей.

Человек и сообщество часто выходят за рамки мира лишь ради своего кажущегося достоинства. При этом часто разрываются диалектические связи с процессом мира в угоду собственного материального интереса. Тем не менее, элементы коррупции не стесняются присутствия мира, а войны продолжают бесчинство мрака, исходя из нечестивых принципов самолюбия. Коррупция и войны связаны одним: стремлением к антимиру. Какой мир возьмет такое уродство человеческого или социального недоумия?

Кто многого хочет, тот мало-помалу его добивается. Кто хочет малого. тот ничего не добивается, того мир съедает за безмирие. Война это всегда выражение экономики, но не духа. Хотя диалектика полагает его обязательное участие в направленном равновесии существования. Выражение материального интереса, ставленником которого является международный олигархат – чрезвычайно уродливое создание… духа, а не экономики. Выходит парадокс: война против государственности за государственность. но не за цивилизацию? О каком мире тогда можно говорить? Хотя, это делать крайне нужно, чтобы вообще существовать как нечто разумное.

Парадоксальная категория презумпции виновности человека в отношении к миру вытекает из постоянного стремления его к расчеловечиванию. Капитальный отбор не может не сопровождать коррупцию уже потому, что он потерял человеческое лицо с ее духовностью и восторгом нового. Духовная сфера должна быть "взволнована и напряжена".Мир не бывает без войны, но война так же не может быть без мира. Более того, в диалектическом плане мир это война. Вот только какая? В одной хорошей песне поется: "Мы мечтою о мире живем"? Почему подавляющее большинство людей за мир, и тем не менее войны не кончаются. Где диалектика мира? – она в осознании каждого из нас.

Мир всегда спасало, спасает и будет спасать объективное, внешняя самоорганизация. Но с помощью человека и его внутренней самоорганизации в диалектической связке процесса мира и сообщества. Если коррупция закрывает бессовестно глаза на внутреннее убранство человека, мира и его созидания, тогда появляются кризисы, конфликты и войны. Сращивание убогих мыслей с возможностью властных структур к их актуализации приводит к убогости мира в сознании и субъективностях. Однако это еще не конец, поскольку есть объективности, которые во всяком случае могут постоять за себя, за мир и человека в нем.

Процесс мира, его неуживчивость постоянно убегают от человека из-за непроявленности социальных и социетальных категорий. Особенно если человек не верит в них. Налицо надрыв социальных и социетальных отношений в процессе мира. При этом порождаются те страшные отчуждения типа коррупции и войн, которые веками сотрясают человечество своей болью о мире. Он не может из-за этих убогих вывертов неразумия согреть цивилизацию в ее созидании. Некоторые исследователи не вполне правомерно считают, что в будущем выживут лишь "сплоченные социумы". "Гнилая элитка" также выживет. Но в принципе всякая элита международная и не она решает: выживать сообществу или нет. Почему "олигархические режимы обречены"? "Совокупность клановых структур" не может заменить социетальность и даже социальность с человечностью. Так что участь террора, коррупции и войн предрешена. Вот только их редукция пока не определена сроками.

Мир планету не берет лишь по причине неразумия материальной "части" человечества. Почему должна страдать духовная сфера, если социальная субъективность напрочь разрушена? Подавляющее большинство людей ратует за мир. Тем не менее войны не кончаются. Почему? Почему мир нас не берет? По большому счету человек продолжает бороться с объективным. Учили нас когда-то идиотскому "научному коммунизму" – это есть один из методов такой борьбы. Разве разумно это вообще, а в условиях разрыва связи человечности с человеком тем более. Казалось бы. должно быть все наоборот. Объективное, несомненно заставит себя уважать. Тогда мир примет планету.

2.8. Порча от "жира" или психология мира

"Порча от жира" – грубое, но справедливое суждение о текущем моменте человеческой истории, когда имеем глобальный кризис. Кругом: в экономике, в душах людей, в политике, в нравственности и других аспектах человеческого бытия. При этом все более возрастает роль и важность психологии мира, которая на сегодняшний день находится в несомненном упадке. Говоря о "порче", необходимо принимать во всеобщее внимание бытия сообщества процесс мира. Почему человек ведет себя так неразумно? Почему он не желает жить мирно? Почему, обрастая "жиром", он портится сам, оказывает злопакостное воздействие на социум, в котором живет, плодя криминал, коррупцию и хаос.

Кроме того его негативное воздействие от "жира" распространяется на мировое сообщество. Можно пенять на "рубашку, которая ближе к телу". Однако по большому счету такая близорукость стратегического мышления, помноженные на изыски и блага научно-технической революции последних десятилетий, цифровизации, на манящие перспективы "золотого миллиарда" и квазиблагие посулы трансгуманистов, отражается на социальной субъективности. На ее крепости и уравновешенности с субъективностями личностными и природными, что может привести к кризису худшему, чем тот, который уже теперь в грехах имеем.

Аффект и эффект банального "жира" охватывает горизонты внешней и внутренней самоорганизации. А также целостности троицы: сущность – истина – смысл, который уводит в гиблый омут потери смыслов и извращения ценностных доминант существования. Такова цена порчи человечества от жира. Глядя с высокой рефлексии на государства и цивилизацию в целом, можно с горечью констатировать очевидное "чудо" неразума: процесс мира гибнет от неразумия. То есть от мнимого жира, которого не может быть в принципе. В результате психика самого сообщества кажется больной и убогой, она катится к катастрофе типа: "Горе от безумия".

Потому мир планету не берет, что она сходит с ума по причине самодовольного неразумия безбожного бытия. Недиалектичным уродом или монстром нечеловечности выглядит порочный круг порчи от жира: олигархату не нужна государственность, но он не может обходиться без криминала. Криминалу не нужен олигархат, но он не может обходиться без коррупции. Коррупции не нужен криминал, но он не может обходиться без войн. Войне не нужна коррупция, но она не может обходиться без государственности. Круг замыкается, диалектика мира плачет…

Диалектическая психология мира развивается трудным путем диалектизации основных устоев классической психологии мира, которые в свою очередь базируются на фундаментальных достижениях крупных ученых прошлого, таких как И. Сеченов, И. Павлов, С. Рубинштейн и других. Особенное место занимает диалектическая психология личности, ее субъективность. В том числе в тесной связи с социальностью и социальной субъективностью общества. Прежде всего рассматриваются вопросы пагубного изменения психологической характеристики человека в целостности с социумом. А также с социетальностью сообщества и процессом мира вселенского масштаба, поскольку человеку невозможно отойти об более общих параметров жития.

Трудный вопрос, почему, когда личность попадает в условия, когда можно не трудится, паразитируя на других, в условия нетипичные для его прошлого бытия, она может резко изменяться. При этом происходят отклонения его внутренней самоорганизации от объективной направленности мира, Более того, происходит некоторый перелом в осознании действительности с перекосами самой субъективности – в частности формирования ментальных глагольных модусов и их стереотипизации. Тогда про таких говорят в народе: "Он белены объелся" А то и хуже: "Он от жиру бесится".

В реальности такие изменения характера приобрели типовые черты стереотипичного вырождения личности типа Обломова в известном произведения классика литературы. При этом страдают основы психики, вплоть до патологических синдромов. Вот уж воистину тогда можно воскликнуть будто бы эвристически: "Бытие определяет сознание". Хотя в диалектическом отношении это выглядит наивно и беспомощно. Когда забывается мир, человек забывает самого себя. Бытие человеческого сообщества определяется и становится в сосуществовании с процессом мира и созидания. Оно проявляется в действиях. соответствующих этой целостности. Таковы реалии современного бытия, когда мир планету не берет.

Диалектика мира отвечает на вопрос: почему мировое сообщество не может жить праведно? Почему оно не может отдать сполна долг Господу? У А. Грибоедова в его бессмертном произведении "Горе от ума" указывается приложение процесса мира к человеку. Для современного сообщества можно указать другой тезис, в виде "Горе от безумия". Именно такие горькие и парадоксальные черты современного жизнеустройства вынуждена рассматривать психология мира. Хотя сама психология во многом в последние годы претерпевает определенные кризисные. застойные проявления. Ведь ее так же мир может не брать.

Известно, что связь обучаемости и интеллекта не может быть прямой, «детерминация развития интеллекта» может происходить только в сотворчестве, а не в попытках внешней мотивации. Детерминация должна входить в континуум развития. Но психология продолжает упорно твердить, что « при определении психологической сущности общих умственных способностей, на первый план выходит вопрос о соотношении их со знаниями, умениями и навыками». Это беспомощная недиалектическая позиция. Сущность существует в единственном виде, например, сущность способностей – в их применении. Не может быть «психологической сущности». Это очередной окказионализм. Способности и знания несовместимы сами по себе. Они связываются лишь в ходе действия. В бездействии или в действиях отвращенных от созидания мир отказывает нас принимать. Здесь даже жир не поможет.

Можно много рассуждать о "структуре способностей" и их связи с порчей характеров. Может ли такая структура существовать в принципе? Известно, что С. Рубинштейн отмечал: «Ядро способности – психические процессы». Как развивать такие процессы, чтобы они становили духовного человека? Психология на это не отвечает. Развивать их можно только через ускорение материализации диалектической связки мотивов и интересов. Интеллект это вовсе не способность, а связка способностей с действиями. Интеллект это развитие и реализация способностей. Однако, что это за интеллект, если он чересчур падок на "жир" и портится от него?

Если причислять интеллект к «неразложимой целостности», то сразу возникают философские базовые вопросы. Целостность чего? Где связь? Зачем нужно разлагать целостность, как это делает психология? Структура интеллекта может быть только непрерывной, то есть бесструктурной. Непрерывная структура – это анализ. А нам нужен анализ-синтез, что может осуществляться только в развитии, в действии. Например, теория Ч. Спирмена до сих пор считается актуальной. Хотя в базовом, философском отношении, само упоминание о каких-то структурах интеллекта, уровнях его, сенсорно-перцептивных и вербальных способностях – не выдерживает критики. Снова и снова мы видим соотнесение, а не связь, бесконечное явленное, а не единое континуальное. Можно выделять два типа мышления: конвергентный и дивергентный, плюс сто двадцать составляющих к ним. Равновесие конвергенции-дивергенции сущего всегда считалось основой существования и сущего. Но сто двадцать составляющих – это непостижимое. Для чего? Где непрерывность и целостность? Такое отношение приводит напрямую к порче характеров от жира. Недаром обесцениваются смыслы и вся духовная сфера в последние года.

Таким образом человека совершенно отрывают от духовной жизни, будто способности нужно развивать лишь для повышения интеллекта или самих по себе. Способность может быть одна – действовать, а значит, существовать в действии. А вот для успешной деятельности нужно многое, помимо способностей. Современная психология вслед за материализмом переворачивает с ног на голову объективный внешний мотив и субъективный внутренний интерес в их диалектической связке. Она совершенно не говорит о равновесии мотивов и интересов, интеллекта и деятельности, ученика и учителя, способностей и желании их реализовывать. Эффективный мотив уравновешивает материально-нематериальное равновесие с интересом. Такое равнеовесие е позволяет характерам портится от жира.

Диалектика мира утверждает, что кризис психологической науки очевиден. Он не выдуман учеными, которые честно исполняют свой долг. Но он был изначально заложен в материалистическом толковании науки как окказионализм эпохи, в которую философию не пускали. Философский базис это каркас, целостность, на которой можно строить науку правильно и честно. Психология пока его не имеет. Отсюда кризис и углублением отрыва души от человека. Человек в любой вещи намертво связывает свое тело и душу. Человек разумный должен быть выше культа собственности, – не отрицать его, а лишь мириться с ним. Гористость мира видится творцам и сотворцам, которые не могут жить в плоскостном мирке недопсихологии с порчей в нем характеров из-за материального интереса.

Известно, что С. Рубинштейн приравнивал способности к свойствам и качествам человека. Но разве общество оказывается в стороне от этих способностей. Разве не действует самоорганизация? Тем более, что свойства обычно оценивают со стороны, в деятельности, они к способностям имеют далеко опосредованное отношение. Опять окказионализм? Другой исследователь душ человеческих Э. Голубева считает, что «фонд безусловно-рефлекторных реакций» носит врожденный характер. Такое утверждение насквозь материалистично, а значит, нежизненно. Тогда и безусловно-рефлекторные методики – материальные! А сами реакции принципиально не могут иметь смысловых доминант непрерывности. Такая поразительная разнобойность мнений характерна для психологии. Она свидетельствует о необходимости континуальной психологии с эффективной мотивацией.

Третий психолог А. Леонтьев пишет: «Мозговой субстрат складывается пожизненно в процессе формирования способностей – это функциональный орган мозга». Этим все сказано. Психология твердо стоит на позициях материализма. Где же дух, непрерывность психики, существование мира как целостности? Зачем тогда говорить о «детерминации задатков и их обусловленностью внешними причинами»? Социальными. Зачем соотносить общие и специальные способности? Ведь они проявляются в зависимости от обстоятельств, в которых оказывается человек. Как могут лишь внешние причины детерминировать задатки. Как же внутренние причины, сам человек? У него снова отрывают душу? Такое прямо ведет к порче личностей и кризисам в сообществе.

Психолог Я. Пономарева считает, что «интеллект – аппарат специфической для живых систем ориентации во времени и пространстве». Как смутно и нище. Этот «аппарат» не выражает непрерывность психики. Живые системы это целостности в своем существовании. Нищета психологии проступает все явственней… «Способности – сущностные качества» – отмечает В. Шадрикова. Качество не может существовать без количества, так же как способности без действия. Сама сущность это всегда диалектическая связка в развитии. Комментарии излишни? А если добавить структурирование интеллекта, то надежды на континуальную психологию исчезают. Тогда оказывается, что мы не знаем или не хотим знать, отчего портятся характеры. Хотя очевидно, что, зачастую, от избытка соблазнов материального. Потому мир планету не берет, что она не видит того, что должно быть. Она испорчена психологией…

Нам говорят, что «Интеллект – это не сумма знаний и умений, а то, что способствует их успешному усвоению». Психология почему-то всегда спускается в свою узкую нишу. Интеллект не способствует, а усваивает непосредственно, если считать его диалектической связкой прерывного и непрерывного. За усвоением как неотъемлемой «частью» диалектического сосуществования должны следовать действия, применение интеллекта через материализацию тех моделей, которые выработала и оптимизировала рефлексия. В противном случае материальное преобладает над духовным и портит личностные субъективности.

Известный исследователь В. Дружинин отмечал, что «интеллект неаддитивен, а мы до сих пор суммируем. Интеллект, являясь непрерывным свойством, не является одномерным». Но интеллект отнюдь не свойство (конкретность), а процесс, не имеющий мер вообще. Если говорить о свойстве, то следует задать себе вопрос: свойство чего? Ответа на этот вопрос психология не дает, хотя понятно, что если эти свойства непрерывные, то должна быть диалектическая связка материального и нематериального. В. Дружинин выделяет два вектора развития интеллекта – ментальную скорость и когнитивную сложность. Корректней было бы говорить о скорости материализации, рефлексии и ее качестве в материально-нематериальном равновесии. Тогда мир не отказывался бы от человечества, испорченного материальным.

Еще И. Кант и Г. Гегель отмечали, что интерес – реальная причина деятельности субъекта, лежащая в основе побуждений, идей и действий. Но если тот же интерес вызывает порождение насилия, тогда эта деятельность оказывается вне законов мироздания. О какой тогда социальной справедливости можно говорить, если заведомо оказывается, что это насилие царит в самом сообществе как должное? А классическая психология продолжает разбирать по "косточкам" механизм насилия, разделяя его на прямое и структурное насилия. Да, само насилие от социума происходит по причине игнорирования устоев мира, хотя бы в виде социальной несправедливости и "неравной власти". Однако следовало бы знать причины подобных извращений, а не заниматься собиранием деталей и редуцировать диалектическое в нечто непонятное. Конечно, мир не берет современную психологию, испорченную материализмом. Оно так же не видит, что должно быть.

* * *

Лед тает не потому что ему жарко, а потому что он не может иначе. Так и наше сообщество, становясь в процессе мира, не может обходить то, что должно быть, потому-то его мир не берет. Не та сила, которая побеждает, а так, которая заставляет побеждать. Важно то, чтобы случайность насилия не носила характер приспособленности. Причем, случайность непременно связывалась с закономерностью в процессе мира. Психология мира рассматривает порождение насилия, отнюдь, не социальной несправедливостью, а несправедливой социальностью. Социальная справедливость должна быть уже в менталитете личности. Тогда соответствующая внутренняя самоорганизация войдет в целостное равновесие с внешними тенденциями должного бытия и мира.

Порча от "жира" стала распространенным явлением бытийных парадоксов за счет загнивания самости духовной сферы субъективностей в угоду материальному интересу с его вопиющим преобладанием над миром и созиданием. Однако подобное во многом затушевывается современными исследователями психологии человека, тем более средствами массовой информации. Особенно в ходе вариаций на тему войны и мира с их обывательской соотносительностью в пользу материального бытия на грани войны без мира.

Так, например, пресловутый "моральный эквивалент войны" У. Джеймса подразумевает чувство гордости в случае победы при отсутствии смысла жизни вообще и неопределенности будущего в частности. Такой "эквивалент" не желает признавать диалектическая психология мира, уже потому что он не приводит к становлению целостности человека с социумом, а сообщества с миром. Неопределенность в целом один из путей обретения личностью неопределенности действий. А это не что иное. как хаос и лазейка для любых спекулятивных вывертов со стороны субъективистских устремлений. Тем более в деле искажения смысловых доминант существования вообще в мире и согласии. А также в необходимости целостности человеческой цивилизации с миром.

Говоря о войне и мире необходимо учитывать непреложный факт гибели людей по чьей-то злой воле с определенной порчей человечности от "жира" мирского лжеблагоденствия. Тем более, что психологически более важно не устранять конфликты бытия или раздувать воинственные сентенции и кризисы, а использовать их в созидательных благодеяниях. При этом все оказывается более важным вопрос и ответ на него: "Как?", а не "Чем?" Можно этот самый "жир" бытийный использовать в созидательных моделях мироздания. При условии, если он идет во благо людей на фоне здравых смыслов творческого удавлетворения запросов жизни и обретения человеком достойной самости.

Тогда такие меры нравственного воздействия со стороны сообщества, как международный суд, имеет реальную опасность распространения прецедента отказа от мира. Вряд ли разумными действиями можно назвать, например, Нюрнбергский процесс над военными преступниками или программу "улучшения человека" трансгуманизмом, поскольку при этом теряется реальная основа мира и созидания. Куда в таком случае идти простым людям, живущим своим трудом? Наказание не должно быть целью, куда более важно не допускать его в свете мирных инициатив и их социетальной актуализации.

В плане "порчи от жира" интересна психологическая "теория атрибуции" Л. Пелтона с ее выраженным "когнитивным диссонансом" и сильной зависимостью личности от внешнего воздействия. Главным образом нематериального, но не идущего в ассонанс с рекомендательными установками внешней самоорганизации процесса мира. В этом случае прослеживается тупиковый дебаланс между объективным и субъективным, что характерно для типовых искажений и даже субъективистских извращений психологических характеристик личности. Кроме того. зависимость от внешних обстоятельств свидетельствует о непреодолимой преграде перед личностной субъективностью на пути к миру и социальности, затрудненности функционирования биосоциального потока.

Диалектическая психология мира считает, что распространенное в бытие подчиненность авторитету есть недиалектический концепт бессилия человеческого сообщества и в особенности его цивилизации, который подавляет самостное выражение внутренней самоморганизации от человека. В данном случае само сообщество и даже государства вряд ли выступают в качестве авторитетов развития мира и существования в целом. Это скорее пример из навязанной И. Джейнисом одиозной доктрины о "групповом мышлении", где сама личность должна выглядеть и выступать в качестве зомбированного и запрограммированного механизма в групповых мотивах и интересах. Это ли не порча от "жира" тех, кто выдвигает такие доктринальные требования подвижек человеконенавистничества, якобы, в интересах группового мира?

Понятно, что стрессовые расстройства субъективности в результате потрясений, например, террористических актов, вызывают отчуждения. Однако разве можно делить сам мир на негативный и позитивный, как это делал Й. Галтунг в своей известной доктрине. Планета едина, а то, что ее мир не берет, это уже субъективизм. Отсюда пресловутые модели "речевых образов" или альтернативные войны. которые ничем не отличаются от войн настоящих. Отсюда исходит межэтническое непонимание диалектических канонов существования с соответствующим психологическим ущербом социетальности. Вообще, существующая моральная психология однобоко рассматривает вопросы аффектации субъективности.

Диалектическое осознание как посредник психологических и психических характеристик той или иной личности обусловлено направлены равновесием развития целостности мира и социальности на планете. Тогда о каком "ненасильственном сопротивлении" можно говорить, если нет четких критерием сил и направленностей, если они оторваны друг от друга самым насильственным субъективистским способом? Однако это, отнюдь, не касается благоденствующих личностей типа Обломова или финансового капитала, рвущегося к мировому господству над душами людскими. Перерождение характеров при этом происходит за счет ухода от реальности. Это уже граничит с патологией личностных устоев, прежде всего, в виде отказа от черт созидания мира и согласия с ним. Да, социальная ревалентность на сегодняшний день слаба, но это прежде всего относится к сообществу и цивилизации, а не к отдельному человеку. Поскольку они сами выражают бессилие власти, то есть, равнодушие в отношении зла. Это уже прямое следствие перерождения в худшую стороны смысловых доминант и порчи субъективности от "жира", особенно по отношению к миру.

Таким образом прослеживается зависимость и стремление к нейтральности не только человеческого сообщества, но и социумов в лице государств, которые, похоже, сами, вследствие порчи от "жира" не собираются решать социальный вопрос. А это уже прямой путь к тому, что планетарное сообщество мир не берет. Понятно, что диалектическая психология мира считает. что должна быть прямая социализация человека. Цель единая: чтобы не мирить сами социумы и сообщество, их социальность и социетальность откуда-то извне, а устранять извращения целостности существования внутри них. Вся основная нагрузка возлагается на психологию человека в качестве равновесного функционирования его субъективности. Да еще с выработкой адекватного ответа со стороны его внутренней самоорганизации. Собственно, последняя предназначена природой для защиты от внешнего посягательства. независимо от кого она может исходить. Тогда "мир как коллективный аспект" действительно окажется таковым, тогда мир сможет "взять" планету с ее цивилизацией.

Диалектическая психология мира считает, что всякое социальное взаимодействие должно иметь социетальную подоплеку. Законы сообщества должны исходить из условий диалектического сосуществования в процессе мира. Законы не могут быть иными, в том числе законы психологии мира. Например, "психосоциальная фасилитация" с соответствующим уменьшением структурного насилия это, отнюдь, далеко не только распространение житейского опыта в массах населения. Более того – это оживление истории в лице ее ревалентности при минимальной редукции субъективностей.

В целом роль субъективности и, в особенности, его равновесно направленного феноноумена функционирующей психологии явно недооценена. Может быть, поэтому она говорит о "легитимности насилия". Что представляет собой не априорность от капитализма, не неизбежный результат мироустройства, а извращенную форму трактования психологической небрежности того. что должно быть. В результате мир планету и ее человеческое сообщество не берет, а человек при этом страдает от порчи как "жиром". так и "нежиром".

Похоже, психологи далеко не всегда понимают психологические основы диалектичности мира. Которые лежат в плоскости целостного восприятия мира в лице необходимости сосуществования субъективного и объективного, сообщества и процесса мира. Тогда саму цивилизацию не будет разъедать ржавчины порчи от безнравственности в "неблаго" опережающего императивного приоритета материального интереса. Тем более, что он представляет собой тот "жир", который во многом портит людские характеры. Особенно, когда они добираются до власти и обеспечены паразитирующим финансовым капиталом. Таких мир не берет.

Психология диалектического мироустройства полагает, любые позитивные изменения цивилизации прямо связаны не с нарративом порчи, а в связи с объективными процессами сосуществования. При этом "ядро истины" действий должно быть заведомо позитивным. Но не в качестве некоторого ублажения чувств материальными благами, а в виде позитива социализации и созидания мира. К сожалению, в последнее время ощущается явная перегруженности личностей информационными потоками. Они не готовы переваривать такие количества разнородной и бессвязной информации в процессе их адекватного или даже пассионарного усвоения, а тем более применения.

Подобный способ отупления и потери смысловой ориентации лишь немногим лучше порчи от жира. Поэтому бравурные лозунги от всеобщей цифровизации выражают лишь примитивную редукцию информации в средство психологической порчи характеров личности сообщества и социальности. Это случается уже потому, что их мир не берет. Тогда это распространяется против мира на все человечество в виде информационных и психологических войн, которые лукаво и неверно называют по неразумию глобализмом. Хотя сам глобализм должен быть диалектическим приобретением, который обозначает наше существование в принципах и масштабах Вселенной.

Тогда стратегия мира должна исходит от человека, но не от государства или сообщества. Поскольку зрелость самого гражданского общества, которого мы вряд ли пока достигаем в условиях рукотворного глобального кризиса, должна оцениваться. исходя из критериев смысловых доминант. Если эти доминанты портятся и предстают миру в материальной оболочке, значит. мир сообщество не берет Ему остается одно – портиться от жира в угоду собственного местничества среди мрачных настроений в государственных структурах и людях.

Психология мира предусматривает необходимость наличия настроения и даже диалектического психологического освобождения от уз материального произвола. Это позволило бы высвободить силы и направленности к миру и созиданию, к их творчеству. Тогда направленное равновесие существования даже для большей части бюрократических структур и финансового капитала стало бы "ненасильственным сопротивлением" внутренней самоорганизации и приводило бы к миру. К сожалению, в условиях кризиса духовной, а тем более смысловой сферы, мотивы сообщества и общечеловеческие ценности со стороны социумов слабо внедряются в психологическую среду.

Понятно, что необходимо современное смысловое образование, тем более смысловое диалектическое образование, способное научить думать и осознавать это умение не только для личностей, но и для социумов. Тогда, может быть, сообщество наконец обретет собственную субъективность и войдет в целостность сосуществования с процессом мира и созидания. Да, диалектическое осознание (сознание в действии) должно стать посредником между человеком и обществом по линии биосоциального потока. Тогда исчезнет тяга некоторых "выбившихся в люди" к "жиру" и порче от него. К сожалению, пока аффекты моральной психологии не претерпевают диалектизации, продолжается накачка личностей страшилками средств массовой информации. Особенно это проявляется в условиях нескончаемых войн и кризисов. которые не желает принимать мир.

В этом отношении "стадии нравственного развития" Л. Берберга должны исходить не только из интересов личности, а образовывать полуаприорный "категорический императив". Полуаприорный, поскольку его истоки уходят в бесконечные дали самоорганизации. Тогда известная "гипотеза ценности" станет обрастать реальными общечеловеческими ценностями. А известная "теория моральных основ" не будет основываться на врожденной наследственности, а будет зиждется на необходимости существования и, соответственно. на самоорганизации.

В этом отношении известная концепция "морального лицензирования" должна бы стать общечеловеческой ценностью, которая не позволила бы верхам психологически портится от "жира", а низам страдать без "жира". Таким образом диалектическая психология мира утверждает приоритеты уравновешивания материального интереса духовной сферой. Причем с единой целью: чтобы психология помогла уравновесить материальность международного сообщества с источником целебной воды процесса мира. Тогда порча от "жира" потеряет незаконный смысл, а мир восторжествует в человеческом сообществе.

3. История оживляет мир

3.1. Оживление истории необходимо

Оживление истории необходимо, без этого процесс мира буксует, хотя бы по причине незнания своего "Я". Прошлое диалектически связано с будущим через объективную историю в виде настоящего. Боле того, история движет будущее вместе с самоорганизацией по пути им предложенным, но с учетом исторических особенностей конкретного бытия. Пренебрежение историей чревато тем, что мировое сообщество и цивилизационные центры могут остаться без будущего. Куда оно уйдет? В никуда. Причина одна: останавливается процесс мира.

Оживление истории означает то, что нужно брать исторический охват осознаваемого пласта времени и развивать его настоящим. То есть тем, что должно быть – процессом мира. Такое оживление необходимо для раскрытия курса движения самости в рамках субъективности вдоль по линии самоорганизации. Особенно важно оживление истории для создания благоприятственной атмосферы развития человеческого духа, духовной сферы и социальности от социумов. А в общем виде – для уравновешивания сообществом процесса мира. Вся культура, искусство, красота. нравственность душ человеческих может существовать и развиваться в благом ключе на паперти исторических шедевров. Старое обуславливает новое, хотя и не заложено в них, хотя и развиваются они совместно и тождественно. Необходимо лишь найти это новое, которое постоянно дремлет и прозябает возле истины.

Диалектика мира считает, что субъективная история жаждет объективации, чтобы раскрыться и показать миру то добро, которое она накопила. несмотря ни на что. Добро истории необходимо оживлять в действиях и использовать в решении современных проблем. Но не выдумывать методы "улучшения человека" или "искусственного интеллекта" под видом некоей "неправильности" самого человека. Субъективная история должна присутствовать постоянно в процессе мира и бытие сообщества. Хотя бы как некий фон, на котором оттачиваются клинки душ человеческих с тем, чтобы процесс мира шел дальше, чтобы сообщество не отрывалось от него, оживляя свое прошлое.

Известно, что былые знания торопят действия. Наше знание – это прошлое, из которого мы делаем не только историю. но и будущее. Надо только оживить это прошлое, чтобы оно засверкало новыми краски в палитре бытия и мира. Действие по отношению к истории это сосуществования в целостности с миром и созиданием – очень важный фактор. Это означает продвижение процесса мира к истине. Получается, что оживленная история заходит так далеко в целостность сосуществования, что сообщество, в том числе человек каждый живут историей. Они призваны оживлять ее постоянно и непрерывно своими действиями в континууме мира. Это ли не процесс сосуществования с миром и историей?

Диалектика мира утверждает, что в таком аспекте вообще не находится места для настоящего. Как это не парадоксально, но именно настоящее теряет смысл существующего. Поскольку он выражается процессом связи, то есть, чем-то нематериальным. Нематериальная фаза диалектики нашего существования есть оживление истории и процесса мира, без которых мы даже шагу ступить не можем. Диалектика мира вообще рассматривает историю полноправным участником существования. Поэтому лозунги некоторых ученых мужей, что мол-де: история ничему не учит вряд ли имеет справедливый смысл.

Говорят, история повторяется? Но повторяется не история, а бессмысленная борьба сообщества с ней, борьба с объективной самоорганизацией вне мира. Так замыкается круг развития материальных интересов с периодическим возникновением и становлением и дальнейшей гибелью тоталитарзима и фашизма. Материальный интерес является посредником олигархического капитала в его развитии, заключенном в тисках объективной истории. Течет время, приемы остаются. Почему не иначе? Все дело в том, что сам материальный интерес двояк диалектически. С одной стороны он двигатель материального интереса. С другой он тесным образом связан с интересами духа и оживлением истории и мира. Социальность становится урезонивающим и урегулирующим факториалом развития материального интереса. Кризисы и войны в этом отношении лишь инструмент такого урегулирования, в том числе оживления прошлого в процессе мира.

Известно, что история по своему ранжированию занимает место вполне сопоставимое с миром. Что существует в мире? Предметы и вещи это явления, они сами по себе существовать не могут. Природа существует? Как явление – нет, но оно подвержено влиянию объективных отборов, оживляет прошлое и становится феноноуменом. То есть, сосуществует в диалектической связке с ними в ходе оживления истории и мира. Человек диалектичен по своей сущностной натуре. Однако он и природа постоянно уходят в историю. Они могут существовать только в истории, ведь настоящее – это мгновение, которое не может похвастаться существованием. Будущего еще не существует. Выходит, что весь мир существует как история в ходе ее оживления, оживая при этом сам в сосуществовании с сообществом человека. Выходит крайне неказисто и безлично-непривычно. Однако это не должно нас смущать, ведь мы сами существуем в истории. Ежесекундно в нашей голове происходят мгновенные рефлексии: от истории к модели будущего – и назад – к должному поступку. Каждая рефлексия ведет к оживлению истории в мире.

Человек сам превращает историю из явления в процесс, оживляя ее – и далее идет снова к явленному действию. Он осмысливает те или иные события в общей канве, в потоке перемалывающего процесса и создавает на их основе модели возможных действий., конечно, с учетом объективной направленности. Далее совершаются поступки. «Ковалентность» связывания историей человечества нарушается поляризацией межструктурного физического отбора – но это следствие того, что «Мир существует» в процессе оживления.

Таким образом, история как явление входит в нас, рефлексируется в мозгу как мыслеобразный процесс – и выходит из нас как новое явление. Здесь мы видим все ту же уже знакомую нам «волшебную» и восторженную от универсализма схему: явление первое – процесс – явление второе и так далее. Этот весь круговорот жизни завязан на истории, которая объективно-субъективно связывает все и вся. Так что «Мир существует» как оживленная история и благодаря ей. Хотя она сама есть предикат нечто более широкого и всеобъемлющего «начала» под названием бесконечность.

Человеческая цивилизация должна существовать как историческая целостность. А целостность по великому счету – всегда историческая. Это должна быть вселикая диалектическая связка процессного и явленного. Недаром явленная часть бытия сущего составляет всего четыре-пять процентов, а остальное – процессное небытие. Таким образом, сущее – это существование в исторической целостности, и в ней существует Мир как Универсум. Такая расстановка регалий и реалий требует нового осознания самого понятия Мира и принципов его оживления совместно с историей.

Диалектика считает, человеческое сообщество существует и развивается в зависимости от субъективной или объективной точки зрения на него. Но развивается и существует так же сама история, как связующее. Этот факториал ставит крест на понятии судьбы, как фатальной предопределенности или бифуркационной неопределенности в «чистой» случайности. Понятно, что материальный мир не может существовать, также как любая вещь, в целостности с историей и миром. Такой мир должен развиваться по законам истории. Но это разумеет не «историческое развитие», а развитие истории мира в виде ее оживления действиями человека.

МДиалектика мира считает, что человек всегда имеет дело с процессом истории, с какими-то прошлыми явлениями, устремленными в будущее, а не просто с явлениями или событиями. История есть то же бытие, пусть прошедшее, но оцененное, а, значит, «оживленно-действующее». Оно не только не отчуждается от настоящего, но идет много дальше его – рефлексируется в будущее. История это символ будущего – и наоборот. Более того, история как объективный процесс – движет это будущее.

Само существование истории есть свидетельство, что это абсолютная истина как диалектическая связка истории с бытием и миром. Однако ее беда в том, что она воспринимается субъективно, как нечто относительное. Процесс истории во всяком случае – это истина. Но истина, которую постоянно объективируют, а значит, искажают, ищут заново – и снова искажают. Однако, несмотря на все это, история существует. Поскольку имеет могучую объективную основу, направленную на развитие, а значит, на существование. Потому мир существует как история, которую нам еще предстоит оживить иосознать во всех ее хитромудрствованиях текущего дня.

Человеческая цивилизация обязана существовать как «что-то» – то, что должно быть. Она не может существовать ни как явление, ни как процесс, ни как прошлое, ни как будущее, ни как настоящее в отдельно взятой «упряжке». Он существует как связующее в лице саморазвивающегося сопроцесса связи материального и идеального – как история. Отсюда должно быть соответствующее уважительное отношение к истории. Но не как к чему-то прошлому, отжившему, мертвому и не нужному, а как к живому процессу, связывающему и «тайно» развивающему все и вся. Именно такое понятие истории должно встать во главу угла дихотомии диалектического мировоззрения, на смену существующей парадигмы. Мир требует оживления, хотя бы в лице истории.

История учит, но она же и мучит, поскольку требует нового, своего, живого. Она обычно диалектично одним концом уходит в бесконечность, в неизведанность, с отклонением от того, что должно быть. Оживление прошлого означает появление будущего. Таким образом у человеческого сообщества появляются перспективы целостного сосуществования в процессе мира. Тогда можно с полной уверенностью свидетельствовать, что мир действительно оживляет история, которая продолжает связывать этот процесс с самим человеческим сообществом и его цивилизацией.

Если социальные наклонности не реализовывались бы в истории, тогда не было бы будущего. Случайное непременно оборачивается закономерным, если серьезно не тормозится субъективным. В противном случае, неоживленная, она не учит общество и людей, превращаясь в кризис или катастрофу. Диалектика мира представляет субъективное прошлое в качестве объективной направленности на сосуществование с будущим. Это однозначно отвечает на вопрос, может ли будущее сочетаться с прошлым. Тогда следует говорить, что история действительно оживляет мир, то есть приводит процесс мира в сосуществование с мировым сообществом.

Если обратится в диалектических экскурс по ретроспекциям антропосоциогенеза, то можно заметить интересный факт: именно производственные потребности внесли решающий вклад в очеловечивание и становление социальности. Но эти потребности исходили из более глубинных слоев развития еще с доисторических времен класса праобщества. Речь идет о сочленении атрибутов процесса мира в созидательной практике производства орудий. Возникает вопрос: "Объективны ли производственные потребности в социогенезе?" Понятно, что другие ветви биологической эволюции не могли привести к социальной эволюции. Скорее. это был метод проб и ошибок в ходе объективной направленности природы на созидание истории. Так возникала культурная и нравственная надстройка, начиная с жестких запретов и табу тех действий, которые мешали сосуществованию праобщества в мире и созидании. Потому в ту эпоху история оживлялась трудно, но оживлялась. Новейший кризис утверждает обратное.

Культура оправдывает саму себя перед историей уже в том отношении, что она не противостоит материальным интересам, а делает его социальным. То есть, она оживляет общество через актуализацию мирных инициатив даже в далеком прошлом. Например, дележ добычи охотниками уже производился на всех членов праобщества, независимо от их рода деятельности в нем. В этом заключается исторический парадокс диалектики мира, поскольку обычно материальный интерес отделяют от социальности. Он проявляется своим объяснением в категорической императивности необходимости оживление самой истории, чтобы она смогла оживить мир. Без этого невозможно образование целостности сообщества с миром.

Диалектика мира смеет утверждать, что история, к счастью, часто имеет не сослагательное, а повелительное наклонение. Хотя обычно принято считать даже серьезными учеными обратное, мол-де: история имеет лишь сослагательное наклонение. Однако при этом имеется в виду прошлое, которое даже нет необходимости оживлять. Плох тот, кто не видит этого и мчится к гибели в свое прошлое. В случае сослагательного наклонения история мертва, чтобы человеку и сообществу жить, они обязаны оживлять историю. Условное наклонение основано на условности или относительности мира. Такое качество присуще ему лишь в случае субъективного взгляда материалистического или дуалистического пошиба на мироздание и необходимость постоянной подпитки его оживлением прошлого во имя будущего.

Человеческое мышление рациональное, оно есть не исторический элемент, а попытка применения абстракции к настоящему мгновению жизни без оживления прошлого. Оно основано на сознании застывших доопытных логических схем и алгоритмов. Тогда как интуитивное мышление осознательное, опытное, когда сознание оживляют историей в осознание. Его следовало бы называть диалектическим мышлением, поскольку оно связывает прошлое и будущее в настоящее, оживляя историю как необходимое начальное кредо сосуществования сообщества с миром. При этом только может проявляться время как маркер исторического свойства оживлять мир. Время не сущность, а лишь маркер сопровождения процессов существования и продвижения их в истории. Именно такое продвижение осуществляет необходимое действо оживления самой истории.

Оживление истории необходимо даже в случае, если она не учит, как это обычно считается в кругу многих исследователей современных социальных отношений. В том числе причин кризисов, конфликтов и войн. При этом часто забывается непреложный парадокс истории: без труда ее оживления в своей практической деятельности не может быть прогресса мира. Причина банальная: под "оживлением истории" следует понимать сам процесс существования сущего. Которое может осуществляться лишь при условии сосуществования в качестве диалектической целостности. Поэтому оживление истории есть необходимое условие самого существования человеческой цивилизации.

3.2. Прошлое не история

Прошлое это не история, а букет разрозненных и омертвевших обрывков небытия, которые только и ждут, когда их оживят и станут использовать в деле. Понятно, что история оживляет мир через прошлое. Она не может не оживлять его, поскольку обязана связываться с будущим через процесс мира. Однако у самой истории своя нелегкая судьба. Настоящее материализуется в некоторую конкретную структуру небытия мира в виде фактов, событий прошлого.

Событийный калейдоскоп обычно не исчезают куда-то чудесным образом. Он долгие годы и даже века хранятся в виде артефактов или в памяти поколений людей и общества. Это есть субъективная история, которую не введешь в оборот действенной объективной истории, пока не востребуешь и не оживишь ее по заказу процесса мира. Объективная история и субъективная история должна находится в диалектической целостности. Поэтому оживленная история сама оживляет мир. Как оживляет? Для такого действа служит процесс настоящего, который связывает прошлое небытие и будущее бытие.

Прошлое не история. Для того чтобы состоялась и стала существовать целостность в виде диалектической связки, необходимо иметь равновесие между "полюсами" этой целостности. Вернее: направленное равновесие между историей и будущим. Тогда главная задача настоящего не только суметь оживить прошлое, но и уравновесить его с будущим, направить его на их диалектическую связь. Необходимо сразу отметить, что будущее это развертка прошлого. Оно не есть некий неизменный. застывший предмет или явление конкретности вообще, а лишь развивающаяся структура бытия в процессе мира. Да, будущее развивается, подобно истине или самоорганизации. Не развивается прошлое или явление конкретности вообще, против обратного, которое трактует диалектический материализм, оторванный от процесса мира и созидания..

Диалектика мира подразумевает изначальное оживление прошлого, поскольку будущее существует и не может не существовать. Эта изначальность есть лишь субъективный выверт, который свидетельствует о необходимости диалектического подхода к такому оживлению. Тогда само оживление должно представать в виде диалектизации типовой застывшей структуры в структуру динамическую, действенную. Диалектизация переводит прошлое в разряд истории. В случае прошлого человечества – в объективную историю мирового сообщества. .Недиалектизованное прошлое есть нечто непонятное. Хотя диалектическое: прошлое вроде бы имеется в памяти, но оно не связано с действием. Без этого не может существовать – оно мертвое. Вроде бы оно есть в виде артефактов как действительное, как действие былых годов. Но оно вряд ли связывается с настоящим, а тем более с будущим, поскольку не было оживлено действием мира.

Наверное, такова судьба прошлого: ждать когда оно станет востребованным. Однако при этом имеется одна опасность – прошлое может уйти от мира навсегда, если не останется в памяти или сотрутся от старости артефакты. Тогда будет жаль, что они не были в свое время невостребованы. Здесь встает во весь гигантский рост роль современной информации. Особенно в наш век цифровизации, когда все прошлое можно хотя бы запечатлеть до лучших времен в серверах связи. Когда сообщество соизволит обрести собственную субъективность для целостных действий. А пока – сколько много ценнейшей информации ушли от нас безвозвратно. По вине неразумия человеческого. Отсюда продолжаются конфликты и кризисы.

Диалектика мира утверждает, что прошлое это еще не активная история, которая есть инвариант актуализации процесса мира в связи с целостностью человеческого сообщества и его цивилизации. Такая обстановка сценария сосуществования исторической декорацией требует индукции фактов и событий прошлого в некую целостную систему сил и направленностей. То есть в рычаг движения безликой самоорганизацией бытия. Бытие само по себе постоянно требует оживления историей, которая призвана его учить. Но не учит, отсюда вытекают потоком все новые конфликты бытия.

Диалектика не считает прошлое за историю, как это не парадоксально может показаться. Поскольку существование это постоянное оживление себя, мира и его прошлого. Однако прошлое не может само по себе даже существовать как нечто живое и творящее от имени сущего. Оно мертвым спудом лежит в подземельях нежизни. Требуются немалые усилия, чтобы извлечь прошлое оттуда и связать его с существующим, заставив тем самым работать на будущее, на благо общества в качестве исторического инструмента диалектического сосуществования с процессом мира.

Недаром ряд исследователей считают, что "история ничему не учит". Она и не может учить, поскольку мы не можем учиться у "омертвевшего корня" как нужно жить. То, что должно быт лежит перед нами, а мы его не видим или не хотим воспринимать как должное. История потому не учит, что под ней обычно разумеют прошлое, которое без оживления есть ничто, правда. в потенции рождающее все. Да, прошлое не может ничему научить, если ждать, что оно, якобы, должно само прийти и само же научить нас. Но прошлое это еще не история, а лишь богатейший материал для актуализации мира, а значит созидания на Земле. Вот только этот материал не следует называть чем-то вроде самой материи, которая так же является в том виде, как ее представляют материалисты, лишь застывшим сгустком страстей по бытию и миру. Однако эти страсти уже переходят черту дозволенного разумом.

Благодаря оживлению прошлого, процесс мира приобретает осмысленную связь с земной цивилизацией. Таким образом процесс находит свое воплощение и материализуется в сосуществовании. В этом случае, действительно, прошлое потенциально может трансформироваться в историю, может оживляться сама и оживлять тем самым мир. Однако само по себе прошлое не имеет активного начала, оно бессильно подобно сообществу, которое так же не внемлет миру. Как видно, процесс мира нуждается в первичной активации действенным бытием, чтобы актуализировать свои функциональные обязанности двигать существование.

Диалектика мира утверждает, что прошлое в своем исходном состоянии являет лишь потенцию и не может самостоятельно помочь миру развиваться. Потому мир не берет человечество, что прошлое пока плохо оживляется и используется людьми по его прямому назначению – участвовать в сосуществовании с миром. Люди, тем не менее, упрямо констатируют собственное неразумие, мол-де: история ничему не учит. Тем самым загоняют прошлое в никуда, часто не осознавая, что именно с него начинается то, что должно быть. Тогда, например, известная "энтелехия" И. Гете есть объективное то, что должно быть. Она вечна, как вечем сам процесс мира. Вот только эту вечность крайне необходимо приземлять.

Основная проблема прошлого лежит в плоскости его материализации в будущее. Это не означает, что в связи с этим возникает проблема будущего, – оно продолжает становится в любом казусе-случае. Дело в его качестве и в возможности его прогнозирования. К сожалению, существующие теории будущего не могут выявить серьезные изъяны, связанные с ущербным недиалистическим восприятием прошлого. В том числе наиболее «модная» на сегодняшний день «теория информационного общества», пока в концептуальном виде, без оживления прошлого.

Прасимволом культуры следует считать не шпенглеровский «способ протяженности», а уважительное отношение к собственному прошлому. Если рассматривать этот вопрос детально, то становится отчетливо-понятно, что эта проблема вообще даже не прошлого, а, как это ни парадоксально, – настоящего. Именно настоящее тормозит развитие прошлого в будущее. Причины тому были уже описаны и рассмотрены достаточно подробно: искажение рефлексии (общественной и личной) из-за неравнозначной подмены процессного общества явленным государством. Прошлое прододжает ожидать своего оживления.

Прошлое должно становиться историей и действовать, помогая человечеству. Однако отсюда же возникает обратная проблема – проблема настоящего, которая лежит глубоко в … прошлом. Разве мы не обращаемся за помощью при решении повседневных задач бытия к прошлому опыту? Это происходит постоянно-тавтологически. А если этот опыт искажен объективно самим обществом или субъективным государством, – тогда на этот, даже наш личный опыт, накладывается существенный отпечаток лиха, влияя тем самым на насущное настоящее. Как ругать себя, что при выработке определенной модели поступка мы этого не учли? А этого и не учтешь, это нужно видеть и понимать, и в этом находится согласие с собой.

Если касаться личностной психологии, то необходимо заметить, что согласие с самим собой идет изнутри, а не снаружи. Когда, например, в «удачный день» влияние общества и государства совпало с Вашей моделью. Проблема прошлого нависает над настоящим, аналогично: проблема явленной истории зависит от истории процессной. Настоящее (явленное) вершит человек (вершить-то вершит, но как терминальный эффектор – исполнитель). Чтобы настоящее было адекватно задуманному, никак не обойти общество, даже «по кривой». Тогда выходит, что общество как вершитель прошлого и создает проблему настоящего. В этом заключается сам принцип социальной диалектики, поскольку именно процесс связи личности и общества совместно с ними превращает прошлое в историю.

Проблема прошлого – это социально-наболевшая давнишняя проблема. Она во многом связана с исторической памятью общества, которая, подобно личности, раздвоена на память рефлексивную и память созерцательную. Соотношение (более верно: направленное равновесие) двух потоков общественной исторической памяти постоянно меняется в ходе решения вопросов или выбора лучших вариантов со стороны государственного регулирования, зависит от конъюнктуры исторического «рынка», от субъективизма исполнителей. Именно здесь кроется личина причин проблемы настоящего. Так же, как корни ее решения в оживлении прошлого в историю и соответствующими действиями на пути к будущему.

Интересный вопрос: как будущее может быть зависимым от человека, если прошлое оказывается эвентуально проблематичным? Значит, будущее зависит не только от нас, а более – от самого прошлого, которое еще не оживлено действиями в историю. В таком случае, как и куда приходит и уходит настоящее? Не зная прошлого, мы не узнаем и настоящего, которое приходит в прошлое и уходит в будущее. Существуют ли исторические события сами по себе? Нет, их кто-то должен «запустить»? Кто? Личность? Нет, она запускает лишь отрешенно-забытое прошлое. Последнее запускает историческое событие, историю. Проблема прошлого это проблема нашего явленного мировоззрения, которое не видит соринку в своем глазу. Не видит, что проблема настоящего в лице глобального кризиса или социального напряжение – функционально необходима и обусловлена. Она исходит из прошлого, которое мы неразумно представляем историей.

Прошлое потенциально находится в истории, но имеет при этом массу проблем, связанных с ее оживлением. Недаром вековая история человеческой цивилизации это сплошная цепь кризисов, насилия и войн. История должна не только учить, но и устремлять вперед в целостности с настоящим и будущим в диалектической связке с ними. Прошлое, история, как и мир пропитаны символизмом – символизмом жизни, которая не должна останавливаться. То, что должно быть не может быть осознано без оживления прошлого.

Человечеству подвластно прошлое – нужно заставить его работать. В противном случае будущее не будет работать на нас. Остается одно – разумно оживлять и использовать прошлое. Актуализировать его богатейший опыт существования, в котором есть все необходимое, чтобы избавиться от порочных язв субъективизма. Это он заставляет человечество снова и снова страдать. в отрыве от мира и согласия. При этом самое печальное то, что прошлое не вернешь. Но самое радостное то, что оно при этом устремляет нас в будущее. В этом отношении прошлое нужно ценить, а не сожалеть о нем. Подобным образом нужно ценить будущее. То есть, постоянно работать над ним, чтобы не повторять многочисленных рукотворных ошибок прошлого, когда оно осталось невостребованным.

Кто думает о прошлом, должен вдвое больше думать о будущем. Ибо вектор внимания должен уходит вверх, а не вниз, тогда история помогает. Думая о будущем, мы неизменно вспоминаем прошлое. Это ли не свидетельство, насколько глубоко они связаны друг с другом. Остается лишь разумно использовать прошлое в настоящем, чтобы обеспечить достойное будущее человеческой цивилизации. Настоящее приходит к тому, кто связывает прошлое с будущим. Такое "оживление" прошлого приносит успех процессу мира, который при этом оживает сам. Да, прошлое это еще не история, но оно должно ей стать.

3.3. История должна учить

Вопиющий парадокс антисоциальной и антисоциетальной направленности: прошлое как потенциальный вершитель земного бытия оказывается невостребованным. Ладно была бы еще в этом нужда, как, например, в начальные фазы антропосоциогенеза. А то ведь подобное происходит в годы крупных научных и технологических свершений и вполне возможного благополучия людей и народов.

Так получается в этой связи, что современное одиозное "рефлексивное управление" берет верх над миром и тянет Солнце цивилизации к западному закату века. Хотя само оно абсурдно и бессмысленно в рамках вселенского сосуществования. Поскольку не хочет видеть историю и ведет мировое сообщество к неразумию в глобальных горизонтах бытия. История не может не учить, а прошлое не может не открываться историей для воплощения процесса мира в нашу жизнь.

История должна учить уже потому. что она оживляет процесс мира, то есть, обуславливает наше существование. Если мы говорим, что мир планету не берет, значит, оживление мира не происходит, существование цивилизации тормозится – отсюда кризисы и войны. Здесь сразу возникает интересный вопрос: "Почему история не учит"? Почему люди или что-то другое не желают у нее учиться? Ответ выглядит чрезвычайно просто: общество отдаляется от государства, а человек от общества. То есть происходит десоциализация общества с расчеловечиванием человека при абсолютной неприкаянности мирового сообщества, как главного актора диалектической связи человечества и его социетальных структур с процессом мира. Вот к чему приводит распространенная ложь о "чистом" невмешательстве истории в дела человеческие.

Если история не учит, значит. у некоторых развязываются руки для всех тяжких. Ищем мотивы у этих "некоторых". Такое выгодно правящим верхушкам, выгодно в том, чтобы оболванивать людей и вводить их в историческое рабство. Когда история вроде бы есть, но она ничему не учит, а потому рабье достоинство духа большинства людей на планете оказывается никчемным. При этом меньшенству становится жить еще более вольготно, власть укрепляется сама собой. А они за нее ох как крепко цепляются – до умопомрачения. Что же сообщество в такой ситуации? Оно молчит. Значит, необходимо мировое правительство, чтобы "улучшить" человека? Но те такие общества или сообщество, больные и прогнившие обломки которых в своем бессилие и нежелании при этом использовать силы истории, которая должна учить.

Однако такая стратегия чревата обратной отдачей со стороны граждан, побуждаемых к тому же самоорганизацией – внешней и внутренней. Тогда со стороны "рабьего царства" начинается возмущение. Оно может быть куда лучше осознает роль истории в антропосоциогенезе и даже просто в житейском бытие, имея в виду свободы и права. Если понимать историю как некую неизбежную целостность с будущим, согласно диалектике мира, тогда она никак не может оставаться на задворках социальности. История призвана учить.

Диалектика мира при этом можно дать добрый совет социумам и обществам, странам и государствам: создавайте багаж стабильности и равновесности сообщества, исходя из исторической необходимости оживления процесса мира. Конкретное всегда нуждается в непрерывном, а если существует несколько конкретных образований, то их нужно связывать воедино в целостность с бесконечностью, то есть с процессом единения. Тогда будет выбита почва из под ног конфликтов, а сама конфликтология уйдет в небытие. Пора переводить историю на диалектические рельсы. История должна учить.

Известно, что история общества предоставляет массу примеров более-менее подходящего социального устройства. Помимо явных утопий (от благих намерений), быстро уходящих в Лету, временами были реализованы здравые суждения и успехи. Тем не менее, негатива и недовольства людей остается куда больше. Из всего сказанного можно сделать некоторые выводы, которые могут показаться не бесспорными. Но они лишь подтверждают необходимость оживления истории, которая как ничто должна учить человека и его социетальные структуры.

Первый вывод-критерий: история учит, что история общества это совершенно не социальная история. Если первое – недвижимое тормозное явление радикального излучения всесвятости, то второе – живой «ручейковый» процесс. Главным социальным вопросом должна стоять не демократизация общества, а адекватное уравновешивание капитального отбора – грегарным. На этом этапе прошлое должно оживляться должным образом.

Второй вывод-критерий: история учит, что социальные бедствия происходят больше не от неумения, а от лукавости и нехотения. Главное здесь: государству нужно быть честным перед гражданами, чтобы не допускать страдательно-возмутительных антирефлексий. Прошлое приводит массу примеров добротного жития, которые следовало бы использовать в практике социальных и сциетальных структур.

Третий вывод-критерий: активность народных масс – первейшая характеристика состояния и дифференциации действия и решения социального вопроса. Главное здесь – преодолеть антирефлексию масс. Но вначале нужно понять их причины, которые подсознательно «зарываются» веками в историю. Значит, их следует "открывать и актуализировать с учетом позитивных в принципе успехов науки техники, информационных технологий и социальных сетей..

Четвертый вывод-критерий: особая роль образованности (интеллигентности, а не образования). Интеллигенция должна лежать в основе социального государства. Главное здесь не реформы системы образования или науки и познания, а – дать возможность человеку почувствовать себя человеком. Для этого необходимо вовсе не предоставление прав и свобод, а обеспечение соответствия их с долгами управительства. История требует, чтобы ее оживили. Тогда то, что должно быть от процесса мира станет актуальным для субъективных действий.

Пятый вывод-критерий истории: бессилие власти всегда свидетельствует не о слабости «ползучей» экономики, а о сугубо неверном политическом курсе. Главное то, что здесь социально высвечивается путеводными огоньками – глобальная необходимость постепенно поворачиваться лицом к человеку. Крайне неотложная помощь – наладить действенные для взаиморазвития диалектическиесвязи личностей с обществом. Сообществу и человеческой цивилизации не обойтись без истории, а она пока показывает, что курс был выбран не тот.

Диалектика мира считает, что основные усилия должны быть предприняты для урезания аппетита капитального отбора в рамках всего человеческого сообщества. Как это сделать? Только путем усиления грегарного отбора, начиная с задачи повышения активности личности. Это демократия, образование, культура и человечность. Однако это и… экономика с историей, которая учит, что главная беда исходит из исторической неопределенности. Социальный вопрос – это вопрос судьбы человечества. Он до сих пор не решается, возводя в народ нечеловеческие идеи "улучшения человека". Идеалы социальной жизни лежат в самом народе, их только следует оживить и хорошенько встряхнуть – тогда они заблестят рефлексивной радостностью. Это будет не торжество формализованного осознания, а возвышение самомнения социальности.

История должна учить, но прежде она требует оживления разумными действиями. Необходимо отметить, что все превратности «судьбы человеческой» исходят из истории. Однако еще больше – от ее интерпретации, которая должна учить и связывать тем самым личность и общество. Сочленять их так, чтобы диалектическая связка с ее участием могла развиваться темпорально, без кризисов и катастроф. Это потенциально возможно, история учит, но… у нее нужно учиться. Если мы отмечаем, что история учит через катастрофы, то это означает, что мы у нее ничему не научились. Особенно, если заявляем открыто об этом, то это означает вдвойне, что мы у нее ничему не научились. Да хотим ли учиться, если заявляем, что «без кризисов развитие общества невозможно». Такой идеологический прием не нов, он исходит от бессилия государственных и социетальных структур. От нежелания переходить от государственного управления к государственному регулированию. То есть к высвобождению человечества от чрезмерных пут капитального отбора путем исторического дискурса.

В диалектической связи подмена человеческого или гражданского общества государством служит препятствием развития для различных регуляторов – институтов социальности и человечности. Во все века люди пытались создать общество более справедливое в социальном отношении Сменялись демократии и республики, менялся социетальный уклад и мировоззрения, монархии и тоталитарные системы. Но до сих пор эти попытки по большому счету успехом не увенчались. Почему? Может быть, потому что социальная проблематика это вовсе не состыковка вещественности, а проявление силы духовной целостности, направление свободного убеждения? Ведь вожделенные органические отношения строятся на доверии как синониме духовности. Однако доверие должно быть основано на исторической добротной платформы нашего опыта.

Неужели неизбежно сытое существование меньшинства за счет нищеты большинства? Это, казалось бы, неразумно и нелогично по отношению к объективному диалектическому развитию, о котором мы столь много говорим. Куда оно смотрит? Конечно, уравнение в правах и собственности это абсурдная, тупиковая ветвь в развитии. Но развитие всегда предусматривает процесс, а человеческое сообщество всегда находит лазейки в этом процессе, чтобы его исказить. Ведь по большому счету цивилизация достигла немалых успехов в технически-прикладном отношении, но в социальном вот уже многие века топчется на месте. Прагматизм упреждает социальность и метит не в бровь, а в глаз самой цивилизации, выставляя романтизм необходимости решением «проклятого» вопроса равенства. При этом пеняется на хитромудрую «неразумность действительности». Хотя это лишь действительная неразумность. Иначе как можно называть упущенные возможности использования исторического опыта цивилизации. Тем более, что новейшие достижения науки и техники только помогают этому.

Подобное бессилие человечества во многом можно связать с бессилием государства, которое тормозит будущее. Критикуются идеи институционализма, неокейнсианства. Но когда глядишь в глаза огромных легионов управленцев разных мастей и рангов, когда «один с сошкой, а семеро с ложкой». Кгда они связаны по рукам и ногам прагматическим состоянием имеющегося – тормозом материального интереса в лице капитального отбора – становится не по себе. В таком случае неизбежны прорывы тоталитаризма "глубинной власти" как альтернатива бюрократического исполнительства, катастроф, кризисов и войн – эти явления социального сумасшествия. Собственно "глубинная власть" это следствие исторического опыта – как тенденция того, что должно быть. История должна учить.

Многие задаются вопросом: где находится золоченая середина, чтобы и обществу было хорошо – и личности в нем? Есть ли она вообще эта сусально покрытая середина, нужна ли она? Может ли вообще истина быть печальной? Социальные вопрос заключается в противно-другом: в закоснелости нашего мировоззрения. Многие светло-благие в принципе социальные начинания в итоге скатываются в болото утопий – общество не принимает их. Почему? Выходит, что история ничему не учит, и мы идем с «козлиной бородой» наперекор ей? Или мы сами у нее не хотим учиться? Однако перед лицом глобального кризиса прозревает даже слепой…

Диалектические проблемы информационного общества видятся подобным образом. Они напрямую связаны с процессом мира и целостной связи с ним. «Гладко было на бумаге…» Если интеллектуальный капитал попадет в руки капитального отбора (а это уже наблюдается), то существенных сдвигов в решении социального вопроса ожидать не приходится. История учит и учит, но… значит, что ее урок «пропускают» пока не те образования. Глобальный кризис служит лишь подтверждение тому. Кто же должен спускать учиться у истории, чтобы социальные бедствия нашли свои достойные решения? История пока выглядит этаким «хозяйчиком себе на уме» и угрюмо-странно молчит. Пока молчит, но ждет разумного решения и соответствующих действий. Неужели можно учиться и ничему не научиться? Значит, нужен другой уровень научения и знания, иная историческая парадигма. Для этого необходимо оживление истории с учетом того, что должно быть.

Понятно, что смысл не может существовать вне истории и диалектической целостности бытия с миром и созиданием. Поскольку иначе он теряет корни истины, которая сама по себе должна быть социальна. История это не продукт мышления и осознания факта, его оживления. Но она побуждает к этому, к оживлению события в новый процесс мира. Она сама есть продукт оживления всего исторического опыта и не может не учить. Иначе настоящее и будущее наблюдают конфликты и войны, как будто нечто априорно присущее цивилизации в отсутствие мира. Про современный глобальный кризис даже не хочется говорить. поскольку он создан насквозь прогнившим непризнанием истории как истины первой инстанции бытия. Мы не желаем знать, что должно быть, потому пускаемся во все тяжкие. Хотя мир и согласие ждет, пока человек и его сообщество поумнеют.

Диалектика мира считает, что история должна учить. Весь ход развития человечества связан с обузданием животных инстинктов. При этом общество вырабатывало и закрепляло общечеловеческие ценности, которые способствовали очеловечиванию. Так что духовный и материальный прогрессы не останавливались никогда, несмотря на спорадические вспышки дикости. Такое видим и теперь, когда кризисы и войны будоражат планету и искажают процесс мира. История это не прошлое сообщества или человека, это настоящее выражение будущего процесса мира.

Разумный человек отличается от неразумного тем, что умеет созидать будущее из прошлого, оживляя его при активном участии сообщества. Разумный человек находит свободу в несвободе, неразумный – несвободу в свободе. При этом иногда кажется, что жизнь проходит стороной? В таком случае следует понять: почему? Чаще от плохого видения будущего. Тогда остается прошлое. Но это далеко не лучший выход. Хотя даже в таких условиях в прошлом можно найти много тайн, которые помогут обрести должное. Диалектика мира считает, например, что тайна создания Руси Великой это тщательно скрытая неразумным настоящим история прошлого.

История как человек: также старится и болеет, если ее не оживлять в настоящем и будущем цивилизации. Чтобы придумать нечто новое, нужно прежде всего хорошенько припомнить старое, особенно если оно в крупных масштабах событие, потрясшее сообщество.За тысячелетнюю историю мироустройство не изменилось в основных чертах: обособление социумов, разъединенные национальные идеи, разобщенность умов. Действительно, лишь общность духовной сферы играет за процесс мира. Однако тогда сам процесс мира играет за необходимость того, что история должна учить, должна оживлять мир.

3.4. Цивилизация и история

Ядро цивилизации веками последовательно двигалось к миру и созиданию, несмотря на некоторые внешние торможения. Например, в случае с неандертальцами, которые слишком невиданно быстро изменились, приобретая сапиентные черты. Хотя внутренние процессы неуклонно следовали внешней самоорганизации и объективным групповым отборам. Многие ветви эволюции отходили в тупик забвения из-за их несоответствия внутренней организации процесса мира. То есть. существованию праобщества или общества и их житейского бытия в целостности с процессом мира – тем, что должно быть. История требовала оживления, однако сообщество двигалось своим путем через рукотворные социальные катаклизмы.

Мы даже во многом преуменьшаем значение этих событий и их количественные параметры. Выглядит поразительно тот факт, что в различных районах и регионах и в различной хронологии последовательно проводились типичные для ядра цивилизации этапы становления социальности. Это вполне внятно подтверждает превалирование внешней самоорганизации со стороны Вселенной над внутренней личностной самоорганизацией. Особенно в переломные грустные периоды времени становления цивилизации и стремлению ее к целостности с процессом мира и созидания. История учит цивилизацию, хотя бы в лице объективной самоорганизации.

Диалектика мира подтверждает наличие пассионарного стремления очеловечивания к цивилизационным процессам в широких масштабах. Очевидно, путем схематичного типа: период – культура – время. Например, в археолите дошель преаббельвиля сочетался с гюнц-минделем в цивилизациях классических питекантропов. Или в культуре верхнего ашеля в период рисса непременно выглядывают диалектические корни мира в цивилизации палеоантропов раннего неоархеолита. С соответствующим приложением в виде половых табу, освоения огня, изготовления копий, тотемов и примитивных жилищ в районе около двухсот тысяч лет тому назад. Разве история не учила цивилизацию? Всякое новое это оживленное старое.

Ускоряющее или тормозящее влияние на становление человеческой цивилизации оказывало несомненно изменение климата. Известны развитые цивилизации во время Каргинского потепления на территории Центральной России, такие, например, как Костенки или Сунгирь. Особенно ускорилось развитие человеческой цивилизационных атрибутов и духа человека с одновременным становлением социальности в голоценовом климатическом оптимуме. Начиная с интерстадиала с культурами шательперрон и ориньяк, которые свидетельствуют о существенном образовании целостности общества и мира. В этот период уже можно было говорить о некотором сообществе, так как уже несомненно имелось наличие диалектической связки мировой цивилизации с миром и историей. Так история цивилизации оживляла и оживляет мир. Сообщество просто не могло оставаться в стороне и дичать неким неразумным созданием природы и не только. Когда в дела природные вмешались социальные отборы, историческое не могло не иметь решающего значения в антропосоциогенезе.

Диалектика мира утверждает, что из всех человеческих загадок от «глубокоумия» современная мир-системная социология, рассматривает не только причины возникновения и борьбы – с алкоголизмом, бедностью, нарушением прав и свобод, социальным неравенством, коррупцией и с другими недоразумениями цивилизационного фундамента. Но также определяется роль человека как активного социального субъекта, как историческую целостность. Кроме прочего она призвана ответить на вопрос, ведут ли новые технологии и знания к социальному прогрессу или социальному кризису. Остается на острие истории цивилизации вопрос, как достигнуть уровня социального, правового государства.

Общепризнанно считается, что в настоящее время социальные вопросы глубинно обостряются. Выход видится, исходя из опыта западных стран, таковым: в демократизации общественной жизни, борьбе всех граждан за использование конституции, необходимость социальных стандартов и норм для уязвимых слоев населения, повышении ответственности интеллигенции. Обычными институционалистическими признаками социального государства авторитетно считаются: развитая экономика, общественная система без неимущих, соответствующая нарастающая культура и доступное для всех слоев образование, соответствующая государственная система, нацеленная на защиту граждан. К сожалению остается за бортом цивилизационных процессов потребность оживлять историческое знание в разумные действия в целостности с процессом мира.

Например. Российское общество пока явно не «дотягивает» до требований социального государства. История общества это, как показывают упрямые реалии, вовсе не социальная история. Отсталость веков невозможно наверстать подгонкой истории. Социальный вопрос – слишком широкое и всеобъемлюще описанное понятие, такое, что его бессмысленно освещать в деталях в настоящей работе. Усилиями многих исследователей подробнейшим образом проанализирована история общества, сделаны выводы, предложены модели редуцированного процесса развития его. Но… "история ничему не учит". Потому непрерывные извращения глобализма обращают нашу жизнь и цивилизацию в целом в кошмар кризисов и конфликтов.

Действующая масса социальных бедствий отнюдь не уменьшается, социальное напряжение упорно не спадает, войны и терроризм, утончаясь, не кончаются. Культура уходит на задворки темноты, терроризм терзает, коррупция разъедает государственную систему. Так появляется уныние от угрозы глобального кризиса, негативные социальные вопросы торжествуют, социальные кризисы не преследуются по законам истории, а дуальная мир-системная социология пока оказывается неэффективной. Почему так? Где же выход?.. Он в самом человеке и в истории, которая лежит мертвым прошлым цивилизации.

Первофеномен истории это, прежде всего, «яркое знамя» под идеей становления, импульс «святой искры». То есть – соединение субъекта истории с объектом бытия. Небезызвестный О. Шпенглер с его "цивилизационным подходом", не мудрствуя лукаво, заявлял: «В основе ставшего всегда лежит становление, а не наоборот». Там, где связь ограничивают внешним соотнесением, где ищут субъективное зло, а не объективное добро, там становится прав Шпенглер. Особенно когда говорит, что «хотели обнаружить жизнь, а наткнулись на орнаментику понятий». Вдохнуть жизнь в эту орнаментику может лишь ее связь с историей и миром. Хотя бы как функциональное становление равновесия предикации, как контрапункт изменения и сохранения под апофеозом диалектизации самой цивилизационной платформы..

Диалектика мира считает, что известная нелинейная символика исторического события всегда выливается в линейность действия грегарного отбора по становлению личности. Проблема целостности становления выходит за грани формализации – она скрывается много глубже, затрагивая диалектически обрамленные исторические слои субъективного обращения объективного. Вспомним при этом тот факт, что становление цивилизаций всегда происходит в жесткой борьбе логического с историческим. Пока видно, что логика материального интереса настоящего оказалась выше исторических духовных обретений. Понятно, что в таком направлении цивилизация гибнет.

Однако гибель цивилизации можно считать их поражением в этой борьбе, поскольку субъективное обращение объективного проходило не по диалектическим магистралям. В историческом ракурсе цивилизации должны становиться, развиваясь в мировое сообщество. В этом отношении становление приобретает видимость крещения верой. Но этого не происходит из-за исторической «катаракты» на глазах прогнивающего от ржавчины прагматизма регулятора равновесия социальных отборов. Хотя бы в лице мировоззренческого тупика управления без учета исторического разума процесса мира.

Властьимущие, а тем более капиталлоимущие скоро поняли, что прогресс экономики невозможен без прогресса социального. Они стали «вкладывать» в человека – в его образование и некоторую интеллектуальную свободу. Но это же одновременно еще больше привязывало человека труда (теперь уже умственного, а не мускульного) к «хозяевам» капитала, к корпорациям от его денежной власти. Порабощение интеллектуальной собственности продолжается и поныне. Люминофор прошлого разжигается обществом, несмотря на справедливые требования к цивилизации со стороны истории и мира.

Становление объективного грегарного отбора при его дефиците относительно капитального отбора в основном продолжает оставаться под значительным субъективным нажимом. Тогда общечеловеческие ценности, выработанные историей, остаются во многом невостребованными. Продвинутые умом люди начинают говорить о «гибели культуры». Грегарный отбор требует выхода. Сотни общественных организаций действуют в борьбе за этот выход. Так внутренняя «хемилюминесценция» становления освещает историю, делает ее доступно-прозрачной. Вот только темпы прироста общественного тсознания особенно в социетальных структурах просто мизерные.

Известно, что в последнее время можно часто слышать сетования на «проблему преобразования, влияние суператтрактора», «проблему взаимоотношений между индивидуальной свободой и социальной справедливостью» Однако «в реальной истории постоянно нарушается равновесие (баланс) между свободой и ответственностью; правда, потом он на некоторое время восстанавливается, но затем все с тем же упрямым упорством опять нарушается». Как быть, как достичь всеобщего счастья? Есть ли оно? Главная причина утопий – «идеологические разногласия по поводу интерпретации коммунистического идеала и способов его воплощения в жизнь». То есть, неизбежные разногласия между людьми. Выход? Диктатура или утопии? «Бензольная» уравновешенность упрочненных связей структуры становления позволяет сообществу оставаться на плаву даже в таких условиях. Но что дальше? Почему разум цивилизации постоянно забывает свое прошлое. Ведь такое уже было, было…

Диалектически главное: соотношение прав и обязанностей. А здесь действует парадоксально неисторический «Закон дифференциации и интеграции идеалов»? Выходит, что идеалы развиваются!? Известный «Закон идеологической самоорганизации» свидетельство тому. В таком случае развитие идеалов происходит по зигзагу. Почему? Меняются права и свободы – от государства к индивиду – и наоборот. Включение утилитарной неисторической сферы цивилизации в духовную не равняется их диалектической целостной связи. Свобода также подвержена развитию, поскольку «в обществе реальной свободой обладает только тот, кто обладает властью и собственностью». Так ли? «Принцип единства всеобщей полезности и всеобщей выразительности» – разграничение между добром и злом. Я – не Я, добро – зло, свобода и необходимость – ягоды одного «поля диалектики» – это разделение во имя развития. Такова фактура акторов истории, которую постоянно забывает цивилизация, потому страдает сама и ведет к неразумию людей.

Диалектика мира считает, что основой человеческой цивилизации служит человечность. Ее можно заметить во всем, в том числе в прошлых шедеврах, несмотря ни на что. Ведь история оставила нам великолепные образчики гуманизма и созидания, культуры и нравственности. Зачем нам это терять в войнах и кризисах? Человечность – аксиоматический эпифеномен. Становление цивилизации включает в себя, кроме человечности, исторический дискурс на тему осмысления причин ее упадков. Хотя бы на показательном примере гибели великих империй, которые не захотели принимать уроков истории и мира, а потому разверзлись изнутри.

Человеку не дается жизнь – это он сам придается жизни с обязательством, что согласен идти по ней в процессе мира и созидания достойно. Жизнь сама становится вместе с человеком как символ мира и согласия. Но не войны. В этом отношении цивилизация это не только наша история, но и наше будущее, связанное с процессом мира и созидания. Например, можно говорить о " утрате стратегической исторической инициативы у СССР". Но саму стратегию определяют отнюдь не глобалисты и даже не отдельные исторические фигуры. Она начерно определена диалектизацией со стороны объективной самоорганизации. Она набело реализуется в рамках этих направленностей в процесс мира и созидания как непременных атрибутов существования цивилизации.

Сослагательное наклонение истории не только существует в человеке или обществе. Но оно еще незримо задает тон будущим событиям во славу нашей человеческой цивилизации. Которая не может быть отделена от истории, от взлетов и падений в историческом ракурсе поддерживания должного курса мира.. В этом повелительность истории. Тем более, что само прошлое не умирает, оно может воскреснуть в любой момент. Такое оживление устремляет человека и его цивилизацию к новому в процессе мира. Важно отметить, что история сообщества и человеческая цивилизация связаны между собой тесным диалектическими узами мира и созидания. А сам процесс мира легко при желании оборачивается в должное бытие.

Роль личности в истории относительно невелика, хотя многие исследователи считают иначе. Более важную роль играет человеческое сообщество, а личность играет свою роль в обществе. Великие цивилизации создавали люди, но только в тесном сосуществовании с обществом, которое обязано вылиться в должную связь сообщества с миром. Как становятся империи и диктаторы? При полном попустительстве сообщества, но при непременном участии цивилизации и исторического разума. Всякая количественная мера основана на качественности самого измерения. История дает такое качество. Цивилизация не может не существовать в мире и созидании.

Мудрецы прошлого высказывали исторические истины, касающиеся цивилизации в целом и людей, которые ее создавали и создают. Например , такое парадоксальное изречение: "Когда видишь, что совершаешь ошибку, не стремись ее исправлять, ибо уже поздно. Недопускать ее еще рано, а вот понять причину бед – самое время". Понятно, что причина ошибок всегда кроется в их истории. Подобное применительно к мировому сообществу выглядит диалектическим законом необходимости глядеть в корень зла. Этот корень находится в самом человеке. Но он проявляется лишь тогда, когда сам человек его видит и не пускает в "оборот истории" с единственной целью: чтобы цивилизация могла сосуществовать с миром.

Разум торжествует тогда, когда его пытаются обойти. В этом отношении история – вернейшее средство не допускать подобного. В истории человеческой цивилизации можно прослеживать массу примеров, когда отдельные нации или народы создавали замечательные образцы культуры или искусства, но затем утрачивали их лишь по причине забвения исторических уроков нравственности и мира. В этом отношении у планетарного сообщества имеется единственный путь: учитывая исторические уроки, идти навстречу миру.

Тогда приходит созидание, человек улучшается сам. Но не по примеру такого "улучшения" в виде реализации одиозных идей трансгуманистов, которым чужды запросы истории, цивилизации и мира. Они одержимы одним: материальным интересом, которые не брезгует даже закабалением духовной сферы при мировом господстве неразумия на Земле. Но цивилизация не может быть оторвана от своих исторических корней, даже в условиях субъективистского надлома.

Человеческая цивилизация, как правило, развивается диалектическими толчками исторической необходимости. Забвение этой необходимости приводило к обязательному обороту антропосоциогенеза в виде так называемых "кризов цивилизации". Этот очередной парадокс истории заключается в необходимости мира со стороны внешней самоорганизации. А так же невозможностью немира в виде материального интереса от человека с его внутренней самоорганизаций. Такой парадокс есть следствие недоучета исторического кофактора как связующей нити между субъективными действиями и объективной направленностью цивилизации на мир и созидание.

В современных условиях. особенно при бурном развитии новейших технологических благ и средств телекоммуникации, казалось бы, должны исчезать коммуникативные барьеры сообщества. Однако цивилизация. хоть и устремляется вперед внешним. Хотя внутренне она к этому еще не готова и тормозит исторические горизонты оживления мира. Почему так происходит? История не отпускает цивилизацию в рай, поскольку она сама не может от нее оторваться. Философская предикация уравновешивания мира и бытия может быть эффективной лишь в случае оживления истории. Может быть, с это следует начинать жить?

Пример очередного цивилизационного криза – новейший глобальный кризис, связанный с отрывом человечества от своего исторического фундамента . История упорно направляет цивилизацию к тому. что должно быть, оживляя тем самым процесс мира и связывая его с человеком. Однако пока ассимиляция исторического позитива идет трудно. Человек продолжает надеяться на чудесное, но несбыточное будущее. Которое, авось, да пожалует к нему само собой, без разумного труда над собой и миром.

3.5. История мира не прощает

История мира не прощает сообщество, но прежде всего – человека. За вековые распри, гибель цивилизаций, средневековое мракобесие, фашизм, человеконенавистничество, унижение, недостойное личностей и социумов. Если проследить историю процесса мира, то можно заметить. что она омрачена именно этим. Хотя сам мир развивался в лоне внешней самоорганизации, он не поддерживался самоорганизацией внутренней от человека. Поэтому рвалась диалектическая связь между ними, нарушалась целостность существования – все это крайне затрудняло историческое видение мира.

Может быть, потому история ничему не учила. Разве можно это простить? Субъективно – можно, если оставаться на позиции, например, экзистенциалистов или глобалистов. Но объективно – нет. Может поэтому многие даже серьезные ученые заявляют без апелляций, что-де: история ничему не учит. Она не будет учить того, кто не желает у нее учиться. Но тогда она не прощает их. Их мир не берет, не может брать, а через них – сообщество и всю цивилизацию. Если обратится с таким вопросом к обществу, то ответ может быть таким: то, что должно быть, общество не учитывает. Хотя бы потому, что всегда находится правитель, которого история мира уже не простила.

Что касается сообщества, то его история мира во все века пыталась простить, подстегивая крепость и целостность диалектической связки с ним. Но тем самым она лишь ослабляла те рычаги самоорганизации, которым сообщество должно было бы пользоваться в деле устранения хаоса в регулирования межнациональных, межконфессиональных или межгосударственных отношений. Более того, сами такие отношения вылились из диалектической связи истории мира и стали сугубо соотносительными, противоречащими тому, что должно быть. В результате расцветал субъективизм, а социальная субъективность испытывала существенные перекосы. История требовала оживления в мире и согласии.

История мира обычно действует более жестко, чем история сообщества, которая прощает всех. Поскольку уходит в мертвое прошлое, которое далеко не всегда оживляется. Такая более радикальная позиция истории мира может быть объяснена наличием у нее путеводной звезды в виде внешней самоорганизации. Этот объективный рычаг воздействия на субъективных нарушителей должен действовать. Особенно если нарушаются нормы социальности, которые имеют в истории мира довольно высокий статус субординации прав и свобод среди нарушителей объективного мира. История мира и сам процесс мира этого не прощает, вводя человечество в кризисы и войны. Цель одна: научить уму-разуму.

Многие древние и древнейшие цивилизации, сумевшие создать замечательные образчики очеловеченности, культуры, искусства и зодчества оказались неспособными к дальнейшему развитию и почили в бозе. Почему? Объяснений тому много, но все они не выдерживают диалектической критики. Вывод один: они сошли с планетарной сцены существования лишь по причине расхождения истории их общества или сообщества с историей процесса мира. Тем более, что их ментальный глобализм, то есть, внутренняя самоорганизация постепенно, но довольно резко расходилась с диалектическим глобализмом. Внутреннее пришло к конфронтации с внешним – таково непрощение за извращение того, что должно быть.

История человеческой цивилизации наполнена войнами, насилием, трагедиями, катастрофами по причине ее недиалектичности. Простит ли нас история за это или оставит умирать в пыли дорог? Но она же наполнена радостью, счастьем, любовью, поэзией, дружбой. Может быть, это станет тем довеском на весах на «Страшном суде», который смягчит наказание? Прощает ли история вообще? Недаром ведь она позволила в прошедшие века начинать и начинать снова-заново. Недаром они были наполнены стремлением к красоте и духовности, к общечеловеческим ценностям. Может, в этом было прощение истории – человека, который создал прекрасные образы и сюжеты?

Диалектика мира спрашивает у людей: "Почему так раздвоен наш мир, уничиженный в забытье?" С одной стороны зло – с другой добро. Почему вообще существует такой паноптикум счастья? Зачем делать зло? Если следом идет добро. Простит ли история мира и созидания, уравновесит ли тяжесть плохого легкостью хорошего? Вообще, может ли простить нас, явленно-бесхитростных субъектов процесса. Ведь процесс может прощать (взаимодействуя) только с себе подобным процессом. Если ты находишься с ним в диалектической связке, какое здесь может быть прощение? Поскольку равновесие или сопряжение связки не может быть существенно-прямо сдвинуто Иначе происходит искажение и обвал, а «шум звонообразный» раздается на весь свет вселенский.

Вывод из вышесказанного следует такой: если нас прощает история, значит мы не в диалектической целостности с ней. Значит, мы идем куда-то не туда, в сторону от намеченных для нас направлений (даже не путей) в бездонный провал. Зачем и почему? Этот вопрос равносилен тому, почему мы как явление вообще оборотнями вышли из процесса. Принцип развития должен быть неукоснительно соблюден. Значит, история мира прощает каждый наш шаг. Вообще, вся история это история мира и согласия в созидании, а не в беспутстве. Позиция всепрощенства характерна для процессов, от которых непрерывно «отпочковывается» явление, которое, тем не менее, развивается совестно с процессом. Значит, речь идет о субъективно-объективных образованиях, какими являются личности. Дело встает за уравновешиванием связи в этих феноноуменальных образованиях, за философской предикацией в процессе мира.

Тогда становится истинным то утверждение, что и ошибки-сшибки должны быть совместными – от диалектической связки. Может быть, история отчасти и пока прощает нас, потому что сама разделяет с нами ответственность, неизбежно берет на себя часть вины. Так история и мир развивается вместе с нами, вместе с нами и «грешит» – потому прощает. Так позолота исторической «стены» со временем покрывается неуправляемой неопределенностью субъективной плесени.

Понятно, что безгрешие бывает, наверное, только в раю и при боге, где «вспыхивает свет прекрасный». Но это означает холодную вечность, в которой нет развития. Где нет грехов – там нет и прощения. Хотим ли мы этого исчадья? Впрочем, такой выбор нам не предоставлен. А почему? Потому что наш мир насквозь диалектичен, поляризован и бесконечен. Если бы он не был таковым, не было бы развития и существования, как не было бы самого этого странного мира – он бы «скукошился» в «вещь в себе». Кстати, кантианство, хоть и было отнесено к агностицизму, но оно веровало во всепрощенство истории.

Диалектика мира считает, что история прощает нас еще потому, что мы на каждой своей спотыкающей ошибке можем остановиться. Пусть даже заслужив некоторое журящее наказание, всегда можем корректировать свое будущее с «чистого листа». При этом асимптотически приближаться к тренду траектории развития. Которая так же развивается вместе с нами. Это ли не всепрощенство? – какое? – когда каждому из нас и сообществу в целом дается снова и снова прекрасный пионерский шанс начать все заново и наверстать упущенное раньше. Тогда прощение истории и мира заключается в том, что она учит…

Может ли смысл существовать вне истории? Истина вне истории? История социальна. Но не только. Откуда у нас слабость общественного начала и засилье государства? Это не разрозненность и не большие территории! Могут ли быть причиной события условия? Могут, но они сами идут от каузальности истории и так до бесконечности, с которой нам совсем не по пути. Значит: прогресс заключается в процессе – процессе развития!..

Цивилизация многие годы создавааи человековедение как науку о человеке. Теперь предстоит создавать науку для человека – человековедẻние. Чтобы вести человека по жизни в целостности с миром. Тогда не будет вопросов вины и прощения, кризисов и войн. Будущее из истории человеческой цивилизации вступает в новую войну лишь потому, что не верит в собственную историю. Так наступает эпоха нестабильности и неразумной и недостойной борьбы мировых элит и международных корпораций. Но это не ультраглобализм, который мог бы привести к стабильности. Это театр неразумия и абсурда в виде субъективистских отчуждений от человечества под лживой звездой "Мирового правительства".

Говорят, история не принимает сослагательного наклонения. Но она сама существует в процессе непрерывного оживления прошлого. Оживление прошлого это процесс, история как процесс мира обретает повелительное наклонение.. При этом полифуркация происходит непрерывно, это не состояние сослагания, а процесс повеления. Человеку нужно не жалеть о прошлом, а оживлять его в настоящем и будущем – хотя бы при помощи сообщества. Однако тогда социетальные структуры должны быть действенными, а не инфантилами современности. Например. если новейшая пандемия коронавируса имеет искусственное происхождение, то создатели его уже обожглись, поскольку их самих захватила болезнь. Получается, что "эрзац-война" чревата, она бьет по своим создателям. Это ли не факт того, что история мира нас по большому счету не прощает?

Диалектика мира утверждает, что причина, по которой история может прощать не априорна. Она приобретенная в ходе "плохого" сосуществования сс историей и миром. Связывать сами события с процессом их оценок без изменения в дальнейшем прохождении трансформации истории можно и нужно. Однако история может не прощать личность или общество. То есть, не исправлять искажения оценок или поступков относительного объективного хода развития. Такая причина заключается в выполнении функции контроля адекватного прохождения трансформации явленной истории в процессную в ходе самоорганизации истории.

Диалектическая причинность, как правило, заковыристо исходит от необходимости соответствия субъективного явления объективному процессу, их равновесному взаимодействию в диалектической связке. Необходимо различать дативность процесса и явления. Если явление следует относить к чему-то, например: событие процесса войны, тогда процесс неоюходимо «привязывать» к развитию чего-то. Хотя бы общества или цивилизации.

Привычно считается, что существование не подлежит историческому прощению, поскольку оно дано чем-то свыше: имманентным или даже трансцендентным. Но «существование бесконечное (ые) изменение (я)». Однако оно должно быть чем-то обусловлено. А именно – обусловлено самой историей в лице ее самоорганизации, направленной на развитие. Это есть каузальность истории мира. Не будет же она прощать саму себя – в этом нет никакого смысла.

Однако почему история, к примеру, не корректирует развитие России, которая, имея великую культуру, до сих пор остается на варварски-низкой ступени развития? Она ее не прощает только потому, что ошибки становятся и становились систематическими – закономерностями. Не прощает за нигилизм и вольность в исторических обобщениях. Сколько раз были моменты, когда страна могла сочлениться с западными культурами, но всякий раз происходил хватающий сердце разрыв, очевидно, «славянофильского толка». По большому счету государственность России всегда была антиисторической. Ломка истории через колено всегда чревата лихолетным отставанием в развитии. Примат истории продолжает висеть над непокаянной Россией. Такие исторические обобщения – это всегда восхождение к процессу, это как бы вариационное исчисление, а не арифметика истории…

Диалектическая история мира ежесекундно показывает человеческой цивилизации, куда ей должно идти. Однако мы каждое мгновение упускаем возможности актуализации этого должного и благостного предназначения. При этом история мира в лице самого настоящего процесса мира не прощает – того, что могло бы быть уже не вернуть. Но этот рекомендованный путь развития цивилизации не может быть прямым исполнением предначертанного чем-то или кем-то. Поскольку при этом проявляется очередной парадокс истории, диалектически связанный с миром. Это сосуществование их в развитии человеческого общества. Казалось бы, такие разнокачественные вещи, история и мир накрепко связаны и сами связывают человеческое бытие с нематериальной сферой сущего в лице самоорганизации в ходе актуализации истории мира.

Причем, в ходе развития и становления человеческого общества происходит неизбежное объективное отклонение от должного пути, в том числе за счет изменения его самого. Это история мира прощает человечеству. Но она не прощает ему самодурных извращений связи с ней. Тогда цивилизацию корежит и она впадает в очередной свой рукотворный по неразумию кризис. К тому же эти кризисы неуклонно повторяются вновь и вновь, история цивилизацию не учит. А история мира бьет тяжелой артиллерией по всем направлениям человеческого существования. Главным образом – по разуму самого человека, который в таком случае становится непомнящим и не понимает. куда ему нужно идти дальше. Остается кричать караул.

Все это пагубный результат недоучета истории мира, которая подобного простить не может. Это при том, что она сама идет во многом навстречу человечеству, исходя из вселенских посылок созидания и преобладания структурирования над деструкцией.. Диалектика мира утверждает, что история человеческой цивилизации это история процесса мира и созидания, которая его оживила –они тождественны в своем диалектическом соразвитии. Но история мира не прощает искажений истории человечества самим человеком.

3.6. Исторические казусы

Исторические казусы начинаются там, где историю не желают принимать всерьез. А значит, осознавать ее значение в процессе мира, думая, что то, что ушло, отжило, нам уже не указ. Но наше бытие со всеми ее атрибутами уходит в историю быстрее, чем история входит в нас. К сожалению, такой парадокс обуславливает нашу короткую память – это, наверное. один из самых серьезных исторических казусов нашего бытия. Таким образом миф о том, что "история ничему не учит" страдает поистине сатанистским оборотом, который вбивает осиновый кол в наши души, а одновременно – в процесс созидания и мира.

Разве новейший глобальный кризис не есть современный казус из-за неучета уроков истории в процессе нашего существования (читай: в процессе мира)? Но исторические казусы возникают и становятся не только из-за неучета истории как движущей силы настоящего и будущего. Нет, сама история может обижаться на сообщество и строить свой мир под названием: "Уроки для тех. кто не понимает". Это мир идей, которые заведомо не актуализируются в бытие только потому что не учитывают ретроспективного влияния на мир, который останавливается из-за пустоты идей или их бессмысленности. История, однако, требует оживления.

Вот пример такого исторического казуса под названием "цифровизация". Когда тот или иной "шпанец от горшка два вершка" упорно крутит смартфон с "игрушками", оболваниваясь переинформированностью. Как далеко ему до истории мира и насущного самопознания. Вот еще один исторический казус под названием "Глобальный идиотизм": автомобили заполонили города и дороги, дворы и подъезды. Каждый хочет иметь свое авто: "А чем я хуже"? Невдомек таким неразумным и непонящим, что это уже было, было. Когда пробки и ДТП заполонивают мегаполисы, воруя столь ценное и дорогое время у занятых серьезных людей. Хватит исторических казусов?

Когда антропосоциогенез набирал свою силу и добрался до эры эоархантропов (около миллиона лет тому назад), встал вопрос диалектического совмещения объективных отборов: естественного (видового) и грегарного (группового, социального). Но этого совмещения в умах пралюдей и праобществ не произошло: естественный отбор ушел в прошлое, а социальный отбор его не оживлял. Это исторический казус неоживления процесса мира, хотя история была призвана это сделать. Вместо грегарного отбора очеловечивания стал преобладать капитальный отбор расчеловечивания и материального интереса. Не он ли стал главным виновником современных кризисов и прочих бедствий сообщества, которого мир не берет?

Разве не казусом истории выглядит факт накопления злости при потере смысла и недоверия в ведущих странах планеты. Путем накопления тысяч ядерных боеголовок с миллиардами тонн взрывчатки в пересчете на тротиловый эквивалент. Что это как не пренебрежение по отношению к истории, которая уже давно показала абсурдность подобных действий? А то и безумие правителей, которые не хотят признавать белое белым, а черное черным? Да, человек становился исторической целостностью, вбирая в себя историю в виде общечеловеческих ценностей от общества, сообщества и субъективности природы, замыкая самого себя на истории, отдавая в нее настоящее. Однако казусом выглядят постоянные кризисы и конфликты бытия, которые он считает за фатальное пришествие судьбы.

Разве не обиден казус тот, что якобы история ничему не учит в действиях социумов при их отчаянных стремлениях к порабощению или подавлению других стран как конкурентов. История учит, что лишь в приближении к миру возможно существование сообщества, в противном случае оно исчезает в тартарарах. Тогда планету раздирают на части материальные распри, а история хотела бы становиться субъективностью сообщества, но не может, поскольку ей не дают такого права. Это заключительный аккорд абсурдности казусной исторической практики цивилизации в планетарном масштабе.

Диалектика мира считает, что множественность различных теорий развития общества вместе с острейшим вопросом будущего человечества свидетельствует о кризисе идей, который постиг мировую науку. Неужели современная цивилизация уйдет в неизвестность, как это уже происходило с другими цивилизациями? Или размашистое движение современного технократического общества сумеет войти в равновесную колею духовности. Угроза глобального кризиса есть, прежде всего, следствие кризиса идей и следования неверным псевдосимволам. Эта очевидная аксиома воспринимается многими в штыки, будто при виде угрожающего наступления «варяжского племени». Ведь многим скоробогатенькое будущее служит единственной тихой гаванью в жизни? Но нам более важно понять причины такого вопиющей крутизны кризиса. Это очередной исторический казус.

Думается, прежде необходимо указать на существенное нарушение равновесия грегарно-капитального отбора в сторону последнего, вследствие противоречий общества и государства, возникающих, как правило, по причине прагматического характера. Во-вторых, нужно акцентировать внимание на это безмолвное безвластие государственного управления из-за девальвации политической линии в условиях противопоставления материального интереса интересам социальной системы. В третьих – это устаревшая мировоззренческая парадигма развития, которая приводила к неадекватным теоретическим попыткам уйти в сторону от объективно-исторического пути. Законы «политического маятника» всегда диктуют крен от ультралиберализма к ультрасоциализму и далее в сторону радикального шовинизма – прямиком на арену преступной игры в исторические «кошки-мышки».

Некоторые адепты современной прогностики предрекают, что существующая цивилизация обречена. Но если есть вход, значит, должен быть выход. Иначе получается фатализм, с которым нам совершенно не по пути. Значит, нужны новые прорывные идеи, реализация которых может позволить провернуть процесс гибели цивилизации вспять. Наиболее важная идея – необходимость смены мировоззрения. Пути технического прогресса исчерпали себя. Пришла пора понять, что необходимо отказаться от некоторых удобств, вещей и стереотипов массового осознания – во имя истории и своего хоть мало-мальски прожиточного будущего. Иначе казусы будут повторяться до бесконечности.

Понятно, что выработка и усвоение нового мировоззрения не может быть быстрой. На это нужны годы, годы и немалые усилия всего сообщества. А кризис уже не терпит? Налицо цейтнот? Идея оказывается в кризисе на диком рыночном поле брани, в прямом и переносном смыслах-бессмыслиях. Высокие рейтинги социальных институтов отказываются дутыми, а сами эти социальные в принципе образования не могут соперничать с ломовым извозчиком произвола капитального отбора, ведущему прямиком к скоропостижно-глобальному социетальному кризису. Исторические казусы не кончаются. А сама история требует уважения и оживления.

Существенно необратимые противоречия между обществом и государством начинаются с внутреннего субъективного искажения открытости в отношениях с обществом. «Быть честным перед народом» – главное правило ограждения начала бессилия власти и активизации коррупционной борьбы за власть. Это принцип не демократического, а диалектического общества. Борьба за власть может стоить многого, но многим не кончается. Она дурманно отравляет осознание и выливается в соответствующие действия. Взять хотя бы расстрел парламента России в 1993 году или химические атаки оппозиции в Сирии в 2013 году. В первом случае государство в борьбе за власть подмяло под себя народных ставленников, во втором – и говорить нечего: варварство не знает границ и граничит с каннибализмом. Тем не менее, нас продолжат уверять, что история ничему не учит. такая казуистика многого стоит.

Борьба за власть – главная причина непроцессности государства. Поэтому так важно устранить бюрократию от… исполнительства, поскольку именно в этом передаточном звене происходит пробуксовывание законов и возрождение антирефлексий личностей. Цивилизованная борьба за власть, например, между партиями мало что меняет в корне ситуации. Главное то, что народные массы не видят существенных изменений при смене власти, в случае прихода той или иной партии. Очевидно, что партии никогда не станут «институтами гражданской самоорганизации», хотя бы из-за того, что они быстро отходят «от народа». Опять же в силу прагматизации самой борьбы. Они дискредитируют себя в глазах народных масс из-за несоответствия популистских обещаний и сурово-забывчивых будней реальности. Получается, что здесь важен принцип «Быть честным перед народом». Значит, нужно быть честным перед историей. Иначе ее казусы преследуют человеческую цивилизацию.

Антирефлексия как социальная неопределенность недиалектичности бытия нарастает снежной лавиной цепной реакции. Свидетельство тому угроза глобального кризиса. Подмена общества как процесса государством как явлением всегда чревато разрывом рефлекторной цепи в кругообороте развития. История может просто инфарктно остановиться. Опасность представляет то, что идея необходимости трансформаций исходит не из потребностей общества, а из реализации силового давления и борьбы за власть с популистскими обещаниями. Казусный перекос социетального и социального равновесий требует перезагрузки в сторону переосмысления бытия в диалектическом ключе.

В условиях кризиса государственного управления оказывается затруднительным не генерация идей, а их реализация. Происходит кризис даже не государственного регулирования, хотя он первым «приходит» из всех других локальных кризисов. Захлестывает синдром "ветхого Адама", когда старая казуистика выдается за новое. Может быть, поэтому в мире так много зла и насилия, так много пассивных делоисполнителей и так мало активных борцов-творцов. Так много кризисов и мало реальных решений социального вопроса.

Диалектика мира отсюда заключает, что борьба за власть это угроза процессу истории, ее не должно быть. Тем не менее, она способствует генерации идей, как и любая другая активность, любая борьба за самоутверждения, борьба за жизнь, жаждущая общественной оценки ее идеям. Иное дело, что конкуренции и целенаправленной борьбы за власть не должно быть. Функция власти вовсе не властная, а регулирующая, то есть историческая. Борьба за власть признак слабости самой власти. Это очередной казус истории мира.

Однако борьба за власть это одновременно самовыражение, самоутверждение – источник идей. При этом должно быть равновесие диалектических потоков: регламент борьбы за общечеловеческие ценности от общества – и отдача идей от личности. Эти потоки должны быть уравновешены и направлены на развитие истории, развитие вообще. Тогда борьба за власть становится креативным фактором, если он не выходит за рамки, установленные обществом. Но не государством, поскольку это общечеловеческие ценности. Иначе это карьеризм, коррупция и прочая «ржавчина» социальной истории с соответствующими негативными казусными последствиями.

Свобода и мир искажают историю и диалектику, поскольку являет собой одновременно бесконечность и непрерывность без связи с событием. Грань пространства и времени проходит через процесс мира. Диалектически это объяснимо тем, что время не устанавливает пространства, а пространство не может развиваться вне времени. Их диалектическая связь подобна целостности человеческого сообщества с процессом мира. Возможно, прав был О. Конт, говоря, что капитализм завершает эволюцию человеческой истории. Однако вряд ли справедливо смешивать способ производства с историческим процессом, подобно тому. как современные исследователи недиалектически и казусно объединяют капитализм и государственность. История требует оживления, а не объединения бюрократических структур, особенно социетальных.

Историческая казуистика и даже окказионализм с обструктизмом проявляются всякий раз, когда человек и его организационные структуры пытаются подменить естественное оживление истории и мира искусственным его пренебрежением. То есть пытаются представить историю – настоящим с его материальным интересом. Потому исторические казусы, как правило. лишены всякого смысла. Но они преследуют человечество постоянно, в том числе отчасти в качестве некоего наказания за исторический нигилизм. А также за неразумие, как по отношению к истории, так и к миру, оживление которого в виде должного и достойного будущего не может быть "внеисторической правдой".

Примеров тому – тьма. Взять хотя бы случай известной "Великой депрессии" США в тридцатые годы прошлого столетия, когда тысячи тонн ценнейшего зерна топили в море, чтобы поднять на него цены. Итог: частное спасли – общее погубили. Разве это поддается хоть какой-либо логике или смыслу? Сколько в ходе социализации человека и становления общества было захватнических войн, когда общий ущерб от них куда как не окупался частным выигрышем. Тот же Наполеон пошел против мира в тщетной надежде его завоевать. Тем самым обеспечить самому себе славу и процветание под эгидой великой Франции. Кому и что этим было доказано? Истории – нет, ущерб огромный. Подобные казусы видны в новейшей истории под эгидой идей глобалистов и трансгуманистов.

Циклы развития цивилизации. может быть в виде некоторого пассионарного эффектора, подстегивали людей и народы, страны и цивилизацию в целом всегда. Но зачем нужен был рукотворный антиисторический шлейф в угоду частному, но в ущерб общему делу мира и созидания? Чтобы затем пошло ускоренное развитие? Однако это наивное суждение людей, не осознающих то, что делают. Ведь лучше бы вначале ускорить развитие цивилизации, чтобы увлечь за собой мир, чем организовать спад в надежде, что потом будет лучше. Таким образом, подобный недиалектизм неразумных действий постоянно вызывает исторические казусы, над которыми смеется и страдает мир. История должна оживлять мир, а человек должен поддерживать историю своей самостью. Этого будет достаточно. чтобы избегать кризисов и прочих недоразумений, хотя бы в виде исторических казусов.

3.7. Оживление во всем

Цивилизация погрязла в материальном интересе, сообщество стыдливо старается этого не замечать. Понятно, что без материального интереса прекращается всякое развитие и существование социального на планете. Но везде должна быть мера и диалектическое равновесие в ходе процесса мира и сосуществования заинтересованных сторон. Даже если они разнокачественные, такие как материальное с одной стороны и нематериальное с другой. Мир мертвеет от дебаланса его целостности с сообществом и ждет, когда история сможет его оживить . Однако это еще не все беды исторические, а значит, человеческие. Поскольку оживление процесса мира и созидания требует коренных изменений сообщества и бытия в частности.

С точки понимания диалектикой мира необходимо оживление во всем, что предусматривает обновления коренных принципов субъективного существования. В том числе социальных и социетальных институтов, в особенности самопознания и самообразования молодого поколения, развитие творчества во всем и поиск нового. Цель здесь одна – с помощью активации духовной сферы и ускорения работы субъективностей, личностных и социальных, сбалансировать целостность сосуществования. То есть оживить истории сообщества и мира. Обратимся к более высоким структурам созидания и существования. Материальная Вселенная не может существовать без нематериальной, оживляя друг друга.

Диалектика мира продолжает утверждать, что пресловутые "темные субстанции" не могут иметь априорного происхождения. Они диалектически связаны с материальной Вселенной. Более того, они выступают в качестве оживляющих сущее балансиров целостности сущего. В этом отношении они подобны истории человеческого сообщества, поскольку постоянно и непрерывно оживляют существование. Причем непрерывно происходит оживление во всем – от нулевых структур до бесконечных процессов. Сама история это процесс оживления прошлого в настоящем. Иначе просто не может быть, поскольку сам процесс настоящего это есть непрерывный калейдоскоп изменения и оживления.

Диалектическое оживление истории во всем это, отнюдь. не лозунг ошалевшей диалектики мира, а реалии нашего здравого существования. Конкретному обязательно необходимо входить в непрерывный процесс, чтобы оживлять все и тем самым существовать самому. В этом отношении невозможно не поражаться инерционности социумов и сообщества в целом, которые объявляют во всеуслышание, что история ничему не учит. Однако они лукавят, поскольку имеют в виду вместо истории мертвое прошлое, которое нужно оживлять во всем. Только тогда оно научит всех – как необходимо жить в мире и согласии, созидать и не тревожиться за собственное будущее в нашем стремительном бытие. Потому они не желают этого делать, а, как говорится, "под лежачий камень вода не течет". История оживляет мир, в этом отношении она вполне претендует на диалектический трон объективного рычага мироздания. Именно исторической рефлексии, которая подталкивает леноватое и мало разумное сообщество шевелиться и идти к созиданию и миру.

Поскольку непрерывная рефлексия подразумевает постоянное творческое начало, то она должна реализоваться во всем. Но творчество подразумевает постоянный же вопрос: «Почему?» Так на каждом шагу рефлексия превращает этот вопрос в непрерывный вопросительно-ответный процесс творчества. Собственно, сам процесс развития сущего, в том числе человека, неживой природы, и общества. Тогда оно рефлексирует и ищет решение, представляет собой творчество во всем. Есть творчество осознания и развития общечеловеческих ценностей, налицо творчество культурное, духовное, имеет место творчество производственное, и другие. Все они связаны одним и в одно: творчество во всем. Творчество это постоянное оживление человеком самого себя и общества. В этом кроются немалые возможности улучшения не человека, а тех порядков, которые приводят сообщество и цивилизацию к печальным последствиям.

Творчество во всем в настоящее время подразумевает вовсе не усвоение огромного количество знаний, которые умножаются в прогрессивной степени, а противоположное – производство знаний, которых еще нет. Это подразумевает осмысление и оживление старого знания, его развитие. Конечно же, здесь речь идет о творчестве во всем. Мировой опыт накопил огромные массивы информации, которая осмыслена далеко не полно. А главное, из этого осмысления не была «увидена» траектория развития как знания, так и человека в обществе и сообществе.

Оживление разумеет активное действие по актуализации целостного. Если имеем кризис, значит, исторический процесс прошел мимо нас? Почему? Да потому что существующие креативные модели человеческого действия были всегда направлены только на действия в отрыве от обратной связи – с духовностью. Тем самым такие недиалктические попытки заставить нас думать, приводили и приводят к казусам истории без ее оживления. Поэтому такие модели, хотя и должны были использовать все формы коммуникации и стратегии поведения креативной личности, – они этого не применяли из-за отрыва от самой личности. Ведь именно она должна была решать, как ей становиться креативной, становиться ли таковой вообще. Иначе получается, что творчество должно быть по теории во всем, а на практике этого творчества почти нет. Оживление истории страдает, прошлое добро уходит от цивилизации вниз.

Диалектический катарсис общества еще в будущем. Сами реформы, ведущие к нему, должны быть основаны на добротной и реальной парадигме мышления и мироздания, которую еще предстоит выработать. В настоящее время это невозможно сделать силами одних ученых. Если они сейчас даже разработают такую парадигму, то она будет неизменно оторванной от жизни. Почему? Потому, что такая парадигма вырабатывается совместными усилиями не одних ученых, а связки личность-общество. Иначе она остается мертвым грузов знаний. Однако самое главное: она вырабатывается в ходе развития этой связки путем оживления истории и процесса мира. Так что творчество в лице оживления должно быть во всем, в выработке подобной парадигмы – тоже.

Диалектика мира утверждает, что современный кризис духовности связан не с кризисом экономики или телеинформационным бумом. А с потерей целей, смыслов и мотивов-стимулов к самообразованию и саморазвитию. То есть упал спрос на интеллектуальный труд в обществе по оживлению самих людей, а значит, общества и сообщества. Вопросы приобретения смысла жизни всегда будоражили лучшие умы человечества, стоят они перед всем человечеством и поныне. Решаться они могут и должны в спектре действий личностей, в том числе по оживлению истории. которая давно ждет этого.

Категория смысла как процесс развития процесса далеко не нов. Как процесс смысл безличен – это траектория процесса развития каждого из нас и совместно с обществом. Как вполне осмысленный поиск, смысл требует мотивов, которые в конце концов выливаются в активную деятельность – материализацию целей. Развиваются и оживают ли сами мотивы? Безусловно, они идут и становятся совместно со стимулами и смыслами к своему развитию, материализуются в поступки и далее.. Деятельность определяет образ жизни, Таким образом, смысл заключается в разумной деятельности, в процессе поиска в ходе оживления навыков и прошлого опыта..

Когда-то давным-давно Эпиктет говорил, что «Нас беспокоят не события, а наше восприятие этих событий». Но беспокоят нас и сами события через эмоциональную сферу. Обратная связь при этом была, есть и будет – без нее нет процесса развития. Обратная связь есть оживление истории, поскольку сама первичная связь уже определилась в ней и ждет ответа – оживления целостности. В этом смысл самого развития. Да, для человека чрезвычайно важно осмысливать события своей жизни, важно отвечать самому себе на вопрос, почему так произошло, и как быть дальше. Это уже самопознание и самоорганизация, в процессе которой оживает и обретается смысл жизни. Например, известно, что для пожилых людей самообразование действительно становится смыслом жизни как компенсаторный фактор уходящих и истончающихся связей с обществом. Как же непожилые? – для них самообразование уже есть смысл жизни. Когда каждая новая связь становится предметом осмысливания и оживления старой связи. А значит будет решением смысла своего существования.

Известно, что граница «между» духовным и материальным лежит в процессе развития, как диалектической связи, в виде смысла. Например, психологи все чаще сетуют на то, что очень редко востребуется информация по отработке навыков умственной деятельности, учитывающие психическое развитие. Это не только развитие мышления. Психическое развитие закладывается, формируется и становится еще в самом раннем возрасте. Речь идет не только о создании базы дальнейшего развития на основе достигнутого уровня психического развития. Чтобы использовать такую базу этого мало. Нужно нечто большее – духовность, добровольное принятие такого груза на всю жизнь. Это вначале может испугать своей неизведанностью и сомнительным видением перспектив благосостояния. Но такая неизведанность должна и подталкивать к смыслу и оживлении самого себя через прошлый опыт.

Диалектика мира ставит перед собой достаточно сакраментальный вопрос: «Что упорядочивает бытие человека?» Только лишь связка и уравновешенность материального бытия с духом. Давняя моральная максима – категорический императив, моральный «прозор», который ориентирует человека на творческое начало, на поиск смысла жизни снова и снова в каждый момент развития. Оживление во всем это не пустой лозунг, а действенное средство вовлечения того, что должно быть в жизнь. Категорический императив исходит из принципов самообразования, то есть оживления истории во всем как смысла жизни и ее достойности. Он объективно направляет и обретает сам смысл жизни. Остается лишь субъективно его реализовать в активной деятельности, достойной человеческого начала. История цивилизации и мира требует оживления во всем.

Постмодернизм поставил во главу угла нелинейность мышления. То есть –самообразование как образ жизни в завуалированном и непонятном для многих виде. Но пока «нелинейность» предстает перед нами лишь как слово. Нужно его озвучить и осмыслить, оживить, чтобы он оказался созвучным глобальным информтехнологиям. Необходимо от классического типа мышления (как иначе?) с его линейной цепочкой размышлений переходить к неклассическому типу мышления с его коммуникативностью и нелинейностью рассуждений. Это уже подразумевает сотворчество и новый образ жизни – образ жизни активно действующего творца. Как иначе? Без оживления во всем не будет ничего. Помимо прочего сама нелинейность мышления должна быть линейно-нелинейной. То есть необходимо учитывать весь исторический опыт, но с новыми выводами из него – оживленного действиями настоящего. Тогда не будет криков «караул» при виде приближающегося кризиса, будет уверенность в нахождении разумных способов его преодоления.

Понятно, что мир и свобода приходят к тому, кто уходит – уходит от штампов и наносной грязи. Хотя бы путем оживления того, что должно быть. Красота спасает тех, кто видит в ней свое будущее. А оно, прежде всего, в оживлении себя, в творчестве и созидании мира. История должна стать тем кантовским "категорическим императивом", который не позволял бы самоотчуждаться от мира. Заставил бы аналогично функционировать все организационные социальные и социетальные структуры. Тогда это будет оживлением во всем. Тогда история будет оживлять мир, а он в свою очередь – оживлять самих людей и их цивилизацию. Пока же мир и мировое сообщество стран (не государств) представляется слепым, бредущим по обломкам истории. Если бы они могли видеть, то ужаснулись бы содеянному ими в мире, который с головой окунулся в немир неоживленного прошлого.

История в сосуществовании с миром создала человеческую цивилизацию и обеспечила ее дальнейшее развитие в позитивном ключе. Теперь дело оказалось за человеком. Ему необходимо оживлять все, что уже имело и имеет место, чтобы было то, что должно быть. Или хотя бы приближение к такому идеалу сосуществования в мире и согласии. Найдутся скептики, которые скажут: "Зачем оживлять, если оно само уже существует?" Ответ один: без оживления все остановится и канет в Лету. Например, обычно считается, что геном, который является основой жизни, "работает" сам по себе. Однако это с диалектической точки зрения в корне неверно. Поскольку он есть лишь материальная структурная и стереохимическая "часть" диалектического сосуществования. Причем, в направленном равновесии с нематериальными субстратами, хотя бы с самоорганизацией. Те же рибозимы следует рассматривать не только в качестве материальных образований, а как имеющих нечто оживленное, диалектически направленное на созидание. Хотя это не априорность, а приобретенная в ходе оживления ценность.

Таким образом сам геном классического образчика нуждается в оживлении, чтобы ему можно было функционировать и сосуществовать с неклассическим процессом оживления.. Диалектика мира утверждает, что геном обязан находится в диалектической связи с внешней самоорганизацией. Вот пример того, что необходимо оживление во всем, ради мира и созидания человеческой цивилизации. Человек в этом случае не может оставаться сторонним наблюдателем кризисов и войн. Он сам призван через собственную историю оживлять мир, а тот, в свою очередь, оживлять человека и его организационные структуры.

Тогда оживление исторического во всем предстает как своего рода творчество, творчество во всем. Творчество сосуществования с историей и миром в созидании его. В народе лукаво, но грубо говорят, мол-де: "от работы кони дохнут". Но ведь они и без работы дохнут. Как тогда быть бедным коням? Выходит, этот материалистический или дуалистический дурман "или – или" донельзя охмурил людей. До сиз пор он не дает им оживать самим в вечных конфликтах и прочих передрягах. Не дает он жить в мире, оживлять и прославлять свою историю, чтобы быть достойным ее и будущего планеты Земля. Диалектика мира, при ее осознании и принятии, позволит оживлять все, избавив цивилизацию от безверия в мир и созидание.

3.8. Принципы цивилизации

Цивилизация – это разлитая в сообществе социальность, связанная с процессом мира диалектическими узами. Принципы цивилизации в идеале должны совпадать с принципами существования или канонами процесса мира…

Эти принципы исходят из аксиоматики и логистики невозможности неразвития сущего, феноноуменология которого подтверждается для каждого случая материального или нематериального взаимодействия. Это подтверждается для нас самих каждую минуту: сверху -донизу, от бесконечности до нуля все в материальной и нематериальной Вселенной движется. Начиная с точечных и структурных взаимодействий и кончая разбеганием галактик. Начиная с динамических структур и заканчивая "темными субстанциями". В этом отношении в соответствии с началами диалектики мира можно утверждать, что жизнь, цивилизация на планете это вполне запрограммированное образование. Которое существует в целостности с процессом существования или процессом мира.

Такое "программирование" однако не означает. что кто-то или что-то дает директивы заведомого и неукоснительного соблюдения неких норм или правил. Нет, это результат направленного равновесия связи объективного с субъективным, направленного именно на созидание, существование и мир. Поэтому принципы цивилизации уходят в бесконечность. Однако они непрерывно действуют в современном бытие сообщества в виде социальных феноноуменов. Человеческая цивилизация есть специфическая социальная ценность, которая является благом не только для человека, но и для социумов, облегчая их становление и развитие.

Цивилизация должна оказывать влияние на мировое сообщество, но эффект такого воздействия выражен крайне слабо по причине слабой связи самого человечества с процессом мира. А так же отсутствием у сообщества субъективности. Так что благом для сообщества цивилизация вряд ли может считаться. Тем более что обычно ходит расхожее мнение, мол: эти блага расхолаживают людей и "охлаждают" устои социальности и государственности. Необходимо отметить, что данное утверждение вряд ли справедливо и вообще имеет смысл. Поскольку цивилизация целостно связана с процессом мира. Если имеет место падения уровня развития социальности, то это означает наличие дебаланса равновесия целостности диалектической связи цивилизации с процессом мира.

Если спускаться на Землю, то можно утверждать, что концепция "охлаждения устоев социальности" – надуманный выверт со стороны государственных управляющих структур. Которые очень хотят остаться у власти, даже в ущерб самой цивилизации, отрывая ее от мира. Да, цивилизация всегда благо, если не вычленять насильно ее от объективного. Такие попытки имеют место быть до сих пор – в вице кризисов, войн, глобалистических и экзистенциальных течений.

Тогда становится вполне понятной целостная связь цивилизации с процессом мира,. Это лишь утверждает актуальность диалектики мира, особенно в наш век бума телекоммуникаций, цифровизации и информатизации. Которые не могут быть иными, кроме как благами цивилизации при правильном подходе к ним как со стороны личностей, так и для общества. История мира показывает неуклонность прогресса цивилизации, несмотря на несущественные отклонения субъективистского толка. История вместе с миром постоянно оживляют и подпитывают цивилизацию. История требует оживления.

Известная теория обновления общества, которая сформировалась в самом конце 20-го века, благодаря усилиям ученых-экономистов. Она представляет собой попытку обосновать дальнейшее развитие (будущее) общества и цивилизации в переходный период к постиндустриальному (информационному) обществу. Это попытка действовать «изнутри» – от интеллектуальной собственности. Поскольку стало совершенно очевидно, что действующие рычаги вне общества, хотя бы в лице государства, исчерпали свою эффективность и привлекательность. Использование разумного начала, действующего от лица грегарного отбора, заманчиво в «борьбе» с капитальным отбором, равновесное преобладание которого становится все ощутимей перед угрозой глобального кризиса.

Однако остаются диалектические опасения, что использование такого способа активизации мысли может остановится на стадии теоретизации. Поскольку не пробудит интереса, сил, средств и государственной мужественности у властьимущего истеблишмента. В рамках экономических, такие теории представляют несомненный интерес. Но речь идет об «обновлении общества» в целом, о некоей революции умов. Такая революция не может не быть связанной с оживлением цивилизацией истории, иначе приобретет характер заведомо утопического действа.

Диалектика мира утверждает, что интеллектуальной собственность невозможно управлять – отчуждаясь от интеллекта-создателя, она перестает быть собственностью. Поскольку должна принадлежать процессу развития, может быть, в лице различных социетальных структур. Собственник-процесс это парадоксальный нонсенс в социологической практике. Однако реально эту собственность «растаскивают», до места назначения она часто не доходит или едва ковыляет к нему на «замороженных костылях» и в совершенно ином обличье. Подобное можно счесть отголоском игнорирования цивилизацией оживления истории.

Диалектические функции интеллектуальной собственности не могут быть таковыми уже по той причине, что ареал обитания и размах деятельности такой собственности много шире управленческих концептов. Более корректно утверждать обратное: общечеловеческие ценности, в том числе интеллектуальная собственность, управляют функциями всех наличествующих аргументов-явлений. Так что в известном виде такие «функции управления» реально применимы лишь локально в бизнесе, без учета исторического фактора. Причем еще в более скромном выражении – в прагматической конкурентной борьбе от капитального отбора с акулами бизнеса. Такое, безусловно, важно, но оно не определяет и не оживляет историю. Оно не имеет отношения к самому производству и воспроизводству интеллектуальной собственности, а значит, к управлению ей. Идеология такого «управления» скатывается к примитивизму цивилизации без учета прошлого опыта и его применения в будущем.

История требует оживления. Последние десятилетия явственно показали, что Россия (и СССР) проигрывают интеллектуальную войну. Интеллектуальный капитал легко увлекается капитальным отбором, поскольку намного выгоднее использовать готовый интеллектуальный капитал, чем выращивать свой. Такие интеллектуальные «инвестиции» в чужой капитал ложатся грузом на общество, которое пытается вырастить собственную интеллектуальную собственность. «Утечка умов» на Запад продолжается. С этим невозможно мириться, но без интеллектуального капитала Россию не обустроить. Надежды на иностранные инвестиции могут оправдаться и реализоваться лишь в случае не привлекательности регионов, а в результате грамотного исторического руководства – координации исторических сил. Без их привлечения невозможна целостность цивилизации с процессом мира и созидания.

Понятно, что обновление общества может начинаться другими путями, если разумно смещать равновесие грегарно-капитального или прошло-будущного образования. В истории имеется немало примеров, когда в результате адекватных действий в считанные годы общества изменялись до неузнаваемости. Поэтому хочется верить, и это подтверждает история, что энтузиазм идет вслед за разумной идеей (национальной идеей?) На таком народном энтузиазме можно хорошо "расправиться" с "язвами капитальзма" в виде преследующих цивилизацию кризисов.

Возникает правомерный вопрос: хочет ли общество и человеческая цивилизация обновляться? Они не желают обновляться, поскольку ничемуне научены историей. Субъективное хочет стать «Вечным Жидом» без оживления прошлого Апофеозом прагматизма может служить Тутанхамон, который возжелал забрать с собой в гробницу все несметные сокровища праегипетской казны, намереваясь распоряжаться ими и на том свете. Чем Герта, например, лучше Изиды или Астарты? Тем, что она жила позже, а значит более «новая»?..

Диалектика мира причисляет историю к паритетно действующим эффекторам существования цивилизации. Ошельмованная теория равновесия, которую отстаивали в свое время О. Конт, А. Богданов, А. Зиновьев и другие ученые, имеет смысл в условиях, когда такое равновесие явно нарушено. По-видимому, в настоящее время целесообразно любую «теорию обновления общества» заключить в рамки теории равновесия. Имеется в виду, конечно же, равновесие капитального и грегарного отборов, которые всегда имели и имеют историческую направленность.

Тогда эффекторы мысли не смогут далеко уходить от эффекторов действия. С этой целью, возможно, целесообразно пересмотреть лучшие моменты социологии Арнольда Тойнби. А именно, его откровения на тему привлечения «творческих индивидов». Особенно, если к его клерикализму присовокупить массовые человеческие объединения с идеями истинно «социального мира». Тогда социальные ограничения правосознания исторических идей восторжествуют, идейный Ренессанс воскреснет.

Теория обновления общества – это теория управления историческим правом интеллектуальной собственности. Лозунг такой теории «Интеллектуальная собственность как современный экзофеномен специфических общественных отношений» в принципе не несет ничего нового. Цена интеллекта в последние десятилетия только возрастает. Теория управления интеллектом вещь очень серьезная – в этом отношении пока сделаны лишь робкие шаги, и то не со стороны общества. Гротескный ноумен интеллектуальной собственности с его витиеватостью мысли пока походит на сарацинское искусство обновления или умствование кругов Данте. Нужна не пересортировка элементов управления, а включение их в процесс оживления цивилизацией истории.

Согласно диалектики мира, теория это всегда поиск неизвестного на основании известного. То есть настоящего по прошлому путем оживления соответствующими действиями. Процесс находится по явлению прошлого, как всякий поступок, чтобы связать его с будущим действием. Таким образом необходима связь прошлого явления – с будущим процессом, чтобы использовать его в настоящем процесс). Это отражает процесс исторического развития в согласии с тем, что должно быть. То, что должно быть прерогативно имеет исторический окрас. Нужен учет новых неопределенностей, что, как правило, не улучшает модель. Нужен пересмотр теории: оценка рисков, шоков, застоя. Нужна свежая идея, вытекающая из прошлого. История не может не учить и требует должного от цивилизации.

Фундаментальная матрица теории идей – единство материального и нематериального мира. Эффекторы истории должны стать творческим результатом деятельности народа, прорвавшимся через субъективную сферу в непрерывность процесса существования цивилизации. Говорят: «Развитие любого общества предопределяется так называемым «эффектором, то есть генерированными идеями, которые кардинально изменяют все последующие события и затрагивают буквально все сферы жизни общества». Это движущие силы истории. Эти силы исходят из прошлого и стоят на исторической платформа. Необходимо разделять и оживлять процессы, происходящие в обществе и процессы, происходящие с обществом. История выглядывает там и здесь, но она оживает – лишь внутри человека. Внешнее – объективное, оно направляет к будущему с учетом истории. Золотой фонд идей должен включаться в процесс самоорганизации цивилизации.

Например. Если где-то, благодаря продвижению результатов высокотехнологичной интеллектуальной собственности, бизнес добился сверхприбылей, то это отнюдь не означает, что так нужно действовать всем капиталодержателям и бизнесменам. Потому что в результате перераспределения одни стали много богаче в финансовом отношении – а другие тем временем продолжали нищат.! Нам еще предстоит дойти до идейной духовности, которая не может не исходить из прошлого опыта и необходимости его оживления. Кощунство явленного обновления должно пройти псевдоморфозу понятия обновления старых стереотипов – только тогда мир перестанет грешить антисоциальными идеями. Можно повторить уже сказанное, что все богатства, в том числе социальные приобретаются в ходе перераспределения уже имеющихся ценностей, которые принадлежат всему сообществу. Однако следует учитывать исторический фактор в аксиологии цивилизации вообще.

Диалектическая концепция информационного общества требовала «железной» связки между экономикой и человеком. Недостаточно заверений типа, что-де: вот накопим побольше капитала, поднимем экономику – тогда наступит социальный расцвет. На этой волне стала развиваться теория обновления общества, экономическая в принципе, но социально (читай: исторически) не направленная. Более эффективная эксплуатация человеческого потенциала вообще чужда принципам мирного сосуществования. Хотя интеллектуальная собственность может становиться и развиваться лишь в высокообразованной в широком смысле слова среде. Роль и значение идеи или "идеосферы", как ранее самого разума при этом была явно переоценена. Идиосфера сама подразумевает оживление истории цивилизацией в каждом действии.

Развитие теории рационального ожидания в макроэкономике тесно связывалась с так называемым эффекторным, то есть, историческим анализом. В том отношении, что ожидание должно было стать действительно рациональным, основанном на разумно-процессном исследовании истории, что немаловажно. Теория эндогенного формирования рисков уже напрямую использовала идею диалектической объективной направленности экономического, а значит социального – исторического развития. Теория «бизнес-цикла», которая учитывала лишь интересы капитала в ходе последнего кризиса, явно провалилась из-за неучета исторических связей с миром. Эти связи обуславливают циклы развития цивилизации, но не сам бизнес.

Диалектика мира, исходя из принципов цивилизации, отмечает, что история мира идет волнами, "зигзагами развития" только потому, что субъективное бежит вдогонку за объективным. За тем, что должно быть, не зная того, но осознавая. что нужно бежать. Но почему оно бежит от истории. которая-де: ничему не учит. К сожалению, человек часто не знает куда идти только потому, что у него разбредаются мысли от множества вариантов, которые он не может осмыслить. Историческое мышление особенное и парадоксальное, поскольку оно диалектически связано с миром. Так возникает тупик в диалектике помыслов и поступков, выход из которого может предложить лишь исторический опыт. Человек не может знать, что его ждет, но он обязан знать. куда идти.

История цивилизации сохраняет не только конфликты и войны, но и культуру с просвещением. Диалектика войны и мира – ее принципы не могут быть потеряны при дальнейшем развитии. Человек обязан знать, что будущее не зависит от случая, это сам случай зависит от будущего. Время историческое возвратимо, невозвратим человек или сообщество. Невозвратим сам процесс мира, который не желает его понять. Вспомнив прошлое, не желают оживлять время в новых действиях. Лишь в старости человек начинает понимать необходимость компенсации потерь старого новыми приобретениями.

Это означает лишь одно: история должна нас учить находить новое. Она пока плохо учит лишь потому, что новое не прячется в старом, а выходит из него голым королем, которого не принято одевать. Принципы цивилизации становились в трудной борьбе оживления историей мира. Веками утверждались каноны существования и сосуществования в мире и созидании. Однако до сих пор окончательного осознания и усвоения их человечеством не достигнуто. Значит, пока не достигнуты те зримые и незримые горизонты за которыми прячутся фундаментальные основы актуализации этих принципов. Цивилизация страдает и ждет.

3.9. Диалектика будущего

Диалектика будущего – это диалектика мира, которая представляет собой целостность прошлого и будущего с процессом связи в виде настоящего. Правда, прошлое в этом случае должно быть оживлено именно процессом связи – настоящим. А будущее должно развиваться и сосуществовать с историей. Из подобного катехизиса можно усмотреть интересную фактуру: прошлое и будущее тождественны в своем соразвитии. Логистика их связи такова, что процесс связи начинает история в виде оживленного прошлого, то есть мира, который органически более активен, чем будущее.

Последний обладает немалой инертностью по отношению к целостности с прошлым. Однако объективное заставляет его участвовать в диалектической связи и достигать равновесие, необходимое, чтобы достигать того, что должно быть. Конечно, субъективность впоследствии оказывает свое самостное воздействие в ходе материализации будущего, его кристаллизации, но далеко от тенденций объективности она уйти не может. Иногда, правда, бывают случаи существенного искажения субъективностью объективного, тогда случаются катастрофы, кризисы и войны.

Диалектика будущего развивается благодаря направленному равновесию истории и будущных структур, которые непрерывно переходят в настоящее и сразу же уходят в прошлое. Диалектика мира имеет серьезные рычаги воздействия на сообщество в виде внешней самоорганизации. Таким образом она в единственном числе обеспечивает будущее и ее диалектику. Да, будущее становится и развивается непрерывно в процессе мира в сообществе. Однако само сообщество, коль уж оно существует в диалектической связке с миром, обязано хотя бы знать историю. То есть оживлять прошлое и использовать ее ради будущего. Не говоря уже об ее активной актуализации путем оживления старого и обращением его в новое.

То, что должно быть не может реализоваться при таком однобоком подходе, когда прошлое есть, а истории. а тем более будущего нет. Имея в виду хотя бы новейший глобальный кризис, когда история не учит потому, что прошлое не оживляется, а будущее не связывается настоящим в целостность с этой псевдоисторией. Подобная беззубая политика сообщества с подачи равнодушия народных масс и местничества социумов ставит на грань выживания планету, которую в таком виде мир и не может брать.

Если принимать во внимание тот казус, что диалектика по определению материалистов есть "наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления". Тогда нужно полагать следующий неказус: общие законы природы, взять хотя бы самоорганизацию и роль точечных и структурных взаимодействий в субъективности природы, не могут не быть недиалектически ненаправляющими. Их всеобщие законы должны обуславливать диалектику будущего социумов и сообщества. Однако недаром классическая диалектика постоянно выпячивает во главу угла понятие противоположности, будто ставит барьер для связанности диалектически всей планеты. Диалектика это наука о всеобщей связи, а диалектика будущего – наука о законах развития социальности, исходя из требования истории оживить мир.

Природа должна предоставлять определенный ряд ценностей, которые сообщество обязано усваивать и развивать. На базе этих ценностей формируется диалектика будущего с диалектикой мира и процессом мира во главе. Реально мы имеем кругом искусственно оформленные квазипротиворечия в виде конфликтов, кризисов и войн. Значит, диалектика будущего принципиально не соответствует диалектике мира. Таковы парадоксальные реалии самого противоречивого сообщества, которое не осознает своей роли в деле мира. Причины тому понятны: диалектика съезжает на путь махрового монизма или дуализма. Потому мир планету не берет, поскольку история не видит того, что должно быть в умах людей и в социальной субъективности.

Принципы развития сущности достаточно хорошо известны, о них много пишут, они детально проработаны. Но единого сплошного мнения на этот вопрос высказать невозможно. До сих пор недостаточно внимания уделялось проблеме развития истории, которую многие современные исследователи продолжают понимать статически. То есть, как набор разноплановых исторических событий, которыми можно манипулировать, исходя из экономической и политической конъюнктуры или собственных целей. Однако история требует оживления, ради диалектически разумного будушего.

В последние годы стало значительно проясняться картина понятия, что само развитие это вовсе не процесс движения от низшего к высшему или от старого к новому. У диалектики один единственный закон развития – извечная поляризация диалектической связки. Поэтому остается непонятным: как соотносить простое и сложное, старое и новое как некоторое бестелесное упрочнение. Тем более, что эти субъективные понятия исходят от мелкомасштабных событий, а развитие представляет собой объективный процесс, правда, в субъективном историческом исполнении. Угроза глобального кризиса, который неумолимо надвигается на человеческую цивилизацию, ставит перед наукой и разумом все новые проблемы. В этом свете главная задача истории видится – в адекватной связи прошлого и будущего. Формула для решения многогранного уравнения задач истории единая – она исходит из оптимизации социальной связи.

Диалектика мира имеет в виду первичную задачу сочетания сияющего взгляда с одобрительным высвобождением. Для ее действенной расшифровки должны быть использованы такие действенные рычаги, как историческое воспитание, в том числе общества. А так же развитие рефлексии, разработка и внедрение исторического глобального мировоззрения, повышение роли диалектического историзма. Кроме того необходимо ведение в обиход исторических общечеловеческих ценностей, выработка позиции исторической психологии. Коротко рассмотрим эти вопросы более детально:

– историческое воспитание должно прийти на смену политизированному патриотическому воспитанию. Наметившиеся в последние десятилетия раскольнические уклоны теснейшим образом связаны с «перепатриотическим» воспитанием. Особенно великодержавной, фанатично-религиозной и ущербно-террористической сферы. Историческое воспитание должно основываться на высоких гуманистических идеалах и вносить убежденность в адекватных предназначениях исторических ценностей и их уважении. Важна необходимость учета этих фактур для выработки перспективных решений, особенно на уровне государств и сообщества. Необходимо, наконец, смещение грегарно-капитального равновесия в сторону грегарного отбора;

– оживление и развитие исторической рефлексии должно происходить в русле понимания задач истории. В их тесной увязки с реальными возможностями при развитии в будущные структуры. Можно заметить, что большая часть принимаемых политических решений не способствуют сдвигу равновесия развития в сторону направленного смысла;

– историческое мировоззрение должно необходимо исходить из принципов исторической логики и преследовать цели гуманизации всех социальных структур. При этом метафизический струп псевдоразвития свидетельствует о банкротстве такого квазиобеспечения;

– диалектический историзм должен стать основой прогресса науки, особенно ее методологии, резко сужающей круг разброса результатов метода проб и ошибок, отход от него. Именно методологическое топтание на месте является главным тормозом развития науки и техники, отсутствия прорывных идей в последние десятилетия. А методология может стать успешной лишь на основе соответствующего мировоззрения, что очень важно;

– общечеловеческие ценности исторически должны способствовать выработке психологии победителя. В России начала 21-го века до сих пор клянут «коммунистов». Хотя, виноваты ли только они? И вообще, они ли? Может быть, здесь сыграли большую роль иные, более мощные эффекторы истории?

– историческая психология должна быть основана на исторической логике – она должна способствовать выработке нового диалектического мировоззрения. Особенно важно развитие общественной психологии в рамках политической логики…

Перед нами постоянно развивается грандиозная картина мира. Она объективна, в ней мы можем изменить то, что касается нас. Это поток исторического пошиба. Время – маркер его развития. Мы, так или иначе, должны участвовать в этой картине, связывая объективное в субъективное – в историю, несмотря на некоторую декоративность задач прошлого. Мы посредники между Процессом и Явлением, прошлым и будущим. Задачи их связи следуют из глубинного стержня исторического экзоноумена.

Диалектика мира считает, что неопределенность предвидения не так страшна, главное – наличие разумного мировоззрения. Тогда станут понятны те рычаги, которые двигают нас к будущему. Такая неопределенность уже… определена. Непредсказуемость конкретного с лихвой компенсируется предсказуемостью непрерывного, его процессностью с объективной самоорганизацией как тенденцией. Это уже немаловажно для долгосрочных прогнозов, которые должны бы были утешить ментальности людей. Очевидно, справедливо утверждение, что будущее делает прошлое в настоящем. Дело здесь не только в количестве или качестве прогнозов, а в диалектической целостности прошлого и будущего. Если станет проясняться тенденция далекого будущего, тогда можно судить о ближайшем, поскольку оно далеко не уйдет от объективного и исторического.

Рассуждая о горизонтах будущего, не следует забывать логистику прошлого. Вряд ли корректными можно считать такие предсказания в обозримом будущем, как «завершение демографической революции» или «преодоление экономической отсталости» ряда стран. Отдаленное будущее? Нужно ли его предсказывать вообще? Ведь уже известна вселенская тенденция созидания как «закон направленного развития». Экстраполяция социального прогнозирования может завести в тупик, вследствие нелинейности процессов глобализации. Подобно тому чревато ошибками компьютерное моделирования будущего человечества. Важно развитие исторического осознания настоящего с прицелом на перспективы развития. При этом перспективно предвидение нового, исходя из тенденций существования старого, как повторяющиеся стереотипы поведения сообщества как диалектической целостности.

Известные современные сценарии футурологов пока оставляют желать лучшего. Поскольку они неизбежно находятся под сильным влиянием субъективной компоненты осознания современности. Успехи научно-технической революции на современном этапе должны соответствовать социальному прогрессу сообщества – таково неумолимое требование всего исторического пути земной цивилизации. Та же цифровизация, к примеру, вовсе не происходит в «социальном вакууме», который в реальности представляет собой активное и разумное начало как тенденция к созиданию, а не к разрушению. Созидание в целом исходит из оживления прошлого.

Трудно пока понимается, что новейшие технологии – необходимая «часть» социального прогресса, а не средства угасания цивилизации. Глобальные проблемы создает сам человек, искажая ментальный глобализм. Прогресс технический должен содействовать прогрессу социетальному. Иначе все перспективы уходят в хаос и тьму зла. Необратимость существования, отнюдь, не подразумевает продвижение к закату цивилизации. В истории человечества немало подобных примеров, когда угрозы становились благом, благодаря разумному сочетанию меча и орала. Необходимо не ускорение «ритма истории», а ускорение материализации объективного в субъективное как целостной структуры. При этом можно уповать на пресловутые «законы саморегуляции» (по Н. Моисееву) с их тенденцией к развитию разума. Однако без субъективной материализации эти законы бессильны и даже бессмысленны. Смысловая доминанта должна превалировать в целостной связи диалектического глобализма. Разум ждет и надеется, что его поймут, исходя из исторических успехов и неудач…

Диалектика мира утверждает связь истории и процесса мира. Более того, она полагает, что душа человека есть понятие историческое, а потому устремлена в будущее в процессе мира и созидания. Понятно, что при этом будущая социология мира и мирного сосуществования должна быть основана в основном на редукции ошибок прошлого бытия. Она не видит основ будущего лишь потому, что эти ошибки пронизали всю канву мирового сообщества. История требует оживления, а ее "гнобят" в небытие. Наше настоящее диалектизировано самоорганизацией на прошлое и будущее, но они должны составить целостную троицу.

Фантазия человеческая не может не обретать черты будущего. Человек может ухватить прошлое в … будущем. Сообщество, наоборот: оно должно находить будущее в прошлом, поскольку обязано оглядываться на человека, иначе его мир не берет. Человек не видит будущего, если не может соединить его с прошлым в настоящем или в будущем с прошлым. Здесь ему на помощь приходит диалектика мира, которая направляет цивилизацию в должное русло. Причем, с обязательным учетом уроков истории и оживления ею самого мира. Нужно только обрести смысловые доминанты собственной будущности и связать в целостность свое сосуществование с миром. Тогда будущее обязательно придет, оно будет иметь диалектические горизонты.

4. Диалектика конфликта и согласия

4.1. Конфликтность процесса мира

Мир сотрясают конфликты и кризисы нескончаемым потоком, и это уже становиться привычной картиной. Однако новейший глобальный кризис вызывает массу опасений новейшего же толка, поскольку в последние десятилетия значительно увеличился поток информации из-за телекоммуникационного бума, массовой цифровизации и переинформированости мирового сообщество. Это безусловно отражается на состоянии целостности его с процессом мира и созидания.

Откуда берутся кризисы и конфликты? Вопрос старый как динозавры. но его решения пока даже не ожидается, в основной из-за недиалектической стези, по которой идут многие исследователи и социальные институты. Действительно ли сам процесс мира является источником конфликта? Мол-де: эти тенденции самоорганизации заставляют страны и личности действовать подневольно, затрудняют их самостоятельность, а то и права со свободой забирают? Нет, конфликтность процесса мира нужно сразу поставить под великое сомнение. Поскольку во главе его стоит внешняя самоорганизация с устойчивой и корректной по отношению к существованию позицией. Пусть даже с жестким точечным взаимодействием, которое обычно не принимают во внимание и даже вообще не принимают как нечто существенное. К тому же действует в этих рамках нечто более вариабельное, но стабильно вовлеченное в тенденции созидании – структурные взаимодействия.

Что касается сообщества с его социумами и личностями, то здесь сразу может вкрасться в дело источник конфликта. Это само сообщество, поскольку оно находится в диалектической целостности с процессом мира, будучи даже тождественным ему в развитии. Но если само развитие не ликвидирует конфликт по факту, тогда оно имеет изъяны в виде недоформализованности процесса материализации – согласно теореме Гёделя и континуум-гипотезе Кантора. Это обозначает такой казус, как неизбежное проявление случайности и его дальнейшее поползновение к процессу мира. Сообществу явно не хватает рычагов самостоятельности, особенно в виде субъективности.

Что касается социумов, то они образования довольно лабильные и во многом подвержены влиянию мировой конъюнктуры. Они хотя и обладают замечательной функцией формирования общечеловеческих ценностей, но они же сами эти ценности могут искажать, благодаря влиянию "снизу", от личностей. А искаженные общечеловеческие ценности это кровные предки всяческих конфликтов и кризисов. Личностные субъективности в ходе усвоения искаженных общечеловеческих ценностей неизбежно приводят человека к неадекватности действий. Возможна даже аффектации самих субъективностей. Особенно в случае возмущения глагольных ментальных модусов. и дебаланса внешней и внутренней самоорганизации, которые корректируют связи помыслов и действий.

Таким образом становится очевидным факт, что подавляющее большинство случаев конфликтов приходится на сами личности, а не на процесс мира или сообщество. Кроме того негативный вклад в процесс конфликтации несет сообщество, не вполне адекватно преобразующее направленность на процесс мира и созидания, тем самым приводя к заведомым искажения общечеловеческих ценностей. Диалектика мира связывает в целостность личную и социальную субъективности, а также сообщество с процессом мира. Между этими двумя целостностями также могут возникать так называемые "конфликты действия", когда нематериальные объективности сталкиваются между собой: внешняя и внутренняя самоорганизации. С одной стороны процесс мира в лице сообщества, с другой –личность в образе социума.

Тем не менее это не может служить признаком конфликтоносности со стороны процесса мира. Необходимо отметить связь подавляющего количества конфликтов с аффектацией субъективностей. На этом эффекте должна бы быть основана современная конфликтология и психология конфликта, которая в последние годя явно претерпевает кризисные ожидания. Диалектика конфликта и согласия должна обретать основательную базу, замешанную на истоке существования сообщества в условиях мира.

Парадоксальность диалектического суждения о конфликтности процесса мира может вызвать недоумение у многих последователей материалистического или дуалистического апломба. К сожалению этой же однобокостью страдает классическая диалектическая доктрина Г. Гегеля, утверждающая противоречие как движущую силу существования сущего во Вселенной. Однако такой казус следует понимать не как противоречия между двумя материальными объектами, а в качестве типового следствия нарушения диалектической целостности их сосуществования.

Тогда такая "конфликтность" откроется кладезью разума не как некое свойство самого процесса мира и созидания, а как следствие его предикатного огрубления при восприятии и усвоении, хотя бы в форме обязательной материализации. Однако при этом такая конфликтность носит характер избыточной стыкуемости, "целокупности" или связанности, но не противоположности. Сам термин "процесс" с точки зрения многих апологетов монизма предусматривает некую непрерывность или даже бесконечность, конечно же. не "дурную". Это вполне диалектическое восприятие. Но при этом необходимо осознавать то, что процесс никогда не существует сам по себе, его вообще бессмысленно отрывать от продукта материализации, с которым они сосуществуют в диалектической целостности.

Так следует рассматривать в том числе сам процесс мира – он обязательно связан с материальным немиром, то есть, с нашим привычным и вечно конфликтным бытием. Это накладывает существенный отпечаток на понимание такого существования как системное сосуществование. Отсюда исходит разнокачественность субъективного и объективного, а также их некоторая несовместимость и несвязываемость с точки зрения сторонников материализма и дуализма.

Отсюда, якобы, чудесным априорным образом вытекает неизбежность конфликта. Хотя в своей диалектической трактовке носит не определенное, но непонятное столкновение сторон или интересов, а приобретает характер обычной диалектической связи. Диалектические процессы не могут быть конфликтными в принципе. Конфликт и связь встают по обе стороны идейных баррикад, но это вовсе не утверждение того. что процесс связи носит конфликтную основу вреда для существования нашего бытия. В том числе общества и сообщества с их огромным цивилизационным потенциалом, особенно в ходе должного очеловечивания и социализации личности.

В подобных случаях следует идти дальше и рассматривать саму эту диалектическую связь. ее этиологию и каноны существования сущего в процессе существования как обязательная диалектическая целостность. Рассматривать в особенности в части постоянно имеющихся отклонений этой целостности за счет, главным образом, субъективного воздействия. Особенно в случае его перехода в субъективистское неразумное качество. Можно даже охарактеризовать такое воздействие как "слепой ход", поскольку неизбежное огрубление связи в ходе материализации, а человека в ходе его социализации или диалектизации, за счет недоформализованности, приводит к определенной слепоте субъективного воздействия.

Конфликтность процесса мира исключена. Немаловажен тот факт, что в случае осознанного искажения объективного процесса мира становятся существенными изменения целостности негативного характера. При этом могут действительно происходить и проявляться противоречивые на внешний субъективный взгляд действительные конфликты действия. Но не связи. Такие конфликты обычно ведут к куда более серьезным последствиям для материального бытия и социальности с социетальностью, а так же для человеческой цивилизации в целом виде. Тогда можно сделать парадоксальный вывод: все кризисы и войны в человеческом сообществе не могут обходится без отклонений от процесса мира со стороны субъективных действий.

В таком случае это есть процесс расчеловечивания в ходе игнорирования, разумного или нет, процесса мира. Тем не менее, непрерывные и бесконечные конфликты диалектической связи имеют мгновенный характер воздействия на "зигзаг развития" и не проявляются в материальном виде. При этом возможны лишь некоторые виртуальные возмущения диалектической связи. Может быть, это именно они характеризуются современными учеными в виде "темных субстанций", связанных, однако, со "светлой" материей привычного нам бытия.

Диалектика мира не причисляет их к собственно конфликтам, поскольку они не несут с собой смысловые доминанты и даже не возбуждают в субъективностях глагольные ментальные модусы внутренней самоорганизации. Таким образом конфликтным оказывается не процесс мира, а сам человек и его сообщество с его социетальные структуры, а также социумы с их неполноценной социальностью. Если бы наше бытие было только материальным, то жизнь давно бы уже сошла на нет. Но она поддерживается непрерывно и до бесконечности за счет неконфликтого процесса мира и созидания.

К сожалению, например, гносеология конвенциализма А. Пуанкаре сводится к логическим, конечным построениям из того, что должно быть. При этом теряется всякий смысл процесса мира как выражения диалектической связи бесконечности и нуля. В том числе возможное наличие его конфликтности по отношению к бытию. Дальше пошли неопозитивисты в лице Р. Карнапа, признавая истину и смысл атрибутами логических построений. К. Поппер вообще уводит идею как процесс связи мира и немира в так называемый "третий мир", оторванный от актуализации процесса мира в связке с материальными атрибутами бытия.

Эволюция истории по О. Конту не нуждается в субъективности с ее непременной конфликтностью. Хотя процесс мира не может быть нецелостным. Поскольку всякое его существенное искажение целостности (кризисы, войны) должно стимулировать корректировку субъективного действия в направлении направленного равновесия с объективными тенденциями. Тогда эволюция самого мира может быть лишь целостной. То есть, необходимо при рассмотрении принимать к вниманию факт наличия конфликтности самого существования в целостном системном виде. При этом нет никакой разницы, конфликтен или нет сам процесс мира.

Тем не менее для практической интерпретации и актуализации возможных рычагов воздействия, в том числе уменьшения конфликтности связки процесса мира с сообществом, следует вычленять то обстоятельство, что именно субъективистские воздействия подлежать устранению из нашего бытия. В первую очередь – для минимизации негативного воздействия на человеческого общества кризисов и войн. Именно с осознанного негативного субъективного воздействия на диалектическую связь следует начинать возвращать международному сообществу и человеку их достойное будущее безо всяких рукотворных катастроф.

Человеку часто трудно совместить желания с возможностями, только потому что он не знает ни того, ни другого. В этом случае следовало бы обратиться к самому себе с вопросом, что нужно делать, чтобы обрести смысл жизни. Ответ был бы один: созидать, созидать в труде и творчестве. Не упуская при этом материального интереса, но уравновешивая его с нравственным факториалом в процессе из направленного равновесия в ходе развития и сосуществования. Процесс созидания миролюбив в действиях. Тогда конфликты обойдут Вашу сторону.

Тогда становится понятным сочленение конфликтности со смысловыми доминантами бытия, которые идут в ногу с процессом мира и созидания. Да, нужда или убивает или развивает осознание через труд. Причем: осознание для других при сознании для себя. В случае сообщества становится дихотомия: осознание процесса мира при сознании сообщества. Во главе разрешения задач этой дихотомии стоит процесс мира и созидания как неконфликтный орган сущего, который следует вводит в процесс целостного существования бытия и инобытия.

Как часто человек смешивает самопознание с самоутверждением. В результате он вступает в конфликт с самим собой. В суммарном итоге часто проявляются негативные черты субъективной конфликтности, начиная с разногласий с самим собой и недостаточного самопознания. Все это далее выливается во внешнюю конфликтоносность. Тогда забывается само присутствие процесса мира и созидания. Тем более – непреложная необходимость учета в своей деятельности того, что должно быть. Так диалектика конфликта и согласия понимает связку того, что должно быть – с тем, что есть и будет. Очень многое при этом зависит от творческой деятельности человека на любых постах человеческой или социально-социетальной иерархии. Даже с учетом изменчивости его психологических характеристик в зависимости от тех условий бытия, в которых он оказался.

Диалектизированное общество должно вырабатывать мотивы деятельности, но не интересы. Интересы человек устанавливает сам, исходя из этих мотивов. Говорят, снег падает на голову, если она не прикрыта. Но даже в противном случае непогода налицо: настоящий глобальный кризис во многом можно связывать с недиалектичностью действий со стороны личностных и социальных субъективностей. В которые, осознанно или нет, проползли и встали на ноги наклонности к конфликтам действия. Это вовсе не веяние пресловутой судьбы, преследующей своими злокознями бытие человеческого сообщества. Это внутренние интриги, побуждаемые материальным интересом, который в сущности обуславливает неуравновешенное до сих пор расчеловечивание.

Однако это не предзнаменование гибели цивилизации в ее конфликтах с процессом мира. Предзнаменование обычно исходит из знамений, хотя это воспринимается человеком и сообществом наоборот. То есть: со здоровой головы на больную перекладывается ответственность за конфликты на мир в лице хотя бы самоорганизации, которую понимают лишь как какое-то внешнее вмешательство в покой человеческого бытия. А оно, несчастное и бесконфликтное, не может или не хочет противостоять натиску конфликтующего внешнего. Процесс мира не может конфликтовать уже потому, что он процесс. Конфликтуют те структуры, которые нарушают этот процесс.

4.2. Эффективная диалектичность

Диалектика конфликта и согласия основана на необходимости целостности связи и тождественности в развитии конфликта и неконфликта. Под неконфликтом следует понимать процесс мира и существования или то, что должно быть. В таком случае в личностных и социальных субъективностях происходят трансформации идеального сигнала (того, что должно быть) в определенные действия. При этом критерием количественности и неэффективности конфликтов выступает степень аффектации личности относительно социума и процесса мира.

Здесь вступает в силу качественный аналог конфликтации в виде эффективной диалектичности, которая преследует цель выявление слабости целостности диалектизации человека в условиях процесса мира. То есть, степень его приспособленности к существованию в данном обществе. Эффективная диалектичность характеризует вырожденность субъективности в условиях ее взаимосвязанности. Так социальная субъективность по каналам биосоциальной связи дает посылы личностям общечеловеческих ценностей. Личности отвечают обществу по обратной связи определенными действиями. Качество самого действия и его вырожденность влияет на отношения между личностями и социумами, между субъективным и объективным. При неадекватном ответе неизбежны конфликты.

Диалектика мира рассматривает конфликты той или иной социальной заостренности. Таким образом эффективная диалектичность показывает степень зрелости личностей или общества по отношению к процессу мира и созидания. Критерий эффективной диалектичности позволяет оценить, насколько вообще может развиться конфликт, его потенциальные границы, и по чьей вине. При этом немаловажным фактором является склонность психологии актора к аффектации. То есть способность комплексно оценить объект или субъект в отношении потенциального или динамического статуса конфликто-носительства.

В отношении к сообществу данный критерий применим только в свете урегулирования межконфессиальных или межгосударственных конфликтов, что случается достаточно редко. Диалектика мира при этом исходит из аксиоматичности необходимости соответствия степеней диалектизации субъективностями. Поскольку актуализация возможностей процесса мира и созидания связана с уравновешиванием отдельных симптомов самости личностей или социумов. Помимо прочего, эффективная диалектичность может отвечать на вопрос, насколько тормозит тот или иной конфликт процесс мира.

В этом отношении диалектика мира утверждает принцип соответствия философской точки психологическому статусу. Если психика, которую процесс мира рассматривает в виде целостности собственно психики материального качества и нематериальной "психики" в составе субъективности, слабо соответствует процессу связи (существованию или миру), тогда возможны существенно опасные конфликты, зарождающие катастрофы , кризисы и войны. Например, современные трансгуманисты с их отрывом от смысловых доминант бытия вошли в конфронтацию с обществом и сообществом и подавляющим большинством граждан. Так что разгоревшийся конфликт между ними по степени эффективной диалектичности имеет ранг опасного события. Однако он должен гаситься процессом мира и созидания – этими объективными выразителями тенденции необходимости существования того, что должно быть.

Эффективная диалектичность выражает степень целостности нашего сосуществования в мире и созидании. Однако мир ямирек – это прежде всего процессы самоорганизации, которые сами по себе бесконфликтны. Но они вызывают конфликты из-за пресловутости самостной организации материального бытия. С его субъективной направленностью на удовлетворение жизненных благ, исходя из материального интереса. В этом случае непременно возникают субъективистские противоречия действия, которые вызывают конфликтность эффективной среды бытия. Диалектика мира утверждает, что эффективная диалектичность показывает величину этой конфликтности.

Мир не может обеспечиваться противоречиями, которые сами по себе недиалектичны и противоестественны. Известный социолог Р. Коллинз утверждает, что социология конфликта не может быть функциональным придатком. Функционализм вообще недиалектичен, поскольку в нем функция зависит от аргумента, а аргумент от функции – нет. Чего не может быть в целостности существования сообщества. Тем более, что необходимо учитывать неопровержимый факт: всякий конфликт связан с отклонение от того, что должно быть. Хотя не всякое отклонение может быть оправдано со стороны процесса мира.

Человек находится в гостях у самого себя, даже если считает собственную персону хозяином жизни. Хозяин должен ладить с гостем, который обычно плохо знает хозяина. Это будут выражения целостности бытия в процессе мира. Такая целостность хорошо описывается эффективной диалектичностью. Понятно, что сосуществование не может быть иным, кроме как связью интересов. Но не их борьбы: если борьба присутствует, значит – жди конфликта. Фактура борьбы не предусматривает единичное выражение общих интересов. Наоборот, единичный интерес превалирует, это далеко не всегда есть актуализация самости. Важно уравновесить интересы диалектической связью, минимизировать конфликты. Мир берет того, кто к нему стремится. В этом видится роль личности в становлении социальности при минимизации конфликтности. Эффективная диалектичность акцентирует внимание личности к тому или иному выражению степени конфликтности бытия в целом с учетом должной диалектичности.

Разбор конфликтации по этапам грегарного отбора истории становления социального в диалектике показывает, что львиную долю всех эксцессов, связанных с неувязками того или иного сценария бытия, носит их ориентационный, отчасти неразумный характер. Тогда как конфликтность материального интереса, выступающего во главе капитального отбора, свидетельствует о целенаправленности действий против диалектичности. Этим снижается эффективная диалектичность и увеличивается вероятность проявления все новых и новых конфликтов.

Личность чаще всего с толку сбивает не прямой вопрос, на который нужно отвечать "да" или "нет", а вопрос, нуждающийся в осмысливании, когда человек вынужден вырабатывать лучший на его взгляд ответ. Подобное недоразумение уже представляет зарождение конфликта между вопросом и ответом, а следовательно, между намерением и действием. Эффективная диалектичность показывает ту грань, которую не следует переходить в формулировке провоцирующих вопросов. Что остается делать человеку, от которого ждут прямого ответа? Перестать быть самим собой просто, стоит лишь смириться с тем, что есть, не думая о том, что должно быть. Тогда рушится диалектическая связь с миром. Соответственно: возрастает конфликтность при снижении эффективной диалектичности.

Если человек не поспевает за своей мыслью, значит, он еще не научился жить. Если же он не поспевает за чужой мыслью, значит, он торопится жить. Важно связывать свое и чужое в диалектическую целостность. Именно это подтверждает эффективная диалектичность, отвечая на смысловой вопрос, "почему свое ближе к телу". Искание смысла мира более справедливо, чем сама его сущность, которая застыла в конфликтах и войнах. Такова диалектика конфликта и согласия, что смысл сидит в нас самих, а мы этого не желаем замечать. Это ли не конфликт нас самих с собой?

Эффективная диалектичность это критерий конфликтности и открытости сосуществования системы сил и направленностей. Вселенная не может сосуществовать в закрытости или бесконфликтности уже потому, что она целостная сущность. Феноноумен в принципе бесконфликтен, хотя вне принципов – субъективно и нецелостно конфликтует. В принципе стопроцентная диалектичность отвечает полному соответствию диалектической целостности субъективного и объективного, нулевая – отсутствию материализации, кризисности и конфликтности взаимодействующей системы. Промежуточная эффективная диалектичность дает представление о той или иной степени конфликтности. В случае современного глобального кризиса в мировом сообществе имеет место низкая эффективная диалектичность при высокой степени конфликтности со стороны сообщества.

Причем конфликтность распространяется по линии неуравновешенности внешней и внутренней самоорганизаций. В этом отношении было бы несправедливо винить человека в его излишней конфликтности, поскольку он лишь приспосабливается к внешним условиям, в которых живет. Более виноватыми обычно оказываются сами условия, которые создаются социумами, а в случае крупных конфликтов – международным сообществом с искажением социетальных структур целостности с процессом мира. Эффективная диалектичность выражает пассионарное стремление самоорганизации к уравновешиванию за счет принудительных мер воздействия.

Эффективная диалектичность есть интегральная характеристика процесса материализации мира. Ее дифференциация возможна по трем направлениям действия. Первое из них: определение действенности биосоциального потока, исходя из уровня образованности личностей. Биосоциальный поток должен бесконфликтно, но самостно осуществлять диалектическую связь личностей с обществом. При этом все образование идет через самообразование и должно становиться смыслом жизни, главным образом, по линии творчества и созидания. Второе направление – решение социального вопроса со стороны государств и социальной субъективности. При этом результатом может стать уменьшение конфликтности людей по отношению к обществу, которое можно определить полуколичественно, исходя из данных центров изучения общественного мнения.

Третье направление действий: повышение социетальной нагрузки со стороны международного сообщества и уравновешивание его целостности с процессом мира. Результатом должно стать смягчение кризисов и снижение количества войн и межнациональных конфликтов. Здесь же требуются усилия по усилению государственности – путем погашения активности глобалистских и трансгуманистических структур. В этом смысле вполне может пригодится знание эффективной диалектичности как меры конфликтности в человеческом сообществе.

Диалектика мира считает, что основная доля конфликтов в рамках эффективной диалектичности ложится на человека, как на инвариантного актора действий. Именно с него следует начинать регулирование конфликтности народных масс. Вместе с тем нужно прилагать усилия для решения социального вопроса и обретения сообществом собственной субъективности. Может быть, переняв ее из социумов с их социальной субъективностью. Очередным парадоксом процесса мира является то, что эффективная диалектичность устанавливает аффектацию недиалектичности в процессе связи и материализации мира.

Эффективную диалектичность можно дифференцировать по объективным влияниям со стороны процесса мира на материальную Вселенную. Физический точечный отбор. например. пронизывает всю материальную ткань сущего. Он обуславливает фундаментальные процессы существования, такие как развитие, тяготение, рост, расталкивание различных структур. Он полностью диалектичен, независим и осуществляет изменчивость в рамках естественного отбора земных организмов.. Он не подлежит внешним изменениям даже за счет взаимодействия "темных" и "светлых" субстанций.

В свою очередь структурный отбор обеспечивает наследственность, конденсацию структур, химическую связь, осмос и генетическую организацию живой клетки. Он диалектичен более. чем на девяносто девять процентов. Менее одного процента приходится на случайные конфликтные возмущения за счет взрывных эффектов типа "песчаной горы". Социальные отборы присущи человеческому сообществу, которое изначально и непрерывно пронизывают физический и структурный объективные отборы в качестве того. что должно быть. Их эффективная диалектичность уравновешена и должна составлять по пятьдесят процентов для грегарного и капитального отборов.

В бытийной реальности последний отбор расчеловечивает быстрее. чем первый отбор очеловечивает. Для грегарного отбора кризисная конфликтная граница проходит в районе двадцати пяти процентов эффективной диалектичности. Как правило, с уменьшением диалектичности возрастает конфликтность взаимодействующей системы сил и направленностей. Кроме того, полезно ранжировать эффективную диалектичность по степени целостности системы объективного с субъективным. Для человека это величина социализации, для социумов и государств – степень решенности социального вопроса, для сообщества – урегулированность социетальных проблем.

Эффективная диалектичность может быть более ста процентов в случае людей мира, святых или божества. Она может иметь отрицательные значения для случаев, например, участия глобалистов или террористов в конфликтации сообщества. Новейший интеллектуальный или корпоративный грегарные отборы, кроме прочего, имеют корни технологического прогресса и цифровизации в каркасе аффективной диалектичности. Они обуславливают повышенную конфликтность из-за переинформированности и влияния социальных сетей.

Категорию эффективной диалектичности можно счесть за некий парадокс объективной оценки субъективной конфликтности. Особенно если рассматривать ее сущность с материалистических бытийных позиций. Однако диалектический взгляд все проясняет: имеет место количественная оценка качественности. Подобное оказывается неприемлемым и даже абсурдным для бытийных концептов, которые видят мироздание лишь материальным субстратом. В диалектическом плане очевиден системный процессный подход, хотя бы в виде бытия, сосуществующего с инобытием мира. Тогда качество восприятия мира можно связывать с количеством бытийных бесконфликтных благ. Такова диалектика мира и согласия.

4.3. Виновата ли психика?

Парадокс человеческой психологии заключается в том, что человек не знает и не хочет знать того, что не знает себя и мир. Отсюда конфликты даже на социетальном уровне.

Диалектическое понимание целостности психики человека и общества как феноноумена прошло долгий путь уточнения. Начиная от анимистических, дуалистических или мистических представлений о душе и духе. Затем следовало материалистическое засилье с чисто монистическим толкованием психики в виде, например, теории психических функций Д. Дидро, "рефлекторной дуги" И. Сеченова, высшей нервной деятельности И. Павлова. Нервная деятельность не предусматривала нематериального или субстанционального. Далее следовали духоборческие полудиалектические веяния Н. Бехтеревой, которая признавала нематериальность психических функций мозга.

В некотором приближении современное понимание психики сравнима с диалектической субъективностью, которая не виновата в том, что призвана связывать несвязываемое, объективное с субъективным, мир и сообщество. В этом отношении вряд ли корректно выглядит выделение из психики функциональных структур. Например, в виде когнитивной. релятивной и регулятивной функций, поскольку давно установлено, что мозг и в целом психика "мыслит сразу". То есть в субъективности проходит одиночный идеальный сигнал после рефлексии глагольных ментальных модусов в материализацию и актуализирующее действие.

Недостаток знаний можно компенсировать усердием, но недостаток усердия знаниями не заменить. Дело здравого смысла не объяснять, а действовать. На то он называется «здравым», чтобы давать здравые советы к реализации. Вот только до него нужно дойти. Как? Каждый человек доходит до него самостоятельно, если вообще доходит. Дело не в пороках психики, а в том, что она не связывает должного. Так называемые «противоречия» чаще всего возникают от нежелания людского. Но то, что им кажется противоречием, на самом деле – связь, которая желает продлиться. А связь как процесс лишена конфликтности. На этом стоит диалектика мира.

Противоречиями называются и оказываются явления, а не процессы – по недопониманию принципов существования. Субъективно-объективное бессмысленно развивать противоречиями. Но когда насильно разрывают связь между конкретной психикой и непрерывными истоками ее – тогда появляются эксцессы нарушения существования, которые можно называть как угодно плохо. Хотя бы противоречиями. Подобное кощунство часто приносит человеку горе. Всякое горе уродует линию жизни человека, спрямляет или ломает ее. В психике ли дело, если она способствует тому?

Одиночество как конфликт с собой наступает тогда, когда человек его сам приглашает в гости. В психике ли здесь дело? Конечно, не только в ней, но и в действиях человека. Если выразиться еще более точно – в направленности его действий на конфликтацию. Горе человеческое бывает не от ума, а от его бездействия. Поэтому нужно учиться размышлять, может быть, даже вслух, так бывает убедительнее для себя. Психика иногда требует для себя большей убедительности фактов. Но нет фактов более убедительных, чем общечеловеческие ценности, принятые самим человеком к действию. Вот в них-то дело, прежде всего?

Диалектика мира провозглашает конфликт как недоразумение личностей или обществ. Отсюда можно обнародовать другой секрет, скрываемый пока психологией: «Не жди радость, а делай свое дело, и она сама найдет тебя. Ожидаемая радость – нерадостная». В психике ли здесь дело? Конечно же, нет. Психика может «вывернуть» неконфликтно любую нерадость в радость. Но это будет только синтетический ход. Как же тогда анализ, без которого синтез теряет смысл? Его следовало бы произвести прежде, чем выворачивать нерадость. А то ведь получается как в известной сказке про страуса, который от опасности прячется под крыло.

Вот еще один «секрет» конфликтологии от психики: «Не усердствуй, стараясь показаться лучше. Разница между тобой мнимым и истинным может погубить дело». В психике ли здесь дело? Конечно, показушность это прямое следствие психологии несогласия. Но разница – это уже следствие неразумности, которая неадекватно оценивает свои возможности. Возможности относительно вовсе не психологии, а объективного. Которое направляет Вас следовать согласно общепринятым канонам того, что должно быть а не устремляться в манерные конфликтные авантюры. Так что даже в этом случае первичное остается отнюдь не за психикой, которая выглядит здесь заложницей процесса связи субъективного с объективным. Изначальное выглядывает из субъективностей. Если нарушаются субъективно-объективное равновесие в них – жди конфликта. Тогда как согласие есть не гашение конфликта, а изначальное ему противодействие. Причем, связью, а не противоречием.

Поэтому можно дать еще один совет-секрет: «Оценивай свои возможности, исходя не из необходимости их применения, а из их связи с действительностью. Необходимость далеко не всегда отражает «суровую действительность», часто она идет в обход ее». Казалось бы, здесь без психики никуда? Но с действительностью конфликта действительно не шутят. Подавляющее количество столь часто ставящих нас в тупик «обстоятельств» связаны именно с действительностью, а не с психикой. Последняя лишь «выкручивается» в данных обстоятельствах. В психике ли дело? Нет, в разуме, который создает эти "обстоятельства. Например, социетальные структуры до сих пор конфликтуют с социальностью, их связь далека от целостного процесса истины и мира.

Диалектический секрет от психологии: « Не пытайся решить трудное в лоб, лучше исходить из причин его появления и необходимости. Изучи историю вопроса. Пытливое «почему?» должно стать ключом разгадки. Часто трудность проблемы вызывается отсутствием связи с ее историей». Связь с историей отчасти заменяет субъективно-объективное понимание психики и позволяет оценить должную направленность действий. Великое «Почему?» во все времена стимулировало умы. «Почему так, а не этак?» – этот вопрос диалектического толка, который предусматривает рефлексию и усвоение, а не созерцание. В психике ли дело? Историческое обостряет разум и показывает должный путь к согласию и миру.

Третий секрет. «Долг учителя не передать свои познания ученику, а сделать так, чтобы он смог сам их усвоить в должном, общечеловеческом русле. Поэтому учитель это больше психолог, а не преподаватель». Современная система образования продолжает оставаться начетнической. Доля самообразования, которая должна стать главенствующей в образовании, ничтожно мала даже в методическом плане. В психике ли дело, если методическая, направляющая ветвь системы образования назидает преподавание как передачу чего-то? А если эта передача затруднена, если нет интереса и мотивации? В психике ли здесь дело? Нет, в организации бесконфликтного умения думать.

Так уж получается, что психология лишь «лихим краем» захватывает существование человека, не видя истинной связи между самим человеком и его существованием. Так что дело вовсе не в человеке, не в психике его, а в другом, непомерно большем. Безосновательные конфликтные выводы не объясняют мысли, чтобы их осознать, нужно находить фундамент. А этот фундамент у психологии давно прогнил, на нем не построишь даже хоть как-то осмысленную картину мира. Остается на плаву лишь юмор – та же доброта, доведенная до отчаяния невозможностью прямого действия. Вот только юмор не приводит к действию диалектического плана. Миросозерцание остается убогим и конфликтным в основе. Согласие достигается диалектической связью с конфликтностью, а не противоречиями самостного выражения.

Четвертый секрет. «Человек вынужден приспосабливаться и притворяться в общении с другими людьми. Ничего плохого в этом нет – это простая уступка собеседнику с одной целью: обрести согласие и человеческие отношения». Речь идет об установлении субъективно-объективных связей, без которых не может быть понимания собеседника и согласия в принципе. Не дано нам судить: хорош человек или плох. Однако мы тянемся к хорошему, как нам кажется, часто ошибаясь в нем. Такие ошибки могут быть даже роковыми, и тогда мы начинаем сетовать на судьбу. Хотя в ней ли дело, если субъективно-объективные связи не подсказали нам нужного направления. Не в психике дело, а в конфликтности дела. То есть в его неразумии.

Диалектика мира предлагает пятый секрет. «Убеждения человека, даже самые глубокие всегда несут в себе элемент поверхностности. Этот элемент как бы «разведчик» на переднем плане восприятия. Но с него начинается осмысливание и усвоение». Поверхностность в данном случае приобретает характер непрерывности, которая непременно сопровождается осознанием. В психике ли здесь дело? Нет, она вообще не причастна к непрерывности, довольствуясь конкретным. Память человека сама по себе не принесет опыта, если ее не связать с настоящими действиями, то есть: непрерывность помыслов с конкретностью действия. Психика сама по себе должна быть целостностью с миром и согласием, чтобы конфликты даже не приходили в голову личности.

Например. Понятно, что признак религиозности и веры есть признак бесконфликтного сосуществования с неким божеством. Так ли это плохо, как обычно считают атеисты разных мраков и мастей? Безверие хуже. Оно страшно не личностным деградированием, а сущностной неосознанностью общественных отношений. Суеверие лучше безверия. Человек всегда оптимизирует свои действия. Но это вовсе не означает, что всякий оптимум хорош. Оптимизирует рефлексия, но не психика. Всякий поступок человека следует после анализа прошлого и оценки будущего. В психике ли дело, если конфликты выходят на широкий социетальный простор – за горизонты понимания бытия?

Шестой секрет диалектической психологии: « Кабала человека не там, где его заставляют, а там, где он не понимает свою сущность». Человек зачастую не знает общую цель, только поэтому не всегда рад, что кто-то идет с ним в ногу. Или даже принуждает идти именно так. Почему, например, свидетели Вашего успеха обычно молчат о том, каким трудом он был достигнут в опредеенном согласии с собой? Дело не в психике, просто они не хотели бы пройти подобный путь, не хотели бы связывать труд осмысления с трудом действия порознь. Когда человек долго думает, но не может прийти к действию, это ступор конфликтной мысли, которая не понимает своей сущности. Подобно самому человек – она остается на распутье. Для того чтобы поверить в истинность психологической науки, нужно осознавать важность открываемого, даже если оно ничтожно в мировом масштабе. Дело не в психике, а в том, что она не понимает сущность человека. Не принимает диалектики конфликта и согласия.

Диалектика мира утверждает, что человеческая психика по определению самой психологии мало чем отличается от психики животных. Однако реально главный водораздел разумного и инстинктивного (это не «сигнальные системы») должен проходить между идеальным и материальным. Тогда как подчиненность первого второму сводит на нет принятие души как сокровенного источника бесконфликтных помыслов и действий. Имеется в виду необходимая целостная связь личностного с общественным и даже социетальным. Если конфликты перерастают в кризисы и войны, значит, недиалектическое понимание психического заводит в тупик не только человека, но даже сообщество, отрывая его от мира и согласия.

Что остается в результате в такой искусственно материализованной психике? Только атрибутивность сознания, которая, как правило, приводит к подмене глагольного существования человека – проявленной функциональностью с ее субъективным временем. Объективное исчезает в путанице понятий. Подобное едва ли позволяет осмыслить причины развития мира и его движущие силы, сводя их к априорной, непознанной субстанциональности. Отсюда психика приобретает характер размытой дуальности: с одной стороны она действительно принадлежит конфликтному человеку, с другой – неизвестно почему и как она принадлежит бесконфликтному процессу мира и созидания. Связь между ними отсутствует, отсюда новые конфликты действия. Тогда становится неизбежным сквозной вопрос: принадлежит ли мир человеку вообще, принадлежит ли человеку психика вообще? Разве общество, общечеловеческие ценности или другое объективное не влияют на психику? Что в условиях множественности определений психики – явное свидетельство бесконечных бесконфликтных канонов. Что же это такое? Конфликтация, прежде всего, аффектация целостности, хотя бы в виде личностной субъективности, которая отошла от мира и того, что должно быть. Отчасти конфликт это согласие в действии, но только в определенных рамках их целостности.

Выход видится лишь в том, чтобы дуальность «выворачивать» в диалектичность. Тогда все встает на свои места – психика оказывается дущой. Но не в существующих концепциях, а как субъективно-объективное. Как непрерывно-прерывистая целостность материального человека-личности с идеальным «наполнением» объективным. Как видим, в результате от психики современного толкования остается пустое имя. Остается лишь воскликнуть: «Ну и психика»!..

Однако, человек не должен изменяться даже в своих блужданиях. Ведь человеческие ошибки обходятся дорого; но еще дороже стоит их сокрытие, даже от самого себя. В этом отношении вопрос нематериальности или материальности психики не стоит выеденного яйца, поскольку ни то, ни другое не могут существовать сами по себе. Если ограничивать психику лишь материальным, то что тогда есть нематериальное? Если отсекать от психики материальное, тогда рвется связь души и тела, что вообще лишено смысла. Значит действия человека должны вытекать из его помыслов, а психика включать в себя сами действия, поскольку их не оторвать от души.

Диалектика мира считает, что основная причина неудачных действий человека – несоответствие помыслов и поступков. Отсюда парадоксальным образом исходит диалектизация сущности действия на конфликт и согласие. Она необходима, но в рамках проявления разумной самости. Нужно стараться держать помысел в чистоте, тогда и поступки будут соответствующие. Нужно находить смысл каждого поступка, удачного или нет. Это откроет дорогу к более удачному продолжению их, к осознанию самой психики. Легче сказать, "ну и психика", а вот осознать и действовать соответственно – непросто. Жизнь богатеет контрастами. Не следует бояться неожиданного, случайного, важно остерегаться потерять нить положенного, закономерного в действиях. Тогда психика не поведет вас за собой к конфликтам. Такова уж ее сущность – связывать. Но связывать вовремя, опоздавшие с претензиями не принимаются, неразумные – тем более.

В таком случае можно посоветовать: решая трудное, заведомо запаздывая по времени, не следует пенять на судьбу или свой ум (психику). Полезно «походить» вокруг него, прицениваясь. В один прекрасный момент решение обычно приходит само собой из подсознания в виде интуитивного прорыва. Ведь человек верит в то, что может представить, но не может осмыслить. Иначе это или действительность или химера. Если действительность, значит, Ваш поступок связан с психикой, согласием и миром, все в порядке без претензий. Если же это химера, тогда Ваша психика совершенно не причем – такая задача пока неразрешима.

Диалектика конфликта и согласия полагает, что люди обычно легко подчиняются обстоятельствам, даже не задумываясь над их происхождением, хотя должное далеко не всегда соответствует им. Человек имеет аналоговую психику, поэтому всякая самостоятельность требует нового трудного осмысления. Это означает не что иное, как необходимость осмысления старого. Вообще, интерпретация старого может дать много больше, чем поиск нового. Если исключать логику закономерного, связывая его со случайным. Тем более, что само закономерное далеко не всегда «охватывает» объективные причины, которые пока «не видит» психика. Закономерное бесконфликтно – это мечта согласия, которая часто недостижима. А вот спускаясь на землю, реализуя мечту, мы часто получаем совершенно не то, что хотелось бы. Вот такие причуды психики, если отрывать ее от объективного мира и согласия с ним.

Можно сетовать на природу. Но природа – она не добрая и не злая, она просто неотделима от человека, который наделяет ее такими эпитетами. Порой человек занимается такими пустяками, что психика его наказывает конфликтами неразумия. Подобным образом она наказывает общества и сообщество – хотя бы в лице кризисов и войн. Так и хочется воскликнуть: «Не мелочись. Жизнь чаще отравляют именно конфликтные мелочи. К большому привыкаешь, к ним – нет». Чаще везет в жизни не тому, кто имеет шанс, а тому, кто его добивается. Пассивность желаний может погубить любой шанс, который исходит из соответствия объективности. Многое зависит от пути реализации этого объективного, от осознания смысла. Поэтому приходиться привыкать к большому, но конфликтному. Да еще пенять при этом на психику.

Бесполезно взывать к смыслу жизни, если сам человек видит его лишь в удовольствиях. Если он даже считает, что за малой печалью следует большая, если не остановить ее радостью. Вот только радость частенько приобретает характер конфликта тревоги психики, которая не может найти согласия с собой – объективное не дает, общечеловеческое обязывает. То есть происходит его одно таинство психики. Диалектика конфликта и согласия увязывает их в психике, привязывая к тому, что должно быть – к миру.

4.4. Роль стереотипов

Стереотипы разрушают диалектику мира и существования, хотя необходимо признать, что роль стереотипов очень важна для отдельной личности, поскольку это значительно экономит и ускоряет умственную загруженность. правда, это, зачатую, приводит к ступору в принятии решений и конфликтам, как межличностным, так и межсубъективным. В случае социальных стереотипов подобное вообще недопустимо, иначе типовые сценарии грозят серьезными конфликтами, а то и войнам. Когда только человек успокоится и придет к миру? падшие ангелы не могут подняться без внешней помощи. Однако эта помощь уже не может быть ангельской, стереотипной, поскольку сами ангелы не могут спускаться на землю – их удел небо…

Современный глобальный кризис обусловлен прежде всего закоснелыми стереотипными действиями стран в лице их государственных структур при попустительстве мирового сообщества. Все это приводит к торможению процесса мира и созидания. Поэтому стереотипное мышление в масштабах еще более значительных – в масштабах сообщества абсолютно недопустимо. Международные стереотипы противоречат международным нормам прав и свобод. Социальные стереотипы проявляются главным образам на решениях правительств недиалектической этиологии и логистики. Например, если не хватает ресурсов, значит, необходимо поднять ставки налогов. Если конкурент начинает вставлять палки в колеса Вашей экономике, значит, нужно его атаковать. Нет самости, значит, стереотипы лишь отдаляют цивилизацию от процесса мира и созидания.

Такие конфликты явно неразумны, но они стереотипичны. Таких примеров можно привести множество. Самый жестокий стереотип из них: если политическим путем невозможно решить международные проблемы, необходим конфликт, вплоть до военного. Такая примитивная межгосударственная логистика мешает развитию диалектических возможностей и путей их реализации по здравому началу. Она препятствовала бы зарождению и становлению конфликтов. Стереотипы в международных делах мешают развитию самих стран, проявляют свою закоснелость в пионерских идеях и их актуализации на благо общества. Особенно это важно в делах, требующих оперативного реагирования.

Диалектика конфликта и созидания исходит из того, что стереотипы это отжившее прошлое нерефлексорного характера, которое вносит хаос и обуславливает значительную часть конфликтов на планете. Отчасти из-за этого мир планету не берет. Стереотипы тормозят нормальную работу социальных субъективностей, а значит, их институтов. Они даже искажают святая святых нашего обитания на Земле – наше существование в виде материализации помыслов в действия, несмотря на достаточную оптимизацию рефлексией моделей тех или иных действий в соответствии с миром.

Психология мира не может развиваться на основе конфликтности, она должна исходить из созидательных основ и качеств человека, идущего в ногу с самоорганизацией. Этому существенно может препятствовать стереотипичность мышления и согласие с зашоренными установками общества. Конечно, счастливый человек это не удачник или неудачник, а человек, который нашел согласие с самим собой. Вот только найти это согласие человеку думающему явно мешают стеереотипы бытия и поведения в нем. Это не может не отражаться на вопросах войны и мира.

Философия конфликта должна предусматривать выражение самостности и индивидуальности субъективностей, в том числе субъективности социальной и природной. Самость не может проявляться и становиться в условиях "легкого" поведения с участием массы стереотипов, которые отупляют ум и делают его более конфликтным. Причем, это происходит при полном согласии с собой. Однако философия мира не есть философия конфликта уже потому что подразумевает связь сторон, а не их противоречия, даже диалектические, которых вовсе не должно быть при существовании.

Диалектика мира утверждает, что первичный конфликт бытия становится в человеке, причем, между собой Только затем он распространяется на других людей. общество и сообщество. Именно раздвоенность человека и мира обуславливает то, что мир планету не берет. Человек вступает в конфликт с собой, когда думает одно. а делать вынужден другое. Это есть признак свободы, поскольку иного не дано: подчинение себе чревато гибелью. Подчиненность стереотипам вырабатывает привычки инфантилизма, когда считается, что кто-то другой должен думать за него. Во многом новейший глобальный кризис связан с дополнительным навязыванием стереотипов. Особенно в ориентации на тех, "кто не понимает".

Человек никогда не удается обмануть себя. Даже если он вступает в конфликт с собой, он обманывает других и все мировое сообщество. В том числе обманывать за счет готовых решений и стереотипов, роль которых, казалось бы благостная, облегчающая жизнь. Но она вредит мысли, а значит, миру на Земле. Человек обманывает себя, когда стремится к свободе, поскольку нет ничего слаще согласия в себе. Однако нет ничего опаснее этого для самого человека, поскольку приводит к искажениям личностной субъективности и конфликту ее с субъективностью социальной. Такое непременно отражается на социальной субъективности и выливается в неустойчивость мирового сообщества в отношении взаимосвязей мира среди стран и государств. Тогда приходиться говорить о кризисной черте, за которую переходит сообщества, забыв о мире и согласии в их добровольном созидании.

Человек добровольно попадает в рабство привычек. Лишь чудаки пытаются избавиться от него. Недаром говорят, что "на чудаках держится мир". Мировое сообщество привыкло почивать на лаврах чужих побед и поражений, но оно не является чудаком. Оно пока явно не принимает диалектику мира. У памяти есть замечательное свойство – подавать радостное "наверх" грустного. На этом основана не только жизнь, но и процесс мира. В этом отношении стереотипы достаточно индифферентны и ведут к дополнительному равнодушию и инерционности в принятии решений. Появляется мнимое и ленивое согласие с собой. Но оно лишь мешает проявлению будущего, мешает целостности личностной субъективности с социальной субъективностью, обедняет биосоциальный поток. Особенно обратные диалектические связи, идущие от человека в его праведных действиях.

Стереотипы мешают диалектическому восприятию мира и часто приводят к конфликтам. Особенно они мешают в отношениях с обществом, когда оно вынуждает действовать в определенном русле, которое уже определено стереотипами. Человек как самодостаточное существо не нуждается в обоготворении общества. Однако он нуждается в его помощи, чтобы стать самодостаточным для собственного самоутверждения. Общественная жизнь не складывается из личностных жизней, она всегда надличностна, что делает всякую демократию рабьей утопией. Возникает резонный вопрос: «Можно ли приспособить законы общества к законам мироздания?» «Слепая» природа живет по ним, неужели же разумный человек не может этого сделать? Для этого нужно создать разумное общество? А это невозможно, поскольку личные интересы противоречат общественным. Отсюда исходит бессилие общества. Так диалектика конфликта и согласия высвечивает тайны личностного и общественного.

Диалектика мира считает, что стереотипы мешают творчеству, особенно в поиске смысла жизни и свободы. Осознание свободы всегда упирается в тему социальной несвободы. Хотя общество как раз стремится помочь человеку, освободить его от мелочного ради серьезного. Общество это не единство по интересам, а целостность мысли и дела. Дело выполняет каждый член общества, а мысли – само общество. Людей объединяет дело, общество –мысли. Чувство свободы у человека формирует несвобода. Каждый замкнутый человек нуждается в общении куда больше жизнерадостного человека. Почему? От бессилия общества помочь ему, когда стереотипы мешают думать диалектически, то есть. самостно и бесконфликтно.

Человек и мир созданы друг для друга, более того, они становились из одной сущности. Но эта связь не может быть односторонней и стереотипной, готовой для "употребления" во всех случаях жизни. Методы соотнесения земного всегда упираются в несоотносимость неземного, в том числе общества. Это часто приводит к разногласиям между помыслами общества и действиями человека. Что, как правило, приводит к бессилию их как целостности. Дело еще в том, что во всяком эксперименте не исключается ошибка за счет неэкспериментируемого. То есть, объективное в любой момент может повернуть траекторию развития в непредсказуемое русло. Ее не учтешь логическими соотнесениями. Отсюда происходят недиалектические конфликты действия.

Стереотипы тормозят урегулирование социетальных проблем. Обман в нашем мире всегда идет против объективного отбора, он корежит мир и не дает ему развиваться в нужном русле. Задача общества: начать с себя. Общечеловеческие ценности сильнее прочего суррогатного, прагматического, наносного или стереотипного. В этом его сила и слабость: бесконфликтная сила по отношению к человеку, конфликтная слабость по отношению к объективному развитию общечеловеческого начала. Действует аксиома: «Пустой человек сдвигает мир в келью жалкого узника. Но мир оказывается слишком велик для таких действий». В результате страдает от бессилия само общество, отрываясь от мира и согласия. Часто подобное происходит мелочным "сапом"…

Известно, что стереотипы могут зашоривать мировосприятие, особенно в вопросах добра и человечности. Когда делаешь доброе человеку, тогда не задумываешься: любишь ли ты его. Но в его облике ты любишь все человечество, иначе зачем творить добро? По причине именно демократической. стереотипы это определенные собственники душ. Право собственности существует постольку, поскольку обществу нечего делить. Однако здесь действует объективный закон: «Идейное безвластие хуже безыдейного бессилия». Поэтому, например, талант терпения производит характер человека, но много ли он может сам по себе, без общества? Другой пример: музыка – глубоко социальное приобретение человечества, когда из простых гармоник вырастает огромный народный дух. Это ли не сила общества без конфликтов и стереотипных отрывов от мира?

Человечество не может развиваться «не в том направлении». Но если такое все же происходит автоматически и стереотипно, то объективно-субъективное равновесие может смещаться. Смещаться настолько – что оно заставляет корректировать курс существования, как общества, так и отдельного человека. Да еще вызывая у них ощущение собственного бессилия. В этом отношении даже лицедейство может сыграть большую положительную роль для человечества, чем неразумная стереотипность, если оно заряжено на общечеловеческий лад. Таким образом стереотипы могут сыграть с неразумным человеком злую шутку и создать конфликт с самим собой вместо согласия. В переложении к сообществу подобное напрямую ведет к кризисной черте.

Стереотипы могут обуславливать конфликты самоорганизации с человеком и сообществом. Человек не может себя подчинить, что уж говорить о природе, смысл подчинять которую отсутствует. С природой нужно связываться теснее, тем более что ее «стихийные силы» действуют и на человека, и на общество. Обществу нужно бы «подхватывать» эту нестереотипную силу и самому становиться сильнее. Тогда оказывается просто наивно списывать ошибки человека на то, что-де: «так он устроен». Кем устроен? Зачем тогда думать и жить, если кто-то там уже все решил? Значит, общество перестаралось, вырастила бессильного инфантила при сильном обществе. Отчасти путем его стереотипирования без должной диалектизации, сочетая конфликты с взаиморазвивающим согласием.

Жизненные блага не достаются даром, даже всякая мелочь для Вас заработана трудом кого-то. В этом отношения стереотипы часто нарушают целостность личностных и социальных субъективностей. Воспитание возможно только в виде самообразования, причем, как детей, их родителей, так и общества в целом. Если делать всегда то, что необходимо, то это будет жизнью в раю. В отходе от необходимого становится человек, да и общество в целом. Они становятся более сильными друг по отношению к другу, но бессильными в отношении к государству. Ведь если человек будет делать только то, что необходимо, а не то, что ему хочется, этот человек – бог. Однако в таком случае ему будет невозможно существовать. Общество здесь будет бессильно, поскольку само не может оторваться, например, от стереотипов экономики без учета должных исторических эффекторов или новейших идиосфер.

Согласно диалектики мира, внешние конфликты из-за стереотипичной огрубленности характеров ведут к конфликтам внутри субъективностей. Законы общества часто слабо коррелируют с законами человека по причине их субъективно-объективного развития как целостности. Это вполне естественная картина процесса развития целостности сущего. В этом их сила и бессилие. Общество активно участвует в очеловечивании своих граждан. Но это очеловечивание, в конечном счете, зависит от самого человека. Общество не ждет человека, если он опаздывает. Тогда он становится чужим и стереотипным, а само общество конфликтно бессильным. Подобное происходит в случае, например, если религиозная надежда в подчинении божеству, надежда человеческая – выступает стереотипом в обществе себе подобных.

Известно, что стереотипы мешают думать и созидать. Их заштампованность может сподвигать к злу. Хороших людей намного больше в мире, чем плохих, иначе бы цивилизация давно заглохла. В этом сила общества. Однако качество человека, оцениваемое им самим, далеко не всегда соответствует диалектической истине. Поскольку в этом случае не учитывается объективное типовое «мнение». Конвенционализм непременно мыслит стереотипами, потому часто отдален от истины мира. Тогда может показаться, что становление человека-личности направляется извне, от общества. Но реально оно инициируется изнутри, из каждой его точки, непрерывно. Объективное нестереотипное зачастую противоречит общечеловеческому стандарту, особенно если общество идет на поводу государства и становится бессильным.

Стереотипы экономят время, но ухудшают его качество. Талантливый человек отличается не сам по себе, а только тем, что его талант удалось раскрыть обществу. Талант по своей природе не может быть стереотипным. Он выражение разумной самости в сочетании с природным даром и трудом над собой и… людьми Люди обычно знают о тебе больше, чем ты о них, но это не означает, что ты плохо знаешь людей. Это значит, что общество в лице государства не раскрыло все свои карты перед человеком. Поэтому человек разуверился в самом обществе. Оба стали бессильными стереотипными вассалами?..

Человек никогда не остается один, он всегда с собой даже наедине, он вместе с другими и обществом в поступках. Но он обычно даже не замечает эту социальную причуду. Умный человек сам отдает часть своего ума разумными нестереотипными и неконфликтными поступками обществу. Радость своего и радость совместного тождественны в развитии, поскольку они не заключают в себе наносного криминала в виде социального вопроса. Решение этого вопроса – очередная социальная причуда, поскольку она упирается в самого человека. Ведь если этого человека поставить во главу социального обустройства, тогда станут бессмысленны все социальные несправедливости, а вопросы отпадут сами собой. В этом отношении стереотипы мешают социализации, мешают выражать самость и согласие с самим собой. По великому счету информация есть стереотипизация. Правда, она должна восприниматься критически и бесконфликтно каждым актором бытия во имя мира.

Гуманитарные кризисы, как правило, стереотипны. Они отходят от согласия к конфликтам за счет преобладания бытийного немира в душах людских. Они обусловлены не политикой, но они стоят за ней в исторической действительности. Трагедия старого не в том, что оно отживает или не имеет сил к активной деятельности, а в том, что оно в настоящем уже не видит нового. Разве это не очередная социальная причуда? Разве в стереотипном можно разглядеть новое в согласии и мире? Ведь еще никто не опроверг известный тезис: «Свобода рождается в необходимости, но умирает в… свободе». Так стереотипы экономят время, они создают удобство обывателю, улучшают его согласие с жизнью, но губят мысль. Так возникают конфликты смысла, от которых трудно уходить даже думающему человеку, желающему быть ближе к миру. Диалектика конфликта и согласия раскрывается перед человеком и сообществе в дилемме: согласие или бунт. Бунт против серости штампованного мира с его кризисами и войнами вне мира. Согласие может быть лишь в конфликтах связи как необходимость диалектического сосущствования человечества с миром.

4.5. Диалектика борьбы интересов

Диалектика борьбы интересов основана на целостности связи мотивов со стороны социумов и интересов личности – с последующими действиями. Если мотивы в виде общечеловеческих ценностей оказываются искаженными обществом, тогда личностные интересы становятся заведомо неадекватными по отношению к процессу мира и созидания. То есть они прямо приводят сначала к межличностным конфликтам, а затем, по мере осознания искаженности общечеловеческих ценностей, к конфликтам между личностями и социумом.

Такая борьба интересов напрямую приводит к конфликтам.Сама борьба означает столкновение психик, а если диалектически более точно – аффектацию субъективностей в нецелостной их связи. В диалектическом понимании не может быть вообще никакой борьбы, интересов в частности. Зато постоянно присутствует неуравновешенность субъективностей, как внутри них, так и вне. В том числе разлад диалектического равновесия личность-общество. Необходимо охарактеризовать борьбу как нечто осознательное. Когда один актор конфликта осознает несправедливость отношений, обращенных к нему самому, направленных на нивелирование его самости, подавления желаний и свобод и даже проявления действий личностных стереотипов.

Диалектический смысл такого "противоположения" заключается в ответной реакции на несбалансированность связей личности с процессом мира и созидания. В случае социумов, их борьба интересов также является субъективистским вывертом. Тогда нарушаются связи или равновесие связей в субъективностях, будь это личностные или личностно-социальные интересы. Собственно борьбой такое положение называть вряд ли корректно, поскольку непосредственного столкновения не происходит. Необходимо отметить специфическую роль становления мотивов, которые в силу обоюдности существования могут быть неусвоенными или недоусвоенными личностями. При этом многое зависит от настроя личности на усвоение ценностей и мотивов. Если ранее уже были конфликты с обществом у этих личностей, то вполне можно ожидать осознательное отторжение не только мотивов, но и ценностей вообще. Конфликт это не борьба интересов, а установление между ними диалектической связи с соответствующим уравновешиванием, которая часто проходит период аффектации.

Тогда страдают сами ценностные доминанты поведения личности. Соответственно тогда никакой борьбы интересов не произойдет, хотя останется в скрытой или явной форме конфликт. К сожалению, сообщество пока вовсе не определилось со своими интересами. Хотя, исходя из его диалектической связи с процессом мира, следовало бы ожидать несоответствий интересов. Имея в виду их особенности: разнокачественность в смысле материализации, а также из-за неполноты формализации материальных и нематериальных интересов. Тем более что интересы сообщества направлены на землю, а интересы процесса мира – на небеса. В диалектическом плане объективное всегда направлено, а субъективное обычно конкретно и стабильно.

Диалектика мира утверждает, что всякая борьба это взаимодействие через мир в качестве процесса связи. По сути это материализация после дематериализации, подобная действию черной дыры во Вселенной. Тогда это "конфликт связи", который непрерывно и до бесконечности пронизывает мир и немир. Однако он вряд ли имеет отношение к борьбе вещей, предметов или смыслов. Особенно в социальном или в социетальном масштабах. Диалектика ставит такую "борьбу интересов" в один ряж с сосуществованием бытия в процессе мира, согласия и созидания. Конфликтом он выглядит лишь, будучи некорректно обряженным в субъективное обличье без диалектических ноток.

Диалектика видит борьбу интересов в их участии за становление связи. Однако в истинном выражении это даже не борьба, таковой ее считают материалисты, а развитие или даже существование связи. Конец света не зависит от человека. Более того: он выдуман человеком как некий психологический трюк. По большому счету: сущность непрерывного кончается и снова становится, но это не значит, что человека этим можно напугать. А ведь пугают, в том числе психология. Хотя вполне резонен факт, что непрерывное не может кончаться. Что мир существующий как целостность не может ни начинаться, ни кончаться. И все эти пугающие людей выверты "борьбы" связаны не с его психологией, а скорее с недопониманием причин существования вообще. Они диалектические, о них бы и говорить.

Всякая борьба имеет диалектический окрас связи. Например, в науке уже многие десятилетия главенствует дуализм: волна-частица. В психологии подобное: человек-личность. Дуализм это обычное проявление монизма: когда человек чего-то не понимает, он причисляет этому непонятному обратные свойства. Поэтому часто говорят: «Не делай зла, тогда будет добро». Насколько это чревато для человека? Ведь можно утверждать обратное диалектическое: « Не делай зла, тогда не будет добра». Вот только кто рассудит: где зло, а где добро? Их тождество, тем не менее, позволяет осциллировать поступкам вокруг тренда развития. Нет в мире зла, есть невольное неразумие смысла. Хотя мифы о зле пропитали человека насквозь. И психология в этом хорошо поучаствовала, обратив интересы в мотивы, да еще в неразумной борьбе.

Становится понятным, что "борьба" за интересы это процесс установления целостности между двумя взаимодействующими сторонами. Процесс не может быть конфликтным сам по себе. Вполне понятно, что тайное и явное постоянно связываются рефлексией человека. Однако это еще не говорит, что тайное сразу становится явным – оно по «кусочкам» выявляется пытливым исследователем, как «хвосты» бесконечного. Именно в бесконечное необходимо входить человеку всякий раз со своими интересами, чтобы достичь некоего конкретного результата. Вход, зачастую, бывает затруднен субъективным фактором. Начинается "притирка" характеров. Диалектика аксиоматически полагает: «Человек обладает целостным типом мышления – мысль приходит не сама по себе, а побуждаемая извне или изнутри, как целостное образование связи тела и духа». Психология заученно твердит о мышлении как функции мозга. Кто рассудит? История конфликта есть история приобретения интереса и самости.

Диалектика мысли заключается в том, что она постоянно связывает необходимость со свободностью, интерес с мотивом. Психология их соотносит. Поэтому, очевидно, правду советуют люди, далекие от психологии: «Не мелочись. Жизнь чаще отравляют именно они. К большому привыкаешь, к мелочам – нет». Почему привыкают к большому? Потому что оно закономерно, как наша жизнь. Не привыкают к мелочам? Да, они случайны. Однако, диалектика связывает и их воедино – вместе они и существуют: нет большого без малого. Нет интереса без мотива.

Диалектика мира утверждает не борьбу интересов, а становление целостности. Человек постоянно играет сочетаниями мыслей в ходе рефлексии и даже принимает их за действительность, прицениваясь к поступкам. Уже здесь он связывает субъективное с объективным по диалектической модели. Можно дать совет психологии (не секрет): «Если трудно, посмотри на себя со стороны, свысока, чем выше, тем лучше. Ты увидишь, какие мелкие твои трудности». Это будет твоя первая официальная рефлексия интереса, ведущая к самостному действию с учетом мотива.. В ответ можно услышать много брани, мол-де: без диалектики веками жили и еще проживем. Однако множественность мнений «размывает» истину, хотя интересна их связь. Необходимо учитывать факт, поступок прежде, чем мнения о нем, интерес во многом должен опережать мотив. Тогда не будет конфликтов и кризисов. Такое требует от человека образованности и самопознания, от общества – мотивов истинно общечеловеческого ряда и ранжировки.

Человек непрерывно материализует духовные интересы в виде помыслов в конкретные поступки. Но это не означает, что он может материализовать смысл или мотив в абсолютном исполнении. Хотя в этом диалектика не видит необходимости. Лучше зададимся вопросом: «Какие удовольствия делают человека человеком, а какие рабом? Первые должны быть непрерывными интересами, вторые, увы, предметными мотивами.». Вот на предметное как раз упирает психология. Хотя всякое предметное по существу не может жить без непрерывного.

Интерес постоянно существует в диалектической связке с соответствующим мотивом. Люди идут по жизни общими путями не потому, что у них цели или видение одинаковые, а потому что этот путь вчерне задается объективной направленностью. Это диалектический путь, признает его психология или нет. Желания развиваются у человека по мере их удовлетворения и корректировки общечеловеческими ценностями. Поэтому можно открыть очередной секрет: «Находи себя и свое в сложном, мелочи придут сами. Необъятное охватывается только процессом». Мотивы не вызывают конфликтов в уравновешенной целостности с интересами и миром.

Всякий интерес возникает в конфликте связи, но становится в согласии материальных сторон. Мы видим возмутительное сопоставление мотивов и интересов как материальных образований. Сопоставляется обычно то, что можно оценить и почувствовать. Но разве можно почувствовать процесс связи, без которого всякий нарратив остается нежизненной пустышкой… Можно говорить о «Мотивационной основе развития» чего-либо, хотя бы, способностей. Выходит, мотив правит миром? Но всякий уважающий себя философ скажет в ответ, что, во-первых: развитие чуждо всяческих основ; во-вторых, развитие это направленное равновесие, процесс, всякое форсирование его чревато торможением и возмущением сущности. В третьих: не может быть «мотивационной основы». Могут быть «основы мотивации», но не наоборот. Безо всякой борьбы интересов в процессе связи с миром.

Борьба интересов это конфликт действия, субъективно переходящий в конфликт связи. Тем самым сама почва конфликта исчезает в процессе мира. Мотивация это процесс, его бессмысленно соотносить с явленной основой. Если это «основа развития общих умственных способностей», то следовало бы указать, что способности не развиваются, а реализуются. «Умственные способности» – неудачный термин. Более корректно выглядит: «способность осознания» или «способность осмысливания». К тому же, способности не стоило бы отрывать от человека и от его интересов и деятельности. Ведь эти способности не существуют сами по себе или даже сами для себя, или: чтобы их развивать.

Мотив, так же как интерес, не появляются сами по себе. Они становятся из континуума субъективно-объективных связей при рефлексиях, из бесконечности, которая всегда стремится проявиться. Чтобы обрести мотив или интерес, одного внушения недостаточно. Нужна работа осознания по осмысливанию этого внушения. Нужна «Эврика», приводящая к действию. Мотив неотрывен от действия, обычно это упускается из виду исследователями. Поэтому главное – связь мотива и действия, которая обычно наиболее важна. Без интереса как диалектического «двойника» мотива, никак не обойтись.. Если в становлении мотивов существенна роль объективной направленности, самоорганизации, то связь их с действием это поле деятельности ученика и учителя в их сотворчестве.

Диалектика неборьбы подразумевает связь и сосуществование. Таким образом, диалектизация образования начинается с раздвоения бытийного «знания» на объективное и субъективное. На тенденциозный мотив и чувственный интерес. В ходе бесконечных рефлексий. И «заканчивается» материализацией – действием. В голове ученика или исследователя такая диалектизация происходит непрерывно. Поэтому «начала мотивов» и «концы интересов» смыкаются в бесконечный процесс осознания, материализующийся в конкретные действия. Социальная обусловленность интереса человека имеет лишь опосредованный характер. Так же, как социальный заказ мотивов как общечеловеческих ценностей. Принижения личностных интересов со стороны общества – базис конфликтов и кризисов. Подобное можно утверждать в отношении сообщества и государств.

Интерес бессмысленно рассматривать вне мотива. Диалектическая связка мотива и интереса есть направленное равновесие развития в ходе непрерывных рефлексий. Психология отрывает тело от души человека. Более того, она переворачивает мотивы и интересы с ног на голову. Именно личный интерес движет миром, а мотивы лишь предлагаются или представляются извне. Умственная деятельность, если она допускается к существованию, подразумевает материальные действия. Тогда должны быть динамические мотивы умственной деятельности от континуума субъективно-объективных связей с терминальным интересом. Тогда должна быть так называемая «эффективная мотивация», которая приобретает характер универсального регулятора направленного равновесия мотивов и интересов.

Всякий интерес есть выражение целостной диалектической личностной и социальной субъективностей. Диалог общества и государства в случае конфликта внутри сообщества начинается в годины кризисов и войн. Сообщество имеет дело с государствами, но не с обществами. Отсюда исходят внутренние конфликты, а не то, что должно быть. Психология человека стереотипична и исходит от сообщества и процесса мира. Она основана на повторяемости закономерности – как необходимости, а не свободы. Тогда борьбу интересов можно охарактеризовать как диалектическую связь с миром.

Диалектика мира считает, что проблемы мира завязаны на борьбе интересов в их недиалектической трактовке. Самоуважение начинается там, где кончается самоунижение. Думать о мире следует начинать с дум о себе. Часто бывает, плохая правда хуже хорошей лжи, особенно если она уместна и исходит из благих побуждений со стороны сообщества. Интересы вовсе не борются, они сосуществуют в мире в направлении того, что должно быть. Тогда и конфликтов не должно быть. Правда, на одном согласии и соглашательстве тоже далеко не уехать.

Интересы сами по себе пассионарны и дискурсны, потому направлены. Но направлены не на борьбу, а на созидание в мире. Если говорить о борьбе, то следует самим бороться. Однако нужно ли это миру? Поэтому о борьбе интересов говорить некорректно и недиалектично, уже потому, что они устремлены в одно – единое действие согласия и мира. Согласие вообще более характерно для борьбы, чем разброд идей или сама материальная борьба противоречий, как это считает до сих пор модная классическая диалектика со времен Г. Гегеля.

Интересы в принципе не могут быть конфликтными, таковыми их делает сам человек, перенося лжеборьбу на сосуществование, отдаляя тем самым собственную субъективность от мира. Борьба всегда стращна и неконструктивна. Противоречия есть надуманная ментальная фальшь от философии, перешедшая на психологию. Однако борьба в принципе диалектична, если ее выражать по большому счету, хотя бы в качестве бесконфликтной связи с миром. Если представлять ее без страха как следствие необходимости сосуществования с миром. Страх обычно возникает, когда ожидаемое переходит в неожиданность. Но всякое ожидаемое должно утверждаться действием, иначе оно переходит в разряд тревог. В этом отношении само общество, если не действует согласно процесса мира, то оно подвергается лихорадке тревог. При этом интересы приобретают характер напряженных, конфликтных отношений связи и действия.

Как человек еще может терпеть самого себя, если не может найти согласия с самим собой. Причем, по причине отношений интересов и мотивов с сообществом в диалектическом процессе мира. Когда у человека не хватает разума и диалектического понимания, тогда он не может обуздать свою жадность и материальный интерес. Может зазвучать диалектически мысль о том, что жизнь не должна доставаться легко, даже тому, кто не думает о ней, поскольку легкость не бывает в отрыве от трудности. Вместе они и обуславливают жизнь. Так интересы сливаются в своем едином устремлении к согласию и миру. Поскольку мир должен представлять собой должный интерес. Такова диалектика конфликта, которой чужда борьба как таковая.

4.6. Диалектизация человека

Весь ход становления планетарной цивилизации диалектически связан с разверткой диалектизации человека, торжеством социальности. Диалектизация человека представляет собой одновременно социализацию и динамизацию его субъективности в отношении ускорения материализации помыслов в поступки. Эти атрибуты существования не могли происходить бесконфликтно, тем более, что сама социализация изначально означала налаживание диалектизации мира в отношении личности и общества, а динамизация отвечала требованиям самоорганизации к ускорению материализации.

Диалектика мира утверждает единость конфликта и согласия в их целостном сосуществовании путем непрерывной диалектизации. Скорость света, например определяют не только фотоны или электроны, но и их целостная связь в ходе диалектизации их связки. Человек может сосуществовать с миром лишь путем диалектизации целостности с ним. Конфликты возникали и возникают непрерывно, как в случае социализации, так и в ходе динамизации. В первом случае можно свидетельствовать о так называемом "зигзаге социализации", когда устанавливается биосоциальная связь, которая неизбежно претерпевает эксцессы самости, как человека. так и общества.

Во втором случае, как правило, имели место перегрузки в субъективности при аффектации глагольных ментальных модусов или при недооптимизации рефлексий моделей действия. из-за спешки самой личности. В результате чего действия оказывались преждевременными и вредили диалектизации человека. Диалектизация человека это процесс становления его существования как личности. В новейшее время сообщество подошло к красной черте переинформимрованности, за которым открывается "простор" извращений социального глобализма. с нивелированием диалектизации человека.

Диалектика конфликта предусматривает трудности становления социальности ввиду неизбежных кризисных ситуаций в социуме. Хотя бы за счет случайности, которая обязательно следует за новым, как в случае человека. так и в особенности для социума. При этом диалектизация человека не может останавливаться даже в случае конфликтов. Поскольку за ней стоят грозные силы внешней и внутренней самоорганизации, которые заставляли и заставляют, не взирая на конфликты, продолжать диалектизацию в рамках антропосоциогенеза. Так что конфликты в этом случае лишь случайные эксцессы, которые не могут оказывать существенного влияния на процессы мира, согласия и созидания. Собственно диалектизация это процесс предотвращения конфликтации. В этом вся диалектика мира.

Наше сообщество в двадцать первом веке выходит на новый уровень понимания диалектического взаимодействия частного и общего, приобретая вид реальной целостности. Все здесь связано: личность как явление с обществом как процессом – как единая диалектическая связка. Например, наука как явление и искусство как процесс – также единая диалектизирующаяся целостность. Для того чтобы понять причины конфликтов в обществе людей, кризисов и войн в их международном сообществе, достаточно обратиться к диалектизации самого человека. Именно она приводит в действие дремучие силы, дремлющие в человеке – это субъективные искажения самой диалектизации.

В этом отношении представляется важным высветить роль бесконечности в жизни человека. Она может быть только в связи с конечным, с материальным бытием. То есть общество как бесконечность находится в неразрывной связи с личностью как явлением. Можно задать вопрос: «Насколько случайное (конечное, человек) неслучайно?» Если подходить к этому вопросу с позиций диалектики конфликта и согласия в мире, то ответ будет звучать не совсем обычно, даже парадоксально. Именно: случайное всегда случайно и неслучайно. Эти два вектора диалектической связки просто невозможно разорвать.

Диалектизация человека это процесс его очеловечивания путем действия объективного грегарного отбора.. Это всегда конфликт действия на фоне конфликта связи. Связь процесса и явления прослеживается уже в неограниченности приближения к нулевому объекту, исчезновению проявления материального качества. Подобный феномен общепризнан в науке. Ведь общество, если оно теряет связи с личностью, само исчезает как процесс. Такая картина гипотетична, но она грозит человечеству в виде усугубления глобального кризиса. Реально связи личности с обществом существуют всегда, а своим самообразованием всякая личность усиливает эту связь и конструктивно воздействует на социум.

Диалектизация человека есть подобие конфликта или кризиса внутреннего по отношению к внещнему, к миру. Долгие годы на человека как творца социальности смотрели сквозь призму общефилософских воззрений. Этим можно объяснить безразличие современной философии к уяснению человеческой, социальной и культурной природы, когда за общими определениями и категориями не видно было самого человека. Намечалась общая картина бытия, объяснялось все. Кроме одного: откуда взялся человек, кто его создатель и пользователь, каково его отношение к реальной жизни.

Возникает естественный вопрос: почему так случилось? Почему человека и вообще все материальное веками отрывали от общества? Ответ может быть лишь один: парадигма существующего мировоззрения была и остается далекой от истинного положения дел. Человек и общество должны быть звеньями одной цепи диалектизации. А именно: возникать, становится, и быть в единой диалектической связке. Социализация человека или его очеловечивание есть диалектический процесс связи объективной направленности процесса мира с бытийствующим сообществом.

В последнее время стали чаще говорить о противоречии между возможностью усвоения знаний и опережающим ростом их объема. Это в свете грядущего информационного общества и ошеломляющего бума развития телекоммуникационных систем. А также ввиду нарастающих признаков глобального кризиса. Значит, нужно находить способы оптимизации усвоения общечеловеческих ценностей. Их можно найти только в гармонии чувств и разума. То есть, в самой связке личности с обществом, как конечного и бесконечного, то есть в диалектизации или социализации человека.

Социализация это главный признак бесконфликтной диалектизации человека в условиях необходимости конфликта, но… не конфликтуя. При этом большое значение приобретает формирование умений усвоения посредством превращения информации в личностно значимую Чтение, например, как главная составляющая самообразования должно приобретать соответствующую культуру, чтобы не быть захлестнутыми лавиной информации. Осмысление как функция мышления также исходит из связки личности с обществом. Тогда можно выделить этапы усвоения ценностей в ходе диалектизации: восприятие – понимание – осмысление – запоминание – применение.

В последнее время, особенно на Западе стали широко распространяться идеи универсальности отчуждения и сопряженная с ними идея внеисторического гуманизма. Но разве гуманизм и человечность может «выпрыгнуть» из рамок своего развития, то есть, из своего прошлого как основы настоящего и будущего. Как же тогда связка личности с обществом, да и вообще диалектизация ее? Да, духовность важна, но разве она не основана на тысячелетнем развитии общества, разве она не усвоила выстраданные им общечеловеческие ценности, которые есть главный очеловечивающий фактор при их усвоении.

Диалектика конфликта и согласия считает, что если отчуждение (антирефлексия) универсальна и постоянна, тогда гуманизм и диалектизация теряют смысл. Тогда связка личности с обществом рвется. Если гуманистическая мораль внеисторична – тогда человеческая природа уже настолько деформировалась, что глобальный кризис действительно встает на наш порог, а о гуманизме остались лишь воспоминания. Это все крайности разорванного процесса связи в ходе диалектизации личности. при этом самообразование, самопознание, образованность в целом рассматривается лишь как удел чудаков от жизни. Это ли не кризис духовной сферы человечества. А ведь писатели пишут «кровью», художники «примешивают» в свою палитру пот, а музыканты каждый раз поют свою «последнюю ноту». Как можно отрывать их от творчества, от диалектизации в самовыражении. Их отчуждение вовсе не универсально, оно самобытно и направлено в одно – развить общечеловеческие ценности, еще крепче привязать человека к обществу, устранить всяческие отчуждения через доброту мира, а не через конфликты бытия

Диалектизация человека это уравновешивание направленности природы и сил общественных устоев, приводящая к бесконфликтности самого общества в его сосуществовании с миром и созиданием. Перекосы в развитии за счет антирефлексии невозможно рассматривать как действие некоего фатализма. Нет, это объективное требование человеческого начала. Прагматическое разрушение божественного, а значит и человеческого в человеке в технократическую эпоху неизбежно привело к снижению и невостребованности его духовного потенциала. Оно изолировало его как человека-субъекта в жестко специализированной цивилизации, разорвало его целостность как личности и привело к сомнениям в истинности собственного бытия.

Недаром угроза глобализма нависло над ним – это предупреждение, что так нельзя обращаться с человеком. Диалектизации нельзя мешать. Поэтому именно сейчас подготовлена благодатная почва для диалектизации человека с целью восстановления равновесия развития человека и общества. Личность с охотой пойдет на это, нужно только дать ей возможность обрести духовность и поверить тем самым в общество. А так же восстановить разорванность диалектической связи его с обществом. Социализация не может иметь неконфликтный характер. Однако это далеко не означает борьбу противоположностей.

В качестве катализатора социальных реакций ныне можно рассматривать корпоративность – эту автономную форму социальной жизни на основе последних достижений цивилизации. Но это означает жизнь личности без отчуждений, ведь в корпоративе иного не потерпят, а подобное оказывается невозможным для личности. Более того, корпоративный опыт Японии уже показал его кастированность, в которой социализация уже осуществлена негативными границами исторической преопределенности.

Все это означает определенную оторванность корпоративов от общества. Значит ли это, что корпоративы, представляемые как новая форма грядущей социальности, подменят его или изменят равновесие личности с обществом? Несомненно, как и то, что они не потерпят «свободных экспериментов» личности. Захочет ли этого личность? Нет, но она сожмется, и будет терпеть. Отчуждения при этом неизбежны, так же, как разрыв связки ее с обществом. При этом следует считать корпоративный отбор – объективным процессом социализации человека новейшего времени.

Диалектизация личности это гармонизация, уравновешивание ее материальных поступков и духовных помыслов. Однако в этом случае есть некоторое смысловое отличие. Если гармонизация заключается в самой личности, то диалектизация (развитие) подразумевает содействие – двойное действие, как самой личности, так и общества в диалектической связке с ним. Уравновешивание не всегда сопровождает развитие, например, в случае социальных пороков.

Диалектизация личности «начинается» с появлением связи «Я – для себя»– «Я – для других», то есть всегда. Межличностные отношения оказываются основой гармонизации этой связи. Биосоциальный поток регулируется как обществом, так и личностью и связью между ними. Гармонизация связи происходит постоянно под действием факторов гуманизации. Вся сложность восприятия общечеловеческих ценностей и диалектизации личности заключается в том, что объективное субъективно, а связка «Я» – «Не Я» это процесс связи с миром и созиданием. Как становится процесс? – через явления. Сколько энергии нужно приложить, чтобы он «пошел». То есть, осмыслить явления бытия и «почувствовать» процесс диалектизации его целостности с миром.? Это зависит от уровня очеловечивания, который упирается в проблему адекватности явленного и процессного, адекватности восприятия и усвоения, развития общечеловеческих ценностей.

Получается замкнутый круг недоразумения: личность, чтобы диалектизировать, должна активно осмысливать происходящее. Но чтобы активно осмысливать, она должна быть диалектизированной. В чем тут дело? Как заставить человека думать и действовать лучше – бесконфликтно в соответствии с процессом мира? Только через него самого. Это диктует круговая диалектическая связь, когда личность замыкается на обществе, нуль на бесконечности, явленное на процессном через ничто. Эта неизбежность приводит к очевидному выводу: человечность не насадишь, она должна быть сознательной. Диалектизация действует и заставляет идти к этому, даже если человек этого не хочет. В противном случае, как уже убедились на последнем примере, он гибнет для общества.

Если человек хочет быть лучше – он идет по второму пути, то есть развивается, диалектизирует. Есть третий путь – «плыть по течению». Он ведет к остановке развития и, в конечном счете, к деградации личности, поскольку необходимо действие, активное участие, осмысливание и усвоение общечеловеческих ценностей. Неизбежность диалектизации и очеловечивания исходит еще того, что, хотя материальные блага «ближе», но без духовных приоритетов их нет вовсе. Только совместное развитие. Общечеловеческие ценности сочетают как материальное, так и духовное. Остается усваивать и развивать их. Тогда будет материальное, будет социализация. Но в стремлении будет ощущение смысла, траектория процесса – духовное. Именно в стремлении. Долг родителей и общества довести своих чад за ручку до такого рубежа, за которым стремление становится сознательным, становится необходимой нормой жизни. Речь идет о дальнейшем саморазвитии путем диалектизации. Сколько судеб разбилось о камни подводных течений жизни только потому, что этот рубеж достигнут не был. Стремление это активная позиция, интерес, удивление, и, конечно, очищающее одиночество, которое обуславливает сотворчество с миром.

Диалектика мира считает: жизнь так сложна, не обязательно трудна, не потому что люди так часто в ней запутываются. Она проста в главном, если видна цель в виде процесса диалектизации, к которой необходимо стремиться. Чаще всего эта цель одна – стать человечнее, достойнее, добрее. Но вся беда в том, что увидеть или почувствовать эту цель далеко не просто. Для этого нужно много потрудиться над собой, уравновесить имеющееся материальное усвоенным духовным. То есть диалектизировать как личность. Сложна жизнь явленная (наше бытие), которая состоит из бесконечного количества субъективно воспринятого. Не имея стержня, в ней легко запутаться. Такие люди как ветер в поле, как флюгер. У них часто не бывает собственного мнения, их легко сбить с пути. Особенно это касается молодых мятущихся личностей. Им необходима помощь. Для этого уже служит направленность самого развития как символ диалектической связи. Общество всегда поможет. Надо только «слушать» не манящую «улицу», а мудрые общечеловеческие ценности в лице действующих факторов гуманизации.

Очеловечивание как диалектизация личности или социализация есть становление личностной субъективности в бесконфликтном процессе мира. Непонятное не обязательно противоречиво. Явления не могут противоречить истине. Непонятен процесс. Процесс – критерий истины, явление – критерий заблуждения. Самое непостижимое в мире это то, что мир постижим и непостижим одновременно. Постижим как процесс, но непостижим как явление. Так можно ли научить ученика по примерам-явлениям? Может лучше сразу подталкивать его к процессу социализации? При этом важно научить его думать и действовать самостно.

Наверное, выглядело бы кощунственным утверждение, что человечество не может жить без конфликтов. Но одинаково несправедливо звучит и обратное, что мир возможен в принципе. Значит, скорее более справедливо диалектическое утверждение: цивилизация развивается в целостности с конфликтами. Диалектика мира характеризует диалектизацию человека как связывание его с миром путем созидательно деятельности. Однако когда корежит материальное «Я», духовное «Не Я» страдает. Но от этого еще больше страдает само материальное. Когда ученика заставляют заниматься, его дух страдает, от этого ему еще больше не хочется заниматься. Можно сказать большее: возмущается его стремление к свободе, самовыражению и творчеству, которое оказывается преградой. Так самоотчуждения и антирефлексии ведут человека к кризисам и конфликтам действия.

Диалектизация человека есть становление внутренней самооорганизации в уравновешивании внешней самоорганизации миром и созиданием. Без конфликта при этом не обходится, но конфликт такой связи диалектический, то есть, направленный на самоустранение. В конечном счете он самоликвидируется. Национальная междоусобица начинается с ортодоксии и нетерпимости религии. Она достойна человека, но не сообщества, тем более что сам человек часто оказывается недостойным ее и мира.

Конфликты в обществе начинаются с недостаточной диалектизации человека. Сообщество само зародилось на грани конфликта с природой и перешла на сообщество в целом, не взирая на объективность. Глупый человек разводит распри и конфликты, умный старается гасить их, а мудрый человек старается не допускать их. Это же относится к обществу и к мировому сообществу в целом. Агрессия конфликта это символ насилия над объективным, над тем. что должно быть. Миролюбивые люди и агрессивные общества (государства, страты) при бессилии сообщества под напором самоорганизации конфликтуют, но мирятся и продолжают жить в согласии. При этом длительность периода созидания и мира зависит от степени диалектизации человека, критерием которого должна стать его образованность в широком смысле интеллигентности и разумности. При разумном же, диалектизированном обществе конфликты действия должны гаснуть.

4.7. Социализация и материализация

Диалектика как наука о связи несет в себе единственный первородный и фундаментальный грех, который раскрывает диалектика конфликта. Это конфликт направленной связи – очередной парадокс диалектики для людей, стоящих на позициях материализма. Этот парадокс проявляется в основе материализации в качестве известного направленного равновесия. Да, связь всегда направлена на действие, отсюда следует ее конфликтность. Подобным образом Г. Гегель рассматривал диполь тезис-антитезис с их противоположностями.

Однако связь не дипольная величина, а процессная и диалектически целостная. Отсюда вечные непротиворечивые конфликты между материализацией и социализацией. Конфликты, поскольку в случае материализации связь направлена к материальным структурам, а в случае социализации он направлена от материального к нематериальному, к процессу. Тогда человек как материальная структура не может выразится нематериальным, поскольку сама социализация направлена на него от общества. Нематериальная структура в свою очередь может выразится лишь при материализации. Отсюда исходит конфликт связи. Хотя при этом материализация и социализация прекрасно уживаются в мире и согласии, хотя бы путем стремлению к созиданию.

Такое происходит даже при существенном различии в их движущих силах. При материализации действуют объективные отборы: физический и структурный. Тогда как в социализации задействованы все четыре объективных отбора, в том числе социальные, капитальный расчеловечивания и новейшие общественные, групповые и интеллектуальные (корпоративные). Кроме того на социализацию оказывает действие естественный смешанный отбор и биосоциальный поток между личностью и обществом.

Социализация есть приобщение человека к обществу и миру путем материализации в виде диалектизации сущности. Это уже подразумевает конфликтность их связки из-за направленности к миру. Если рассматривать общество как диалектическую целостность общества как бытия и общества как процесс развития цивилизации, то это уже само по себе обозначает изначальный конфликт связи. Социализация духовной сферы и материализация бытия располагаются на различных уровнях существования. Социализация общества на фоне неизбежной общей материализации сущего и всего, что с ним связано, это уже конфликт. Понятно, что социализация вышла из недр естественного отбора, наполовину материально наследственного, наполовину нематериального изменчивого.

Точное время возникновения социализации и ее выхода из недр естественного отбора определить невозможно. Тем более, что они до сих пор сосуществуют в диалектическом единстве. При этом между наследственностью чисто материального стереохимического информационного толка естественного отбора и изменчивостью нематериального, процессного основания вечно происходили конфликты, которые легко улаживались направленностью их равновесных структур. Это выглядит вполне немудрено, поскольку объективное никогда не уживалось мирно с субъективным по причине их разнокачественности. А материализация не может обходится без своего кардинального изъяна – именно: недостаточной формализации нематериального в черных дырах, этих трансформаторов объективного в субъективное и обратно.

Можно утверждать, что конфликты между социальным и материальным разворачиваются по трем основным направлениям. Во-первых: это конфликты связки антропогенез-социогенез. Во вторых, это конфликты между личностными и социальными рефлексиями. В третьих, – конфликты и разногласия между личностными и социальным субъективностями. В первом случае шла и идет тысячелетняя жестокая схватка между зооморфологическими животными инстинктами и нарождающейся сапиентностью. Необходимо при этом отметить, что при этом происходил процесс становления диалектической целостности личности в виде связки тело-дух, направленной на мир и созидание.

Одновременно зарождалась в недрах естественного отбора социальность – за счет изменчивости эволюционных процессов самоорганизации. Антропосоциогенез требовал серьезных конфликтов, поскольку животные инстинкты как подобие материального интереса были неизменно весьма живучими созданиями природы. Конфликтология антропосоциогенеза детально изучена антропологами, поэтому останавливаться на ней нет смысла. Отметим лишь, что социализация сопровождалась людоедскими действиями и возвратными инволюциями, вплоть до тупиковых ветвей социализации. К ним приводила жестокая необходимость материализации и необходимости существования. Во втором случае конфликтации между социальными и материальными личностными рефлексиями отрабатывались идеальные модели действий. Однако уже в ходе актуализации возникали оглядка и опасения на счет будущих ответов со стороны социальной рефлексии.

Так возникал конфликт между непрерывностью материализации и дискретностью социализации при социальной рефлексии. Третий случай конфликтации завязан на непосредственном конфликте субъективностей. Такое вполне объяснимо, поскольку социальная субъективность действует обязательно через человека и его личностную субъективность. А последняя далеко не всегда соглашается и выражает свою самость с неизбежным конфликтом сторон. Вообще силы и их направленность обязательно конфликтуют. В общем все эти три разновидности конфликтаций необходимо объединять в единый процесс уравновешивания очеловечивания и расчеловечивания, грегарного и капитального отборов. В диалектическую целостность существования даже в условиях конфликта. Описанные виды конфликтов есть прямое свидетельство роста, развития и созидания в процессе мира, а не чьи-то злокозненные действия.

Социализация общества происходит совместно с диалектизацией человека. Она может быть субъективно конфликтной. «Цивилизационный кризис» отмечается многими учеными, мол-де: общество не знает, как развиваться дальше. Раздаются голоса: «Культура гибнет». Так ли? Нет, гибнет не культура как представленные общечеловеческие ценности. Они вечны в своем развитии, а развивает их сам человек. Гибнет усвоенное как процесс развития. Гибнет процесс связи человека с культурой и обществом, еще более усугубляя искусственно созданный кризис. В таких условиях немудрено, что многие молодые люди теряют смысл жизни и пускаются во все тяжкие. А это страшно…

Личность, однако, не может стоять на месте – это недостижимый абсолют и смерть для нее, – но она не может и идти вперед. Поскольку государственная политика – политика главенства капитального отбора – держит ее за руку и не допускает к «воротам развития». Пока здесь не помогут даже материальные подачки-вливания в образование и воспитание. Процесс социализации имеет длительную и богатейшую историю. Как бы государству не пришлось ее повторить, не извлекши уроков, таща за собой выращенных им же самим ин Известный германский социолог М. Вебер в разработанной им модели «рациональной бюрократии» подчеркивал возможность устранения субъективизма, который может существенно изменить государственную политику. В этом кроется определенный смысл – объективация всегда чревата расплоднением множества вариантов действия. Которые влияют на политический процесс, искажают его курс, вплоть до несусветного расширения бюрократической сферы. Последнее народ неизменно принимает за зло – антирефлексия усиливается. Объективное снова и снова требует своего паритетного участия как в диалектизации личностей, так и в социализации общества.

Социализация есть частный вид общего процесса материализации в связи с миром. Тем не менее они конфликтуют по причине разночинности действия социальных отборов в субъективном исполнении. Подобная политика обычно приводит к политическому отчуждению, которое испытывает почти вся политическая государственность. Когда политическая элита приобретает вожделенную политическую самостоятельность – это начало кризиса, – тогда в дело вмешивается эффектор истории и антирефлексия как компенсаторный механизм безвластия и социетального кризиса.

Развитие теории рационального ожидания в макроэкономике тесно связывалась с эффекторным анализом, в том отношении, что ожидание должно было стать действительно рациональным. То есть, основано на разумно-процессном исследовании истории, что немаловажно. Теория эндогенного формирования рисков уже напрямую использовала идею диалектической объективной направленности экономического, а значит, и социального развития. Теория «бизнес-цикла», которая учитывала лишь интересы капитала в ходе последнего кризиса, явно провалилась. Так социализация субъективного преследовала диалектизацию объективной сущности человека.

Диалектика мира в создавшихся предпосылках отставания социализации видит единственный выход – в самообразовании как средстве диалектизации личностей. Технологии самообразования постиндустриальной эпохи определяются не противоречиями эпохи индустриальной, а вытекают из связи с ней. Они в преемственности приоритетов общечеловеческих ценностей, а не в формировании нового типа культуры или создании глобальной идеологии планетарного масштаба.

Диалектика конфликта и согласия радикально сочетает конфликты бытия и бесконечность мира, ведущая к глобальным процессам материализации. Именно глобальная идеология десоциализации привела человечество к глобальному кризису,. Так как произошел громадный разрыв между сознанием и материальностью, между социальностью и индивидуальностью. Именно идеология политическая в руках властей от государства есть антипод диалектизации мира, как главного рычага формирования социальности и развития самого общества. При этом не отменяется необходимость решения социального вопроса.

Любая социализация должна представляться как самосоциализация. Иного не дано в нашем двойственном диалектическом мире. Нужна социализация самого общества – путем его гуманизации через личностизацию. В процессе материализации и социализации наиболее важно осознание необходимости развития, которое исходит от объективных предпосылок. Остается их субъективизировать, что осуществляется личностями постоянно. Остальные «методы» самообразования, такие как самоубеждение, самопринуждение, самовнушение, самоотчет и другие – лишь производные от осознания необходимости мира.

Позитивная социализация личности возможна лишь в социализованном обществе. Да, она должна быть ориентирована на развитие общечеловеческих ценностей, но это еще не означает ее принадлежность к цивилизованному обществу в современном его представлении. Это общество должно быть саморазвивающимся, процессным, в целостной связке с личностной диалектизацией, миром и созиданием. Иначе такое общество быстро превращается из цивилизованного в криминализированное и деградирующееся. Всякая социализация должна быть осознанной, поскольку спонтанная материализация приводит к искажениям целостности сообщества с миром.

Вектор развития социализации ведет к замене государственного контроля на совместный самоконтроль. Но собственные саморегуляторы еще не сформированы. Для их формирования нужен объективно-субъективный процесс развития социального пространства, который был бы чужд антирефлексиям. Это означает становление личности в целом, а значит социализацию общества. Такого рода «саморегуляторы» могут быть обретены лишь в процессе целостного сосуществования с миром. Сам процесс обретения социальности и развития социального пространства представляет собой процесс одновременного самообразования личности и общества в диалектической связке.

Согласие наступает, когда социализация объективно уравновешена диалектизацией личности при материализации его субстрата. При этом не может быть никаких даже хаотических конфликтов между сторонами. Широко рекламируемая ныне «актуальность новейшей научной парадигмы «теории хаоса» – вызывает веские сомнения в том, что нам снова вместо процессного «подсовывают» явленное. Особенно когда говорят, что «хаос программирует наш мир». Да не программирует он мир, а как объективный процесс взывает к соучастию, к сотворчеству, – чтобы этот новый мир развивать и становить.

При взаимодействии индивида с обществом также происходят два вида встречных процессов, прямой и обратный. Иначе не дано, ведь диалектика основана на связи как взаимодействии двух начал. Пусть «система воспроизводится, и ее требования переводятся в структуры индивидуальной психики». Но это снова и снова два процесса. А значит нужно обязательно учитывать обратные процессы воздействия «индивидуальной психики» на саму систему. Только самообразование может связать их в единую целостность.

Социализация в последнее время перерастает в социетализацию в ходе международного и межнационального уравновешивания бытия с миром. При этом конфликты неизбежны за счет действия корпоративного отбора. В условиях грядущего информационного общества важен процесс эстетического образования. Это все тот же процесс связи материального с духовным, где в роли духовного выступает красота мира. Результат развития этого процесса – доброта личности и общества. Социализация как обоюдный ускоритель социокультурного развития ведет к преобразованию как общественной, так и личной жизни. Такая социализация, во всяком случае, есть достойная материализация общечеловеческих ценностей в условиях мира и согласия.

Социализация в широком смысле слова это социальная самоорганизация. Она означает развитие индивида совместно с обществом «через оснащение его опытом предыдущих поколений» с последующим развитием этого как представленной ценности. Но это вовсе не усвоение социальных ролей, ведь нужно идти дальше. О ролях лучше не говорить, это нечеловечно. Усвоение ценностей общества как субъективный отбор опирается на отборы объективные и выступает с ним в диалектической связке в ходе совместного развития.

Социализация общества и диалектизация личности означает соответствие требованиям, «включая ценности и цели группы». Но не только это. Группа или корпоратив должны выражать интересы общества, а поэтому она теряет смысл как нечто самостоятельное. Более того, социальная группа чужда самоорганизации, поскольку уводят развитие в сторону. Социальная самоорганизация неизбежно выливается в материализацию ценностных установок процесса мира..

В ходе материализации мира происходит развитие не только диалектизация социальных качеств личности, благодаря которым она «человечеет». Одновременно происходит социализация общества, которое проявляет все больше заботы о соответствии диктуемых им законов. Хотя бы как следствие действия грегарного отбора, возможностям и желаниям личности. Это будет означать истинную свободу их обоих в ходе развития в виде диалектической связки в процессе мира.

Социализация тождественна диалектизации в развитии целостности общества и личностей в ходе актуализации самоорганизации или материализации процесса мира. Психическое развитие личности не может быть дискретным образованием, поскольку исходит из процесса самоорганизации и развивается в ее рамках в ходе самообразования. Требования процесса социальной самоорганизации к развитию личности в виде рефлективности образовательных актов, соответствие действий природе мышления, преемственность воздействий и их соответствия характеру жизни – все они как явленные структуры анализа процесса сами исходят из природы и механизма процесса развития и выделяются лишь для удобства оперирования фактами.

Социализация отличается от материализации результатами действий: в первом случае это становление нематериальных структур, во втором материальных образований Они диалектически связаны между собой процессом мира. Конфликты могут быть при неуравновешенности их целостности, например, за счет субъективных искажений в ходе социализации, которые дают материальные действия личности или социума. В ходе социальной самоорганизации действуют два потока: социализации и индивидуализации, которые смыкаются в диалектическую связку, направленную на материализацию – на деятельность. Теории конфликтов предполагают миротворческую структуру, но эти структуры не могут возникнуть сами по себе или искусственным путем. Они должны исходить из внешней или внутренней самоорганизации. Конфликт человека с обществом надуман для того, чтобы оправдать новейший глобальный кризис некоей априорностью, идущую, якобы, от капиталистического способа производства. В столкновении внутренних ценностей и внешней силы никто не может победить. Этот вопрос лишен смысла. Бессмысленно уже то, что сам человек развивает то и другое, иначе он не успевает к жизни.

Диалектизация личности связывается с социализацией общества биосоциальным потоком, потоком информации, который в психологическом плане является источником раздоров и конфликтов. Конфликты начинаются, как правило, с искажения психикой субъективности и внутренней самоорганизации, тесно связанной с материализацией. Тогда как конфликты материализации начинаются с отклонений внешней самоорганизации или мира. На целостность диалектической связи материализации и социализации особенно пагубное влияние оказывают субъективистские действия некоторых государственных структур

Диалектика мира свидетельствует: существуя, человек конфликтует, конфликтуя. он не существует. Подобное можно относить к обществу. Парадокс социализации общества заключается в том, что оно материализуется в конфликте с личностями. Вместе с этим в конфликтах материализации и социализации участвуют психологические аспекты личности. Например, психология конфликта это прежде всего психология мира, основанная на знании процессов личностной субъективности. Психология осознавания информации связана в основном с необходимостью блочного восприятия. При этом неизбежно возникает конфликт контекста, который легко решается при межблочном уравновешивании в личностной субъективности. Конфликт контекста разделяет целостность материализации и социализации.

4.8. Развитие конфликта как процесс связи

Развитие конфликта это всегда процесс диалектической связи, даже если она частично разрушена субъективным молохом. В случае гипотетического сценария отсутствия связи должна происходить гибель цивилизации и мира. Реально имеем процесс связи мира и бытия, в результате которого мир обязательно должен проявиться в созидательных действиях, исходя из установки того, что должно быть. Однако то, что должно быть никогда не актуализируется в полном объеме – происходит вырождение недоформализованной связи с определенным ее возмущением и проявлением или полупроявлением аффекта в бытийной сфере.

Конфликт сам по себе есть связь, но когда происходит ее аффектация, то есть развитие конфликта, тогда могут проявляться возмущения этой связи. Если такие возмущения смогли прорваться с субъективными искажениями в область материального в ходе обязательной материализации, тогда их можно рассматривать как реальный конфликт действия в его бытийном выражении, оторванного от процесса мира и созидания. Диалектика конфликта при этом утверждает о наступлении периода кризисных проявлений. Вначале в небольшом масштабе житейских разногласий, затем в в крупных эксцессах, и далее подобные возмущения связи могут переходить в серьезные конфликты. Хотя бы в виде кризисов, террористических актов и даже войн. В условиях надрыва диалектической связи с миром, проявившийся конфликт действительно часто развивается необратимо в свою катастрофическую сущность и выливается в окончательную субъективистскую конфронтацию с миром. Далее он обособляется в глобальные эксцессы бытия, в том числе международного социетального масштаба.

Преамбула тезиса о конфликте как связи выглядит следующим парадоксальным образом: "Связь всегда носит направленный характер, поэтому она вызывает процесс отторжения или конфликтации от этого процесса одной из сторон связи". Такой конфликт продолжается до тех пор, пока процесс связи не приобретает диалектический характер целостного образования. Возможна ли связь без конфликта? Только в случае замыкания бесконечности процесс на нуль явления происходит связь объективного с субъективным. Это свидетельство неизбежной разнокачественности со скачком – конфликтом с миром.

Иное дело, когда подобное делается осознанно со стороны социальной или личностной субъективностей. Тогда конфликт связи перерастает в конфликт отношений. В таком случае обычно с субъективистской точки зрения говорят о противоречии. Однако диалектика мира считает такое утверждение лишенным смысла, поскольку связь в любом случае становится направленным равновесием. То есть – процессом мира. Необходимо отметить, что любая связь имеет диалектическую основу, она "биполярна" и обязана превращаться в целостность. Различные полилектические течения философии вряд ли справедливо могут показать "свою" модель связи в целостном виде. А монолектические или дуалистические воззрения, как правило, субъективно необоснованные, они следуют за постулатами Г. Гегеля о противоречии как движущей силе существования. Однако разве новейший глобальный кризис движет существование бытия? Отнюдь…

Для превращения той или иной связки в целостность, необходим определенный период конфликтации, когда объекты связи "прирабатываются" друг к другу. Более верно: происходит конверсия материального в идеальное и обратно – в новую материальность. Качество и количественность такого периода обращения можно оценивать так называемой "социальной волатильностью", когда ценность связи устанавливается посредством конфликта личностного и социального. Тогда направленность и конфликтация связи определяется качеством биосоциального потока между запросами социума и ответами личности.

Схема связи "вопрос-ответ" ущербна пассивным поведение одного из участников связи-конфликта с определенной степенью конфликтности, что служит категории отчуждения и антирефлексии. При этом одна из сторон связи проявляет пассионарные качества, другая – подневольные, волатильные, вассальные. Такое происходит до достижения равновесия. При этом практически нивелируются участие мирового сообщества – это вина социетальности, о которой речь будет идти ниже. Более детально вопросы связи представлены в работе автора "Диалектика связи, 2007г". Стоит добавить участие точечных и структурных взаимодействий в конфликтах связи. Они пронзают ткань сущего всегда и везде, обуславливают внешнюю самоорганизацию и направленное равновесие существования и процесса мира. Кроме этого они вносят обязательную напряженность в отношения и могут провоцировать неосознанные конфликты.

Первичный виртуальный по своему характеру полупроявления конфликт обязательно развивается в действия, которые ставят под угрозу связь с миром и созиданием. Тем более что развитие конфликта не подчиняется нарративной событийной логике и требует дискурса с учетом того, что должно быть. Реалии социетального развития последних десятилетий неизбежно привели к утрате позиций исторического материализма. Становится вполне понятно, что материальное не может существовать без идеального, субъективность без объективности, а дискретность без непрерывности, конфликт без согласия, мир без войны.

Такая установка противоречит монистическим понятиям «Все Мир» или «Все Материя». В первом случае субъективность вообще не дифференцируется, во втором – она представляется функцией мозга. Если «сфера субъективного» затрагивает и во многом обуславливает внутренний мир человека, то должна существовать «сфера объективного», которая представляется внутренним миром физического. А она, зачастую, афективно относительно того, что должно быть. Отсюда возникают новые конфликты.

Диалектика мира утверждает конфликт в виде процесса связи. При этом аффективность как когнитивное свойство субъективности проявляется обычно в реалиях в виде так называемой «ментальной фальши». Тогда осознание вынужденно искажает должный «зигзаг развития» субъекта, несмотря на «требование» выбора рефлексии. Причина тому – существенное, если не катастрофическое, несоответствие между представленными и усвоенными общечеловеческими ценностями. Аффективность обычно вредит субъекту, но чаще такому субъекту, который хитрит и преступает нравственные устои, пытаясь обмануть самого себя, давая заведомо неадекватные установки своему осознанию. Аффектация есть выражение конфликта связи.

Корреляты аффектации субъективности обычно проявляются на фоне искажения или возмущения связи «Я»-«Не-Я». Чаще это происходит из-за нарушения ментальных равновесий и глагольных модусов, иногда, как в случае в эмоциональных перегрузок, из-за того, что осознание «останавливается» перед барьером аффектации. В случае процесса воления конфликта могут иметь место неадекватные действия. Которые, очевидно, следует считать не нарушением «свободы воли» или «самодетерминации субъективного», а несоответствием модели ментального континуума реальным возможностям ее актуализации со стороны субъекта. Такое несоответствие вызывает конфликт связи.

Конфликты развиваются по катастрофическому сценарию, если рвется связь с миром субъективными неразумными попытками действий. В таком случае само «воление» связи необходимо рассматривать не как акт проявления «насадной» воли с ее «несвободой». Которая преследует цель «заставить работать» сферу субъективного по определенному непосильному сценарию. Нет, нужно рассматривать как обычный процесс материализации при развитии связи процесса объективного с субъективной сферой. Поэтому использование термина «свобода воли» лишено смысла, так же как и «самодетерминация субъективного». Что это за «самодетерминация, если она приводит к аффективным процессам и конфликтам не только связи, но и действия бытия.

Таким образом, прослеживается связь аффектации с развитием конфликта со случайным воздействием. Причем как со стороны внешней среды, так и из-за ошибок осознания субъекта или возмущением связи «Я»-«Не-Я». Эти три основных коррелята глагольной аффектации субъективности поступков субъекта. В первом случае имеет место обусловленности аффектации непрерывно изменяющимся потоком обстоятельств, который невозможно доподлинно учесть дискретностями сферы субъективности. Это объективный фактор, мало зависящий от самого субъекта, который влияет на развитие конфликта связи.

Во втором случае чаще всего происходит субъективное торможение осознания из-за недостаточности ментальной «составляющей» субъективности. При этом осознание неадекватно оценивает обстановку, вернее: не успевает ее достаточно полно оценить. В результате чего эмоциональная сфера перегружается. Это уже конфликт связи. В третьем случае имеет место волевое воздействие на ментальные модусы со стороны субъекта с аффективным результатом. В этом случае сказывается проявление «парадокса свободы воли», когда субъект нарочито не хочет учитывать ментальные модели действий, а сам принимает, зачастую, несуразные решения «свободной воли» в виде развития конфликтов возмущенной связи.

Одним из коррелятов аффектации субъективности служит то обстоятельство, что наша «самость» подчиняется не только собственным закономерностям развития. Самость в общем порядке не связана с алгоритмами функционирования процессных «законов», их математической невычислимостью (Р. Пенроуз, 1989). Например, объективные отборы действуют изнутри субъекта, это вовсе не «внешние сверхчувственные процессы». Они действуют как Микрокосмы нулевого порядка, обуславливая самоорганизацию и связанные с ней неизбежные случайные возмущения коррекции связей, ведущие к аффектации. Большинство аффектов детерминируется не нашим «Я» или нашей самостью, а связкой «Я»-«Не-Я», которая и выражает пресловутую «самость». Всякая самость имеет в своей основе конфликт связи и его развитие по диалектическому сценарию.

Развитие конфликта происходит в виде процесса интеграции дифференциальных связей. Его развитие ускоряется или гасится в экспоненциальной зависимости существования обычного непрерывного процесса. Рассмотрим вопрос отличия аффектации при развития конфликта от воления. Они различаются лишь результатом случайной неучтенности. В идеальном случае субъект, учитывающий в ментальных моделях фактор случайности, лишен аффектации. Но для этого необходимо хотя бы приближенное знание диалектических смыслов существования и адекватное осознание обстановки во внешней среде обстоятельств, которые могут искажать рассматриваемую модель. Субъекту на все эти оценки «отводятся» доли секунды, поэтому это выглядит как недостижимый абсолют мгновенного конфликта связи.

Однако этот случай, зачастую, имеет место в случае воления, когда субъект пытается навязать свою волю. Это не всегда удается, и тогда результат такого воления трансформируется в процесс аффектации с последующей конфликтацией. Субъект оказывается не готовым к случившимся обстоятельствам. Такие воления могут служить первичной причиной эмоциональных срывов и аффектации, даже помимо действия случайных факторов. Вторичные эмоциональные переживания («память прошлого») обычно основаны на законченном осознании, поэтому не приводят к аффектации. Зато они могут приводить к сочувствию и состраданию – к этим качествам человечности в субъективности личности, которые тормозят развитие конфликта связи.

Выбор той или иной модели сиюминутного поведения неизбежно связан с возможностью аффектации как недооценки своих субъективных возможностей. Сам факт выбора определяет коррелят аффектации с конфликтом связи. Но процесс разумного выбора из континуума ментальных образов и модусов не связан с известным механизмом с двумя «составляющими»: «свободным импульсом, исходящим из нашей самости» и «внешними механизмами самодетерминации». Здесь необходимо отметить, что вывод об иррациональности обеих «составляющих» процесса выбора при аффектации лишен смысла, поскольку в этом случае главенствуют не механизмы самости или самодетерминации, а воздействие случайности как диалектической необходимости развития конфликтов связи.

Следует отметить, что развитие конфликта как необходимого выражение самости преувеличено исследователями. Тем не менее, оно действительно есть выражение самости, то есть, качества личности в количестве связей с миром через общество по линии биосоциального потока. Если мы ставим эмоции в зависимость от действий и считаем, что только последние определяют эмоции и аффекты, то мы впадаем в материалистическую зависимость. Лишенная этого недостатка теория Джемса-Ланге отождествляет эмоции и аффекты с чувственным, что, однако, не объясняет причин такой тождественности. А она кроется в диалектическом подходе к механизмам аффектации как глагольным модусам ментальности, неадекватно связанным с процессом осознания субъекта. Тогда эмоция тождественна чувствам только в процессе развития связки «Я»-«Не-Я». Тогда же становится понятным то сопряжение ментальных модусов с чувственными переживаниями – поскольку они существуют в единой целостности с неизбежными конфликтами связи.

Еще одним коррелятом аффектации субъективности можно считать аксиологический фактор ментальных несоответствий субъективности общечеловеческим ценностям. Этот коррелят теснейшим образом примыкает к нравственному аспекту актуализации субъективности, который так же задействован в диалектическом механизме балансировки равновесия «Я»-«Не-Я». Если субъект не находит в ментальных образах и модусах ничего более достойного для себя что касается его самости, чем непринятие общечеловеческих ценностей, он пускается во все тяжкие. В этом отношении многие несоматические болезни могут считаться результатом ценностной аффектации при развитии конфликтов связи..

Конфликт это отклонения по различным причинам от того, что должно быть, то есть, диалектической от связи с миром. Проблема предконфликта или кризиса возникает всякий раз, когда нарушается диалектическая целостность за счет неадекватного функционирования той или иной субъективности человека или общества. Конфликт это своего рода аффектация субъективностей. Его развитие следует рассматривать изнутри, от корневых причин. Тогда конфликт всегда развивается в лоне связи субъективного с объективным. Причем, конфликт это не столкновение интересов, а развитие связи, иначе происходят кризисные явления. Подобное мы наблюдаем в современных конфликтах и войнах, в новейшем глобальном кризисе идей, сил и направленностей человеческого сообщества. Автор даже смеет воскликнуть: " Стыдно ли мне за Россию? Стыдно за то, что ее унижают. За Россию должно быть стыдно тем, кто ее разграбил и это допустил. Стыдно перед кем? Перед собой, хотя это и не твои деяния".

Каждый конфликт это выражение самости. А в случае общества – выражение его установок относительно сообщества. Всякий конфликт вредит самоутверждению мира, поскольку самоутверждение, прежде всего, предусматривает утверждение не самого себя, а себя вне себя в мире. Развитие конфликта связи есть самовыражение в сосуществовании личности с миром. Парадокс конфликтации в том, что развитие конфликта происходит по законам неразвития, то есть, торможения существования в целом из-за его несвязанности мира и немира.

Конфликт это гипертрофированная форма существования мира, связанная с искажением общечеловеческих ценностей в субъективностях. Многие великие цивилизации нашли свою погибель в распрях. Иного не дано, считает диалектика мира – вечного мира быть не может, но относительный мир вполне годится для существования человеческого сообщества. Большие конфликты, катастрофы и войны одобряют очень немногие из числа душевнобольных. Маленькие конфликты – многие одобряют. То есть уравновешенность диалектическая от нуля до бесконечности заполняет континуум субъективности. Конфликтность связи может переходить в конфликт действия при неустранимости первичного конфликта. К сожалению подобное встречается в условиях бытийных разногласий достаточно часто.

Первичный конфликт развивается как феноноумен, как выражение направленности связи. Развитие любого конфликта происходит через субъективные вырождения процесса мира и созидания. Вопросы зарождения первичного конфликта между собой тесно связаны с процессами самопознания и самообразования. Они углубляются в случае низкого уровня притязания. Самопознание неотделимо от самоорганизации и самообразования как частного ее вида в обществе. Человек часто мелочится. когда испытывает бремя выбора. Тогда он меняет время выбора на время испытания. Испытания конфликтом. Так было в все века, но так не должно было быть. Недаром на сентецию в виде: " Друг моего врага – мой враг" можно уверенно и гордо ответить: " Лучше не иметь врагов".

4.9. Конвенция развития

Конвенционализм развития конфликта в бытийных случаях обычно не проявляет себя. Вернее, он остается незамеченным по причине его обыкновения как стереотипа, сопровождения конфликтов отношения. Здесь мы будем говорить в основном о конфликтах связи – как наиболее общих случаях конфликтации в лице аффектации процесса нашего существования в ходе процесса мира и созидания. Следует сразу отметить, что конфликт связи принципиально неразрешим. Такое не в в пример полным или неполным конфликтам отношений или действий, идущим по типовой схеме: предконфликт – разгорание – пик конфликта – понимание – разрешение конфликта.

Очевидно, что такие недиалектические конфликты всегда разрешаются конвенциальным путем, если не учитывать их последействия. В случае конфликта связи конвенциальное вмешательство лишь способствует его обострению и разрешению. В этом отношении конфликт связи можно характеризовать как истинный конфликт, поскольку он лежит в основе всех других конфликтов. К тому же конвенция никогда не достигает истины, хотя может несколько способствовать приближению к ней, как процесс. Конвенция закосневает процесс связи и мира, поэтому обычно служит тормозом в разрешении глубинных конфликтов, В том числе конфликтов глубинной и внешней связи. Подобным образом может выглядеть конфликт между внешней и внутренней самоорганизациями, который уводит в сторону от истины процесс мира. Хотя его не должно быть в принципе, поскольку внутренняя самоорганизация должна корректировать действия по соблюдению истины.

При этом реальность такова, что ввиду недостижимости истинного, различного типа конвенции парадоксальным "сапом"способствуют развитию конфликта. Подобно этому выглядят конфликты с внешней конвенцией, которые часто имеют место быть в международных делах. Конфликт связи это диалектический конфликт, обусловленный необходимостью существования. Такой конфликт развивается под действием внешней самоорганизации. Или с участием небезызвестной философской точки как процесса связи субъективного с объективным. Такие конфликты можно не разрешить, а лишь минимизировать приближением к равновесию целостности, то есть приближением к истине. Запущенные конфликты связи зачастую приводят к катастрофическому финалу.

Механизм становления и развития таких запущенных конфликтов обязательно включает в себя конвенциальное, но сильное воздействие. Диалектика мира причисляет такие конфликты к основным тормозным объектам процесса мира. По сути все крупные конфликты Вселенной и человеческой цивилизации развивались из процессов связи. Ускорение материализации один из рычагов уравновешивания направленного равновесия материализации. Поэтому всякое приближение к пути самоорганизации должно нести благо для сообщества и процесса мира. Конфликты связи отличаются от конфликтов отношений и действий своей разнокачественностью. Если конфликты отношений и действий можно охарактеризовать схемой: материальное-материальное, то конфликты связи имеют целостность в виде материальное-нематериальное.

Конфликты отношений не являются продуктивными в своей основе, они всегда негативно влияют на процесс мира своими неказистыми, аффективными действиями. Они вторичные по своей этиологии. Однако они входят в целостность с конфликтами связи, которые обуславливают развитие, но не развитие самих конфликтов. Конвенционализм широко используется в науке, чтобы ближе подойти к истине, однако поговорка "один ум хорошо, а два лучше" далеко не всегда оправдывается. Тем более что развитие и зарождение конфликта имеют более глубокие корни, которые лежат в необходимости существования. Необходимо отметить, что конфликты отношения не являются самостоятельными процессами, поскольку они могут осуществляться только через связь. То есть, это составные процессы типа: материальное – связь – материальное. Обычно роль конфликтов связи играет процесс мира. А разрешение конфликтов отношений конвенцией есть компромисс с процессом мира, а не с акторами конвента.

Конвенции развития это заведомый конфликт связи с миром. Нас может интересовать вопрос, неизбежен ли он и есть ли в таком случае альтернативы ему. Дело в том, что истина как процесс связи недостижима, это "вещь в себе". Однако вполне возможно субъективное приближение к ней. К сожалению, конвенционализм, зачастую, из-за разногласий мнений не способствует выработке лучшего решения относительно истины. Тем более что конфликт это выражение направленности связи, а само развитие конфликта происходит по пути перехода конфликта связи к конвенционно установленным действиям.

Конвенция развития это суррогат самого развития в виде неадекватных аффектированных выражений действиями его материализованных структур. Диалектика мира полагает, что конфликт связи как источник аффектации в кругу людей развивается путем обязательной редукции притязаний с обеих сторон. Конфликт урезонивается "притиркой" субъективностей, в том числе социальных. Компромисс – искусство политики и отношений – должен быть разумным. Где он? Особенно в условиях новейшего глобального кризиса. Налицо искажение диалектических связок. Отчасти они объективны, отчасти субъективны, но не во благо целостности мира. При этом сама конвенция развития, предполагает, как не странно, даже не компромисс, а привычное навязывание субъективно направленных действий.

Диалектика конвенции по праву достойного выражения утверждает, что всякая суперпозиция, как правило, сопряженных частностями мнений, не решает проблемы процесссного развития мира. Она не решает даже проблемы приближения к миру в ходе сосуществования к ней. Причина одна: существенное несовпадение интересов и мотивов, когда желаемое что должно быть расходиться с возможностями, установленные конвенционально. Конфликт действия обычно становится в конфликте связи как объективная аффектация субъективной конвенции.

Развитие само по себе не может существовать, тем более в качестве конвенции. Развитие конвенции тем более – оно, до примитива закосневшее субъективным нарративом, приобрело омертвевший, остановленный характер. Конвенция это конфликтное выражение развития сущего в субъективистских целях мышления, что связано с ненаправленностью самой информации, которой придают огласку. Информация должна направлять, она это делает в случае блочного усвоения, когда развитие вырисовывается не как конвенция разброда мнений типа метода проб и ошибок, а как актуализация целостности внешней и внутренней самоорганизации.

Диалектика конвенции утверждает конфликт связи как следствие действия объективных отборов, физического и структурного. Которые развиваются в виде внешней самоорганизации и не подлежат даже строгой конвенции. Однако конвенция лишь затушевывает конфликт связи, смысл можно и нужно находить в процессе поиска, а развитие подразумевает сосуществование в таком поиске. Тогда конвенция приобретает характер непрерывного поиска, а попытка оборвать его в нужном ресурсе бывает как правило, проблематична, что приводит к новым, еще более выраженным конфликтам. Метод проб и ошибок в виде конвенции принципиально ущербен свои консерватизмом, когда сами мнения сторон неполифоничны, а имеют различные взгляды на сам объект конвенции.

Конвенция развития предусматривает противоречия, которые оказываются неприемлемыми для диалектики мира. Лучший вариант, который оказывается менее аффективен и конфликтен по отношению к развитию процесса мира: поиск истины в ее развитии. Но не фиксированный разброд мнений. Конфликт как аффектация связи субъективного с объективным подразумевает широкое сосуществование и развитие. Например, у каждого человека или общества имеется бесконечное множество вариантов существования. Поэтому вероятность совпадения интересов нулевая, если не прикладывать к этому осознательные действия. Тогда развиваются кризисы и серьезные конфликты. Иначе осознательные действия ведут человека и цивилизацию к миру.

Конвенция обычно не учитывает, что конфликт развивается как процесс сосуществования при усвоении общечеловеческих ценностей в случае личностей. Однакоо он одновременно связан с их диалектизацией. Тогда разве можно считать справедливым утверждение: "никогда не узнаешь, где найдешь, а где потеряешь"? Иначе и искать не нужно, ведь все равно потеряешь. Конфликтность духа вообще не подлежит конвенции, поскольку тайна человека в нем самом. Она открывается не в ходе конфликтов с окружением, а в связи с ним. Наш мир не открыт уже потому, что эта связь не раскрывается, оставаясь непонятной для мироздания и тем более для конвенционализма развития. Это следствие непринятия диалектических канонов существования. В реальности мир – открытая система феноноуменов.

Конфликт связи как не подлежащий конвенции субъект мира может выступать в качестве аффектации самой личности. Но он всегда носит характер некоторой вспышки в ответ на направленность общечеловеческих ценности при их усвоении. Поэтому конфликт обычно возникает не по причине противоречия сторон, а из-за дефектности связи – существенного отклонения от того, что должно быть. Однако сам конфликт связи отличается от аналогичного конфликта действия, который, как правило, локален и эфемерен, а потому легко подлежит конвенционному утверждению.

Конвенции трудно осознать, что процесс развития как конфликт связи не может не развиваться. Например, развитие конфликта в биосоциальном потоке определяется недиалектической схемой логистики типа "да – нет" и подлежит конвенции. Хотя в реалиях он диалектичен и развивается непрерывно в виде "зигзага развития" субъективного в целостности с объективным, когда взаимодействие сил и направленностей не понимаются друг другом.

В этом смысле конвенция значительно редуцирует диалектические процессы развития и часто приводят к конфликтам действия, перерастающих в кризисы и войны. Например, глобалисты новейшего времени провоцируют идеями мирового господства конвенции мира в человеческом сообществе. Однако разве это не редукция и деградация разума, которые вряд ли могут оцениваться позитивно мнением большинства людей и государств. Тем более что они объективно более конфликтны, чем конвенционально справедливы. Конвенция обычно уводит от сущности развития мира и его исторической преемственности. Если "история ничему не учит", тогда конвенция дает лишь дополнительную аффектацию умов и конфликты, которые мы наблюдаем всю историю человеческой цивилизации.

Конвенция развития не учитывает тот факт, что конфликт связи это процесс направленности на мир и созидание, на то, что должно быть. Однако это "что должно быть" искажается отклонениями его траектории в виде вырождения субъективными действиями. В том числе вмешательством конвенционного согласия, которое в действительности является несогласием по отношению к миру. Например, чем отличается связь от отношений, в том числе социальных или производственных, социетальных или других? Тем, что связь ведет к диалектике мира, а отношения конвенции – к противоречиям и конфликтам. Поэтому социальные конвенциальные отношения – виновник кризисов и войн. Хотя социальная связь, хотя бы в виде конфликтов связи, должна быть источником мира. Должно быть диалектическое равновесие в умах и действиях. В конвенциальных социальных отношениях кроются слабости социетальных структур и отсутствие у сообщества субъективности.

Возникает вопрос сакрального окраса: "Разве у цивилизации и человечества есть выход лучше, чем использование методов конвенционализма, в деле устранения засилья в новейших условиях развития международного сообщества терроризма, кризисов и войн?" Конечно, есть. Это диалектический дискурс неконвенционального качества, хотя бы в виде отказа от метода проб и ошибок. Это использование виртуального конфликта связи парадоксальным способом – переноса его реальной бесконфликтности в плоскости диалектики конфликта, в объем диалектики мира с ее целостной связью сообщества с миром.

Тогда нужно видеть разумные пути выхода, исходящие из путей входа в него. То есть, осознавать смысл жизни в его поиске – в самопознании и самосозидании совместно с миром. А так же с переносом новых веяний и идей вверх по вертикали власти – к социуму и социетальным структурам, обязывая их стремиться к миру и созиданию. Так что дело за разумом, а не за конвенцией развития с его совершенно незаконным косметическим "ремонтом" мироустройства. Конфликт связи не следует выводить за рамки актуализации в бытие, оставляя его за горизонтами связи с миром.

4.10. Философия конфликта

Философия конфликта это далеко не только сама конфликтология, которая до сих пор не пытается разобраться в причинах противоречий. Это прежде всего связь конфликта с принципиальным существованием в онтологическом и гносеологическом плане. Кроме того это аксиологические и праксиологические приоритеты конфликтации, которые обычно стыдливо опускаются при рассмотрении современных проблем войны и мира. Это футуристические перспективы цивилизации и, конечно. это вопросы происхождения таких течений, как фашизм, терроризм или трансгуманизм глобалистского уклона. А также это пути выхода из этих уродливо разросшихся рукотворных конфликтов.

Если под конфликтом понимать лишь борьбу или субъективные стычки сторон и мнений, тогда стоит ли говорить о мире и необходимости связи с ним. Тогда это просто неразумно не понимается, хотя эта связь смысловая и стоит жизни всей человеческой цивилизации. Выходит. что классическая конфликтология лишена жизни, мира и созидания – она уводит цивилизацию в никуда, бросая в пучину кризисов и войн. Конфликт вообще в большой степени можно относить к управляющим функциям информации, нежели к бессмысленной борьбе противоречий, которая до сих пор главенствует в философии конфликта.

Диалектика конфликта и согласия считает, что до сих пор бытует в немире человечества убеждения, что мир нас не берет только потому, что "в споре рождается истина". Да не в споре она рождается, а в мире. Тогда как в споре или конфликте может рождаться лишь глупость. Потому мир планету не берет, что до сих пор противоречия и конфликты в умах людей стали краеугольными камнями бытия. Бытия неразумного, а потому достойного конфликтов.

Философия начинается там, где появляется сомнение. Сомнение само по себе уже есть конфликт с собой, а значит, с процессом мира. Диалектика мира вполне справедливо причисляет конфликт-имярек к феноноуменальному действу. То есть к целостности материального с нематериальным, субъективным действием с объективными тенденциями, силами и их направленностью. Они связаны между собой в общем прагматическом и даже конформистском случае так называемой "философский точкой". Тогда диалектика конфликта и согласия определяет реальные пути отхода от конформизма путем созидания в мире и согласии с их объективными прорывами.

Действительно, конфликт, помимо определенных материальных действий, обязательно связан с некоторой нематериальной направленностью. Если не на мир в случае этапа разрешения конфликта, то на конфронтацию и обострение, если мир не берет участников или акторов стычки. Самое удивительное происходит при межгосударственных разногласиях, где государства обычно действуют от имени общества. хотя таковыми, отнюдь, не являются. Тогда общество в лице простых граждан далеко не всегда воспринимает эти конфликты адекватно, исходя из собственной внутренней самоорганизации, которая главным образом должна быть уравновешена с внешней самоорганизацией. Но она далеко не фактом далеко не уравновешена с социальной субъективностью, от лица которой выступают сами конфликты государства.

Получается диалектический парадокс, когда такая подмена остается незамеченной и кажется вполне естественной, а потому развитие конфликта продолжается. В этом случае становится другое, а именно – противоконфликт между личностной и социальной субъективностями. Так становится замкнутый герменевтический круг: конфликт в конфликте, который диалектика мира обозначает звучно как "конфликт в квадрате". Современные теории и концепции конфликта оказывается принципиально несовместимы с диалектикой мира. Поскольку они, как правило, трактуются. исходя из психологических установок и индивидуальных принципов несамости, мало имеющих философских обобщений. Хотя основа всякого конфликта кроется именно во всеобщей базе, которую следовало бы называть философским стержнем.

Существующие теории конфликта не обладают таким стержнем за очень малым исключением. Более того, они обычно исходят из принципа соотносительности, а не диалектической связи мира и немира, чем уже многие годы страдают дуалистические и монистические течения мыли. Хотя всякий конфликт это, прежде всего., связь, которую стараются не замечать и даже противопоставлять. Концепция противополагания со времен Г. Гегеля до сих пор ставится во главу угла всей философской "машины" конфликтологии. Однако, необходимо видеть, что всякая противоположность проявляется лишь на фоне субъективного ракурса и не может потому считаться истиной от первого лица без признания целостности бытия в сосуществовании с сами процессом существования как миром…

На сегодняшний день учеными создано несколько теорий конфликта, которые во многом перекликаются друг с другом в главном, но разняться в рассмотрении деталей. Конфликты изучались людьми с давних времен. Уже Зенон в своих апориях представлял некие противоречия диалектического толка, которые трактовались по разному, но не понимались. Известные антиномии И. Канта направлялись не против разума, а в качестве необходимого дополнения системы диалектического подхода. Знания и мнения о нем тождественные в развитии Сократа заключали вопрос, если ли конфликт вообще. Но знание не мысль, а ее утверждение. Самодвижение Г. Гегеля – априорно и недиалектично, хотя сам он считается отцом классической диалектики.

Наконец, более поздние "Конструктивные функции конфликта" Г. Зиммеля с их неизбежностью в обществе ставит массу вопросов об их этиологии и отношении к должному. Тем более что конфликт это не "решение дуализма", а его диалектизация. По Зиммелю история подчинена судьбе, а сами конфликты априорны, в том числе социальные. Известно. что "идеалы" Платона заведомо конфликтны, абсолютны и изначально противоречивы. "Материя и форма" Аристотеля уже есть конфликт. Более того, Г. Зиммель и Т. Парсонс основали так называемый "структурный функционализм", где социальные действия рассматривались как самоорганизующаася система.

По Г. Зиммелю "конфликт обладает социальными функциями", это, якобы, некоторый "защитный клапан" для человечества. Согласно функциональной теории конфликты неизбежны, а их причины в самой природе человека, в априорных инстинктах борьбы. Теория Зиммеля-Козера утверждает, что конфликт, якобы ведет к "интеграции общества". Здесь сразу возникает вопрос: "Откуда тогда берутся кризисы и войны?" Оказывается, противоречие возникает само собой? Диалектика конфликта и согласия не может считать это корректным по отношению к сосуществованию сообщества с миром.

Более ранняя так называемая "диалектическая теория конфликта" К. Маркса была представлена историческим материализмом. Она вряд ли является диалектической, поскольку основана на пресловутой классовой борьбе и антагонистических противоречиях, которые не могут вписываться в диалектическую целостность. Причины образования классов и антагонизмов остаются за бортом истории из-за их априорности. В условиях глобального кризиса эта теория вряд ли актуальна. Тем более, что она противопоставляет сообщество с процессом мира и созидания.

Из короткого исторического экскурса видно, что все это лишь различные способы выражения бесконфликтности конфликта связи. Который сам человек выводит на простор конфликта действия с его агрессией и "борьбой". Последняя, тем не менее, до сих пор принимается за конструктив в деле создания созидательной сферы человечества. Структурный функционализм должен иметь движущие силы и причинность. Из теорий конфликта, к сожалению, их не видно. Конфликты возникают безликим монстром, который, вроде бы, даже полезен обществу. Деструктивный функционализм конфликта, якобы, мало существенный. Хотя он не движет цивилизацию к миру и согласию в созидательной деятельности.

Движущие силы конфликта – это процесс мира и созидания на базе и в матрице самоорганизации. Причины конфликтов кроются в субъективизме и далеко не всегда несут позитивную нагрузку на человека и общество. Конструктивную функцию конфликта можно принять за прототип конфликта связи. Деструктивную функцию – за конфликт действия. Но между ними должна быть диалектическая связь, они должны сосуществовать в целостности бытия и мира. При этом конфликт связи выражает процесс мира и созидания, а конфликт действия – торможение и отторжения человека и общества от них.

Философия конфликта понимает согласие как толерантность, хотя сам конфликт вовсе не служит толерантности, а скорее, является выражением самости. В этом отношении антропология К. Маркса имеет существенные изъяны. Бессознательное как первейший признак зооморфизма был подчинен сознательному в ходе становления социальности еще полмиллиона лет тому назад. Если оно в сегодняшние дни выползает на свет божий – то значит, человек опускается до уровня животного, а сообщество падает в пучину. Более того, бессознательное вряд ли может служить источником конфликта (по З. Фрейду) уже потому. что оно направлено связью и не может выйти за пределы конфликта связи с ее бесконфликтностью.

Философия конфликта утверждает социальный конфликт не как неисполнение требований социальности, а наоборот – как конфликтную социальность из-за ее несвязанности с миром. Тогда можно и нужно говорить об управление конфликтами в обществе и мировом сообществе. Но тогда функции социальных конфликтов станут бессмысленными из-за их неприспособленности к реальным условиям бытия и связи его с миром и созиданием. Тогда толерантность и конфликт должны будут вступать в сосуществование диалектического толка и служить основой нового мироустройства.

Диалектика мира утверждает, что современная конфликтология старательно обходит вопрос о причинах возникновения и становления противоречий. Хотя их этиология диалектически вполне понятна: они есть лишь субъективное выражение материалистического толка. Тогда как реально они должны рассматриваться относительно "оживления" бесконфликтных конфликтов связи из-за искажения целостности бытия с процессом мира. Говоря о социальных конфликтах и борьбе классов, следует отметить парадоксальность отчуждений от продукта труда по Марксу, которые, якобы, заведомо априорны. Социальные противоречия, есть ли они вообще? По крайней мере, они рукотворны и неразумны, так же, как их "старшие братья" – кризисы и войны.

В последнее время конфликтология стала модным течением мысли. Однако философия конфликта не может располагаться в стороне от философии мира и созидания от самого процесса мира. Более того, это сама философия мира в ее сосуществовании с бытием. Они тождественны в главном – в развитии, поскольку конфликт связи есть выражение связи конфликта во всеобщность мироздания. Тогда можно было бы вести речь о бесконфликтном обществе. К тому же внешние и внутренние конфликты – эта социализация через субъективность – должны так же находиться в диалектической связи и представлять единость. Даже если конфликт есть важный фактор социализации, то о каком конфликте можно здесь вести речь при современном глобальном кризисе? Понятно, что агрессия не может быть основой конфликта (по К. Лоренцу), поскольку она не может существовать сама по себе и требует диалектической связи. При этом инакомыслие это вовсе не угроза целостности государства, которое чаще само угрожает людям (по Т. Гоббсу).

Подлинный конфликт – это конфликт творческий, который зарождается и становится внутри творца и "съедает" его самого по его же воле. Однако тогда всякая трансформация конфликта, а тем более манипулирования им под видом неподлинного конфликта бессмысленна. Конфликты действия призваны конвергироваться в философскую точку при разумном подходе к ним. Так же, как конфликты связи – дивергироваться в то созидательное и мирное, что должно быть. При этом толерантность и мультикультуризм оказываются одного поля ягоды и не могут быть отделены друг от друга в их диалектической связке. Но это не означает, что нужно терпеть новейший глобальный кризис – мультикультура должна быть образованной, а не богемной и упаднической интеллигенцией.

Вряд ли тогда есть необходимость рассматривать виды агрессии как социальную базу кризисов. Поскольку вся агрессия рукотворна и идет против мира и созидания в угоду некоторых узких группировок. Понимание конфликта, исходя из философии культуры, вообще не может принимать агрессию в свои ряды. Кроме того, сама культура и нравственный ее фундамент не может принимать идеи Э. Фромма с его "Анатомией человеческой деструктивности", имея в виду пресловутую биофилию или некрофилию.

Тогда конфликт как некое условие функционирования общества по мнению Р. Дорендорфа терпит крах, поскольку оно уже опровергнуто одиозными идеями глобалистов. При этом можно вдаваться в великие рассуждения о тоталитаризме "глубинной власти" и этапах развития конфликта на пути к нему, говорить о "глубинной власти", которая вряд ли находит смысл в агрессии. А вот воспитание конформизма начетничеством и идеологией без самообразования как смысла жизни вряд ли перспективно даже при условии неизбежности протестного движения, согласно идеям Г. Маркузе.

Вообще, отчуждение духа по Г. Гегелю происходит произвольно и безначально как некоторая направленность, которая реализуется "сверху". Под этим нужно понимать влияние процесса мира и необходимость диалектической связи с ним. Тогда не деструктивность станет основой конфликта. согласно концепции Э. Фромма, а созидание развития мира в виде конфликта связи. Теория социального характера в его концепции чувственного влечения к агрессии есть все тот же априоризм. Причем непонятного и непринятого пошиба сродни "вещи в себе" И. Канта. Понятно, что сознательное не может не давит на бессознательное, но это вовсе не противоречия, а признак диалектического сосуществования человеческой цивилизации в процессе мира и согласия.

Показательным примером разброда современной социологической мысли может служить сопоставление доктрины М. Хоркхаймера о подлинном и неподлинном конфликтах – и учения о "взаимодействии социальных групп" Л. Козера. Первый из них, опираясь на марксистскую теорию, говорит о "безмятежном согласии между всевластием и бессилием". По мнению М. Хоркхаймера такие противоречия существовали всегда и существуют в данный момент истории. При этом стремление индивида к самости вступает в противоречие с требованиями общества. Общество в лице правительства и государства стремится сохранить собственную власть, доводя ее до неограниченной.

Здесь возникает подлинный протест творческого плана, вплоть до революций и войн. Однако разве не сами люди создали такую систему власти, которая теперь "давит" их самих? Отсюда следует безысходность и апокалиптические нотки с революционным уклоном. Разве это диалектично? Понятно, что кризисы становятся, когда конфликт действия вырывается субъективными стараниями неразумного характера из диалектической целостности с конфликтом связи. Однако этого нет в доктрине М. Хоркхаймера.

С другой стороны Л. Козер, исходя из "взаимодействия социальных групп", выдвигает постулат о возможности стабилизации общества с интегрирующими функциями конфликта. Насколько это реалистично с позиций диалектики мира? Сосуществование конфликтов связи с конфликтами действия свидетельствует о том, что конфликт связи всегда объективный стабилизирующий фактор по отношению к обществу и не только. Тогда как конфликт действия – субъективный дестабилизирующий элемент общественных связей. Между ними должно быть диалектическое равновесие в направлении мира и созидания.

Таким образом социологические теории конфликта до сих пор не могут обрести единогласия. Диалектика мира утверждает как причины конфликтов, так и их взаимосвязь во всех проявлениях. Кроме этого существует безусловная возможность урегулирования конфликтов, кризисов и войн, которые есть субъективистские искажения и даже целеположные извращения целостности человеческого сообщества с процессом мира и созидания. Тем более, что конфликты связи заведомо направляют человека и общество в русло того, что должно быть – созидания в согласии с миром. Так что конфликтам действия необходимо быть достаточно разумным, чтобы не отходить от должного далеко.

Диалектика конфликта и согласия предлагает путь к миру и созиданию, по которому должно идти человеку и обществу. Они обчзаны осознать вехи того, что должно быть и находить: как к нему добраться без значительных отклонений от истины. Конфликт призван указывать на согласие, нужно только его находить. Страшны не конфликты или кризисы, а неразумие, которое их допускает.

5. Превраты диалектики субъективности

5.1. Диалектика субъективности

Диалектика субъективности основана на аксиоматической установке необходимости связи между объективной направленностью и субъективным действием, то есть: между силой и ее вектором действия. Понятно, что именно эта связь свойственна процессу мира и созидания. Она направлена на материализацию, преследующую преобладание структурирование сущего – этого симбиоза материальной и нематериальной Вселенной. Если грубо представить субъективность как некий неустанный трансформатор сил и направленностей со стопроцентным коэффициентом полезного действия, тогда можно заметить его всеобщий философский характер.

Такие трансформаторы слишком уж широко распространены вокруг нас, начиная с микромира и кончая громадными просторами Вселенной. То есть, субъективность по диалектической логике должна распространяться на все существующее и отражать созидание процесса мира. Именно созидание предоставляет возможность всему материальному существовать. Диалектика мира при этом смело подчеркивает, что на свете имеется целая троица субъективностей по рангу и субъективной ранжировке: материальное – процесс связи –нематериальное. Или в более простом виде: личностная субъективность – социальная субъективность – природная субъективность.

Все эти субъективности неизменно связаны в диалектическую целостность и представляют собой сквозной процесс существования или мира. Да, между ними существует диалектическое равновесие. Причем, всякое даже малейшее нарушение такого равновесия вызывает искажение глобализма и процесса мира. Хорошо, если такие искажения не несут дальнейшее развитие конфликта, что обычно имеет место в случае неосознанных искажений природной или социальной субъективностей. Но если эти искажения несут печать осознанной личностной субъективности – тогда можно ожидать крупных столкновений и противоборства. Вплоть до кризисов и войн, что мы имеем в реальности в ходе развития процесс мира в сосуществовании с человеческим сообществом и его цивилизацией. Таковы причуды субъективностей.

Очевидно, что уравновешивание стремлений такой троицы дело далеко не простое, тем более что они действуют (условно) на различных качественных объектах существования. Диалектика мира соглашается со справедливым общепринятым понятием связи как "исходном начале в человеке, то, что лежит в основе его бытия". Но она во-первых – расширяет содержание этого термина до масштабов сущего. Во-вторых, разделяет и единит человеческую сущность с природой и обществом. В-третьих, считает, что "исходное начало" , как и всякое начало есть материалистический субъективизм. Потому она оживляет это начало в неначало и связывает их в целостность мира.

Тогда сама связь касается не только онтологического бытия, но и гносеологического мышления, которых связывает аксиология существования. Значит, субъективность это "выражение представления человека", то есть, его действия, навеянные представлениями и рефлексиями. Это есть диалектическая субъективность личности. При этом вряд ли справедливо отделение субъективного от объективного, поскольку сама субъективность призвана объединять их в диалектическую целостность. Необходимо отметить, что диалектическая субъективность это диалектика процесса мира и созидания. Поскольку выражает стремление сущего к структурированию, а не к деструкции, к жизни. а не к умиранию, как считают некоторые "специалисты". Если субъективное может быть отнесено лишь к субъекту, то субъективность это целостность субъекта в сосуществовании с объектом, связанным с процессом мира.

Большинство существующих концепций субъективно отображает субъективность как выражение отраженного, то есть действие от нематериального в ходе неизбежной его материализации. К тому же они не рассматривают сам механизм существования диалектической субъективности как феноноумена, как основного рычага развития человеческой цивилизации в процессе мира. Так что субъективное и субъективность – это качественно разные образования, это первая превратность субъективности, созданная превратным пониманием диалектики процесса мира.

Диалектика выражает субъективность, как первейшую характеристику субъекта («феноноумена»). Она должна включать в себя не только «сферу субъективного» в виде мышления, ментальности, рефлексии, «сознания» и тому подобному А также «сферу объективного». Хотя бы в виде объективных отборов, тенденций и направлений развития, самоорганизации со своими предикатами, представленных общечеловеческих ценностей и чисто физико-физиологических (телесных) качеств субъекта. То есть самость субъекта – то, чем он отличается от других и сосуществует в материальном мире. С другой стороны, сам материальный мир целесообразно рассматривать как объект с соответствующей объективностью в виде причин и принципов развития самого объекта.

Строение «сферы субъективного» теснейшим образом связано с проблемой структурирования сознания. При этом становится актуальным вопрос о наличии структуры субъективности вообще. Если признавать, как это делают материалисты, что сознание имеет материальную природу, тогда структура субъективного будет определяться теми «застывшими» проявлениями, которые давно уже бытуют в учебниках по психологии или философии. Это чувственные образы от действия «рефлекторной дуги» Сеченова и все остальное: внечувственное, но, тем не менее, материального толка.

Если признавать субъективность как нечто нематериальное, как это делают идеалисты или сторонники соотнесения типа «Материя и субъективность», тогда понятно, что это непрерывность, у которой нет ни временного фактора, ни структуры. А сама субъективность имеет априорный или трансцентдентный характер. Дуалистические подходы к субъективности не отвечают на вопрос структуры однозначно, поэтому в отношении таких концепций непонятно: что где и откуда взялось, и как оно сосуществует с миром.

Диалектические каноны субъективности полагают связь материального и нематериального, прерывного и непрерывного. В этом отношении можно лишь весьма условно говорить о структуре субъективности. Поскольку сама структуризация находится в процессе постоянного развития и изменения. Целесообразно вычленять из общего понятия два «полюса», находящихся в диалектической связке: динамические структуры и статические образы. Первые из них представляют собой подвижные атомные, молекулярные, конгломератные структуры, которые находятся в непрерывном обновлении и развитии за счет непрерывной же материализации идеальных тенденций и направлений. Это процессы: осмысления, рефлексии, представления, страха и тому подобное.

Вторые – статические образы – структуры фиксированные, материальные: результат сенсорного воздействия. А также результат страха –нервные неконтролируемые движения, напряженность. Может быть результат представления или воления с обязательным поступком, пусть микроскопическим. Результат ментальных образов, например, в виде желания с соответствующим материальным фоном непременно оторван от процесса мира и созидания. Это ли не причуды диалектики субъективности?

По механизму действия структурирование имеет сквозной диалектический вид, отходящий от целостности существования самого субъекта. Если идеальное непрерывное находится в направленном равновесии с некоей дискретностью, то оно, пусть где-то, но обязательно материализуется. Даже с учетом возможных виртуальных полуматериа-лизованных образований, которые в конечном счете становятся участниками сквозных процессов материализации-дематериализации. Необходимо добавить, что на субъект изначально действуют нематериальные факторы. Например, поток биосоциальной связи –представленная социумом информация, которую нужно осознавать, усваивать или нет, но обязательно отвечать действием в виде материального структурного элемента – поступка.

Кроме этого на субъект действуют незримые связи объективных отборов, в том числе социальных, помимо физического (развития) и физиологического (адаптивного). Эти отборы призывают участвовать в сотворчестве существования. Они задают определенную направленность развития, которую по своему усмотрению, с учетом своей «самости» осуществляет сам субъект. На субъект постоянно действуют и материальные чувственные связи. Сенсоры мозга непрерывно получают и рассылают сигналы, как для материализации (поступков), так и для ответа на запросы нематериального процесса мира через осознание и рефлексию.

Отличие представленного от чувственного в диалектической концепции субъективного не имеет смысла, поскольку они «работают» в одной сквозной связке типа: процесс-явление. При этом одни структуры непрерывно трансформируются в другие. Это означает, что структуры субъективности как таковой в строгом философском значение быть не может без связи с миром. Поскольку имеется континуум мельчайших структур, уходящих в бесконечность по количеству. Этим они отходят от материальных канонов и приближаются к динамическим структурам, которые, собственно, и являют континуум структурирования целостности..

Диалектика мира утверждает действие субъективностей во всем сущем в виде конформной системы сил и направленностей в каждой точке пространства и времени. Однако в последнее время стал особенно заметным парадокс "вырождения субъективности" в человеческом сообществе. Речь идет о осознанном искажении базовых фундаментальных функционалов личностной и социальной субъективностей, которые стали приобретать черты определенной аффективности относительно мира и бытия. При этом общечеловеческие ценности начали искажаться, особенно со стороны социальной субъективности вместе с присчдами субъективностей.

Например, "Теория социального действия" Т. Парсонса предусматривает распределение ролей от общества. Но в этом случае сами роли вязнут в личной субъективности, поскольку не обязательно усваиваются и являются общечеловеческими ценностями. Недоусвоение или неадекватное усвоение ценностных установок со стороны процесса мира и созидания приводит к заведомо искаженным общечеловеческих ценностей, которые подаются по биосоциальному потоку личностям и входят в личностные субъективности в заведомо извращенном виде. В ответ личностные субъективности принимают меры защиты, в результате которых проявляются элементы антирефлексий или неадекватная внутренняя самоорганизация мешающая согласию и созиданию в мире.

Такое вырождение субъективностей нарушает диалектические связи. Поскольку диалектика субъективности предполагает наличие механизмов сквозного прохождения идеального сигнала через субъективность с обязательным действием материального новоявленного субстрата, вырождение затрагивает материальную сферу. Это в свою очередь подрывает веру личности в общественные структуры и государство, в сообщество и мир.. Личность начинает уходить в себя. Однако верховенство обрядоверий в жизни человека связано больше не с неотвратимыми силами природы или сообщества. сколько с их необратимостью становления процесса мира. Поэтому вырождение субъективности не может происходить постоянно: встречаясь с направленностью процесса мира, она вынуждена уравовешивать свои связи с социальной субъективность. гася тем самым конфликт личности с обществом.

Диалектика субъективности предполагает диалектическую связь между троицей субъективностей сущего, в том числе личностной субъективностью человека в созидании мира. Понятно, что человек это не то, что он есть, и не то, что он о себе думает, и даже не то, что он думает, а то, что думает и творит. Поэтому крайне необходимо учитывать влияние объективного на субъективистские действия со стороны агрессивных сторон бытия. Которые пытаются раскачать равновесие между объективным и субъективным в субъективностях личности и общества и привести тем самым цивилизацию к катастрофе. Недаром новейший глобальный кризис продолжает наступать на человечество. Значит. были тому веские причины, которые мир и сообщество вовремя не успели заметить и предотвратить.

Диалектика субъективности не может рассматривать мир как нечто внешнее по отношению к человеку и обществу, поскольку процесс мира и созидания внутри нас самих. Он заложен необходимостью существования. Ускорение грегарного отбора равносильно урезанию субъективистских наклонностей. Это должно служить уравновешенности диалектического мироздания в планетарном масштабе. Но такое ускорение должно быть прежде всего осознанно самими личностями и обществом. Хотя бы в виде новых достойных и адекватных ценностей, которые предстоит еще выработать социумам, а личностям усвоить их. Цель одна: прерывать ту полосу вырождения в причуды субъективностей, которые приводят человечество к краю погибели.

Диалектика субъективности рассматривает субъективность как прообраз черной дыры точечного качества, в котором через связующее в виде философской точки проходят информационные потоки, ведущие к оптимальному устройству мироздания. Процесс мира это не "вещь в себе". Таковой ее может сделать субъективный взгляд, отрывающий вещь от невещи. Непостижимость парадокса мира в его необходимости постижения как диалектической сущности. как феноноумена. Эта сущность заложена сущим в субъективностях, которые проецируют мир в бытие и ведут его к новому созиданию.

Диалектика субъективности предполагает существование механизма рефлексии в каждой субъективности, чтобы обеспечивать идеальные модели поступков максимально приближенными к истине. Значит, субъективностям предстоит решать. куда человечеству идти дальше. а не идеям и веяниям оторванных от сообщества групп финансовых воротил. Которые под благими намерениями пытаются одурманить в первую очередь социальную субъективность с тем, чтобы самим захватить души людские в рабство. Диалектика мира устанавливает определенные требования к субъективностям в виде необходимости формирования глагольных ментальных модусов для адекватизации внутренней самоорганизации. При этом наличие субъективности как генератора потоков существования – самая глубокая тайна связи материальной Вселенной с миром и созиданием.

Диалектика субъективности представляет субъективность в виде диалектической целостности процесса объективного и субъективной сферы. Всякая субъективность представляет собой некий трансформатор, преобразующий идеальный сигнал процесса мира в материальное действие бытия, осуществляя тем самым связь объективного с субъективным. У нас есть закономерность развития общества, есть закономерности, по которым живут люди в обществах. Но нет закономерности становления и развития сообщества. Если личностные субъективности находятся в диалектической связи с социальными субъективностями, то как быть с социетальностью? Есть ли у сообщества субъективность? Или она определяется человеком и государственностью? Законы сообщества должны быть – они объективны в сущности. Это во многом законы созидания от внешней самоорганизации во главе с процессом мира.

5.2. Секрет внутренней самооганизации

Внутренняя самоорганизация это сложный процесс самопознания человека и выражение его самости в мире путем срефлексированных и оглядных действий. Внешняя самоорганизация идет к человеку через общество и его общечеловеческие ценности, которые задают общество и сообщество по линии направленности на то. что должно быть. Тогда как внутренняя самоорганизация исходит от человека к сообществу и процессу мира и созидания, диалектически связанным с ним.

Внутренняя самоорганизация обуславливает корректировку субъективных отклонений от курса внешней самоорганизации с целью приближения к процессу мира. Она несет чисто созидательные устремления в сообщество, в цивилизационные картины и категории. Такова вторая превратность субъективности, когда внутренняя самоорганизация личности дает обществу топить социальность в буче субъективистских отражения мира. Мысль возникает всякий раз в ходе становления диалектической связи духовного и телесного при неизбежной идеализации материального в виде помыслов и внутренней самоорганизации.

Диалектика мира полагает необходимость внутреннего ответа на внешние воздействия для стабилизации системы сущего в процессе существования, мира и созидания. Под действием биосоциального потока личность вынуждена формировать ответные структуры. Они в качестве процессов осознания и усвоения внешней информации укореняются в субъективности в виде первичных ментальных модальностей. При этом процесс объективного в объективной «части» субъективности вызывает определенные образы – глагольные ментальные модусы. Они оптимизируются с помощью рефлексии в идеальный сигнал выбранной модели будущего действия. Модель в дальнейшем материализуется – с учетом внешней самоорганизации и обстановки окружения выливается в ответные действия по соразвитию ценностей в процессе сосуществования с миром. Это процесс внутренней самоорганизации в матрице ментального глобализма – смыслового существования разума.

Основной секрет внутренней самоорганизаци в том, что онга действует против искажений субъективности со стороны внешних обстоятельств. Ментальность, разум оптимизирует рефлексией модель того или иного поступка личности, перед его выполнением. Затем она оценивается человеком чувственно в свете соответствия изменившимся внешним обстоятельствам. Если обстановка изменилась в неблагоприятную сторону, личность подает идеальный сигнал ментальности, которая стремится противодействовать новому внешнему, корректируя будущие действия. Такое противодействие характерно для разума ментального глобализма. Таким образом, личность оказывается между двух огней: извне – под «пушками» внешней самоорганизации; внутри – под «бомбами» внутренней самоорганизации. Если внешняя самоорганизация выражает направленность на то, «что должно быть», то внутренняя самоорганизация корректирует действия по актуализации этой направленности в самость с миром.

Диалектика субъективности это, прежде всего, установление реальных возможностей личности по уравновешиванию социальности бытием с помощью внутренней самоорганизации. Однако ментальный глобализм, как и внутренняя самоорганизация, это сквозной комплекс необратимых процессов глобализма в субъективности личности – от поступления идеальных сигналов до ответных действий. Вся связь с сообществом происходит по линии биосоциальных взаимодействий. Ментальная глобальность осуществляется непрерывно. Она выражает ментальное существование личности в целостности с сообществом и объективным глобализмом. Диалектическая стратегия существования рассматривает субъективность как целостный феноноумен с непрерывным становлением в развитии связки сферы субъективного (феноменального) и процесса объективного (ноуменального).

Внутренняя самоорганизация это инструмент ментального глобализма для сохранения целостности существования личности с миром. Проблема ее становления обычно рассматривается в ракурсе становления явления, хотя она должна представляться гораздо более глубокими понятиями. Во-первых, сам процесс развития непрерывен – это внутренний фактор, обусловленный неизбежной поляризацией сущности. Поэтому какое- либо становление до постоянной субстанции вообще теряет смысл. Во-вторых, становление как диалектизация субъективности непременно связано с внешним фактором – моментом фиксации проявленности процесса диалектической связи и ее разрывом в мгновение образования новой связи с субъектом фиксации. Внутренняя самоорганизация это вовсе не причуда субъективностей, а корректирующий ответ внешнему окружению.

Понятно, что диалектика мира рассматривает оба эти фактора в единости их целостности – как диалектическую связку непрерывного мира и дискретного бытия, общего и частного, формы и содержания в ходе глобализма. Однако говорить о переходе содержания в форму или количества в качество в рамках рассматриваемой целостности принципиально некорректно. Поскольку они представляют собой диалектическую связку и не могут быть вычленены из нее. Так внутренняя самоорганизация выражает целостность существования в процессе мира вкупе со своим внешним «собратом».

Диалектически аналогично обстоит дело со становлением субъективности в ходе диалектизации. Поскольку в процессе развития субъективное принципиально неотрывно от объективного, оно не может быть проявлено иначе как через идеальное явление. Последнее может быть зафиксировано лишь с помощью материального явления, поступка. В основе его становления лежит процесс рефлексии прошлого поступка (история развития) с учетом рассматриваемого идеального явления (объективного). Идеальное проявление субъективности связано по идеальной схеме с биосоциальным потоком и тенденциями развития. Например, с информацией или общечеловеческими ценностями. Но выливается оно, так или иначе, в материальное проявление субъекта – личности, природы или общества. Например, проявление этого в использовании информации как материального действия. Ментальный глобализм осуществляет процесс материализации при прохождении идеального сигнала через субъективность до действия личности с учетом процесса мира..

Диалектика мира считает, что внутренняя самоорганизация организует не личность, а ответ на результат действия внешней самоорганизации. Биосоциальный поток связывает общество, общественное сознание с процессом объективного субъекта-личности. Хотя бы в виде равновесия осмысления-осознания. Или связывает собственно ментальные модусы в бытийном понимании. Он представляет собой направленное внутреннее равновесие идеальных потоков от общества и материальных действий от личности. Имеется в виду представленные ценности: законы, нравственность, правила, нормы, традиции – с ответом личности на них.. Это равновесие процесса ментальных связей в виде развития и становления равнодействующей этого равновесия в рамках общего процесса развития ментального глобализма.

Другой секрет внутренней самоорганизации можно видеть в том, что одной «стороны» на чнловека оказывает воздействие внешнее материальное окружение. С другой стороны действует идеальное, процесс, замкнутое на материальном по круговой диалектической связи с участием рефлексии. Бытийно ощущается лишь сфера субъективного в ее материальном проявлении. Идеальная «сфера» – процесс, он не поддается прямому материальному наблюдению. Однако это не означает изначально, что не происходит становления и диалектизации феноноумена субъективности. Он становится объективно совместно со становлением материи в каждой его точке одномоментно и постоянно. При этом ментальный глобализм в лице внутренней самоорганизации непрерывно корректирует процесс становления целостности личности и сообщества.

Отсюда следует первый важный вывод: становление и диалектизация субъективности в процессе развития ментального глобализма находится в прямой связи как с процессами материального, так и общественного, мирового духовного развития. Он может быть отделен от материального, в том числе субъективистского трансгуманизма. Он проявляется лишь через поступки субъекта-личности в рамках идеальной оценки их с позиций общечеловеческих ценностей. То есть, в рамках социетальной и личностной целостности. В подобном видится еще один рычаг регулирования искажений субъективностей. Это еще одна их причуда, когда поступки заведомо не соответствуют замыслам.

Диалектика мира утверждает, что внутренняя самоорганизация есть необходимое качество стабилизации человеческого сообщества и цивилизации. Общественное развитие, субъективность социума совместно с мировым существованием представляет собой комплекс процессов с участием идеальных связей. Оно не имеет непосредственного выхода к материальным связям, материальным явлениям. Его становление происходит опосредованно через связи с субъективностью субъекта, но с обязательным учетом направленности процесса мира на созидание.

Становление и диалектизация субъективности, таким образом, замыкается с одной стороны на непрерывном равновесном процессе осмысления-осознания от субъекта. Причем, при бесконечном процессе рефлексии и глагольных ментальных модусов. Это должная отдача субъекта. С другой стороны – на непрерывном замыкания нуля на бесконечность от поступков субъекта-личности с участием общечеловеческих ценностей. Это отдача общества. Их связывает ментальный глобализм. Одновременно он корректирует их равновесие в процессе мира и созидания.

Внутренняя самоорганизация есть "секретное" выражение диалектической субъективности в виде функционала общества путем соединения с миром. Она отражает качества непрерывного участия личностей в сосуществовании с внешней самоорганизацией. Направленность становления субъективностей различных «рангов обусловлено неизбежной поляризацией диалектической связи с участием самоорганизации в виде объективных отборов (с третьей «стороны»). Она действует внутри общества, природы или субъекта-личности, в каждой материальной и идеальной точке и объеме одномоментно. Это обуславливает целостность процессов и явлений и их диалектическую связь между собой в ходе внутренней самоорганизации процесса мира.

Становление человеческой субъективности в виде ментального глобализма, как ни парадоксально, обычно связано не с наличием материальной потребности в процессе развития, а с отсутствием непотребности. То есть, с отсутствием ментальной разумной мотивации. Это еще один секрет внутреннего глобализма и человеческого разума. Такое хорошо прослеживается на примере так называемых «вредных привычек» – наркомании и других. Особенно когда не организм требует (физическая зависимость), а процесс объективного не имеет должной альтернативы становления. Здесь полезно обращаться к критерию общечеловеческих ценностей: чем более субъект ориентирована на них – тем более адекватное становление и диалектизация субъективности происходит. Имеется в виду более адекватная рефлексия материальных поступков, скорректированная внутренней самоорганизацией.

Внутренняя самоорганизация формирует целостную связь в рамках личностной субъективности в условиях становления ментального глобализма. Логика становления любого материального явления такова, что она не происходит через субъектность, которая направлена на развитие мира и бытия. Любые самоотчуждения в процессе развития и становления связаны с отходом от субъектности, отсутствием непотребности. Поэтому главную роль в их ликвидации должен играть биосоциальный поток в качестве инструмента ментального глобализма. Становление и диалектизация субъективности как процесса не может быть оторван от общего процесса внешнего, мирового развития – как содержания от формы в рамках единой целостности, поляризованной сущности концепций «Все Мир» или «Сущее существует только в целостности с процессом существования».

Третий секрет внутренней самоорганизаци: это рабочий инструмент субъективности в ходе становления мира и согласия. Она в принципе направлена на мир и созидание. Но становление субъективности ограничивается становлением общества, а ее диалектизация уходит вовнутрь развивающегося субъекта. Поступки субъекта ограничиваются субъективным осмыслением с учетом информации биосоциального потока. Поскольку процесс развития императивно требует становления всей целостности субъективно-объективного, то именно «идеальная сфера» сущего должна регулировать становление и диалектизацию частной субъективности в процессе развития ее диалектической сущности.

Таким образом, процесс становления субъективности личности в ходе ментального глобализма неотрывен от ее диалектизации. Он происходит в довольно жестких рамках становления социальной субъективности совместно со становлением субъективности природы. Причем, это происходит с участием самоорганизационных факторов как тенденции развития – как проявлением ее в поступках субъекта. С одной стороны субъективности стремятся ограничить материальное рамками заданной направленности процесса развития. То есть, урезонить аппетиты материального интереса глобалистов. С другой стороны – субъективности сами неизбежно материализуются по круговой диалектической связи с тем, чтобы соединиться с бесконечностью вновь и реформировать объективные связи. Это естественный процесс, включающий действие ментального глобализма и внутренней самоорганизации. В отличие от искусственного процесса «улучшения человека» от трансгуманизма.

Внутренняя самоорганизация корректирует направленность внешней самоорганизации на созидание мира в условиях непрерывно изменяющихся обстоятельств бытия. Собственно, этот факт следует рассматривать в качестве "секретного" действия разума, в том числе коллективного, не приниженного усилиями глобалистов. Очевидно, ментальный глобализм есть конечное звено в картине мироздания. Но именно с него необходимо начинать борьбу с субъективистскими извращениями социетального и личностного глобализмов. Процессы становления и диалектизации не следует принимать как последовательность изменений. Поскольку сам процесс носит характер существования конформной диалектической системы, то он протекает одновременно как в точке, так и во всем объеме, как материальном, так и идеальном. Такова диалектика субъективности, направленная на мир и созидание.

Субъективную внутреннюю самоорганизацию можно представить в качестве легитимного органа мироздания, организующего ответные действия личностей на внешние направляющие доминанты. То есть, ответ на то, что должно быть самостным способом. Это своего рода творчество, осуществляемое в личностной субъективности, диалектическая связка с субъективностью социальной. Поэтому законы внутренней самоорганизации направлены, прежде всего. на общество и социетальные структуры в их целостности с процессом мира и созидания. Внутренняя самоорганизация это своего рода противовес самоорганизации внешней. В их взаимодействии осуществляется связь внешнего и внутреннего в ходе их сосуществования. В этом отношении диалектика субъективности представляет собирательный образ уравновешенной системы сил и направленностей, системы открытой, направленной на мир и созидание.

5.3. Мотивация интересов

Мотивация интересов связана, прежде всего, с материализацией в рамках развития процесса мира в субъективность различного эпоса. Такое касается, кроме прочего, социальных интересов общества, которые призвано вырабатывать и предлагать к усвоению личностям в качестве мотивов действий в виде общечеловеческих ценностей. Ценностные доминанты особенно важны в условиях угрозы кризиса, когда требуется срочное устранение отклонений субъективности в процессе мира и созидания сообществом. Человек не может существовать сам по себе. Однако его интересы так же не существуют без мотивации. Такова диалектика мира, что всякая целостность исходит из его фундаментального свойства – созидать, то есть творить. Творчество выходит из субъективности как ее очередная причуда, поскольку она не вписывается в привычную канву бытия.

На человека, помимо социума, по биосоциальной связи непрерывно и постоянно действуют все четыре объективных отбора. Физический в виде точечных взаимодействий во всей ткани сущего, обуславливающий развитие. Структурный отбор, который обуславливает физиологическое функционирование человечества и не только. Социальный грегарный отбор, действующий главным образом на духовную сферу и очеловечивание. Наконец, капитальный отбор расчеловечиания, действующий в субъективности под видом материального интереса.

Все это совместно с воздействием со стороны социума в виде законов. традиций, обычаев, религии и тому подобного, выливается в мотивы в идеальной "части" субъективностей. В них они трансформируется рефлексией в оптимальную модель поведения и соответствующие действия с определенной оглядкой от органов чувств по поводу постоянно и непрерывно изменяющейся окружающей картины бытия. Интерес вырабатывается в процессе усвоения внешнего видения в качестве внутреннего побуждения. Таким образом мотивация происходит постоянно и непрерывно в тесной связи с процессом мира и созидания в каждой субъективности как самостный процесс. Тогда как интересы воплощаются в конкретные действия. Мотивы и интересы образуют диалектическую целостность и должны быть уравновешены между собой в субъективностях. В противном случае происходят перекосы между помыслами и действиями, а также связью субъективности с миром и созиданием.

Мотив интереса в субъективности инвертируется в интересы мотива, поскольку внешняя мотивация преследует внутренний интерес. Внешний интерес с внутренним мотивом действия оказывается справедливым лишь в случае материальных построений, когда внешнее оторвано от внутреннего. Однако оба они считаются материальными образованиями. В реальности такое не происходит. В диалектике мира мотивация субъекта идет по линии "сверху-вниз", от объективного к субъективному в их диалектической связи путем материализаии мотива во вторичный интерес непосредственно в субъективности. Первичный интерес подталкивает мотив в виде общечеловеческой ценности к субъективности, где он усваивается и вырабатывает вторичный интерес к действию. Причем – с учетом внутренней самоорганизации от членов сообщества.

Парадокс субъективности заключается в том, что она причудливым образом объединяет мотивы и интересы в действия. Важнейшая функция нашего существования заключена в субъективности – как в некотором центре принятия решения и актуализации его. Субъективность связывает в целостность объективное и субъективное. Такое происходит в человеке постоянно и непрерывно. Человек часто даже не замечает, как "работает" его личностная субъективность.

Говорят, "новая стратификация" связана с некоторой "социальное дрессурой"? Образование новых стратов шло и идет непрерывно в процессе существования и мира, здесь нет ничего нового. А вот то, что кто-то может повелевать сообществом и даже "дрессировать" его – это тот нонсенс, который не принимает диалектика мира уже потому, что самоорганизация этого просто не допустит. Да и сами дрессируемые – они также не стоят на месте – имеют разум и находят смыслы в необходимости своего существования. Однако диалектика субъективности ставит на место подобных "дрессировщиков".

Понятно, что мотивы дают связь, в том числе диалектическую. Тогда как интерес связан непосредственно с субъективностью. Философа не может не поражать множественность течений в психологии, что позволяет свидетельствовать о наличии определенного психологического континуума. Тогда должна быть одна континуальная психология, тесно связанная с человековедением. Окказионализм «умственной деятельности» попахивает нафталином далеко прошедших лет. Ссылки на работы С. Рубинштейна середины прошлого века лишь свидетельствуют о том, что у психологии не все ладно с развитием, если за такой большой промежуток времени не нашлось парадигмы лучшей, чем «истматовская», основанная еще на «рефлекторной дуге» И. Сеченова.

Да, возмутительно сопоставление мотивов и интересов как материальных образований. Если говорить о мотивах, то психология не отвечает на вопрос: «Откуда они берутся?» Часто мотивы приравнивают к интересам, что совершенно лишено смысла с точки зрения философии. Ведь мотивы исходят извне человека – от общества, а интересы изнутри – от человека. «Заинтересуй ученика, тогда он будет хорошо заниматься» – бытует обычное мнение специалистов. Так что учителю необходимо развивать их (мотивы и интересы) как диалектическую связку субъективности – извне и изнутри. Интерес это усвоенный мотив, их соединяют в диалектическую связку, устремленную в своем развитии к обязательному действию. Процесс усвоения мотивов учеником самое важное для учителя в его практической работе. Причуда субъективности исходит из того, что усвоение не является обязательным актом.

Мотив, как и интерес, не появляются сами по себе. Они становятся из континуума субъективно-объективных связей с помощью рефлексии из бесконечности, которая всегда стремится проявиться. Чтобы обрести мотив или интерес, одного внушения недостаточно. Нужна работа осознания по осмысливанию этого внушения. Нужна «Эврика», приводящая к действию. Мотив неотрывен от действия, обычно это упускается их виду исследователями. Поэтому главное – связь мотива и действия, которая часто наиболее важна. Однако без интереса как диалектического «двойника» мотива, никак не обойтись.. Если в становлении мотивов существенна роль объективной направленности, самоорганизации, то связь их с действием это поле деятельности ученика и учителя в их сотворчестве.

Диалектическая связка мотива и интереса есть направленное равновесие развития мира в ходе непрерывных рефлексий. Психология отрывает тело от души человека. Более того, она переворачивает мотивы и интересы с ног на голову. Именно личный интерес движет миром, а мотивы лишь предлагаются или представляются извне. Умственная деятельность, если она допускается к существованию, подразумевает материальные действия. Тогда должны быть динамические мотивы умственной деятельности от континуума субъективно-объективных связей с терминальным интересом. Тогда должна быть так называемая «эффективная мотивация», которая приобретает характер универсального регулятора направленного равновесия мотивов и интересов в целостности с миром.

Психология пока воспринимает это «узко», выделяя мотивы из общего биосоциального потока, который постоянно действует на человека и его интересы. Почему мотивацию обычно отрывают от действия? Потому что психология до сих пор замыкается в своем материалистическом ложе. Всякое осмысливание (умственная деятельность?) не может отрываться от действий, как и всякий интерес от мотивации. Но мы упускаем большее – духовную жизнь человека, отрываем нерефлексированные общечеловеческие ценности. Умственная деятельность всегда отражает рефлексию. Быстрота рефлексии приводит к ускорению материализации, и связана с быстротой мышления. Это всегда сотворческая компонента развития в мире и согласии. А сотворчество нельзя выразить, кроме как причудой субъективности в ее самопознании.

Диалектика мира утверЖлает, что всякой внешней мотивации должен соответствовать внутренний интерес. Умственные способности слишком вариативны, чтобы их выделять в отдельную категорию. Это процесс, не имеющий конкретного, но связанный с ним. Так «мотивационная основа развития общих умственных способностей» приобретает характер непрерывности мира, а не явленного «развития». Что такое вообще «мотивация умственной деятельности?» Не что иное, как давно известное представление обществом общечеловеческих ценностей, которые усваиваются или не усваиваются, в зависимости от наличия или отсутствия интереса к актуализации в направлении к миру и согласию.

Наивно полагать, что вычленение из общего ряда мотивационных механизмов развития общих умственных способностей, принесет теоретическую пользу, Поскольку оно не вписывается в принципы развития и мотивацию интересов. Содержательная мотивация примерная, но не назидательная. Динамическая мотивация должна стать эффективной мотивацией и регулировать равновесие между мотивами и интересами. Сам мотивационный механизм не может представлять собой ничего иного, кроме как направленного равновесия диалектической связки мотива с интересом. Отличие содержательной мотивации от динамической лишь в том, что они лишь количественно отражаются на равновесии субъективного с объективным. Сама система мотивационных факторов должна быть непрерывной и целостной.

Известно, что базовые факторы мотивации, такие как коммуникационные, учебно-познавательные, творческие – все они входят в процесс усвоения биосоциального потока и приобретают характер со-творчества. Поэтому такое деление и ранжирование факторов сугубо условное, оно не отражает глубинные механизмы мотивации в целом. Как увеличить эффективность динамической мотивации, повысить активность человека в стремлению к миру и отказу от еонфликтов? Эти вопросы становятся актуальными в реальных условиях жизни, когда субъективно-объективное равновесие смещено в сторону личного, прагматического интереса. При этом мотивационные механизмы далеко не всегда оказываются действенными для повышения активности личности. Побудительные мотивы начинают действовать лишь на фоне биосоциального потока в случае его усвоения с положительным обратным эффектом. В противном случае побудительность теряет свою эффективность, поскольку личность занята более важными проблемами социального значения, в том числе связью с миром и созиданием.

Внешняя мотивация достижения имеет эффективность в случае внутреннего осознания самого достижения. А внешняя сторона такой мотивации очень часто переходит в навязывание чужеродного материала. Здесь снова и снова мы имеем дело с механизмами рефлексии и направленным равновесием субъективно-объективной связи. Всегда действует внутренняя мотивация в виде интереса. К ней обязательно прибавляется действие, которое постоянно ускоряет материализацию. Без действия любая мотивация остается бессильной. Но подпитка развития личности действием это качество вовсе не энергетического толка, а регулирующего порядка: материализация мира должна состоятся – действие субъективности ее обеспечивает.

Мотив не может опережать интерес в субъективностях, иначе они захлопываются в антирефлексиях, которые рушат связку мотива с интересом. Так субъективность избавляется от ненужной информации. Однако при этом нарушается продвижение мысли к миру и созиданию. Интегральное действо в субъективностях можно описать дифференциально. Но с помощью математики невозможно решить главное – проблему связи с нематериальным. Математические модели не дают понять тенденции, ведущие к случайным ошибкам в ходе материализации, то бишь существования. Субъективность в этом отношении действует гораздо рациональней и гибче, ближе привязываясь к миру.

Диалектика мира считает, что социальная рефлексия задает тон в биосоциальном потоке как мотив. Интерес это вера в свои возможности, ее мотивация происходит по линии нравственной. Как правило, такая мотивация связана с миром и созиданием при согласии с обществом. Говорят, верить в дело – уже полдела. Однако само дело и даже его модель в субъективности должны быть заведомо нравственными, с учетом направленности процесса мира на созидание. Тогда сама социетальная рефлексия должна обеспечивать субъективности мотивацией мира и созидания, как залогом существования бытия с миром. В этом отношении выглядит довольно странным зависимость сообщества от субъективных издержек, когда один человек, в силу своей маниакальности, может вредить целой цивилизации. Этот своего рода парадокс позволяет сделать вывод о том, что сами субъективности неизмеримо мало делали для предотвращения кризиса новейшего времени, в том числе духовного.

В народе говорят, что время не проходит, если мы сами его переживаем. В этом отношении интерес дают глагольные ментальные модусы в личностных субъективностях. Диалектика субъективности рассматривает мотив от процесса мира к созиданию с направленностью к социетальности и даже к социальной субъективности. Поэтому наивно полагать, что разум привносит светлое в темное. Нет, он выносит темное из светлого. Так диалектика субъективности связывает внешний мотив с внутренним интересом, удаляя издержки мотивации в виде наносного внешнего, которое отбрасывается субъективностью. Однако это не ее причуда.

Диалектика мира утверждает субъективность как основной инструмент существования. При этом многое зависит от мотивов в качестве общечеловеческих ценностей. Если они заведомо искажены субъективностью, тогда можно забыть о мире и созидании. Жизнь лишь кажется такой. какая она есть. На самом деле она лишена индивидуальных черт, поскольку непрерывно диалектически связана с нежизнью в процессе мира. В этом отношении на личностную субъективность ложится основная нагрузка сосуществования с миром. Она прежде всего заключается в том, что необходимая материализация в ходе функционирования биосоциального потока требует все новых и новых действий. Тогда как социальная субъективность далеко не всегда предоставляет необходимые ценностные установки, часто даже тенденциозной идеологической окраски.

Парадокс диалектики субъективности заключается в том, что мотивы являются объективным входом в субъективности, а интересы остаются выходом из них. При этом понятно, что диалектика субъективности связывает объективное и субъективное, мир процесса и немир бытия именно через субъективности, независимо от мотивов или интересов. Природная субъективность. эта законодательница мод и законов природы, а также мотивов. Тогда как личностная субъективность есть носитель интересов. Всякое новое это не "хорошо забытое старое", а нечто возрожденное на его основе.

Мотивы должны исходить из процесса мира, иначе происходит искажение равновесия в субъективностях. В результате действие приобретает аффективный характер, как это случилось в новейшей истории человечества и ее цивилизации в связи с глобальным кризисом. Вот уж воистину говорят: "Не торопись прощать себя, прежде прости других, иначе будешь обвиняем всегда и во всем". К сожалению, социетальные структуры не имеют собственной субъективности, поэтому мотивация почти целиком основана на социальных субъективностях, интересы которых далеко не всегда совпадают с интересами и мотивацией личностных субъективностей. Такова диалектика субъективности как важнейшая категория диалектики мира.

5.4. Вырождение субъективности

Вырождение субъективности происходит постоянно и непрерывно. Главным образом за счет того, что проявление при материализации оптимальной модели действия подвергается корректировке за счет переоценки внешних условий на предмет их возможного изменения и влияния на будущий поступок. Такие изменения приводят к торможению развития процесс мира и закупоривают на определенное время саму субъективность обрывками измененных моделей при их материализации.

В результате сама субъективность принимает вырожденный вид причуды. При этом она вынуждена изменять действие по ходу его актуализации путем аффектации за счет дополнительных рефлексий установки со стороны внешней мотивации. В результате некоторые общечеловеческие ориентиры могут искажаться и менять ход действия, тем более, что в этом принимает участие и внешняя самоорганизация с упорным настроем на то, что должно быть. Результат: искажение равновесия в субъективности с напряженной работой по поиску лучшего нового, что не всегда оказывается оправданным по суммарному эффекту. Это приводит, помимо вырождения субъективностных потенциалов к неадекватности дальнейших действий и необходимости дополнительной балансировки субъективности особенно со стороны идеальной, ценностной "части". Вырождение субъективности это еще одна ее причуда, которая, однако, портит связи цивилизации с миром.

В зависимости от степени вырождения субъективности имеют место изменения со стороны внутренней самоорганизации. Далее в эту порочную цепь включаются объективные отборы и внешняя самоорганизация. В результате происходит существенный сдвиг развития процесса мира и созидания, то есть кризисы и войны, что мы наблюдаем в сообществе за последние десятилетия. Однако. были, есть и будут регулирующие механизмы для устранения подобных негативных существований – именно: социальность и социетальность. Долг общества и сообщества в создании благоприятного фона для восстановления целостности личностных и социальных субъективностей от их вырожденного причудного казуса.

Подобные издержки цивилизации от материализации оказывают вырождающее и возмущающее действие на социальную и природную субъективности. В первом случае это воплощается в проявление случайности. Тогда люди называют это "судьбой, от которой никуда не уйти". Во втором случае появляются уродства развития сущего и аномалии существования социумов в международной канве событий. Особенно если сообщество вовремя не гасит субъективистские или националистические настроения определенных слоев общества. Безусловно, диалектика мира подчеркивает подобные проявления как "эксцессы роста". Однако они не должны усугублять процесс мира и созидания, выливаясь в катастрофических уродцев цивилизации.

Например, государственные структуры, вынужденные во многом подменять общество и социетальные структуры из-за их нецелостности с миром, часто сетуют в собственном бессильном бездействии: "Всем не уголишь…" Для субъективностей было бы лучше обратное, типа: "Угождение не всемным". Это их причуда: рефлексировать буквально все в сущем. То есть должно осуществляться справедливое распределение того, что есть в привязке к тому, что должно быть. При этом нужно отмечать не уравниловку материального сказа, а уравновешивание субъективностей с биосоциальным потоком – с социальным и природным. Диалектика субъективности утверждает необходимость закономерностей в специфике функционирования личностных субъективностей в связи с субъективностью социальной. Исходя при этом из их общей целостности с природной субъективностью – с процессом мира и созидания